На шее прикосновения рук. Его рук. Приятные, сильные, ласкающие. Становится уютно, начинаешь доверять, отдаваться. Или – раскрываться. Все мысли исчезают, заменяются только одним желанием. Одним сильным, мучительным желанием. И эта ласка как отсрочка – приятна и болезненна одновременно. Внутри все постепенно разгорается, расслабляется. И откуда-то издалека вдруг приходит вопрос: «Чему ты улыбаешься?» И если прислушаться, то можно в интонации услышать такую же улыбку, только чуть более властную. Так сложно описать все, что происходит внутри тебя. Поэтому ты лишь отвечаешь на выдохе: «Приятно…» - тоже с улыбкой. И в этом «приятно» такая гамма чувств, столько всего, что от удовольствия глаза закрываются сразу и – улыбка. Рука движется уже под волнами волос, едва касаясь чувствительной кожи головы. Все тело ждет ее прикосновений, расслабляется до такой степени, что та боль, которая приходит откуда-то снизу, не сразу становится очевидной. Это резкое чувство настолько ожидаемо, так плавно и органично вписывается в контекст всех других ощущений и желаний, что эффект неожиданности даже не имеет места быть. В ответ на эту новую ласку раздается только приглушенный, сдавленный и – более неожиданный, чем сама боль, – стон. Соски. Возбужденные, сжавшиеся в одну точку. Из этой точки по всему телу разливается пульсирующая боль. И где-то в области шеи она смешивается с возбуждением, превращается в отдаленное подобие щекотки. Проходит немного времени – кто знает, минута или час? – боль пульсирует, нарастает, надвигается, вытесняет тактильное ощущение нежности, которое все же чувствуется приятной ноткой где-то вдалеке. Моментами уже приходится терпеть, чувство более сильное буквально пронзает все тело, возбуждение становится более агрессивным, требовательным.
«Смотри на стрелку часов, когда пройдет минута, скажешь» - звучит так неожиданно, выдергивает тебя из темноты закрытых глаз. Перед собой ты видишь циферблат, несколько секунды пытаешь понять, что от тебя требуется… начинаешь следить за стрелкой. Внезапно становиться так больно, что мысленно умоляешь стрелку бежать быстрее – почему-то кажется, что от нее что-то зависит. Но она так медленно, мучительно медленно и неторопливо плывет по этой минуте, что боль успевает достигнуть границы слез. Терпишь… еще чуть-чуть, четверть круга… все сильнее и сильнее. Но ощущение того, что это кончиться через несколько секунд – помогает. Когда остается две секунды, пальцы сжимают уже самые кончики сосков – ощущение просто невыносимые… и наконец, ты почти выкрикиваешь: «Минута…» - ответ: «Еще одна минута» - твой стон… Еще одна долгая минута. Пальцы все еще на самых кончиках, все сильнее и сильнее. Холодные мурашки бегут по спине. Ты уже не смотришь на стрелку – от нее ничего больше не зависит, потому что и эта минута может быть не последней. Твои дрожащие руки касаются Его сжатых пальцев: ты не пытаешься отстранить Его, ты со всей нежностью, на которую способна, гладишь их, ты как будто умоляешь Его, просишь пожалеть, но молчишь. Ты не можешь сказать «нет» Ему.
«Ты пропустила минуту» - только улыбаешься в ответ. Пальцы разжимаются, кровь приливает к соскам, боль на мгновение становится еще сильнее. От неожиданности ты сжимаешь его руки. Он прижимает тебя к себе. И все, что ты сейчас можешь сказать – «спасибо…» Его руки касаются твоих сосков, но уже не так: нежно, медленно, ласкающее. Это болезненно, но настолько приятно, что ты постанываешь… Ты знаешь, что Его руки еще не один раз будут сжимать твои соски, и не только Его руки, но ТАК приятно уже не будет, так приятно, как сейчас…
…Ты целуешь Его руки, трешься о них щечками, языком и зубками ласкаешь подушечки Его пальцев, вспоминаешь, какую сладкую боль они тебе подарили. Его вторая рука ложиться на попу, и ты уже рефлекторно ждешь удара, сжимаешься, но Он только гладит, и, вроде бы улыбается, ты почти уверена в этом. Гладит по спине, попе, а ты целуешь пальцы. «Можно сделать Вам массаж?» - «Ног». Опустившись на пол, ты руками долго и нежно делаешь Ему массаж. Иногда ты поднимаешь глаза и ловишь на себе Его пристальный взгляд. Что там написано – сложно передать, но это очень тяжелый взгляд, его трудно выдержать, поэтому ты старательно изучаешь пол вокруг и наблюдаешь как бы со стороны, как твои руки прикасаются к Его ступням, круговыми движениями двигаются из стороны в стороны, не обходя вниманием ни один сантиметр. Потом ты нагибаешься ниже и покрываешь Его ноги поцелуями – осторожными и долгими. Проходишь языком по каждому пальчику – и между. И эта вторая часть массажа длиться значительно дольше первой. Потом ты садишься на колени и улыбаешься Ему. Снова тянешься к Его рукам, но Он тебя останавливает. Поднимает твою голову за подбородок, заставляет смотреть Ему прямо в глаза. Ты все еще улыбаешься, но Он смотрит на тебя очень серьезно, и ты теряешься и не знаешь, как уместнее было бы на Него смотреть. И очень хочется спрятать глаза, но Он не дает. До тех пор, пока ты не краснеешь. Он гладит тебя по щеке, смотрит в глаза, и ты чувствуешь, как внизу живота начинают летать бабочки. Ты кладешь голову Ему на колени. «Можно?..» - «Что?» - улыбается. «…сделать Вам минет?» - «Ммм… Можно»…
… «Ложись на живот». Ты послушно подчиняешься, кладешь голову на руки, закрываешь глаза и пытаешься расслабиться. Твоя нелюбовь к порке еще не повод ее отменять. В процессе ты пытаешься найти что-то вкусное в своих ощущениях. Нет, удары неприятны. Это больно, это больно так, что возвращаться к этой боли не хочется. Но тебе нравится терпеть это для Него. Это процесс, который не приносит тебе физического удовольствия, но в нем ты наиболее полно ощущаешь, что ты – собственность. И с каждым новым ударом становится все страшнее, но в тоже время – все интереснее, насколько далеко ты сможешь зайти, как долго терпеть это. Стонать ты начинаешь только тогда, когда боль перестает пульсировать вместе с ударами, а становится сплошным, непрерывным потоком. Слух ласкают звуки соединения ремня и кожи. Когда становится слишком больно, ты сжимаешь Его свободную руку. Так, кажется, легче терпеть. Удары обрываются, ремень остается лежать на раскрасневшейся коже. Его рука гладит, успокаивает ноющую боль, она переходит в возбуждение, еще большее желание.
Его палец раздвигает горящие ягодицы, медленно движется по трем точкам наслаждения… Ты уже не можешь контролировать эмоции, стоны. Он резко вводит два пальца, сразу три… Твоя рука тянется вниз, к клитору. Он останавливает ее, прекращает ласки и новый удар опускается на твои дрожащие ягодицы. На этот раз – последний. Ты почти не замечаешь новую волну боли, потому что тебя охватила волна похоти, долго сдерживаемого желания. Он снова вводит пальцы – явно больше, чем два, но сколько – уже невозможно сказать. Внутри все горит, ноет, ласки смешиваются с ноющей болью от долгого ожидания, и все желание сосредотачивается в другом месте: ты хочешь другого проникновения, твоя вторая дырочка становится чувствительной к любому как будто случайному прикосновению. Наконец, и на нее обращают внимание... Ощущения все сильнее, все ярче, но вдруг Он останавливается. «Не сегодня» - и все, что ты можешь, только простонать. «И не вздумай кончать без моего присутствия». – «Слушаюсь…»
