Заранее устав не сделав шага,
И без намеренья карабкаться наверх
Жил человек без рая и без ада,
Без горестей, без гнева, без надежд.
Лениво брел он летнею дорогой,
Лениво пел и не искал проблем;
В котомке пара книг, еды немного.
Он был почти никто, и стать хотел никем.
А впереди лежал какой-то город,
Сплетенье проводов, фасадов, стен,
Мостов, дворцов, отелей и заводов,
Заборов, кладбищ, театральных сцен.
На площади ржавел какой-то всадник,
Все жители склонялись перед ним;
Ворота охранял старик-привратник,
Из труб на город плыл привычный дым.
Под вечер подошел к воротам странник,
Лениво постучал. Раздался скрип,
И дверь ему открыл седой привратник,
И пригласил войти его старик.
Чем знаменит ты и чего скрываешь?
Кто ты? И к нам пришел зачем?
Ответил путник: «Ты меня не знаешь,
Ведь я, папаша, был почти никем.
Брожу по свету, пью вино, скучаю,
Пою, смеюсь, без цели и без дел;
Я жизнь свою, папаша, прожигаю…»
Старик, услышав это, побледнел:
«Как мог ты, странник, жизнь вести такую?
Какой ты по себе оставил след?
Кто право дал тебе прожить впустую?»
Вздохнул тут странник: «Снова этот бред!»
«Бред, ты сказал? – старик расхохотался;-
Ты отработаешь, дружище, весь свой хлеб!
Патруль, ко мне!» И странник растерялся,
И за солдатами поплелся вслед.
На фабрике работал под охраной,
Раздался вширь, обрюзг, заматерел,
С привратником сдружился старым;
Совсем забыл, что был почти никем.
Отпущен был. Осел, остепенился,
Карьеру сделал, малость поседел;
Ходил к вдове, потом на ней женился,
Пил горькую, работал, спал и ел.
Ушел на пенсию, но был еще нестарым;
Копал свой огород, примерно жил;
Любил сказать, что жизнь прожил не даром
Привратник умер – он его сменил.
А к городу в веселом ритме шага,
И без намеренья карабкаться наверх,
Шел человек, без рая и без ада,
Без горестей, без гнева без надежд...
