"Вирус волшебства" Крэг Шоу Гарднер - хотите чтобы нахмуренные пассажиры общественного транспорта завидовали вашему сияющему от улыбки лицу, робко выглядывая из-за своих пошлых бульварных романов и потрепанных детективов для домохозяек? Не боитесь выглядеть странно, засмеявшись вдруг, на удивление всем, без видимой причины? Вас, в конце концов, не смущает слегка приземленный американский юмор? Тогда этот замечательный представитель юмористического фэнтези написан специально для вас, мой читающий друг! Приключения величайшего мага Эбензума и его недотепы ученика Вунтвора, отправившихся в город тысячи запретных удовольствий, позволят вам расслабиться и просто поднять себе настроение не смотря на то, что какой-то гад снова наступил вам на ногу в метро. Благо что формат книжечки как раз соответсвует всем требованиям "дорожной" литературы: тонкая и маленькая, с хорошим шрифтом))Философский камень в этой книге вы найдете врядли, но, в общем, это прекрасный способ скоротать время в нудной тряске вагонов. И кстати, не проедьте свою остановку.))

Цитата:"Начало и конец, по сути дела, - произвольно задаваемые понятия. Рождение принято считать началом. А как же месяцы, проведенные во чреве матери? Понятие конца еще более зыбко, потому что всегда может случиться еще что то, что продолжит раннее случившееся. Вот последнее, что я хочу сказать по этому поводу. А может быть, вот эта фраза последняя. Нет, пожалуй именно то, что я пишу в даннный момент, и есть последнее, что... Но если хорошо подумать, то имнеео сейчас я пишу последнюю..."

Оценка: 3,5 из 5

…Однажды люди шли тяжким путем по горам. Не было видно солнца ни днем и звезд ночью, тучи льнули к вершинам. Нашелся среди путников один, который назвался Проводником и вел их.

Путники истощились и часто падали, они давно уже съели последний хлеб. И Проводник, чтобы ободрить, сказал: «Вон, видите гору? За ней конец пути». И упавшие ободрились и поднялись. У той горы Проводник сказал им: «Я ошибся. Конец пути за следующей горой». И они пошли к следующей горе. И Проводник сказал на вершине  ее: «Я солгал вам, чтобы упавшие ободрились Конец пути только за следующей горой».

И путники долго прощали ему ложь, потому что она помогала им идти. Но наконец тяжесть разочарования стала невыносимой. И даже самые сильные пришли в отчаяние и легли на землю. Тогда Проводник сказал: «Вы не верите, что конец пути близок, потому что я много раз обманул вас. Но теперь я не лгу и, чтобы вы поверили мне, готов лишить себя жизни». И он пошел к краю пропасти, чтобы броситься в нее.

Но никто и теперь не нашел в себе сил подняться.

«Люди, - тогда сказал Проводник. – Простите меня. Я опять солгал вам. Конец пути очень далеко. За самой дальней вершиной еще нет и половины пути к концу».

 И тогда поднялся с земли один из спутников и сказал: «Веди. Я пойду». И еще один встал и сказал: «Я пойду тоже». И все сильные духом встали, решив лучше умереть в пути. А слабые духом остались, и тем облегчили путь сильным духом, потому что не надрывали их душ словами сомнений и отчаянья.

А Проводник, бредя впереди, все не мог понять, отчего о близком уже конце пути, ложь, которую воистину он готов был подтвердить своею смертью, не заставила людей ободриться. А правда, о бесконечно еще далеком конце пути подняла людей с обочины дороги.

И они идут за ним, и он не слышит слез и стенаний, как слышал раньше. И даже песню запели, найдя для нее силы и твердость духа. И Проводник пел с ними: «Дорогу осилит идущий, хотя нет конца у дорог…»

                                                                                                                                      Виктор Конецкий

"Колыбельная" Чак Паланик - на мой взгляд, культовая книга. Эту книгу можно расскрыть на любой странице и вы обязательно найдете там мысль достойную того что бы обсудить ее в узком кругу друзей, гденибудь в кафешке, вечерком. Поверьте, спор будет очень живым и жарким, ведь каждая мысль Паланика живая, она цепляет как крючек, не дает вам превратится в зомби-потребителя,  потому, что заставляет вас думать! И может довести вас до безумия!!! Так что warning! Chuck Palahniuk is somewhere near! Так как книга гениальна от корки до корки, то цитировать ее можно целиком. Единственное, что может смутить читателя, так это то, что Чак пишет все как есть, а не так как это можно деликатнее предоставить. Главное, что понял лично я - слова имеют слишком реальную силу, что бы бросаться ими на ветер!!! 

Цитата: "Повсюду - слова смешиваются друг с другом. Слова, лирические монологи и диологи - гремучая смесь, способная вызвать цепную реакцию. Может быть, форсмажорные обстоятельства - это просто правильная комбинация информационного мусора, выброшенного в эфир. Дурные слова сталкиваются друг с другом и вызывают землетрясение. Точно так же, как заклинатели дождя вызывают грозу, правильная комбинация слов может вызвать торнадо. Может быть, глобальное потепление вызвано критической массой рекламных роликов. Многочисленные телевизионные повторы вызывают разрушительные ураганы. Рак. СПИД."

"Никто не хочет признать, что мы подсели на музыку, как на наркотик. Так не бывает. Никто не подсаживается на музыку, на телевизор и радио. Просто нам нужно больше: больше каналов, шире экран. громче звук. Мы не можем без музыки и телевизора, но нет - никто на них не подсел. Мы можем выключить музыку и телевизор, когда захотим."

Оценка: 5 (из 5)

Давно уже подумывал о том, чтобы завести какого-то рода учет книг, прочитываемых мною. Ну вот наконец-то и решился.Итак, за последнее время я прочел:

"Вытрезвитель мифов" В.В.Конецкий  - привлекло, честно говоря, поначалу, название книги. Было в нем что-то чаруещее:) Но в действительности все оказалось немного не так, как я того ожидал. Книга написана репортером-моряком. Пишет он о суровых буднях советских моряков атомоходов и ледоколов. Интересно почитать было историии о жизни простых и мужественных людей на суше и на большой и холодной воде. Своего рода пособиие по психологии и изменению поведения людей в замкнутых пространствах, оторванных от суши на долгое время в ситуации постоянного стресса...:) Описания столько суровой и холодной природы, сколько прекрасной и непостижымой завораживают и заставляют притаить дыхание. Тем более что тамошняя природа для меня родная...Я ведь там где-то родился. Ну по крайней мере недалеко от тех мест. Вот вам и гутен морген, как говорил герой этой книги Фома Фомич.

Цитата:"...И вот каждый раз я думаю о том,  что тяжеленные русские сапоги легко делают русского мужчину - мужчиной. Даже если он вовсе и не мужчина от самой природы или от смертельной усталости. Вот в чем тайна нашей непобедимости! Солдат, добывший себе сапоги, - вдвойне солдат. А уж если со скрипом, да новые, да ежели погромче погрохотать подковами на ступеньках, то любой замухрышка в русских сапогах уже удалец из удальцов!. И стоит это укрепляющее средство двенадцать рублей."

Оценка:3,5 (из 5)

В колонках играет - Сплин - Приходи

Ночное небо Санкт-Петербурга, растянувшееся как ленивая кошка, тихо сыпет благодать. Хлопья снега, девственно белоснежные и слегка колючие, приятным холодком касаются лица…Морозный и сладкий воздух, глотаю, каждый раз как последний раз: надо запастись им перед приездом в Первопрестольную. Вздохнуть бы поглубже, задержать этот глоток свободы где то там далеко, не в легких, нет, в душе. И по приезду в Москву выдохнуть его там. Хотя, врятли постоянно копошащаяся масса москвичей заметит этот скромный мой подарок в духоте и тесноте своей извечной, а уж тем более оценят его! Но я все же отчаянно стараюсь, хватаю этот эфир, отбирая его у прекрасного города…Надеюсь он меня поймет и простит…Я продолжаю идти загребая снег ногами, чистый и невинный, в смысле он, снег. Я то уже давно не такой, в смысле душевно…Иду сквозь ночную темноту по дворикам переулкам, мостовым и площадям, плоскостям своего воображения сплетенных с вековым осадком человеческих жизней Города. Я смотрю на лица людей: уставших и покорных, тихих одиночек; на веселых и беспечных, шумные компании; на влюбленных и окрыленных, нежные парочки; на расстроенных и злых, спешащих в никуда и тем самым ищущих успокоение. И еще на бесцельно меряющих шагами ночной город теней с безмолвной надеждой в потухших глазах, с немым вопросом, с жаждой ответа, исцеления. Таких же как я… Я также брожу и жду, что Город омоет меня собой, примет меня в себя, как принял его я, и исцелит меня. Не знаю, правда, от чего…Может от себя самого…

В колонках играет - Гражданскя Оборона

Агрх…как же больно. Рот скривило от адской боли, лицо все собралось в складках. Чертова гадина, обвившая тело, довольно шипит и врезается шипами в незащищенное тело. Холодная и мерзкая, гладкая и противная. Еле слышно шелестит чешуей по коже и шипит.…Смотрит в глаза. Улыбается, я знаю. Она всегда улыбается, когда ей удается затянуть меня потуже. Тварь. Кинуть на нее усталый и измученный взгляд полный холодного презрения, пока есть силы хотя бы на это, пока мрак опять не поглотил. Все силы уходят на то чтобы терпеть, молча, стиснув зубы, эту проклятую боль. Нет мочи расправить вдруг плечи, вдохнуть полной грудью, и, схватив гадину за хвост, раскрутить ее и зашвырнуть далеко за горизонт. Нету мочи. Изошла что ли удаль вся моя молодецкая? Нет, не изошла, не было ее просто. Терпеть, осталось только терпеть. Я медленно погружаюсь в темноту, чувствую ее телом, она липкая и прохладная. Тварь добралась до цели, проткнула меня шипом, прямо в сердце, в очередной раз…И боли больше нет, осталась лишь пустота, вокруг и внутри. Ну что ж, будем привыкать…

В колонках играет - Distemper - Спит осторожная трава

...Вот это я вчера удулся!...Пипец ваще!Морда была как у этой лошади!

Хочу, чтобы все дети на свете пили спиртное и сигареты курили. Что бы они огрызались и старшим грубили. И чтобы не мылись и в лохмотьях ходили. Хочу что бы все были злыми, угрюмыми, хмурыми и тупыми. Что б каждый над близким как мог издевался, и над соседом своим изгалялся, еще над зверюшками чтоб измывался. Конечно же, надо еще и быть жадным. Стремится над всеми быть главным. Нигде никому никогда ни в чем не уступать, лучше прохожему какому-нибудь наподдать. Если увидел что с кем-то беда – то весело смейся и зови всех туда, пусть посмеются другие. Ведь ты же не зверь! Если вдруг скажут что ты изверг – не верь.

Подгоняемый легким, но настойчивым ветерком он шел по парку и увидел ее. Стрибог, владыка ветров, привел его к ней. Она сидела, объятая сочувственно шептавшейся зеленью деревьев, на одной из скамеек, что стоят вдоль дорожек парка. Уронив лицо в ладони, она тихо плакала. Увидев ее, он нисколько не удивился, ведь он так много просил богов именно об этом. Медленно подошел и тихо сел рядом. Стало немного страшно, а вдруг это не она? К горлу подошел ком… Все же набравшись решительности он взял ее за руку. Она подняла заплаканное лицо и повернулась к нему, их глаза встретились…Она! Сердце даже подпрыгнуло в ликующем в восторге. Сколько раз он представлял себе этот момент. Были другие места действий, другие декорации, другая массовка, но главные герои оставались теми же, и та же сцена. Он знал ее, знал целую вечность. Знал ее имя, дыхание, запах кожи, еле уловимые волны, которые издает каждая клеточка ее тела. Так он, по крайней мере, думал. Ведь видел он ее, всего лишь, однажды. В той далекой жизни, в одном маленьком городке, в который судьба их забросила на какую-то неделю. Их и еще тысячу молодых людей. Она тогда стояла на набережной и, смеясь, что-то обсуждала с его знакомым. Это было вечером, но он видел ее очень ясно. Как будто все фонари вечернего города светили только на нее, или она сама светилась…Товарищ познакомил их, он, чтобы начать разговор, рассказал ей о ее сиянии. Она звонко рассмеялась. Потом они гуляли до утра, разговаривали, смеялись, танцевали на пляже и там же встречали рассвет. Потом прощались и больше уже никогда не виделись. Но главное – он ни разу не касался ее. То есть касался конечно, но не так как он считал это нужным. Так ему казалось…И вот теперь он держал ее за руку! Он слегка сжал ее, что бы убедиться, что это не очередной сон, и она, безмолвная, ответила ему тем же. Он легко и аккуратно усадил ее себе на колени. Она, положив голову ему на плечу, прижалась  к нему, пытаясь в нем раствориться.

- Где ты был? - спросила она с легким налетом укора.

- Нигде. Без тебя, меня не было -, просто ответил он.

Он тихонько качал ее на руках, глядя куда то вдаль, когда она вдруг сказала: «А я ни в чем не сомневалась».

                                                           *         *         *

Вдруг какой-то резкий звук прервал меня, и я обернулся посмотреть в ту сторону, откуда он донесся. Не обнаружив ничего интересного, я обреченно вздохнул и доел свой пирожок.

Немного из истории.Сегодня нашему вниманию предоставляется отрывок из «Поучения детям» Владимира Всеволодовича Мономаха(1053-1125гг.). Если отбросить всякие там христианские штучки с упоминанием Бога, то получается очень интересное наставление! Итак:

«Поучение Детям»
«…Без нужды не клянитесь, но, дав клятву и поцеловав крест к братье, соблюдайте клятву крепко.
Не гордитесь, ибо все мы смертны: сегодня живы, а завтра в гробу. В доме своем не полагайтесь на слуг, отроков и туинов(?), чтобы не посмеялись приходящие к вам над вашим домом и над вашим обедом. Сами назначайте стражу и ночью, не разместив стражи, не ложитесь. Ложась, оружия с себя не снимайте. Куда поедете, не давайте вашим слугам притеснять жителей тех мест, по которым будете проезжать. Напротив, где сделаете остановку, напоите и накормите просящих. Чтите приходящих к вам гостей и послов. Если не можете оказать им почесть дарами, угостите их едою и питьем. Гости по всем землям разносят молву о человеке и создают ему славу или добрую, или худую. Больного посетите. Праху мертвеца поклонитесь, ибо все мы смертны. Не проходите мимо человека, не обратившись к нему с приветом и добрым словом. Жен своих любите, но не давайте жене власти над собою(!). Леность – мать всех пороков. Не ленитесь ни на что доброе…»
А дальше уже про церковь…

-Сына, есть будешь?
-Да, мам.
-А что будешь?
-А что есть?
-Ну, много чего…
-А что именно?
-Так, мозги мне не пудри! Говори, что будешь есть?
-Ладно, ладно. Хочу макароны и жареного мяса. Можно?
-Нет! Есть только гречка.
-А че ж ты меня спрашиваешь, что приготовить? Я не люблю гречку!
-Я знаю, что не любишь. Все, хватит! Будут тебе макароны с мясом, только не ной!
-Спасибо!
-Все, иди, занимайся своими делами. Я тебя позову.

-Иди ешь!
-Уже иду.
-Вот, как ты и просил: гречка с грибами.
-…(удивленное молчание)…
-Садись, ешь.
-Гм…(по выражению лица можно прочесть: «Опять двадцать пять»)…
-Вкусно?
-…(кивок головой, страдающее молчание, глаза закатились и смотрят в потолок)…
-Почему ты молчишь? Тебе, что-то не нравиться?
-…(мотание головой с набитым ртом, наигранное спокойствие)…
-Нет! Ты врешь! Я все вижу! Ты опять чем-то недоволен!
-…(сердитое партизанское молчание, глаза смотрят прямо перед собой)…
-Ты, что язык проглотил! Хочешь мать родную в гроб загнать?
-…я ненавижу гречку, почти так же, как и грибы!
-И что теперь? Не есть что ли?
-Но я ведь просил приготовить мне…
-И дальше что?
-Но…
-Нужно доедать то, что уже приготовлено! Я не могу выбрасывать еду! Ты не в ресторане живешь, чтобы заказывать каждый раз новое блюдо!
-Так значит, ты приготовила это до того, как спросить меня, что я буду?
-Какая неблагодарность! Я всю жизнь на вас пахаю как лошадь! Вкалываю! Обстирываю, обглаживаю, обшиваю. Полы мою, еду готовлю, посуду мою, убираю…
-А зачем тогда спрашивала?...
-И хоть бы одна сволочь сказала: «Спасибо тебе, мамочка!». Так нет! Они за это на родную мать рот раскрывают! А я тут как рабыня! Все подношу им на блюдечке! Хватит с меня! Я от вас уеду! Навсегда! Слышишь?
-Я же просил макароны с мясом.
-Когда? Когда, я тебя спрашиваю!
-Перед этим…
-Да как тебе не стыдно?! Что ж я дура по твоему, что ли?
-…(загадочная, ехидная и одобрительная улыбка, легкое покачивание головой)…
-Все! Сил моих больше нет! Убирайся с глаз моих, чтоб я тебя не видела!(Быстро уходит в комнату).
-(через пару минут, дожовывая) Спасибо, я поел.
-(обижено) Вкусно?
-(виновато) Очень!
-(весело) Ну вот видишь! А ты кричал!
-(примирительно, но с ноткой протеста) Но мы ведь договаривались…
-(мягко но настойчиво) Но я же не зря готовила!
-(со вздохом) Ну, ладно.
-Вот и славно. А что бы ты хотел завтра на обед?
-(испуганно) Э-э-э…Мне все равно.
-Ну не выделывайся! Говори , что ты хочешь, что бы я приготовила?...



Семья - это СВЯТОЕ!!!

-Простите, у вас не будет немного сострадания?
-Что?
-Немного сострадания.
-Нет, я спешу.
Он шел по серому, холодному и неуютному городу, втянув голову в плечи, с поднятым воротом, кутаясь в промокшей до нитки короткой куртке. Небо изливало на него свою печаль. Он обращался к прохожим с одним и тем же вопросом. Хотелось сострадания…
-Простите, у вас случайно не найдется сострадания?
-Не, парень, я такой фигней не страдаю (глаза холодные смотрят в другую сторону).
На грязном тротуаре стоит молодой парень с наглым лицом.
-Парниша, не угостишь?
-Не, я сам стрельнул (глаза хитрые, с вызовом смотрят в его).
Врет. Вот ведь жмот! Ведь есть же. Неужали так жалко!
Вот еще идет мужик. Может у него?
-Я извиняюсь, у вас сострадания нет?
-Свое надо иметь!(Взгляд надменный).
Понурый, он продолжал идти, наступаю в лужи, тревожа в них отражение печального неба…хотя, быть может, отражением было как раз то, что находилось сверху…Вокруг были плохие деревья, плохие дома. А по дороге промчался, обдавая брызгами, хороший автобус…уехал прочь...без него. Он поднял глаза, чтобы проводить его взглядом и увидел одинокую девушку. Лица не было видно, она стояла к нему спиной. Он нерешительно подошел, робко спросил:
-Простите, девушка, у вас не найдется немного сострадания?
Она обернулась к нему. И, вдруг, улыбнулась.
-Разве, что, если у вас найдется немного любви.
Ну конечно, ведь это единственное, что у него вообще было. И он без раздумий был готов этим поделиться.
Она достала им двоим того, чего так хотелось ему, а он протянул ей небольшое пламя того, что оставалось у него.
Девушка снова улыбнулась и молча ушла…может улыбаться кому то еще. Он, согретый, жадно затягиваясь и прикрывая ладонью уголек, пошел в другую сторону. А небо все также за ним наблюдало…

А? Что? Где? Куда бежать?...Лязг, гул, треск, лай – поразительный шум повсюду. Там кастрюля брякнула, там дверь захлопнулась, здесь ребенок плачет, а за углом стройка идет – долбят все подряд, аж в голове звенит. Что творится? Светомузыка кругом. Все гудит, сопит и дребезжит. Люди мечутся из стороны в сторону, вертятся волчком. «Стой! Ты откуда?...А?... А!... А потом куда?...Ну тогда я побежал! Извини, времени нет.» И р-раз, чем-то грохнул, лязгнул, схватил что-то и побежал…И каждый кричит как цепной пес, с пеной у рта что-то доказывает всем окружающим и, что самое главное, самому себе, рвёт на себе рубаху. Кому ты кричишь? Куда кричишь? Зачем?...Глаза налиты кровью, лицо красное, руки потные и трясущиеся. Все кипит, бурлит и шкварчит…Одним словом, борьба! Борьба она и закаляет человека. Все стройные, сильные, крепкие и подтянутые…пока молодые. Потом, правда, чахнут, сгибаются, сутулятся как-то к старости. А как же! Только взор все тот же: холодный, неприступный и презрительный…пока они спокойны. И если вдруг что, то тут же, моментально, выпрямляются старички и старушки божьи одуванчики. Глаза краснеют, шерсть дыбом и понеслась. Ты ему слово, он тебе два, причем крепких. Ты ему еще – он тебе клюшкой по ногам! Сразу чувство гордости появляется за наших стариков…и уважение конечно. « Я те дам, сопляк! – брызжет злобой из беззубого рта, - Да я в твои годы!»… А что вы в мои годы? Так же как и сейчас метались, суетились, бежали, кричали, доказывали. А кому? Зачем? Доказали?...А я? А я что? Я ничего! Я, так, потихоньку…
- А? Что? Чего говоришь?... Нет!... Да!... Ну повтори! Ну пожалуйста!... Нет не отстану!...Ну что ты уткнулась в землю?!...Да, секунду назад было неинтересно, а теперь интересно! Очень!...Нет повтори!...Я хочу узнать! Да, важно!...Нет? Ну и ладно!...Да! Ну хорошо скажи!...И все? Тю!
- Алло! Ты где?... Хорошо. Когда будешь?...А раньше? Нет? Ну хорошо, хорошо. Можешь вообще не приезжать! Ну и все! Пока!...Но если сможешь, то приезжай раньше!
Да-а-а…И я тоже громко кричу, махаю руками бегу, бегу со всех ног. Ну и что? Вся жизнь так устроена и так проходит, в пучине. И ветер хлещет по щекам и пена сходит с губ. А я всё кричу и рвусь туда… Куда? Кто его знает! Так я ж этого не хочу! А что делать! Ведь все так! Правда?... Ну уж нет! Всё! Хватит! Сколько раз доказывал?!...Хотя…Зато сколько бросил громких слов на ветер, вместо того, чтобы тихо сказать все самое нужное. То, что так хотел сказать, но так и не смог: «Я люблю тебя… Прости… Я вернусь…Я буду ждать…» Но нет: «Да я!...Да ты знаешь кто я!?» Надо найти что-то, за что можно ухватиться. Какую-то ниточку. И тянуться, тянуться к…смыслу, что ли? Но только спокойно, не торопясь, веско!
Кто-то может сказать: «Не неси ерунду! Смысл в том, чтобы доказать, что ты можешь, что достоин…Борись! Хватай! Бей! Кусай и брыкайся!...Посмотри на него! Вот пример достойный подражания! Он столького достиг! Зарплата, квартира, машина и всеобщее уважение! Он сам! Всего сам добился! Бегал! Хватал на лету!» Да! Но где его любовь? Где друзья? Где его радость то? Довольно! Надоело слушать голоса что вечно правы! Все, отныне, я решил это твердо, начну новую жизнь, с чистого листа! Не зря ведь осмыслил все это! Начну с того, что… А? Что? Пиво повезли?! Где?! А че встал тогда?! Побежали!!!

Я люблю этот город. Ты слышишь, Москва? Я люблю тебя! Твои узкие, тесные улочки с осунувшимися домами, от которых тянет осыпавшейся роскошью и поблекшим блеском шумных балов, светских приемов и обедов. Где жили и творили Гоголь, Пушкин, Лермонтов и те многие другие которых подарила нам ты, белокаменная! Жаль, что по Арбату ходят сейчас не они, а грязные оборванцы! Я люблю твои бульвары с деревянными изогнутыми скамейками и резными фонарями. Парки и усадьбы. Воробьевы горы, МГУ и Поклонку. Сколько счастливых часов подарила мне ТЫ! Я буду помнить их вечно. Может со временем они потеряют свою четкость, но слившись в нечто единое и монолитное они будут греть мое сердце до седой старости!
Есть какая то неуловимая романтика в том, что можешь просто поехать в центр города с друзьями не для того, чтобы сходить в дорогой ресторан или клуб, а, просто, купить свежего хлебушка с колбаской и посидеть на скамейке. Подурачиться, сходить в кино, идти по улице и просто петь. Может не стройно и не в такт, но зато от души, так чтобы оглядывались и улыбались прохожие. Молодые - задорно, взрослые - с завистью, а пожилые - с грустью. Иногда для счастья нужно так мало…но это дорогого стоит.

Если однажды, идя по улице, вы вдруг наткнетесь на изуродованное поп-культурой розовое существо с размалеванным, слепым бельмом вместо лица, то знайте, это - гламурная тварь!Хватайте в руки первый попавшийся тупой тяжелый предмет и выбивайте ей из головы дерьмо!если оно будет бить фонтаном из ушей не теряйтесь!окружающие вас не осудят!кто знает, может даже пожмут вам руку в знак уважения!я бы обязательно пожал!
Я ненавижу голубо-розовых мальчиков и девочек!

Странное ощущение – тоска, смешанная с ностальгией. Такое тихое, обволакивающее и сладостное. Истома. Ночь, темнота, одиночество и тишина…хочется курить…так чтобы табачный дым был густом и тягучим, и застилал все вокруг…закрыл пеленой от всего мира. Чувствуешь себя персонажем из черно-белого фильма Фелинни. Жизнь проносится перед глазами кадр за кадром. Тоска без конца...

Слава Богам, что я славянин!