Есть в привычной красоте, как и во всем привычном, что-то пресное.
Как часто мне бывает пресно? Честно пыталась посчитать.
Хотела бы устало ответить, что соль и перец всегда ношу с собой, но это будет – ложь. Мне всегда вкусно, перчено и дерзко.
И еще я люблю пресную воду)
Утром в толкучке питерского метро я проснулась от того, что кто-то гладил мои волосы. Оглянувшись, увидела, что девочка-японочка в розовой панамке, сидя у папы на руках, как-то не по-детски умиленно и очень уж по-детски старательно накручивает мои пряди себе на пальчик.
Я заплакала.
Она, слегка испугавшись, спрятала ручонки и уткнулась мордашкой в папину куртку.
Не спрашивайте, почему я заплакала. Это.. это все равно, что жить себе, годами не замечать, а однажды, вдруг, увидеть радугу. И понять, что все это время она была. Или как не видеть сотни проходящих мимо лиц, а то – единственное – увидеть сразу и запомнить навсегда.
Любовь или ужас – просто перчено.
Мне стало болезненно, а потом – благодать. Словно зазвучали хрустальные колокольчики: дзынь, дзынь, дзынь...танцуя) Хорохоря и лихорадя мою сложную обычность. И она в очередной раз не показалась мне старой.
Хотя бы только потому, что в моем сердце хватит места для каждого, а в душе – пространства для нескольких миров.
Есть в жизни каждого человека такие всесильные чувства, которые сначала приходят во сне, затем надолго, почти навсегда, забываются, и только потом, спустя бесконечность мгновений, их постигаешь наяву как приговор – казнь или помилование (А.К.).
Есть ведь?
