В колонках играет - Sting "Shape of my heart"Настроение сейчас - ностальгическоеМне сегодня снова Пашка снился. Его уже 7 лет как нет. Это был мой друг
детства. Мы просто выросли вместе. Он жил в соседнем доме, когда я жила в
центре. Я в элитном, по тем временам доме, от Министерства. А в соседнем,
наоборот, жили весьма необеспеченные люди, и Пашка как раз был из такой
семьи, небогатой и неблагополучной. Но, несмотря на достаточно большое
количество детей нашего возраста, мы, будучи еще крохами "спелись" именно с
ним. Разных полов, разных достатков, разного уровня воспитания. Но одного
характера.
Много воспоминаний, связанных с ним.
Как он любил кричать мне на балкон, вызывая меня гулять, телефон у него не
пользовался успехом, а подниматься на восьмой этаж ко мне ему было больше
лень, чем орать на весь район: "Анька!")))))
И как мы лазили по деревьям, заборам, стройкам, садикам и крышам....
романтики с большой дороги... /улыбнулась/
У нас было любимое дерево, ива, где он всегда позволял мне сидеть на более
верхней ветке, я была атаманом нашей шайки. А он моим Санчо. И донкихотом в
одном лице.
Он никогда мне не помогал куда-то залезть. Как-то к нашей быстро
возрастающей шайке добавился один симпатичный мальчик, который меня сразу
покорил тем, что подавал мне руку куда бы я не лезла. А Пашка ревновал.
Такая смешная детская ревность - он просто демонстративно уходил домой как
только видел что я проявляю больше внимания Гордею (или любому другому
мальчику) чем, ему.
Но все равно руки не подавал. Просто знал что справлюсь и сама. Не было у
него отношения ко мне как к слабой девочке, которой нужно было помогать,
которую нужно было оберегать... хотя оберегал... и дрался за меня когда я об
этом не знала. Когда не могла подраться сама)))))
.... вспомнилось как мы сидели на бомбоубежище, свесив ножки вниз, по два
человека с каждой стороны, он типа придерживал дверцу за моей спиной, тем
самым полуобняв (сейчас вызывают улыбку полудетские мальчишичьи хитрости) и
всерьез обсуждали что в этом бомбоубежище находится, кто что успел
рассмотреть когда мы туда спускались.... Мы тогда собрались в полном
составе, наделали самодельных факелов и спустившись вниз, пошли цепочкой по
туннелю... Не помню кто первым начал панику, но драпали мы оттуда роняя
факелы и чуть не затаптывая друг друга к выходу в панике и визжа разными
голосами))) А потом сидели, успокоившись и отдышавшись и обменивались
впечатлениями... Кто-то даже якобы успел увидеть кнопочки от лифта. И мы
абсолютно серьезно рассуждали, как там люди прятались от бомбежек,
фантазировали.
Он даже как-то мне в любви признался... на своем придуманном языке, которым
он общался с другим мальчиком из нашей банды. До тех пор, я не понимала их
языка. Но когда он сказал о любви, я поняла. Но сделала вид что не поняла.
Просто не знала что с этим делать, дитем ведь была... нам было где-то по 14.
Знаете, я ведь была довольно страшненьким ребенком, ни капли не похожей на
девочку вообще, а на симпатичную девочку и подавно. И страшненьким
подростком была. А вот он меня такую любил.
И я его любила по своему. Все равно в таком возрасте не идет речь о чем-то
настоящем... Но кто знает как все могло бы быть.... когда мы повзрослели.
Нас судьба развела когда мне было 16. Мы учились в одной школе, и... ну
сейчас я понимаю что у него видать как раз тогда начался период полового
созревания, и он, науськанный своим однокашником, мучаясь от своих чуйств ко
мне, написал мне записку " любовь и секс".
Меня это жутко оскорбило и я порвала эту записку у него на глазах. После
этого он не появлялся в школе две недели, и появился только с родителями
чтобы забрать документы.
Лишь спустя годы, я узнала что он сначала перешел в другую школу, а потом
ушел после 9-го класса работать, потому что сильно ухудшилось материальное
положение его семьи.
Как раз накануне его смерти, за пару месяцев до того страшного события, я
нашла его (еще когда мы учились в школе сначала я переехала в другой район,
после той ситуации с запиской переехал он). И мы перезванивались. Говорили
по нескольку часов каждый день. Как будто компенсировали те годы молчания. И
никак не могли встретиться... Он работал сутками напролет, я училась...
Мы смеялись, вспоминая ту ситуацию с запиской, все наши детские приколы. Он
сказал что ему всегда меня не хватало. Что очень хочет меня увидеть.
Рассказывал про свою новую девочку. Я про свои увлечения.. мы болтали ни о
чем и обо всем. Ночами звонили друг другу и могли пролялякать до утра. И
когда кому-то из нас было плохо... мы были лекарством друг для друга.
Мы договорились встретиться на выходных. Он не позвонил. Я приехала к нему.
И узнала о его смерти.
Я не буду рассказывать что со мной тогда творилось в тот день, и я не помню
как я доехала домой. И про год дикой, ненормальной для жизнерадостной
18-летней девушки депрессии. И о том, что именно тогда, и именно из-за того
события я стала католичкой. Религия тогда и вправду меня спасла. Именно
тогда у меня сильно изменились жизненные ценности.
Я очень часто его вспоминаю. И иногда он снится мне. Как вчера.
Мне приснилось что я снова на Тургеневской (там где мы выросли), причем
улица именно такая, какая была тогда с точностью до высоты деревьев и
каждого магазина советского образца, вместо которых сейчас одни супермаркеты
и банки. И улица та же, и магазины те же... только я такая как сейчас. Разве
что с рыжими вьющимися волосами, а не с темными как в данный моемнт. И в
зеленом деловом костюме. Эффектная, уверенная в себе, деловая колбаса,
лишенная иллюзий и живущая только настоящим. Мы с братом поднимаемся от
школы, в которую я зашла просто так, посмотреть. Поднимаемся по улице. При
чем брат почему-то тоже маленький, хотя сейчас уже дядя под два метра
ростом.
Мы заходим в молочный (которого там уже лет десять нет), я стою у прилавка
что-то с малым обсуждаю и вдруг вижу что по улице идут.... два Пашки.
Пашка-младший (как мы его называли) был нашим общим другом, тоже из моей
банды. И рядом с ним - Пашка -старший. Опять же, такой, каким я его
запомнила.
Младший ему рассказывает что-то увлеченно, все показывает, а тот только с
растерянной улыбкой смотрит по сторонам. Как будто очнулся от многолетней
комы, и не понимает что происходит вокруг. Младший увидел меня и зашел в
магазин. Я тогда подумала: "Ну нет. Меня не проведешь. И нечего мне двойника
подсовывать. Не смешно совсем. Это не может быть Пашка." Я равнодушно
отворачиваюсь к прилавку, и пытаюсь успокоиться. И слышу голос младшего за
спиной: "Привет, Аня. Какими судьбами здесь?" Я спокойно поворачиваюсь к
нему, такая вся уверенная в себе, но все это наигранно, потому что вид
парня, похожего на Пашку сильно выбил меня из колеи, и говорю, не смотря на
парня: "привет, Паша". Боковым зрением ловлю на себе пристальный и...
какой-то неспокойный взгляд Старшего. Младший не унимается: "Посмотри кого
я привел". Я подчеркнуто равнодушно перевожу взгляд на до боли знакомое
лицо, и говорю: "Здравствуйте, молодой человек".
И он мне ответил. Он сказал тихим голосм: "привет, Аня".
Я долго смотрела на него. Потом, перевела взгляд на младшего и спросила
что-то типа "И что ты хотел этим показать? Это не Паша."
Он: да ладно тебе, ты что Пашку не узнаешь?
Я: " Не надо меня дурачить, не девочка уже. Я была на его могиле. Я знаю что
его нет. Это плохая шутка."
Поворачиваюсь к старшему и спрашиваю: "Откуда ты взялся?" Он растерянно
смотрит по сторонам, потом переводит взгляд, в котором паника, на меня и еле
слышно говорит: "Я ничего не помню" И во взгляде что-то такое.... Сложно
передать.
Зазвенел будильник.
Я точно знаю что этот кусок сна мне приснился с 4 до 6 утра, потому что в 4
я вставала чтобы попить минералки и глянула на часы. И запомнила его в таких
подробностях, потому что он приснился мне как раз перед пробуждением. И я
еще долго лежала в кровати, закрепляя в памяти каждый нюанс сна, пока это не
ушло. Пока ко мне полностью не вернулось сознание.
Этот сон ничего не означает. Никакого знака он в себе не несет.
Но все же...
все же...
С момента смерти Пашки у меня не проходит чувство что он стал моим
ангелом-хранителем. Что у меня их как минимум два, и один из них Пашка.
