“Ее слезы”
„ Я ведь знала заранее, - думаю я. – Знала, что он нарушит равновесие мого мира. Разум предупредил меня – но серце не захотело внять его совету. “
Пауло Коэльо ( “На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала”)
Сегодня последний день зимы. Холодно… очень… Я себя не узнаю. Сейчас больше всего на свете мне хочется плакать. Реветь, истеричить не в себя, выплеснуть всю накопившуюся за эту долгую зиму негативную энергию. Последнее время я часто плачу, часто срываюсь. Я люблю плакать по ночам, чтоб никто не видел и не слышал. Это так классно, посмотреть TV до поздней ночи, потом тихонько полежать, подождать пока все заснут, и плакать спокойненько в свою подушку. Или еще лучше, сесть на подоконник, освещенный светом уличного фонаря и тихонько плакать без повода. Может от счастья, а обычно и наоборот. Просто сидеть и плакать. Сидеть и думать о жизни, понимать, что я кому-то все-таки нужна в этом несправедливом мире. Только не знаю кому? Ну главное, чтоб не чувствовать себя бесполезной. А еще приятно плакать, когда душу переполняют чувства, неважно какие. Вечные… красиво звучит, но так непостоянно. А еще хочется плакать потому, что пролитые слезы – это признаки жизни. И когда я плачу, я никогда не чувствую себя черствой.
Я люблю плакать. Когда у меня проблемы в жизни, я стараюсь делать это почаще! Скажу честно, помогает. И жить, и творить, и любить себя и всех остальных…
Я люблю плакать… и вытирать слезинки со своего белоснежного лица влажными от слез ладонями. Плакать потому, что никто мне не мешает это делать, потому, что нет рядом ЕГО. Потому, что я ЕГО почти не знаю, но люблю. Потому, что видела ЕГО несколько раз. И что была тогда не одна… Что жила с ним в одном доме, за соседней стеной и была равнодушна и нерешительна. И что тогда у меня был другой, которого я не любила… как ЕГО.
Плачу о том, что помню вид из окна дома, который успела полюбить. Помню золотой купол церквушки, который блестит на солнце и отражается в окнах кирпичного дома. Купол, который освещал ночное темное небо Москвы и мою комнату. И именно так же этот купол освещает каждый день ЕГО комнаты, стоит только открыть шторы. Я всегда спала с открытыми шторами…
Трудно уезжать из любимых мест, от любимых людей. Мне было больно покидать Москву. Выходить из своего «второго» дома, закрывая дверь. Я села в BMV и по щеке покатилась слеза… слеза счастья за прожитые в этом доме трогательные моменты моей жизни. Я была счастлива, хоть и покидала Москву. Я окинула взглядом свой и ЕГО подъезд, посмотрела на ЕГО окна – в них горел свет…, а в моем окне жила тьма.
22.00. Это был уже другой вечер, не такой как все остальные вечера января. Это был февральский холодный вечер, в котором уже не будет места мне. Через пару часов на освещенном светом ночного фонаря подоконнике, среди цветов, уже не будет сидеть плачущая от счастья и несправедливости жизни 18–летняя девушка. Она будет ехать в поезде в совсем другую, но более реальную жизнь, где ее ждут друзья, парень с которым она расстанется через 2 месяца после приезда, осознав, что ей в этой жизни не хватает только ЕГО и света в ЕГО окне и ЕЕ окне 7–го такого далекого этажа.
Я снова сижу на белоснежном подоконнике среди фиалок и азалий, и плачу. Мне сегодня предложил встречаться парень из моего универа. Он сказал, что полюбил меня за мои голубые глубокие мокрые глаза, за их искренность. Я в ответ же промолчала и ушла. Наверное, он все понял, что мои мысли заняты ДРУГИМ.
Я сидела и смотрела, как на автомобильную стоянку приезжают машины, только это была другая стоянка, и там не стоял ЕГО черный мерс. Я жила в Киеве. Но сердцем находилась в Москве.
Была обыкновенная весенняя киевская ночь, и мое заплаканное лицо освещали только уличные фонари, встречающие попутные машины, мчавшиеся по пустынной улице вдоль темного леса, и монитор компьютера, на экране которого красовалось мое последнее фото. На нем я улыбалась и держала два букета роз (красные - любви и желтые - разлуки), подаренные мне на День Рождения. Я приоткрыла окно, так как мне было жарко от исходящего тепла батареи, и мои белые волосы растрепал свежий ветер. Слезы моментально соскользнули с моих глаз, и я вдохнула холодный воздух марта. Это была волшебная ночь.
Моя серая пушистая кошка прыгнула ко мне на подоконник и нежно потерлась мордочкой о мою ногу. Она ласково промяукала что–то, как будто хотела сказать: ” Алена, ложись спать, уже поздно!” Я закрыла окно и укуталась зеленой гладкой шторой. Меня морозило, и на теле выступили мурашки. Внезапно мне стало безысходно одиноко. И мысли о НЕМ снова заполонили мой мозг. Но я уже не плакала, ведь точно знала, что за весной обязательно наступит лето, и я поеду в Москву. И одним июльским вечером зажжется свет в квартире на 7–м этаже, а ближе к ночи на снежно-белом подоконнике вновь появится плачущая девушка. Но это будет летом,………………………………………
……………………………………………………………..а сейчас просто нужно жить!
