О, память сердца! Ты сильней
Рассудка памяти печальной
И часто сладостью твоей
Меня в стране пленяешь дальной.

Скучать буду.... очень....

Дремала душа, как слепая,
Так пыльные спят зеркала,
Но солнечным облаком рая
Ты в темное сердце вошла.

Папа:
- Хочешь, я сделаю тебе самокат из этих брусочков?
Сын:
- Зачем, папа?
Папа:
- Ну, как зачем?.. Зачем вообще самокаты нужны? Будешь кататься, например, по дому… из кухни в спальню. Потом обратно в кухню. В кладовку заезжать, опять же. В ванную там…
Сын:
- А зачем?.. Я и дойти могу.
Папа:
- Бл..дь! Не хочешь - так и скажи: «Пошел ты на х..й, отец со своим самокатом! Мне от тебя ничего не нужно, и вообще, еб..л я вороным конем всю твою отцовскую заботу»! Ну, ты, ведь, это сейчас подумал? Да?
Сын:
- Да нет, вроде…
Папа:
- «Вроде»!.. Во саду ли, бл..дь, в огороде!!! «Вроде»!.. В КИСЛОРОДЕ-ВОДОРОДЕ!!! Когда кажется - креститься надо! Понял? Знаешь такую мудрую поговорку, или ты у меня совсем урод моральный?! Ну, повторяй: «Пошел ты на х..й, отец со своим…»
Сын:
- Да зачем?!
Папа:
- Как «зачем»? Как это «ЗАЧЕМ»?!! Я тебе тогда в глаз дам за такое отношение к родителям, ублюдок! Ты, небось, еще и родину не любишь? Недолюбливаешь. По глазам твоим дурным вижу - недолюбливаешь. Точно. Воспитали мы с матерью гада на свою шею. Сами виноваты. Надо было тебя еще грудником удавить. Одной сволочью меньше было бы в квартире!
Сын:
- Пап…
Папа:
- Что «пап»? Что «папа»?! Давно не видел, что ли? Не признал, да? Конечно! Куда уж нам!.. Родной отец подыхать будет - ты и стакан воды не подашь. Да какой там стакан воды! Небось, еще и подушку на лицо положишь, и словарем вот этим сверху придавишь, чтоб руки свои подлые не марать об папку-то родного!.. Что? Скажешь - не положишь? Словарь-то! А?! Не положишь?!! А какого х..я тогда он вообще в доме делает?!! Мало нам барахла - давайте хату до потолка говном всяким набивать!!! Словарями!!!
Сын:
- Слушай, пап, зае..ал: сделай мне самокат из этих брусочков! А?..

Кхе))) так смешно... Хочу убить!!!!! Ненавижу!!!! Плачу!!!! И люблю!!!! ))) Дурак он такой...
Мыслей всяких столько в голове... вообще запуталась... не знаю, что мне делать... а главное, как разобраться в себе!

Не проходи весной по лужицам,
По следу следа моего.
Я знаю - снова не получится
Из этой встречи ничего.

Улетели листья с тополей -
Повторилась в мире неизбежность...
Не жалей ты листья, не жалей,
А жалей любовь мою и нежность!

Ну...что мне рассказать..могу сказать одно..поругались...расстались... Все! Хватит...мне это очень сильно надоело..очень....правда! Мне очнь больно..но другого выхода я не вижу...

Красивая девушка, хватившая родительской любви и избалованная настолько, что последствия уже необратимы, имеет особый талант портить настроение другим людям.

Я был тогда молод (двадцать один год, а может двадцать два), и эта ее черта меня неприятно задевала. По прошествии лет думаешь: наверное, делая по привычке больно другим, сама себе она тоже делала больно. А может, еще просто не научилась управлять собой. Если бы кто-нибудь сильный, стоящий на земле тверже, чем она, умело вскрыл бы ее в нужном месте и выпустил наружу ее "эго", ей наверняка полегчало бы. Она, если разобраться, тоже нуждалась в помощи.

Она была невысокая, худенькая и отлично сложенная, а энергия из нее так и била. Глаза блестели. Рот был прорезан одной упрямой прямой линией. На лице обычно держалось будто бы недовольное выражение, но иногда она приветливо улыбалась - и тогда весь воздух вокруг нее моментально смягчался, точно произошло какое-то чудо. Я не пытался питать никаких чувств к ее наружности, но мне нравилось, как она улыбается.

Мы встретились с нею случайно,
И робко мечтал я об ней,
Но долго заветная тайна
Таилась в печали моей.