Кроме всякой красоты меня интересует только далёкое будущее, или другой, развитый мир, где побеждена смерть.
Попасть в прошлое - чистое потребительство на грани шопинга.
Это могут себе позволить только развитые цивилизации и фантазёры.
Бля, мы экзотика. Подмороженный заповедник.
Юмор - тоже просто красота во всём своём ментальном блеске, зайчики.

в основном блоге каменты имеют смысл только после партии в шахматы.
в жж - всё так же "он ли фрэнд", логинюсь только по этому случаю.
на лире - спама за все годы не припомню, зато рекламы и пёстрости навешали, шо банок на фост. Токо я там не бываю.
на яру - тоже свобода слов.

Меня вполне б натешило выставление оценки по 4-бальной с-ме (от +1 до См.) на 0-3.гугл
Пишу я всю жизнь, каждый день, от строчки до полного абзаца с припевом, ручкой, правой, передней.

когда родителей не было дома - включалось самое интересное: медведя надо было всё-таки лечить, шахматы начинали негромко строить планы и дворцы. Планы - друг на друга и королев. Дворцы - в родительской кровати. Чемпионат мира по комнатному футболу требовал сверки расписания, проверки состояния ковра, идеальному шипению шарика при прокатывании его книжкой.
Самые эффективные инъекции - живой водой. Живая вода - теоретически в холодном кране. Белочкин провёл сравнительный анализ кипячёной и сырой вод методом неглотания по 5минут. Разница была очень.
Саша набрал шприц и уложил медведя поудобней.
- Может не надо,- буркнул медведь.
- Может и не надо,- не стал настаивать Белочкин.
Протирать спиртом не стоило, оранжевые медведи микробов не боятся, болеют своими медвежими болезнями, ленью, мёд не едят, апатией без аппетита. И уколол.
- у-У!- сказал медведь.
- Полежи,- сказал Белочкин и пошёл свериться с таблицей. Сегодня играли США и Франция. США была безнадёжным аутсайдером. Саша посмотрел на секундную стрелку, встал между сервантами и собрался. Ровно в 00 секунд США бросились в атаку. Французский вратарь залетал как обезьяна, лёгкая бетонная пыль стала пыхкать из-под ковра. Его национальная лисья шапка как всегда упала, и он её эффектно футбольнул в ворота журнального столика, но это из другого комнатного футбола. Следующую минуту атаковали Америку. Вратарь был хороший малый, но броски в стену наполнились французским коварством, и тяжело хекая, Белочкин записал в тетрадь 3:6.
Саша давным-давно оч тщательно изучил все тёплоснежные туннели одеял, лёд покрывал, тупики подушек. Научился ориентироваться там в темноте. Таиться и часами ползти к свету. Когда он был ещё маленький, ему было просто спрятаться в туннелях так, что никто не мог его найти. Поначалу находили, потом он набрался опыта неподвижности, и находить перестали.
Он перекрутил всё, что его заставляли застилать каждое утро, в одну большую зефирину, сделал перспективное входное отверстие, разогнался до соседней комнаты, засёк запас времени на стене, подпрыгнул, сбрасывая гравитацию, и помчал вперёд.

Музыка:

The Brothers - It's A Miracle

Ф\лента - штука привычная и неудобная.

Раз 20 подряд Белочкин порывался прекратить свой просмотр новой передачи на "Ф", но решительно решал досидеть, не реклама ж в конце концов. "Так-так",- думал он,- "целевая аудитория - дебилы..." И опять чуть не вскакивал спасать минуты уходящей жизни от шоу пиздеца во весь рост, и опять думал, шо это ж не операция без наркоза, тут потерпеть вовсе просто. И - ура! - зарингтонил телефон "!..!..!.. Покидая своё тело, как пожарище..." - так один из пятыхэлементов цивилизации переключил внимание на себя, и эмоция невыносимости отхлынула.
По телефону он так и не понял, зачем речь, со всем согласился, совершил 10 абсурдных словосочетаний, но смешных, и дождался логического завершения, спровоцировав его интонацией.
Потом вдруг подумал, что никто не сопоставил ход войны с потреблением фашистами гороховой колбасы.
Постучал яйцом по колену, по лбу, по плоскому глобусу мира, подбросил, оно подпрыгнуло, опровергнув сказку, об угол телевизора. Разбилось. Съел. Следующее яйцо он, посомневавшись, разбил об угол монитора.
Подумал: "Окружающая нас реальность упорядочена по объёму и подвержена тяготению". Мысль вышла ладная, он её записал, подумал, что скоро перепишет всю бумагу. Передача называлась "Феномен". Покрутил шеей, в общем-то зря, посмотрел так же на небо.
Настроение у Белочкина менялось весьма своенравно, не 3 раза в день после еды или 3 по 100 после шуток или потсентсиальных раздражителей, нет, оно было стабильным по нескольку месяцев. И всегда совпадало с одёжкой, её он носил как военную форму, одно и тоже изо дня в день, пока не поменяется настроение, при первой возможности снимал. И прохожих воспринимал, как собак в шортиках и бантах.
Выбрать 1 штаны из 30 и 1 рубашку из полусотни, зная, что это надолго, каждый раз сложно. Белочкин вывернул шкаф наизнанку и стал мерять до полного совпадения. Одежда фиксировала настроение, и он в ней шёл, практически не сидел, не стоял, возлежал, спал где и с кем хотел здесь и немедленно медленно, ел без разбору вкусное, застирывал после всего этого, много обнимался, возможно был похож на медвежонка, иначе чё его все тискали.
Старый зэк прищурился и изрёк: "Посмотри на всех этих людей. Одень каждого в арестантскую робу, и ты увидиш, кто есть кто".

Я, как всегда, опоздал, поэтому бегло запрыгнул в машину, компенсируя хотя бы секунды, неловко вздохнул, как бы оправдываясь, но в отгороженной части салона оказался сам-один и клоунаду выключил, опять впав в вычислительную сосредоточенность. Машина тронулась, лихо набирая обороты. Я ничего не забыл. Футляр вытянулся почти во всю её ширину, дома всё выключил, всё закрыл, все последние точки расставил. Они хотели, чтоб им всё сделал лично я, нужды в этом не было, но вот еду, вот кабриолет, как я люблю, вот скорость нарастает так, чтоб именно дух захватывало, они постарались сделать именно так, как я люблю. А мозг что-то хаотично считает, ведёт какую-то перепроверку, и всё у него сходится. Кроме вот с водителем не поздоровался. Надо ж было руку пожать подойти, а то совсем уж японский городовой, прям перегиб в пояс. Я привстал заглянуть ч\з перегородку. Водитель - спереди внизу, на месте, отвлекать не стоит, видно, что человек старается, скорость растит в кайф, проезжая часть свободна, мы приближаемся к широчайшему перекрёстку на все 24 стороны. Чувствуется его профессионализм и уверенность, успокаивающая надежность. Я плюхкаюсь назад на сиденье, в футляре слегка мирно постукивает, опять вперёд ничего не видно, и я чувствую странную завершённость. Система работает. Я уже больше не нужен этому миру. Не может всё быть так совершенно. С секунды на секунду машины столкнутся, и всё исчезнет навсегда. Вчера млекопитариум начал меняться в геометрической прогрессии. Цивилизация меняет кожу. И где-то что-то соскальзывает. И весь этот обновляющийся по прорисованной гармонии мир, летит в какую-то красивую трубу. Не может так быть, чтоб всё было учтено. Если мы так шикарно несёмся, значит найдётся кто-то без опыта, без мозгов или на амбициях, просто спешащий, чтоб купить прокладки, срезающий критические метры и секунды, и машина не полностью повинуется, не умеет она вписываться со скоростью подумывания. А без меня тут уже прекрасно разберутся. Переживать нечего, всё перепроверено. Я чувствую другое, я чувствую секунды, как там Штирлицу пелось? Не думай - о секундах - свысока. Когда на нас с Ленкой тогда с моста вылетела фура, я чувствовал совсем другое, восторг. Машина просто подпрыгнула и полетела с дороги, это было красиво. Ты же всегда всё слышишь, ты спасла мне жизнь. А сейчас я чувствую секунды. И раньше на трассе, когда отмахнулся пересесть во вторую машину, и вот нас кружило, как фигуристов в волчке, водитель выл матом, девушки визжали, а я испытывал головокружительный восторг. И перевернулись куда-то в глубокий снег, и стояли на колёсах, и все дышали, а я не мог сдержать улыбку. А сейчас мы вылетаем на этот широчайший перекрёсток, и я чувствую, как стучат секунды.

У меня мутирует "не", ему пахуй на глаголы и прочие ненекательные части речи, оно проверяет себя риторическим "шо?" и, если на вопрос отвечает, как бы говорит "неотцепное я от-ны-не". А классическая разнопись сенсимильно семимильно от лексиконского актива отстаёт, ведь кто ж мог подумать, что краеугольное "не" станет не чистым отрицинием, а примитивно инвариантным.
Ведь "небольшая большая собака" - это же очевидно, как и "неналаявши и нехрен".

Вот и подкрался на конец пиздец к деепричастиям, давно я на них компроматов наготовил.