[Красота по-американски] |
***
Это не жизнь! Это просто вещи… Но для тебя они стали важнее, чем жизнь… Дорогая, да ты просто спятила!..
****
Никогда не поздно все изменить.
****
Это прекрасно, когда ты вдруг понимаешь, что ещё не потерял способность удивлять самого себя.
****
Я почувствовал, что пребывал в коме 20 лет и только теперь проснулся.
****
— Веди себя так, как будто ты счастлив.
— Я и так счастлив, дорогая.
****
Не зли меня. Иначе я разведусь с тобой так быстро, что ты и опомниться не успеешь!
****
Говорят, в ту секунду, когда ты умираешь, перед глазами проносится вся жизнь. На самом деле это совсем не секунда. Она длится целую вечность и подобна океану времени.
****
Трудно хранить злобу в сердце, когда в мире так много красоты. Иногда мне кажется, что я вижу ее всю, и это становится невыносимым. Мое сердце наполняется ею, как воздушный шар, который вот-вот лопнет. И тогда я расслабляюсь и перестаю сопротивляться ей. И она просачивается сквозь меня подобно дождю. И я не чувствую ничего, кроме благодарности за каждый миг моей маленькой глупой жизни.
****
Если незнакомые люди, глядя на меня, хотят меня трахнуть, значит, у меня есть шанс стать моделью. И это здорово, потому что нет ничего хуже в жизни, чем быть обычной.
****
Ты знаешь, я продаю имидж, и часть моей работы — соответствовать этому имиджу.
|
Метки: kinopark |
[Джиа] |
kinopark|
Метки: kinopark |
Louis Garrel |
|
Метки: louis garrel hedi slimane |
Numero Korea Issue #4 |
|
Метки: david vasiljevic erin heatherton |
Linda Evangelista |
Linda Evangelista
фотограф Steven Meisel, 1989
Обратите внимание на год фотосессии. Довольно таки современно снято, что неудивительно если это Майзел.
Ну и естественно непревзойденная Линда. Свежа и молода
|
Метки: linda evangelista steven meisel |
Madonna and Jesus Luz.Blame it on Rio |
Editorial: Blame it on Rio
Magazine: W
Issue: March 2009
Celebrities: Madonna and Jesus Luz
Photographer: Steven Klein
|
Метки: jesus luz madonna steven klein |
Патрик Зюскинд. Парфюмер |
В городах того времени стояла вонь, почти невообразимая для нас, современных людей. Улицы воняли навозом, дворы воняли мочой, лестницы воняли гнилым деревом и крысиным пометом, кухни – скверным углем и бараньим салом; непроветренные гостиные воняли слежавшейся пылью, спальни – грязными простынями, влажными перинами и остросладкими испарениями ночных горшков. Из каминов несло верой, из дубилен – едкими щелочами, со скотобоен – выпущенной кровью. Люди воняли потом и нестираным платьем; изо рта у них пахло сгнившими зубами, из животов – луковым соком, а из тела, когда они старели, начинали пахнуть старым сыром, и кислым молоком, и болезненными опухолями. Воняли реки, воняли площади, воняли церкви, воняло под мостами и во дворцах. Воняли крестьяне и священники, подмастерья и жены мастеров, воняло все дворянское сословие, вонял даже сам король – он вонял, как хищный зверь, а королева – как старая коза, зимой и летом.
* * *
От него вообще ничем не пахнет!
* * *
Для души ему не нужно было ничего. Безопасность, внимание, надежность, любовь и тому подобные вещи, в которых якобы нуждается ребенок, были совершенно лишними для Гренуя.
* * *
Теперь он чуял, что она была — человек, чуял пот ее подмышек, жир ее волос, рыбный запах ее чресел и испытывал величайшее наслаждение. Её пот благоухал, как свежий морской ветер, волосы — как ореховое масло, чресла — как букет водяных лилий, кожа — как абрикосовый цвет… и соединение всех этих компонентов создавало аромат столь роскошный, столь гармоничный, столь волшебный, что все ароматы, когда-либо прежде слышанные Гренуем, все сооружения из запахов, которые он, играя, когда-либо возводил внутри себя, вдруг просто разрушились, утеряв всякий смысл.
* * *
То обстоятельство, что в начале этого великолепия стаяло убийство, было ему (если он вообще отдавал себе в этом отчет) глубоко безразлично. Облика девушки с улицы Марэ – ее лица, ее тела – он уже не мог припомнить. Ведь он же сохранил лучшее, что отобрал и присвоил себе: сущность ее аромата.
* * *
Клещ почуял кровь. Годами он таился, замкнувшись в себе, и ждал. Теперь он отцепился и упадет – пусть без всякой надежды. Но тем больше была его уверенность.
* * *
Гренуй попытался дистиллировать запах стекла, глинисто-прохладный запах гладкого стекла, который обычный человек совершенно не воспринимает. Гренуй раздобыл оконное стекло и обрабатывал его в больших кусках, в обломках, в осколках, в виде пыли – без малейшего успеха. Он дистиллировал латунь, фарфор и кожу, зерно и гравий. Просто землю. Кровь, и дерево, и свежую рыбу. Свои собственные волосы. Наконец, он дистиллировал даже воду, воду из Сены, потому что ему казалось, что ее своеобразный запах стоит сохранить.
* * *
До сих пор он всегда думал, что мир вообще таков и от него нужно закрываться, забираться в себя, уползать прочь. Но то был не мир, то были люди. Теперь ему показалось, что с миром – с миром, где не было ни души, – можно было примириться.
* * *
То, что клубилось в кадильницах – даже и не настоящий ладан. Это был плохой суррогат, с примесью липового угля, и корицы, и селитры. Бог вонял. Бог был маленькой жалкой вонючкой. Его обманывали, этого Бога, или сам он был обманщиком, точно так же как Гренуй, – только намного худшим!
* * *
И все они не узнают, что в действительности очарованы не ее внешностью, не ее якобы не имеющей изъянов красотой, но единственно ее несравненным , царственным ароматом! Только он будет это знать, он, Гренуй, он один.
* * *
Запах человека сам по себе был ему тоже безразличен. Запах человека он мог достаточно хорошо имитировать суррогатами. То, чего он страстно желал, был запах определенных людей: а именно тех чрезвычайно редких людей, которые внушают любовь. Они-то и стали его жертвами.
* * *
И хотя чернота ночи уже превратилась в серую синеву рассвета и вещи в комнате начали обретать контуры, он больше не взглянул на ее постель, чтобы хоть раз в жизни увидеть ее глазами. Ее фигура не интересовала его. Она больше не существовала для него как тело, а только как не имеющий тела аромат. А его он держал под мышкой и уносил с собой.
* * *
Хотя в животе они и ощущали некоторую тяжесть, на сердце у них явно полегчало. В их мрачных душах вдруг заколыхалось что-то приятное. И на их лицах выступил девический, нежный отблеск счастья. Может быть, поэтому они и робели поднять взгляд и посмотреть друг другу в глаза.
Когда же они все-таки решились сделать это, сначала тайком, а потом совершенно открыто, они не смогли сдержать ухмылки. Они были чрезвычайно горды. Они впервые совершили нечто из любви.
|
Метки: libclub |
Stefano and Domenico's Dolce Vita |
Stefano and Domenico's Dolce Vita
фотограф Steven Klein
Боги из поколения в поколение Стефано и Доменико в сессии великого Кляйна
|
Метки: eva herzigova shannan click steven klein stefano gabbana domenico dolce cameron carter carson pendleton urban ullman |
Adriana Lima |
Adriana Lima
US Elle March 2009
Title: NAKED AMBITION
Ph: DUSAN RELJIN
Stylist: CHRISTOPHER NIQUET
|
Метки: dusan reljin adriana lima |
Pirelli Calendar. History, 2007 |
Pirelli Calendar. History, 2007
Начало истории вы Найдете в этом сообществе
Pirelli Calendar 2007 | Ines van Lamsveerde and Vinoodh Matadin
Уникальный календарь на 2007 год знаменует собой поворотный момент: гламурности, характерной для прошлых изданий, больше нет. Мы возвращаемся к простоте съемочных площадок, историям и фотографиям в стиле начала шестидесятых (навевающим воспоминания о фильмах Пьера Паоло Пазолини и Микеланджело Антониони): личность доминирует над обстановкой, декорации незамысловаты и лишены прикрас.
Героинями этого выпуска стали пять прославленных и любимых всеми голливудских актрис: Софи Лорен, Пенолопа Крус, Хилари Суонк, Наоми Уоттс и дерзкая восходящая звезда Лу Дуайон. Фотографировал их голландский дуэт — Инез ван Ламсвеерде и Винуд Матадин. Съемки проходили в Калифорнии.
Портреты этих пяти женщин просты и непосредственны. Проникновенные, тайные истории раскрывают все то, что скрыто глубоко в душе героинь. На нейтральном фоне гордость и решительность актрис проявляются с невероятной силой. Одно ложе, пять героинь и пять историй появляются на страницах календаря, авторы которого порывают с вычурностью и условностями и принимаются за исследование психологии женщин. Интеллектуальный, психологичный и высокохудожественный — эти слова лучше всего подходят для описания сути этого выпуска.
«Мы находимся в комнате, где есть только кровать и простыня. Нам хотелось добиться максимальной близости и интимности, как будто мы делаем фотографии друзей», — говорит Инез. В результате нового подхода к съемке были созданы фотографии актрис, не имеющие ничего общего с привычными изображениями пяти звезд - фотографиями на фоне красных ковровых дорожек на кинопремьерах или портретами в глянцевых журналах или со снимками, сделанными папарацци.
Календарь на 2007 год представляет собой сочетание простых эклектичных образов, раскрывающих глубины женской индивидуальности. Будучи замечательной портретисткой, Инез сумела «почувствовать» звезд, ей удалось найти к ним подход. Работая с каждой женщиной по отдельности, она пыталась отыскать скрытые и самые сильные стороны героинь. Итак, Пенелопа предстает яркой и чувственной женщиной, Хилари — истинной американской красавицей-спортсменкой, Лу — элегантной и невозмутимой, Наоми является воплощением британского совершенства с присущим ему лоском и изысканностью, а Софи Лорен выступает в роли суперзвезды и легенды.
Результатом стали двадцать шесть невероятно выразительных черно-белых фотографий. Свет, композиция и атмосфера — в этих простых, беспристрастных снимках есть все то, чего ждешь от двух таких замечательных фотографов международного уровня, как Инез и Винуд.
Pirelli Calendar 2007 | Ines van Lamsveerde and Vinoodh Matadin
|
Метки: pirelli calendar ines van lamsveerde vinoodh matadin sophia loren hillary swank penelope cruz naomi watts lou doillon |
