ПРОДОЛЖЕНИЕ 1 части.

Судя по тому, что мы видели до сих пор, этот документ выглядел не иначе как Письмо о намерениях.

Далее.

Письмо подписано Брэндоном К. Филлипсом, который закрывает его в типичной для письма манере – «Искренне Ваш», адресовав его, очевидно, доктору Томэ, которому и адресовано письмо. Должность и компания Филипса указаны под его подписью, но не указан юридический адрес его компании.

Если бы этот документ рассматривался как контракт, это было бы еще одной ошибкой небрежности, поскольку адрес, напечатанный сверху или снизу стандартного бланка компании, не совпадает с юридическим адресом компании, указанным в тексте контракта. Офис может находиться в одном месте, а компания может быть зарегистрирована в другом, поэтому ее юридический адрес может полностью отличаться от того, который указан на бланке офиса.

Так что, помимо типичного для письма приветствия, отсутствие таких формальных деталей, как надлежащий адрес, также могло ввести Артиста в заблуждение, заставив его думать, что это всего лишь предварительный документ, особенно если его советники представили его таким образом…

Все эти неточности очень опасны.

Несмотря на то, что этот документ имеет форму письма, «с точки зрения закона, контракты не должны быть помечены как таковые, чтобы иметь юридическую силу», поэтому, если вопрос не оспаривается в суде, данный документ все равно может оказаться контрактом и подпись Артиста под ним может сделать изложенные там обязательства юридически обязательными для него, даже если у него создалось впечатление, что он подписывает только Письмо о намерениях.

Самый первый вопрос, возникающий по поводу формальной структуры этого документа, заключается в том, почему AEG захотели представить контракт в виде обычного письма?

AEG, конечно же, прекрасно знали, как заключать контракты, поэтому единственное разумное объяснение, почему этот контракт был замаскирован под письмо, заключается в том, что таким преднамеренным и мошенническим методом они хотели заставить Майкла Джексона поставить под ним свою подпись.

Источник: vindicatemj.wordpress.com

Перевод Ивановой Олеси.

Контракт Майкла Джексона с AEG Live очень важен для понимания того, что с ним случилось.

Пожалуйста, приготовьтесь к очень серьёзному разговору.

Эта статья — первая из серии статей, поскольку у меня есть множество вопросов к президенту AEG Live Рэнди Филлипсу — от «почему он настаивал на присутствии Майкла на каждой репетиции?», до «что заставило его так яростно сопротивляться просьбе Кэтрин Джексон предоставить ей контракт, который они заключили с ее сыном?».

Я несколько встревожилась, найдя в Интернете информацию о том, что наряду с AEG, адвокаты эстейта также отказались предоставить Кэтрин Джексон копию контракта MJ с AEG. Я ни секунды не сомневалась, что с этим контрактом что-то не так, но не думала, что эстейт может быть заодно с AEG…

После небольшого изучения я пришла к выводу, что у Джона Бранки и Джона Макклейна нет никаких дел с AEG, кроме желания урегулировать с ними нерешенные вопросы в интересах Майкла.

Дело в том, что адвокаты эстейта не могли предоставить контракт MJ с AEG Кэтрин Джексон по одной простой причине – они не имели законного права делать это без согласия AEG как второй стороны контракта. AEG были достаточно осторожны, поскольку указали в контракте пункт о конфиденциальности, который запрещал кому-либо раскрывать его содержание посторонним.

Однако, позиция эстейта, как это всегда бывает с делами Майкла Джексона, была представлена в средствах массовой информации вводящим в заблуждение образом. Средства массовой информации усиленно намекали на то, что адвокаты эстейта были полностью на стороне AEG, и причина их отказа была той же, что и у промоутеров: