Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 451 сообщений
Cообщения с меткой

скандинавская мифология - Самое интересное в блогах

«  Предыдущие 30
Egbert_von_Baden

Двергар, темные эльфы Свартальфара

Воскресенье, 29 Июня 2008 г. 10:17 (ссылка)
en.wikipedia.org/wiki/Norse_dwarves

  Откуда появились гномы? Такие как мы их видим в современных произведениях фентэзи, вдохновленных  Средиземьем профессора Толкиена?  Откуда появились гномы в Средиземье? Из скандинавской волшебной истории, откуда также пришли красивые  эльфы- хранители природы.


  Интересно, что Толкиен, специалист в области мифологии, раскрыл перед  читателями оживший мир древних представлений, создал картину мира, то есть то, как видели мир сотни лет назад люди, живущие  на территории Скандинавии, Исландии, Британии и кельтских земель. Существуют две точки зрения в области представлений  на заре цивилизации. Первая заключается в том, что люди наделяли окружащий мир человеческими чертами, чтобы приспособиться к жизни в нелегких условиях борьбы с природными стихиями, и это отношение, персонификация  сил природы  называется анимизмом.  Авторы данной концепции в большинстве своем атеисты и скептики и никогда не представляли себе той близости и понимания природы, которое было у древнего человека.


     Вторая точка зрения обратна первой, больше всего раскрыта в трудах Эммануэля Сведенборга, и гласит, что Бог создал человека по Своему образу и подобию, потому человеческий облик есть облик Божественный, то есть человек есть небольшая картина Бога, и Бог имеет человеческий облик. Потому,  если есть в природе силы, которые являются хранителями, или персонификациями, воплощениями леса, реки, облака, неба, страны, вещи, травинки, или чувства, то они должны иметь облик близкий к Создателю, который имеет человеческий облик.


   Разумеется из этой версии вышли глупые и беспричинные теори о том что человк - Бог или сын Бога или  царь всего на свете или в общем, много что человек придумал, что лишь доказывает, что он образ, то есть призрак, мираж Того, кто есть Любовь и Улыбка Звезд.


   Вся эта история была о том, что если существуют создния пещер и камней, и темных лесных буреломов, то они тоже должны иметь человеческий и красивый облик, ибо это облик Создателя, и потому представление о темных эльфах  кажется мне правильным.


   И что интересно, гномы в своем общепринятом обличье появились в Скандинавской мифологии только в 13 веке, а до этого гномы звались дворфами и были они совсем другими. Какими же? Почитайте данную статью, и Вы узнаете чем похожи темные эльфы и вампиры, представите себе обитателей земли, пещер, камней и подводных глубин, пришедших в этот мир в начале творения. И ощутите связь различных культур и мифлогий в одном образе, который известен  в каждой народной традиции. А именно - что у каждой вещи есть свой хранитель, и что изначально каждый хранитель красив и могуществен. 


  Кстати, это те самые гномы, о которых упоминается в первой главе Старшей Эдды.


Интересно, что темные эльфы также являются мастерами техники. Можно сравнить сведения о темных эльфах с описанием Даниила Андреева подземной страны, которая расположена в центре Земли, где живут создания с высоко развитой технологией, цель этих созданий - завоевание земной поверхности и создание на ней подходящих условий для их жизни. Даниил Андреев считает, что они дают людям знания для создания техники, которая в современности может быть представлена как компьютерная, электронная техника, способная подчинить человека, сделать его зависимым, и потому подвластным воле подземных существ.


К сожалению, статья на достаточно трудном английском, но для тех кто интересуется эльфами, в особенности темными эльфами, труд перевода окупится сполна.

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Дмитрий_Шепелев

Эльфы.

Воскресенье, 22 Июня 2008 г. 14:12 (ссылка)

Это цитата сообщения О_себе_-_Молчу Оригинальное сообщение

Эльфы





В мифологии германских и скандинавских народов эльфы считались низшими природными духами.

Подобно альвам, эльфы иногда делятся на светлых и темных. Светлые эльфы в средневековой демонологии — добрые духи воздуха, атмосферы, красивые маленькие человечки (ростом с дюйм)
в шапочках из цветков, обитатели деревьев, которые, в таком случае, нельзя рубить. Они любили водить хороводы при лунном свете; музыка этих сказочных существ зачаровывала слушателей.

Миром светлых эльфов был Апьвхейм.
Светлые эльфы занимались прядением и ткачеством, их нитки — летающая паутина; они имели своих королей, вели войны и т. п.

Темные эльфы — гномы, подземные кузнецы, хранящие в недрах гор сокровища. Миром темных эльфов был Савртальвхейм.

В средневековой демонологии эльфами иногда называли низших духов природных стихий:

Саламандры (духи огня),

Сильфы (духи воздуха),

Ундины (духи воды),

Гномы (духи земли).


1.Генри Фюсли - Королева эльфов Титания



2.Фицджеральд - Участие



3.Тони Де Терлиззи - Титания и ее свита



4.Тим Уайт - Эльфы



5.Джон Понтелиано - Вечная любовь


6.Войтек Зюдмарк - Королева шторма
 (260x330, 19Kb)














































7.Королева эльфов
Фред Филдс


8.Рождение эльфа
Борис Валледжо


9.Подруги
Джулия Белл


10.Возвращение домой
Франк Бруннер
Метки:   Комментарии (6)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Волчица_Сиарра

СКАНДИНАВСКАЯ МИФОЛОГИЯ

Воскресенье, 16 Декабря 2007 г. 12:23 (ссылка)

СКАНДИНАВСКАЯ МИФОЛОГИЯ


 Мир скандинавской мифологии – необычный мир. Обитель богов Асгард коренным образом отличается от небесных обителей других мифологических систем. Там нет места ни светлой радости, ни блаженству. Это место, исполненное духа мрачной торжественности, над которым нависла угроза неизбежной гибели. Боги знают, что рано или поздно придет день, когда они будут уничтожены. Когда-нибудь они встретят своих противников, которые принесут им поражение и смерть, а Асгард превратят в руины. Дело, за которое силы добра будут бороться с силами зла, обречено. Тем не менее, Боги будут сражаться за него до конца.


  То же самое относится и ко всему человечеству. Действительно, если перед лицом зла бессильны сами Боги, то, что же говорить о смертных мужчинах и женщинах? Герои и героини самых древних легенд ставятся или оказываются перед катастрофой. Им известно, что они не могут спасти себя ни смелостью, ни терпеливостью, ни великими деяниями. И тем не менее они не сдаются. Они умирают, но умирают сопротивляясь. Мужественная смерть позволяет им, по меньшей мере, бойцам, занять место в Вальхалле, одном из чертогов Асгарда, но и они обречены на поражение и гибель в самой последней битве.


  В этой битве между силами добра и зла они выступят на стороне Богов и умрут вместе с ними.


   Такова жизненная концепция, положенная в основу религии скандинавов, такая же мрачная, как и их мировоззрение. Это – самая мрачная концепция, которую когда-либо мог породить разум человека. Единственной поддержкой для человеческого духа, вселяющий надежду в чистые, незамутненные души, является героизм, а его степень зависит от понесенных индивидом потерь. Герой может показать, кто он есть на самом деле, только в своей смерти. Сила и мощь добра – не в триумфальной победе над злом, а в способности сопротивляться ему даже перед лицом неизбежного поражения.


  Герой одного из скандинавских мифов, который громко хохочет, когда враги вырезают у него сердце, демонстрирует превосходство над своими мучителями. Он, собственно, говорит им: «Вы ничего не можете сделать мне, потому что мне безразлично, что делаете вы». Его убьют, но он останется непобежденным.


   Многие из легенд просто великолепны. В греческой мифологии  равных им нет – за исключением пересказанных поэтами-трагиками. Все лучшие скандинавские мифы трагичны. Они рассказывают о мужчинах и женщинах, которые упрямо идут вперед навстречу смерти, нередко тщательно выбирая ее вид, даже планируя ее заранее.


   Героизм - это единственный свет во тьме.  


 


БОГИ СКАНДИНАВИИ


                                 


Строго говоря, ни один греческий Бог не мог вести себя героически. Ведь все олимпийцы были бессмертными и неуязвимыми. Они никогда не могли испытывать пламенные страсти и никогда не могли накликать на себя беду. Сражаясь, они были полностью уверены в победе; их никогда не могла коснуться смертельная опасность. В Асгарде дела обстояли иначе. Великаны, жившие в городе Ётунсхейме, были упорными, постоянными врагами асов (так звались Боги, жившие в Асгарде); они не только представляли извечный источник для асов, но и были уверены, что в конечном итоге победа останется за ними.


   Понимание этого тяжелым грузом лежало на всех обитателях Асгарда, но тяжелее всех приходилось их вождю и правителю Одину. Подобно Зевсу Один,


   « Одетый в серый, как тучи, кафтан


    И капюшоном под цвет синего неба прикрытый,


    Был небесным Все-отцом.»


Но на этом их сходство заканчивалось. Трудно представить себе более непохожие фигуры, чем гомеровский Зевс и Один. Один мрачная, драматическая фигура, всегда держащаяся в стороне от других. Даже сидя на пирах с другими Богами в своем золотом дворце Гладсхейме или с героями в Вальхалле, он совершенно не дотрагивается до еды. Пищу, которую ставят перед ним, он скармливает двум волкам, припавшим к его ногам. На его плечах сидят два ворона, которые целыми днями летают по свету и приносят ему последние новости о том, что делают люди. Одного из них зовут Хугин (Мысль), а другого - Мунин (Память).


 Пока другие Боги заняты трапезой, Один размышляет о том, что сообщают ему Хугин и Мунин. За то, чтобы по возможности отсрочить приход Дня судьбы Раснарока, когда погибнут и земля и небо, он несет большую ответственность, чем все прочие Боги. Хотя Один – и всеобщий отец, первый среди Богов и людей, он постоянно находится в поисках мудрости. Так, он сошел к Источнику знания и мудрости, охраняемому мудрецом Мимиром, чтобы попросить из него глоток; когда же Мимир ответил, что Один должен расплатиться за это одним из своих глаз, тот согласился потерять глаз. Руны он познал тоже ценой страданий. Руны – это магические письмена, дающие невообразимую силу тому, кто может их на чем-нибудь вырезать – на дереве, металле, камне. Один овладел ими ценой собственных мук, имевших некое мистическое значение. В Старшей Эдде он рассказывает про себя, что ему пришлось провисеть:


«Целых девять ночей,


На раскидистом дереве, что шаталось под ветром;


В жертву Одину Один был принесен


На том дереве, имя которого люди не знают».


 


  Приобретенное в муках знание Один передал людям. Теперь, пользуясь Рунами, они тоже могли себя защитить. Он еще раз подвергает опасности свою жизнь, чтобы забрать у великанов мед поэзии, делавший поэтом каждого, вкусившего его. Этот дар он преподнес и людям и Богам. Он – благодетель человечества во всех отношениях.


Спутницами Одина были девы, Валькирии. Они прислуживали за пиршественным столом в Асгарде, наполняя вином рога присутствующих, но их главной задачей было находиться  над полем битвы и решать по приказанию Одина, кто выиграет битву, а кто должен в ней погибнуть, и приносить души храбрецов Одину. «Валь» означает «убитый», «павший в битве», а Валькирии выбирают, кому суждено пасть. Место же куда они относили души павших в битве, именовалось «Чертогом павших», Вальхаллой. Во время битвы обреченный смерти герой видел в небе:


«Дев красоты непревзойденной,


 Скачущих в сверкающих доспехах,


 Погруженных в мрачные раздумья


 И перстами указующих на жертвы».


 День Одина – пятница. Южная, германская форма этого имени – Водан.


    Из других Богов существенное значение имеют пять: Бальдр, Тор, Фрейр, Хеймдалль, Тюр.


    И на небе и на земле самым любимым из Богов был Бальдр. Его смерть была первой из катастроф, постигших Богов. Однажды ночью ему приснился обеспокоивший его сон, предвещавший ему большую опасность. Услышав об этом Фригг, супруга Одина, решила защитить его от малейшей угрозы. Для этого она обошла весь мир и взяла клятву со всех: и с живых созданий и с неодушевленных вещей не причинять вреда Бальдру. Но у Одина еще были некоторые опасения. Поэтому он спустился в Нифльхейм, где разыскал жилище Богини смерти Хель, которое было убрано и разукрашено по-праздничному. Пробужденная им от смертельного сна вельва (прорицательница) поведала ему, кого же готовятся встретить в этом доме:


«Мед здесь стоит,


Он сварен для Бальдра,


Светлый напиток,


Накрыт он щитом;


Отчаяньем сыны


Ассов охвачены».


Тогда Один понял, что Бальдр должен умереть, но остальные Боги полагали, что Фригг сделала все, как надо. Они даже играли в игру, доставлявшую им большое удовольствие. Они пытались поразить Бальдра, бросая в него камни, дротики или стреляя из лука, старались поранить его мечом, но все эти предметы или не долетали до него, или же отскакивали от его тела, не причиняя ему вреда. Казалось, ничто не может представлять опасности для Бальдра. Он словно бы был приподнят и поставлен судьбою над всеми ими, и все оказывали ему по этому поводу почести.  Все кроме Локи. А тот вовсе не был Богом; он был сыном одного из великанов, и, куда бы он ни пошел, за ним следовали всяческие несчастия. Он непрерывно втягивал Богов в какие-то неприятности, подвергал их опасностям, однако ему дозволялось беспрепятственно проходить в Асгард, поскольку он каким-то образом был связан с Одином отношениями побратимства. Он всегда ненавидел добро и взревновал к Бальдру. Сейчас он решил буквально из кожи вылезти вон, но навредить ему. Для этого он нарядился старухой, отправился к Фригг и вступил с ней в разговор.  Фригг же рассказала ему о своем путешествии, предпринятом ею, чтобы спасти Бальдра, и о том, как все твари и вещи на земле сущие клялись ей не причинять ему вреда.  За исключением маленького кустика омелы, добавила она,  который показался ей столь незначительным, что она прошла мимо.


Для Локи этого было достаточно. Он тотчас нашел омелу и пошел с ней в чертог, где забавлялись Боги. Хед, слепой брат Бальдра, сидел в стороне, не принимая участия в игре.


- А ты, почему не играешь? – Спросил его Локи.


- В слепую-то?- Ответил тот.  – Да и бросить в Бальдра нечем.


- ничего сыграй, - ободрил его Локи. Вот тебе прутик. Брось его, и я направлю твою руку.


Хед взял прут и изо всех сил метнул его. Направленный Локи, он долетел до Бальдра и пронзил его сердце. Тот упал замертво как подкошенный.  


Но его мать даже теперь не хотела терять надежды. Она воззвала к богам в поисках добровольца, который отправился бы к Хель и попытался выкупить Бальдра. Свои услуги предложил Хермод, один из ее сыновей. Один дал ему своего коня Слеепнира,  и тот поспешил в Нифльхейм.  Остальные же стали готовить похороны. Они сложили на большой ладье гигантский костер и положили на него тело Бальдра. Его жена Нанна пошла взглянуть на него в последний раз; сердце ее не выдержало, и она упала на палубу замертво. Тело Нанны положили рядом с телом мужа. После этого костер разожгли и ладью оттолкнули от берега.  Когда она отплыла далеко в море, языки пламени взвились высоко в небо и охватили ее полностью.


Когда Хермод нашел Хель  и передал ей просьбу Богов, она ответила, что она отдаст Бальдра , если ей докажут, что по нему горюет все суше на земле. Но если хоть одна живая тварь или неодушевленная вещь откажется его оплакивать, она удержит Бальдра у себя. Боги тотчас же разослали гонцов по всему миру просить всех его оплакать, чтобы он мог восстать из мертвых. Отказа они не встречали нигде. И земля, и небо, и все, что находится между ними, охотно оплакивали бога. Обрадованные гонцы с радостью пустились в обратный путь, чтобы сообщить богам эту новость. И тут, почти в самом конце их путешествия, они встретили великаншу, и вся скорбь мира тут же обратилась в ничто, поскольку плакать эта великанша отказалась.  


 - Вы получите от меня только сухие глаза,  - с усмешкой объявила она.  – от Бальдра  ничего хорошего я не получила, и поэтому ему хорошего не сделаю.


 Так  Хель удалось удержать Бальдра при себе.


Локи был наказан. Боги схватили его и сковали в глубокой подземной пещере. Над его головой свисала змея, и яд из ее пасти капал ему в лицо, причиняя невыносимую боль. Помочь ему пришла его жена Сигюн.  Усевшись рядом с ним, она стала собирать змеиный яд в горшок. Но когда она выходила вылить горшок – яд хотя бы на мгновение опять попадал ему на лицо, и Локи в агонии сотрясал землю.


     


     Из других великих Богов Тор был богом- громовержцем, самым сильным среди асов.  Его именем назван четверг ( Thursday).  Хеймдалль был стражем радужного моста Биврест,  ведущего в Асгард, а Тюр – Богом войны. В его честь назван вторник (Tuesday), бывший когда-то днем Тора.


 В Асгарде Богини не имели такого значения, как на Олимпе. Ни одну из скандинавских богинь нельзя сравнить, например, с Афиной, и внимания, в сущности, заслуживают только две из них. Фригг, супруга Одина, по имени которой, согласно одной из версий, названа пятница (Friday),  считалась весьма мудрой Богиней. Вместе с тем она отличалась молчаливостью, и о том, что было ей известно, она не рассказывала даже Одину. Она – не вполне ясная фигура, чаще всего изображаемая за прялкой. Нити, которые она прядет, - из золота, но для чего она их прядет, остается секретом.


  Фрейя – богиня любви и красоты, но, как это нам не странно, половина павших в битвах переходит в ее распоряжение. Валькирии Одина могут доставить в  Вальхаллу только другую их половину. Фрейя сама скакала к полю битвы и требовала свою половину душ. Норвежским поэтам это занятие казалось вполне естественным и приемлемым для богини любви и красоты. Согласно общепринятой версии, пятница названа все-таки в ее честь.


   Тем не менее, существовала одна область, целиком и полностью переданная во владение богини. Царство смерти принадлежало богине Хель. Ни один бог, даже сам Один, не мог там распоряжаться. Золотой Асгард принадлежал богам; знаменитая Вальхалла – героям; Мидгард был ареной битв для мужчин и вовсе не сферой деятельности женщин.  В Старшей Эдде Гудрун жалуется, что в ее мире:


                                         « Жены покорствуют мужам жестоким».


Таким образом, в скандинавской мифологии сферой деятельности женщин был холодный и тусклый загробный мир.  


   


 


 


 

Метки:   Комментарии (3)КомментироватьВ цитатник или сообщество
xorxoy

Рунескрипт 3. Драчунам )).

Суббота, 25 Ноября 2007 г. 01:39 (ссылка)

Вязь для победы в бою. Хагалаз, Соулу, Тейваз. Очень энергичное сочетание. Хагалаз выполняет роль щита, разрушая направленную против носителя силу, Соулу - оружие нападения, но с одним условием - дело должно быть правым (хотя бы, чтоб ты сам считал его правым ), Тейваз - для победы. Щит, меч, копье. Наносится на оружие или амулет, надеваемый лишь перед серьезным столкновением. Не для постоянного ношения.
 (150x178, 3Kb)

Метки:   Комментарии (3)КомментироватьВ цитатник или сообщество
xorxoy

Рунескрипт 2. Вдохновение.

Суббота, 25 Ноября 2007 г. 01:35 (ссылка)

Для тех, кому обещала.

Вязь, заменяющая "посох скальда". Ансуз, Эйваз, Кано. Творческий огонь, мудрость, преодоление препятствий. Не так быстродейственна, как "посох", но не имеет его побочек. Платишь не здоровьем/судьбой/чем-то еще, а своим трудом и упорством. Нанести можно как на амулет, так и на музыкальный инструмент, писчие принадлежности, даже - клавиатуру личного компа. Проверено.
 (255x253, 4Kb)

Метки:   Комментарии (10)КомментироватьВ цитатник или сообщество
xorxoy

Рунескрипт 1. Перемены.

Суббота, 25 Ноября 2007 г. 01:33 (ссылка)

 (150x253, 2Kb)
Для тех, кому обещала.


Дагаз, Ансуз, Тейваз.
Перемены, ведущие к победе. Нанести можно на что угодно, носить, желательно, на теле - неизвестно, где и в чем встретит тебя перемена судьбы, но она будет быстрой и радикальной, от тебя требуется одно - мудрость в принятии решений (Ансуз). Она - "оперенье стрелы", помогающее ей сохранять желательное направление. Проверено. Действенно.

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
xorxoy

И я его убил...

Понедельник, 20 Ноября 2007 г. 02:16 (ссылка)


Он был прекрасен, Бальдр, в золотистом доспехе, и без доспеха он был еще красивей. Эти черты лица, столь же совершенные, сколь и чуждые всякой искусственности, эта фигура, в меру гибкая, в меру мускулистая - но ни за какие блага мира я не пожелал бы стать краем его постели. Для него же подобная связь была просто немыслимой. Поэтому его отец и мой побратим улыбался, отпуская нас в дальний путь. Слишком уж часто задумывался Бальдр, и был печален. И на вопросы, что печалит его, не отвечал, или, наоборот, говорил, что печалит решительно все. Мы с его отцом не могли обнаружить настоящую причину тоски, и мать его, Фригг, заклинанья творила, дабы ничто не могло повредить ее сыну. Но даже полная неуязвимость не порадовала его... Нет, я знал, что она не полна - ибо не было в заклинаниях ветки омелы, но он об этом не ведал...


Мы шли через горы, и сияющие вершины обрамляли наш путь, и синие сумерки укрывали нас ввечеру, и походные костры согревали нас, и вечно юные луга давали приют, и пестрели цветами, и ледяная вода, звенящая на перекатах, была нашим питьем, и крутобокая рыба с красными плавниками - пищей. И увидели мы убогую хижину из камней, что топилась по-черному, и вошли в нее. Построили ее дети Аи и Эдды, они были грязны, и одеты в шкуры, и жили охотой. Но они приютили нас, предложили вместе с ними отведать печеной козлятины. С одного края она подгорела, а с другого была совершенно сыра. Я поел, и поблагодарил их, Бальдр же не ел, и губы его кривились. Когда мы вышли, я спросил его о причине такой неприязни, и ответил он, что неприязни нет, только дети Эдды живут хуже свиней, и есть их пищу без содрогания невозможно. Уже на перевале он оглянулся назад и щелкнул пальцами. Убогая хижина зашаталась и рассыпалась грудой камней.


- И это твоя благодарность? - спросил я его.


- Да, - ответил Бальдр. - Пусть выстроят новую, лучше той, что была.


Я покачал головой, но ничего не ответил, ибо в чем-то он был прав.


Мы вышли к морю, где волны, шипя, протискивались в узкие щели между шхерами, островками, взметались на дыбы, словно дикие кони, и обрушивались на камень тучею брызг, распугивая чаек и жадных поморников. Был прилив, и луна вошла в полную силу. Люди суетились на берегу крошечного залива, оттаскивая и закрепляя утлые лодки. Чуть дальше стояло на якоре судно побольше, из тесаных досок, скрепленных перевитыми жилами, и на нем были до глаз заросшие бородами, пропахшие железом и кровью воины. Это были дети Афи и Аммы, и жили они рыбной ловлей и разбойничьими набегами. А высоко, прямо над нами, карабкался, цепляясь за выщербленный бок скалы, ловкий, как хорь, мальчик-подросток. На нем была лишь рубаха, перепоясанная слишком низко, ибо за пазуху он складывал добытые с таким риском чаячьи яйца, а набрал он их уже много.


- Посмотри, - сказал Бальдр. - Этот мальчик силен, и ловок, и смел, и чист душой. Как ты думаешь, каким он вырастет?


- Я не силен в прорицании, возможно - великим воином, и завоюет пол-Мидгарда, но, скорее всего, станет таким же разбойником, как и его отец, женится, заделает пятерых детишек и будет зарублен в каком-то походе. Жизнь обламывала и не таких...


- Нет, - улыбнулся Бальдр. - Жизнь его не достанет. Я спасу его, я...


Я не знал, зачем он вперился взглядом в скалу, иначе отвлек бы, любым способом, но отвлек... поздно... изломанное тело подростка лежит между скал, и желток чаячьих яиц мешается с человеческой кровью...


Я смолчал, закинул котомку за плечи и двинулся вглубь зеленой страны, между песчаных зыбей, по камням, среди истекающих медом лиловых кустов, по лесу, продираясь сквозь ельник, по бурелому, по заячьим тропам, лишь бы только подальше от человеческого жилья. И Бальдр спешил за мною изо всех сил. Наивный! Он думал, что я стремлюсь к чему-то, а не убегаю... Когда мы оба устали, и повалились в траву на поляне, вытянутой с одной стороны, как олений глаз, и округлой с другой, он, задыхаясь, вымолвил: "Еще долго?"


- Всю оставшуюся жизнь, - рявкнул я, и это вряд ли походило на шутку.


Он и решил, что всерьез. Он решил, что мы заблудились, что я потерял ориентацию в незнакомом лесу (хммм... а было ли у меня, что терять?), что я в отчаяньи (и тут он был, кажется, прав). Бальдр сосредоточенно обошел поляну, нюхая воздух, словно изюбрь, ищущий самку, мотнул головой - "да ты что, жилье близко!" - и полез через заросли ежевики. Я рванулся за ним, ожидая много худшего, чем было допреж.


Так и есть - на пологих холмах раскинулись зеленеющие поля и еще обнаженные по весне, красно-бурые виноградники. Опрятные домики, крытые тесом, сгрудились в середине, средь тучных полей, и жили там дети Фатир и Мотир. И на губах Бальдра заиграла отрешенно-мечтательная улыбка, а взгляд стал печален.


- Аааааааааааааа! - закричал я, и он обернулся.


Продолжая орать, я схватился за живот и упал прямо в ежевичную чащу. Катаясь по ней, выл и визжал, будто псина, перееханная повозкою Тора.


Глаза у Бальдра округлились, он еще не знал, верить ли мне или посмеяться этому, как милой шутке.


- Локи, что, женское обыкновение началось? - попытался он пошутить, но вышло, скорее, неловко.


- Какое! - прохрипел я. - Гнилая козлятина! Она жжет мне кишки!


- Говорил же - не надо есть всякую гадость, - вздохнул Бальдр, задумчиво вытягивая меч из ножен. - Так сильно болит?


- Нет-нет, мне уже лучше... - испугался я дальнейшего развития событий. - Ты отойди куда-нибудь не слишком далеко... мне надо облегчиться.


- Ну, ладно, отойду, - с сомнением протянул мой несостоявшийся спаситель. - С каких это пор ты стал застенчивым, Локи?


Я смолчал.


Молчал я вплоть до самого Асгарда, а Бальдр мечтал вслух о том, что было бы здорово разрушить весь этот мир, как первую и дурную поделку криворукого подмастерья, и на его месте создать новый и совершенный. Он был спокоен и даже весел, как тот, кто, наконец, поборол все сомненья. А я шел скрючившись, и держась обеими руками за живот - там, под рубахой, я тайно нес в Асгард кое-что...


Сорванный близ жилья детей Фатир и Мотир прутик омелы.


Метки:   Комментарии (6)КомментироватьВ цитатник или сообщество
xorxoy

Сказка про мост.

Понедельник, 19 Ноября 2007 г. 07:38 (ссылка)

Очередную байку про Локи не успеваю, вечером выложу, а пока - сказка, которую рассказала мне приснившаяся старуха.


Жила-была женщина, и у нее было много детей. Дети ходили в школу, там надо было мост переходить. А на мосту сидел нищий с дубовой палкой. Мама им с собой еду собирала, а нищий ее отбирал, иначе, говорит, не пущу, вас самих съем. Дети пугались и отдавали еду. А в школе полдня были голодные и думали о еде, и потому плохо учились. Некоторые ребята, правда, этого нищего даже уважали и считали чуть ли не богом, они специально из дома побольше брали, чтоб его угостить. Но большинство его просто боялись. Вот мать однажды и спрашивает: почему плохо учитесь? Отвечают: нам голодно, нищий на мосту еду отбирает. Мать говорит - а с какой стати он это делает? Отвечают: он говорит, что сам, в одиночку, этот мост построил, и мост его, и нам нужно за проход платить. Мать рассердилась: он врет, этот мост ваши пра-пра-прадеды построили, деды и отцы подновляли, а он вас, их детей, не пускает! Дети отвечают: у него дубина, и он угрожает нас съесть. Мать говорит: это не нищий, это тролль. Я закажу у кузнеца железные дубины, вы его сами убьете. Вот, сковал кузнец железные дубины, дети их взяли и пошли к мосту. Идут, и дубинками машут, вверх-вниз, вверх-вниз... Нищий увидел, что у них железные дубины, завизжал и убежал в горы. Потому что это был и вправду тролль. И никто больше у детей еду не отбирал.

Метки:   Комментарии (4)КомментироватьВ цитатник или сообщество

«  Предыдущие 30

<скандинавская мифология - Самое интересное в блогах

Страницы: 1 ..
.. 13 14 [15]

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda