Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 375 сообщений
Cообщения с меткой

линор горалик - Самое интересное в блогах

«  Предыдущие 30 Следующие 30  »
sin_optic

* * *

Воскресенье, 17 Октября 2010 г. 22:57 (ссылка)

 
Через час душа откладывает карандаш и просит воды,

просит тело зажечь торшер, чтобы ей не мыкаться в темноте, 

просит дать поспать, но не спит, смотрит на взвесь в воде,

на себя в кольце подступающей темноты. 



Через два часа душа заканчивает перечислять имена,

говорит: «Ну-ну», 

просит тело открыть окно,

тело шепчет: «Но…»,

но душа не слышит, - встает, кладет карандаш,

надевает ботинки и патронташ

и идет к столу. Ей накрывают ужин. 

Тело молча стоит над ней, пока она умывает руки,

собирает в папку листки, забывает знаки,

символы, карандаш, торшер, сыновей и жен.



Через три часа душа допивает кровь, заедает телом, 

надевает пальто и идет к порожку,

где они, наконец, расстаются с телом 

и неловко присаживаются 

на дорожку.



Тело все сидит, а она уже у калитки, в самом конце дорожки. 


(c)  Линор Горалик


www.linorg.ru/


__________________________________________________


Открыл для себя потрясающие стихи, думаю не менее портясающего человека Линор Горалик!


Я в дичайшем восторге!


 

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Стелла_Чиркова

Москва. Стихотворно-мировоззренческое

Среда, 30 Сентября 2010 г. 00:48 (ссылка)

Оказывается, я написала 7 мировоззренческих стихотворений за всю жизнь, чтобы не про любовь, хотя, конечно, все стихи в мире про любовь, и эти тоже :) 

То ли радоваться, поскольку я считаю, что нет ничего сложнее, чем писать патриотические и философские стихи (если еще и хорошие писать - совсем высший пилотаж :)), то ли расстраиваться, что не сильно постаралась за столько-то лет... Может, недосчитала? 

Впрочем, я никогда не была "писучей" в плане стихов. Только самые-самые-самые пиковые моменты выливались в десятки, остальное - редко и нечетко. Поражаюсь на не только талантливых, но и очень трудолюбивых поэтов из числа моих любимых - тех же Верочку, Алю Кудряшову, Линор Горалик... как только справляются... такой же тяжелый труд... а от них еще и сотни людей ждут строчки...
Метки:   Комментарии (9)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Играющая

***

Воскресенье, 18 Апреля 2010 г. 19:01 (ссылка)

У меня на левой руке вырезано: "Отвернись", а на правой -- "Remember, you bitch", левая заживает уже, а правая пока нет, значит, смотреть уже можно, забыть еще нельзя. Смотреть уже можно, но лучше с некоторого расстояния, в детали не вникая, лучше даже боковым зрением, и тогда меньше пугаться, хотя, собственно, пугаться особо нечего, скоро заживет совсем, можно будет забыть. Всё заживет, всё, -- обои рваные срастутся, затянется трещина в кухонном окне, -- сначала липким чем-то, потом покроется корочкой, потом зарастет, -- дверь в туалет отрастит из культи новую ручку, даже сильнее прежней, на поредевшей одежной щетке пробьются новые волоски. Будем выздоравливать, будем забывать, а смотреть -- нет, не будем, так не выздороветь и не забыть, -- а будем носить длинные рукава, и тогда постепенно, постепенно. Длинные рукава будем носить в этот раз, в следующий, может, высокий воротник, а как-нибудь случится дойти и до очков солнечных, или перчаток, или юбки длинной, -- это уж где что напишем, куда попадем. Но сейчас будем выздоравливать, вон уже сигарета не падает, вон уже люди с лицами за окном пошли.

(с) Линор Горалик

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Lezolirendaeriserail

...а я буду писать о чём-нибудь другом

Среда, 08 Апреля 2010 г. 00:57 (ссылка)

– …в два часа ночи прилетел какой-то ангел. Пьяный совершенно, висел за окном, отказывался перелетать через подоконник. Упорно называл меня Натальей. Рыдал, целовал руки, говорил, что так низко пал, ниже некуда. Спрашивал, есть ли ему спасение. Я сказала, что да, не хотела его расстраивать.

* * *

Он помахал, ещё раз помахал – приподнявшись на цыпочки, улыбаясь во весь рот, – потом, не удержавшись, сделал несколько шагов вперёд, подпрыгнул, чтобы его лучше было видно, послал шутливый воздушный поцелуй, крикнул: «Звони!» потом ещё раз, громче: «Звони мне!» –и на всякий случай показал пальцем в воздухе: кружок, ещё кружок, – и приложил кулак к уху, кивнул, ещё раз помахал, сказал: «Извините!» недовольному мужику с перевязанной скотчем коробкой из-под телевизора, натужно пытавшемуся обогнуть его, – сперва слева, а потом справа – и, наконец, одёрнул сбившийся рукав пальто, развернулся, быстро покатил свой аккуратный маленький чемоданчик вдоль перрона. Когда-то ему делалось стыдно перед собой за эти пантомимы, а сейчас стало наплевать, потому что после них он и правда чувствовал, как будто кто-то его проводил, долго махал ему, завтра обязательно позвонит, и надо не забыть привезти подарок.
* * *

– …и по два часа пытается со мной разговаривать. А у меня нет сил на него, ну нет. А он просто тянет разговор, ну, понятно. И так каждый вечер, каждый вечер он звонит, а мне ну не о чём с ним говорить, а ему ну прямо необходимо, понимаешь? И я как-то понимаю, да, но сил же нет… И вот он вчера звонит и говорит: «Ну ты как?» А я такая никакая, спать хочу, и говорю ему: «Болею, хочу пойти лечь». А он спрашивает: «Что у тебя болит?» Я говорю просто так: «Да всё». И тут он мне говорит: «Ну хочешь, я подую везде?» И тут меня как повело…
* * *

– …с криками. А сон всегда один и тот же: мама бьёт его по лицу и спрашивает: «Ты съел шоколадку?!» Он рыдает и говорит: «Нет!» Мама бьёт его по лицу: «Ты съел шоколадку?!» Он: «Нет!» Мама бьёт его по лицу: «Ты съел шоколадку?!»Тут он ломается и кричит: «ДА! ДА!» А мама бьёт его наотмашь и кричит: «Я же тебя учила – никогда ни в чём не признавайся!!!» Ужас, да? Я у него полгода не могла добиться, что за кошмар он видит, он говорил: да какой там кошмар, всё в порядке.
* * *

Он не мог работать, если знал, что эта штука лежит в одном из ящиков его стола, он не мог пользоваться ванной, если эта штука хранилась в аптечке, он не мог даже перенести её присутствия в старом буфете на балконе, он всё время чувствовал себя так, как будто она взорвётся, как если бы это могло взорваться. Он не мог арендовать в банке сейфовую ячейку и положить эту штуку туда, потому что чувствовал, тяжеленная металлическая ячейка будет тогда лежать прямо у него в голове. На четвёртый день он арендовал в пятидесяти километрах от города холодильную камеру площадью сто четыре квадратных метра (минус двадцать градусов, на три года) и отнёс эту штуку туда. Ему дали карточку и код, он открыл герметичную дверь, зажмурился, кинул эту штуку внутрь, запер дверь, бросился к лестнице, но почувствовал, что штука лежит слишком близко к выходу. Тогда он вернулся, опять открыл дверь, поднял штуку, донёс её до самого дальнего угла камеры и накрыл плащом. Потом, подумав, накрыл её сверху ещё и пиджаком, потом рубашкой, потом собой.
(c) Линор Горалик
Метки:   Комментарии (2)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nesoglasie

Линор Горалик: ...Например, неожиданность

Суббота, 27 Марта 2010 г. 10:11 (ссылка)




Окурки в Москве говорящие, невесты отчаянные, а свинки неприкаянные:


Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru


Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru




...Например, в витрине магазина свадебных платьев где-то около «Бабушкинской» среди белых изделий из взбитой тафты выставлено ярко-синее платье с переливающимися серебристыми лентами, спадающими с плеч на манер аксельбантов, с крупными ярко-розовыми цветами, нашитыми по всему подолу, и с поясом из лиловых блесток. К этому платью, судя по оформлению витрины, прилагается заколка с павлиньим пером и пара белых перчаток до локтя. На табличке, сопровождающей экспонат, заботливо указано: «Для смелых невест».


 


...Например, на лестничной площадке между пятым и шестым этажами жилого дома к стене приклеен вырванный из школьной тетради лист, на котором аккуратно написано женским почерком: «Сергей! Я знаю, что ты ходишь сюда курить. Я же вижу, что это твои окурки. Спасибо, что хоть не при ребенке, но ты же обещал перестать вообще. Мне стыдно, что ты меня обманываешь. И не отпирайся, твои окурки я знаю».


...Например, тихий посетитель «Кофемании» долго поглядывает на сидящую в другом конце зала женщину с ноутбуком и явно набирается решимости, чтобы заговорить с ней. Наконец женщина собирается уходить. Тихий посетитель понимает: сейчас или никогда. Он наклоняется, достает из-под стола огромную клетку с какими-то цветными лесенками, колесиками и перекладинками внутри, вытаскивает из портфеля запечатанный шуршащий пакет, кладет его поверх клетки и несет все это сооружение через зал. В клетке кто-то пыхтит. «Простите, — говорит он женщине, — я вот хочу спросить: вам не нужна морская свинка? У меня вот у сына аллергия началась, я ее в зоомагазин несу, и тут вдруг подумал: вдруг она как раз вам нужна?»


Например, солидарность:



...Например, пара геев, спорящих о чем-то в зале кухонной утвари магазина «Икея». В руках у одного из них довольно объемная кастрюля, второй рассматривает ее без особого восторга.


— Куда тебе больше? — недовольно спрашивает первый, демонстрируя достоинства кастрюли так и эдак. — Она и так огромная, зачем еще больше!


— Я советская женщина! — строго говорит второй. — Советской женщине полагается иметь в хозяйстве выварку!




***


...Например, представитель питерской-московской-еврейской интеллигенции, видный либеральный журналист сорока с небольшим лет, демократ, правозащитник, активный участник движения за права человека, звонит около двух часов ночи своему старшему брату в панике и тоске.


— Сеня! — говорит он. — Моя пятнадцатилетняя дочь впервые уехала отдыхать одна. Она поехала во Францию учить французский в международном юношеском лагере, на месяц. Сеня! Я вдруг понял, что, если она познакомится с немцем и выйдет за него замуж, и уедет в Германию, и родит там детей, и они начнут говорить, и я приеду к ним в гости, и мои внуки бросятся мне навстречу и радостно закричат на немецком, меня вырвет. Сеня! Мне кажется, я больше не интернационалист.


***


...Например, тихий и улыбчивый узбекский юноша, взвешивающий покупателям фрукты в очень пафосном супермаркете, с изумлением смотрит на пятисотрублевый ценник, приклеенный к сухобокому гранату, и недоуменно говорит сам себе:


— Почему такое дорогое оно? Я по такое дома ногами хожу! Бедные вы люди...


Например, ирония:



...Например, рекламный щит с изображением Александра Сергеевича Пушкина и беглой надписью: «Кредит за чудное мгновенье!»


...Например, водитель грузовика DHL стучит в окно водителю грузовика «Почта России» и обращает внимание последнего на тот факт, что у него кузов открыт и все посылки на дорогу падают.


.Например, работающий системным администратором эмо-бой скандалит со своей начальницей.


— Но если вас тут не было в воскресенье, — напирает начальница, — то кто же был здесь в воскресенье? Кто устроил здесь весь этот бардак в воскресенье?


— Не я, — мрачно говорит эмо-бой.


— А кто? — язвительно интересуется начальница. — Кто? Феи?


Эмо-бой резко откидывает со лба челку, смотрит на начальницу в упор и холодно отвечает, делая ударение на каждое слово:


— Феи бы никогда так меня не подставили.


 


 


Иллюстрация: Jаkub Ziоmеk
Иллюстрация: Jаkub Ziоmеk


...Например, дама, медленно читающая вслух состав салата из меню грузинского ресторана:


— «...тушеные баклажаны, помидоры, лук, сладкий перец, чернослив, паприка, зеленый лук, жареные кабачки, кинза, укроп, ягненок». Господи, страсти-то какие!


***


...Например, куратор знакового арт-салона, внимательно оглядывающий блистательную толпу, пришедшую на открытие, и внезапно с тоской говорящий: «Господи, а ведь у меня дома морская свинка три дня как не глажена».


***


...Например, двое молодых людей, сообщающие организаторам московского гей-парада, что они тоже пришли поучаствовать.


— Только мы не геи, — предупреждающе говорит один молодой человек.


— Мы вольноопределяющиеся, — говорит другой.


— Так что вы предупредите ментов, чтобы нас не били, — добавляет первый.


***


..Например, таксист, в машине которого установлены GPS-навигатор, подключенный к Yota ноутбук, спутниковый телевизор, магнитола с огромной панелью, подогреватель для термочашки, включающийся в разъем для зажигалки мини-холодильник и электрическая точилка для карандашей, в которую засунута избыточно пышная пластмассовая роза.


 



http://www.snob.ru/




Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Цитаты-из-книг (Автор -miss-tramell)

№1746

Четверг, 04 Марта 2010 г. 14:49 (ссылка)

Звать кота бесполезно, кот не собака.

(с) Линор Горалик - Кот

Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nesoglasie

Карсон Маккалерс Мгновенье час спустя

Четверг, 25 Февраля 2010 г. 18:40 (ссылка)

Speaking In Tongues

Лавка Языков

Карсон Маккалерс

Мгновенье час спустя



Перевела Линор Горалик





Легкими тенями ее руки гладили его по волосам, затем тихо соскользнули вниз; кончики пальцев парили у висков, трепеща в такт теплому, медленному ритму в глубине его тела; ее ладони охватывали твердые скулы.

-- О-глу-шающая бес-содержательность, -- пробормотал он; слоги побежали, спотыкаясь друг о друга.

Она опустила взгляд на его расслабленное, ладное тело, растянувшееся на диване. Одна нога -- носок перекрутился и съехал гармошкой -- безвольно свисала на пол. Его мягкая ладонь пьяно поднялась, подползла ко рту, коснулась губ, еще вялых после сказанных слов.

-- Бесконечная пустота... -- Он шептал, не отнимая от губ подрагивающих пальцев.

-- Хватит на сегодня… мой дорогой, -- сказала она. -- Кошка сдохла, хвост облез.

Час назад они выключили обогреватель, и теперь квартира понемногу остывала. Она посмотрела на часы -- обе стрелки указывали на единицу. В такое время все равно не слишком жарко, подумала она. Сквозняка, правда, тоже нет: молочные ленты дыма неподвижно висят под потолком. Она задумчиво перевела взгляд на карточный стол -- на нем бутылка виски и беспорядочно перемешанные шахматы. На раскрытую книгу, лежащую вверх корешком на полу, -- на лист салата, забытый в углу с тех пор, как Маршалл обронил его, размахивая бутербродом. На маленькие мертвые окурки и на разбросанные полуобгорелые спички.

-- На, укройся, -- рассеянно сказала она, раскатывая одеяло у него в ногах. -- Тебя может продуть.

Он открыл глаза, сине-зеленые, как и его свитер, и вяло уставился на нее. Уголок одного глаза пронизывали тоненькие розовые нити, почему-то придававшие его взгляду простодушное выражение пасхального кролика. Он всегда выглядел так молодо -- даже не на двадцать… Голова откинулась ей на колени -- шея выгнута над горловиной и кажется очень хрупкой от того, что на ней мягко проступают хрящи и связки. Темные волосы ссыпались на бледный лоб.

-- Отрешенное величие...

Он говорил, и его веки опускались в изнеможении, пока не превратили глаза в щелочки, казалось, смотревшие на нее с насмешкой. Она вздрогнула, вдруг осознав, что он не так пьян, как хочет казаться.

-- Можешь перестать разлагольствовать, -- сказала она. -- Филип ушел, здесь одна я.

-- Это в прирооооде вещей -- чтобы такая точка зрения -- точка...

-- Он ушел домой, -- повторила она. -- Ты его выкурил своими разговорами.

На секунду ей представился Филип, подбирающий окурки, -- его небольшое подвижное тело, светлые волосы, спокойные глаза.

-- Он вымыл нам всю посуду и даже хотел подмести пол, но я уговорила его не возиться.

-- Он... -- начал Маршалл.

-- Видя, в каком ты состоянии -- и как я устала, -- он даже предложил раздвинуть диван и уложить тебя в постель.

-- Какое милое занятие... -- изрек он.

-- Но я его отправила домой. -- Перед ней возникло лицо Филипа в то мгновение, когда она закрывала за ним дверь. Она вспомнила его шаги по лестнице и свое ощущение -- наполовину сочувствие его одиночеству, наполовину нежность -- то, что она чувствовала всегда, прислушиваясь к тому, как кто-нибудь уходит от них в ночь.

-- Послушать его -- так можно подумать, что он читает только -- Г. К. Честертона и Джорджа Мура, -- сказал он, пьяно растягивая слова. -- Кто выиграл в шахматы -- я или он?

-- Ты, -- ответила она, -- но все лучшие ходы ты сделал еще до того, как напился.

-- Напился... -- пробормотал он, вяло меняя положение длинного тела, устраивая поудобнее голову. -- Боже, какие же у тебя костлявые колени! Кост-ля-вы-е!

-- Но я была почти уверена, что ты ему продуешь, когда ты сделал этот идиотский ход королевской пешкой.

Ей вспомнились их пальцы, зависшие над точеными фигурками. Брови сдвинуты, свет играет на стоящей рядом бутылке.

Он вновь закрыл глаза, ладонь переползла на грудь.

-- Паршивое сравнение... -- пробормотал он. -- Ладно там гора. Джойс изо всех сил карабкался наверх, -- ООООО-кей! -- но когда достиг вершины... вершины достиг...

-- Ты не выдержишь такого пьянства, милый... -- Ее ладони огладили мягкую линию его подбородка и задержались там.

-- Он бы не сказал, что мир плооооский. А они так говорили все время. Кроме того, они могли обойти вокруг -- крестьяне и их скоты -- и убедиться. Скоты.

-- Тш-ш, -- сказала она. -- Хватит об этом. Ты как заводишься, так продолжаешь до бесконечности. И ни к чему не приходишь.

-- Кратер... -- сипло выдохнул он. -- По крайней мере, после безмерности подъема он мог рассчитывать -- на славные языки адского пламени -- на...

Она ухватила его за подбородок и тряхнула.

-- Замолчи, -- сказала она. -- Я слышала твои блестящие импровизации на эту тему перед тем, как Филип ушел. Ты был вульгарен. Я чуть не забыла.

По его лицу поползла улыбка, синие глаза посмотрели на нее из-под густых ресниц:

-- Вульгарен?... Почему ты должна ставить себя на место этих символов -- сим...

-- Если бы ты разговаривал так с кем-нибудь, а не с Филипом, я бы... Я бы от тебя ушла.

-- Невообразимая бес-содержательность… -- Он снова закрыл глаза. -- Мертвая пустошь. Пустота, говорю. Может, лишь в пепле на дне...

-- Замолчи.

-- ...корчится толстопузый кретин.

Она поняла, что, наверное, выпила больше, чем думала, -- все вещи в комнате вдруг странно наполнились страданием. Окурки выглядели изжеванными и безвольными. Ковер, почти совсем новый, казался вытоптанным, рисунок задыхался от пепла. Даже виски лежал на дне бутылки бледно и недвижно.

-- Тебе от этого хоть как-то легче? -- спросила она с медлительным спокойствием. -- Надеюсь, в такие моменты...

Она почувствовала, что его тело напряглось; точно капризный ребенок, он перебил ее внезапным и не слишком мелодичным мычанием.

Она высвободила колени из-под его головы и встала. Комната, казалось, стала меньше и грязнее, резче запахло дымом и пролитым виски. Перед глазами у нее плясали полосы белого света.

-- Вставай, -- вяло сказала она. -- Мне надо разложить этот чертов диван и постелить.

Он скрестил руки на животе и остался лежать тяжело и недвижно.

-- Ты омерзителен, -- сказала она, открывая шкаф и доставая с полок простыни и одеяла.

Когда она снова встала над ним, ожидая, пока он поднимется, его бескровная бледность внезапно кольнула ее. Больно за тени тьмы, что доползли уже до середины скул, за жилку, всегда трепетавшую у него на шее, если он напивался или сильно уставал.

-- Маршалл, это какое-то скотство -- напиваться так, как мы сейчас. Даже если тебе не надо завтра работать, -- у нас еще вся жизнь -- лет пятьдесят -- впереди. -- Но прозвучало неестественно -- она могла думать только о завтрашнем утре.

Он напрягся, пытаясь сесть; когда это удалось, он обессиленно уронил голову на руки.

-- Да, Поллианна, -- пробормотал он. -- Да, моя милая ворчливая Полли. Полли. Двадцать -- дивный, дивный возраст, благодарение Всевышнему.

Он запустил пальцы в волосы, сжал их в слабый кулак, и ее неожиданно захлестнуло острым чувством любви. Она схватила одеяло за два угла и туго обернула вокруг его плеч.

-- Вставай. Мы что -- всю ночь будем дурака валять?

-- Пустошь... -- устало вымолвил он, и его челюсть слабо повисла.

-- Тебе от этого плохо?

Вцепившись в одеяло, он встал на ноги и побрел к карточному столу.

-- Неужели человек даже подумать не может, чтобы его не назвали вульгарным, или больным, или пьяным? Нет. Никакого понимания мыслей. Глубоких, глубоких мыслей в черноте. Жирной трясины. Черноты. Скоты.

Простыня вздыбилась волной и осела, завихрения опали складками. Она быстро заправила углы, постелила и разгладила одеяла. Повернувшись, она увидела, что он сгорбился над шахматной доской и неуклюже пытается заставить пешку стоять на зубчатой голове ладьи. Красное клетчатое одеяло мантией висело у него на плечах и спадало за спинку стула.

Ей пришла в голову хорошая мысль:

-- Ты похож на короля, который сидит в дурдоме и строит далеко идущие планы. -- Она села на ставший постелью диван и рассмеялась.

Он зло смешал шахматы, несколько фигур со стуком раскатились по полу.

-- Давай-давай, -- сказал он. -- Смейся. Смех без причины. Так всегда.

Ее так трясло от хохота, что казалось -- все мышцы обессилели. Когда она отсмеялась, в комнате стояло молчание.

Через секунду он отбросил одеяло, грудой упавшее на пол за стулом.

-- Он слеп, -- сказал он тихо. -- Почти слеп.

-- Осторожно, тут, наверное, сквозняк... Кто слеп?

-- Джойс, -- ответил он.

Она ослабела от смеха. Комната стояла у нее перед глазами во всей своей болезненной тесноте и отчетливости.

-- Вот это в тебе плохо, Маршалл, -- сказала она. -- когда ты такой, ты все время повторяешься, пока не измотаешь человека окончательно.

Он угрюмо взглянул на нее:

-- Должен сказать, что ты хорошеешь, когда напиваешься.

-- Я не напиваюсь -- я не смогла бы, даже если б захотела, -- ответила она, чувствуя, как позади глазных яблок начинает скапливаться боль.

-- А та ночь, когда мы..?

-- Я тебе говорила уже, -- процедила она сквозь зубы, -- что я не напилась. Я заболела. А ты заставил меня идти и…

-- То же самое, -- перебил он. -- Такая красотка, а цепляется за стол. Больная женщина, пьяная женщина -- тьфу.

Она нервно смотрела, как его веки ползут вниз и прячут под собой все доброе, что было в его взгляде.

-- К тому же -- беременная, -- сказал он. -- О да. В один прекрасный момент вроде этого ты явишься и томно поделишься со мной своим тайным переживотиком. Еще один дивный маленький Маршалл. Ну не зайчики ли мы -- смотри, что мы можем! Ох, какая серость.

-- Ты мне отвратителен. -- Она смотрела, как ее -- невозможно, чтобы они принадлежали ей, -- руки начинают дрожать. -- Эта пьяная свара посреди ночи…

Он улыбнулся, и его рот показался ей такой же узкой розовой щелью, как и глаза.

-- Тебе это нравится. -- Его шепот звучал совершенно трезво. -- Что бы ты делала, если бы я раз в неделю не надирался так, чтобы ты могла наложить на меня свою липкую лапу? Маршалл, милый, то, Маршалл, милый, это. И чтобы твои жадные пальчики бегали у меня по лицу -- о да. Ты любишь меня сильнее всего, когда я страдаю. Ты... ты...

Шатаясь, он побрел по комнате, и ей показалось, что его плечи вздрагивают.

-- Ну же, Мамочка, -- съязвил он, -- почему ты не предлагаешь пойти помочь мне прицелиться?

Он хлопнул дверью в уборную, и пустые вешалки, болтавшиеся на дверной ручке, стукнулись друг о друга с тихим звоном.

-- Я ухожу от тебя, -- произнесла она безжизненно, когда вешалки замерли. Эти слова для нее ничего не значили. Бессильно она сидела на кровати и смотрела на увядший лист салата в углу. Абажур сбился набок и опасно цеплялся за лампочку -- полоса яркости поперек серой неубранной комнаты резала глаза.

-- Ухожу от тебя, -- тихо повторила она, продолжая думать об окружавшем их ночном запустении.

Она вспомнила шаги Филипа по лестнице. Стук, ночной и полый. Она думала о темноте снаружи и о холодных, голых весенних деревьях. Ей хотелось представить, как уходит из дому в такой поздний час. Может быть, вместе с Филипом. Она пыталась увидеть перед собой его лицо, его маленькое спокойное тело, но являлся лишенный всякого выражения смутный контур. Получалось вспомнить только его пальцы, тычущие посудным полотенцем в корку сахара на дне стакана, -- сегодня, когда он помогал ей с посудой. И пока она думала, не последовать ли ей за гулким звуком его шагов, они становились все глуше, глуше, пока не осталась одна черная тишина.

Передернув плечами, она поднялась с кровати и потянулась к бутылке виски на столе. Все части тела словно превратились в надоевшие отростки -- только боль за глазными яблоками была ее собственной. Она колебалась, держа бутылку за горлышко. Либо это -- либо «алка-зельцер» из верхнего ящика бюро. Но одна мысль о бледной таблетке, корчащейся на поверхности воды, пожираемой своими же пузырьками, вызвала у нее острую тоску. А в бутылке -- как раз на один глоток. Она торопливо налила, снова заметив, как ее обманула блестящая выпуклость бутылки.

Виски проложил к желудку яркую, теплую дорожку, но тело по-прежнему бил озноб.

-- Вот черт, -- прошептала она, думая, о том, что утром нужно будет поднять салатный лист, снаружи холодно, а Маршалл в уборной не издает ни звука. -- Черт. Нельзя так напиваться.

Пока она смотрела на пустую бутылку, ей явилась одна из тех абсурдных картинок, что часто посещали ее в такой час. Она увидела себя и Маршалла -- в бутылке виски. Они бунтуют против заточения -- маленькие и прекрасные. Скачут вверх и вниз по холодному, чистому стеклу, как крохотные мартышки. Вот они прижимаются к стеклу носами, вот смотрят тоскливо. А потом, когда ярость утихает, лежат на дне, белые и измученные, похожие на лабораторные препараты, из которых извлекли все кости. И друг с другом не разговаривают.

Ей стало тошно: бутылка пробила слой апельсиновых корок и комков бумаги и стукнулась о жестяное дно мусорного ведра.

-- Ах, -- сказал Маршалл, открывая дверь и осторожно ставя ногу за порог, -- ах, чистейшее из наслаждений, доступных человеку. В последний прекрасный момент -- пописать.

Она прислонилась к боковине шкафа, прижала щеку к холодному деревянному углу.

-- Попробуй раздеться сам.

-- Ах, -- повторил он, садясь на застеленный ею диван. Его руки оставили в покое штанины и начали теребить ремень. -- Только не ремень -- не могу спать с пряжкой. Кост-ля-ва-я. Как твои колени.

Она подумала, что он может потерять равновесие, пытаясь выдернуть ремень одним махом -- такое уже случалось на ее памяти. Но вместо этого он принялся осторожно вытягивать его из петель, а закончив, аккуратно положил под кровать. Затем он посмотрел на нее снизу вверх. Морщины у рта серыми нитями сбегали по бледному лицу. Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, и ей на миг показалось, что он сейчас заплачет.

-- Послушай... -- произнес он медленно и внятно.

Но услышала она только, как он тяжело сглотнул.

-- Послушай... -- И он уронил белое лицо в ладони.

Медленно, совсем не пьяно, его тело начало раскачиваться из стороны в сторону. Его плечи, обтянутые синим свитером, тряслись.

-- Великий боже, -- вымолвил он тихо. -- Как я страдаю.

Она нашла в себе силы оторваться от дверного косяка, поправить абажур и выключить свет. В темноте перед глазами качалась синяя дуга, повторяя движения его тела. Она услышала, как возле кровати стукнулись о пол ботинки, скрипнули пружины, когда он перекатился к стене.

В темноте она легла и натянула на себя одеяло -- неожиданно тяжелое, оно холодило ей пальцы. Укрывая его плечи, она заметила, что пружины продолжают лопотать под ними, а он дрожит.

-- Маршалл, -- прошептала она, -- тебе холодно?

-- Это озноб. Чертов озноб.

Ей смутно вспомнилось, что у грелки потерялась крышка, что пакет из-под кофе на кухне пуст.

-- Черт... -- безучастно повторила она.

Он прижимался к ней коленями, и она чувствовала, как его тело сжимается в дрожащий комок. Она устало притянула к себе его голову. Ee пальцы поглаживали маленькую впадину на его шее, затем пробрались по колючему, подбритому затылку к мягким волосам на макушке, сдвинулись к вискам, и она снова ощутила их биение.

-- Послушай... -- повторил он, повернув голову так, что ее горла коснулось его дыхание.

-- Что, Маршалл?

Его пальцы сжались в кулаки, он напряженно ударил ими друг о друга у нее за плечами. Потом замер, и ей на секунду стало странно и страшно.

-- Вот что... -- В его голосе не осталось звука. -- Моя любовь к тебе, милая. Порой кажется, что она -- вот в такие мгновенья, как сейчас, -- она меня уничтожит.

Она почувствовала, как его руки ослабли и теперь лишь вяло прижимаются к ее спине, а озноб, таившийся в нем весь вечер, сотрясает все его тело.

-- Да, -- выдохнула она, прижимая его твердую голову к ложбинке между грудей. -- Да... -- сказала она, как только слова, и скрип пружин, и мерзкий запах дыма в темноте отступили от них, как на мгновение от них отступило все на свете.

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
nesoglasie

линор горалик для 195.182.194.220 ua

Четверг, 25 Февраля 2010 г. 16:43 (ссылка)

Соберешься к десяти

за сигаретами пойти, -

а там аж бьется все живое от весенней радости.

В темноте шуршат кусты,

собираются цвести.

Соседка выжившим собакам вынесла по кости.



Небо влажное такое,

как оплеванное.

Весеннее,

сильно синее.



От тепла голова гудит

и сердце екает в груди:

«ты гляди, гляди, -

вся жизнь впереди».



Как же страшно, господи.



Камень удерживает бумагу, ножницы вырезают из нее подпись

и печать.

Осталось совсем чуть-чуть.



Камень думает: "Ну какой из меня медбрат?

Надо было поступать на мехмат.

Вот опять меня начинает тошнить и качать.

С этим делом пора кончать."



Ножницы думают: "Господи, как я курить хочу!

Зашивать оставлю другому врачу.

Вот же бабы – ложатся под любую печать,

как будто не им потом отвечать."



Бумага думает, что осталось совсем чуть-чуть,

и старается

не кричать.

Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Играющая

***

Пятница, 20 Февраля 2010 г. 02:01 (ссылка)

Это цитата сообщения _RR_ Оригинальное сообщение

Интервью Линор Горалик сайту Lookatme



Люди, занятые интеллектуальным трудом, играют в любой популяции важную и тяжелую, но никак не «сакральную» или «возвышенную» роль. Они — нормальные профессионалы, не больше и не меньше, чем хороший фермер, выращивающий помидоры. С одной стороны, — в периоды, когда популяция не занята вопросами немедленного выживания, они способствуют разработке новых способов выживать, и новых способов процветания. Именно они в каждый мирный период могут, сделав десять шагов вперед, помочь каждому представителю популяции сделать хотя бы один, — и этим не только продлить мирный период, но и сделать жизнь каждого в нем лучше.

Однако, как только речь заходит о физической угрозе всей популяции, эта прослойка оказывается первым погибающим балластом, потому что она ничего не производит – и очень много потребляет. Ее сохраняется ровно столько, чтобы в тяжелые времена решать узкоспециальные задачи, а с наступлением мирных времен снова разрастись и самовосстановиться. То же самое, точь-в-точь, касается фермеров, выращивающих помидоры. Людей, которые потребляют сложную информационную аналитику, «большую» литературу, интеллектуальное телевидение мало не потому, что все остальные – тупые. Их мало потому, что их много не надо. Потребители и производители «высокой» культуры плохо приспособлены к жизни, требуют серьезной социальной защиты, психологически (а иногда и физически) очень уязвимы. Их функция предельно важна, но она – функция мирного времени.

Не приведи Господь, если каждый грамотный человек будет проводить свое время за изучением трудов Достоевского, — некому будет выращивать помидоры. Здоровая ситуация в обществе – это не когда каждый может цитировать «Улисса» наизусть c любого места, здоровая ситуация — это когда каждый, вне зависимости от того, к какому социальному слою он принадлежит по рождению, имеет все инструменты, чтобы заниматься любой деятельностью, которая его заинтересует. Хочешь выращивать помидоры — у тебя есть для этого необходимые инструменты, хочешь стать Нобелевским лауреатом по физике — опять же, у тебя все для этого есть, остальное — вопрос способностей, труда и целеустремленности. Предполагать, что может возникнуть человечество, состоящее из Нобелевских лауреатов по физике, по-маниловски приятно. Но и без помидоров жизнь тоже будет не ахти. Мне кажется, что не надо сакрализировать никакой труд, – ни нобелевских лауреатов, ни производителей помидоров. Мы можем говорить о том, что цивилизации нужно затратить очень много сил и энергии, чтобы вырастить нобелевского лауреата, или великого поэта, или светлой памяти Пину Бауш, а научить кого-нибудь выращивать помидоры — дело нехитрое. Но нобелевский лауреат или великий поэт должны уметь говорить и думать о себе (а мир — о них) не в терминах «венца цивилизации», а с позиции частного лица, просто делающего свою работу, пока остальной мир делает свою. Если такое преображение произойдет, с великими поэтами и нобелевскими лауреатами станет куда приятнее иметь дело, да и их самих, может, попустит.

Есть и другой важный аспект разговора о массовой культуре: постоянное повышение (а не понижение, как любят утверждать интеллектуальные плакальщики) ее уровня. Люди, презрительно говорящие о «желтой прессе» или «бульварной литературе» не представляют себе, что такое настоящая желтая пресса или настоящая бульварная литература. За последние сто пятьдесят лет был проделан титанический путь от гомофобских книжонок и полных садомазохистского сладострастия расистских статей, — к сегодняшней «желтой» прессе, вынужденной проверять факты, утверждать интервью и отвечать за базар, и к романам Даниэлы Стил, в которых расовая принадлежность героев служит исключительно поводом для рефлексии богатой невесты о «культурном наследии». Бедная Дарья Донцова, которой икается каждые 20 секунд, — это отличная литература, это литература, прошедшая редактора, корректора, написанная на нормальном языке. Сюжет в ней начинается и заканчивается с одними и теми же персонажами. Она не призывает к убийству или экстремизму. Она не обостряет и без того существующие проблемы ксенофобии. Это какой-то дар небес, а не массовая литература, и она — результат тяжелой работы многих поколений той самой «интеллектуальной элиты» (всё-таки удивительно пошлое выражение), которая эту литературу презирает. Но если кто-то предполагает, что все читатели Донцовой должны отправиться читать Джойса, ему нужно перестать читать Джойса и отправиться беседовать с психоаналитиком.

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Читальный_зал (Автор -Гузява)

Линор Горалик

Воскресенье, 08 Ноября 2009 г. 15:04 (ссылка)


 

Камень удерживает бумагу, ножницы вырезают из неё подпись и печать.

Осталось совсем чуть-чуть.



Камень думает: "Ну какой из меня медбрат?

Надо было поступать на мехмат.

Вот опять меня начинает тошнить и качать.

С этим делом пора кончать".



Ножницы думают: "Господи, как я курить хочу!

Зашивать оставлю другому врачу.

Вот же бабы – ложатся под любую печать,

как будто не им потом отвечать".



Бумага думает, что осталось совсем чуть-чуть,

и старается

не кричать.  

 


 

Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Гузява

Линор Горалик

Воскресенье, 08 Ноября 2009 г. 15:01 (ссылка)


 

Камень удерживает бумагу, ножницы вырезают из неё подпись и печать.

Осталось совсем чуть-чуть.



Камень думает: "Ну какой из меня медбрат?

Надо было поступать на мехмат.

Вот опять меня начинает тошнить и качать.

С этим делом пора кончать".



Ножницы думают: "Господи, как я курить хочу!

Зашивать оставлю другому врачу.

Вот же бабы – ложатся под любую печать,

как будто не им потом отвечать".



Бумага думает, что осталось совсем чуть-чуть,

и старается

не кричать. 

 

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
ludvik

Тело молча стоит над ней, пока она умывает руки...

Четверг, 04 Сентября 2009 г. 03:32 (ссылка)



Daniel Conway. источник

Через час душа откладывает карандаш и просит воды,
просит тело зажечь торшер, чтобы ей не мыкаться в темноте,
просит дать поспать, но не спит, смотрит на взвесь в воде,
на себя в кольце подступающей темноты.

Через два часа душа заканчивает перечислять имена,
говорит: «Ну-ну»,
просит тело открыть окно,
тело шепчет: «Но…»,
но душа не слышит, - встает, кладет карандаш,
надевает ботинки и патронташ
и идет к столу. Ей накрывают ужин.
Тело молча стоит над ней, пока она умывает руки,
собирает в папку листки, забывает знаки,
символы, карандаш, торшер, сыновей и жен.

Через три часа душа допивает кровь, заедает телом,
надевает пальто и идет к порожку,
где они, наконец, расстаются с телом
и неловко присаживаются
на дорожку.

Тело все сидит, а она уже у калитки, в самом конце дорожки.


Линор Горалик. источник



Daniel Conway. источник

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
ludvik

Она не проходит на кухню ужинать...

Четверг, 04 Сентября 2009 г. 03:13 (ссылка)



Смерть музицирующая. источник

Смерть, возвратившись с кладбища,
не проходит на кухню ужинать,
а прямо в ботинках валится на кровать
и быстро, обессиленно засыпает.
Ты задерживаешь вилку в воздухе.
Нужно пять-шесть секунд, чтобы приступ раздражения
отступил перед аппетитом, -

как по утрам, когда она наваливается сверху
и начинает елозить
и целоваться.

Линор Горалик. источник



фото Berker Dalmis. источник

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
ludvik

Идет душа, качается, вздыхает на ходу...

Четверг, 04 Сентября 2009 г. 03:10 (ссылка)

Идет душа, качается,
вздыхает на ходу:
«Ох, я сейчас убью и украду,
и возжелаю, - я уже желаю! -
ведь я душа живая.



Kirsi Salonen. источник

Я день за днем, от страха чуть дыша,
иду-иду, послушная душа, -
деревенеют ножки, -
и только б не упасть (случайно вправо шаг),
и только б не упасть (случайно влево шаг), -
не сбиться бы с указанной дорожки
от дома до метро,
до дома от метро
сквозь темные холодные дворы.



John Conway. источник

И я едва жива - а досточка качается.
И все мне не забыть, что досточка кончается, -
и я - я все равно! - я скоро упаду.

Так пусть уж лучше я убью и украду,
и отравлю колодцы в Пуату,
и Украину уничтожу гладом.

Меня ли испугаешь адом.»


Линор Горалик. источник



Kirsi Salonen. источник

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
ludvik

Так они лежали, надеялись и не дышали...

Суббота, 29 Августа 2009 г. 06:06 (ссылка)



Зайчик. Наталья Фадеева. источник. Волчок. Франческа Ярбусова. "Сказка Сказок".

Как в норе лежали они с волчком, -
зайчик на боку, а волчок ничком, -

а над небом звездочка восходила.


Зайчик гладил волчка, говорил: "Пора",
а волчок бурчал, - мол, пойдем с утра, -
словно это была игра,
словно ничего не происходило, -

словно вовсе звездочка не всходила.



Им пора бы вставать, собирать дары -
и брести чащобами декабря,
и ронять короны в его снега,
слепнуть от пурги и жевать цингу,
и нести свои души к иным берегам,
по ночам вмерзая друг в друга
(так бы здесь Иордан вмерзал в берега),
укрываться снегом и пить снега, -
потому лишь, что это происходило:

потому что над небом звездочка восходила.





Но они всё лежали, к бочку бочок:
зайчик бодрствовал, крепко спал волчок,
и над сном его звездочка восходила, -
и во сне его мучила, изводила, -
и во сне к себе уводила:
шел волчок пешком, зайчик спал верхом
и во сне обо всем говорил с волчком:

"Се," - говорил он, - "и адских нор глубина
рядом с тобой не пугает меня.
И на что мне Его дары,
когда здесь, в норе,
я лежу меж твоих ушей?
И на что мне заботиться о душе?
Меж твоих зубов нет бессмертней моей души.»



Фото - Игорь Волгин. источник

Так они лежали, и их короны лежали,
и они прядали ушами, надеялись и не дышали,
никуда не шли, ничего не несли, никого не провозглашали
и мечтали, чтоб время не проходило,
чтобы ничего не происходило, -

но над небом звездочка восходила.


Но проклятая звездочка восходила.

Линор Горалик. источник.

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
ludvik

Красная Шапочка. А в этой сказке было так...

Вторник, 26 Августа 2009 г. 02:29 (ссылка)



Красная Шапочка+Серый Волк. Иванова Екатерина. источник

Жила-была девочка, и такая она была хорошая и пригожая, что все звали ее Красная Шапочка. Вот в один прекрасный день девочка упаковала в корзиночку пирожков и бутылочку домашнего вина и пошла через весь лес к своей бабушке – отнести ей гостинец. Шла она, шла, – и вдруг навстречу ей, откуда ни возьмись, выскочил Серый Волк! "Девушка, – говорит Волк, – Вы не подскажете мне, где здесь книжный магазин "Борей"?"

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
ludvik

Дожди, холодно...Опять наступила сезонная депрессия...

Вторник, 26 Августа 2009 г. 02:01 (ссылка)



Сестры печали.Парамонова Наталия (Taash). источник


Наступила осень, и всем стало плохо. И зайчику в глубокой норке, и белочке на высокой ветке, и лисичке на дальней полянке, и мишке в темной берлоге, и волку под тяжелой корягой – всех одолела сезонная депрессия, никого не обошла. Зайчик всё лежал в глубокой норке, смотрел сквозь дверку на тяжелый бесконечный дождь и думал: "Я бездарь. Это не смертельно, конечно, если понять в пятнадцать лет; в двадцать еще можно. Но в тридцать семь, прозанимавшись всю жизнь одним и тем же, понять, что ты бездарь, – это...

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество

«  Предыдущие 30 Следующие 30  »

<линор горалик - Самое интересное в блогах

Страницы: 1 ..
.. 6 7 [8] 9 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda