Последние дни жизни и кончина А.С. Пушкина.

Со слов бывшего его лицейского товарища и секунданта К.К. Данзаса.

Часть 1 .

Последние дни и горестная кончина Александра Сергеевича Пушкина давно уже были описаны многими. Тем не менее, мы положительно можем сказать, что описания эти в некоторых отношениях не совершенно верны и лишены многих подробностей, которые, касаясь Пушкина, не могут не быть интересны. Мы говорим это не в укор писавшим, они были лишены возможности написать точнее и подробнее.

Константин Карлович Данзас был товарищ по Лицею и один из самых коротких друзей покойного Александра Сергеевича[А 1]. Всем известно, что Данзас был секундантом Пушкина при его дуэли с Дантесом, но, может быть, не все знают, что Пушкин вполне доверялся ему и что г-н Данзас до самой кончины Пушкины не отходил от его постели.

Имея честь близко и давно знать глубоко уважаемого нами г-на Данзаса и беседуя с ним, при частых встречах[2], мы нередко старались незаметно наводить разговор наш на обстоятельства, сопровождавшие кончину Пушкина.

Рассказы Константина Карловича тотчас по окончании наших бесед старались мы записывать, по возможности слово в слово, и сделанные нами заметки прочитывали потом ему. Собранными нами таким образом со слов очевидца сведениями о последних днях и кончине Пушкина намерены мы поделиться с читающей публикой, в той уверенности, что все, касающееся нашего великого поэта, не может не интересовать ее.

Вот что рассказал нам в разное время К. К. Данзас:

Пушкин после женитьбы своей на Наталье Николаевне Гончаровой[А 2] жил в Петербурге довольно открыто и вёл знакомство почти со всею нашею аристократией. Между лицами, посещавшими часто дом его, был некто барон Дантес, офицер Кавалергардского полка.

Данзас познакомился с Дантесом в 1834 году, обедая с Пушкиным у Дюме, где за общим столом обедал и Дантес, сидя рядом с Пушкиным.

По словам Данзаса, Дантес, при довольно большом росте и приятной наружности, был человек неглупый и хотя весьма скудно образованный, по имевший какую-то врождённую способность нравиться всем с первого взгляда. Способность эта, как увидим ниже, вызвала к нему милостивое внимание покойных государя Николая Павловича и государыни Александры Феодоровны.