Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 376 сообщений
Cообщения с меткой

кинокритика - Самое интересное в блогах

«  Предыдущие 30 Следующие 30  »
Наталья_Костянова

Хождение в народ: фильм Андрея Кончаловского как модель сословного общества

Пятница, 24 Октября 2014 г. 14:17 (ссылка)
forbes.ru/mneniya-column/ts...soslovnogo


Сергей Медведев 24.10.2014



Выдержки из статьи. Полностью - по ссылке выше.





Хождение в народ: фильм Андрея Кончаловского как модель сословного общества






 


Режиссер хотел изобразить трагедию русской деревни, а получилась фестивальная картинка, на которую охотно клюнула Венеция


 


В последние месяцы нечасто выдается повод включить телевизор, но в минувшие выходные был один из них: на Первом канале давали премьеру фильма Андрея Кончаловского «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына». После венецианского «Серебряного льва» и нашумевшего отказа режиссера выдвигать свой фильм на «Оскар» из-за презрения к Голливуду, после восторженных рецензий Дмитрия Быкова, сравнившего автора одновременно с Маркесом и с Шекспиром, и признаний самого режиссера, что это едва ли не самый важный для него фильм, я ожидал встречи с большим искусством.


 


Но сначала пришлось выслушать лекцию о международном положении.


 


Я предусмотрительно включил ТВ на пять минут позже указанного времени, чтобы ненароком не попасть на «Воскресное время», но не угадал: информационная программа как раз заканчивалась, и на экране режиссер, покрытый ровным загаром, сидя в кресле посреди ухоженного газона на вилле в Италии, говорил об упадке европейской культуры, задавленной диктатурой политкорректности, и о России как последнем оплоте христианской цивилизации. Напротив него сидела корреспондентка, щурясь то ли от апеннинского солнца, то ли от удовольствия: режиссер, слывущий фрондером, либералом и западником, тут вещал в аккурат по методичке Первого канала. На горизонте темнели пинии, беззаботно щебетали дрозды, и по крайней мере в интервью кризиса Европы не чувствовалось, скорее наоборот: безмятежность летнего дня.


 


Но вот начались кадры фильма, и с ними — уже подлинная красота. Ленту об упадке русской деревни решено было снимать не в злосчастном Нечерноземье, к примеру в Тверской или Псковской областях, зоне сплошной социальной катастрофы, а в куда более киногеничных местах: в заповеднике Кенозеро в Архангельской области, который является биосферным резерватом ЮНЕСКО. На экране чередовались хрестоматийные пейзажи Русского Севера в разгар белых ночей, с их долгими закатами, фиолетовыми сумерками, темными водами и длинными тенями. Повесть о почтальоне Тряпицыне, реально существующем персонаже, который со своей моторкой остался последним связующим звеном между большой землей и далекой деревней, разворачивалась в неспешном ритме, словно эпос, а сам почтальон вырастал в мифическую фигуру, культурного героя, который один приносит жизнь и блага цивилизации на затерянный остров русского архипелага. Фильм затягивал в омут, но на поверхности оставалось легкое смущение, словно эта «великая красота», как в одноименном фильме Паоло Соррентино, делалась самоцелью, а главной задачей режиссера — любование пейзажем. 


 


Пейзаж в фильме вообще живет своей жизнью, как в «Зеркале» или «Сталкере», но если у Тарковского это напряженное переживание природы, выявление внутреннего драматизма стихий, то у Кончаловского это чистой воды любование. Вот камера задержалась на букашке, которая ползет по стеблю травы, вот главный герой гладит заскорузлой рукой посеревшие от времени доски крыльца или, плывя на лодке, засматривается на бегущую по озерной глади водомерку, как бы напоминающую и его нехитрый жизненный путь. Все это взгляд не деревенского почтальона, а эстетствующего горожанина, не героя, но режиссера.


 


Любуется Кончаловский и сельскими типажами, тщательно отобранными в ходе долгого кастинга: есть тут и деревенский ротозей, и мужик с шукшинской хитринкой, и домовитая хозяйка. Пейзане все как один чистые, в глаженых рубахах, а иные и в новом, с иголочки, камуфляже («из Военторга»), между делом обсуждают фильмы на канале «Культура», и даже единственный на всю деревню алкоголик показан как неизбежное, но маргинальное зло, не портящее общей благостной картины. В фильме вообще замечательно мало пьют; главный герой в завязке, при поездке в город, правда, он едва не соблазняется полстаканом водки, но решительно его отставляет: русский — значит трезвый. Избы все справные, с палисадами, с вымытыми до скрипа полами, с чистыми скатертями, на которые ставится молоко в глиняных крынках. От деревни исходит ощущение здоровья и крепкого крестьянского быта, словно опровергающее все, что пишут о депопуляции русского Севера социологи и демографы: даже смерть старушки — и та чистая и опрятная, гроб нарядный, на похоронах много молодежи. А мальчик (Тимур Бондаренко) — так и вовсе ангельский типаж с пухлыми белыми руками и нарочито небрежной модельной стрижкой.


 


Здесь меньше всего хотелось бы обвинять режиссера в лакировке действительности, в постановке «Кубанских казаков» путинской эпохи. Мы знаем, что фильм снимался в псевдодокументальном жанре в реальной, а не потемкинской деревне, с участием местных жителей, что режиссеру важна была аутентичность и сценарий рождался по ходу действия, из жизни и реплик его героев. Но в погоне за аутентичностью режиссер впал в этнографию, и крестьяне в кадре не живут, а старательно играют самих себя, как туземцы на фотографиях европейских антропологов столетней давности. Точно так же, отчаянно и талантливо, играет деревенскую бабу Инна Чурикова в «Курочке Рябе», но немного неловко глядеть на ее гениальную игру — так же неловко, как видеть в эти дни деревенского почтальона Алексея Тряпицына героем телевизионных ток-шоу: и тот, и другая явно не в своей тарелке.


 


Третья попытка хождения Андрея Кончаловского в народ оканчивается, как и первые две, — крепостным театром.


 


И в этом заключается главная проблема фильма: режиссер хотел изобразить трагедию русской деревни, а получилась буколика, фестивальная картинка, на которую охотно клюнула Венеция, умиленный взгляд барина, наблюдающего, как мужики в праздничных рубахах пляшут под гармонь (еще одна из «клюквенных» сцен «Почтальона»). Иногда из такого взгляда родятся шедевры, как «Антоновские яблоки» Бунина, — но Бунину была известна и другая, хтоническая и страшная сторона крестьянского быта, которую он показал в «Деревне». Эту же изнанку русского характера мы находим у Шукшина в «Калине красной», у Смирнова в «Жила-была одна баба», у Прошкина в «Холодном лете 1953-го» (вот, кстати, где северные пейзажи раскрывают весь трагизм бытия). Ничего подобного нет у Кончаловского: ни боли, ни тоски, ни проблемы, помимо кражи лодочного мотора. Он весь — аполлоническое начало, он безмятежен, как ленивый полдень на лужайке в Тоскане. Гораздо глубже и фактурнее у него (как и у брата Никиты) получается изображать дворянский быт, что в «Дяде Ване», что в «Дворянском гнезде», с их утонченным психологизмом, мастерством детали, многослойным подтекстом реплик. Как говорится, noblesse oblige.


 


В полном соответствии с канонами классицизма над архангельской буколикой незримо присутствует мудрое, заботливое государство.


 


Утро начинается с гимна России, пенсии исправно платятся хрустящими купюрами, Тряпицын доставляет письма и вынимает их из новеньких почтовых ящиков (утверждают, что «Почта России» вложила в производство фильма 30 млн рублей), вежливая полиция ездит на новых УАЗах и прибывает по первому свистку на моторке («Что случилось?» — строго спрашивает у галдящих крестьян участковый, как заправский Анискин), по рельсам идут бесконечные цистерны с нефтью, и главное — со стерильного, футуристического военного космодрома «Плесецк» взлетает красавица ракета, как символ надежды и искупления. С этой любовно показанной ракетой, видимо, связан сокровенный замысел автора показать извечный русский парадокс: как из деревенской глуши Россия вырывается к звездам, в одном вдохновенном порыве переходя от космизма русской природы к Космическим войскам. «Зато мы делаем ракеты», как пел Визбор, — но только Кончаловскому не хватает его иронии, для него ракета — это всерьез, как и подтянутые солдаты на космодроме.


 


В сущности, в фильме дана идеальная картина русского мира, в которой все занимает свои места согласно проданным билетам: и фольклорная кикимора, и честный трудяга-почтальон, и простоватые и милые крестьяне, и строгие и справедливые полицейские, и шумный город с соблазнами и буфетом, и даже мифический генерал космических войск (типа лапидарного Генерала из «Особенностей национальной охоты» и «Рыбалки» Александра Рогожкина), который поможет вернуть украденный мотор: отцовская фигура, венчающая этот патриархальный уклад. Кончаловский ищет Беловодье староверов, а получает архаичную социальную утопию, в которой каждый сверчок знает свой шесток: кикимора возвращается в болото, почтальон в деревню, Ирина с сыном как более «культурные» едут в город.


 


И здесь, как верно подметил Юрий Гладильщиков, социальные воззрения Андрея Кончаловского, заявленные в этом фильме, смыкаются с патриархальной проповедью Никиты Михалкова. Оба они, представители старого дворянского рода, не за страх, а за совесть служившего всем властям нашего переменчивого Отечества, не могут не утверждать тот извечный сословный порядок, на котором уже много веков стоит Россия и от имени которого они время от времени берутся поучать нас, нерадивых холопов (впрочем, тут пальму первенства несомненно держит Никита).


 



 


Метки:   Комментарии (3)КомментироватьВ цитатник или сообщество
poetree

Кино, ломающее мозг

Пятница, 17 Октября 2014 г. 18:55 (ссылка)
poetree.ru/blog/kino_lomaju...?_utl_t=li


Кино, ломающее мозг - 17 Октября 2014 - Новости культуры в Тольятти, в России, в мире - Портал «Древо поэзии»

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Наталья_Костянова

Философия Никиты Михалкова в картине "Солнечный удар". Дмитрий Травин "Михалков в боях за Родину"

Четверг, 16 Октября 2014 г. 16:05 (ссылка)
rosbalt.ru/blogs/2014/10/15/1327413.html




Прежде чем посмотреть "Солнечный удар" Никиты Михалкова, я бы советовал освежить в памяти его талантливую работу сорокалетней давности – "Рабу любви". Новый фильм – о том же. Только концовка принципиально иная.



 



В "Рабе любви" блестяще показано, как милые, добрые, интеллигентные люди, поглощенные бессмысленной суетой, потеряли свою милую, добрую, интеллигентную Россию в эпоху революции и гражданской войны. Однако из-за партийно-государственной цензуры, естественно, тогда нельзя было назвать все вещи своими именами. Белый террор советскому зрителю в 1970-х показывали, а красный — скрывали. Поэтому в конце фильма героиня Елены Соловей произносит по адресу белогвардейцев знаменитую фразу: "Вы звери, господа".



 



Сегодня у нас нет цензуры в отношении событий столетней давности, и Михалков все перевернул. То ли с головы на ноги, как сказали бы, патриоты. То ли с ног на голову, как сказали бы коммунисты. В конце фильма зверство совершают красные. И будь Елена Соловей нынче в кадре, она с полным на то основанием могла бы произнести фразу "Вы звери, дорогие товарищи".



 



Понятно, без подобного поворота полувековое творчество Никиты Михалкова выглядело бы незавершенным. Нет спору, что "Раба любви" намного сильнее "Солнечного удара" хотя бы благодаря великолепному актерскому составу. Но надо же было расставить все точки над i и завершить свою "Неоконченную пьесу…".



 



Сегодня Михалков прямо (устами главного героя) ставит вопрос, как докатилась Россия до революционного ужаса. И в меру сил пытается отвечать на него, демонстрируя, из какого "материала" выстраивалась белая гвардия. Честно говоря, столь жестокого отношения к дворянству и казачеству я давно ни у кого не встречал. Невинно убиенные красными белогвардейцы в "Солнечном ударе" оказываются растерянными и слабовольными людьми, способными разве что позировать перед фотоаппаратом, а вовсе не родину спасать от взбунтовавшейся черни. И здесь напрашивается параллель с еще одним старым фильмом режиссера – "Несколько дней из жизни Обломова".



 



Представим себе несчастного Илью Ильича, живущего не в травоядные времена писателя Гончарова, а в хищную революционную эпоху. Лежит он себе на диване, скучает, размышляет, в Париж ли ему ехать в эмиграцию, или же в погребе от красных скрываться. Но вдруг призыв: "Обломов, а ты записался в белую гвардию?". И встают под ружье с дивана десятки тысяч Обломовых, чтоб защитить милую родину. Какой будет результат? Понятно каждому.



 



У Михалкова все связано воедино. Смешной суетливый поручик из "Солнечного удара", который вместо достойной службы царю и отечеству гоняется в любовном угаре за встреченной на пароходе красоткой, – это ведь тот же самый Обломов. Во всяком случае, с социально-политической точки зрения они ничем не различаются. Просто Обломов лежит на диване один, страдая от лени, тогда как поручик – с дамой, вкушая радости любви. Россия же в это время гибнет, брошенная на произвол судьбы подобными бесполезными персонажами. Причем Михалков персонажей этих, в общем-то, любит. Однако ему за державу обидно.



 



Не может выжить страна, в которой обломовщина преобладает средь образованных и цивилизованных слоев населения. Этот краеугольный камень михалковской философии был, в общем-то, очевиден и до "Солнечного удара", но нынче, увязав в один фильм все свое былое творчество, Никита Сергеевич рубанул правду-матку без экивоков.



 



Отсюда уже лишь шаг остался до антилиберальной, консервативной концепции, которую Михалков пропагандирует как фильмом, так и словом. Либерализм в его понимании – это слабость, обломовщина. А слабых бьют, как говорит наш национальный лидер – единомышленник режиссера.



 



Консерватизм стоит на очень простой мысли: управлять обществом могут лишь избранные. Массы же следует держать в узде. Им нужен барин. А порой — и порка на конюшне. Если же распустить либеральные сопли, то демократия доведет страну до краха, как было в 1917-м. Ведь Россия – это ледяная пустыня, по которой бродит лихой человек (фраза Победоносцева, цитируемая Михалковым в "Неоконченной пьесе для механического пианино"). Либералы, собственно говоря, есть бесы, соблазняющие малых сих на дела, понять которые темная масса не в состоянии. Отсюда и возникают погромы с революциями.



 



Малым сим Никита Сергеевич, в общем-то, симпатизирует, но явно стремится защитить их от собственной же дурости. После десятков обаятельных слабовольных интеллигентов, населявших прошлые фильмы Михалкова, в "Солнечном ударе", наконец-то, появился человек из народа – молодой комиссар, ничтоже сумняшеся пустивший на дно баржу с белогвардейцами. Народный герой теперь не просто фон для других персонажей, как было у Михалкова раньше. Он сам – ключевой персонаж, прошедший сложный путь внутреннего развития. Мальчишкой узнав про теорию Дарвина и про происхождение человека от обезьяны, а не от Бога, этот комиссар решил, видимо, что в свете теории естественного отбора пролетарии должны топить буржуев баржами, дабы стать вершиной эволюции общества от темного прошлого к светлому будущему.



 



Народ, пробиваясь во власть, сам себя губит. Таскал бы сей парень баржи, как бурлак, некому было б заполнять баржи врагами, обреченными на смерть.



 



Теория патернализма образованной части общества в отношении простолюдинов лучше всего выражена у Михалкова в фильме "12", являющемся, на мой взгляд, художественным шедевром и идеологическим провалом. Несчастного чеченского мальчишку несправедливо засадили в тюрьму. И если о том, чтобы восстановить справедливость, не позаботятся лично присяжные, рассматривавшие его дело и пришедшие к выводу о невиновности подсудимого, парня наверняка убьют. Выходит, что без опеки успешных, цивилизованных людей простолюдин в наших демократических джунглях неизбежно пропадает.



 



Заключительная сцена фильма "12" – квинтэссенция всего михалковского творчества. Либерал выпускает из теплого зала птичку на страшный мороз: хочешь лети, хочешь нет – это, мол, твой выбор, твоя свобода. Консерватор же будет держать ее в клетке и сытно кормить. А чтоб корма в хозяйстве не кончились, есть лошадь в стойле, корова в коровнике и пес на цепи. Все при деле, каждому известна его зона ответственности, и лишь хозяин, руководящий процессом производства, знает, кого как использовать.



 



Всем хороша консервативная идеология. И исходит она из верной посылки о том, что пес, лошадь или человек, внезапно выпущенные на свободу, могут таких бед натворить, что сами пожалеют о клетке.



 



Одно есть слабое звено в философии Михалкова. Если бы всех цивилизованных, образованных и успешных людей, способных заботиться о темной народной массе, можно было посадить к экрану, заставить просмотреть фильмы мэтра и, самое главное, до глубины души проникнуться их идеями, то, наверное, не было бы в мире ни смут, ни революций. Народ бы пахал без претензий на большее, интеллектуалы любили бы власть, а власть уважала бы интеллектуалов и патерналистски заботилась бы о народе, не доводя дело до столь страшного противостояния как революция 1917 года.



 



Но вот беда — до сих пор никогда ни в одной стране ничего подобного сделать не удавалось. Интеллектуалы всегда делятся на партии и враждуют друг с другом, а также с властью, которую представляет одна из конфликтующих сил. Более того, в этой вражде любая группа интеллектуалов всегда стремится привлечь на свою сторону толпу, объясняя ей, что, мол, только мы заботимся о народе, тогда как остальные – то ли эксплуататоры, то ли национал-предатели, то ли еще какие-либо супостаты.



 



Именно поэтому успешным оказывается не то общество, в котором пытаются реализовать консервативную утопию имени Никиты Михалкова, а то, которое может на практике применить меры, способные заставить политических соперников говорить на одном языке и находить, в конечном счете, компромиссы. И механизм выработки таких компромиссов есть либеральная демократия. Это не слабость и не пустая болтовня. Это выбор сильных, прошедших через искус как революционности, так и консерватизма, а затем осознавших, что дальнейшие схватки бессмысленны.



 



Дмитрий Травин, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге

Подробнее:http://www.rosbalt.ru/blogs/2014/10/15/1327413.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество

«  Предыдущие 30 Следующие 30  »

<кинокритика - Самое интересное в блогах

Страницы: 1 ..
.. 3 4 [5] 6 7 ... 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda