В море проснулось нечто. Голодное. Большое. Слишком большое для обычных решений. Оно топит корабли и заставляет торговые флотилии держаться подальше от наших берегов, как от зараженных, а люди шепчут едва слышно только одно слово: Левиафан, так, будто оно само по себе может затопить целый материк. Моряки давно рассказывали про призрачное зелёное свечение в воде, про тень, от которой холодеют пальцы на штурвале. Это быстро перестало быть просто слухом, стало ясно: если ничего не сделать, нас начнет душить не чудовище, а последствия его голода. Управлять небесным флотом просто, когда у тебя есть враг, которого можно понять, но сейчас и торговля, и жизнь и сама кровь земли оказались под неведомой угрозой.

Сегодня в моей таверне случился редкий вечер - “Приворот” принимал капитана “Крыла Ночи”. Наконец-то, он снова пришел. Не каждый вечер в моих стенах гостит легенда. Немногие могут похвастаться тем, что угощали целого принца Каралиса, да еще и в его хорошем настроении. И пришел он не просто так, а с особой целью - капитан решил отпраздновать день рождения своего платинового красавчика‑старпома, и велел не жалеть ни рома, ни мяса. Золото сыпалось щедро, как зерно на мельнице. И, конечно, Вэл велел подать для него всё самое дорогое, что есть в этом заведении, а значит, рано или поздно разговор зайдет и о Хелен. Я только усмехнулась: наконец-то. Иногда судьбе просто нужно вовремя открыть дверь. Но некоторые вещи ни за какие деньги не купить.

Меня часто называют катастрофой Каралиса, и не без оснований. Уж если попался мне на пути, не взыщи: мои решения редко бывают щедры к чужим желаниям. Однако, большинство слухов обо мне преувеличены. Я действительно могу сжечь порт до основания, если меня достаточно разозлить, но, поверьте, гораздо чаще я занимаюсь более мирными вещами, например, устраиваю дни рождения своим офицерам. Ходят легенды, что я прихожу в порт, чтобы забрать жизни, золото или территории. Считать меня романтиком - большая ошибка, но даже у дракона с моей репутацией иногда появляется желание сделать подчиненному приятное. Я решил побаловать Мирадора, день рождения все-таки. В этот раз я привел “Крыло Ночи” в Даркбэй ради дня рождения старпома. Я решил поздравить его достойно репутации, а репутация у Мирадора, как у дракона, известна всем девушкам побережья, он привык быть в центре внимания.

В портовом городе есть два способа испортить себе вечер: связаться с дворянами или связаться с драконами. В тот день я умудрилась совместить оба. В «Приворот» обычно заходят люди, которые либо хотят выпить, либо хотят меня. Иногда - и то, и другое, но второе почти всегда после первого, потому что трезвые головы у нас большая редкость. Вечер начался как обычно: музыка, ром, девочки, мужчины, которые считают, что за золото можно купить всё. Но тут явились они, второе пришествие очень чешуйчатого, экипаж небесного флагмана: небесный флот, капитан-принц, и его хвостато-рогатая свита во главе с блистательным старпомом. В зале сразу стало тихо, будто явились боги. Люди перестали дышать и вспомнили молитвы всем небожителям сразу, а девушки начали улыбаться так, будто им уже заплатили. Сразу стало понятно: сегодня будет дорого, громко и очень интересно.

Мне кажется, что я всю жизнь прожила рядом с Вэлдрином, принадлежала ему всегда. Почти с детства при нем: кухня, коридоры, стража, тренировки, его голос, который сначала казался резким, потом привычным, а потом… стал родным. Я привыкла быть полезной, слушать его, учиться у него. Если честно, я никогда не хотела иного, и мне хватало того, что у меня есть крыша над головой, работа, в которой я разбираюсь, и хозяин, который относится с теплотой. Для девчонки с улицы это чудо. Я почти не помню времени, когда не жила во дворце, не бегала по коридорам с поручениями и не старалась сделать всё идеально, чтобы не подвести его. Я выросла здесь... среди приказов, тренировок, тишины, в которой надо уметь слышать шаги. Он забрал меня с улицы, когда я была ещё девчонкой, которая умела только выживать и научил гораздо большему, чем необходимо было знать простой служанке: держать клинок, держать язык за зубами и держаться на ногах. Я не возомнила себя принцессой, конечно, нет. Просто девчонка, которую однажды забрал к себе дракон и решил, что из неё выйдет что-то толковое.

И вроде бы всё в жизни устаканилось. Ты живёшь в дворце, выполняешь свои обязанности, иногда даже смеёшься, а рядом - люди, за которых стоит держаться. Здесь другие правила. И я училась. Драться, слушать, думать быстрее, чем говорить. Служить так, чтобы не было стыдно. Он многому учил меня сам и сделал из меня человека, который может выжить в любой темноте.

И я росла рядом с ним, была его служанкой, ученицей, его... человеком. Я привыкла быть полезной. Привыкла быть рядом. Привыкла, что он смотрит на меня как на верную, надежную, обученную. Мне долго казалось, что быть рядом с Вэлдрином - это и есть вся моя жизнь. Я знала его привычки лучше, чем свои. Знала, когда он устал, даже если он улыбается, чувствовала его настроение, понимала интонации. Знала достаточно, чтобы привыкнуть к мысли: я нужна как та, кто справится, кому можно доверить спину... и тишину. Впрочем, кто угодно может рассказать вам про свободу или преданность, но мало кто на самом деле понимает цену этих слов. Смешно: рядом с ним я научилась всему, что делает человека сильным. А вот быть женщиной... Да и кто бы меня учил? Вэл смотрит на мир как на поле боя.

Но есть вещи, в которых сложно признаться даже себе самой. Например, то, как ты ловишь взглядом каждое движение дракона, возле которого выросла. Как запоминаешь его голос, привычки, жесты. Как в какой‑то момент обнаруживаешь: ты уже не просто служанка, ты - та, кто знает, когда ему подать воду, когда молчать, что он любит на завтрак и в какое время ему напомнить про ужин, вытащить из-за лабораторного стола. И далеко не сразу я осознала, что мечтаю, чтобы однажды он посмотрел на меня не только как на служанку, но и как на женщину. И с этим простым желанием с трудом справляется даже мой тренированный мозг. Очень хочется, чтобы тот, кому ты предан всей душой, однажды посмотрел на тебя иначе. Но я прекрасно понимаю, почему он никогда не посмотрит на меня вот так. Он - дракон, принц, маг. А я... - всего-то служанка, пусть и хорошо обученная. Вот такая глупая, стыдная, невозможная мечта.

Есть решения, после которых мир делится на "до" и "после". "До" - это кухня во дворце, запах свежих булочек Розы, его редкая, но тёплая улыбка, тренировки по утрам, вечера, когда ты падаешь в кровать и думаешь: "я справилась, я была полезной". Тебя это устраивает.

Но однажды привычный мир рассыпается. Ты вдруг понимаешь: тепло и простота могут быть хрупкими. Одна глупая надежда - и всё меняется. Я приняла зелье, не веря, что оно что‑то даст. Когда мне предложили настой, который поможет быть более заметной, я долго смеялась. Приворот для дракона — звучит как плохая шутка. Серьезно? Для того, кто чувствует любую фальшь и чужую магию, как дым в чистом воздухе? Звучало так же нелепо, как попытаться подкупить грозу. Но надежда - странная штука. Я сказала себе: это всего лишь травы, просто маленький шанс, который все равно ничего не изменит. Я не верила в то, что этот приворот сработает. И уж точно не верила, что какой‑то настой способен изменить взгляд дракона. Всё это всегда казалось сказками для глупых барышень. Наверное, именно поэтому я и сделала эту глупость: когда говорят, что это безопасно… очень легко сделать шаг, о котором потом будешь жалеть ночами. Маленькая, жалкая, человеческая слабость. И ее стало достаточно, чтобы чья-то чужая рука дотянулась до того, что тебе дорого.  Я думала, что максимум - стану пахнуть иначе и буду краснеть от собственной глупости. Я всего лишь хотела стать заметной. Я не должна была соглашаться, но... согласилась. Некоторые ошибки не выглядят как ошибки в тот миг, когда ты их совершаешь. Они выглядят как последняя попытка дотянуться до невозможного.

Я ошиблась. Зелье сработало. Только совсем не так. Зелье не дало желаемого, но забрало волю. Есть магия куда страшнее приворота - та, что лишает тебя выбора. Ты понимаешь всё, но не можешь остановить собственную руку. Вот так легко сделать из верности оружие.

"После"... ты просыпаешься уже по другую сторону собственной жизни и понимаешь, что за один вечер лишилась всего, что было: покоя, доверия к себе, привычного места рядом с тем, ради кого готова была на всё. Вот так одна крохотная капля из флакона сломала всю привычную мне жизнь. Я узнала, каково это - быть живым оружием. После такого рядом с тем, кого ты едва не… - нет, не буду дописывать это слово - оставаться уже невозможно, потому что так будет безопаснее для него.

Вэлдрин не стал судить меня так, как судят во дворце, он сделал то, чего я меньше всего ожидала - увёз меня далеко, туда, где можно было исчезнуть из чужих игр, где я перестала быть удобным рычагом против него. Дал свободу, оружие, деньги взамен печати. И самое тяжёлое и странное - возможность жить дальше без приказов и доверие, как к человеку, который теперь сам отвечает за то, кем он станет. Ответственность за саму себя. Но начинать пришлось с чистой страницы. После той ночи моя жизнь изменилась так, как я даже представить не могла. Дворец, к которому я привыкла с детства, остался позади. А впереди оказался целый мир, где больше никто не определяет твоё место.

Я никогда не понимал восторга, с которым некоторые смотрят на торги. Большая часть товара либо "сломана", либо не представляет собой ничего интересного, кроме внешности и набора примитивных навыков, которые торговцы пытаются выдать за достоинства. На торгах редко встречается что‑то действительно стоящее. Это все - часть придворной рутины, которую я терплю по долгу рождения. Всё это я видел уже слишком много раз. Здесь одни покупают красивых женщин, другие - полезных слуг, третьи - просто очередную вещь для своей коллекции. Я же обычно ищу другое... уникальность. Но... большинство на подиуме одинаковы: страх, покорность... Всё предсказуемо. Но иногда попадаются исключения.

ДиВ. Память Тени. Глава 7. Сэларион

Ну что я могу сказать? Никто не отменял здоровый интерес к жизни! Ярмарки рабов - развлечение, скажу прямо, неплохое: выбирай, кто понравится, да в гарем забери пару новинок. Душевная штука. На торгах я всегда оживаю. Возле каждого кресла - закуски, вина, самые разные рабы выходят на подиум. Рабов на торгах я видел столько, что впору счета сбиться. Одни плачут, другие падают в ноги, третьи делают вид, что их всё это не касается. Я - Красный, и люблю погорячее: хороший бой, крепкое вино и наложница с таким характером, чтобы хотя бы пару раз в меня чем‑нибудь запустила, прежде чем согласиться. Моя горячая кровь требует движения. Хорошо быть сильным: можно выбирать кого хочешь.

Война, вино, женщины - всё остальное пусть мудрецы разбирают по полочкам. Я не просился в философы. Умные разговоры пусть остаются Вэлу, он в этом спец. В тот день мы сидели в зале, как обычно: я - с вином, Вэл - с книгой как будто не живой. Сидит и строит из себя каменную статую, делает вид, что выше этого всего, как будто его туда привели в наказание. Скучный тип, если честно. Я же смотрел на сцену и выбирал, чем украсить ближайшие ночи: очередную красавицу для гарема. Я слушал краем уха, прикидывая, кого стоит взять ради забавы. Торги - это как пир. Кто-то приходит за редкими тканями, кто-то за золотом, а я - за тем, что заставляет кровь быстрее бежать. Мне не нужно, чтобы было умно. Мне нужно, чтобы было жарко. И тут - женский ряд, начинается настоящее веселье. Сначала вывели рыжую - грудь, бёдра, взгляд, как у телёнка. Нормальная такая, забрал, в гареме лишней не будет. Если бы меня заставили объяснить, зачем мне гарем, я бы сказал просто: чтобы жизнь не становилась пресной.

Некоторые вещи покупаешь не потому, что они нужны, а потому, что мимо них невозможно пройти. И вот выходит эта эльфийка, Сорина. Не чистокровная, но красивая, как сталь перед ударом: светлая, тонкая, злая, гордая до глупости, с прямой спиной и таким взглядом, что любой дурак понял бы: надо брать. А дураком я никогда не был, что бы там ни болтал мой брат. Такая она, знаете...С огоньком в глазах, с такой скучно не будет. Готова сражаться даже будучи в цепях. Как натянутая струна, и всё при ней: танцы, языки, голос. Вы бы видели, как она смотрела! Будто сейчас не её продают, а она оценивает, кого из нас первым вырезать.

Власть - это не трон. Это долг перед теми, кто спит спокойно, пока ты не спишь вовсе. У меня нет права на роскошь быть мягким, и нет права быть слепым. Меня уже ничто не способно удивить. Слишком многое в этом мире повторяется: торговцы лгут, послы улыбаются, советники торгуются, а сыновья... вырастают не такими, какими хотелось бы. Но иногда жизнь всё же ухитряется удивить. Королевская власть держится не на короне и не на страхе, она держится на способности принимать решения, которые, возможно, не все поймут. На умении видеть грязь и не отворачиваться от нее. На готовности держать порядок даже тогда, когда он противен. Быть королём - значит смотреть на вещи трезво, без лишней романтики, без глупых иллюзий. Одни годятся в солдаты, другие - в советники, третьи - в постель, если от этого будет польза для династии. Жестоко? Возможно. Зато честно. Государства не держатся на томных вздохах и красивых сказках. Королю нельзя быть сентиментальным. Сентиментальность - роскошь для тех, кто не отвечает за город, флот, кровь рода и завтрашнее утро целого государства. Я давно отучился смотреть на мир глазами поэта. Люди, драконы, союзы, браки, наложницы, потомки - всё это фигуры на шахматной доске, где идёт игра. Кто этого не понимает, тот рано или поздно становится фигурой, а не игроком.

Я привык оценивать людей по полезности, этому учит не жестокость, а арифметика. Если ты не считаешь, за тебя посчитают другие, и тогда цена будет уже иной.