Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 80 сообщений
Cообщения с меткой

сухомлинский - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
Николай_Пономарёв

В. А. Сухомлинский: 50 важнейших принципов воспитания детей

Понедельник, 18 Мая 2020 г. 16:31 (ссылка)

Это цитата сообщения Алиция_Гадовская Оригинальное сообщение


Выдающийся советский педагог, писатель, человек, внесший огромный вклад в развитие педагогики, чьи высказывания и строки из книг стали крылатыми выражениями — Василий Александрович Сухомлинский. Он создал такую систему образования, в основе которой находится личность ребенка. Он считал, что именно она обладает высшей ценностью, и она должна стать основой процесса образования и воспитания. Сухомлинский огромное значение уделял формированию мировоззрения ребенка через труд, познание красоты окружающего мира, творческой деятельности, чтения книг и сочинения сказок вместе с детьми.



1868538_velikiisovetskiipedagogotomkakuchitivospityvatdetei (700x466, 65Kb)



В своих известных произведениях «Письма к сыну», «Сердце отдаю детям», «Воспитание человека» он сформулировал базовые принципы воспитания ребенка. И несмотря на то, что эти принципы были обозначены им около полувека назад, они и сегодня не теряют актуальности, а скорее даже наоборот.



50 важнейших принципов воспитания



1. Ум ребенка находится на кончиках его пальцев.

2. Только тот сможет стать настоящим учителем, кто никогда не забывает, что он и сам был ребенком.

3. Каждый твой шаг в конце концов отражается на твоем ближнем, потому что идешь ты куда-то и с какой-то целью; каждое твое слово в душе другого отзовется, но, как оно отзовется, это зависит от тебя. Уже то, что ты смотришь на окружающий мир и видишь его, таит в себе и добро, и зло: всё зависит от того, что ты увидишь и как увидишь.

4. На каждом шагу перед ребенком, подростком, юношей — камень, который можно обойти, но можно и убрать с дороги, освободив ее для других людей и расчистив тропинку к собственной совести.

5. Отметка должна вознаграждать трудолюбие, а не карать за лень и нерадивость. Если учитель усматривает в двойке и единице кнут, которым можно подстегивать ленивую лошадь, а в четверке и пятерке пряник, то вскоре дети возненавидят и кнут и пряник.



Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Алиция_Гадовская

В. А. Сухомлинский: 50 важнейших принципов воспитания детей

Понедельник, 18 Мая 2020 г. 13:32 (ссылка)


Выдающийся советский педагог, писатель, человек, внесший огромный вклад в развитие педагогики, чьи высказывания и строки из книг стали крылатыми выражениями — Василий Александрович Сухомлинский. Он создал такую систему образования, в основе которой находится личность ребенка. Он считал, что именно она обладает высшей ценностью, и она должна стать основой процесса образования и воспитания. Сухомлинский огромное значение уделял формированию мировоззрения ребенка через труд, познание красоты окружающего мира, творческой деятельности, чтения книг и сочинения сказок вместе с детьми.



1868538_velikiisovetskiipedagogotomkakuchitivospityvatdetei (700x466, 65Kb)



В своих известных произведениях «Письма к сыну», «Сердце отдаю детям», «Воспитание человека» он сформулировал базовые принципы воспитания ребенка. И несмотря на то, что эти принципы были обозначены им около полувека назад, они и сегодня не теряют актуальности, а скорее даже наоборот.



50 важнейших принципов воспитания



1. Ум ребенка находится на кончиках его пальцев.

2. Только тот сможет стать настоящим учителем, кто никогда не забывает, что он и сам был ребенком.

3. Каждый твой шаг в конце концов отражается на твоем ближнем, потому что идешь ты куда-то и с какой-то целью; каждое твое слово в душе другого отзовется, но, как оно отзовется, это зависит от тебя. Уже то, что ты смотришь на окружающий мир и видишь его, таит в себе и добро, и зло: всё зависит от того, что ты увидишь и как увидишь.

4. На каждом шагу перед ребенком, подростком, юношей — камень, который можно обойти, но можно и убрать с дороги, освободив ее для других людей и расчистив тропинку к собственной совести.

5. Отметка должна вознаграждать трудолюбие, а не карать за лень и нерадивость. Если учитель усматривает в двойке и единице кнут, которым можно подстегивать ленивую лошадь, а в четверке и пятерке пряник, то вскоре дети возненавидят и кнут и пряник.



Читать далее...
Метки:   Комментарии (3)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_matveychev_oleg

О фашизме

Воскресенье, 30 Июня 2019 г. 22:00 (ссылка)



Известный во всем мире педагог и писатель Сухомлинский в первые дни войны добровольцем ушёл на фронт защищать родину от коричневой чумы… Его книга "Сердце отдаю детям" была переведена на 30 языков. Предлагаю послесловие к этой книге, которую Сухомлинский специально написал для немецкого читателя.

К НЕМЕЦКОМУ ЧИТАТЕЛЮ

Дорогой друг!

Вы прочитали книгу о становлении человека. О маленьком ребенке, перед которым только открывается окошко в мир. Эта книга вышла на русском языке в украинском издательстве "Радянська школа". Автор перевел книгу на немецкий язык, и его искренним желанием является то, чтобы книга эта была прочитана каждым немецким учителем.

Почему автор заинтересован в том, чтобы книгу "Сердце отдаю детям" прочитал именно немецкий педагог? Для этого есть серьезные основания. Это желание обусловлено не только общественными, социальными причинами, но и теми источниками, которые породили настоящую книгу.

На немецкой земле родился фашистский зверь, который принес неисчислимые страдания народам. Если бы не героический подвиг советского народа, если бы не двадцать два миллиона наших советских людей, погибших в кровавой битве за свободу человечества, мир был бы превращен в громадную фашистскую душегубку, в адскую печь, подобную печам Майданека и Освенцима, Маутхаузена и Бухенвальда, где сожжены миллионы людей, в бездонный Бабий Яр, где расстреляны тысячи детей.

В этой книге рассказывается не только о радостных, светлых страницах детства. Читатель найдет здесь и рассказы о детском горе. По-моему, вряд ли может быть в стенах школы что-либо более противное самому духу коммунистического воспитания, чем горе ребенка. Но оно было, от этого никуда не уйдешь. Его принесла война. Это горе надо было рассеять. Вся сложность и мучительная трудность, вся изумительная роскошь и радость, все тревоги, все боли и огорчения, муки и торжество воспитания в том и заключаются, чтобы в сердце ребенка поселились счастье и радость.

Я отдал этому жизнь. Для меня величайшее счастье быть с детьми; единственная настоящая роскошь для меня - это, по словам Сент-Экзюпери, роскошь человеческого общения. Я хочу, чтобы эта книга заставила немецкого педагога задуматься над огромной ответственностью за судьбу будущего, потому что будущее - это душа человека. Я хочу, чтобы немецкий учитель понял, что от него в большой мере зависит, кем станет его питомец, какие моральные ценности будут вложены в его душу.

Для того, чтобы немецкий педагог - читатель этой книги - понял мое моральное право говорить эти слова, я расскажу о том, что одухотворяет мою любовь к детям и ненависть к фашистскому зверю.
Я начал свой педагогический труд в 1935 году. В 1941 году моя жена, Вера Петровна, окончила Кременчугский учительский институт. Мы собирались устроиться в той школе, где я работал. Мы были молоды и полны радужных надежд на будущее.

Наши надежды разрушила война. С первых дней войны я ушел на фронт. Никто тогда не мог предположить, что через пять недель на берега Днепра придут фашисты. Я верил, что скоро вернусь с победой. Расставаясь, мы мечтали о том, что у нас будет сын или дочь.

Но пожар оказался не таким, как думалось. Я не получил из дому ни одного письма. Село, где у своих родителей жила жена, было оккупировано фашистами. Жена с двумя подругами распространяла листовки, сброшенные нашими летчиками, перепрятывала бежавших из плена советских солдат, прятала оружие и передавала его пробиравшимся через Днепр советским воинам. Она была арестована гестапо. Несколько дней ее подвергали нечеловеческим пыткам, добиваясь того, чтобы она назвала фамилии руководителей антифашистской организации. Вера и ее подруги молчали.

В застенке у Веры родился сын. Лицемерно обещая Вере жизнь, фашисты совершили страшное преступление. У меня вот уже двадцать пять лет горит сердце, когда я хоть на мгновение представляю себе то, что произошло в фашистском застенке. Сына, которому было несколько дней от роду, фашистский офицер привязал к ножке стола, а Веру привязали к железной койке. Фашисты надругались, глумились над женой. Потом гестаповец отвязал сына, поднес его к жене и сказал: "Если не скажешь фамилии руководителей организации, ребенок будет убит". И убил. А Вере выкололи глаза и повесили во дворе тюрьмы.

Это было как раз тогда, когда я, сражаясь на фронте, был тяжело ранен под городом Ржевом. У меня прострелена грудь, несколько осколков металла и сейчас еще сидят в легком.

Когда наш Онуфриевский район был освобожден от фашистов, я, приехав домой, узнал о страшной трагедии. На допросе я слушал показания предателя-полицейского, который присутствовал во время пыток. На моих глазах полицейского повесили по приговору суда. А фашистский офицер ушел от возмездия. В памяти у меня осталась его фамилия, а в кармане, в маленьком белом конвертике, лежит его фотокарточка. Как пепел Клааса стучит в грудь Тиля Уленшпигеля, так эта фотокарточка жжет мое сердце, напоминает каждую минуту, что в мире есть фашизм. Никогда не померкнет в моем сознании картина страшного преступления зверя-эсэсовца. Вечно стоит перед моими глазами сын, привязанный к ножке стола. Не забуду я никогда, как гестаповец убил сына, ударив головкой о каменную стену, так, что кровь залила стену. Не забуду никогда, как маленькое тельце фашистский ублюдок - предатель-полицейский выбросил в мусорную яму, стоявшую во дворе тюрьмы, как несколько дней торчали из ямы ножки...

Возвратившись в родное село, я хотел снова пойти воевать. Хотел встретиться лицом к лицу с зверем-гестаповцем, хотел понять, как могло получиться, что таких зверей рожали люди-матери. Но в армии мне служить больше не пришлось - ни одна комиссия не могла признать меня даже "ограниченно годным".

Я опять пошел в школу. Работать, работать, работать,- в этом я находил хотя бы в какой-то мере забвение от горя. Целые дни я был с детьми. А ночью просыпался в два, в три часа и не мог уснуть - работал. Ждал с нетерпением утра, когда зазвучит звонкоголосое детское щебетанье. И сейчас я каждое утро жду детей - с ними мое счастье. Подобно герою романа М. Шолохова "Поднятая целина", я взялся за изучение немецкого языка. Верил (и сейчас верю), что когда-нибудь мне суждено будет встретиться с зверем, истязавшим и убившим мою жену и моего сына, и я смогу сказать ему по-немецки то, что я думаю вот уже двадцать пять лет, то, что никогда не забывается и никогда не прощается. Я изучил немецкий язык и знаю его в совершенстве. Потом принялся за польский, чешский, болгарский, английский, французский, испанский, японский. Изучил эти языки, а времени все равно много от двух часов ночи до утра - целая пропасть времени.

Меня иногда спрашивают: как вам удалось написать так много? Да, много; опубликовано 310 научных трудов, в том числе 32 книги. Меня вдохновляли и вдохновляют два чувства - любовь и ненависть. Любовь к детям и ненависть к фашизму.

Я несколько раз бывал в Германской Демократической Республике. Когда я впервые ступил на немецкую землю, увидел впервые глаза немецких детей, я вздохнул с облегчением: Германская Демократическая Республика - это новый мир, мир социализма, мир непримиримости к фашизму во всех его проявлениях. Я рад, что у меня есть в ГДР много друзей.

Но я знаю и то, что яд фашизма способен проникать через самые, казалось бы, незаметные щели. На вас, педагогах первого в мире рабоче-крестьянского немецкого государства, лежит особая ответственность за душу того, кто приходит в школу маленьким человеком - несмышленышем и уходит в жизнь зрелым человеком. Задача социалистической школы заключается в том, чтобы те, кого мы воспитываем, были настоящими людьми - ленинцами, коммунистами - подлинными гуманистами. Подлинный гуманизм заключается в борьбе за коммунизм во всем - и в труде, и в экономике, и в душе человеческой. Нельзя быть гуманистом, если ты не ненавидишь фашизм, ростки которого вот уже пробиваются и в Западной Германии, и в других странах.

Дорогие друзья, немецкие педагоги. Воспитывая человечность, чуткость, чувство уважения к человеческому достоинству, нельзя ни на минуту забывать, что фашистские убийцы - звери, провозгласившие себя в свое время сверхчеловеками, тоже были детьми - радовались солнцу, а позже писали сердечные письма своим матерям и невестам. Садист-убийца, разбивший детскую головку о каменную стену, лаская, гладил по головке своего сына, свою дочь - на фотографии, с которой я никогда не расстаюсь, он с двумя маленькими детьми и женой. Нет человечности абстрактной, человечности вне той острой политической борьбы, которая происходит в наши дни в мире. Но эта человечность - человечность борца, непримиримого к какому бы то ни было угнетению, рабству, произволу, вырастает из многих крупинок - из общечеловеческой моральной культуры. Н.К. Крупская в своих воспоминаниях рассказывает, что В.И. Ленин настоящим человеком считал того, кто любит людей. Вдумаемся в глубокий смысл этих слов. Что значит любить людей в наше сложное, трудное время? Нам, педагогам, надо одухотворить каждого своего питомца высоким, благородным идеалом; настоящий человек тот, кто борется за счастье людей, кто не пожалеет сил, а если надо будет - и жизни, во имя того, чтобы в мире никогда не было угнетения человека человеком, социальной несправедливости, произвола. Чтобы к сердцу человеческому навсегда был прегражден доступ зверю.


Из книги К.Григорьева "Они не могли иначе", 1983 г. (c)



https://matveychev-oleg.livejournal.com/8946980.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_matveychev_oleg

О фашизме

Понедельник, 17 Июня 2019 г. 13:05 (ссылка)



Известный во всем мире педагог и писатель Сухомлинский в первые дни войны добровольцем ушёл на фронт защищать родину от коричневой чумы… Его книга "Сердце отдаю детям" была переведена на 30 языков. Предлагаю послесловие к этой книге, которую Сухомлинский специально написал для немецкого читателя.

К НЕМЕЦКОМУ ЧИТАТЕЛЮ

Дорогой друг!

Вы прочитали книгу о становлении человека. О маленьком ребенке, перед которым только открывается окошко в мир. Эта книга вышла на русском языке в украинском издательстве "Радянська школа". Автор перевел книгу на немецкий язык, и его искренним желанием является то, чтобы книга эта была прочитана каждым немецким учителем.

Почему автор заинтересован в том, чтобы книгу "Сердце отдаю детям" прочитал именно немецкий педагог? Для этого есть серьезные основания. Это желание обусловлено не только общественными, социальными причинами, но и теми источниками, которые породили настоящую книгу.

На немецкой земле родился фашистский зверь, который принес неисчислимые страдания народам. Если бы не героический подвиг советского народа, если бы не двадцать два миллиона наших советских людей, погибших в кровавой битве за свободу человечества, мир был бы превращен в громадную фашистскую душегубку, в адскую печь, подобную печам Майданека и Освенцима, Маутхаузена и Бухенвальда, где сожжены миллионы людей, в бездонный Бабий Яр, где расстреляны тысячи детей.

В этой книге рассказывается не только о радостных, светлых страницах детства. Читатель найдет здесь и рассказы о детском горе. По-моему, вряд ли может быть в стенах школы что-либо более противное самому духу коммунистического воспитания, чем горе ребенка. Но оно было, от этого никуда не уйдешь. Его принесла война. Это горе надо было рассеять. Вся сложность и мучительная трудность, вся изумительная роскошь и радость, все тревоги, все боли и огорчения, муки и торжество воспитания в том и заключаются, чтобы в сердце ребенка поселились счастье и радость.

Я отдал этому жизнь. Для меня величайшее счастье быть с детьми; единственная настоящая роскошь для меня - это, по словам Сент-Экзюпери, роскошь человеческого общения. Я хочу, чтобы эта книга заставила немецкого педагога задуматься над огромной ответственностью за судьбу будущего, потому что будущее - это душа человека. Я хочу, чтобы немецкий учитель понял, что от него в большой мере зависит, кем станет его питомец, какие моральные ценности будут вложены в его душу.

Для того, чтобы немецкий педагог - читатель этой книги - понял мое моральное право говорить эти слова, я расскажу о том, что одухотворяет мою любовь к детям и ненависть к фашистскому зверю.
Я начал свой педагогический труд в 1935 году. В 1941 году моя жена, Вера Петровна, окончила Кременчугский учительский институт. Мы собирались устроиться в той школе, где я работал. Мы были молоды и полны радужных надежд на будущее.

Наши надежды разрушила война. С первых дней войны я ушел на фронт. Никто тогда не мог предположить, что через пять недель на берега Днепра придут фашисты. Я верил, что скоро вернусь с победой. Расставаясь, мы мечтали о том, что у нас будет сын или дочь.

Но пожар оказался не таким, как думалось. Я не получил из дому ни одного письма. Село, где у своих родителей жила жена, было оккупировано фашистами. Жена с двумя подругами распространяла листовки, сброшенные нашими летчиками, перепрятывала бежавших из плена советских солдат, прятала оружие и передавала его пробиравшимся через Днепр советским воинам. Она была арестована гестапо. Несколько дней ее подвергали нечеловеческим пыткам, добиваясь того, чтобы она назвала фамилии руководителей антифашистской организации. Вера и ее подруги молчали.

В застенке у Веры родился сын. Лицемерно обещая Вере жизнь, фашисты совершили страшное преступление. У меня вот уже двадцать пять лет горит сердце, когда я хоть на мгновение представляю себе то, что произошло в фашистском застенке. Сына, которому было несколько дней от роду, фашистский офицер привязал к ножке стола, а Веру привязали к железной койке. Фашисты надругались, глумились над женой. Потом гестаповец отвязал сына, поднес его к жене и сказал: "Если не скажешь фамилии руководителей организации, ребенок будет убит". И убил. А Вере выкололи глаза и повесили во дворе тюрьмы.

Это было как раз тогда, когда я, сражаясь на фронте, был тяжело ранен под городом Ржевом. У меня прострелена грудь, несколько осколков металла и сейчас еще сидят в легком.

Когда наш Онуфриевский район был освобожден от фашистов, я, приехав домой, узнал о страшной трагедии. На допросе я слушал показания предателя-полицейского, который присутствовал во время пыток. На моих глазах полицейского повесили по приговору суда. А фашистский офицер ушел от возмездия. В памяти у меня осталась его фамилия, а в кармане, в маленьком белом конвертике, лежит его фотокарточка. Как пепел Клааса стучит в грудь Тиля Уленшпигеля, так эта фотокарточка жжет мое сердце, напоминает каждую минуту, что в мире есть фашизм. Никогда не померкнет в моем сознании картина страшного преступления зверя-эсэсовца. Вечно стоит перед моими глазами сын, привязанный к ножке стола. Не забуду я никогда, как гестаповец убил сына, ударив головкой о каменную стену, так, что кровь залила стену. Не забуду никогда, как маленькое тельце фашистский ублюдок - предатель-полицейский выбросил в мусорную яму, стоявшую во дворе тюрьмы, как несколько дней торчали из ямы ножки...

Возвратившись в родное село, я хотел снова пойти воевать. Хотел встретиться лицом к лицу с зверем-гестаповцем, хотел понять, как могло получиться, что таких зверей рожали люди-матери. Но в армии мне служить больше не пришлось - ни одна комиссия не могла признать меня даже "ограниченно годным".

Я опять пошел в школу. Работать, работать, работать,- в этом я находил хотя бы в какой-то мере забвение от горя. Целые дни я был с детьми. А ночью просыпался в два, в три часа и не мог уснуть - работал. Ждал с нетерпением утра, когда зазвучит звонкоголосое детское щебетанье. И сейчас я каждое утро жду детей - с ними мое счастье. Подобно герою романа М. Шолохова "Поднятая целина", я взялся за изучение немецкого языка. Верил (и сейчас верю), что когда-нибудь мне суждено будет встретиться с зверем, истязавшим и убившим мою жену и моего сына, и я смогу сказать ему по-немецки то, что я думаю вот уже двадцать пять лет, то, что никогда не забывается и никогда не прощается. Я изучил немецкий язык и знаю его в совершенстве. Потом принялся за польский, чешский, болгарский, английский, французский, испанский, японский. Изучил эти языки, а времени все равно много от двух часов ночи до утра - целая пропасть времени.

Меня иногда спрашивают: как вам удалось написать так много? Да, много; опубликовано 310 научных трудов, в том числе 32 книги. Меня вдохновляли и вдохновляют два чувства - любовь и ненависть. Любовь к детям и ненависть к фашизму.

Я несколько раз бывал в Германской Демократической Республике. Когда я впервые ступил на немецкую землю, увидел впервые глаза немецких детей, я вздохнул с облегчением: Германская Демократическая Республика - это новый мир, мир социализма, мир непримиримости к фашизму во всех его проявлениях. Я рад, что у меня есть в ГДР много друзей.

Но я знаю и то, что яд фашизма способен проникать через самые, казалось бы, незаметные щели. На вас, педагогах первого в мире рабоче-крестьянского немецкого государства, лежит особая ответственность за душу того, кто приходит в школу маленьким человеком - несмышленышем и уходит в жизнь зрелым человеком. Задача социалистической школы заключается в том, чтобы те, кого мы воспитываем, были настоящими людьми - ленинцами, коммунистами - подлинными гуманистами. Подлинный гуманизм заключается в борьбе за коммунизм во всем - и в труде, и в экономике, и в душе человеческой. Нельзя быть гуманистом, если ты не ненавидишь фашизм, ростки которого вот уже пробиваются и в Западной Германии, и в других странах.

Дорогие друзья, немецкие педагоги. Воспитывая человечность, чуткость, чувство уважения к человеческому достоинству, нельзя ни на минуту забывать, что фашистские убийцы - звери, провозгласившие себя в свое время сверхчеловеками, тоже были детьми - радовались солнцу, а позже писали сердечные письма своим матерям и невестам. Садист-убийца, разбивший детскую головку о каменную стену, лаская, гладил по головке своего сына, свою дочь - на фотографии, с которой я никогда не расстаюсь, он с двумя маленькими детьми и женой. Нет человечности абстрактной, человечности вне той острой политической борьбы, которая происходит в наши дни в мире. Но эта человечность - человечность борца, непримиримого к какому бы то ни было угнетению, рабству, произволу, вырастает из многих крупинок - из общечеловеческой моральной культуры. Н.К. Крупская в своих воспоминаниях рассказывает, что В.И. Ленин настоящим человеком считал того, кто любит людей. Вдумаемся в глубокий смысл этих слов. Что значит любить людей в наше сложное, трудное время? Нам, педагогам, надо одухотворить каждого своего питомца высоким, благородным идеалом; настоящий человек тот, кто борется за счастье людей, кто не пожалеет сил, а если надо будет - и жизни, во имя того, чтобы в мире никогда не было угнетения человека человеком, социальной несправедливости, произвола. Чтобы к сердцу человеческому навсегда был прегражден доступ зверю.


Из книги К.Григорьева "Они не могли иначе", 1983 г. (с)


https://matveychev-oleg.livejournal.com/8901721.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_matveychev_oleg

ИЗМЕРЕНИЕ СУХОМЛИНСКОГО

Среда, 03 Октября 2018 г. 23:00 (ссылка)




100 лет назад родился Василий Сухомлинский — педагог, открывший новое измерение школьной жизни. Его уроки и книги сделали нашу суровую действительность добрее.

В 1941 году молодой учитель добровольцем ушёл на фронт, а в январе 1942-го под Москвой получил тяжёлое ранение. Осколки немецкой мины шевелились в его теле до последнего дня… О чём думал этот молодой учитель литературы, искренний и впечатлительный человек, на своём поле боя? Мы окажемся неподалёку от истины, если предположим, что думал он и о Льве Толстом, и об Андрее Болконском, о небе над Аустерлицем… Вспоминал давно знакомые любимые страницы, которые не раз изучал вместе со школьниками до и после войны. И, конечно, с обретением личного фронтового опыта толстовские страницы "Войны и мира" воспринимались острее. Не тогда ли мелькнула мысль Василия Александровича: может быть, учитель и должен добиваться острого восприятия литературы, чтобы школьники чувствовали себя павшими в траву Аустерлица?.. Самые трагические обстоятельства жизни становятся материалом, сырьём для профессиональных открытий педагога. Так и должно происходить в творчестве: нет важнейшего урока, чем уроки жизни.

На фронте Василий Александрович был ротным политруком — из тех, кто действовал, поднимая роту в бой под лавиной огня, как в стихотворении Александра Межирова "Коммунисты, вперёд!".

Человек такой судьбы не мог подходить к литературе как к рутинной дисциплине. Для него, прошедшего через то, что умеют показывать с художественной силой лучшие наши писатели, искренность стала главным мерилом отношения к литературному произведению. Искренность писателя, искренность читателя, искренность учителя, искренность школьника.




Израненный, после госпиталей, он с ещё большим рвением приступил к учительскому труду: за войну многое было передумано, много идей родилось. Сначала он, кавалер боевого ордена Красной Звезды, работал директором школы в Удмуртии, позже стал заведовать районным отделом образования в родной Кировоградской области на Украине. Работа предстояла не бумажная: нужно восстанавливать школы, разрушенные войной, собирать по крохам учительские коллективы. Хотя всё же это было дело не для Сухомлинского. Его тянуло в школу, на свою родину, в Кировоградчину. И он вернулся к творческой учительской работе. В 1947 году Сухомлинский стал директором Павлышской средней школы, расположенной вдали от всех столиц, — и это назначение оказалось решающим в его жизни. А Павлышской школе суждено было на многие годы стать педагогической Меккой.

Вскоре в центральной печати появились первые статьи Сухомлинского, в которых Василий Александрович говорил о гуманизме, о стремлении к идеалу. Говорил как проповедник. Выяснилось, что многие учителя тосковали именно по таким словам. Ведь только проповедник способен так жить и рассуждать: "Я видел важную воспитательную задачу в том, чтобы подростки правильно понимали единство своей самостоятельности и долга перед другими людьми. Без друга-взрослого подросток не может понять ту истину, что независимость отрочества имеет свои разумные границы, а свобода немыслима без долга и ответственности. Без снисходительности и сюсюканья я говорил с подростками как с равными о сложности и противоречивости жизни. Эти беседы, по существу, были моими рассказами о людских судьбах, о тонких и противоречивых отношениях взрослых со взрослыми, взрослых с детьми. Я твёрдо убеждён, что каждый в этом бурном и нелёгком возрасте ощущает потребность в этих человековедческих беседах". Страна заговорила о павлышском самородке, об истинном энтузиасте. Бесчисленные читательские отклики заставили Сухомлинского продолжить разговор.



Страна залечивала военные раны, а педагог рассуждал о прекрасном, он готовил детей к высокому предназначению: "В чём же дело? Никто не учит маленького человека: будь равнодушным к людям, ломай деревья, попирай красоту, выше всего ставь своё личное. Всё дело в одной очень важной закономерности нравственного воспитания. Если человека учат добру — учат умело, умно, настойчиво, требовательно, в результате будет добро. Учат злу (очень редко, но бывает и так), в результате будет зло. Не учат ни добру, ни злу — всё равно будет зло". Казалось, они — люди конца 1950-х — растапливали "вечный полюс", пробуждали в людях лучшее, светлое. Увы, довольно скоро и идеализм Сухомлинского, казавшийся таким свежим в 1950-е годы, оброс потугами эпигонов и стал превращаться в учительский штамп. Однако Сухомлинский предвидел эту опасность и приступил к воспитанию учителей.

Он верил: человек рождается для самосовершенствования, для честного творческого труда. В 1960-е годы Сухомлинский выступает перед огромной аудиторией в ответственной роли автора фундаментальных книг о воспитании, о школе. В ответственной, поскольку к голосу педагога, снискавшего всесоюзную известность и давшего основание для громких споров, прислушивались, а некоторые так и вовсе начинали "жить по Сухомлинскому". В произведениях 1960-х годов, ставших завещанием педагога, он выступает скорее писателем, чем исследователем. Скорее в традициях Льва Толстого и Фёдора Достоевского, чем Константина Ушинского… В этих книгах сильны эссеистическое начало, истинная исповедальность. Безусловно, Сухомлинский испытывал решающее влияние "яснополянского мудреца". В книге "Сердце отдаю детям" он поднимается над обыденностью, находит определения для самых сложных, тончайших явлений жизни взрослых и детей. Его становление проходило в традициях русского и европейского Просвещения со всем его романтическим рационализмом.



Появилось в статьях Сухомлинского и понятие "духовность", которое ещё недавно воспринималось в те годы как словечко вредное и устаревшее. Он ввёл его в учительский обиход. Атеист по убеждениям, он в то же время о природе (в особенности о природе человека) говорил так, что не оставалось сомнений: он видел в ней божественное начало, говорил о ней трепетно, прочувствованно: "Человек — сын природы. Ему свойственны человеческие страсти, и именно в том и заключается красота человеческая, что он сознательно облагораживает себя, стремится к своему величию и нравственному совершенству".



Сухомлинскому по душе была природосообразность образования. Он не терпел угнетения ради результата, не терпел гонки за повышением успеваемости: "Есть в жизни школьного коллектива трудноуловимая вещь, которую можно назвать душевным равновесием. В это понятие я вкладываю такое содержание: чувствование детьми полноты жизни, ясность мысли, уверенность в своих силах, вера в возможность преодоления трудностей. Для душевного равновесия характерны атмосфера доброжелательности, взаимной помощи, гармония умственных способностей каждого ученика и спокойной обстановки целенаправленного труда, ровные, товарищеские взаимоотношения, отсутствие раздражительности. Каким путём создать и, что особенно важно, поддерживать душевное равновесие? Опыт лучших педагогов убеждал меня, что самое главное в этой очень тонкой сфере воспитания — постоянная мыслительная деятельность без переутомления, без рывков, спешки и надрыва духовных сил". Учёба не заканчивается выставленной оценкой и усвоением "пройденного". Известен парадокс Сухомлинского, в котором раскрывается значение творческого процесса в образовании: "Чтобы ребёнок хорошо учился, нужно… чтобы он хорошо учился". Основной стимул учения по Сухомлинскому — не оценка, не получение аттестата, но разбуженный учителем познавательный интерес!

18 мая 1967 года, когда "Этюды о коммунистическом воспитании…" стали печататься в "Народном образовании" (начало "Этюдов…" вышло в 4-м выпуске), профессор Вологодского пединститута Борис Лихачёв опубликовал в "Учительской газете" статью "Нужна борьба, а не проповедь". Полтора миллиона подписчиков "Учительской газеты", привыкших верить печатному слову, прочитали резкую критику взглядов, идей Сухомлинского. А вдруг эта статья — директивная?

Василий Александрович сокрушённо отреагировал на огульную критику. В частном письме Сухомлинский сетовал: "Один из осколков так и не смогли удалить из моего тела. Думаю, что теперь он дойдёт до моего сердца… Какая рана нанесена мне "Учительской газетой"; если бы редактор знала, в какие тяжёлые дни преподнесла она мне этот "подарок"…"

Упрекали Сухомлинского и в христианском духе его системы: "подмена борьбы библейской проповедью", бранили за "идеи мещанского индивидуализма". Предполагалось, что после этой статьи пойдут отклики широкой общественности, а попросту начнётся травля. Однако… "Народное образование" продолжило публикацию "Этюдов…" в пяти последующих номерах 1967 года. Журналист Нина Целищева вспоминала, что происходило в коллективе "Учительской газеты" вскоре после публикации статьи Лихачёва: "…Никогда не забуду того весеннего партийного собрания: оно напоминало сражение на баррикадах, только к штыку тогда "приравняли перо"… Один за другим поднимались журналисты "УГ" на трибуну: Олег Битов, Владимир Ермолаев, Игорь Тарабрин, Борис Волков, Яков Пилиповский, Ирина Скляр, Алла Орлеанская — все "золотые перья" редакции горячо выступили… в защиту В.А. Сухомлинского против его шельмования. Идеологически, а скорее человечески редакция разделилась тогда словно "стенка на стенку". И… осуждающей резолюции не получилось!". Так боролись за Сухомлинского журналисты "Учительской газеты". Нашлись у Василия Александровича сторонники и в правительстве, и в ЦК КПСС.

Словом, через несколько месяцев после всей этой истории председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Подгорный вручил Василию Александровичу Золотую Звезду Героя Социалистического Труда и орден Ленина — высшую награду страны. Тогда же, в 1968 году, Сухомлинского избрали действительным членом Академии педагогических наук СССР, а в 1969 году ему присудили почётное звание заслуженного учителя школы УССР. Жить ему оставалось год.


Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ, (с)





В тему: Сухомлинский о фашизме

https://matveychev-oleg.livejournal.com/7683998.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
ovenca

И говорит тишиною. Художник John Horejs (США, 1949)

Четверг, 08 Декабря 2016 г. 08:00 (ссылка)



 



... всё, что есть в мире великого,

живёт в молчании.

И говорит тишиною.



И.А. Ильин



Aspen Reflections (642x426, 413Kb)

Aspen Reflections



Chris Wonderful – I Love You




Человек стал человеком, когда услышал шёпот листьев и песню кузнечика, журчание весеннего ручья и звон серебряных колокольчиков в бездонном летнем небе, шорох снежинок и завывание вьюги за окном, ласковый плеск волны, торжественную тишину ночи, - услышал и, затаив дыхание, слушает сотни и тысячи лет чудесную музыку природы.



В.А. Сухомлинский



224575_508002682556650_957327209_n (632x400, 317Kb)



Читать далее...
Метки:   Комментарии (7)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Зиновий_Тененбойм

Силачи-Бамбулы Сухомлинский и Викниксор.

Среда, 07 Декабря 2016 г. 20:51 (ссылка)

Писания (бумажно-многотонная писанина) В.А. Сухомлинского а) вообще и б) в "описании" его (Сухомлинского) школы в Павлыше - это а) не гносеологическое сенсорное отражение реальности и б) даже не враньё, а это что? - это упоённое фантазирование = упоённое декларирование не реальности, а грёз-желаний: вот бы так!, но подаваемое в "описании" им (Сухомлинским) его школы в Павлыше не как: вот бы так!, а как: вот так, вот так, вот как-так у меня, / вот так, вот так, вот как-так у меня, / вот так, вот так, вот как-так у меня, у педагогического, то есть, силача-Бамбулы В.А. Сухомлинского в моём лучезарном Павлыше, что, конечно, оборачивалось, - отмечаемым реалистическими (реалистическими!) посетителями Павлыша, - форменным враньём. Форменным враньём этого самого педагогического силача-Бамбулы В.А. Сухомлинского.
А до того был ещё один силач-Бамбула, что одной рукой поднял 4 педагогических стула: Викниксор, см. о нём в моём, ZT, http://zt1.narod.ru/doc/shkid-uh.doc , там и отсылки.
ZT. В моём обширном файле http://zt1.narod.ru/suhml-uh.htm В.А. Сухомлинский "по косточкам" разобран мною, Зиновием Тененбоймом, как хронологически первый, .. в духе поганца Юрия Азарова, .. как хронологически, говорю, первый клеветник на А.С. Макаренко. + В указанном моём файле http://zt1.narod.ru/suhml-uh.htm пресловутый Сухомлинский "по косточкам" разобран мною, Зиновием Тененбоймом, и как "1. врун, 2. болтун и 3. хохотун".

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Ирина-картина

БЫЛ И ЕСТЬ У РОССИИ ВЕЧНОЙ ПРОЧНОСТИ ВЕЧНЫЙ ЗАПАС!!!

Вторник, 09 Февраля 2016 г. 21:30 (ссылка)
































































 



От Сталинграда до Берлина и Праги, от Белого до Черного моря — могилы, могилы, могилы, священные могилы двадцати миллионов героев. Ты не родился бы на свет, а если бы и родился, то прозябал бы рабом, жил бы в стойле, как животное, ел бы вонючую похлебку и спал бы на соломе, если бы двадцать миллионов героев не закрыли грудью колыбель твоего социалистического Отечества, если бы в холодное зимнее утро девятнадцатилетний юноша Александр Матросов не закрыл грудью вражескую амбразуру, если бы летчик Николай Гастелло не направил свой горящий самолет на танковую колонну фашистов, если бы семнадцатилетняя девушка Зоя Космодемьянская, идя на виселицу, не воскликнула: «Смерть фашистам!» Эти слова — то же самое, что выстрел, потому что они поднимали людей на борьбу.



Помни, никогда не забывай, детям и внукам своим наказывай помнить, кто спас тебя, твою семью, наше Отечество, нашу нацию, наши духовные ценности, нашу историю от уничтожения. 



 





 



На наших знаменах



начертано



слово:



Победа!



Победа!!



Во имя Отчизны —



победа!



Во имя живущих —



победа!



Во имя грядущих —



победа!



Войну



мы должны сокрушить.



И не было гордости



выше,



и не было доблести



выше —



ведь кроме



желания выжить



есть еще



мужество



жить!



Навстречу раскатам



ревущего грома



мы в бой поднимались



светло и сурово.



На наших знаменах



начертано слово



Победа!



Победа!!!



 







 





 















 


Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<сухомлинский - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda