Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 281 сообщений
Cообщения с меткой

стефан цвейг - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
Виктор_Алёкин

Энциклопедия литературицида 49

Понедельник, 23 Июля 2018 г. 14:02 (ссылка)

Хуайнань–цзы Huainan-zi (179?—122 до н. э.) Китайский философ. Полумифический, возможно, собирательный персонаж. Настоящее имя Луй Ан. Почитается как даосский мудрец. О нем существует множество легенд и преданий. Принято считать, что он был принцем, внуком основателя Западной Ханьской династии и двоюродным братом правящего императора. Унаследовал престол княжества Хуайнань (X. означает «Хуайнаньский мудрец»). С ранних лет славился как искусный стихотворец. Покровительствовал наукам и искусствам. Под его руководством был составлен знаменитый философский трактат, названный в честь X. «Хуайнаньцзы». Обвиненный в причастности к заговору, совершил самоубийство.



Хэйдон, Бенджамин Роберт Benjamin Robert Haydon (1786–1846) Британский искусствовед, художник. Сын плимутского издателя. В отрочестве перенес тяжелое заболевание глаз и очень плохо видел, чем объясняется монументальность живописных работ X.-художника. Учился живописи в Королевской академии. Дружил с Дж. Китсом, В.Вордсвортом, Ч.Лэмом. Печатал полемические статьи по искусству, чем нажил себе влиятельных врагов. Сочинения X.-искусствоведа насчитывают несколько десятков томов. Измученный нуждой, X. неоднократно попадал в долговую тюрьму. Последней каплей стал провал персональной выставки X. Сделав последнюю запись в дневнике, X. полоснул себя бритвой по горлу и застрелился.

Ц



Цвейг, Стефан Stefan Zweig (1881–1942) Австрийский писатель. Родился в состоятельной еврейской семье. Учился в Берлинском и Венском университетах. К началу Первой мировой войны уже был известным писателем. Пока Европа воевала, жил в Швейцарии, придерживался пацифистских взглядов. Из Австрии уехал в 1934. Жил в Англии, США, Бразилии. В 1940 принял британское гражданство. В отличие от большинства писателей-эмигрантов был вполне обеспечен – его беллетризованные биографии великих людей очень хорошо продавались. Последней женой Ц. была его бывшая секретарша Лотта Альтман. Когда мир вокруг стал рушиться – японцы напали на Перл-Харбор, англичане сдали Сингапур, в Европе безраздельно хозяйничали нацисты, – Ц. и его жена решили покончить с собой. Возможно, к роковому шагу писателя склонила Лотта, которая, несмотря на молодость, была болезненной и склонной к меланхолии. Перед смертью супруги написали 13 писем, в том числе бразильскому правительству с благодарностью за гостеприимство. «Я приветствую всех своих друзей, – писал Ц. – Пусть они увидят зарю после долгой ночи! А я слишком нетерпелив и ухожу раньше них». Стефан и Лотта приняли смертельную дозу снотворного.



Цветаева, Марина Ивановна (1892–1941) Русская поэтесса, чья судьба стала символом трагедии, постигшей русскую литературу XX века. Биография Ц. была неразрывно связана с бедами межвоенной европейской истории, бросившей поэтессу сначала в эмиграцию (1922), потом обратно, в сталинскую Россию (1939). Первый раз пыталась повеситься еще девочкой, в 17 лет. Мысль о самоубийстве возникла вновь вскоре после возвращения в Россию, когда арестовали мужа и дочь. Ц. фактически оказалась в изоляции, без средств к существованию. В дневнике запись, сделанная за год до смерти: «Я год примеряю смерть. Все уродливо и страшно. Проглотить – мерзость, прыгнуть – враждебность, исконная отвратительность воды». В последний период жизни находилась в состоянии прогрессирующей депрессии, чему способствовали и внешние обстоятельства: начало войны, эмиграция в глухую провинцию. Ц. не могла найти работу. По некоторым источникам, просила, чтобы ее взяли посудомойкой в писательскую столовую. Предлагала переводить с татарского в обмен на мыло и махорку. Поэтесса держалась до тех пор, пока считала, что необходима сыну, 15-летнему Муру (Г.Эфрону). Когда же ей показалось, что сыну она не помогает, а, наоборот, только мешает, жизнь лишилась последнего смысла. Ц. повесилась на гвозде в сенях дома, где снимала комнату. В одном из предсмертных писем сказано: «…Я хочу, чтобы Мур жил и учился. Со мною он пропадет». Сын после похорон сказал: «Марина Ивановна поступила логично».



Целан, Пауль Paul Celan (1920–1970) Австрийский поэт. Настоящее имя – Пауль Лео Анчел. По происхождению румынский еврей. Его родители погибли в войну, сам Ц. попал в концлагерь. После войны переехал в Вену, позднее в Париж. Переводил на немецкий язык французскую, русскую, английскую, итальянскую поэзию. С начала 50-х считался одним из ведущих немецкоязычных поэтов, стал лауреатом многих литературных наград. Ц. – такая же запоздалая жертва концлагерного симптома, как П.Леви или Т.Боровский. Ц. бросился в Сену с моста Мирабо через четверть века после окончания войны.



Цильсель, Эдгар Edgar Zilsel (1891–1944) Австрийский философ-марксист. Из-за левых политических взглядов был вынужден оставить университетскую кафедру в Вене, работал школьным учителем физики и математики. Был близок к логическим позитивистам «Венского кружка». В 1938 успел эмигрировать в США. Страдал от одиночества и безысходности, тяжело переживал разочарование в сталинском коммунизме. Преподавал в различных калифорнийских университетах. Покончил с собой в Окленде. Прах посмертно перевезен на родину.

Цюй Юань K’iu Yuan (ок. 340—ок. 278 до н. э.) Первый китайский поэт, чье имя сохранилось в истории. Его творчество сформировало поэтический жанр чуцы, один из основных в древней китайской поэзии. Родился в аристократической семье царства Чу. Был крупным сановником, доверенным лицом государя. Оклеветанный, был снят с должности и отправлен в изгнание. Покончил с собой в знак протеста – утопился в реке Мило.

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Виктор_Алёкин

Умершие 22 февраля

Вторник, 20 Февраля 2018 г. 14:38 (ссылка)

Влас Михайлович Дорошевич [5(17) января 1865 — 22 февраля 1922] — русский писатель. (57)



Антонио Мачадо (Antonio Machado) [26 июля 1875 — 22 февраля 1939] — испанский поэт. (63)



Стефан Цвейг (Stefan Zweig) [28 ноября 1881 — 22 февраля 1942] — австрийский писатель. (60)



Осип Максимович Брик [4(16) января 1888 — 22 февраля 1945] — русский литературовед. (57)



Григорий Александрович Медынский (Покровский) [30 января (11 февраля) 1899 — 22 февраля 1984] — русский писатель. (85)



Элизабет Боуэн (Elizabeth Bowen) [7 июня 1899 — 22 февраля 1973] — английская писательница. (73)

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
madera14

АУДИОКНИГА,НОВЕЛЛЫ,СТЕФАН ЦВЕЙГ.

Понедельник, 08 Января 2018 г. 23:38 (ссылка)

Это цитата сообщения О_себе_-_Молчу Оригинальное сообщение

Стефан ЦВЕЙГ. "Женские" новеллы


Стефан ЦВЕЙГ
22 (213x308, 190Kb)
Была совсем молода и глупа, когда впервые попала в руки книга с новеллами Стефана Цвейга, с тех пор Цвейг - это моя непроходящая любовь. Может, тогда не всё понимала в полной мере, но интуитивно, на уровне чувств, прочувствовала многое, поверьте.
Все восхищались "Письмом незнакомки", а для меня самыми-самыми тогда стали три новеллы:
"Страх", "Гувернантка" и "24 часа из жизни женщины", а к пониманию "Амока" пришла через пару лет.
Как говорила неоднократно, люблю Стефана Цвейга и Сомерсета Моэма за их отношение к женщине! У них нет "обожаемых" мною двойных стандартов!

стрелка 13 кор (51x49, 1Kb)

_0 0 молчу коричн (100x22, 1Kb)
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Виктор_Алёкин

Родившиеся 28 ноября

Вторник, 28 Ноября 2017 г. 06:49 (ссылка)

Джон Беньян (John Bunyan) [28 ноября 1628 — 31 августа 1688] — английский писатель. (59)



Уильям Блейк (William Blake) [28 ноября 1757 — 12 августа 1827] — английский поэт; художник. (69)



Майю Лассила (Maiju Lassila) / Альгот Унтола (Algot Untola) [28 ноября 1868 — 21 мая 1918] — финский писатель. (49)



Анджей Струг (Andrzej Strug) [28 ноября 1871 — 9 декабря 1937] — польский писатель. (66)



Александр Александрович Блок [16(28) ноября 1880 — 7 августа 1921] — русский поэт. (40)



Стефан Цвейг (Stefan Zweig) [28 ноября 1881 — 22 февраля 1942] — австрийский писатель. (60)



Зинаида Павловна Тулуб [16(28) ноября 1890 — 26 сентября 1964] — украинская писательница. (73)



Аркадий Фидлер (Arkady Fiedler) [28 ноября 1894 — 7 марта 1985] — польский писатель. (90)



Адель Кутуй (Адельша Нурмухамедович Кутуев) [15(28) ноября 1903 — 16 июня 1945] — татарский писатель. (41)



Нэнси Митфорд (Nancy Mitford) [28 ноября 1904 — 30 июня 1973] — английская писательница. (68)



Дмитрий Сергеевич Лихачёв [15(28) ноября 1906 — 30 сентября 1999] — русский литературовед. (92)



Альберто Моравиа (Alberto Moravia) [28 ноября 1907 — 26 сентября 1990] — итальянский писатель. (82)



Константин Михайлович Симонов [15(28) ноября 1915 — 28 августа 1979] — русский писатель. (63)

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Ерошкина_Валентина

Стефан Цвейг

Понедельник, 27 Ноября 2017 г. 05:32 (ссылка)



Стефан Цвейг. Беглец в прошлое (Анна Александровская)





Стефан Цвейг



23 февраля 1942 г. газеты всего мира вышли с сенсационным заголовком на первой полосе: «Знаменитый австрийский писатель Стефан Цвейг и его жена Шарлотта покончили с собой в пригороде Рио-де-Жанейро». Под заголовком помещалась фотография, больше похожая на кадр из голливудской мелодрамы: мертвые супруги в постели. Лицо Цвейга умиротворенно-спокойно. Лотта трогательно положила голову на плечо мужа и нежно сжимает его руку в своей.



В то время, когда в Европе и на Дальнем Востоке бушевала человеческая бойня, ежедневно уносившая сотни и тысячи жизней, это сообщение не могло долго оставаться сенсацией. У современников поступок писателя вызвал скорее недоумение, а кое у кого (к примеру, у Томаса Манна) — так и просто возмущение: «эгоистическое презрение к современникам». Самоубийство Цвейга и спустя более чем полвека выглядит загадочно. Его причисляли к одному из всходов той суицидальной жатвы, которую фашистский режим собрал с нив германоязычной литературы. Сравнивали с аналогичными и почти одновременными поступками Вальтера Беньямина, Эрнста Толлера, Эрнста Вайса, Вальтера Газенклевера. Но сходства здесь (не считая, конечно, того факта, что все вышеперечисленные были немецкоязычными писателями — эмигрантами, а большинство — евреями) нет никакого. Вайс вскрыл себе вены, когда гитлеровские войска вошли в Париж. Находившийся в лагере для интернированных Газенклевер отравился, опасаясь, что будет выдан германским властям. Беньямин принял яд, боясь попасть в руки гестапо: испанская граница, на которой он оказался, была перекрыта. Брошенный женой и оставшийся без гроша в кармане Толлер повесился в нью-йоркском отеле.




Самоубийство Цвейга и супруги



Стефан Цвейг и его жена Шарлотта покончили с собой




У Цвейга же никаких очевидных, обыденных причин для того, чтобы свести счеты с жизнью, не имелось. Ни творческого кризиса. Ни финансовых затруднений. Ни смертельной болезни. Ни проблем в личной жизни. До войны Цвейг был самым успешным немецким писателем. Его произведения издавались во всем мире, переводились не то на 30, не то на 40 языков. По меркам тогдашней писательской среды он считался мультимиллионером. Разумеется, с середины 30-х годов германский книжный рынок оказался для него закрыт, но оставались еще американские издатели. Одному из них Цвейг за день до смерти отправил два последних своих произведения, аккуратно перепечатанных Лоттой: «Шахматную новеллу» и книгу мемуаров «Вчерашний мир». В столе писателя позднее обнаружились так и незаконченные рукописи: биография Бальзака, очерк о Монтене, безымянный роман.



Тремя годами раньше Цвейг женился на своей секретарше, Шарлотте Альтман, которая была на 27 лет моложе его и предана ему до смерти, как оказалось — в буквальном, не переносном смысле слова. Наконец, в 1940 г. он принял британское подданство — мера, избавлявшая от эмигрантских мытарств с документами и визами, ярко описанных в романах Ремарка. Миллионы людей, зажатых в жернова гигантской европейской мясорубки, могли только позавидовать писателю, комфортно устроившемуся в райском городке Петрополис и вместе с молодой женой делавшему вылазки на знаменитый карнавал в Рио. Смертельную дозу веронала в таких обстоятельствах обычно не принимают.



Само собой, версий о причинах самоубийства высказывалось немало. Говорили об одиночестве писателя в чужой Бразилии, тоске по родной Австрии, по разграбленному нацистами уютному домику в Зальцбурге, расхищенной знаменитой коллекции автографов, об усталости и депрессии. Цитировали письма бывшей жене («Я продолжаю свою работу; но лишь в 1/4 моих сил. Это всего лишь старая привычка без какого-либо творчества...», «Я устал от всего...», «Лучшие времена безвозвратно канули...») Вспоминали почти маниакальный страх писателя перед роковой цифрой 60 лет («Я боюсь болезней, старости и зависимости»). Считается, что последней каплей, переполнившей чашу терпения, стали газетные сообщения о взятии японцами Сингапура и наступлении войск вермахта в Ливии. Ходили слухи, что готовится германское вторжение в Англию. Возможно, Цвейг опасался, что война, от которой он бежал, пересекая океаны и континенты (Англия — США — Бразилия — маршрут его бегства), перекинется в Западное полушарие. Самое известное объяснение дал Ремарк: «Люди, не имевшие корней, были чрезвычайно нестойки — в их жизни случай играл решающую роль. Если бы в тот вечер в Бразилии, когда Стефан Цвейг и его жена покончили жизнь самоубийством, они могли бы излить кому-нибудь душу, хотя бы по телефону, несчастья, возможно, не произошло бы. Но Цвейг оказался на чужбине среди чужих людей» («Тени в раю»).




Стефан Цвейг с Шарлоттой Элизабет Альтман



Стефан Цвейг с Шарлоттой Элизабет Альтман




Герои многих произведений Цвейга кончали так же, как и их автор. Возможно, перед смертью писатель вспомнил свой собственный очерк о Клейсте, совершившем двойное самоубийство вместе с Генриеттой Фогель. Но сам Цвейг суицидальной личностью никогда не был.



Есть странная логика в том, что этим жестом отчаяния завершилась жизнь человека, казавшегося современникам баловнем судьбы, любимцем богов, счастливцем, везунчиком, родившимся «с серебряной ложкой во рту». «Возможно, прежде я был слишком избалован», — говорил Цвейг в конце жизни. Слово «возможно» тут не слишком уместно. Ему везло всегда и везде. Повезло с родителями: отец, Мориц Цвейг, был венским текстильным фабрикантом, мать, Ида Бреттауэр, принадлежала к богатейшей семье еврейских банкиров, члены которой расселились по всему миру. Состоятельные, образованные, ассимилированные евреи. Повезло родиться вторым сыном: старший, Альфред, унаследовал отцовскую фирму, а младшему предоставили возможность учиться в университете, чтобы получить университетскую степень и поддержать семейную репутацию титулом доктора каких-нибудь наук.



Повезло с временем и с местом: Вена конца XIX века, австрийский «серебряный век»: Гофмансталь, Шницлер и Рильке в литературе; Малер, Шенберг, Веберн и Альбан Берг в музыке; Климт и «Сецессион» в живописи; спектакли Бургтеатра и Королевской оперы, психоаналитическая школа Фрейда... Воздух, пропитанный высокой культурой. «Век надежности», как его окрестил ностальгирующий Цвейг в предсмертных мемуарах.



Повезло со школой. Правда, саму «учебную казарму» — казенную гимназию — Цвейг ненавидел, но он оказался в классе, «зараженном» интересом к искусству: кто-то писал стихи, кто-то рисовал, кто-то собирался стать актером, кто-то занимался музыкой и не пропускал ни одного концерта, а кто-то даже печатал статьи в журналах. Позднее Цвейгу повезло и с университетом: посещение лекций на философском факультете было свободным, так что занятиями и экзаменами его не изнуряли. Можно было путешествовать, подолгу жить в Берлине и Париже, знакомиться со знаменитостями.



Повезло во время первой мировой войны: хотя Цвейга и призвали в армию, но отправили всего лишь на необременительную работу в военном архиве. Параллельно писатель — космополит и убежденный пацифист — мог публиковать антивоенные статьи и драмы, участвовать вместе с Роменом Ролланом в создании международной организации деятелей культуры, выступавших против войны. В 1917 г. цюрихский театр взялся за постановку его пьесы «Иеремия». Это дало Цвейгу возможность получить отпуск и провести конец войны в благополучной Швейцарии.



Повезло с внешностью. В молодости Цвейг был красив и пользовался большим успехом у дам. Долгий и страстный роман начался с «письма незнакомки», подписанного таинственными инициалами ФМФВ. Фридерика Мария фон Винтерниц тоже была писательницей, женой крупного чиновника. После окончания первой мировой войны они поженились. Двадцать лет безоблачного семейного счастья.



Но больше всего, конечно, Цвейгу повезло в литературе. Он начал писать рано, в 16 лет напечатал первые эстетски-декадентские стихи, в 19 — издал за свой счет сборник стихов «Серебряные струны». Успех пришел мгновенно: стихи понравились самому Рильке, а грозный редактор самой солидной австрийской газеты " Neue Freie Presse«, Теодор Герцль (будущий основатель сионизма), взял его статьи для публикации. Но настоящую славу Цвейгу принесли произведения, написанные после войны: новеллы, «романизированные биографии», сборник исторических миниатюр «Звездные часы человечества», биографические очерки, собранные в цикл «Строители мира».




Стефан Цвейг (стоит) и его брат, Вена, 1900 год



Стефан Цвейг (стоит) и его брат,

Вена, 1900 год




Он считал себя гражданином мира. Объездил все континенты, побывал в Африке, Индии и обеих Америках, разговаривал на нескольких языках. Франц Верфель говорил, что Цвейг был лучше, чем кто-либо еще, подготовлен к жизни в эмиграции. Среди знакомых и друзей Цвейга числились практически все европейские знаменитости: писатели, художники, политики. Впрочем, политикой он демонстративно не интересовался, считая что «в реальной, в подлинной жизни, в области действия политических сил решающее значение имеют не выдающиеся умы, не носители чистых идей, а гораздо более низменная, но и более ловкая порода — закулисные деятели, люди сомнительной нравственности и небольшого ума», вроде Жозефа Фуше, биографию которого он написал. Аполитичный Цвейг даже на выборы никогда не ходил.



Еще гимназистом, в 15 лет Цвейг начал собирать автографы писателей и композиторов. Позднее это хобби стало его страстью, ему принадлежало одно из лучших в мире собраний рукописей, включавшее страницы, написанные рукой Леонардо, Наполеона, Бальзака, Моцарта, Баха, Ницше, личные вещи Гете и Бетховена. Одних каталогов насчитывалось не меньше 4 тысяч.



Весь этот успех и блеск имел, впрочем, и оборотную сторону. В писательской среде они вызывали ревность и зависть. По выражению Джона Фаулза, «серебряная ложка со временем стала превращаться в распятие». Брехт, Музиль, Канетти, Гессе, Краус оставили откровенно неприязненные высказывания о Цвейге. Гофмансталь, один из организаторов Зальцбургского фестиваля, потребовал, чтобы Цвейг на фестивале не появлялся. Писатель купил дом в маленьком, захолустном Зальцбурге еще во время первой мировой войны, задолго до всяких фестивалей, но это соглашение он соблюдал и каждое лето, на время фестиваля, уезжал из города. Другие были не столь откровенны. Томаса Манна, считавшегося немецким писателем № 1, не слишком радовал тот факт, что кто-то обогнал его по популярности и рейтингам продаж. И хотя он писал о Цвейге: «Его литературная слава проникла в отдаленнейшие уголки земли. Может быть, со времен Эразма ни один писатель не был столь знаменит, как Стефан Цвейг», в кругу близких Манн называл его одним из худших современных немецких писателей. Правда, планка у Манна была не низенькой: в ту же компанию вместе с Цвейгом угодили и Фейхтвангер, и Ремарк.



«Неавстрийский австриец, нееврейский еврей». Цвейг действительно не чувствовал себя ни австрийцем, ни евреем. Он осознавал себя европейцем и всю жизнь ратовал за создание объединенной Европы — безумно-утопическая идея в межвоенный период, осуществленная спустя несколько десятилетий после его смерти.



Цвейг говорил о себе и своих родителях, что они «были евреями лишь по случайности рождения». Как и многие преуспевающие, ассимилированные западные евреи, он с легким презрением относился к «Ostjuden» — выходцам из нищих местечек черты оседлости, соблюдавшим традиционный образ жизни и говорившим на идиш. Когда Герцль попытался привлечь Цвейга к работе в сионистском движении, тот наотрез отказался. В 1935 г., оказавшись в Нью-Йорке, он не стал высказываться по поводу преследований евреев в нацистской Германии, боясь, что это только ухудшит их положение. Цвейга осуждали за этот отказ использовать свое влияние в борьбе против нарастающего антисемитизма. Ханна Арендт называла его «буржуазным писателем, никогда не заботившимся о судьбе собственного народа». На самом деле все было сложнее. Спрашивая себя, какую национальность он бы выбрал в объединенной Европе будущего, Цвейг признавался, что предпочел бы быть евреем, человеком, обладающим духовной, а не физической родиной.




Стефан Цвейг с собакой



Стефан Цвейг с собакой




Читателю Цвейга трудно поверить в тот факт, что он дожил до 1942 г., пережил две мировые войны, несколько революций и наступление фашизма, что он объездил весь мир. Кажется, что его жизнь остановилась где-то в 20-х годах, если не раньше, и что он никогда не бывал за пределами Центральной Европы. Действие почти всех его новелл и романа происходит в довоенное время, как правило, в Вене, реже — на каких-нибудь европейских курортах. Такое впечатление, что Цвейг в своем творчестве пытался сбежать в прошлое — в благословенный «золотой век надежности».



Другим способом побега в прошлое были занятия историей. Биографии, исторические очерки и миниатюры, рецензии и воспоминания занимают в творческом наследии Цвейга куда больше места, чем оригинальные произведения — пара десятков новелл и два романа. Исторические интересы Цвейга не были чем-то необычным, всю немецкую литературу его времени охватила «тяга к истории» (критик В. Шмидт-Денглep): Фейхтвангер, братья Манны, Эмиль Людвиг... Эпоха войн и революций требовала исторического осмысления. «Когда совершаются такие великие события в истории, не хочется выдумывать в искусстве», — говорил Цвейг.



Особенность Цвейга в том, что история сводилась для него к отдельным, решающим, кризисным моментам — «звездным часам», «подлинно историческим, великим и незабываемым мгновениям». В такие часы никому не известный капитан инженерных войск Руже де Лиль создает «Марсельезу», авантюрист Васко Балбоа открывает Тихий океан, а из-за нерешительности маршала Груши меняются судьбы Европы. Цвейг и в своей жизни отмечал такие исторические мгновения. Так, крах Австро-Венгерской империи для него символизировала встреча на швейцарской границе с поездом последнего императора Карла, отправлявшего в изгнание. Он и автографы знаменитостей коллекционировал не просто так, а искал те рукописи, которые бы выразили миг вдохновения, творческого озарения гения, которые бы позволили «постичь в реликвии рукописи то, что сделало бессмертных бессмертными для мира».



Новеллы Цвейга — это тоже истории одной «фантастической ночи», «24 часов из жизни»: концентрированный момент, когда вырываются наружу скрытые возможности личности, дремлющие в ней способности и страсти. Биографии Марии Стюарт и Марии-Антуанетты — это истории о том, как «обычная, будничная судьба превращается в трагедию античного масштаба», средний человек оказывается достойным величия. Цвейг считал, что каждому человеку присуще некое врожденное, «демоническое» начало, которое гонит его за пределы собственной личности, «к опасности, к неведомому, к риску». Именно этот прорыв опасной — или возвышенной — части нашей души он и любил изображать. Одну из своих биографических трилогий он так и назвал — «Борьба с демоном»: Гельдерлин, Клейст и Ницше, «дионисические» натуры, полностью подчиненные «власти демона» и противопоставляемые им гармоническому олимпийцу Гете.



Парадокс Цвейга — неясность, к какому «литературному классу» его следует отнести. Сам себя он считал «серьезным писателем», но очевидно, что его произведения — это скорее высококачественная массовая литература: мелодраматические сюжеты, занимательные биографии знаменитостей. По мнению Стивена Спендера, главной читательской аудиторией Цвейга были подростки из европейских семей среднего класса — это они взахлеб читали истории о том, что за респектабельным фасадом буржуазного общества скрываются «жгучие тайны» и страсти: сексуальное влечение, страхи, мании и безумие. Многие новеллы Цвейга кажутся иллюстрациями к исследованиям Фрейда, что и не удивительно: они вращались в одних и тех же кругах, описывали одних и тех же солидных и добропорядочных венцев, скрывавших кучу подсознательных комплексов под личиной благопристойности.




Стефан Цвейг



Стефан Цвейг




При всей его яркости и внешнем блеске в Цвейге чувствуется что-то ускользающее, неясное. Он был скорее закрытым человеком. Его произведения никак не назовешь автобиографическими. «Твои вещи — это ведь только треть твоей личности», — писала ему первая жена. В мемуарах Цвейга читателя поражает их странный имперсонализм: это скорее биография эпохи, чем отдельного человека. О личной жизни писателя из них можно узнать не слишком много. В новеллах Цвейга часто возникает фигура рассказчика, но он всегда держится в тени, на заднем плане, выполняя чисто служебные функции. Собственные черты писатель, как ни странно, дарил далеко не самым приятным из своих персонажей: назойливому коллекционеру знаменитостей в «Нетерпении сердца» или писателю в «Письме незнакомки». Все это скорее напоминает самошарж — возможно, неосознанный и самим Цвейгом даже не замеченный.



Цвейг вообще писатель с двойным дном: при желании в его классичнейших вещах можно найти ассоциации с Кафкой — вот уж с кем у него, казалось бы, не было ничего общего! Между тем «Закат одного сердца» — рассказ о мгновенном и жутком распаде семьи — то же «Превращение», только без всякой фантасмагории, а рассуждения о суде в «Страхе» кажутся заимствованными из «Процесса». На сходство сюжетных линий «Шахматной новеллы» с набоковским «Лужиным» критики давно обратили внимание. Ну, а знаменитое романтическое «Письмо незнакомки» в эпоху постмодернизма так и тянет прочесть в духе «Визита инспектора» Пристли: розыгрыш, создавший из нескольких случайных женщин историю великой любви.



Литературная судьба Цвейга — зеркальный вариант романтической легенды о непризнанном художнике, чей талант остался неоцененным современниками и признан только после смерти. В случае с Цвейгом все вышло с точностью до наоборот: по словам Фаулза, «Стефану Цвейгу довелось пережить, после его смерти в 1942 г., самое полное забвение по сравнению с любым другим писателем нашего столетия». Фаулз, конечно, преувеличивает: Цвейг и при жизни все же не был «самым читаемым и переводимым серьезным писателем в мире», да и забвение его далеко не абсолютно. По крайней мере в двух странах популярность Цвейга никогда не шла на спад. Страны эти — Франция и, как ни странно, Россия. Почему в СССР так любили Цвейга (в 1928-1932 годах вышло его собрание сочинений в 12 томах) — загадка. Ничего общего с любимыми советской властью коммунистами и попутчиками в либерале и гуманисте Цвейге не было.



* * *



Наступление фашизма Цвейг почувствовал одним из первых. По странному совпадению с террасы зальцбургского дома писателя, расположенного недалеко от германской границы, открывался вид на Берхтесгаден — любимую резиденцию фюрера. В 1934 г. Цвейг уехал из Австрии — за четыре года до аншлюса. Формальным предлогом было желание поработать в британских архивах над историей Марии Стюарт, но в глубине души он догадывался, что назад не вернется.



В эти годы он пишет об одиночках-идеалистах, Эразме и Кастеллио, противостоявших фанатизму и тоталитаризму. В современной Цвейгу реальности подобные гуманисты и либералы сделать могли немногое.



В годы эмиграции подошел к концу безупречно-счастливый брак. Все изменилось с появлением секретарши, Шарлотты Элизабет Альтман. Несколько лет Цвейг метался внутри любовного треугольника, не зная, кого выбрать: стареющую, но все еще красивую и элегантную жену или любовницу — молодую, но какую-то невзрачную, болезненную и несчастную девушку. Чувство, которое Цвейг испытывал к Лотте, было скорее жалостью, а не влечением: этой жалостью он наделил Антона Гофмиллера, героя своего единственного законченного романа, «Нетерпение сердца», написанного как раз в то время. В 1938 г. писатель все-таки получил развод. Когда-то Фридерика бросила ради Цвейга своего мужа, теперь он сам оставил ее ради другой — этот мелодраматический сюжет вполне мог бы лечь в основу одной из его новелл. «Внутренне» Цвейг так до конца и не расстался с бывшей женой, писал ей, что их разрыв был чисто внешним.




Стефан Цвейг с Фридерикой



Стефан Цвейг с Фридерикой




Одиночество надвигалось на писателя не только в семейной жизни. К началу второй мировой он остался без духовного руководства. В даровании и самой личности Цвейга проскальзывает что-то женственное. Дело не только в том, что героини большинства его произведений — женщины, что он был, вероятно, одним из самых тонких знатоков женской психологии в мировой литературе. Женственность эта проявлялась в том, что Цвейг был по своей сущности скорее ведомым, чем ведущим: ему постоянно требовался «учитель», за которым он мог бы следовать. До первой мировой войны таким «учителем» для него был Верхарн, чьи стихи Цвейг переводил на немецкий и о ком он написал воспоминания; во время войны — Ромен Роллан, после нее — в какой-то мере Фрейд. В 1939 г. Фрейд умер. Пустота окружала писателя со всех сторон.



Утратив родину, Цвейг впервые почувствовал себя австрийцем. Последние годы жизни он пишет воспоминания — еще один побег в прошлое, в Австрию начала века. Еще один вариант «габсбургского мифа» — ностальгии по исчезнувшей империи. Рожденный отчаянием миф — как говорил Йозеф Рот, «но вы все-таки должны признать, что Габсбурги лучше, чем Гитлер...» В отличие от Рота, его близкого друга, Цвейг не стал ни католиком, ни сторонником императорской династии. И все же он создал полный мучительной тоски панегирик «золотому веку надежности»: «Все в нашей почти тысячелетней австрийской монархии, казалось, было рассчитано на вечность, и государство — высший гарант этого постоянства. Все в этой обширной империи прочно и незыблемо стояло на своих местах, а надо всем — старый кайзер. Девятнадцатое столетие в своем либеральном идеализме было искренне убеждено, что находится на прямом и верном пути к «лучшему из миров».



Клайв Джеймс в «Культурной амнезии» назвал Цвейга воплощением гуманизма. Франц Верфель говорил, что религией Цвейга был гуманистический оптимизм, вера в либеральные ценности времен его юности. «Помрачение этого духовного неба было для Цвейга потрясением, которое он не смог перенести». Все это действительно так — писателю легче было уйти из жизни, чем смириться с крушением идеалов своей молодости. Ностальгические пассажи, посвященные либеральному веку надежд и прогресса, он завершает характерной фразой: «Но даже если это была иллюзия, то все же чудесная и благородная, более человечная и живительная, чем сегодняшние идеалы. И что-то в глубине души, несмотря на весь опыт и разочарование, мешает полностью от нее отрешиться. Я не могу до конца отречься от идеалов моей юности, от веры, что когда-нибудь опять, несмотря ни на что, настанет светлый день».



* * *



В прощальном письме Цвейга было сказано: «После шестидесяти требуются особые силы, чтобы начинать жизнь заново. Мои же силы истощены годами скитаний вдали от родины. К тому же я думаю, что лучше сейчас, с поднятой головой, поставить точку в существовании, главной радостью которого была интеллектуальная работа, а высшей ценностью — личная свобода. Я приветствую всех своих друзей. Пусть они увидят зарю после долгой ночи! А я слишком нетерпелив и ухожу раньше них».



 



Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Ada_Peters

Стефан Цвейг ~~ Великие и благие дела всегда сплачивают людей.

Четверг, 13 Июля 2017 г. 08:17 (ссылка)




10 000 АФОРИЗМОВ
ВЕЛИКИХ МУДРЕЦОВ

Часть пятая
НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ
XX в
Австрия
Стефан Цвейг
1881–1942 гг.

Image Hosted by PiXS.ru
Писатель, критик,
автор множества новелл и беллетризованных биографий.


Быть героем — значит сражаться и против всесильной судьбы.

Великие и благие дела всегда сплачивают людей.

Великое отчаяние всегда порождает великую силу.

Всегда, прежде чем может быть возведено что-то новое, должен быть поколеблен авторитет уже существующего.
Читать далее...
Метки:   Комментарии (2)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Надежда_Курганская

Цитата - Стефан Цвейг

Воскресенье, 02 Июля 2017 г. 20:34 (ссылка)


 



 



— А что вас больше всего интересует в женщинах : внешность, или достаточно содержания ?



 



Он улыбнулся, вращая за талию в руках прозрачный бокал.



 



— Вы правы, стекло привлекательно, но я предпочитаю вино.



 







Стефан Цвейг  " Нетерпение сердца "



 



 



3iF-i13Z1dE[1] (537x604, 56Kb)



 



 


Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Leovik10

АФОРИЗМЫ И ЦИТАТЫ СТЕФАНА ЦВЕЙГА!

Среда, 21 Июня 2017 г. 12:47 (ссылка)









 


← вернуться к рассылке




Афоризмы и цитаты Стефана Цвейга!





Афоризмы и цитаты Стефана Цвейга





Стефан Цвейг (1881–1942) – австрийский писатель, журналист и биограф.



Все запутанное по самой природе своей тяготеет к ясности, а все темное к свету.



Тот, кому дорога истина, не станет полагаться на вынужденные показания как на заслуживающие доверия.



Хороша только полная правда. Полуправда ничего не стоит.



Наивысшего человек достигает тогда, когда подает хороший пример.

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
antrio

Стефан Цвейг (1881–1942 гг.) Писатель, критик, автор множества новелл и беллетризованных биографий.

Понедельник, 05 Июня 2017 г. 08:44 (ссылка)




  • Великие и благие дела всегда сплачивают людей.





  • Великое отчаяние всегда порождает великую силу.





  • Всегда, прежде чем может быть возведено что-то новое, должен быть поколеблен авторитет уже существующего.





  • Гений человека всегда одновременно и его рок.





  • Историческое деяние бывает закончено не только когда оно свершилось, а лишь после того, как оно становится достоянием потомков.





Читать дальше


Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
ulakisa

«Шахматная новелла».Стефан Цвейг,история любви.

Понедельник, 30 Мая 2017 г. 00:25 (ссылка)

Friderike-von-Winteritz-e-Stefan-Zweig (366x560, 136Kb)Одним из последних произведений Стефана Цвейга стала «Шахматная новелла». Именно на шахматного гроссмейстера по какому-то мистическому стечению обстоятельств и была похожа супруга писателя – Фредерика. Она просчитывала события на много ходов вперед, но, прожив с Цвейгом больше 20 лет, в конце концов проиграла турнир.

Фредерика фон Винтерниц всегда увлекалась литературой и недурно писала сама. Она познакомилась со Стефаном, будучи уже замужней дамой с двумя детьми. Но Фредерика все еще была довольно привлекательна и лицом и фигурой. Летом 1912 года они встретились в кафе, где Фредерика со своей подругой как раз обсуждала стихи Верхарна в переводе Цвейга. Когда Стефан появился в дверях, потрясенная подруга произнесла: «А вот и наш переводчик!»

Наперекор тогдашним канонам приличия, Фредерика первой сделала ход. Она написала Цвейгу письмо. Вскоре они стали созваниваться, и любовная страсть, наконец, овладела ими обоими. В молодости Цвейг был красив и пользовался большим успехом у дам,как всякий холостяк, он был непостоянен, как всякий писатель, импульсивен.
Однажды, устав от отношений с Фредерикой, в поисках новых впечатлений, писатель уехал в Париж. Оттуда он писал Фредерике письма, в которых, не таясь, рассказывал о своей новой страсти – модистке Марселле. Фредерика, сжав зубы от ревности и бессилия, отправила ему ответ: «Я рада, что Париж встретил тебя таким приятным сюрпризом». Несомненно, она просчитала и этот ход. Стефан, конечно, испугался и решил, что подобное равнодушие может быть связано только с одним обстоятельством – Фредерика намерена порвать с ним. Боясь ее потерять, он возвратился в Австрию и сделал предложение возлюбленной. В 1920 году они стали законными супругами.
0_7b558_b2d2a747_M.png
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Leovik10

АФОРИЗМЫ И ЦИТАТЫ СТЕФАНА ЦВЕЙГА.

Четверг, 30 Марта 2017 г. 05:48 (ссылка)







← вернуться к рассылке



 









Афоризмы и цитаты Стефана Цвейга.



 








Афоризмы и цитаты Стефана Цвейга





Стефан Цвейг (1881–1942) – австрийский писатель, журналист и биограф.



Все запутанное по самой природе своей тяготеет к ясности, а все темное к свету.



Тот, кому дорога истина, не станет полагаться на вынужденные показания как на заслуживающие доверия.



Хороша только полная правда. Полуправда ничего не стоит.



Наивысшего человек достигает тогда, когда подает хороший пример.



Быть героем — значит сражаться и против всесильной судьбы.



В тяжбе с мертвыми живые всегда правы.



Далее.gif3 (100x30, 29Kb)

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
ketsy

Стефан Цвейг. Письмо незнакомки

Воскресенье, 19 Марта 2017 г. 12:15 (ссылка)


2064475_ (350x567, 66Kb)Я впечатлена этим произведением. Оно небольшое по размеру, но написано настолько проникающими в душу словами, что невольно бежит слеза, когда ты читаешь.  Читаешь и не веришь, что бывает такая любовь. Любовь, в которой героиня полностью растворялась, которой она жила. Собственно само письмо и составляет весь сюжет новеллы.  Мужчина получает письмо от незнакомки, в котором она рассказывает, как она его любила всю жизнь, родила от него сына, а он так и не узнавал ее среди толпы. Грустная безответная любовь.



Она влюбилась в него еще тринадцатилетней девочкой, когда он переехал в соседнюю квартиру. Она наблюдала за ним в глазок, проводила ночи в коридоре и ждала, когда он придет. А он естественно ее не замечал. Потом ее мама вышла замуж и они переехали в другой город. Казалось бы, новое место могло излечить душу девушки, но не тут –то было. Любовь прочно засела в ее сердце. Когда она повзрослела, то вернулась обратно в Вену, стала работать, а вечерами приходила к его дому и ждала, когда он пройдет мимо. Иногда он приходил с дамами и это очень сильно ее ранило. А однажды он обратил на нее внимание и пригласил на ужин. После трех ночей проведенных вместе она забеременела и родила сына. Чтобы сын рос в приличном обществе, она стала любовницей богатого пожилого мужчины. Он много раз предлагал ей руку и сердце, но она не соглашалась, так как все мечтала, что мужчина ее мечты обратит на нее внимание.



Читать далее...
Метки:   Комментарии (8)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Маленький_призрак

24 часа из жизни женщины. Стефан Цвейг

Суббота, 18 Марта 2017 г. 20:33 (ссылка)

24 часа из жизни женщины (200x305, 13Kb)
Недурно. Новелла о том, насколько женщины впечатлительный народ. Всего одна встреча может изменить весь привычный уклад и внести смуту в жизнь чопорной матроны.
История о том, что женщины часто думают, что одним своим присутствием смогут изменить мужчину, лишить его пагубных привычек.
Мне кажется, главная героиня абсолютно зря продолжала убиваться по этому поводу спустя столько лет. Радовалась бы, что ей хотя бы было что вспомнить.

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<стефан цвейг - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda