Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 322 сообщений
Cообщения с меткой

зевс - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
miestalgastvir70

Без заголовка

Суббота, 18 Августа 2018 г. 15:25 (ссылка)

Тату Зевс в Питере
подробнее тут - http://tattoovspb.ru/


Тату студия Битый небитого
Телефон:

+7 (911) 926-17-56

email

bityynebitogo@gmail.com

адрес

191040, Санкт-Петербург, ул. Черняховского 5
http://tattoovspb.ru/

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
pusycho

Без заголовка

Суббота, 18 Августа 2018 г. 08:57 (ссылка)

Тату Зевс в Питере - https://vk.com/page-146833074_53957694

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
poyddawn

Без заголовка

Пятница, 17 Августа 2018 г. 12:49 (ссылка)

Тату Зевс в Питере - https://vk.com/page-146833074_53957694

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
rss_kulturologia

История и археология: Откуда у православного святого колесница и молнии, и какие народные приметы связаны с Ильиным днём

Четверг, 02 Августа 2018 г. 11:50 (ссылка)


2 августа российские православные христиане отмечают День пророка Илии – очень древний праздник, с которым связано множество любопытных традиций и поверий. Подобные праздники есть и в других христианских конфессиях – там они приходятся на другие дни, но тоже отмечаются очень бурно и весело. Кроме России, Илья-пророк весьма «популярен» в Греции, Грузии и большинстве славянских стран.

Подробнее..

http://feedproxy.google.com/~r/kulturologia/~3/_O50wY1UCoQ/

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
sergey4067

Сорта малины

Четверг, 10 Мая 2018 г. 04:06 (ссылка)
datchnik.ru/index.php/malin...rta-maliny


Плоды малины ароматны, в них содержится много витаминов. Они обладают лечебными свойствами и приятным вкусом. В день достаточно съесть один стакан малины, чтобы организм получил все нужные витамины. Вот почему так много малины можно встретить на садовых участках. Многие высаживают десертные сорта малины, которые предназначены для употребления в свежем виде. Часто высаживаются промышленные сорта, которые идут на переработку.


Малина – одна из наиболее популярных культур. Как подобрать нужные сорта? На что обратить внимание в первую очередь?



Во-первых, нужно покупать сорта, районированные для вашей местности. Существует Госреестр селекционных исследований, в котором имеется список сортов, прошедших испытание и рекомендованных для выращивания в данном регионе. При этом учитываются их зимостойкость, урожайность и другие показатели. В списке сортов малины, рекомендованных для Центрального региона России, сейчас около 30 наименований.



Сорта бывают обыкновенные (раннего, среднего и позднего срока созревания) и ремонтантные. Ремонтантные могут плодоносить как на перезимовавших побегах, так и на побегах текущего года, но обычно на зиму их полностью обрезают на уровне почвы, а в следующем сезоне молодые побеги успевают отрасти и к осени дать урожай. Более рационально выращивать ремонтантную малину ради осенних ягод, а летний урожай собирать с обычных сортов. Примеры ремонтантных сортов – 'Пингвин', 'Ранняя заря', 'Рубиновое ожерелье', 'Бабье лето-2', 'Геракл', 'Калашник', 'Бриллиантовая'.

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Avel_Hladik

удручающий сон

Среда, 07 Марта 2018 г. 11:50 (ссылка)






93d3926c6b05f620acae12a8bc3d1389 (519x348, 128Kb)


Что мне нынче присниласьто? 


Я тут препомнил, когда встал. А встал я, признаюсь как на духу - вокруг все свои - с благой целью - послушать нравственный закон, который неумолчьно звучит в моей душе. Ну и звездное небо, канешн, тоже, как не крути! Так вот что было: - мне приснилось, чтё мы с певицей Бузовой поехали вместе оддыхать на крайний юг. На поизде. И у нас что-та было мало бабла и на крайнем юге был не сезон. Такой вот удручающий сон.


 


А поскольку наша психическая структура повторяет структуру видимой Вселенной и все происходящее в космосе, повторяет себя в бесконечно малом и единственном пространстве человеческой души, то я решил разобраться - чо за дела и про что сон. А то вдруг миру уже пришла песда или наоборот - ещё не пришла, а мы ничего не знаем. Ведь через сновидения люди знакомятся с теми аспектами своей личности, на которые они предпочитают по различным причинам закрывать глаза или смотреть сквозь пальцы.


 


В связи с этим, в процессе оналеза, в голову закарались подленькие мысли. 


По Фрейду, а не по Юнгу, как ожидалось ранее. А мысли такие - чей оргазм сильнее - мужской или женский? То есть по сути получается, что не мысли во множественном числе, а мысль - в единственном числе, ж.р. Закрались в ед.ч. ж.р.и поселились в ней, филсофски говоря, навек. Поскольку на данный момент авторитетным британским (из г. Бритый Кутак) и не менее авторитетным астраханским учоным известна только одна классическая, античная версия про оргазмы, восходящая к спору Зевса и Геры. Учоные нах - у них все козыри на руках, все знают  


 


История сводится к следующему


Согласно Гесиоду, однажды Гера стала традиционно упрекать Зевса в том, что он блядун снова ей изменил. Зевс возражал как  мог, хотя понимал, что против женской логики даже он бессилен. Однако в споре не сдавался и отвечал аргументированно и, одновременно, успокаивающе. Смысл Зевсовых аргументов состоял в следующем:                


- Гера, не злись. У тебя нет оснований переживать и волноваться. Ведь как телка и все такое ты получаешь во время секса больше удовольствия чем мужчина.


Гера возражала как могла, по женсаки. То есть говорила одно и тоже. Что, мол, у любого мужика больше выгод и все наслаждения получает он. В отличие от крох и маковых зернышек телкского счастья.


 


Зевс предложил супруге сходить к семейному доктору Куропатову к мудрецу Тирезию, который точно все знал. Терезий их выслушал, а потом сказал примрно следующее:


- Если разделить все наслаждение получаемое от занятий любовью на десять частей, то девять из них точно будут телкские, и только одна часть - мужская. Иными словами любая среднестатистическая телка имеет всегда в девять раз больше удовольствия чем произвольно взятый среднестатистический мужик. 


 


Вощем, Гера ослепила Тирезия.


Зевс же, наоборот, признал его величайшим пророком всех времен. 


 


Затем, спустя короткое время, Зевс, по известным теперь причинам, стал появляться в обществе в женском платье и уже по телкски куралесил с другими телками и поцонами, которых тоже был нисколько не чужд.


 


А так ли это в современном понимании? А если не так то как? И если их, телкский, оргазм сильнее, то сильнее чего?


 


А то у меня от подобного метафизического негилизма многое перемешалось и мне начинает казаться, что у меня в мозгах вся культура человечества взрывается, сгорая в прах, как при космической катастрофе.  






 



2. К. Г. Юнг



Философ - единственный человек, который не знает, что такое мышление. Все прочие знают. Когда вы говорите человеку: «А теперь давай подумаем», - он точно знает, что имеется в виду. Философ же никогда не знает.



.


Метки:   Комментарии (2)КомментироватьВ цитатник или сообщество
gonza03

Престол сатаны | Мир тайн

Воскресенье, 26 Февраля 2018 г. 01:12 (ссылка)
mirtayn.ru/prestol-satany/?_utl_t=li






Почти столетие назад у его подножия стояла «Великая блудница Апокалипсиса» — оккультистка Лия Хираг. Выполняя задание своего любовника Алистера Кроули, она шептала слова древнего заклинания. Целью тайного обряда было «освободить флюиды древних природных богов».



Мало кто из туристов, побывавших в Берлине, обходит стороной знаменитый Пергамон-музей. Его главный экспонат — Пергамский алтарь по праву считается одним из чудес света. Ведь этот великолепный памятник – единственное, что сохранилось от навсегда исчезнувшего с лица Земли царства Пергам.



Читать далее...

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
ВЕЗУХА

Св. Валентин против ПЕРУНИЦЫ.

Понедельник, 06 Февраля 2018 г. 02:10 (ссылка)

Это цитата сообщения -Ю_РА- Оригинальное сообщение

Св. Валентин против ПЕРУНИЦЫ.




Дива Додола была внучкой Сварога и дочерью Семаргла. В неё были влюблены Перун и Велес, но свой выбор красавица сделала в пользу Громовержца Перуна, из-за чего бывшие закадычные друзья навечно стали врагами. После шумной свадьбы молодых, Додолу прозвали Перыней, или Перуницей, и была она под стать своему мужу, потому как управляла стихией дождя, гроз и молний. Покровительствовала лету и всей растительности на Земле. Помощница девиц и молодых жён.






Здесь, необходимо пояснение. Дело в том, что Перун, это не имя собственное. Перуна это слово, которое в древнерусском языке имело два значения: - 1. молния; 2. метательное копьё (дротик). И то и другое, по сути, являлось перьями волшебной Жар-Птицы. В западной традиции это понятие так и осталось неизменным, потому, что главным оружием прототипов Перуна - Зевса и Юпитера, были перуны (молнии). Поэтому можно считать, что Перун, как и Перуница, это прозвища тех, кто обладал перунами, оружием богов.



Сабиняне, славянское племя, жившее когда-то на территории современной Италии по соседству с этрусками и венетами, называли эту богиню Флорой, и теперь её принято считать персонажем древнеримской мифологии. Но очевидно, что Додола и Флора, это одна и та же богиня, потому, что даже день их славления приходился на одну  дату - 16 мая, как у восточных славян, так и апеннинских. А в греческой мифологии эту богиню называли Хлоридой.



Однако был и зимний праздник, во время которого прославляли Додолу. Этот день считался окончательным поворотом от зимы к лету, и приходился он на 15 февраля (лютеня). Говорят, что в давние времена на Перынин день обязательно случались зимние, или иначе говоря, сухие грозы, когда во время снегопада из туч к земле устремлялись белые бесшумные стрелы–молнии. Лично мне повезло быть очевидцем этого редкого явления  которое произошло над Псковским озером в 2011 году. Поэтому для меня не стоит вопрос о том, выдумки это или реальное явление.



Кстати, сербы называют Додолу Громницей, или Маланьицей, а праздник 15 февраля у них значится как «Свjетло». Зимние молнии воспринимаются ими как символ надежды, луч света, позволяющий смертным не забывать о том, что тьма всегда сменяется светом, а вслед за зимой наступит лето. В день зимней Перуницы, говорили наши предки, зима встречается с летом, и по погоде, установившейся в праздник, можно было судить о предстоящем лете.



Какова погода на Перуницу, таковой будет и вся весна: Если установится оттепель, значит будет ранняя и тёплая; а если ударят морозы, жди весну затяжную и дождливую. Вьюга в этот день считалась верным предзнаменованием  поздней и холодной весны. Зато верным предзнаменованием высокого урожая зерновых, была капель на Перуницу.



Сам же обряд празднования в этот день, не отличался особой оригинальностью. Жители деревень и сёл выходили на улицу, чтобы зажечь и поднять на шесте соломенную куклу, называемую Ерзовкой. Затем, до тех пор, пока солома не прогорела полностью, Ерзовку несли по улице, и молодые пары просили у Додолы, обращаясь к ней через посредство Ерзовки, любви и рождения детишек в предстоящее лето. А после, как и на масленицу, прыгали через костры, и обильно угощались блинами и горячим сбитнем. Скучать и грустить в этот день считалось грехом, и хочешь, не хочешь, а иди, и пляши!



И мало кто знает сегодня о том, что этот древний языческий праздник имел ещё одно название, которое имело наибольшее распространение. Перынин день называли Сретеньем. Сретенье, это забытое древнее слово, означающее встречу, схождение. В данном случае, схождение зимы с летом. У восточных славян обрядовая  сторона праздников была, в основном, целомудренной, как и мировоззрение в общем. Есть, конечно, и исключения, потому, что на Купалу и в Ярилин день, молодёжь позволяла себе такие вольности, что и описывать их не краснея при этом, довольно сложная задача. Но по сравнению с оргиями, которые устраивали европейские язычники, наши молодые пары выглядели невинными младенцами.



Так, на Апеннинах 15 февраля повсеместно проходили фестивали, называемые луперкалиями в честь фавна Луперка, охочего до юных дев и мальчиков. По своей сути, луперкалии были просто разнузданными оргиями, в основе которых - массовый свальный грех. При этом, однополые отношения там были самым обычным делом, чего невозможно было даже представить на Руси. Вероятно, именно поэтому гомосексуалисты США с 1970 года избрали своим главным праздником День Святого Валентина. При чём здесь Валентин? А вот при чём.



Когда христианство начало завоёвывать наш мир, отцы церкви быстро сообразили, что если нет возможности что-то изменить, то необходимо процесс возглавить. Именно потому, что языческие праздники, которые праздновались столетиями до появления христиан, были просто переименованы, а суть их искажена. В христианстве константинопольской ветви новой иудейской религии, которая теперь называет себя православием, Сретенье так и осталось Сретеньем, правда смысл его полностью изменили. Для справки:




«Сре́тение Госпо́дне, Принесение во Храм (греч. Ἡ Ὑπαπαντὴ τοῦ Κυρίου; лат. Praesentatio Domini — представление Господа) — христианский праздник, отмечаемый в Исторических церквях и некоторых протестантских конфессиях[1]. Принесение в Иерусалимский храм младенца Иисуса Христа его родителями состоялось на 40-й день после Рождества и на 32-й день после Обрезания. В Иерусалимском храме Святое семейство встретил Симеон Богоприимец». (Википедия)



 




А в раскольничьей церкви, которая по гречески называется католической (кефальной, т.е. самостоятельной), решили сместить праздник на один день назад, на 14 февраля, когда отмечали день святого Валентина. И по смыслу, день «святого» был очень близок с луперкалиями. Чтобы это стало очевидным, нужно знать, кем был, так называемый святой Валентин:


Источник - "Википедия"
Источник - "Википедия"


Ещё совсем недавно в этом блоке электронной энциклопедии в графе «Покровитель», значилось: Влюблённых, новобрачных, тяжело больных, эпилептиков и гомосексуалистов. К сожалению, доказать этого я уже не могу потому, что не делал снимок экрана, ибо в голову не приходило, что кто-то может удалить одно слово из этой графы. Причём, в англоязычной версии произошло ровно тоже самое.



В истории этого католического святого не всё так однозначно, как кажется на первый взгляд. Достаточно знать о таком факте, например, что не все католики признают канонизацию Валентина, потому, что подлинные жизнеописании его, упрятаны глубоко от глаз любопытных, а в них могут содержаться некие подробности, которые поставят под сомнение святость этого священника. И допускать вероятность справедливости сомнений, пуритански настроенной части западных христиан, есть все основания.



Ну скажите, как может быть покровителем влюблённых человек, не имевший никогда детей, и не состоящий в браке в силу целибата, - обета безбрачия и отказа от любых мирских взаимоотношений с представительницами противоположного пола, который Валентин давал при постриге в монахи? Но это ещё цветочки, вдруг и правда святым был. Но ведь он нарушил закон, изданный императором Клавдием II о запрете женитьбы для солдат, находящихся на воинской службе. Значит, Валентин был преступником. И это факт.



А вот каким мотивом он руководствовался, идя на преступление, это вопрос особенно интересный. Как известно, основным мотивом во все времена являлась корысть. И по мнению многих исследователей, эта версия справедлива для дела Валентина, которое было расследовано, а вина потом доказана в суде. А не слишком ли суровое наказание понёс преступник? Разве за веру, и проявление актов человеколюбия отсекают головы? Сомнительно. Вероятно, Валентину были предъявлены более строгие обвинения.



И большинство историков сходятся во мнении о том, что девицы поставлялись в казармы не бескорыстно. А Валентин венчал их с молодыми горячими легионерами на час, или два. Если солдат хотел «продолжения банкета», то требовалось ещё доплатить. Таким образом, мы приходим к выводу о том, что Валентин был обычным сутенёром, которого и казнили за сводничество, а вовсе не за религиозные убеждения, как нас пытаются теперь убедить.



Но немало исследователей идут ещё дальше в своих предположениях, и повод прислушаться к ним даёт само ЛГБТ-сообщество, считающее Валентина своим святым покровителем. По мнению многих учёных Валентин венчал солдат и… с мужчинами. А это уже тяжкое преступление, за которое смертная казнь вовсе не кажется суровым и несправедливым наказанием. Так, что поговорка: - «нет дыма без огня», это самая уместная фраза, которая приходит в голову каждому, кто пытается разобраться в данном вопросе.



Казалось бы, ну какое нам сегодня дело до каких то монахов древности, да ещё и до преступников! Однако, вопрос весьма актуален. Навязывание чуждых, противоестественных для нас западных ценностей не так уж безобидно, как кажется непосвящённым. Кроме того, что это банальное выколачивание денег из карманов потребителя (американская компания «Холлмарк» заработала на продаже «валентинок» только в 2007 году более 4 миллиардов долларов), но это ещё и один из методов ведения информационной войны. На ряду с днём святого Патрика и Хэллоуином, день святого Валентина вытесняет исконные культурные ценности народов, являющиеся их достоянием, подлежащим охране и бережному сохранению. Влияет на уровне подсознания на духовность населения целых стран, превращая их в потребителей культа вседозволенности, аморального образа жизни, насилия и жестокости.



Русский публицист Илья Морозов написал по этому поводу следующее:




«За долгие годы «либерального шабаша» в одичавшей России, годы духовной расхлябанности и извращений всех мастей, от политических до моральных, нам импортировали многие символы чужого мира. Наша духовность под натиском идеологии порнографии и «барышничества» трещала по швам. Чтобы швы не зарубцевались, в Россию имплантировали некогда никому неведомые празднества - протестантский Хэллоуин и католический день св. Валентина».




Сказано эмоционально, может быть жёстко, но оспаривать правоту автора вряд ли кто-нибудь отважится.



И, вот ещё одна деталь… С детства я бился над вопросом о том, почему графически символ сердца принято изображать именно такой формы, а не иной. Разве этот значок, в форме которого типографии печатают открытки ко Дню св. Валентина, хотя бы отдалённо напоминает форму сердца человека? Тогда что это! Были догадки, конечно, но я гнал их прочь, считая неприличными. Однако, слов из песни не выбросишь, а очевидное всё равно рано или поздно превратится в данность, какими бы пояснениями оно не было снабжено сотнями уважаемых учёных.



Психолог Голдино Пранзароне  подтвердил мои смутные сомнения. Он уверен в том, что символ сердечка, изображаемый на открытках, ничего общего с этим органом не имеет. По словам ученого, древние практически срисовали его с женских ягодиц. Купидон (или Амур) - еще один символ чистой и прекрасной любви. Но мало кому известно, что в Древней Греции, где его называли Эротом, в честь этого пухлого младенца с луком и колчаном стрел устраивались торжества - т.н. эротидии, воссоединявшие в любовном порыве, в том числе, и лиц одного пола.



В общем, моей целью не было стремление к борьбе с космополитизмом. Я лишь озвучил собственные размышления над исторической подоплёкой замены названий и смысла древних праздников. А как относиться к новым праздникам, это дело каждого. Если торжество и светлая радость присутствует в душах людей, то, наверное, нет никакого повода для того, чтобы праздники отменять.



источник: KADYKCHANSKIY



********



"Сердце" 



...если картинку перевернуть - суть не измениться   



3 (620x136, 24Kb)



В магазине игрушек:

- Заверните мне пожалуйста вон ту красную жопу.

- Да что Вы? Это не жопа - это сердце!!!

- Я двадцать лет работаю кардиохирургом и вполне могу отличить сердце от задницы. Заверните мне вон ту красную жопу.



  


Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Айронуэн

Откуда у Зевса орел

Четверг, 11 Января 2018 г. 14:25 (ссылка)


"Люблю грозу в начале мая,



Когда весенний, первый гром,



Как бы резвяся и играя,



Грохочет в небе голубом.



 



Гремят раскаты молодые,



Вот дождик брызнул, пыль летит,



Повисли перлы дождевые,



И солнце нити золотит.



 



С горы бежит поток проворный,



В лесу не молкнет птичий гам,



И гам лесной и шум нагорный —



Все вторит весело громам.



 



Ты скажешь: ветреная Геба,



Кормя Зевесова орла,



Громокипящий кубок с неба,



Смеясь, на землю пролила. "



 



Когда мы учили это стихотворение в школе, последнего четверостишия в учебнике не было. Что было вполне логично для третьего класса советской школы, но крайне обидно для меня лично, когда я через пару лет где-то прочитала полный вариант. Я тогда впервые всерьез задумалась, насколько же интереснее то, чего в учебниках не пишут, чем то, о чем в них пишут.  И, наверно, впервые ощутила могучее притяжение, которое исходит от мифологических образов, даже при таком мимолетном их упоминании. Хоть и не могла догадаться, что еще  через двадцать лет это притяжение захватит меня настолько, вплоть до полной потери связи с реальностью.  Во всяком случае благодаря Тютчеву и цензуре в учебниках я с детства твердо выучила, что у Зевса есть домашнее животное, и это не кошка, а целый орел.  



А вспомнилось оно вот почему. Когда Зевсик был еще маленький, у него был злой папочка со склонностью  к каннибализму и добрая хтоническая мамочка, которая спрятала Зевсика от греха подальше в темной пещере на острове Крит. Это все знают. Но не всем известно, что кроме Зевсика там были и другие детишки, типа детсадовской группы поддержки. И был среди них один особенно красивый мальчик. Звали мальчика Аэтосом, и он позволял Зевсику что угодно. Насчет этого «что угодно» Зевсик с младенчества, был, видимо, не дурак, да возможностей в пещере оказалось маловато — козы, пчелы, ну и строгие тетушки нимфы-воспитательницы. Не разгуляешься, в общем. А тут Аэтос. И так это дело маленькому Зевсику понравилось, что даже потом-потом, когда вырос в большого бога-олимпийца, навалял папочке и принялся не покладая, гм, рук, трудиться над созиданием, оформлением и заселением вселенной, другими словами, пере… гм… перелюбив всех богинь, дальних и близких родственниц, нимф, дриад, людей и разных других сущностей без числа, и все это исключительно ради пользы дела, в  общем, даже тогда Аэтоса Зевс все равно не бросил. Вот она, крепкая мужская верность.



Но, как это часто бывает, в сугубо мужские дела без спросу влезла баба.  К тому времени у Зевсика уже была официально назначенная любимая жена Гера. И частенько эта самая Гера вставала не с той ноги и мешала уважаемому супругу в его нелегком оплодотворительном труде.  В тот день у Геры с утра выдалось особенно плохое настроение, и она превратила Аэтоса в птичку. Потому как нечего уважаемому супругу с красивыми мальчиками налево гулять.



К чести Зевса заметим, что друга он и тогда не бросил. Правда, и расколдовывать не стал. А что, говорит, так тоже неплохо выйдет. Он вообще это дело в зверино-птичьем виде тоже любил, то сам в какую-нибудь тварюшку превращался, то партнера превращал. Для остроты, стало быть, ощущений. Ну и чтобы Гере еще насолить, куда без этого.



А если кто подумает, что я эту историю из головы сочинила ради пропаганды сами знаете чего, то вот и нет. Это я читала «Мифологию греков и римлян» почтеннейшего профессора А Ф Лосева. И там в этой толстой книженции много-много всяких интересных историй. И среди прочего вот: фрагмент из комментариев к Энеиде римского грамматика Мавра Сервия Гонората в переводе, судя по всему, самого Лосева. Потому что единственный известный русский перевод этого автора, который предлагает Википедия, звучит гораздо скромнее. А у Лосева просто великолепно:



«У греков можно прочесть, что был некий мальчик, созданный Землей и совершенный по красоте всего своего тела, которого звали Аэтос. Когда Юпитер из–за своего отца Сатурна, пожиравшего всех сыновей, стал воспитываться на острове Крите в идейской пещере, этот мальчик был первый, кто отдал себя в его распоряжение. Впоследствии, когда Юпитер возмужал и изгнал отца из царства, Юнона, встревоженная красотой мальчика и как бы горем от внебрачной связи (своего супруга), превратила этого мальчика в птицу, которая по–гречески от него и называется Aetos, [Орел).»



Вот такие чудные открытия поджидают нас порою в самых неожиданных местах. Точнее, в любых местах, за исключением школьных учебников. В них — нету, я проверяла. 


Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
vissarion

ИНОИМЕННЫЕ ДИОНИСЫ

Среда, 08 Марта 2017 г. 10:35 (ссылка)

Вячеслав Иванов
ДИОНИС И ПРАДИОНИСИЙСТВО
I. ИНОИМЕННЫЕ ДИОНИСЫ

1.

Есть многозначительная историческая правда в словах Геродота (II, 52, 1. 3):

«Издревле пеласги всяческие приносили жертвы, молясь богам, — как я слышал в Додоне, — но ни прозвищем, ни по имени не называли ни одного божества, ибо именам не научились... Дионисово же имя узнали еще позднее, нежели имена других божеств».

В самом деле, древнейшая эпоха Дионисовой религии есть эпоха безыменного или иноименного «пра-Диониса. Одним из свидетельств об этой подготовительной стадии религиозно-исторического процесса, приведшего к объединению местных оргиастических культов под определенным именем одного общеэллинского божества, может служить пустой престол некоего бога, заполненный впоследствии малым кумиром Диониса, по изображениям на монетах Фракийского Эна (Aἰνός). Вид прадионисийского культа представляет собою почитание безыменного Героя, распространенное во Фракии и Фессалии, на долгие времена укоренившееся в балканских странах вообще и встречающееся здесь и там в разных местах Эллады и Великой Греции, причем из атрибутов Героя развиваются его «прозвища» (ἐπίκλησις) Конника и Охотника; последние окаменевают в имена, установление коих выводит Героя из круга безыменных пра-Дионисов, и Великий Ловчий — «Загрей» — находит уже немалую общину оргиастических поклонников, в качестве самостоятельной божественной ипостаси пра-Диониса — Аида, — пока его культ не впадает притоком в широкую реку торжествующей Дионисовой религии. К безыменным культам относится, далее, женский оргиазм, в своем исконном служении неизменно-пребывающему женскому божеству требовавший мужского коррелята в лице периодически рождающегося и умирающего бога и, наконец, обретший искомые имя и обличие в родившемся Дионисе.

Оргиастические культы, не знающие точного имени и ясно означившегося лица боготворимой одержащей силы, естественно приемлют Диониса, когда сокровенное имя найдено и смутное представление о незримом двигателе оргий и возбудителе исступлений антропоморфически определено. Иные же вовлекаются в орбиту других культовых притяжений, — например, Аполлона, Посейдона, — или же обособляются, коснеют и мельчают в своей местной замкнутости: так, переживания прадионисийской ступени сохраняются до весьма позднего времени — и впитываются христианством — в почитании все того же безыменного Героя, о чем свидетельствуют, между прочим, надписи с посвящением deo Heroi sancto, чаще deo sancto Heroni, найденные на Эсквилине, и подобные же в других местах.

Иноименные культы испытали двоякую участь. Чаще всего их первоначальные объекты, местные демоны (δαίμων, «божество») с отличительными особенностями будущего Диониса, низводятся на степень героев. Этиологический миф обычно приводит этих героев в более, или менее тесную связь с самим Дионисом (таковы, напр., Элевтер, Икарий, Ойней, Аристей), порою же прагматически связать повесть о них с деяниями бога не может, но неизменно выдвигает их страстную участь (πάθος, «страдание») как некую печать их внутреннего родства с божественным чиноначальником (Ἀρχηγέτης) «страстей»; кроме того, в их характеристике необходимо сохраняются отдельные, как бы физиономические черты бога, героическими двойниками которого они продолжают жить в религиозной памяти народа. Но это важное явление в развитии Дионисовой религии должно быть предметом особого рассмотрения (о героических ипостасях); в порядке же настоящего исследования внимание наше сосредоточивается на другом типе иноименных культов. Это — те оргиастические богопочитания, объект коих был раньше обретения Дионисова имени отожествлен с одним из общенародных и древнейших богов, — большею частию, с самим Зевсом; он же, в качестве верховного бога, в период до выработки понятия сыновней ипостаси, был особенно близок монотеистическому складу богочувствования, составляющему характерное отличие общин оргиастических.

Понятно, что усвоение определившегося Дионисова божества этими подготовительными, прадионисийскими культами — в случаях уже совершившегося присоединения их к другим древнейшим культовым сферам — было в высшей степени затруднено. В редких случаях, когда это усвоение оказывается тем не менее возможным, оно имеет своим типическим последствием удвоение культа: таковы Зевс-бык и Дионис-бык на Крите, Зевс и Дионис Мейлихии, Зевс и Дионис Лафистии, Арей и Дионис Эниалии; сюда же относятся Зевс-Аристей, Зевс-Герой, Зевс-Сабазий и т.п. Такое религиозное образование, как «Зевс-Вакх» пергамской надписи, конечно, исключение и аномалия; примечательно, однако, что «Зевс-Вакх» чтится рядом с «Зевсом». Правда, надпись, именующая обоих вместе, принадлежит поре позднего синкретизма; но последний лишь облегчил, в данном случае, культовое определение исконного местного верования. Позволительно думать, что сближение некоторых малоазийских ликов Зевса с Дионисом совершилось под влиянием таких искони синкретических религиозных форм, какими были в своих местных особенностях культы Зевса Карийского и Тарсского, Зевса-Хрисаора в Стратоникее и Зевса Стратия в Лабранде или культ фригийского и писидийского «бога спасающего», отличительным признаком которых служит Зевсов атрибут обоюдоострой секиры (λάβρυς), наследие хеттского Аттиса-Тешуба и хеттского Геракла Диониса — Сандона в Тарсе. Поскольку тотем двойного топора с его оргиастическим обрядовым кругом был всецело усвоен религией Диониса, как это с особенною отчетливостью наблюдается на Тенедосе, постольку названные божества приобретают прадионисийский характер.

Родственное явление наблюдается в Додоне, где изначальному почитанию подземного Зевса придаются черты дионисийского культа: так, ему совершаются возлияния с виноградных листьев. Павсаний, в описании святынь аркадского Мегалополя (VIII, 31, 2), отмечает странность Поликлетовой статуи местного Зевса Филия (Фίλιος): знаменитый художник придал ему черты Диониса и даже дал в руку тирс, но на тирсе изваял орла; так сочетал он атрибуты Диониса и Зевса.

2.

Прототипом большей части прадионисийских ликов Зевса является идейский или диктейский Зевс, наследник доэллиннского и родственного хеттским божествам критского, бога с обоюдоострой секирой, бога-быка, живущего в Лабиринте, — он же критский Зевс, как бог оргиастических жертв, — пра-Дионис Омадий (ὅμαδιος) и, как бог погребенный, — пра-Дионис Аид. Замечательно, что и этот культ впоследствии удвоен культом быка-Диониса, вбирающим в себя элементы женского оргиазма и омофагии (ὠμοφαγία), т.е. растерзания и съедения жертвы живьем. Так что за Зевсом Крита остаются из области оргиастической только куреты, а из сферы первоначальных представлений о нем как о боге подземном только почитание пещеры, где он родился, и непонятной позднейшему эллинству (напр., Каллимаху) его могилы. К производным из критского культам принадлежат Зевс-Полией афинских буфоний и соприродных им обрядов на островах, как и милетский Зевс или Зевс-Сосиполис в Магнесии на Меандре, который также чтился буфониями и, сверх того, угощением богов, для коих воздвигались кущи и три ложа. В самом деле, если элейский Сосиполис, младенец-змий, пришел с Крита, естественно сочетать с Критом и магнетский культ, — как, впрочем, и другие буфонии оказываются генетически связанными с островом Миноса. Эти городские покровители Зевсы, будучи божествами подземными, закономерно мыслятся в виде городовых змиев.

В лице Ганимеда мы встречаем героизацию человеческих жертв, приносимых некоему пра-Дионису, отожествленному с верховным Зевсом и проявляющему свою божественную силу в даре виноградной лозы. О «богоподобном» (ἀντίθεος) Ганимеде, «прекраснейшем из смертных», Гомер (Ил. XX, 234) говорит, что «боги восхитили его быть виночерпием Зевса». Перед нами суровый пра-Дионис и предварение юного, гроздью увенчанного Вакха, испытывающего страсти (πάθος): оргиастическое numen¹ виноградного дара представлено дуалистически своею жреческою и жертвенной ипостасью, — другими словами, в мифе о Ганимеде предначертан почти полный состав Дионисовой религии. Малая Илиада знала, что Зевс дал отцу Ганимеда в уплату за сына золотую виноградную гроздь, работу Гефеста, — что опять указывает на родство легенды с культом винограда. Варианты сказания обличают в похитителе Ганимедовом человекоубийственного Зевса: легенда издавна ориентируется на Крит, где похитителем является Минос. В малоазийской (от Крита независимой и восходящей, по-видимому, к хеттам) версии ипостась пра-Диониса (Зевса) Омадия — Тантал, жертвоприноситель отрока-сына, угощающий плотью юного Пелопса богов-сотрапезников, и обладатель бессмертной влаги.
_________________________
[1] numen, -inis n [nuo]
1) кивок, знак согласия (n. interdictumque deorum C);
2) мановение, воля, повеление (n. dominae O; numini alicujus parere C): suum nutum numenque annuere L дать своё согласие, изъявить свою волю; numine sine meo V против моей воли; numine vestro V с вашего согласия;
3) воля или могущество богов (nihil sine numine dei geritur Nep);
4) божество, бог (simulacra numinum PJ): numina vagantia Ap блуждающие божества, т. е. планеты;
5) изображение или статуя бога (numina divum V);
6) величие (Augusti T): tua numina O твоя божественность (обращение к Августу);
7) знак божественного могущества (magnum et memorabile n. V);
8) духи дорогих покойников, маны O, Q etc.;
9) преим. pl. изречение оракула V.


Первоначальное почитание Дионисова numen среди эллинов под неопределенным именем Зевса оставило следы и в культе прадионисийских героических ипостасей, принятых за ипостаси подземного Зевса, каковы Зевс-Аристей, Зевс-Амфиарай, Зевс-Трофоний, Зевс-Герой, — и в культе Мейлихия.² Последний — подземная сила, то мыслимая множественною, как боги-Маны италиков (δαίμονες μειλίχιοι противополагаются богам небесным, οὐράνιοι), то раздвояющаяся на мужскую ипостась и женскую, связанная с древопочитанием вообще (ἔνδενδρος, древобог — как Дионис, так и Зевс), в частности же с почитанием смоковницы (συκάσιος, συκεάτης, συκίτης Διόνυσος), древа очищений, и, по-видимому, с кровавым, семитического происхождения, оргиазмом.
_________________________
[2] μειλίχιος
1) приготовленный на меду, медовый; ex. (τὰ ποτά Soph.);
2) кроткий, ласковый, приветливый; ex. (ἔπεα Hom.);
3) милостивый, милосердный; ex. (Ζεύς Plut.);
4) умилостивительный; ex. (ἱερά Plut.).


Общая всем видам древнейшего религиозного миросозерцания мысль о коррелятивной связи между смертью и половой силой, о зависимости земного плодородия и чадородия от воль подземных, поскольку она раскрывалась и в культовых сношениях с семитами, воплотилась в служении Мейлихию (вероятно, Молоху), подземному Зевсу, другому лику Зевса небесного, и Мейлихии — Афродите (Астарте). С возникновением идеи о тождестве Аида и Диониса, Мейлихием стал и Дионис. «Черная смоковница, сестра винограда» была отдана именно последнему; но уже укоренившийся культ Мейлихия под именем Зевса остался одновременно в силе и даже преобладал над новым, приуроченным к имени Диониса: так Диасии, афинский праздник Мейлихия в дионисийском месяце Анфестерионе, остались за Зевсом. Эвфемистическое имя Мейлихий, которому соответствуют устрашающие имена того же божества — Маймакт (Μαιμάκτης, «яростный, буйный») для Зевса, Агрионий и Омадий, Омест для Диониса, свидетельствует о замене человеческих жертв жертвоприношениями животных и, наконец, жертвами бескровными и явно обнаруживает дионисийскую природу Мейлихия.

3.

Аналогичен Мейлихию в некоторых отношениях (хотя и различен от него, вопреки мнению Отфрида Мюллера, уже самим происхождением) — Лафистий (Λαφύστιος, «Пожиратель»): в обоих культах мы видим попытку приписать ужасную силу некоего оргиастического божества, требующего человеческих жертв, сначала Зевсу, потом Дионису. Героическая проекция Лафистия, бога горы Лафистион (Λαφύστιον ὄρος) близ Орхомена в Беотии, а также Афамантовой равнины и города Галоса во Фтиотиде, — Афамант, царь минийского Орхомена. И подобно тому как первоначальный Зевс-Лафистий удвоен позднейшим религиозным образованием — Дионисом-Лафистием, так и Афамант, обреченный первому, оказывается в предании одним из исступленных героев-вакхов (βάκχοι). Ибо героические ипостаси божества обречены ему: так, Артемида-Ифигения, в качестве смертной девы, обречена Артемиде — как жертва или жрица; она же была и тою, и другой. И не только обречен Зевсу-Лафистию сам Афамант, его жрец и жертва, но и каждый старейший в роде из его потомков, приблизившись к дому старейшин в Галосе, умерщвлялся в жертву Зевсу-Лафистию, по свидетельству Геродота (VII, 197). Дионисийским коррелятом того же сакрального установления является преследование обреченных дев (Ὀλεῖαι) из минийского рода жрецом Диониса, с мечом в руке, на орхоменском празднестве Агрионий, по сообщению Плутарха (quaest. gr. 38).

Вовлечение прадионисийского культа в круг Дионисовой религии совершилось, очевидно, под влиянием Фив, что выразилось в мифологеме мотивом бракосочетания Афаманта с Ино, сестрою Семелы, фиванской матери Диониса. Ино, в доме Афаманта воспитавшая божественного младенца, сына Семелина, хочет извести пасынка Фрикса и падчерицу Геллу, детей своего мужа от Нефелы. Дети бегут из дома и скитаются по дубравам, обезумев от пребывающего под их кровом Диониса (согласно Гигину). Гера (вмешательство коей составляет несомненно позднюю черту мифа), мстя за покровительство, оказанное сыну Семелы, наводит на Афаманта бешеное неистовство. Он преследует Фрикса; но отрока и сестру его спасает их мать, богиня Облако, на золоторунном баране. Древнейшее сказание говорило о принесении Фрикса Афамантом в жертву Зевсу-Лафистию. Афамант умерщвляет Леарха, собственного сына от Ино, который представляется отцу, охваченному дионисийским безумием, то молодым оленем (νεβρός, по Нонну), то львенком (по Овидию). Герой бродит, одичалый, без крова; волки делят с ним кровавую снедь.

Перед нами типический спутник преследуемого и жертвоприносимого бога: его преследователь и исступленный жрец. Афамант — человек-волк (как фракийский Ликург, ἀνδροφόνος Λυκόοργος шестой песни Илиады) и вместе кормящий младенца молоком мужских сосцов «вакх пестун» (опять как Ликург, которому хотелось бы отнять божественное дитя у Дионисовых кормилиц), — оленеубийца и небридоносец, разрывающий Диониса под личиною Леарха. В его лице, как бы на наших глазах, услаждающийся снедью детской плоти оргиастический Лафистий превращается в вакха-дионисоубийцу. Ино, сказание о которой лишь искусственно сопряжено со сказанием об Афаманте, менада парнасских дебрей, по Еврипиду, — бросается с сыном Меликертом в белопенную морскую кипень, предварительно опустив отрока, по одному из вариантов мифа, в кипящую воду, имеющую силу возрождать в новом образе человека; в море обернулась она «белой богиней» Левкофеей (Λευκοθέα), с волшебным покрывалом из пены (κρήδεμνον, головная повязка с покрывалом для лица), спасающим пловцов (Одиссея), а сын ее — богом Палемоном, покровителем мореходов: так младенец Дионис у Гомера спасается от ярости Ликурга, на лоно морской богини; так дионисийские нимфы бросаются в море, преследуемые двойником Ликурга — Бутом (Bούτης). Меликерт — дубликат Леарха, возникший, очевидно, из контаминации фиванского вакхического культа с неким морским коррелятом такового, и притом, судя по имени бога, коррелятом финикийского происхождения: если Леарх — отроческий аспект Диониса, как молодого льва (λέων), подобного Пенфею (созвучие слов способствовало, по-видимому, фиксации этого близкого Фивам по культу матери богов образа), Меликерт-Палемон — отроческий аспект Диониса на дельфине, каким знал его островной культ. Но, как Асклепий, выделившись из Аполлонова божества, приобретает полную самостоятельность, так прекращается и дальнейшая связь между Палемоном и Дионисом.

4.

Подобен Афаманту и Танталу «пеласгийский» Ликаон, героическая ипостась Зевса-Ликея (Λύκαιος), учредитель его культа в Аркадии, царь-жрец, предлагающий в снедь своему богу плоть внука Аркада, рожденного от Зевса дочерью царя, Артемидиною служительницей, а потом медведицей, Каллисто. Аркад, как и Танталов Пелопс, чьей плоти отведали боги, оживлен (примысл эпохи, упразднившей человеческие жертвоприношения); Ликаон обернулся волком; стол же, на котором было предложено жертвенное яство, опрокинут разгневанным Зевсом, как опрокидывает, с проклятием на Плисфенидов, роковой стол обманутый родитель Фиест. Опрокидывание священных столов — оргиастический обряд, несомненно связанный с омофагией и составлявший мистическую часть богослужения дионисийских менад; рассказ о Фиестовой трапезе у Эсхила — отражение мифа о Ликаоне. Подстрекательство к детоубийству приписывается первенцу Ликаона, Менолу, т.е. «исступленному» (μαινόλης), носителю дионисийского имени, подобно брату его, первенцу по версии Павсания, Никтиму (Νύκτιμος). Сближение Артемиды с Ликейским Зевсом через Каллисто также указывает на прадионисийскую природу последнего.

Основной тотемический мотив ликейского культа — преследование волками оленей. Оленями (ἔλαφοι) зовутся обреченные чужеземцы в храме Ликея, волками — жрецы. Эти, — повествует Павсаний (VIII, 2, 5), — по первом вкушении человеческого мяса поистине обращались в волков; но если побеждали свой голод к такой снеди и не вкушали от нее девять полных лет, становились опять людьми. На то же аркадское предание ссылается однажды и Платон (Rp. 565 D). Перед нами обломки и воспоминания древнейших культов, из коих развились народные представления о ликантропии, вера в вурдалачество. Сюда же относится упоминаемый Плинием (N. Н. VIII, 34) обычай в аркадском роде Анфа выбирать по жребию одного из родичей в «волки»; сняв с себя прежние одежды и повесив их на дуб, он становился «волком», т.е., очевидно, опальным изгнанником, и должен был жить «с волками» девять лет. Дионисийское имя Анфидов и обряд переодевания, — быть может, с принятием личины или других знаков и отличий волка, вроде наброшенной на голову волчьей шкуры с головою зверя, какую мы встречаем на иных античных изображениях, — характеризуют это религиозное установление, как промежуточную, переходную форму между культами прадионисийского Ликея и Диониса. По-видимому, могущественное и страшное некогда прадионисийское жречество в пору отмены человеческих жертв было поставлено под угрозу опалы в случаях возврата к человекоубийственной ритуальной практике, причем опала могла условно распространяться и на целый жреческий род, как мы видели это на примере Афамантидов.

Если волк-Ликаон есть низведенный на землю Зевс-Ликей, если волк-Афамант — Зевс-Лафистий, или, что то же, Дионис-Лафистий, то в лице Ликурга, лютого волка плотоядного (ὠμηστής, λύκος ὠμοφάγος), легко узнается фракийский пра-Дионис Омадий. На дионисийскую природу Ликурга указывает и его родство с миром растительным (он сын Дриады, и он же запутывается в виноградную лозу), и его двуострая секира. Гомеровская сцена преследования Ликургом «кормилиц буйного Вакха» — типическое для дионисийской легенды раздвоение Дионисова божества. Подобным Пенфею очерчен был Ликург в «Эдонах» Эсхила. Младенец, которого вакх-пестун оспаривает у пестуний-вакханок, неистребим, хотя и делается несомненно, испытывая πάθος, оргиастической жертвой своего яростного двойника или своих же менад: он растекается, например, стихией влаги. В версии мифа у Диодора (V, 50), Диониса, впрочем, вовсе нет, а брат Ликурга, по имени Волопас (Bούτης), преследует только кормилиц бога; менады убегают на гору Дриос, во Фтиотиде, или же кидаются в море; Дионис карает преследователя безумием.

5.

Прадионисийские человекоубийственные культы привнесли в историческую религию Диониса необходимый ей элемент: многообразно представленный в ликах мифа единый тип свирепого Дионисова двойника-преследователя, жреца-исполнителя оргиастической жертвы. Тип этот одинаково дан был и обрядовой действительностью, и мифологическим преданием. В последнем герои-жрецы-преследователи суть очеловеченные ипостаси пра-Диониса Омадия.

Раздвоение божества на лики жреческий и жертвенный и отожествление жертвы с божеством, коему она приносится, было исконным и отличительным достоянием прадионисийских культов. Бог-бык был вместе бог-топор на Крите и во всем островном царстве древнейшего дифирамба. Оргиастическое божество фракийских и фригийских культов всегда двойственно, причем стремление определить его как две раздельные сущности встречается с невозможностью провести это разделение — отнять у страдальной ипостаси ее грозную, губительную силу и лишить свирепого бога страстнόй участи. Но в общем можно заметить, что утверждение исторической религии Диониса, совпадая с заменой мистически-реальных, т.е. человеческих, жертв фиктивно-реальными, символическими (ибо зооморфизм уже обратился в символизм) жертвоприношениями животных, способствовало торжеству кроткого лика в двуликом Дионисовом божестве, — чтό и сделало его, по выражению Липперта, «пасхою эллинов», — и выделению жестокого, губительного начала в дионисийские ипостаси героев-преследователей.

Характерным примером может служить митиленская легенда о Дионисовом (как это явствует из самого имени) жреце Макарее. «Кроткий на вид, духом же лютый» (Aelian. v. h. XIII, 2) и «лев» (по Диодору), Макарей убивает тирсом жену, казня ее за убийство старшего сына. Умертвила же она старшего сына за то, что тот убил брата отцовским жреческим оружием (σφαγίς), подражая священнослужению отца, и сжег тело отрока на алтаре Дионисовом в пору празднования триетерий. Так покарал Макарея Дионис за коварное злодеяние, некогда им совершенное над одним чужеземцем в самом святилище (ἀνάκτορον). Тем не менее, Макарей был чтим народом и, когда умер, по Дионисову повелению погребен на счет города. Прагматизм легенды поздний, но в основных чертах она сложилась по упразднении человеческих жертв и отразила черты религиозного быта предшествующей эпохи. Макарей слыл основателем храма растительного Диониса-Брисея. Новое исследование правильно усмотрело в нем «божественное существо, служившее объектом культа в культовом цикле митиленского Диониса». В нем типически ипостазировано божество Диониса, как необоримая свирепая сила и львиная ярость (δύναμις, ἀλκή, λέων, οργή). Вакханки в трагедии Еврипида (ст. 1017) приглашают Диониса явиться в образе «огнедышащего льва» (πυριφλέγων λέων). Но в то же время Макарей рассматривается уже не как Дионис, а в противоположении ему и его кроткому, святому закону: это позднейшая, смягченная форма оргиастической религии. Макарей — первоначально прадионисийский оргиастический бог, потом грозный и вместе страдальческий герой, коему приносятся жертвы на его гробнице, наконец — квазиисторическое лицо, о котором рассказываются тенденциозные вымыслы (ограбление чужеземца), долженствующие утвердить религиозно-просветительную и гуманную мораль нового века.

Содержание же легенды, этого религиозно-исторического палимпсеста, отчетливо выступает во всех подробностях. С одной стороны, мы находим в ней картину прадионисийского жречества: убиение чужеземцев в святилище, т.е. в жертву богу, принесение в жертву детей и, наконец, родовую наследственность жречества. С другой стороны, перед нами женский триетерический оргиазм с его детоубийством и убийственным преследованием женщин мужскими участниками культа, подобным сохранившемуся до поздних времен в Орхомене преследованию миниад (Μινυάδες, три дочери Миния), именуемых Ὀλεῖαι. Это два разных культа: мужской, прадионисийский, и женский, до обретения Дионисова имени посвященный богине Ночи и безыменному Дионису. Первому соответствует жреческая «сфагида», под которою, в данном случае, едва ли не разумеется двуострая секира; второму — тирс. Оба человекоубийственные культа слиты в единую Дионисову религию. По-видимому, первый культ — островной, с Крита пришедший, в минойском предании коренящийся культ двойного топора и быка-Дифирамба; он же искони был морским и растительным, в частности — культом винограда. Второй — материковый, горный, триетерический, знаменуемый символами-тотемами тирса, плюща и змеи, культ парнасских менад, — по своему происхождению, вероятно, фракийский. Соединение первого с женским оргиазмом второго дает окончательную форму религии Дионисовой.

Катартическое (καθάρσιος), т.е. очистительное, освободительное, целительное разрешение оргиастических преследований по обретении Дионисова имени ясно ознаменовано в мифе о Мелампе (Μελαμπόδεια), которого Геродот считает первоучителем религии Дионисовой и установителем ее обрядов. Пилосский прорицатель Меламп (Μελάμπους, -ποδος — «черноногий»), сын фессалийского Амифаона, обязанный дружбе змей своим могуществом ведуна, знахаря и очистителя, вещий дар свой получил, конечно, не от Аполлона, с которым был сближен только позднее, когда дельфийский бог овладел всей областью мантики, катартики и медицины, — но из недр земли и принадлежит, по особенностям своего мифа и своей генеалогии, к ликам сферы хтонической. Другом змей стал он потому, что первоначально сам был змием: чернота ног, означенная в его имени, говорит на символическом языке древнейшего мифа о том, что нижняя половина его тела оставалась как бы погруженною в подземное царство, что его человеческое туловище кончалось, как у Эрихтония, змеиным хвостом.³
_________________________
[3] Меламп не только «черноногий», но и «чернокозий», как Διόνυσος Mελάναιγις, один из аспектов Диониса-Аида; таковым же слывет Пифон. Культ Мелампа засвидетельствован надписями в Эгисфене, где коза — тотем, и миф помнит, что он был вскормлен козою. Далее: хтонический пес прадионисийского дикого охотника Актеона носит имя Μελάμπους, или Mελαγχαίτης («чернокосмый»), — опять одно из наименований Диониса, — или, наконец, просто Μελανεύς («черный»): эти прозвища рассматриваются, очевидно, как синонимы.

d_gq (500x236, 36Kb)d_gh (500x247, 42Kb)
1. Фрако-македонские племена (uncertain). Тетрадрахма (AR 15.03g), 530-480 до н.э. Av: козёл с человеческой головой; Rv: квадрат разделенный на четыре части.
2. Гимера (Ἱμέρα), Сицилия. Литра (AR 11mm, 0.79g), ок. 420 до н.э. Av: крылатая протома козла с человеческой головой; Rv: юнный наездник верхом на козле; IЄMЄPAION
d_gm (500x272, 32Kb)d_ga (700x351, 63Kb)
3. Македония, римская провинция. Æ 22mm (10.38g), 168-166 до н.э. Магистрат Гай Публилий (Gaius Publilius, quaestor). Av: голова Диониса в венке из плюща. Rv: козел; TAMIOY ГAIOY ПOПΛIΛIOY
4. Эги (Αἰγαί), Ахайя. Гемидрахма (AR 2.74g), V-IV в. до н.э. Av: бородатая голова Диониса в венке из плюща; ΑΙCΑΙ[ΟΝ]. Rv: протома козла; ΑΙC


И самое сближение с Аполлоном — того, кто выступает пророком Дионисовым, свидетельствует, что Меламп, по корням своим, прадионисийский демон-вещун, подобный Пифону и застигнутый распространением религии пифийского Аполлона раньше, чем сформировалась религия Дионисова. Как ипостась Диониса-Аида, Меламп оказывается узником, заключенным на год в источенную червями деревянную темницу — домовину. Как та же ипостась, является он, далее, основателем фаллагогий, посвященных, как это твердо знает Гераклит, Дионису-Аиду. Меламп жив в памяти мифа как возродитель мужского чадородия и устроитель экстатических плясок, в особенности же как организатор женского оргиазма и учитель здравого экстаза, неупорядоченность коего дотоле порождала разнообразные недуги и извращения. Упорядочение сферы женских исступлений обусловливает общение Мелампа с Дионисовой и пра-Дионисовой сопрестольницей Артемидой, — или им обусловлено. В мифе о Мелампе еще слышны отголоски человеческих жертвоприношений, именно женских (гибель Пройтиды Ифинои во время катартического преследования, гибель женщин под развалинами обрушившейся темницы) и отроческих (повесть о ноже Филакса, отца Ификлова), при отмене коих выпитие крови было замещено питьем вина (ржавчина от ножа дается Ификлу с вином как волшебное лекарство, φάρμακον).

По изображению на одной краснофигурной вазе, Меламп, облеченный в пестрый хитон, противопоставлен как пожилой муж Дионису-юноше, одетому в такой же хитон, повязанному митрой (μίτρα) и держащему в руке вакхический канфар (κανθάριον) с вином, подле кумира Артемиды-Лусии (Λύσια, «освобождающая», «избавительница»); у подножья кумира расположились исцеленные Пройтиды, между тем как заклятая Лисса (Λύσσα, богиня безумия), владевшая прежде дочерьми Пройта, с искаженным лицом, прячется за колонну с треножником; поодаль сидит Силен; на стене святилища висят рельефы, изображающие бешеную пляску сатиров, — намек на введенные Мелампом мужские пляски; в руках у одной Пройтиды и Диониса раскидистые ветви, у Мелампа и Силена — тирсы, так что стан преследуемых (женский) охарактеризован ветвями, а стан преследователей (мужской) — тирсами, которым соответствует копье в руке исцелительницы Артемиды, — причем выдвинуто религиозное тождество обоих примирившихся, разоружившихся станов. Перед нами выдержанный в символах мифа исторический рассказ об укрощении обособленного и замкнутого женского оргиазма прадионисийской эпохи новым заветом религии Дионисовой.

6.

Грозная ипостась двойственного оргиастического божества, которую мы видели отожествленною в ряде культов с верховным Зевсом, — в тех случаях, когда противоположная ипостась уже определенно дана в религиозном сознании, когда лицо собственно Диониса уже отчетливо выявлено, — не преобладает над ней в виде верховного Зевса, но ей соподчиняется и обусловливает представление о яростном боге-двойнике кроткого Диониса — кровожадно исступленном Арее.

«Фригийцы, — говорит Плутарх (de Is. et Os. 69),— думают, что бог зимою спит, а летом пробуждается: как усыпление, так и пробуждение бога они отмечают вакхическими празднествами (βάκχευοντες). Пафлагонцы же говорят, что зимою он связан и пленен, а весною освобождается от оков». Так фригийская колония фракийцев, распространившая свою религию в Пафлагонии, «в одно сливает», по Страбону, божества эдонского (фракийского) Ликурга и Диониса. Ища ближе определить этого Ликурга, местные культы тяготели к отожествлению его с Зевсом, откуда и выше описанный Зевс-Вакх. В первоначальном же фракийском веровании это был Арей, т.е. тот бог, которого эллины, издревле себе усвоив, наименовали Ареем (Ἄρειος, «воинственный»). Ибо, по основному свидетельству Геродота, «из богов чтут фракийцы только Арея, Диониса и Артемиду», причем Арей и Дионис должны рассматриваться как два противоположные лица одного мужского numen, носившего разные племенные имена, как Сабазий, Бассарей, Гигон, Балий, Диал; те же богопочитания были перенесены во Фригию и, как кажется, распространились из нее по Лидии.

«Арея долю некую он взял в удел»: так намекает на изначальное тожество Диониса и Арея Еврипид. Дионис — бог воинских кликов, Элелей (Ἐλελεῦ), как бог воинских кликов и Арей; Дионис — Эниалий (Ἐνυάλιος, «воинственный»), как Арей. Причем одноименный герой, Эниалий-фракиец, представляет собою страстный, в дионисийском смысле, тип Арея: он умирает от руки своего же божественного двойника. Дионис, далее, — «бог, радующийся на мечи и на кровь»; он — «меднодоспешный воевода». Оба божества сливаются в одном образе: «Бромий (Βρόμιος), копьеносец ярый, в битвах шумящий, отец Арей!». Воинственные пляски в честь Диониса издавна совершались фракийцами и вошли в эллинский быт особенно после походов Александра. Спартанская πυρρίχη; стала тогда вакхической: вместо копий пляшущие перебрасывались тирсами и размахивали зажженными факелами, изображая Дионисову победу над Пенфеем и его битвы в Индии. Такая милитаризация обряда под впечатлением подвигов македонского «нового Диониса» (νέος Διόνυσος) была принципиально возможна потому, что тирсы изначала служили копьями и Дионисово действо часто оказывалось воинским, как Ареево дионисийским. Вооруженные двуострыми секирами дикие служительницы Арея, девы-амазонки, составляют полный коррелят вооруженным тирсами менадам Диониса; общим для тех и других является и ближайшее культовое отношение к Артемиде. Отсюда уподобление поэтического вдохновения вакхическим битвам в «Тристиях» Овидия (VI 1, 41):

«Как, острием пронзена, не чувствует раны вакханка,
Дико взывая в ответ зовам эдонских теснин:
Так загорается грудь, пораженная тирсом зеленым;
Так, воскрыляясь, душа боли не помнит земной.»

Из всех прадионисийских образов оргиастического бога Арей и в историческую эпоху Дионисовой религии, оставаясь вполне самобытным в своем круге, по существу не отделился от обособленного Дионисова божества: отношение между обоими богами представляет собой редкий случай изначальной, самопроизвольной, естественной теократии. Вообще же Арей почти не отличается от других пра-Дионисов: он, по Гомеру, пьет кровь, — как, ради оргиастического обуяния Ареем, пьют человеческую кровь воины перед битвой, по рассказу Геродота (III, 11).

7.

Поглощение Дионисовым nomen et numen («имя и обличие») самобытного и уже не безыменного прадионисийского культа, как части целым, наблюдается в истории «дикого охотника» — Загрея. «Великий Ловец» (μεγάλως ἀγρεύων, Etym. Gud.) — не просто один из эпитетов царя душ, как думал, по-видимому, Роде. Без сомнения, Загрей-Аид, как Аид, в глазах Гераклита, и Дионис: но если Дионис, прежде всего не только Аид, — Загрей, совпадая с Аидом по объему религиозного понятия, отличается от него в обрядовой сфере тем, что он бог оргиастический. По героической ипостаси, им выделенной, — Актеону, — мы узнаем его как ловчего скитальца по горным вершинам и дебрям, окруженного сворою хтонических собак; как содружника Ночи и вождя исступленных ее служительниц; как душегубца, от которого надлежит ограждаться магическими апотропеями, вроде тех уз, какими были связаны идолы его двойников: в Орхомене — Актеона, в Спарте — Эниалия, на Хиосе — Омадия Диониса. Будучи предметом женского оргиастического поклонения, он способен к приятию обличия юношеского и детского, что окончательно препятствует смешению его как с Аидом, так и с подземным Зевсом и подготовляет почву его орфической метаморфозе в сына Зевсова.

Орфический синтез жизни и смерти как другой жизни, связанной с первой возвратом душ на лицо земли (палингенесией), укрепляя соответствующее представление о Дионисе, как о вожде по пути вниз и по пути вверх, естественно пользуется Загреем как готовым в народном сознании оргиастическим аспектом Диониса подземного, но дает ему своеобразное оптимистическое и эвфемистическое истолкование: «Неправо люди, в неведении о дарах смерти, мнят, что лют Загрей: это — владыка отшедших, Дионис отрадный. Под страшным ликом того, кто увлекает души в подземный мрак, таится лик благостный; тот, кого боятся, как смертоносного губителя, сам — страдающий бог. Актеон растерзан собственной или Артемидиной сворой; и Зевсов отрок, пожранный Титанами, не кто иной как тот же Сильный Ловчий, Загрей-Дионис. В запредельном царстве успокоенных душ опять обретает он свой целостный, кроткий облик». Загрей утрачивает самостоятельное значение; но тем большее величие приобретает его мистический образ. Певец Алкмеониды провозглашает его, сопрестольника Геи, наивысшим среди богов. Орфическая реформа в Дельфах и орфическая государственная религия в Афинах VI века упрочивают славу имени Загреева как таинственного Дионисова имени, вéдомого посвященным.

И посвященные (если не по принадлежности к иерархии мистов, то по внутреннему отношению к эзотерической теологии), подобные Эсхилу, чей дух, по выражению Аристофана, был вскормлен элевсинскою Деметрой, знали Загрея как сыновний лик того подземного Зевса (Ζεύς Χθόνιος), которого называет уже Гомер (Ил. IX, 457) и почитает судьей над мертвыми Эсхил (Suppl. 237). Но некоторая неясность определения, устранимая для древних лишь путем обрядового формализма, все еще чувствуется. Всегда ли, и исключительно ли, он Дионис и сын («прости, Загрей, и ты, гостеприимный царь», т.е. Аид, — говорит Эсхилов Сизиф), или же сливается с отцом, и с кем именно — с Аидом или с подземным Зевсом, — на эти вопросы возможен двойственный ответ на основании немногих до нас дошедших и не свободных от противоречия изречений Эсхила о Загрее.⁴
_________________________
[4] «…τινές δέ τόν Ζαγρέα υιόν Ἅδου φασίν, ώς Αισχύλος έν Σισύφω, «Ζαγρεί τε νύν με καί πολυξένω χαίρειν».»
Ζαγρέα υιόν Ἅδου — Загрей, сын Гадеса (Аида).


_______________________________
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Парижское_кафе (Автор -Pozd11)

Даная. Художник Никита Поздняков.

Среда, 14 Июня 2017 г. 16:05 (ссылка)


Когда царь древнегреческого города Аргоса узнал о пророчестве, согласно которому ему суждено умереть от руки сына Данаи, своей дочери, он заключил её в подземелье и приставил к ней служанку. Однако бог Зевс проник к Данае в виде золотого дождя и совокупился с ней, в результате чего Даная родила сына Персея.



 



2118015_ (700x600, 379Kb)



 



Даная, художник Никита Поздняков



Дерево, масло, 100 х 113 см.



Работа находится в коллекции галереи "Маячок".


Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
vissarion

ЗЕВС КРИТСКИЙ

Вторник, 07 Марта 2017 г. 18:20 (ссылка)

МИФОЛОГИЯ ГРЕКОВ И РИМЛЯН. КРИТСКИЙ ЗЕВС
А. Ф. Лосев


Необходимо иметь в виду, что пестрота и сложность критской этнографии и культуры превосходит материковую Грецию. Партикуляризм и кантональность Крита, этого небольшого острова, изборожденного в разных направлениях горами, вела к тому, что там имелось не менее восьми религиозно-мифологических центров и не меньше двадцати пяти культовых названий для Зевса.

Население Крита благодаря его срединному положению между Европой и Азией всегда представляло смесь восточных и греческих элементов. Можно утверждать, что немного ранее половины второго тысячелетия Крит подвергся нашествию и колонизации со стороны эоло-ахейцев. Так, в Кноссе мы находим беотийские элементы, в Гортине — фессалийские. Около 1100 до н.э. произошла дорийская колонизация Крита. Эти два вторжения оказали, конечно, большое влияние и на нравы, и на язык, и на мифологию Крита.

Основным и всевластным божеством этих отдаленных тысячелетий следует считать Мать-Землю, которая проявляет себя и как таковая, и в бесчисленных отдельных видах, и в формах неодушевленной и одушевленной природы. Мужское божество на этой ступени развития вторично и второстепенно. Мать-Земля рождает все из себя самой; и только на поздних ступенях этой матриархальной религии появляется мужской коррелят богини, да и то сначала спорадически или периодически, единственно только для оплодотворения Великой матери. Необходимо тут же сказать, что таким мужским божеством, даже в этой подчиненной форме, все-таки был в Греции не Зевс, а Посейдон.

ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ЦЕНТРЫ. ИДА

Очень важно ясно представлять себе географическую сторону критской мифологии. Под словами «Критский Зевс» надо понимать Зевса горы Иды и Зевса горы Дикты, хотя культ Диктейского Зевса только филиал идейского культа.

Ида — лесистая гора. Ряд лингвистов указывает, что об этом говорит и сама этимология этого названия (ср. Paus. X 12, 7: «Местности, покрытые густым лесом, люди называли тогда Идами»). Знаменитая пещера предполагается на вершине Иды. Сейчас это пустынная местность, но в древности здесь была обширная кипарисовая роща. Кипарисы прямо указывают на культ Реи или Зевса (ср. об их стволах, идущих на крышу храма Реи и Загрея, в еврипидовских «Критянах»).

Около пещеры были обделанные железом камни в форме человеческого пальца, так называемые идейские пальцы, рассматривавшиеся, может быть, как перуны Зевса. Теофраст свидетельствует о наличии разного рода посвятительных даров в идейской пещере. Остатки их были собраны в Кандийском музее. Среди них нет ничего, относящегося к микенскому периоду, и даже почти ничего нет раньше 600 до н.э.

Еще в V в. до н.э. почитали Идейского Зевса. Быть местом рождения Зевса претендовали кроме Иды также горы Эгейон и Дикта. Но можно утверждать, что миф во всяком случае трактовал Иду как место, куда Зевс был перенесен после рождения. С Идой связывается и воспитание Зевса, о чём говорят теогонические мифы. Тут и знаменитая коза Амальфея, вскормившая Зевса, тут и Орел, о котором рассказывает грамматик и комментатор Сервий (Aen. I 394), и найденные на Крите монеты с изображением орла и надписью: «Зевс Идейский».

Поклонение Зевсу Идейскому было широко известно во всем древнем мире. Сама пещера была в 20 милях от Кносса по прямой линии и соединялась с последним хорошей дорогой. Около пещеры был луг, посвященный Зевсу (Diod. V 70); последний, как повествует Диодор, сделал пчел бронзового и золотого цвета и не боящимися дурной погоды в награду за свое воспитание.

О культе в пещере почти ничего не известно. Говорили о нисхождении Пифагора и критского легендарного мудреца Эпименида в эту пещеру. Недалеко от этой пещеры был храм Зевсу Идейскому (согласно «Критянам» Еврипида). Здесь и совершались оргии в честь Зевса. Имеются сведения о посылке Гортиной и Ризенией (местности на Крите) ежегодной жертвы Зевсу Идейскому. В эллинистическое время Зевса часто называли Bidatas, т.е. Idatas (Идейский). В 150 до н.э. в клятвенном договоре между городами Литтом и Олосом упоминается Зевс Будатас. В 100 до н.э. договор между Гортиной и Иерапитной, с одной стороны, и Прасом — с другой, также упоминает храм Зевса Будатаса.

Главными источниками, свидетельствующими об идейском культе, являются разные изображения на посвятительных дарах, которые несли на себе следы искусства, характерного для родины тех или иных жертвователей. Тут мы находим черты и восточного, и ионийского, и протокоринфского стилей.

Праздник Зевсова рождения, вероятно, справлялся в декабре, тогда же, когда и ферские и родосские праздники Зевса. Обращает на себя внимание уже не раз упомянутый выше очень важный фрагмент из «Критян» Еврипида. Из обращения мистов (посвященных в таинства) к Миносу видно, что мы имеем здесь дело с самыми настоящими монахами, жившими вблизи святилища Зевса и проводившими жизнь в строгой аскезе.

Во время посвящения в монахи совершались священные оргии (όργιος, «обряд», «священнодейство») в честь Загрея, ипостаси Критского Зевса. Этот критский Загрей, Великий Ловчий, напоминает и великого беотийского охотника Ориона, и знаменитого охотника Актеона, растерзанного своими собственными собаками. Зевсовых монахов, служащих своему богу в экстазе, с кровавыми жертвоприношениями, отличает аскетизм, пост, молитва и чистая жизнь.

Идейский культ и идейская мифология Зевса нашли себе немалое распространение. Идейскую пещеру в Олимпии знает Пиндар (Ol. V 18 — «досточтимая идейская пещера»). Куретов, спутников и охранителей младенца Зевса на Крите, мы находим на Фере, в Эфесе и в других местах, особенно в восточном Крите с его почитанием Диктейского Зевса.

ДИКТА

Гора Дикта является другим основным религиозно-мифологическим центром культа Зевса на Крите. Эванс отождествлял Дикту с горой Ласити, а диктейскую пещеру — с пещерой Психро на Ласити. Однако это вызывает сомнения, поскольку Эванс расходится здесь с древней топографией. Белох и другие не отождествляют Дикту с Психро, но относят Дикту к городу Прасу в восточной части Крита. К этому взгляду впоследствии примкнул и Эванс.

Наука не располагает сейчас еще данными о местоположении Дикты и диктейской пещеры. Культ Диктейского Зевса засвидетельствован одной из присяг в Итане, оставшейся в надписях III в. до н.э., также и в Иерапитне, 139 до н.э. Древний храм был обнаружен к югу от Итана и к востоку от Праса, в Палекастро. Это огороженный участок с большим количеством храмового изобразительного материала. Может быть, этот храм был связан с Диктейским Зевсом. Не было недостатка в персонификации также и горы Дикты: это была критская нимфа, убежавшая от преследования Миноса.

ВОСТОЧНЫЙ КРИТ

Крайний восток острова с его городами Итаном и Прасом, а в дальнейшем также и Иерапитной отмечен почитанием Зевса. Последнее засвидетельствовано эпиграфически и для Палекастро, и для так называемого Алтарного холма в Прасе; возможно, это было одно и то же святилище. Но Зевсово богослужение началось здесь не раньше архаически-греческого времени, об этом говорит и употребление изображений бога. Многочисленные факелы, найденные в Палекастро, говорят о ночных служениях. Зевс изображается молодым, безбородым; его выкармливают звери; фигурирует овца, кормящая молоком. Запрещалось вкушение свинины (малоазийский мотив).

На хтонизм здешнего Зевса указывает Цербер (поставленный для охраны священного округа) золотой, сделанный Гефестом, но живой. Страбон говорит о попытках увезти этого Цербера из Праса (ср. Schol. Od. XIX 518). О хтонизме говорит и положение данного святилища в болотистой местности на месте старого минойского города.

Для восточного Крита важна еще одна географическая локализация. Именно, любопытные материалы содержат гимн Критскому Зевсу, вырезанный во II-III вв. н.э. на камне из Палекастро, восстановленный и изданный Мерреем в «Ежегоднике британской школы» (Annual of the British School XV), но составленный значительно раньше (если не в VII в. до н.э., как думал Джебб, то во всяком случае не позже 300г., по Меррею).

1 Ио!
Дитя величайшее, привет от меня.
Сын Кроноса, всемогущий в блеске!
Ты пришел, ведя демонов,¹ —
приди же к Дикте на свою годовщину
и возрадуйся песне,
которую мы тебе играем на арфах,
сплетая их звучание с флейтами,
и которую мы воспеваем, стоя вокруг
твоего прекрасно-оградного алтаря!
Ио!
2 Ибо тут тебя, бессмертное дитя,
прияли от Реи щитоносные пестуны
и скрыли, танцуя, ногами.
Ио!
3 ... [cтрофа не сохранилась, кроме трех бессвязных слов]
4 Из года в год изобилуют Оры,
и смертных сдерживает Дика,
и всех диких животных окружила
любящая счастье Эйрена.
Ио!
5 Прыгни² нам в наши
[винные] чаши,
и прыгни в наши прекраснорунные стада,
и прыгни в наши плодовые поля
и в медоносные ульи.
Ио!
6 Прыгни также и в наши города,
прыгни и в, морем носимые, корабли,
прыгни также и в новые поселения,
прыгни и на наши прекрасные уставы [законы и обычаи]!
(Aly W. Philolog. 1912. Bd 71, 470)
_______________________
[1] δαίμων (-ονος) ὁ и ἡ
1) бог, богиня; ex. σὺν δαίμονι Hom. — с божьей помощью; πρὸς δαίμονα Hom. — против божьей воли;
2) божество (преимущ. низшего порядка); ex. — дух, гений, демон.

[2] «прыгни» — употреблён глагол θόρε с двусмысленным значением: «снизойди», «наполни собой», «оплодотвори»;
θόρε эп. 3 л. sing. aor. к θρῴσκω
θρώσκω (эп. impf. θρῷσκον, fut. θοροῦμαι, эп. aor. θόρον — conjct. θόρω)
1) прыгать, спрыгивать, соскакивать;
2) вспрыгивать, вскакивать;
3) отскакивать;
4) бросаться, набрасываться, нападать;
5) быстро идти, спешить, нестись, мчаться;
6) (= θορνύομαι) покрывать, оплодотворять; ex. ὁ θρῴσκων Aesch. — производитель, самец, перен. мужчина
θορός ὁ <θρῴσκω> мужское семя Her., Arst., Plut.


Ежегодно возвращается на Дикту молодой бог Зевс, приветствуемый в песнях своими почитателями. В.Али подчеркивает, что Зевс тут уже не рождается ежегодно, а только появляется после зимнего пребывания среди демонов (может быть, в виде Загрея). Тем не менее в окружении Зевса фигурируют Рея и Куреты. Куреты же эти ведут нас к орфической теогонии Диодора, а не к Гесиоду. Зевс связывается с представлением об утренней заре, посещает города, поля и пр.; и это посещение — бурное. Зевс проносится (прыгает, скачет). По-видимому, здесь некоторого рода орфическая переработка древней идейской мистической мифологии Зевса в направлении традиционно-эллинском, в стиле позднейшего почитания Зевса в Олимпии.

ЮКТА, ПСИХРО

Важным географическим центром, связанным с культом Зевса, была гора Юкта. Юкта — горный хребет, тянущийся с юга на север в направлении Кносса, высотой до 2070 футов. Каллимах в гимне к Артемиде (III 190-194) рассказывает (по мнению некоторых), что Минос, от которого нимфа Бритомартис бежала в море, превратился в гору Юкту (название производилось без достаточных оснований от διώκω — «преследовать»). С запада одна из этих гор действительно сильно напоминает человеческое лицо с бородой. Эванс говорит, что это профиль Зевса, а Кук полагает, что Зевс в сохранившихся поверьях заменил Миноса. Юкта действительно считалась могилой Зевса, а по схолиям к Каллимаху (Hymn. I 8) ее первоначально считали могилой Миноса. Переходы от царя к богу в мифологии — вообще постоянное явление. Источники о могиле Зевса на Крите — Порфирий (Vit. Pyth. 17, р. 25, в № 26), Каллимах (Hymn. I 8, в № 63) и Арнобий (IV 4 и 25).

В известном месте «Теогонии» Гесиод, рассказывая о рождении Зевса, говорит не об Иде и не о Дикте, но о Эгейской (Козьей) горе (Theog. 484), куда Рея, якобы, перенесла новорожденного Зевса.

Связь местности Ликт с горой Эгейон, установленная в приведенном рассказе Гесиодом (Theog. 477), заставила многих ученых увидеть Зевсову пещеру в пещере Психро на горе Ласити, поскольку эта пещера находится только в четырех с половиной часах ходьбы от Ликта и поскольку здесь было найдено много остатков приношений начиная со среднеминойского периода. Пещера эта идет в глубину на 200 футов до подземного источника и содержит несколько сталактитовых зал. В верхней части пещеры — алтарь из грубо отесанных камней со столом для возлияний; дверь ведет к мощеному участку, окруженному циклопической стеной. За этой оградой были естественные туннели, соединявшие эту верхнюю часть пещеры с нижними залами и с водными каналами в центре горы. В верхней пещере около алтаря были найдены мечи, ножи, топоры, браслеты, остатки керамики, двухколесные тележки с быками и баранами (статуэтки), изображения быков, ножи с ручкой в виде человеческой головы, шпильки, дротики, кинжалы, кольца, проволочные иголки, миниатюрные круглые щиты и целые сотни глиняных изделий для пищи и курений, глиняная маска с раскрашенными охрой бровями, губами и ресницами, орнаменты на рукоятках мечей из слоновой кости, различные костяные туалетные изделия, небольшие алтари в виде столиков. В священном участке — меньше металла, но масса минойских глиняных изделий. Тут же черепа диких козлов, быков, баранов, ланей, свиней, собак — остатки жертвенных приношений. В нижних залах — бронзовые статуэтки, изображающие египетского бога Солнца Амона-Ра (отголосок отождествления Зевса с Амоном). Масса различного материала найдена и в нижних частях этой огромной пещеры. То же и в боковых залах. Среди найденных материалов не последнюю роль играет и двойной топор.

Хогарт прямо считает эту пещеру местом культа Зевса-Лабриса. Но вне зависимости от того, связана ли пещера Психро с мифом о рождении Зевса, или это мнение ошибочно, ее огромное религиозно-мифологическое значение совершенно несомненно; это явствует уже из одного перечисления найденных в ней изобразительных материалов.

Об остальных ипостасях Зевса на Крите известно очень мало. Так, Зевс Вельхан (Velchanus) на монетах в Фесте, изображался с петухом. Виламовиц связывает этрусский корень velchi именно с критским Вельханом; отсюда, по его мнению, и римский Volcanus. Вельхан не является греческим словом: это явствует уже из сочетания звуков lch.

Точно так же Зевс Скиллий (Skyllius) в настоящее время уподобляется морскому богу Зенопосейдону из города Миласы в Малой Азии и ассоциируется с морским чудищем Сциллой.

_______________________________

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
vissarion

ГОСПОДЬ ЗАВЕТА

Воскресенье, 12 Марта 2017 г. 11:25 (ссылка)

ЗАВЕТ (ЭТИМОЛОГИЯ)

Этимология слова «завет» – неоднозначная.

Завет в богословско-религиозном словоупотреблении – торжественный обет или договор, обычно между Богом и человеком (народом).

Обет (др.-рус. и ст.-слав. обѣтъ) – обязательство, добровольно налагаемое на себя человеком или общиной ради избавления от мора, болезней, неурожая, стихийных бедствий и т.п.

Исходя из самоограничения, которое связано с обетом, можно вспомнить латинское veto – «запрещаю». Собственно и Завет, включающий в себя перечень заповедей, – это список ограничений и запретов.

С другой стороны, «завещанный» и «обетованный» (обещанный) – это слова иного семантического ряда (ни к каким «запретам» отношения не имеющие).

Этимологически слово связывают с корнем -вет – «изречение» (ответ, привет), др.-рус. вѣтъ – «договор, совет». В славянских языках (чеш. оbt, словацк. оbet) слово имеет значение «жертва». Понятно, что жертва приносится в качестве платы за просимое; т.е., здесь, обет – это условный договор, инициатором которого (в отличие от Завета) является человек.

Несмотря на попытки вывести слово «завет» из славянских корней, значение слова «Елизавета» (если верить всевозможным словарям и справочникам, связанное со словом «завет») заставляет искать новые варианты этимологии.

Елизавета (ивр. ‏אלישבע‏‎, Элишéва) – женское имя еврейского происхождения. Это имя носила супруга первосвященника Аарона».

Варианты перевода имени самые разные: «Бог мой – клятва», «почитающая Бога», «обет Богу»… Имя весьма распространённое в мире, видимо, из-за своего библейского происхождения. Одно смущает, каким образом из еврейского Элишева можно получить имя Елизавета? – вопрос на засыпку. Хотя, если рассмотреть написания этого имени на других языках, можно заметить интересную особенность. Имя Елизавета имеет две формы написания:

греч. Ελισάβετ (Элисавет), Ζαμπέτα (Забета)
араб. اليزابيث (Ilīṣābāt)‎
болг. Елисавета
итал. Elisabetta (Элизабетта)
рум. Elisabeta (Элисабета)
нем. Elisabeth (Элизабет), Elsa (Эльза)
англ. Elisabeth (Элизабет), Elisa (Элайза)
фин. Elisabet[h] (Элисабет), Liisa (Лийса)
фр. Élisabeth (Элизабет), Héloïse (Элоиз)
эст. Elisabet (Элизабет), Elise (Элис)

В форме написания Elisabeth, вторая часть имени несколько напоминает другое значимое ерейское слово – «шабат» (суббота), которое через греческое σάββατον, а затем, латинское sabbatum, также разошлось по миру.

В качестве версии, можно предположить объединение двух схожих по звучанию имён: Элиза или Алиса (от еврейского Элишева) и Елисавета (от евреского Эль-шабат). Причём, это смешение могло быть и не случайным. Греческий укороченный вариант имени Елизавета – Ζαμπέτα (Забета) – подозрительно похож на вариант написания древнегреческого слова «суббота»: σάμβατον.

В иудейской религии суббота – день исключительно важный. Согласно Пятикнижию, шаббат – это знамение между Богом и Израилем. Впервые Библия об особом статусе «дня седьмого» упоминает во второй главе книги Бытия, когда Бог благословил день субботний и освятил его (Быт. 2:3). В Священном Писании это единственный пример одновременного благословения и освящения чего-либо.

В дальнейшем «седьмой день» был включён в число Десяти заповедей в качестве регулярного дня отдыха, посвящённого поклонению Богу, остальные шесть дней были заняты работой. Согласно этому установлению, по еврейской традиции суббота – это Шаббат, данный «сынам Израиля» в качестве заповеди. Для язычников, согласно Талмуду, если они не желали становиться иудеями, было достаточно соблюдения Семи законов потомков Ноя, которые не включают заповедь о субботе как обязательную для исполнения. Для иудеев же соблюдение субботы – святая обязанность.

«Скажи сынам Израилевым так: субботы Мои соблюдайте, ибо это – знамение между Мною и вами в роды ваши, дабы вы знали, что Я Господь, освящающий вас; и соблюдайте субботу, ибо она свята для вас: кто осквернит её, тот да будет предан смерти; кто станет в оную делать дело, та душа должна быть истреблена из среды народа своего; шесть дней пусть делают дела, а в седьмой – суббота покоя, посвященная Господу: всякий, кто делает дело в день субботний, да будет предан смерти; и пусть хранят сыны Израилевы субботу, празднуя субботу в роды свои, как завет вечный.» (Исх. 31:13-16)

Ну что ж, прямая цитата не оставляет сомнений в версии выдвинутой выше: «суббота» = «завет», причём, не просто «завет», а особый «завет», за нарушение которого Господь Израиля призывает лишать жизни «нарушителя».

ДОГОВОР И КЛЯТВА

Термин «Ветхий Завет» является калькой c др.-греч. Παλαιά Διαθήκη на старославянский (ст.-слав. ветѣхъ – «старый», «древний»). Древнегреческое слово παλαιά означает буквально «прежний, тот что был раньше», а διαθήκη означает «завещание», «соглашение», «договор» или «завет». Этим словом создатели Септуагинты передавали древнееврейское ברית (брит, «договор, соглашение»). В значении «договор, подтвержденное заверение» в Ветхом Завете используется также (правда, чрезвычайно редко, всего дважды, оба раза у Неемии) слово אֲמָנָה (амана). Запомним это слово, ниже мы вернёмся к нему.

Основное значение Завета-договора выражено в Библии словами Иеремии: «И буду им Богом, а они будут Моим народом». (31:33). Бог вступает с людьми в особые отношения, обязуясь охранять свой народ, а в ответ ожидает исполнения законов им данных.

В древнем мире «завет» был широко распространённым типом взаимоотношений, и выражался в торжественном соглашении сторон, сопровождаемом произнесением клятв. Завет, заключённый между людьми, часто означал взаимный договор о сотрудничестве или о мире. Такой завет мог быть договором между частными лицами (Быт. 31:44, 1Цар. 18:3), соглашением между царём и частным лицом (Быт. 21:27, 2Цар. 3:12) или договором между царями или государствами (2Цар. 5:1-3, 3Цар. 15:19).

Другой тип завета означал торжественное обещание одностороннего характера, своего рода «присягу», при которой одна из сторон обязывалась выполнять определённые действия (4Цар. 23:3). Особым видом является завет, заключаемый между Богом и человеком. Такой завет имеет сходство с договором о предоставлении правителем прав своим подданным, широко распространённым на Ближнем Востоке.

БОГ ЗАВЕТА
А.В.Кудрявец. «Раскрытие семантики канонического (итифаллического) образа бога Амона»

Среди египтологов идёт давний спор о семантике Амона, и большинство сходится на том, что имя Амон (Imn) подразумевает значение «скрытый». Явное свидетельство тому – идентичность написания имени и глагола «скрывать» (imn).Clip (265x500, 45Kb)

Вот фрагмент полемики из книги Павловой «Амон фиванский»:

«Г.Масперо эти слова при переводе интерпретирует как «бог сокрытый, который скрывает эту землю», Зете и Мерсер – как «я – Тот, кто должен быть сокрыт, Imn этой земли», полагая, что Imnw и Imn здесь производные формы от глагола imn «скрывать». Р.Фолкнер предлагает иной вариант перевода: «я – Творец, который создал эту землю», сравнивая эту фразу со сходным с ней по смыслу выражением «Хнум, который создал солнечный народ» (Hnmw imn Hnmmt). В словаре А.Эрмана и Г.Грапова помимо наиболее распространенного значения глагола imn «скрывать», «быть сокрытым, тайным» и т.п. приводится редкое – «творить». Слово же трактуется в этом словаре как «имя бога».
Можно ли утверждать, что Imnw в приведенном фрагменте означает один из вариантов имени Амона, или что Амон подразумевается под словом Imn, являвшимся обычной формой его имени? Поскольку царь здесь отождествляется с целым рядом богов, среди которых названы и второстепенные, в принципе нет ничего невозможного в том, чтобы он уподоблялся и Амону. Поэтому некоторые исследователи с большей или меньшей степенью определенности читали в Pyr. § 1095 b имя этого божества. И все же твердой уверенности в этом быть не может, так как в тексте заклинания детерминатив бога получают и такие абстрактные понятия, как «Хвала» (Hswt), «Величие» (букв. «Почет» SfSft) или «Речение Великое» (букв. «Великое Изреченное», Ddt wrt). Весьма заманчиво рассматривать Imnw, Imn как производные от глагола «творить», что как нельзя более подходит к богу-демиургу. Но еслиClip (384x700, 22Kb) принять во внимание весь контекст речения, лейтмотивом которого является идея о «спасении» и «освобождении» умершего от «всех злых вещей», то наиболее верным представляется перевод «я – Тайные (сущности), Сокровенный этой земли», подразумевается же здесь скорее всего не Амон, а умерший царь, который объявляет себя «сокрытым», чтобы не быть узнанным враждебными ему силами.»

Представляется, что из этой игры слов – «сокрытый-творец» – можно вывести семантическое значение, охватывающее указанные варианты: вездесущий. Амон вездесущ по праву демиурга, при этом он как бы растворён в созданном им самим мире. Он везде присутствует, но обычно в неявном виде.

Рассмотрим иконографию Амона. Эрегированный фалос явно выдаёт в нём творца-демиурга. Иконография Амона-Мина, сжимающего фаллос, продолжает гелиопольскую традицию, в которой Атум сотворивший самого себя из первичного хаоса, сочетается со своей рукой. Оплодотворив себя (проглотив собственное семя), Атум порождает, выплюнув изо рта, первых богов: Шу (воздух) и Тефнут (влагу), от которых произошли земля (Геб) и небо (Нут). От последних рождаются Осирис, Изида, Сет и Нефтида.

То, что Амон представлен в виде мумии, указывает нам на его место пребывания – дуат, т.е. «запад» (imnt). Третья, явно выраженная, деталь в образе Амона – поднятая рука, при этом положение другой руки, возложенной на фаллос, – также не случайно.

Поднятая таким образом правая рука – это знакомый всем нам жест. Так поднимают руку, когда дают клятву или приносят присягу: «Поднятая ладонь – жест, означающий свидетельство или принятие клятвы.» (Энциклопедия символов. Дж.Купер, 1995).

130253_original (650x433, 39Kb)129760_original (616x366, 29Kb)130439_original (500x500, 21Kb)
1. Студенты медицинского института дают клятву Гиппократа.
2. Присягу принимает вице-президент США Майк Пенс.
3. Принесение присяги на Библии.


В особых случаях, давая клятву, присягающий полагает руку свою на Библию. Но так было не всегда, да и тиражирование Библии освоили лишь в Позднем Средневековье. Тем не менее Библия нам пригодится, точнее её содержание. Цитата из книги Джона Дэйвенпорта «Афродизиаки и антифродизиаки: три очерка о силах плодородия» (1-е издание – Лондон, 1869 год):

«...принося торжественную клятву, они [т.е. древние евреи] возлагали руку на половые органы в знак её нерушимости. Когда Авраам, обращаясь к «рабу своему, старшему в доме его, управлявшему всем, что у него было», говорит: «...положи руку твою под стегно моё и клянись мне Господом, Богом неба и Богом земли, что ты не возьмёшь сыну моему жены из дочерей Хананеев» (Быт. 24:2-3), и когда Иаков на смертном одре «призвал... сына своего Иосифа и сказал ему: если я нашёл благоволение в очах твоих, положи руку твою под стегно моё и клянись, что ты окажешь мне милость и правду, не похоронишь меня в Египте» (Быт. 47:29), – и в том, и в другом случае древнееврейский текст переведён неверно; учёные толкователи указывают, что в действительности слово это означает не «стегно», а «фаллос» <...> (Этот же обычай описывает Иосиф Флавий в «Иудейских древностях»: «[Торжественные клятвы] совершаются таким образом: положив друг другу руки ниже бёдер, [клянущиеся] взывают затем к Господу Богу, как к свидетелю грядущего» (I, 16, 1)).

Обычай этот сохраняется в Египте даже и по сей день: многие путешественники утверждают, что арабы, исполняя воинское приветствие или принося торжественную клятву, кладут руку на вышеупомянутую часть тела. Подобный случай описывает генерал-адъютант Жюльен в письме к сотруднику Египетского института. Одного египтянина арестовали как шпиона и привели к генералу. Сообразив, что никто не понимает его заверений в невиновности, этот египтянин «задрал свою синюю рубаху и взявшись рукой за фаллос, замер на мгновение в театральной позе бога, клянущегося водами Стикса. Физиономия его словно бы говорила: «Теперь, когда в доказательство своей невиновности я принёс СТОЛЬ ужасную клятву, осмелитесь ли вы мне неClip (237x700, 22Kb) поверить?» Жест его напомнил мне обычай времён Авраамовых приносить присягу, держа в руке детородный орган»

Таким образом, поза Амона (Мина) однозначно говорит о том, что он даёт клятву, которая нашла отражение в Библии. Но если в Библии есть описание фаллической клятвы, то в ней, по-видимому, должен быть и древнеегипетский бог Амон. Действительно, он там присутствует в явном виде:

И Ангелу Лаодикийской церкви напиши: так говорит Аминь, свидетель верный и истинный, начало создания Божия... (Откр. 3:14)

Греческий текст: Kαὶ τῷ ἀγγέλῳ τῆς ἐν Λαοδικείᾳ ἐκκλησίας γράψον τάδε λέγει ὁ ἀμήν ὁ μάρτυς ὁ πιστὸς καὶ ἀληθινός ἡ ἀρχὴ τῆς κτίσεως τοῦ θεοῦ...

Как видим, в древнегреческом «свидетель верный и истинный» именовался Амен – в точности как произносят в католической литургии в значении «быть по сему» («да будет так», «истинно», «воистину»). И здесь можно вспомнить, упомянутый выше термин амана (אֲמָנָה, «договор, подтвержденное заверение») из Ветхого Завета (Неемия). Всего в Библии – в Ветхом и Новом завете – имя бога Амона (греч. Амен или русск. Аминь) встречается 76 раз, что свидетельствует о его огромном значении в древности. По сути, Амон был персонификацией клятвы – он ответствовал за сказанное, подтверждая истинность предваряющих речений.

«Благословен Господь Бог, Бог Израилев, един творящий чудеса, и благословенно имя славы Его вовек, и наполнится славою Его вся земля. Аминь и аминь.» (Пс. 71:18).

То, что Амон низведён до уровня второстепенного служебного духа, не должно нас удивлять. Эта Clip (270x700, 21Kb)традиция воспринята иудеями от египтян. Любая доминирующая религиозная школа, когда не было возможности просто заместить богов конкурирующей религиозной концепции, старалась встроить чужих богов в свиту своего верховного божества. Как уже выше было замечено, Атум в гелиопольской системе был самодостаточным богом демиургом проявившим себя из хаоса. Жрецы мемфисской школы, претендовавшие на приоритетность собственного верховного бога, в своей концепции определили Атума на ступень ниже Птаха. Птах, таким образом, становится творцом, а Атум его творением.

«Пта создал себя в восьми ипостасях: «Пта на своем троне», «Пта-Нун, создавший Атума», «Пта-Наунет, родившая Атума», «Пта, сердце и язык эннеады», и еще четыре ипостаси, наименования которых не сохранились.» (М.Коростовцев. «Религия древнего Египта»)

Напоследок можно заметить, что, в своё время, и Зевс (отождествляемый греками с Амоном) так же почитался свидетелем даваемых клятв. Его именем не просто клялись – Зевса призывали в свидетели, в качестве гаранта произнесённых клятв. В Олимпии почитался Зевс Горкий (Ὅρκιος), «хранитель клятв». У статуи Зевса Горкия участники состязаний клялись над разрезанными частями кабана, что будут соблюдать законы Олимпийских состязаний.

πρὸς (τοῦ) Διός! – клянусь Зевсом!
τὸν μετά ἄστρων Ζῆνα! Eur. – клянусь живущим среди звезд Зевсом!
Ζῆν΄ ἔχων ἐπώμοτον Soph. – беря Зевса в свидетели (моей клятвы);
ἴστω νῦν Ζεύς Hom. и ἴττω Δεύς беот. Arph. – пусть знает Зевс!, т.е. призываю в свидетели Зевса!

Хранителем клятв с тем же эпитетом (Ὅρκιος) являлся и Аид, которого Гомер в Одиссее называет Зевсом Подземным.

Ζεύς (κατα-) χθόνιος Hom. (ср. Juppiter Stygius Verg.) – подземный Зевс = Ἅιδης

Аид, как Зевс Подземный, семантически ещё ближе к Амону, в образе мумии. В этом плане у Аида есть ряд интересных созвучий, которые удивительно перекликаются с рассматриваемым образом Амона.

Ἅιδης (-ου), эп.-ион. Ἀΐδης (-ᾱο и -εο), дор. Ἀΐδας (-ᾱ) = ᾅδης ὁ Гадес, Аид
Ἀϊδωνεύς невидимый
αἰδοῖον τό тж. pl. половой орган Hom., Hes., Her., Arst.
αἰδοῖος 3 внушающий уважение, почтенный; ex. αἰδοῖος Ζεύς Aesch. – великий Зевс

_______________________________
Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
vissarion

ЗЕВС ЛАБРАНДСКИЙ

Среда, 01 Марта 2017 г. 16:15 (ссылка)

С.В. Петров
ЗЕВС ВОИТЕЛЬ


Лабранда – античный город в Карии, исторической области в Малой Азии. Древнейшие археологические находки обнаруженные на территории города – остатки керамики, относятся к середине VII века до н.э. Самое раннее, обнаруженное архитектурное сооружение датируется VI веком до н.э. По всей видимости, это фрагменты храма, располагавшегося здесь до постройки в IV веке до н.э. храма Зевса Лабрандского.

В 540-е годы до н.э. после того, как персидский царь Кир II Великий захватив город Сарды и пленив церя Креза, подчинил себе соседнее Лидийское царство, земли Карии попадают под власть Империи Ахеменидов.

Во время правления Дария I, наместник соседнего Милета, Аристагор, опасаясь лишения власти за неудачную попытку овладеть островом Наксос, решает поднять восстание против центральной власти в Персии. Ему удается добиться поддержки у малоазийских греческих городов, в результате чего восстание распространилось на Эолию, Карию, Ликию и, даже, Кипр. В 497 году до н.э. недалеко от Лабранды произошла битва между мятежниками и персидскими силами, под руководством военачальника Давриса, зятя Дария I. Это восстание не увенчалось успехом и власть персов в Малой Азии была восстановлена.

«Жестокая битва персов с карийцами произошла у реки Марсия и длилась долго; наконец персы одолели своей численностью. Персов пало 2000, а карийцев 10000. Беглецы с поля битвы были вынуждены укрыться в Лабраинды, в святилище Зевса Стратия,¹ в огромной священной платановой роще (карийцы же, насколько известно, единственный народ, который приносит жертвы Зевсу Стратию)
(Геродот. История. Книга V. Терпсихора, 119)
______________________
[1] Στράτιος 3 воинствующий, воинственный (эпитет Зевса Her., Арея Plut. и Афины Luc.)

В 385 году до н.э. царь Артаксеркс II назначил сатрапом Карии местного правителя Гекатомна, который стал основателем династии Гекатомнидов, состоящей из его детей. Именно при Гекатомнидах, последовательно правивших до прихода Александра Македонского в 334 году до н.э. в Лабранде было построено большинство дошедших до нас строений.

Гекатомн и его дети, главным образом, Мавсол (для погребения которого был сооружён знаменитый галикарнасский мавзолей, одно из семи чудес света) и Идрей, уделяли огромное внимание Лабранде. От Миласа до святилища была проложена священная дорога, фрагменты которой сохранились до наших дней. По всей видимости, представители правящей династии одновременно являлись и верховными жрецами святилища и право это было пожизненным и передавалось по наследству.

После большого пожара в IV веке святилище начинает приходить в упадок.

Кроме, упомянутого выше Геродотом, Святилища Зевса Стратия, в Лабранде поклонялись также Зевсу Осого, в несовсем свойственном для Зевса проявлении.

«У миласийцев есть два святилища Зевса: одно – так называемого Зевса Осого; другое – Зевса Лабрандинского. Первое находится в городе, а Лабранды – селение вдали от города, на горе, вблизи прохода из Алабанд в Миласы. В Лабрандах есть древний храм и деревянная статуя Зевса Стратия, почитаемая окрестными жителями и миласийцами. От святилища до города идет мощеная дорога длиной почти что 60 стадий, называемая священной; по ней движутся священные праздничные процессии. Жреческие должности всегда пожизненно занимают знатнейшие граждане. Эти храмы принадлежат собственно городу, третий же храм – Зевса Карийского – является общим святилищем всех карийцев; в нем имеют долю как братья лидийцы и мисийцы. Рассказывают, что в древности Миласы были простым селением, родиной и местопребыванием карийских царей из рода Гекатомна. Город ближе всего к морю у Фиска, который является якорной стоянкой для миласийцев.»
(Страбон. География, Книга XIV. II:23)

Феофраст, в сочинении «О водах», так же упоминает храм Зевса-Владыки (Ζηνοποσειδῶν) в Карии. Ζηνοποσειδῶν – это греческое имя божества, который в Карии почитался под именем Осого (греч. Ὀσόγω, Ὀσογῶα). Самые ранние упоминания об этом божестве в письменных источниках относятся к IV в. до н.э. В надписях Зевс Осого появляется не ранее 200г. до н.э. Сохранились монеты с изображением этого божества; его атрибуты – трезубец, краб, орел. На связь Зевса Осого с морской стихией указывает Павсаний.

«Чтобы преградить людям вход в этот храм, они не устроили никакого заграждения перед входом, но протянули только шерстяную нить, может быть, считая, что для тех, которые тогда чтили богов и имели страх божий, будет достаточно и этого, а может быть потому, что в этой нити была какая-либо особая сила. По-видимому, и Эпит, сын Гиппофоя, не перескочил через эту нить и не подлез под нее, но, перерезав ее, вошел в святилище; тотчас же после такого нечестивого поступка он немедленно ослеп, так как волна воды ударила ему в глаза, и вскоре же его постигла кончина.

Есть старинное сказание, что морская вода появляется в этом святилище. Нечто подобное рассказывают и афиняне относительно морской воды на Акрополе, и из карийцев те, которые занимают Миласы, рассказывают нечто такое же относительно храма своего бога, которого на своем местном языке они называют Осогоа (Ὀσογῶα)

(Павсаний. Описание Эллады VIII. 10:3-4)

Не совсем понятно, почитались ли Зевс Осого и Зевс Стратий как два разных божества или как единый бог в двух ипостасях. На некоторых монетах отличительные символы Осого и Стратия – соответственно, трезубец и лабрис – совмещались.
______________________________________________________________
b_mzl_m (700x345, 55Kb)Мавсол II (Μαύσσωλλος, 377-353 до н.э.). Миласа, Кария.
Тетрадрахма (AR 14.72g).
Av: Зевс Осого с орлом и трезубцем;
Rv: Зевс Лабрандский с двойным топором и скипетром; MA

______________________________________________________________
z_mss (700x329, 52Kb)Септимий Север (193-211). Миласа, Кария.
Æ 25mm (5.93g).
Av: бюст Септимия Севера в лавровом венке; ΑΥ Κ Λ CΕΠT CΕΥΗΡΟC
Rv: внутри лаврового венка: лабрис, трезубец, ниже – краб; MYΛACЄΩN

______________________________________________________________
Clip (700x347, 44Kb)Фиатира (Θυάτειρα), Лидия.
Æ 15mm (2.59g), I в. н.э.
Av: бородатая голова Геракла;
Rv: лабрис, отнятый Гераклом у амазонки Ипполиты; ΘYATЄIPHΩN

______________________________________________________________
zl_ml2 (700x364, 41Kb)Евром (Εὔρωμος), Кария.
Æ 17mm (3.00g), I в. до н.э.
Av: Зевс Лабрандский в тоге, с лабрисом и копьём;
Rv: лабрис; EYPΩMEΩN

______________________________________________________________

Слово «лабрис» впервые упоминается Плутархом в «Греческих вопросах».

«Почему в руке у Зевса Лабрадейского в Карии не скипетр и не перун, а боевой топор?

Дело в том, что Геракл, сразив Ипполиту, захватил среди прочего её вооружения боевой топор и подарил его Омфале. После Омфалы лидийские цари носили и почитали его наряду с другими священными предметами, унаследованными от предшественников. Так было до Кандавла. Кандавл же, ни во что его не ставя, передал топор одному из товарищей; а когда Гигес отложился от Кандавла и пошел на него войной, из Миласы в помощь Гигесу пришел с войском Арселис, убил и Кандавла, и его товарища, и топор с остальной добычей привез в Карию. И здесь, посвящая статую Зевсу, он вложил ему в руку боевой топор и назвал этого Зевса Лабрадейским, потому что боевой топор у лидийцев называется «лабрисом».»

(Плутарх. Моралии. Греческие вопросы 45)

По мнению современных исследователей, культ Зевса в Карии гораздо древнее, нежели это представлялось Плутарху. Лабрис был широко распространен в культуре догреческой минойской цивилизации. При раскопках критских дворцов были обнаружены гигантские лабрисы, выше человеческого роста.sa (435x700, 74Kb)

Зевс Лабрандский на Крите также был весьма почитаем. Главным местопребыванием Зевса Лабрандского считается лабиринт; Минотавр – обитатель лабиринта – одна из ипостасей Зевса Критского. Причём, вполне вероятно, что культ Зевса Лабрандского в Карию попал, именно, с Крита, вместе с переселенцами.

«Из множества рассказов о карийцах общепринятым считается тот, согласно которому карийцы были подвластны Миносу (они назывались тогда лелегами) и жили на островах; затем, переселившись на материк, завладели большой частью побережья и внутренней области страны, отняв ее у прежних владельцев, главным образом у лелегов и пеласгов.»
(Страбон, XIV 2:27)

У слова «лабиринт» нет однозначной этимологии, дежурная трактовка игнорирует его созвучие со словом «лабрис» и производит слово лабиринт (λαβύρινθος) от λαύρα («улица», «проход») и ἐντός («внутри»).

Хотя, справедливости ради, нужно отметить, что имеет место быть и версия о происхождении слова «лабиринт» именно и непосредственно от «лабриса» – главного священного предмета критского культа:

«…дворец-святилище, Дом Двойного топора – символа священного обряда, который там совершался. Греческое название его – Лабиринт – образовано от слова лидийского происхождения лабрис. Само слово Лабиринт имеет в своем составе характерный суффикс -νθ, широко засвидетельствованный для топонимов микенской эпохи (типа Коринф, Тиринф и т.п.). Лингвисты склонны относить его к догреческому («эгейскому») субстрату.» (Борухович В.Г. Зевс Минойский)

Несмотря на то, что ученые до конца не определились на предмет этимологической близости слов «лабрис» и «лабиринт», всё же можно обратить внимание на вполне подходящую семантику слова λάβρος и по отношению к быку (обитателю лабиринта), и по отношению к Громовержцу, обладателю топора.

λάβρυς -υος ἡ (карийско-лидийское слово) секира, топор Plut.Doppelaxt (330x414, 19Kb)
λάβρος
1) резкий, бешеный, порывистый; ex.: (οὖρος Hom.; πνεῦμα Aesch.);
2) бурный, стремительный; ex.: (κῦμα, ποταμός Hom.);
3) сильный, обильный; ex.: (ὄμβρος Her.; καπνός Pind.);
4) бушующий; ex.: (πόντος, πῦρ Eur.);
5) дикий, свирепый; ex.: (ὄμμα Eur.);
6) дерзкий, злой; ex.: (στόμα Soph.);
7) неистовый, мятежный; ex.: (στρατός Pind.);
8) огромный, громадный; ex.: (λίθος Pind.; μάχαιρα Eur.);
9) страстный, неукротимый; ex.: (ἐπιθυμία Arst.; ἔρως Anth.);
10) жадный, прожорливый; ex.: (δράκοντος γένος Eur.);
11) неумеренный, безмерный

Хотя, исходя из того, что культовые лабрисы на Крите были довольно длинные, не исключено, что этимология лабриса связана именно с длинной рукоядью (λαβή, рукоядь, эфес). Длинное древко связывает лабрис и с римским штандартом – лабарумом (labarum).

ЗЕВС ХРИСАОРЕЙ

Ещё об одном интересном эпитете Зевса, почитавшегося в Карии, сообщает Страбон в «Географии».

«Что касается Стратоникеи, то это поселение македонян; и цари также украсили ее роскошными сооружениями. В области стратоникейцев есть два святилища: знаменитое святилище Гекаты в Лагинах (Λάγινα), привлекающее толпы народа на ежегодные празднества; поблизости от города находится храм Зевса Хрисаорея – общее святилище всех карийцев, куда они собираются для жертвоприношений и совещаний об общих делах.» (Страбон. География XIV, 2:25)

Эпитет Зевса Хрисаорея (Διός Χρυσαορέως) обычно переводят как «с золотым мечом», однако, во-первых, иконография Зевса с мечом неизвестна, а, во-вторых, значение эпитета Хрисаорей (или Хрисаор) можно толковать более расширительно.

χρυσάορος (χρῡσ-άορος) 2 с золотым мечом или оружием; ex.: (Ἀπόλλων Hom., HH., Pind.; Δημήτηρ HH.; Ἄρτεμις Her.)

Как видно из примеров к определению слова χρυσάορος, этим же эпитетом обладали и Аполлон, и Артемида. И применительно к ним, с большой долей вероятности, эпитет χρυσάορος должен означать «с золотым луком» (или стрелами).
______________________________________________________________
h_mhr (500x236, 31Kb)Стратоникея (Στρατονίκεια), Кария.
Магистрат Зопир (Ζώπυρος).
Драхма (AR 18mm, 3.69g), конец I в. до н.э.
Av: голова Гекаты в лавровом венке, над головой полумесяц; ZΩПYPOΣ
Rv: культовая статуя Зевса, со скипетром, верхом на коне; ΣTPA

______________________________________________________________

В римскую эпоху, на монетах Стратоникеи, Зевс изображался верхом на коне, со скипетром в руке. Вероятно, так выглядела главная культовая статуя Зевса в Стратоникее в I-III веках. Но это явно поздняя статуя, к тому же скипетр не является оружием. Вероятно, Страбон повествовал о статуе Зевса Хрисаорея в более популярном для Анатолии образе, с лабрисом в руке. Вполне вероятно, что архаический образ Зевса Хрисаорея, описанного Страбоном, запечатлен на монетах, выпущенных в честь принятия Гетой титула цезарь.

Другим, гораздо более популярным, нежели лабрис, оружием в руках Зевса, с древних времён, были ослепительные (как золото) молнии. Но, применительно к Карии, где Зевс Лабрандский пользовался особой популярностью, версия с перуном, в качестве атрибута Зевса Хрисаорея, наименее вероятна. Да и на древнегреческих вазах изображения обоюдоострого топора, в руках Зевса-громовержца, нередко сопровождаются зигзагообразными линиями молний, что максимально сближает назначение этих двух атрибутов (перуна и лабриса).
_______________________________
z_ml (482x233, 32Kb)
Гета (как цезарь 198-209). Миласа, Кария. Æ 39mm (30.79g).
Av: бюст Геты; ПО CЄΠTIMIOC ΓЄTAC
Rv: в тетрастильном храме архаическая культовая статуя Зевса Лабрандского, в виде мумии с модиусом на голове, в руках держит копьё и лабрис; MYΛACЄΩN

_______________________________
z_mg (700x343, 45Kb)
Гета (как цезарь 198-209). Миласа, Кария. Æ 37mm (34.04g).
Av: бюст Геты; ПО CЄΠTIMIOC ΓЄTAC KAI
Rv: в тетрастильном храме архаическая культовая статуя Зевса Лабрандского, в виде мумии с модиусом на голове, в руках держит копьё и лабрис; MYΛACЄΩN

_______________________________
z_mgl (500x250, 29Kb)
Гета (как цезарь 198-209). Миласа, Кария. Æ 35mm (26.68g).
Av: бюст Геты; ПО CЄΠTIMIOC ΓЄTAC KAI
Rv: в тетрастильном храме архаическая культовая статуя Зевса Лабрандского, в виде мумии с модиусом на голове, в руках держит копьё и лабрис; MYΛACЄΩN

_______________________________
Clip (400x190, 18Kb)
Миласа (Μύλασα), Кария. Тетрадрахма (AR 25mm, 13.46g), ок. 250-200 до н.э. Магистрат Иреней (Ειρηναίος).
Av: Зевс Лабрандский с двойным топором и скипетром;
Rv: Зевс Осого с орлом и трезубцем; MYΛAΣEΩN / EIPHNAIOΣ

_______________________________
b_mzl_od (700x331, 45Kb)
Миласа (Μύλασα), Кария. Дидрахма (AR 6.69g), III в. до н.э. Магистрат Диодор.
Av: Зевс Лабрандский с двойным топором и скипетром;
Rv: Зевс Осого с орлом и трезубцем; MYΛAΣEΩN / ΔIOΔΩPOΣ

_______________________________
b_mzl_l (700x350, 62Kb)
Гекатомн (Ἑκατόμνος), сатрап Карии в 392-377 до н.э. Миласа, Кария. Тетрадрахма (AR 23mm, 14.65g).
Av: Зевс Лабрандский с двойным топором и копьём;
Rv: лев; EKATOMNΩ

_______________________________
Clip (400x200, 21Kb)
Пиксодар (Πιξώδαρoς), сатрап Карии в 340-334 до н.э. Миласа (Μύλασα), Кария. Дидрахма (AR 6.71g).
Av: голова Аполлона в лавровом венке;
Rv: Зевс Лабрандский с двойным топором и скипетром; ПIΞΩΔAPOY

_______________________________
b_mzl_i (588x286, 42Kb)
Идрей (Ἱδριεύς), сын Гекатомна, сатрап Карии в 351-344 до н.э. Миласа, Кария. Тетрадрахма (AR 24mm, 14.72g).
Av: голова Аполлона в лавровом венке;
Rv: Зевс Лабрандский с двойным топором и копьём; IΔPIEΩΣ

_______________________________
Clip (700x352, 57Kb)
Пиксодар (Πιξώδαρoς, 340-334 до н.э.). Кария. Дидрахма (AR 7.00g).
Av: голова Аполлона в лавровом венке;
Rv: Зевс Лабрандский со скипетром в левой руке и двойным топором в правой; ΠIΞΩ∆APOY

_______________________________
_Clip (394x224, 24Kb)
Мавсол II (Μαύσσωλλος, 377-353 до н.э.). Кария, Малая Азия. Дидрахма (AR 7.01g).
Av: голова Аполлона в лавровом венке;
Rv: Зевс Лабрандский стоит со скипетром в левой руке и двойным топором в правой; MAΥΣΣΩΛΛ[OY]

_______________________________
 b_mzl (700x353, 50Kb)
Мавсол (Μαύσωλος), старший сын Гекатомна, сатрап Карии в 377-353 до н.э. Миласа (Μύλασα), Кария.
Тетрадрахма (AR 23mm, 15.28g).
Av: голова Аполлона в лавровом венке;
Rv: Зевс Лабрандейский с двойным топором и копьём; MAYΣΣΩΛΛO

_______________________________
Clip (400x195, 22Kb)
Тенедос, Мизия. Тетрадрахма (AR 32mm, 16.27g), ок. 100-70 до н.э.
Av: двуликий образ Зевса и Геры;
Rv: внутри лаврового венка – двойной топор, ниже виноградная гроздь и шапки Диоскуров; TENEΔIΩN

_______________________________
zl_ml3 (700x357, 51Kb)
Нерон (как цезарь, 50-54). Фиатира, Лидия. Æ 17mm, ок. 50-54гг.
Av: бюст Нерона; NЄPΩN KΛAYΔI KAICAP CЄBA
Rv: двойной топор; ΘYATЄIPHNΩN

_______________________________
zl_mmh2 (484x219, 36Kb)
Адриан (117-138). Миласа, Кария. Тридрахма (AR 10.92g), ок. 128/9г.
Av: бюст Адриана; HADRIANVS AVGVSTVS P P
Rv: Зевс Лабрандский с двойным топором и скипетром; COS III

_______________________________
zl_mmh (405x199, 23Kb)
Адриан (117-138). Миласа, Кария. Тридрахма (AR 10.49g).
Av: бюст Адриана; HADRIANVS AVGVSTVS P P
Rv: Зевс Лабрандский с двойным топором и копьём; COS III

_______________________________
Метки:   Комментарии (3)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<зевс - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda