Перо. Крючок.

Семья вечных должников и образование на ходу



9 октября 1547 года в приходской церкви Санта-Мария-ла-Майор в городке Алькала-де-Энарес крестили очередного младенца. Мальчика, родившегося, скорее всего, десятью днями ранее, в день святого Михаила, нарекли Мигелем. Отцом его был Родриго де Сервантес, а матерью — Леонор де Кортинас. Никто из присутствовавших и представить не мог, что этот кричащий комок плоти станет литературным титаном, чьё творение переживёт и королей, и империи. Впрочем, тогда до этого было далеко, а ближайшие перспективы семьи Сервантес выглядели, мягко говоря, туманно.



Дед новорождённого, Хуан де Сервантес, был в Алькале человеком уважаемым — юрист, связанный с делами самой Инквизиции, что обеспечивало ему стабильный доход и комфортную жизнь. Но, как это часто бывает, отцовские успехи не всегда переходят по наследству. Родриго, отец Мигеля, оглохший ещё в детстве, выбрал стезю цирюльника-хирурга. В XVI веке это ремесло стояло на социальной лестнице где-то между коновалом и сапожником и считалось скорее ремеслом, чем наукой. Пока его отец жил в достатке в Кордове, Родриго в Алькале перебивался с хлеба на воду, пытаясь прокормить мать, жену и постоянно растущий выводок детей. Мигель был четвёртым из семи. Неудивительно, что после очередного «недопонимания» с пациентом, подмочившего его и без того неблестящую репутацию, Родриго решил, что пора менять обстановку. В 1551 году, собрав пожитки и семью, он отправился искать счастья в Вальядолид.



Вальядолид в те годы был процветающим городом, но для семьи Сервантес он стал очередной ловушкой. Родриго, видимо, переоценил свои возможности и быстро залез в долги. Чтобы покрыть расходы на переезд, он взял кредит у ростовщика под грабительские проценты — сорок тысяч мараведи. Когда пришло время платить, денег, разумеется, не оказалось. В июле 1552 года незадачливый хирург угодил в долговую тюрьму, а его скудное имущество было конфисковано. Он пытался апеллировать к своему дворянскому происхождению, что в итоге помогло ему выйти на свободу, но кредиторы не отставали. После ещё двух коротких «командировок» в тюрьму Родриго понял, что Вальядолид ему не по зубам, и в 1553 году снова перевёз семью, на этот раз в Кордову. Мигелю было шесть лет. Он был достаточно взрослым, чтобы запомнить унижение отца, но вряд ли мог предположить, что сам проведёт в тюрьмах гораздо больше времени.