Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 478 сообщений
Cообщения с меткой

джек лондон - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
Виктор_Алёкин

Джек Лондон. Собрание сочинений в четырнадцати томах. Том 6

Пятница, 03 Июля 2020 г. 11:06 (ссылка)

Джек Лондон. Собрание сочинений в четырнадцати томах. Том 6 - М.: Правда, 1961 - 631 с. (Библиотека "Огонек") 351600 экз.



Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Виктор_Алёкин

Джек Лондон. Собрание сочинений в четырнадцати томах. Том 5

Вторник, 30 Июня 2020 г. 09:47 (ссылка)

Джек Лондон. Собрание сочинений в четырнадцати томах. Том 5 - М.: Правда, 1961 - 527 с. (Библиотека "Огонек") 351600 экз.



Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Виктор_Алёкин

Джек Лондон. Собрание сочинений в четырнадцати томах. Том 4

Суббота, 27 Июня 2020 г. 08:07 (ссылка)

Джек Лондон. Собрание сочинений в четырнадцати томах. Том 4 - М.: Правда, 1961 - 480 с. (Библиотека "Огонек") 351600 экз.



Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Виктор_Алёкин

Джек Лондон. Собрание сочинений в четырнадцати томах. Том 3

Среда, 24 Июня 2020 г. 08:41 (ссылка)

Джек Лондон. Собрание сочинений в четырнадцати томах. Том 3 - М.: Правда, 1961 - 463 с. (Библиотека "Огонек") 351600 экз.



Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Виктор_Алёкин

Джек Лондон. Собрание сочинений в четырнадцати томах. Том 2

Воскресенье, 21 Июня 2020 г. 07:26 (ссылка)

Джек Лондон. Собрание сочинений в четырнадцати томах. Том 2 - М.: Правда, 1961 - 447 с. (Библиотека "Огонек") 351600 экз.



Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Виктор_Алёкин

Джек Лондон. Собрание сочинений в четырнадцати томах. Том 1

Четверг, 18 Июня 2020 г. 06:49 (ссылка)

Джек Лондон. Собрание сочинений в четырнадцати томах. Том 1 - М.: Правда, 1961 - 479 с., портр. (Библиотека "Огонек") 350000 экз.



Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Литературный_Вечерок

Роман Джека Лондона Мятеж на Эльсиноре

Воскресенье, 14 Июня 2020 г. 18:17 (ссылка)


6120542_1014407325 (423x700, 203Kb)



Роман Джека Лондона `Мятеж на «Эльсиноре»` – увлекательный рассказ об опасном плавании в южных морях на взбунтовавшемся парусном судне. Респектабельные пассажиры корабля «Эльсинора», вступив на борт, неожиданно обнаруживают, что команда состоит из каких-то странных личностей: сумасшедших, пьяниц, калек, людей сомнительного происхождения, набранных в последнюю минуту на берегу. Но среди команды есть и другие люди: умные, смелые, жестокие, готовые пойти на любое преступление… Cюжет романа неоднократно использовался в мировой литературе, например в знаменитом романе Хулио Кортасара «Выигрыши». В СССР роман как «ницшеанский» был под запретом в течение 64 лет.

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
kdbed

Без заголовка

Среда, 10 Июня 2020 г. 06:57 (ссылка)

Срочный ремонт дверных замков - http://vk.com/wall-187838084_2994

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
ruhdeviree6

Без заголовка

Вторник, 09 Июня 2020 г. 23:49 (ссылка)

Купить мобильный стенд roll up в Спб - http://vk.com/wall-146241302_1924

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
ckavashomer

Без заголовка

Вторник, 05 Мая 2020 г. 10:29 (ссылка)

Вывоз строительного мусора из квартиры недорого в Красногорске - http://vk.com/wall-190903431_1519

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
NetFact

Джек Лондон - Собрание сочинений в 13 томах (1976) DjVu » NetFact.Ru: Скачать бесплатно – Популярная Интернет Библиотека

Понедельник, 30 Марта 2020 г. 22:43 (ссылка)
https://www.netfact.ru/dete...-djvu.html


Джек Лондон - Собрание сочинений в 13 томах (1976) DjVu




Джек Лондон (1876-1916) был и остается одним из самых популярных иностранных писателей. Читатели любят его книги за их жизнеутверждающий оптимизм, за мужество и целеустремленность героев, за прославление в них героического начала в человеке.

Каждая книга данного тринадцати томного собрания сочинений содержит цветные и черно-белые иллюстрации, историко-литературную справку и примечания.



Список книг:



Том 1

Содержание:

Сын Волка (сборник)

Бог его отцов (сборник)

Дети Мороза (сборник)



Том 2

Содержание:

Дочь снегов (роман, перевод В. Сметанича)

Зов предков (повесть, перевод М. Абкиной)

Мужская верность (сборник)



Том 3

Содержание:

Белый клык (повесть, перевод Н. Волжиной)

Любовь к жизни (сборник)

Потерявший лицо (сборник)



Том 4

Содержание:

Для храбрости (сборник)

Рассказы рыбачьего патруля (сборник)

Морской волк (роман, перевод Д. Горфинкеля, Л. Хвостенко)



Том 5

Содержание:

Люди бездны (сборник очерков, перевод В. Лимановской)

Дорога (сборник)

Статьи



Том 6

Содержание:

Игра (повесть, перевод В. Топер)

До Адама (повесть, перевод Н. Банникова)

Железная пята (роман, перевод Р. Гальпериной)

Алая чума (повесть, перевод Г. Злобина)



Том 7

Содержание:

Мартин Иден (роман, перевод Е. Калашниковой)

Кража (пьеса, перевод Е. Голышевой, Б. Изакова)



Том 8

Содержание:

Время-не-ждет (роман, перевод В. Топер)

Когда боги смеются (сборник)



Том 9

Содержание:

Рассказы южных морей (сборник)

Храм гордыни (сборник)

Сын солнца (сборник)



Том 10

Содержание:

Смок Беллью (сборник)

Рожденная в ночи (сборник)



Том 11

Содержание:

Сила сильных (сборник)

Маленькая хозяйка большого дома (роман, перевод В. Станевич)



Том 12

Содержание:

Черепахи Тасмана (сборник)

Красное божество (сборник)

На циновке Макалоа (сборник)



Том 13

Содержание:

Джерри-островитянин (роман, перевод А. Кривцовой)

Майкл, брат Джерри (роман, перевод Н. Ман)



Название: Джек Лондон - Собрание сочинений в 13 томах

Автор: Джек Лондон

Издательство: Правда

Серия: Библиотека Огонек

Год издания: 1976

Жанр: Приключения

Язык: Русский

Формат: DjVu

Качество: Отличное, цветные и черно-белые иллюстрации

Размер: 123 Мб



Скачать: Джек Лондон - Собрание сочинений в 13 томах (1976) DjVu



Скачать | Download | TurboBit

https://turbo.to/r10gmad0q18r/Dzhek_London-13.rar.html



Скачать | Download | HitFile

https://hil.to/sFB7t6N/Dzhek_London-13.rar.html



Скачать | Download | Turbo.to

https://turbo.to/r10gmad0q18r/Dzhek_London-13.rar.html



Скачать | Download | Hil.to

https://hil.to/sFB7t6N/Dzhek_London-13.rar.html









Другие новости на эту тему:






Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
adininil70

Без заголовка

Понедельник, 16 Марта 2020 г. 12:05 (ссылка)

Запчасти для шнековых насосов в Башкортостане - http://vk.com/wall-190913187_485

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Valentinych

Зов предков

Воскресенье, 23 Февраля 2020 г. 23:59 (ссылка)


Думаю, что таких фильмов не хватает. Приключения, настоящие испытания, добро и зло, замечательные виды наконец... По произведению Джека Лондона. Для детей и подростков тоже подходит.



И даже немного затянутое действие не очень снизило мое мнение. Может быть мы просто уже сели на иглу постоянного экшена?  Хотя с другой стороны, если авторы хотели сделать упор на сентиментальности, то надо было чуть лучше проработать сцены.



И конечно Харрисон Форд и Омар Си бесподобны.



Так что твердая четверка.





Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
prosmounfa

Без заголовка

Среда, 20 Февраля 2020 г. 00:08 (ссылка)

Нужен земельный юрист в Санкт-Петербурге - http://vk.com/wall-187838420_1792

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Сообщество_Творческих_Людей (Автор -ФИЛИНТЕЛЛЕКТ)

Не отчаивайтесь, если Вас не печатают. Джек Лондон и чешский романтик Карел Гинек Мача

Четверг, 09 Января 2020 г. 15:16 (ссылка)

Это цитата сообщения ФИЛИНТЕЛЛЕКТ Оригинальное сообщение

Не отчаивайтесь, если Вас не печатают. Джек Лондон и чешский романтик Карел Гинек Мача

Не отчаивайтесь, если Вас не печатают. Вспомните о Джеке Лондоне и его герое Мартине Идене, который очень долго писал великолепные вещи в стол, ожидая что придет и его время. Человек, который создал себя сам.
И дождался славы, хотя она его уже не радовала.
А Маяковский?!!!!
Мне вот уже давно забанили и повествования Филинтеллекта о марках и даже почтовый ящик Майл.ру не принимают письма за рубеж - пусть их..., сочтемся славою, ведь мы свои же люди...
93495619 (2) - копия (281x229, 45Kb)
Ка́рел Ги́нек Ма́ха - чешский поэт-романтик, писатель, основоположник чешского романтизма.
Его поэма «Май», опубликованная в 1836 году, была отвергнута современниками как несоответствующая тогдашним моральным нормам. Не будучи принятой издателями, была напечатана на деньги автора. На сегодняшний день она считается классическим произведением чешской романтической лирики
Поэма Май занимает главное место, как в творчестве поэта, так и в чешской литературе в целом. Над этим произведением Маха усердно работал между 1835-м и 1836-м годами, но дошёл до наших дней и черновик от 1834-го года. Май был единственной книгой, которая вышла при жизни поэта. Однако, печатать Махе её пришлось на собственные деньги. За печать взялась пражская типография Яна Спурного. Май вышел в свет 23-го апреля 1836-го года. Все 600 экземпляров книги были быстро раскуплены.
Май посвящён Гинеку Комму (1790-1875 гг.), пражскому пекарных дел мастеру, ставшему членом городского совета, с которым, очевидно, у отца Махи были связи в торговле. В произведение было включено авторское объяснение, назначенное, по-видимому, цензурой.
На сегодняшний день она считается классическим произведением чешской романтической лирики.
K-H-M-aacute-cha-and-its-region---200-anniversary-of-his-birth (320x220, 53Kb)
Многослойная поэма включает в себя 4 песни и два интермеццо. Её язык, полный метафор, оксюморонов и других литературных приёмов, описывает трагическую историю, на которую автора вдохновил реально произошедший случай.
Ошибочно "суживать" тему поэмы, оценивая её лишь как песнь любви, восхваление природы или повествование романтической истории. Май - это инспиративное, созерцательное произведение, которое, хотя и имеет в себе мотивы любви, природы и родины, затрагивает скорее вопросы метафизики



Серия сообщений "Марки Чехии (Чехословакии)":

Часть 1 - Пасхальная неделя на марках Восточной Европы
Часть 2 - Деловые советы
...
Часть 11 - Искусство Чехословакии 3
Часть 12 - Пражский Град
Часть 13 - Не отчаивайтесь, если Вас не печатают. Джек Лондон и чешский романтик Карел Гинек Мача




Серия сообщений "Стихи и настроение":

Часть 1 - Барды и песни
Часть 2 - .... GIVE A MOVEMENT TO THE AUTHORITY TO ENJOY THE POWER ... Bulat Okudzhava and François Villon
...
Часть 31 - Кляча истории возвращается восвояси. Еще одно, последнее сказанье...
Часть 32 - ...Россия вспрянет ото сна, и на обломках самовластья напишут наши имена!
Часть 33 - Не отчаивайтесь, если Вас не печатают. Джек Лондон и чешский романтик Карел Гинек Мача


Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Виктор_Алёкин

Роберт Балтроп. Джек Лондон

Вторник, 24 Декабря 2019 г. 14:18 (ссылка)

Роберт Балтроп. Джек Лондон, человек, писатель, бунтарь - М.: Прогресс, 1981 - 208 с. 25000 экз.



Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
SoftLabirint-Ru

Джек Лондон - Собрание сочинений в 13 томах (1976) DjVu » SoftLabirint.Ru: Скачать бесплатно и без регистрации - Самые Популярные Новости Интернета

Среда, 13 Ноября 2019 г. 18:37 (ссылка)
softlabirint.ru/book/26369-...-djvu.html


Джек Лондон - Собрание сочинений  в 13 томах (1976) DjVu

Джек Лондон (1876-1916) был и остается одним из самых популярных иностранных писателей. Читатели любят его книги за их жизнеутверждающий оптимизм, за мужество и целеустремленность героев, за прославление в них героического начала в человеке.

Каждая книга данного тринадцати томного собрания сочинений содержит цветные и черно-белые иллюстрации, историко-литературную справку и примечания.



Список книг:



Том 1

Содержание:

Сын Волка (сборник)

Бог его отцов (сборник)

Дети Мороза (сборник)



Том 2

Содержание:

Дочь снегов (роман, перевод В. Сметанича)

Зов предков (повесть, перевод М. Абкиной)

Мужская верность (сборник)



Том 3

Содержание:

Белый клык (повесть, перевод Н. Волжиной)

Любовь к жизни (сборник)

Потерявший лицо (сборник)



Том 4

Содержание:

Для храбрости (сборник)

Рассказы рыбачьего патруля (сборник)

Морской волк (роман, перевод Д. Горфинкеля, Л. Хвостенко)



Том 5

Содержание:

Люди бездны (сборник очерков, перевод В. Лимановской)

Дорога (сборник)

Статьи



Том 6

Содержание:

Игра (повесть, перевод В. Топер)

До Адама (повесть, перевод Н. Банникова)

Железная пята (роман, перевод Р. Гальпериной)

Алая чума (повесть, перевод Г. Злобина)



Том 7

Содержание:

Мартин Иден (роман, перевод Е. Калашниковой)

Кража (пьеса, перевод Е. Голышевой, Б. Изакова)



Том 8

Содержание:

Время-не-ждет (роман, перевод В. Топер)

Когда боги смеются (сборник)



Том 9

Содержание:

Рассказы южных морей (сборник)

Храм гордыни (сборник)

Сын солнца (сборник)



Том 10

Содержание:

Смок Беллью (сборник)

Рожденная в ночи (сборник)



Том 11

Содержание:

Сила сильных (сборник)

Маленькая хозяйка большого дома (роман, перевод В. Станевич)



Том 12

Содержание:

Черепахи Тасмана (сборник)

Красное божество (сборник)

На циновке Макалоа (сборник)



Том 13

Содержание:

Джерри-островитянин (роман, перевод А. Кривцовой)

Майкл, брат Джерри (роман, перевод Н. Ман)



Название: Джек Лондон - Собрание сочинений в 13 томах

Автор: Джек Лондон

Издательство: Правда

Серия: Библиотека Огонек

Год издания: 1976

Язык: Русский

Формат: DjVu

Качество: Отличное, цветные и черно-белые иллюстрации

Размер: 123 Мб



Скачать: Джек Лондон - Собрание сочинений в 13 томах (1976) DjVu



Скачать | Download | TurboBit.net

https://turbobit.net/r10gmad0q18r/Dzhek_London-13.rar.html



Скачать | Download | HitFile.net

https://hitfile.net/sFB7t6N/Dzhek_London-13.rar.html



Скачать | Download | Turbo.to

https://turbo.to/r10gmad0q18r/Dzhek_London-13.rar.html



Скачать | Download | Hil.to

https://hil.to/sFB7t6N/Dzhek_London-13.rar.html

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Igor_smm

Как начать регулярно писать тексты?

Четверг, 12 Сентября 2019 г. 21:48 (ссылка)


student-849822_960_720 (700x466, 74Kb)



Такой вопрос появляется не только у начинающих авторов, но и у тех, кто пишет уже давно.


Ответ прост: чтобы начать писать, надо сесть и начать писать. 


Просто? 


Безусловно. 


Профессией хирурга или, скажем, автослесаря, таким образом овладеть не получится,. В этом и простота ремесла автора текстов журналиста или копирайтера.


Неужели так просто?


На первый взгляд да. Но вот на практике порой наступает «писательский ступор» и… Дальше сами знаете.

Кстати, насчёт ступора: известный русский писатель Юрий Бондарев в одном из интервью честно признался, что часто испытывал трепет перед белым листом бумаги.

Эрнест Хэмингуей вечером заканчивал работу над текстом, обязательно зная, с чего начнет писать утром.

Джек Лондон садился за письменный стол ранним утром, и не вставал, пока не напишет определенное количество страниц.

Похожим приемом пользовалась психолог Карен Хорни.

С тем как начать ясно, а вот о чём?

Навскидку, 10 тем.

1. Вспомните случай из жизни, о котором вспомнили прямо сейчас.

2. Расскажите, как боретесь со скукой.

3. Как вы нашли первую работу, заказчика?

4. Напишите о том, куда ездили последний раз в отпуск, и что больше всего впечатлило.

5. Поделитесь собственным лайфхаком, который применяете в жизни.

6. Вспомните о прочитанной книге. Какую пользу она вам принесла? О чем заставила задуматься?

7. Можно вспомнить о любимом хобби.

8. Что вас больше всего вдохновляет?

9. Обсудите последнюю новость из вашей сферы деятельности.

10. Расскажите о вашем любимом сервисе, ресурсе, которым пользуетесь, например, для обработки фотографий.

Просто придумайте тему… а дальше сами знаете что делать.

Метки:   Комментарии (2)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Lida_shaliminova

Джек Лондон - Мартин Иден РАДИОПОСТАНОВКИ

Суббота, 31 Августа 2019 г. 12:20 (ссылка)






Читать далее...
Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Виктор_Алёкин

Ирвинг Стоун. Моряк в седле

Четверг, 29 Августа 2019 г. 16:41 (ссылка)

Ирвинг Стоун. Моряк в седле. Художественная биография Джека Лондона - Ростов-на-Дону: Феникс, 1997 - 413 с. (След в истории) 10000 экз.





Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Виктор_Алёкин

Андрей Танасейчук. Джек Лондон

Среда, 03 Июля 2019 г. 14:54 (ссылка)

Андрей Танасейчук. Джек Лондон. Одиночное плавание - М.: Молодая гвардия, 2017 - 331 с., илл. (Жизнь замечательных людей) 3000 экз. – Вып. 1659





Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Басёна

Против всех. Джек Лондон и Чармиан Киттредж

Вторник, 30 Апреля 2019 г. 20:19 (ссылка)



Против всех. Джек Лондон и Чармиан Киттредж





Перед смертью несгибаемый Джек повернулся в постели и как-то соскользнул в объятия Чармиан:



«Товарищ, товарищ, ты всё, что у меня есть, ты последняя соломинка, за которую я цепляюсь, — единственное, что меня ещё держит в жизни. Ты знаешь это. Я часто тебе это говорил. Ты должна меня понять. Если ты меня не поймёшь, я пропал. Ты — это всё, что у меня есть».

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Галина_Ледкова

Джек Лондон . Странник по звездам или Смирительная рубашка . гл 7

Понедельник, 05 Марта 2019 г. 02:35 (ссылка)


 



Глава VII



В этом-то была вся беда: я знал, что в моем мозгу скрыта сокровищница воспоминаний о других жизнях, но мне удавалось только метаться по этим воспоминаниям, подобно сумасшедшему. У меня была сокровищница, но мне нечем было ее открыть.



Я вспомнил о болезни Стейтона Мозеса – священника, в котором поочередно просыпались личности святого Ипполита, Плотина, Афинодора и друга Эразма Роттердамского по имени Гроцин. А потом, припомнив опыты полковника Дероша, о которых мне довелось прочесть в былые деятельные дни, я почувствовал полную уверенность, что Стейтон Мозес в прежние свои жизни действительно был теми людьми, чьи личности порой, казалось, просыпались в нем. Собственно говоря, они и он были одно. Все они были лишь звеньями вечной цепи возвращений.



Но особенно упорно я старался вспомнить опыты полковника Дероша. Выбирая легко поддающихся гипнозу субъектов, он, по его утверждению, возвращался во времени к их предкам. Он описал свои опыты с Жозефиной, восемнадцатилетней девушкой, жившей в Вуароне, в департаменте Изер. Загипнотизировав Жозефину, полковник Дерош отсылал ее назад, через годы ее отрочества, детства и младенчества, через безмолвный мрак материнской утробы, через безмолвие и мрак тех лет, когда она, Жозефина, еще не была рождена, к свету и жизни ее предыдущего существования, в образе угрюмого, ворчливого и больного старика, по имени Жан-Клод Бурдон, который служил в 7-м артиллерийском полку в Безансоне и умер в возрасте семидесяти лет, будучи последние годы прикован к постели. Полковник Дерош загипнотизировал затем тень Жана-Клода Бурдона и отослал его еще дальше, через младенчество, рождение и мрак небытия, пока он снова не увидел свет и жизнь в образе злобной старухи Филомены Катерон, своей предшественницы.



Но, как я ни старался, кусочек соломы, поблескивавший в жалком луче света, просачивавшемся в одиночную камеру, ни разу не помог мне получить цельную картину предыдущего существования. В конце концов после многих неудач я решил, что, только пройдя через смерть, я смогу воскресить полное и ясное воспоминание о моих прежних личностях. Но жизнь была сильна во мне. Я, Даррел Стэндинг, не хотел умирать и не позволял начальнику тюрьмы Азертону и капитану Джеми убить меня. Потребность жить всегда была во мне так велика, что, наверное, только благодаря ей я все еще здесь, ем и сплю, думаю и грежу, пишу этот рассказ о моих различных «я» и жду неизбежной петли, которая завершит один из эфемерных периодов длинной цепи моих существований.



И вот тогда я узнал смерть в жизни, тогда я научился ей. Как вы прочтете в дальнейшем, обучил меня этому Эд Моррел. А начало всему положили начальник тюрьмы Азертон и капитан Джеми. В один прекрасный день их вновь обуяла паника при мысли о спрятанном динамите, в существование которого они твердо верили. Они явились в мою камеру и прямо сказали мне, что замучают меня рубашкой до смерти, если я не признаюсь, где спрятан динамит. Они заверили меня, что все будет сделано по правилам и никак не повредит их служебному положению и репутации. В тюремном архиве будет записано, что я умер от болезни. О милейшие, закутанные в ватку обыватели! Поверьте мне, и сейчас в тюрьмах убивают людей, как убивали их там всегда с того дня, когда была построена первая тюрьма. Я хорошо знал, какими муками, каким ужасом грозит мне смирительная рубашка. Я видел людей, чей дух был сломлен смирительной рубашкой, я видел людей, навеки искалеченных рубашкой, я видел, как люди – сильные люди, такие сильные, что их организм не поддавался тюремному туберкулезу, – после нескольких часов в рубашке теряли стойкость духа, сламывались и через полгода умирали от туберкулеза. Косоглазый Уилсон, у которого было слабое сердце, о чем никто не подозревал, умер в смирительной рубашке еще до истечения часа, а недоверчивый невежда тюремный доктор глядел на это и улыбался. Я видел, как люди после получаса рубашки признавались в том, что было, и в том, чего не было, лишаясь всех льгот, заработанных долгими годами безупречного поведения.



У меня есть и собственное воспоминание о ней. Мое тело покрыто тысячами шрамов, которые я унесу с собой на эшафот, и проживи я еще сто лет, и тогда эти шрамы сошли бы со мной в могилу. Может быть, милейший обыватель, ты, позволяя своим цепным псам шнуровать смирительную рубашку и оплачивая их труд, может быть, ты не знаешь, что это такое. Поэтому я расскажу о ней подробно, чтобы ты понял, каким образом я обретал смерть в жизни, становился на недолгий срок властелином времени и пространства и покидал тюремные стены, чтобы бродить среди звезд.



Тебе когда-нибудь приходилось видеть брезентовые накидки или резиновые одеяла с вделанными в них по краям медными колечками? Ну, так представь себе кусок толстого брезента фута четыре с половиной в длину, с довольно большими колечками по обоим краям. Ширина этого куска всегда меньше обхвата человеческого тела, которое будет в него затянуто. Кроме того, кусок этот имеет неправильную форму: в плечах и бедрах он шире, а в талии заметно уже.



Рубашку расстилают на полу. Человеку, которого надо наказать или пытать, чтобы вырвать у него признание, велят лечь ничком на брезент. Если он отказывается, его избивают. После этого он ложится добровольно, то есть по воле цепных псов, то есть по твоей воле, милейший обыватель, кормящий цепных псов и награждающий за то, что они выполняют за тебя эту неприятную обязанность.



Человек лежит ничком. Края рубашки стягиваются как можно ближе вдоль его позвоночника. Затем через отверстия пропускается веревка, словно шнурок башмака, и брезент на человеке зашнуровывают, словно башмак. Только его затягивают так, как никому и в голову не придет затягивать башмак. На тюремном жаргоне это именуется «подтянуть подпругу». В тех случаях когда шнуровка поручается жестоким и злопамятным надзирателям или когда так приказывает начальство, надзиратель, чтобы затянуть рубашку потуже, упирается ногой в спину лежащего. Вам, наверное, приходилось слишком туго затянуть шнурки своего башмака – помните, как через полчаса в подъеме начиналась невыносимая боль? И, наверное, вы не забыли, что через несколько минут такой боли вы спешили развязать шнурок, так как больше не могли сделать ни шагу? Прекрасно. Попробуйте же вообразить, что вот так же, только гораздо туже, затянуто все ваше тело и что давление испытывает не только подъем одной ноги, но все туловище, и что ваше сердце, ваши легкие и все остальные жизненно важные органы сжаты до такой степени, когда скорая смерть кажется неминуемой.



Я хорошо помню, как впервые попробовал рубашки в карцере. Это было в самом начале моей «неисправимости», вскоре после того, как я попал в тюрьму и ткал в джутовой мастерской сто ярдов мешковины в день – обычную мою норму, – заканчивая ее на два часа раньше срока. Да, я кончал раньше, а мешковина у меня получалась гораздо лучше, чем это требовалось по правилам. Однако в первый раз меня зашнуровали в рубашку, если верить тюремным отчетам, за «узелки» и «неровности» в мешковине – другими словами, за то, что я ткал брак. На самом же деле меня зашнуровали в рубашку потому, что я, новый заключенный, знаток производительности труда, эксперт по вопросу экономии движений, попробовал научить глупого начальника мастерской тому, о чем он не имел ни малейшего представления. Начальник мастерской в присутствии капитана Джеми подозвал меня к своему столу и, показав никуда не годную мешковину, совсем не похожую на ту, которую изготовлял я, потребовал, чтобы я работал лучше. Я получил три таких предупреждения. Третье, по правилам ткацкой, означало наказание. И меня наказали – на двадцать четыре часа затянув в рубашку.



Меня отвели в карцер и приказали лечь ничком на брезент, расстеленный на полу. Я отказался. Один из тюремщиков, Моррисон, стал бить меня большими пальцами по горлу. Мобинс, тюремный староста, сам заключенный, накинулся на меня с кулаками. В конце концов я лег, как мне было приказано. А они, разозленные моим сопротивлением, затянули шнуровку особенно туго. И потом, словно бревно, перекатили меня с живота на спину.



Сперва это было не очень страшно. Когда дверь карцера захлопнулась, засовы с лязгом вошли в гнезда и я остался в полной темноте, было одиннадцать часов утра. Несколько минут я ощущал только неприятную скованность во всем теле и решил было, что она пройдет, как только я привыкну к своей позе. Тщетные надежды! Сердце мое начало бешено колотиться, а легкие, казалось, никак не могли вобрать достаточно воздуха. Это ощущение удушья было невыразимо ужасным, и каждый удар сердца грозил разорвать и без того готовые лопнуть легкие.



После бесконечно долгих часов этой муки – теперь, основываясь на своем богатом опыте, я полагаю, что на самом деле прошло не более тридцати минут, – я начал кричать, вопить, визжать и выть в предсмертной тоске. Страшнее всего оказалась боль в сердце. Это была резкая, сосредоточенная в одном месте боль, вроде той, какая бывает при плеврите, но только она разрывала самое сердце.



Умереть – это нетрудно, но умирать так медленно, таким ужасным способом было невыносимо. Я сходил с ума от страха, как попавший в ловушку дикий зверь, кричал и выл, пока вдруг не понял, что от таких вокальных упражнений боль в сердце только увеличивается, а в легких становится все меньше воздуха.



Я умолк и долгое время лежал совсем спокойно – целую вечность, как показалось мне тогда, хотя сейчас я знаю, что прошло всего четверть часа. От удушья голова моя кружилась, а сердце колотилось так бешено, словно готово было вот-вот разорвать стягивающий меня брезент. Потом я снова потерял власть над собой и испустил безумный вопль, моля о пощаде.



И вдруг в соседнем карцере раздался голос.



– Заткнись, – кричал кто-то, хотя до меня долетал только слабый шепот, – заткнись, ты мне надоел!



– Я умираю! – продолжал вопить я.



– Плюнь и забудь об этом! – донесся ответ.



– Но я же и правда умираю! – настаивал я.



– А тогда зачем поднимать шум? – спросил мой невидимый собеседник. – Вот скоренько помрешь, и все кончится. Давай, давай дохни, только потише. Мне так сладко спалось, а ты тут поднял визг.



Это бессердечие настолько меня возмутило, что ко мне вернулось самообладание, я перестал кричать, и из моей груди вырывались лишь приглушенные стоны. Снова прошла вечность – минут десять. А потом я почувствовал покалывание во всем теле, и оно начало неметь – такое ощущение бывает, когда отсидишь ногу. Сначала я терпел, но когда покалывание прекратилось, а онемение продолжало усиливаться, снова перепугался.



– Дашь ты мне спать или нет? – раздался раздраженный голос моего соседа. – Мне не легче, чем тебе. Мою рубашку затянули так же туго, как твою, и я хочу поскорее заснуть и забыть обо всем.



– А давно тебя затянули? – спросил я, не сомневаясь, что ему еще только предстоят столетия мук, которые я уже претерпел.



– Позавчера, – ответил он.



– Да нет, затянули в рубашку, – пояснил я.



– Позавчера, приятель.



– О Господи! – взвизгнул я.



– Да, приятель, я пролежал в ней уже пятьдесят часов и, как видишь, не хнычу, хоть они затянули мою подпругу, упершись ногой мне в спину. Можешь не сомневаться, я крепко спеленут. Видишь, не ты один такой несчастный. А ведь ты лежишь тут меньше часа.



– Нет, я лежу тут много часов, – возразил я.



– Если хочешь, думай так, приятель, но от этого ничего не изменится. Говорю тебе, ты и часа здесь не лежишь, я ведь слышал, как тебя шнуровали.



Это показалось мне невероятным. Не прошло еще и часа, а я уже умирал тысячу раз. А мой сосед, такой невозмутимый, спокойный, почти благодушный, несмотря на грубость первых его окриков, пролежал в рубашке целых пятьдесят часов!



– И долго еще они собираются держать тебя тут? – спросил я.



– А черт их знает! Капитан Джеми на меня зол и не выпустит, пока я не начну подыхать. А теперь, приятель, послушайся моего совета. Закрой глаза и забудь обо всем. Нытьем делу не поможешь. А чтобы забыть, надо забыть. Вот попробуй вспомнить по очереди всех знакомых девочек, глядишь, и скоротаешь часок-другой. Может, у тебя в голове помутится. И пусть. Тут уж время идет совсем незаметно. А когда девочки кончатся, думай о парнях, на которых у тебя зуб, и как бы ты посчитался с ними, попадись они тебе, и как ты с ними посчитаешься, когда они тебе попадутся.



Этого человека звали Рыжий из Филадельфии. Он был рецидивистом и за грабеж на улицах Аламеды получил пятьдесят лет. Когда он разговаривал со мной в карцере, он уже отсидел двенадцать – а это было семь лет назад. Он был одним из тех сорока, кого оговорил Сесил Уинвуд. После этой истории Рыжий из Филадельфии лишился права на льготы. Теперь он пожилой человек и по-прежнему находится в Сен-Квентине. И если доживет до дня своего освобождения, то будет уже дряхлым стариком.



Я вытерпел свои сутки, но с тех пор никогда уже не мог стать прежним человеком. О, я имею в виду не мое физическое состояние, хотя на следующее утро, когда меня расшнуровали, я был полупарализован и почти без сознания, так что тюремщикам пришлось несколько раз пнуть меня в ребра, чтобы я наконец поднялся на ноги. Но я стал другим человеком духовно и нравственно. Зверская физическая пытка унизила меня, оскорбила мое понятие о справедливости. Такие наказания не смягчают человека. Первое знакомство со смирительной рубашкой наполнило мое сердце горечью и жгучей ненавистью, которые с годами все росли. О Господи!.. Стоит мне подумать, что со мной делали… Двадцать четыре часа в рубашке! Когда в то утро они пинками заставили меня встать, я и не подозревал, что придет время, когда двадцать четыре часа в рубашке станут для меня пустяком; когда после ста часов в рубашке я улыбнусь тем, кто будет меня развязывать; когда после двухсот сорока часов в рубашке на моих губах будет играть все та же улыбка.



Да, двести сорок часов. Милейший, закутанный в ватку обыватель, знаешь ли ты, что это значит? Это значит десять дней и десять ночей в рубашке. О, конечно, в христианских странах через девятнадцать веков после рождения Христа такие вещи не делаются. Я не прошу, чтобы ты мне поверил. Я и сам в это не верю. Я знаю только, что со мной в Сен-Квентине это проделали и что я выжил и смеялся над ними и оставил им только одну возможность избавиться от меня – приговорить меня к повешению за то, что я расквасил нос тюремщику.



Я пишу эти строки в году тысяча девятьсот тринадцатом от Рождества Христова, и в году тысяча девятьсот тринадцатом от Рождества Христова, в эту самую минуту, в карцерах Сен-Квентина лежат люди, затянутые в смирительную рубашку.



Пока будет продолжаться цепь моих жизней, я никогда не забуду о том, как я расстался в то утро с Рыжим из Филадельфии. К тому времени он провел в рубашке семьдесят четыре часа.



– Видишь, приятель, ты жив и здоров! – крикнул он мне, когда я, пошатываясь, вышел из карцера и побрел по коридору.



– Заткнись, Рыжий! – рявкнул на него надзиратель.



– Еще чего! – послышалось в ответ.



– Я до тебя доберусь, Рыжий! – пригрозил надзиратель.



– Ты так думаешь? – ласково спросил Рыжий из Филадельфии, а потом злобно процедил сквозь зубы: – Где тебе до меня добраться, старая кочерыжка! Ты бы и до своей работенки не добрался, если бы не связи твоего братца. А мы все знаем, в какое вонючее местечко ведут связи твоего братца.



Это было восхитительно – мужество человека, сумевшего подавить в себе страх перед самой зверской системой.



– До свидания, приятель! – крикнул мне вслед Рыжий из Филадельфии. – Всего хорошего! Будь умницей и люби начальника тюрьмы. А если увидишь его, скажи, что ты меня видел, да не видел, чтоб я кого обидел.



Надзиратель побагровел от ярости, и за шутку Рыжего мне пришлось получить немало пинков и ударов.



 



Глава VIII завтра 06 .03.2019 г

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
rss_pop

Джек Лондон . Странник по звездам или Смирительная рубашка

Среда, 27 Февраля 2019 г. 18:58 (ссылка)




Джек Лондон



Странник по звездам или Смирительная рубашка



===============================================



ЭТА книга, в молодости мною прочитанная,



произвела неизгладимое впечатление.



Вместе с любителями этого замечательного автора .



перечту еще раз .. каждый день по главе печатать буду..





Глава I



Всю жизнь в душе моей хранилось воспоминание об иных временах и странах. И о том, что я уже жил прежде в облике каких-то других людей… Поверь мне, мой будущий читатель, то же бывало и с тобой. Перелистай страницы своего детства, и ты вспомнишь это ощущение, о котором я говорю, – ты испытал его не раз на заре жизни. Твоя личность еще не сложилась тогда, не выкристаллизовалась. Ты был податлив, как воск, еще не отлился в устойчивую форму, твое сознание еще находилось в процессе формирования… О да, ты становился самим собой, и ты забывал.



Ты многое позабыл, мой читатель, и все же, когда ты пробегаешь глазами эти строчки, перед тобой, словно в туманной дымке, рождаются видения иных мест, иных времен, которые открывались твоему детскому взору. Сегодня они кажутся снами. Но если это сны, снившиеся тебе тогда, то что породило их, какая реальность? В наших снах причудливо сплетается воедино то, что было пережито нами когда-то. Самые нелепые сны порождены реальным жизненным опытом. Ребенком, еще крошечным ребенком, ты падал во сне, читатель, с головокружительной высоты; тебе снилось, что ты летаешь по воздуху, словно для тебя привычно летать; тебя пугали страшные пауки и существа с множеством ног, рожденные в болотном иле; ты слышал какие-то голоса и видел какие-то лица, пугающе знакомые; ты взирал на утренние и вечерние зори, подобных которым – ты знаешь это теперь, заглядывая в прошлое, – ты никогда не видел.



Прекрасно. Эти отрывки детских воспоминаний – они принадлежат к другому миру, к другой жизни, они – часть того, с чем тебе никогда не приходилось сталкиваться в твоем нынешнем мире, в твоей нынешней жизни. Так откуда же они? Из какого-то другого мира? Из чьей-то другой жизни? Быть может, когда ты прочтешь все, что я здесь напишу, ты найдешь ответы на эти недоуменные вопросы, которыми я сейчас поставил тебя в тупик и которые ты, еще прежде чем раскрыть мою книгу, задавал себе сам.



Вордсворт это знал. Он не был ни пророком, ни ясновидящим, он был самым обыкновенным человеком, как ты или любой другой. То, что он знал, знаешь и ты, и каждый человек это знает. Но он удивительно точно сказал об этом – в тех строках, которые начинаются так:



"Не в полной наготе и не в забвенье полном…"



Да, мрак темницы смыкается над нами, едва успеваем мы появиться на свет, и слишком быстро мы забываем все. Однако, рождаясь, мы еще помним иные места, иные времена. Беспомощные младенцы, покоясь у кого-то на руках или ползая на четвереньках по полу, мы грезим о полетах высоко над землей. Да, да. И в наших кошмарах мы переживаем страдания и муки, изнывая от страха перед чем-то чудовищным и неведомым. Едва родившись, еще не получив никакого опыта, мы тем не менее уже с момента появления на свет знаем чувство страха, страх живет в наших воспоминаниях, – а воспоминания возникают из опыта.



Если говорить о себе самом, то в том нежном возрасте, когда я едва начинал складывать слова, а чувство голода или желание сна выражал еще в нечленораздельных звуках, – да, уже тогда я знал, что когда-то блуждал в пространстве среди звезд. Мой язык еще ни разу не произносил слова "король", а я помнил, что когда-то я был сыном короля. И еще я помню: я был рабом и сыном раба когда-то и носил на шее железное кольцо.



Более того. В возрасте трех… четырех… пяти лет я не был самим собой. Я еще только начинался, мой дух еще не застыл в устойчивой форме, соответствующей моему телу, моему времени, моему окружению. В этот период все, чем я был в предыдущие десятки тысяч моих жизней, боролось во мне, в моей еще не сложившейся душе, стремясь воплотить себя во мне и стать мною.



Нелепо, не правда ли? Но вспомни, мой читатель, который, как я надеюсь, будет странствовать со мной во времени и пространстве, вспомни, прошу, мой читатель, что я немало размышлял над этими предметами, что долгие, долгие годы, в бесконечном мраке, пропахшем кровью и потом, я оставался наедине с моими другими "я", и общался с ними, и изучал их. Я вновь претерпел горе и муки былых существований, чтобы принести тебе познание, которое ты разделишь со мной как-нибудь на досуге, спокойно перелистывая страницы моей книги.



Итак, как я уже сказал, в возрасте трех, четырех и пяти лет я еще не был самим собой. Я еще только выкристаллизовывался, обретая форму, в сосуде моего тела, и могучее неизгладимое прошлое, определяя, чем я стану, воздействовало на ту смесь, из которой я должен был сложиться. Это не мой голос раздавался по ночам, исполненный страха перед чем-то хорошо известным, что мне, без сомнения, не было и не могло быть известно. И не о том же ли самом говорят мои детские пристрастия, вспышки ярости или приступы хохота? Чужие голоса звучали в моем голосе, голоса живших когда-то встарь мужчин и женщин, голоса теней – моих предков. И когда я вопил в бешенстве, в этом вопле слышался вой зверей, более древних, чем горы, и в детском моем неистовом, истерическом, яростном визге находили отзвук дикие, бессмысленные крики зверей, населявших землю в доисторические времена, еще до появления Адама.



Ну вот, я и выдал свою тайну. Багровая ярость! Вот что погубило меня в этой, нынешней жизни. Вот по милости чего через каких-нибудь несколько недель меня выведут из этой камеры и потащат к высокому шаткому помосту, над которым болтается крепкая веревка. И с помощью этой веревки меня повесят за шею, и я буду висеть на ней, пока не умру. Багровая ярость всегда была причиной моей гибели во всех моих воплощениях, ибо багровая ярость – это роковое, гибельное наследие, выпавшее на мою долю еще во времена покрытых слизью существ, когда наш мир только создавался.



Но, пожалуй, мне пора представиться. Я не слабоумный и не сумасшедший. Я хочу, чтобы вы это поняли, иначе вы не поверите тому, что я хочу вам рассказать. Меня зовут Даррел Стэндинг. Кое-кто из вас, прочтя эти строки, тотчас вспомнит, о ком идет речь. Но большинство моих читателей, несомненно, ничего обо мне не слышали, и поэтому я расскажу о себе.



Восемь лет назад я был профессором агрономии на сельскохозяйственном факультете Калифорнийского университета. Восемь лет назад сонный университетский городок Беркли был потрясен известием о том, что в одной из лабораторий геологического факультета убит профессор Хаскелл. Убийцей был Даррел Стэндинг.



Я и есть тот Даррел Стэндинг. Меня застигли на месте преступления. Кто из нас был прав, а кто виноват в этой ссоре, не имеет значения. То было сугубо личное дело. Важно лишь одно: в припадке гнева, оказавшись во власти багровой ярости, которая была извечным моим проклятием во все времена, я убил моего коллегу. Так было записано в судебном решении, и я признаю, что на этот раз суд не ошибся.



Нет, меня повесят не за убийство профессора Хаскелла. За это преступление я был присужден к пожизненному заключению. Мне было тогда тридцать шесть лет. Теперь мне сорок четыре года. Восемь последних лет я провел в Сен-Квентине – в государственной тюрьме штата Калифорния. Из этих восьми лет пять лет я прожил в полном мраке. Это называется одиночным заключением. А те, кто его испытал, называют его погребением заживо. Но мне во время этих пяти лет жизни в могиле удалось достичь такой свободы, какой редко пользовался кто-нибудь из людей. Я был заперт в одиночке, меня бдительно охраняли, и тем не менее я не только скитался по свету, но странствовал и во времени. Те, кто замуровал меня там на несколько жалких лет, подарили мне, сами того не зная, простор столетий. Да, благодаря Эду Моррелу я в течение пяти лет был скитальцем звездных пространств. Но Эд Моррел – это особая история. Я расскажу вам о нем немного погодя. Мне надо рассказать так много, что я затрудняюсь, с чего начать.



Начну хотя бы так. Я родился на ферме в Миннесоте. Моя мать была дочерью шведа-эмигранта. Ее звали Хильда Тоннессон. Отца моего звали Чонси Стэндинг – он был коренным американцем. Его род восходил к Элфриду Стэндингу, завербованному работнику, или, если хотите, рабу, вывезенному из Англии на виргинские плантации еще в те давние года, когда юный Вашингтон отправился обозревать пенсильванские леса.



Сын Элфрида Стэндинга сражался в рядах революционной армии; внук принимал участие в войне 1812 года. С тех пор не было ни одной войны, в которой не участвовал бы кто-нибудь из Стэндингов. Я, последний из Стэндингов, которому суждено вскоре умереть, не оставив после себя потомства, в последнюю войну сражался рядовым на Филиппинах, ради чего в самом расцвете своей научной карьеры отказался от профессорской кафедры в Небрасском университете. Великий Боже! Ведь когда я от всего этого отказался, меня прочили в деканы сельскохозяйственного факультета этого университета! Меня, скитальца звездных пространств, страстного искателя приключений, Каина, кочующего из столетия в столетие, воинственного жреца забытых эпох, мечтателя-поэта дней, давно канувших в прошлое и даже не занесенных в книгу истории.



И вот я здесь, в Коридоре Убийц государственной тюрьмы Фолсем, и руки мои багровы. Я здесь, и я ожидаю того дня, установленного государственной машиной штата, когда слуги закона отведут меня туда, где, по их искреннему убеждению, для меня наступит мрак, – мрак, которого они страшатся, мрак, который населяет их суеверные души пугающими видениями, мрак, который гонит их, трясущихся и хнычущих, к алтарям богов, порожденных их же собственным страхом, сотворенных по их же подобию.



Да, мне уже никогда не быть деканом сельскохозяйственного факультета. Однако я знаю агрономию. Это была моя специальность. Я был рожден для нее, воспитан для нее, обучен для нее и овладел ею. Во всем, что касалось сельского хозяйства, я был гением. С одного взгляда я мог определить удойность коровы, и любая проверка подтверждала верность моего глаза. Мне не нужно было изучать почву – мне достаточно было посмотреть на пейзаж, – и я уже знал все ее достоинства и недостатки. Я не нуждался в лакмусовой бумажке, чтобы определить щелочность или кислотность почвы. Повторяю: земледелие в самом высоком научном аспекте – вот в чем я был гением и остаюсь им. И все же штат, все его граждане вкупе верят, что они могут отнять у меня эту мудрость, погрузив меня в последний мрак с помощью веревочной петли, накинутой мне на шею, и закона земного притяжения, могут отнять мудрость, что накапливалась во мне тысячелетиями и бережно взращивалась еще в те дни, когда на лугах Трои не начали пастись стада кочевников-скотоводов.



А кукуруза? Кто еще так знает кукурузу, как я? А мои опыты в Уистаре, в результате которых я увеличил ежегодный доход от кукурузы во всех округах штата Айова на полмиллиона долларов!.. Это вошло в историю. Не один фермер, разъезжающий сейчас в собственном автомобиле, знает, кто сделал для него доступным этот автомобиль. Не одна милая девушка, не один ясноглазый юноша, склонившиеся над университетским учебником, вспоминают, что это я своими опытами в Уистаре сделал доступным для них это обучение.



А методы ведения сельского хозяйства! Я знаю все причины всех потерь – мне не нужно просматривать киноленты, чтобы заметить, в чем кроется непроизводительность труда, будь то в работе целой фермы или одного работника с фермы, будь то при планировке сельскохозяйственных строений или при планировке сельскохозяйственных работ. Все это есть в составленном мною справочнике с диаграммами. Можно не сомневаться, что в эту самую минуту сотни тысяч фермеров, сосредоточенно хмурясь, заглядывают в него, прежде чем выбить пепел из своей последней трубки и отправиться на боковую. Однако мне самому уже давно не нужны мои диаграммы, мне достаточно одного взгляда на человека, чтобы распознать его наклонности, увидеть, на что он способен, и с математической точностью определить, какова будет производительность его труда.



А сейчас мне нужно закончить эту первую главу моего повествования. Уже девять часов, а в Коридоре Убийц это означает, что пора гасить свет. Вот я уже слышу тихий шорох резиновых подметок надзирателя – он направляется сюда, чтобы выбранить меня за то, что моя керосиновая лампа все еще горит. Словно угрозы живущих могут испугать того, кто осужден на смерть!



https://magbook.net/read/27811

http://www.liveinternet.ru/users/2425981/post450485475/

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Галина_Ледкова

Джек Лондон . Странник по звездам или Смирительная рубашка

Среда, 27 Февраля 2019 г. 18:58 (ссылка)




Джек Лондон



Странник по звездам или  Смирительная рубашка



===============================================



ЭТА книга, в молодости мною прочитанная,



произвела неизгладимое  впечатление.



Вместе с любителями этого замечательного автора .



перечту еще раз .. каждый день по главе печатать буду..



 



Глава I



Всю жизнь в душе моей хранилось воспоминание об иных временах и странах. И о том, что я уже жил прежде в облике каких-то других людей… Поверь мне, мой будущий читатель, то же бывало и с тобой. Перелистай страницы своего детства, и ты вспомнишь это ощущение, о котором я говорю, – ты испытал его не раз на заре жизни. Твоя личность еще не сложилась тогда, не выкристаллизовалась. Ты был податлив, как воск, еще не отлился в устойчивую форму, твое сознание еще находилось в процессе формирования… О да, ты становился самим собой, и ты забывал.



Ты многое позабыл, мой читатель, и все же, когда ты пробегаешь глазами эти строчки, перед тобой, словно в туманной дымке, рождаются видения иных мест, иных времен, которые открывались твоему детскому взору. Сегодня они кажутся снами. Но если это сны, снившиеся тебе тогда, то что породило их, какая реальность? В наших снах причудливо сплетается воедино то, что было пережито нами когда-то. Самые нелепые сны порождены реальным жизненным опытом. Ребенком, еще крошечным ребенком, ты падал во сне, читатель, с головокружительной высоты; тебе снилось, что ты летаешь по воздуху, словно для тебя привычно летать; тебя пугали страшные пауки и существа с множеством ног, рожденные в болотном иле; ты слышал какие-то голоса и видел какие-то лица, пугающе знакомые; ты взирал на утренние и вечерние зори, подобных которым – ты знаешь это теперь, заглядывая в прошлое, – ты никогда не видел.



Прекрасно. Эти отрывки детских воспоминаний – они принадлежат к другому миру, к другой жизни, они – часть того, с чем тебе никогда не приходилось сталкиваться в твоем нынешнем мире, в твоей нынешней жизни. Так откуда же они? Из какого-то другого мира? Из чьей-то другой жизни? Быть может, когда ты прочтешь все, что я здесь напишу, ты найдешь ответы на эти недоуменные вопросы, которыми я сейчас поставил тебя в тупик и которые ты, еще прежде чем раскрыть мою книгу, задавал себе сам.



Вордсворт это знал. Он не был ни пророком, ни ясновидящим, он был самым обыкновенным человеком, как ты или любой другой. То, что он знал, знаешь и ты, и каждый человек это знает. Но он удивительно точно сказал об этом – в тех строках, которые начинаются так:



«Не в полной наготе и не в забвенье полном…»



Да, мрак темницы смыкается над нами, едва успеваем мы появиться на свет, и слишком быстро мы забываем все. Однако, рождаясь, мы еще помним иные места, иные времена. Беспомощные младенцы, покоясь у кого-то на руках или ползая на четвереньках по полу, мы грезим о полетах высоко над землей. Да, да. И в наших кошмарах мы переживаем страдания и муки, изнывая от страха перед чем-то чудовищным и неведомым. Едва родившись, еще не получив никакого опыта, мы тем не менее уже с момента появления на свет знаем чувство страха, страх живет в наших воспоминаниях, – а воспоминания возникают из опыта.



Если говорить о себе самом, то в том нежном возрасте, когда я едва начинал складывать слова, а чувство голода или желание сна выражал еще в нечленораздельных звуках, – да, уже тогда я знал, что когда-то блуждал в пространстве среди звезд. Мой язык еще ни разу не произносил слова «король», а я помнил, что когда-то я был сыном короля. И еще я помню: я был рабом и сыном раба когда-то и носил на шее железное кольцо.



Более того. В возрасте трех… четырех… пяти лет я не был самим собой. Я еще только начинался, мой дух еще не застыл в устойчивой форме, соответствующей моему телу, моему времени, моему окружению. В этот период все, чем я был в предыдущие десятки тысяч моих жизней, боролось во мне, в моей еще не сложившейся душе, стремясь воплотить себя во мне и стать мною.



Нелепо, не правда ли? Но вспомни, мой читатель, который, как я надеюсь, будет странствовать со мной во времени и пространстве, вспомни, прошу, мой читатель, что я немало размышлял над этими предметами, что долгие, долгие годы, в бесконечном мраке, пропахшем кровью и потом, я оставался наедине с моими другими «я», и общался с ними, и изучал их. Я вновь претерпел горе и муки былых существований, чтобы принести тебе познание, которое ты разделишь со мной как-нибудь на досуге, спокойно перелистывая страницы моей книги.



Итак, как я уже сказал, в возрасте трех, четырех и пяти лет я еще не был самим собой. Я еще только выкристаллизовывался, обретая форму, в сосуде моего тела, и могучее неизгладимое прошлое, определяя, чем я стану, воздействовало на ту смесь, из которой я должен был сложиться. Это не мой голос раздавался по ночам, исполненный страха перед чем-то хорошо известным, что мне, без сомнения, не было и не могло быть известно. И не о том же ли самом говорят мои детские пристрастия, вспышки ярости или приступы хохота? Чужие голоса звучали в моем голосе, голоса живших когда-то встарь мужчин и женщин, голоса теней – моих предков. И когда я вопил в бешенстве, в этом вопле слышался вой зверей, более древних, чем горы, и в детском моем неистовом, истерическом, яростном визге находили отзвук дикие, бессмысленные крики зверей, населявших землю в доисторические времена, еще до появления Адама.



Ну вот, я и выдал свою тайну. Багровая ярость! Вот что погубило меня в этой, нынешней жизни. Вот по милости чего через каких-нибудь несколько недель меня выведут из этой камеры и потащат к высокому шаткому помосту, над которым болтается крепкая веревка. И с помощью этой веревки меня повесят за шею, и я буду висеть на ней, пока не умру. Багровая ярость всегда была причиной моей гибели во всех моих воплощениях, ибо багровая ярость – это роковое, гибельное наследие, выпавшее на мою долю еще во времена покрытых слизью существ, когда наш мир только создавался.



Но, пожалуй, мне пора представиться. Я не слабоумный и не сумасшедший. Я хочу, чтобы вы это поняли, иначе вы не поверите тому, что я хочу вам рассказать. Меня зовут Даррел Стэндинг. Кое-кто из вас, прочтя эти строки, тотчас вспомнит, о ком идет речь. Но большинство моих читателей, несомненно, ничего обо мне не слышали, и поэтому я расскажу о себе.



Восемь лет назад я был профессором агрономии на сельскохозяйственном факультете Калифорнийского университета. Восемь лет назад сонный университетский городок Беркли был потрясен известием о том, что в одной из лабораторий геологического факультета убит профессор Хаскелл. Убийцей был Даррел Стэндинг.



Я и есть тот Даррел Стэндинг. Меня застигли на месте преступления. Кто из нас был прав, а кто виноват в этой ссоре, не имеет значения. То было сугубо личное дело. Важно лишь одно: в припадке гнева, оказавшись во власти багровой ярости, которая была извечным моим проклятием во все времена, я убил моего коллегу. Так было записано в судебном решении, и я признаю, что на этот раз суд не ошибся.



Нет, меня повесят не за убийство профессора Хаскелла. За это преступление я был присужден к пожизненному заключению. Мне было тогда тридцать шесть лет. Теперь мне сорок четыре года. Восемь последних лет я провел в Сен-Квентине – в государственной тюрьме штата Калифорния. Из этих восьми лет пять лет я прожил в полном мраке. Это называется одиночным заключением. А те, кто его испытал, называют его погребением заживо. Но мне во время этих пяти лет жизни в могиле удалось достичь такой свободы, какой редко пользовался кто-нибудь из людей. Я был заперт в одиночке, меня бдительно охраняли, и тем не менее я не только скитался по свету, но странствовал и во времени. Те, кто замуровал меня там на несколько жалких лет, подарили мне, сами того не зная, простор столетий. Да, благодаря Эду Моррелу я в течение пяти лет был скитальцем звездных пространств. Но Эд Моррел – это особая история. Я расскажу вам о нем немного погодя. Мне надо рассказать так много, что я затрудняюсь, с чего начать.



Начну хотя бы так. Я родился на ферме в Миннесоте. Моя мать была дочерью шведа-эмигранта. Ее звали Хильда Тоннессон. Отца моего звали Чонси Стэндинг – он был коренным американцем. Его род восходил к Элфриду Стэндингу, завербованному работнику, или, если хотите, рабу, вывезенному из Англии на виргинские плантации еще в те давние года, когда юный Вашингтон отправился обозревать пенсильванские леса.



Сын Элфрида Стэндинга сражался в рядах революционной армии; внук принимал участие в войне 1812 года. С тех пор не было ни одной войны, в которой не участвовал бы кто-нибудь из Стэндингов. Я, последний из Стэндингов, которому суждено вскоре умереть, не оставив после себя потомства, в последнюю войну сражался рядовым на Филиппинах, ради чего в самом расцвете своей научной карьеры отказался от профессорской кафедры в Небрасском университете. Великий Боже! Ведь когда я от всего этого отказался, меня прочили в деканы сельскохозяйственного факультета этого университета! Меня, скитальца звездных пространств, страстного искателя приключений, Каина, кочующего из столетия в столетие, воинственного жреца забытых эпох, мечтателя-поэта дней, давно канувших в прошлое и даже не занесенных в книгу истории.



И вот я здесь, в Коридоре Убийц государственной тюрьмы Фолсем, и руки мои багровы. Я здесь, и я ожидаю того дня, установленного государственной машиной штата, когда слуги закона отведут меня туда, где, по их искреннему убеждению, для меня наступит мрак, – мрак, которого они страшатся, мрак, который населяет их суеверные души пугающими видениями, мрак, который гонит их, трясущихся и хнычущих, к алтарям богов, порожденных их же собственным страхом, сотворенных по их же подобию.



Да, мне уже никогда не быть деканом сельскохозяйственного факультета. Однако я знаю агрономию. Это была моя специальность. Я был рожден для нее, воспитан для нее, обучен для нее и овладел ею. Во всем, что касалось сельского хозяйства, я был гением. С одного взгляда я мог определить удойность коровы, и любая проверка подтверждала верность моего глаза. Мне не нужно было изучать почву – мне достаточно было посмотреть на пейзаж, – и я уже знал все ее достоинства и недостатки. Я не нуждался в лакмусовой бумажке, чтобы определить щелочность или кислотность почвы. Повторяю: земледелие в самом высоком научном аспекте – вот в чем я был гением и остаюсь им. И все же штат, все его граждане вкупе верят, что они могут отнять у меня эту мудрость, погрузив меня в последний мрак с помощью веревочной петли, накинутой мне на шею, и закона земного притяжения, могут отнять мудрость, что накапливалась во мне тысячелетиями и бережно взращивалась еще в те дни, когда на лугах Трои не начали пастись стада кочевников-скотоводов.



А кукуруза? Кто еще так знает кукурузу, как я? А мои опыты в Уистаре, в результате которых я увеличил ежегодный доход от кукурузы во всех округах штата Айова на полмиллиона долларов!.. Это вошло в историю. Не один фермер, разъезжающий сейчас в собственном автомобиле, знает, кто сделал для него доступным этот автомобиль. Не одна милая девушка, не один ясноглазый юноша, склонившиеся над университетским учебником, вспоминают, что это я своими опытами в Уистаре сделал доступным для них это обучение.



А методы ведения сельского хозяйства! Я знаю все причины всех потерь – мне не нужно просматривать киноленты, чтобы заметить, в чем кроется непроизводительность труда, будь то в работе целой фермы или одного работника с фермы, будь то при планировке сельскохозяйственных строений или при планировке сельскохозяйственных работ. Все это есть в составленном мною справочнике с диаграммами. Можно не сомневаться, что в эту самую минуту сотни тысяч фермеров, сосредоточенно хмурясь, заглядывают в него, прежде чем выбить пепел из своей последней трубки и отправиться на боковую. Однако мне самому уже давно не нужны мои диаграммы, мне достаточно одного взгляда на человека, чтобы распознать его наклонности, увидеть, на что он способен, и с математической точностью определить, какова будет производительность его труда.



А сейчас мне нужно закончить эту первую главу моего повествования. Уже девять часов, а в Коридоре Убийц это означает, что пора гасить свет. Вот я уже слышу тихий шорох резиновых подметок надзирателя – он направляется сюда, чтобы выбранить меня за то, что моя керосиновая лампа все еще горит. Словно угрозы живущих могут испугать того, кто осужден на смерть!



https://magbook.net/read/27811

Метки:   Комментарии (9)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<джек лондон - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda