Вивальди подземелья. «Времена...».

В безвременье прорвавшаяся вечность. 

Трепещет скрипка. Кажется: она 

Из ничего вытягивает нечто 

Инерции душевной вопреки. 

И бастионы глянцевых журналов 

На миг падут. Чуть  звякнут кошельки, 

Избавившись от толики металла. — 

Дань вечности. Серебряная мзда 

За право только слышать, но не слушать. 

Насытятся и сгинут поезда 

В тоннельной тьме. А с ними — наши души. 

Скрипач опустит скрипку не спеша, 

В футляре мелочь соберет не глядя. 

Он знает, что не будет без гроша, 

Пока его репертуар — Вивальди. 

Март 2003

Площадь. Вокзал.

Серое здание.

Кассы да зал

Для ожидания.

Пытка души

Замедлением времени.

Жизнь не спешит,

И в уме затемнение.

Стулья вдоль стен 

Частью порушены.

Жду перемен — 

Обязательно к лучшему,

Что нашептали

Чувства-обманщики.

Чай остывает

В бумажном стаканчике.

Небо светлей. Знать,

Не долго уж мучиться.

Хочется спать,

Да боюсь за имущество...

Апрель 2003

Я тону в пассажиропотоке,

Каждый день пробиваясь домой...

Слава Богу, что вышел высоким, —

Свет никто мне не застит спиной.

Вижу лица. На лицах — усталость.

Друг о дружку затёрты сердца.

И от трения ранняя старость

Проступает в гримасах лица,

Набухает в мешках под глазами,

Залегла в очертаниях рта.

Мы живём — как несём наказанье,

Всё за то, что бежим от креста,

Что не Богу работаем — страсти,

Потому и напрасен наш труд.

В лотерею не выиграешь счастье,

Да и денег мешок не дадут.

Всё мечтаем: вот кончится давка

И своё мы получим сполна,

Но всё туже на шее удавка,

И душа, как и прежде, черна.

И когда не смиримся, не скажем,

Что полезна нам будничность дней,

Жизнь нам будет всё гаже и гаже,

И терпеть её станет трудней.

Вот и я, разбавляя усталость

Осужденьем моих визави,

Замечаю, как мало осталось

В моей утлой душонке любви.

Потому мне так тяжко даётся

Путь домой, и я чувствую сам,

Что найдётся тот, кто ужаснётся

И моим омрачённым чертам.

Сентябрь 2001