По случаю начавшихся святок продолжим рассказы про новогодние празднества у майя.
Диего де Ланда в "Сообщении о делах в Юкатане" так описывает новогодние церемонии в год, начинавшийся в день Мулук.
Этот год, в который буква Мулук была воскресной и царствовал Бакаб Кан Цик Наль, они считали хорошим годом, ибо говорили, что он был лучший и старший из этих богов Бакабов, и поэтому они упоминали его первым в своих молитвах. Но со всем тем, однако, демон повелел, чтобы они делали идола, называемого Яш Коках Мут, помещали его в храме, убирали прежние изображения, делали во дворе перед храмом возвышение из камня, на котором сжигали свое курение и один шарик из смолы или сока, к'ик', совершая там молитву идолу и прося у него помощи от несчастий, предстоявших в этом году, которыми были недостаток воды, изобилие отпрысков у кукурузы и тому подобное. Как средство от этого демон им повелел приносить ему в жертву белок и покров без узоров; его должны были ткать старухи, которые имели обязанность танцевать в храме, чтобы смягчить [бога] Яш Коках Мут.
Они ожидали многие другие несчастья и имели дурные приметы, хотя год был хорошим, если не делали обряды, которые установил демон. Ему нужно было устроить праздник и на нем танцевать танец на очень высоких ходулях, приносить ему в жертву головы индюков, хлеб и напитки из кукурузы. Они должны были приносить ему в жертву собак, сделанных из глины с хлебом на спине, а старухи должны были танцевать с ними в руках и приносить ему в жертву собачку, которая имела бы черную спину и была бы девственной. [Наиболее] набожные из них должны были проливать свою кровь и смазывать ею камень бога Чак Акантун. Этот обряд и жертвоприношение они считали приятными своему богу Яш Коках Мут. (Перевод со староиспанского Ю.В. Кнорозова)
Любопытная черта церемонии - это ходули, на которых танцуют празднующие. Этнографическая точность этого элемента подтверждается сценой на странице 36 Мадридского кодекса, на которой представлены новогодние празднества в год Мулук.
Мадридский кодекс, страница 36
Танец на ходуляхОтметим, что в более раннем Дрезденском кодексе, где тоже есть новогодний раздел, танцоров на ходулях нет. Да и в целом схема новогодних ритуалов там иная. Но совершенно неожиданно изображение музыкантов и танцора на ходулях встречается на одном полихромном сосуде позднеклассического периода.
Сцена на сосуде К8947 (фотография Дж. Керра; http://www.mayavase.com)Сцена изображает танцевально-музыкальный коллектив при дворе одного из божеств. Дело происходит в пещере (об этом говорит обрамляющее сцену слева изображение "Живой Горы". Сам бог сидит на троне, изящно подогнув правую ногу. За ним стоит старый бог (вероятно, бог-распорядитель у Ю.В. Кнорозова), который держит в руках блюдо с ритуальными принадлежностями для кровопускания (хорошо видна "живая бумага", из которой делались полоски, на которые проливалась кровь).
Танцор на ходулях в правой руке держит щит, а в левой - некий жезл. Во избежание сомнений рядом с ходулями написано
TE'-'OK, te' 'ok ("деревянные ноги", то есть ходули). За головой танцора написано то ли
CHAK-'IK' (
Chak 'Ik', "Красный ветер") то ли
YAX-'IK' (
Yax 'Ik', "Зелёный ветер"), так что это либо бог ветра либо его имперсонатор.
За танцором стоит оркестрик, состоящий только из ударных инструментов. Первый держит в руках
трещотки-мараки, второй играет на
большом вертикальном барабане, а у третьего в руках черепаший панцирь.
Использование черепашьих панцирей для изготовления ударных инструментов упоминает Ланда: "У них был еще инструмент из панциря целой черепахи, очищенного от мяса. По нему били ладонями рук, и звук его заунывный и печальный" (перевод Ю.В. Кнорозова). Диего Лопес де Когольюдо в своей "Истории Юкатана" (Книга II, Глава VI) сообщает, что майя в 1528 г. вышли на битву с испанцами "играя на больших панцирях черепах оленьими рогами". У майя-цоциль в середине ХХ в. черепаший панцирь считался музыкальным инструментом "Владыки земли".
Кролик-музыкант, играющий на черепашьем панцире (ваза К3040, фото Дж. Керра и прорисовка М. Зендера).
Бог с черепахобарабаном и оленьим рогом в руках (сосуд К731, прорисовка М. Зендера)У астеков такие черепахобарабаны назывались
айотапалкатль и на них тоже играли оленьими рогами.
Музыкант-черепашист (Кодекс Мальябекки, лист 72r)Есть еще ряд изображений мифологических оркестров схожего состава, которые происходят из региона Чамы в горной Гватемале. И везде на большом барабане играет броненосец, на черепашьем панцире - кролик, а на мараках - носуха.
То, что это распространённая структура оркестра, свидетельствуют знаменитые настеные росписи Бонампака, где изображён придворный оркестр, в который, помимо трубачей, входят три черепашиста, один барабанщик и пять трещоточников.
Бонампак, Храм Росписей, фрагмент росписи Комнаты 1 (реконструкция Х. Хёрст)
Бонампак, Храм Росписей, фрагмент росписи Комнаты 1 (фото Д.Д. Беляева)Интересно, что в постклассических кодексах изображения черепахобарабанов отсутствуют. Из обихода они явно не вышли, но отдельно рисовать их художники не хотели (видимо, они проходили по разряду "барабан").
https://maoist.livejournal.com/282964.html
