Конфуций, странствуя по Востоку, заметил двух спорящих мальчиков и спросил, о чем они спорят:

– Я считаю, что солнце ближе к людям, когда только восходит, и дальше от них, когда достигает зенита, – сказал первый мальчик. – А он считает, что солнце дальше, когда только восходит, и ближе, когда достигает зенита.

И добавил:

– Когда солнце восходит, оно велико, словно балдахин над колесницей, а в зените мало, словно тарелка. Разве предмет не кажется маленьким издали и большим вблизи?!

– Когда солнце восходит, оно прохладнее, а в зените жжет, словно кипяток, – возразил второй мальчик. – Разве предмет не кажется горячим вблизи и холодным издали?

Конфуций не мог решить этого вопроса, и оба мальчика посмеялись над ним: «За что же тебя считают многознающим!?»

http://biblebooks.com.ua/blog/pritchi/mnogoznayushchiy/

У великого императора Акбара было девять мудрецов. Однако незаметно было, чтобы он мог чему-нибудь научиться у них.

И вот однажды Акбар, сильно разгневанный, призвал к себе своих мудрецов и сказал: «Люди твердят, что вы – величайшие мудрецы в мире. Но сколько вы уже здесь, а я от вас ничему не научился! Тогда, что вы здесь делаете?»

С одним из мудрецов пришел ребенок, он очень хотел посмотреть на царский дворец. И услышав гневные слова императора, он рассмеялся. Акбар возмутился: «Это что еще такое? Да знаешь ли ты, сын греха, в чьем присутствии осмелился ты раскрыть печать недоумия своего?»

И ребенок ответил: «Прости, о великий царь, да буду я жертвой за тебя! Смех мой не оскорбить тебя направлен, смех мой – против молчания мудрецов, ибо ведома мне причина их молчания, как ведомо и то, почему ты не в состоянии чему-нибудь научиться у них!»

Акбар пристально взглянул в глаза ребенка. Лицо его дышало чистотой детства и невинности, и в то же время оно было древнее времени. И Акбар спросил: «Может ты можешь научить меня чему-либо?» Ребенок спокойно ответил: «Да, могу!» – «Что ж, тогда учи!» – «Хорошо, но прежде ты спустишься со своего трона, а я сяду на него. И тогда ты будешь спрашивать меня как ученик, а не как царь».

Акбар и впрямь сошел с трона и сел на пол у ног ребенка, а тот, устроившись на троне, сказал: «Ну, вот! Теперь спрашивай!»

Акбар так и не спросил. Он коснулся головой праха у ног ребенка и молвил: «Да преумножатся знания и мудрость твоя! Теперь отпала нужда в вопросах. Простым смиренным сидением у ног твоих я уже многому научился».

http://biblebooks.com.ua/blog/pritchi/mudrost/

Пасха - это праздник искупленной души, познавшей благодать Господа в прощении грехов! это праздник укрепления веры и надежды на Того, Кто силен воскрешать! Если бы Он не воскрес, в чем было бы наше упование? Разве не пустой была бы наша вера?

Но Он воскрес! Он обеспечил нас всем необходимым для твердой и непоколебимой веры, жизни полной доверия Ему! Миром и радостью в сердце!

Да придут в нашу жизнь все благословения Отца и Сына и Святого Духа!

Воскресший Господь жив и сегодня! Он так же близок каждому, кто ищет в нем утешения и поддержки!

Придем, припадем о поклонимся Воскресшему из мертвых! Он воскрес! Он жив! Он с нами!

http://biblebooks.com.ua/blog/den/khristos-voskres-voistinu-voskres/

Пасха - это праздник искупленной души, познавшей благодать Господа в прощении грехов! это праздник укрепления веры и надежды на Того, Кто силен воскрешать! Если бы Он не воскрес, в чем было бы наше упование? Разве не пустой была бы наша вера?

Но Он воскрес! Он обеспечил нас всем необходимым для твердой и непоколебимой веры, жизни полной доверия Ему! Миром и радостью в сердце!

Да придут в нашу жизнь все благословения Отца и Сына и Святого Духа!

Воскресший Господь жив и сегодня! Он так же близок каждому, кто ищет в нем утешения и поддержки!

Придем, припадем о поклонимся Воскресшему из мертвых! Он воскрес! Он жив! Он с нами!

http://biblebooks.com.ua/blog/den/khristos-voskres-voistinu-voskres/

После окончания института через десятые руки я устроилась работать в одну солидную и страшно престижную фирму. Проходя сквозь решето отдела кадров, я познакомилась с претенденткой на мою вакансию. Она мне понравилась, хотя была вполне достойным противником - все было при ней: и диплом, и “европейская внешность”. В первый же рабочий день я нос к носу столкнулась с Мариной: ее тоже приняли, но на должность чуть ниже моей. Мы обнялись как старые подруги. Работы было много, коллектив подобрался энергичный, женщин и мужчин примерно поровну. На третий день, когда я разговаривала по телефону с заказчиком, один из моих коллег как бы невзначай провел рукой по моим бедрам, а другой - в дверях успел “облапать” меня с ног до головы. “Начинается!” - подумала я. Мой полнокровный бюст вечно провоцировал мужчин на довольно раскрепощенное поведение. Но основное событие произошло через месяц. Шеф вызвал весь наш отдел к себе на проработку. После получасового монолога в повышенных тонах Палыч, выпустив пар, смягчился и предложил всем кофе с коньяком. Уставший к концу рабочего дня народ оживился, перемежая шутки грубо завуалированной лестью начальнику. Тот молча ухмылялся, время от времени поглядывая на меня. А потом стал серьезным и твердо проговорил: “Все свободны. Викторию Николаевну я прошу остаться”.

Народ в секунду испарился. Палыч подошел к двери и повернул ключ. А дальше все было, как в кино... . Так я была зачислена в штат.

Постепенно я привыкла к похотливому вниманию мужчин нашего департамента. Удивляло лишь одно. Почему после наших общих посиделок по поводу дней рождения и праздников чуть ли не любой мужчина нашего отдела, махнув пару рюмок, предлагал мне прокатиться в ночную сауну в “небольшой, но тесной компании”? А главное - почему этого никто не предлагает Марине? Ведь ее бюст ни в чем не уступал моему, а рыжая копна волос вообще было предметом зависти всех женщин отдела. При этом за каких-то полгода Палыч повышал Марину в должности два раза, а меня в этом плане напрочь игнорировал. Набравшись храбрости, я решила спросить у Марины, в чем секрет ее неприступности. Она охотно поделилась со мной своей стратегией и тактикой.

1. Марина всегда избегает обтягивающей одежды, подчеркивающей ее чудесные формы.

2. Марина никогда не появлялась в офисе с разрезами до мест откровений, в мини, с глубокими декольте.

3. Не носит она и летящих, обволакивающих ноги юбок, полупрозрачных нарядов, блузок со скользящими рукавами. Подобное мелькание завораживает мужчин и побуждает относиться к женщине, как к дичи.

4. Туфли у нее очень стильные, но каблук всегда невысок ( я же предпочитаю высокие каблуки - мои ноги в них особо эффективны). Ноги ее всегда упакованы в колготы (даже в жару).

5. Марина никогда не носит много украшений - брошей, колец, серег.

6. Кстати, Марина никогда и не откидывает волосы назад, как это делаю я, еще лет в шестнадцать подцепив этот трюк из книжки по науке обольщения. Свои волосы она аккуратно закалывает или собирает в пучок.

7. Помните рекламу дезодоранта: “Не удивляйтесь, если вдруг незнакомец подарит вам цветы...”. Ну с незнакомцем я бы разобралась, А вот как быть с начальником? Марина всегда пахнет чистотой и чуть заметно - духами из серии “утренняя свежесть” (я же люблю оставлять за собой ароматный шлейф).

8. Нельзя сказать, что Марина не красится. Конечно, она пользуется косметикой, но никаких алых губ, ногтей, тем более накладных, на ней не увидишь.

9. Марина старается не привлекать внимания к ее красивым запястьям и шее. Оказывается, по мнению психологов, нежная кожа запястья ассоциируется у большинства мужчин с кожей груди (я же постоянно играю на этом, особенно когда курю).

10. Я запросто могу достать помаду в присутствии любого мужчины и подкрасить губы. Марина этого себе никогда не позволяет.

11. Марина крепко - накрепко запретила мне смотреть на мужчин искоса, из-за приподнятого плеча, скользить взглядом чуть ниже мужского подбородка, закладывать ногу на ногу и вилять бедрами при ходьбе.

12. И уж никогда (!) не играть полуснятой туфелькой во время скучного заседания на глазах у шефа. Это просто профессиональный прием (профессия только далека от той, которую я получила в институте).

После преподнесенного мне урока офисного пуританства я не спала всю ночь. А наутро надела пиджак, замотала свою буйную гриву в “хвост” и спокойно отправилась на работу. С тех пор Палыч меня больше к себе не вызывал - я перестала быть для него сексуальным объектом. Зато наконец-то он оценил мой прекрасный английский, умение работать с клиентами и профессиональную эрудицию.

Ольга Скворцова (газета "DE FACTO")

http://biblebooks.com.ua/blog/nravstvennost/vyvody-studentki/

Однажды одной дорогой шли трое: одноглазый сапожник из Рура и кузнец цепей из Лимпургии со своим сынишкой. Кузнец возвращался домой из города, где на приеме у врача он узнал печальное заключение, что глаза у мальчика, считай, потеряны. Сапожник сострадающе останавливается и бросает благодарный взгляд на небо - он потерял лишь один глаз, и то уж в пожилом возрасте, а тут перед ним шестилетний мальчишка, который скоро должен потерять оба глаза, после чего его ожидает пожизненная темнота.

В разговоре с кузнецом он становится все печальнее. Собственно, слеп и сам отец - слеп духовно и ничего не знает о своем Господе и Спасителе. Он рассказывает ему также кое-что о добром Пастыре, которому для получения ответа на протянутую руку приходится иногда дотрагиваться и до сердца. Кузнецу это не нравится, и он со злости бросает сапожнику, чтобы тот следовал своей дорогой, а не проповедовал здесь. Он достаточно стар, так что сам знает, что ему надлежит делать.

- Весьма охотно, дорогой друг, - отвечает ему сапожник, -желаю счастливого пути и скорейшего выздоровления вашему дитяти.

Кузнец поспешно идет дальше. Отошедши же шагов на двадцать вперед, он слышит оклик сапожника.

- Погодите немного, я хотел сказать вам еще кое-что. Дорогой друг, постарайтесь попасть в ад!

- В ад?

- Да, в ад, ибо в небесах вам действительно будет невыносимо. Вы даже не в состоянии вынести получасового общения с христианином, чья благочестивость к тому же несовершенна. Как же вы хотите тогда выдержать целую вечность среди совершенных праведников на небесах? Кто не принесет с собой небо на небеса, тому и небеса будут адом!

http://biblebooks.com.ua/blog/den/vstrecha/

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Матфея 5,3-4

Бог открывает Себя простому сердцу, ищущему Его, каким бы неосвящённым оно ни было. Вот небольшой рассказ, совершенно подлинный, который ещё раз это подтверждает.

Один английский священник довольно озабоченно сказал сестре-прислужнице в церкви:

- Меня беспокоит то, что каждый день, в полдень, вот уже несколько недель в церковь приходит какойто нищий старик в рваных одеждах - я вижу его в окно моего дома - и идёт к хорам; он останавливается там лишь на несколько минут, и это кажется мне странным, ведь в церкви много ценных вещей. Мне бы хотелось, чтобы вы расспросили его.

Несколько следующих дней прислужница наблюдала за поведением нищего, который в полдень на краткое время входил в церковь, затем неспеша покидал её. Наконец прислужница с ним заговорила.

- Скажите, друг мой, что заставляет вас каждый день приходить в церковь?

- Я прихожу молиться, - спокойно отвечал старик.

- Вот как! Но вы остаётесь здесь не слишком долго. Вы только подходите к алтарю и сразу уходите. Что это значит?

- Да, это так, - ответил старик, - но видите ли, я не умею долго молиться, однако я прихожу сюда каждый день и говорю лишь: "Иисус, это Симон!" Затем я жду одну минуту и возвращаюсь. Это короткая молитва, но я верю, я чувствую, что Он меня слышит.

Господь сохранит его, и сбережёт ему жизнь; блажен будет он на земле. Псалом 40,3

Немного времени спустя старый Симон был сбит телегой. Его поместили в больницу, где он должен был находиться, пока не заживёт сломанная нога.

Палата, в которой лежал Симон, давно уже доставляла дежурным нянечкам много хлопот. Одни больные были всегда раздражены, другие с утра до вечера ворчали. Все попытки улучшить их настроение ни к чему не привели.

Однако прошло совсем немного времени, как всё изменилось. Вздохи стали менее горькими, затем и вовсе уступили место умиротворению.

Услышав однажды взрыв смеха, нянечка спросила: "Кто вас развеселил? Вы теперь в таком хорошем настроении. Где ваши жалобы и стоны, которые меня так утомляли?"

- О, всё это старый Симон, - отвечал один из больных, - он всегда счастлив и никогда ни на что не жалуется. Однако мы знаем, что он сильно страдает, и нам становится стыдно.

Нянечка повернулась к койке Симона.

- Вы сделали доброе дело, - сказала она ему. - Вы всех заставили завидовать вам; говорят, вы всегда счастливы.

- Всё это благодаря моему посетителю, - ответил старый Симон. - Это он день за днём делает меня счастливым.

- Ваш посетитель? - удивилась нянечка. - Что-то я никого не видела. Когда же он приходит?

- Каждый день в полдень, - воодушевлённо ответил Симон. - Он опускается у моей постели - я вижу его - и говорит мне: "Симон, это Иисус".

Не бойся, ибо Я - с тобою; не смущайся, ибо Я - Бог твой; Я укреплю тебя, и помогу тебе, и поддержу тебя десницею правды Моей. Исаия 41,10.

http://biblebooks.com.ua/blog/primery-k-propovedyam/staryy-simon/

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Матфея 5,3-4

Бог открывает Себя простому сердцу, ищущему Его, каким бы неосвящённым оно ни было. Вот небольшой рассказ, совершенно подлинный, который ещё раз это подтверждает.

Один английский священник довольно озабоченно сказал сестре-прислужнице в церкви:

- Меня беспокоит то, что каждый день, в полдень, вот уже несколько недель в церковь приходит какойто нищий старик в рваных одеждах - я вижу его в окно моего дома - и идёт к хорам; он останавливается там лишь на несколько минут, и это кажется мне странным, ведь в церкви много ценных вещей. Мне бы хотелось, чтобы вы расспросили его.

Несколько следующих дней прислужница наблюдала за поведением нищего, который в полдень на краткое время входил в церковь, затем неспеша покидал её. Наконец прислужница с ним заговорила.

- Скажите, друг мой, что заставляет вас каждый день приходить в церковь?

- Я прихожу молиться, - спокойно отвечал старик.

- Вот как! Но вы остаётесь здесь не слишком долго. Вы только подходите к алтарю и сразу уходите. Что это значит?

- Да, это так, - ответил старик, - но видите ли, я не умею долго молиться, однако я прихожу сюда каждый день и говорю лишь: "Иисус, это Симон!" Затем я жду одну минуту и возвращаюсь. Это короткая молитва, но я верю, я чувствую, что Он меня слышит.

Господь сохранит его, и сбережёт ему жизнь; блажен будет он на земле. Псалом 40,3

Немного времени спустя старый Симон был сбит телегой. Его поместили в больницу, где он должен был находиться, пока не заживёт сломанная нога.

Палата, в которой лежал Симон, давно уже доставляла дежурным нянечкам много хлопот. Одни больные были всегда раздражены, другие с утра до вечера ворчали. Все попытки улучшить их настроение ни к чему не привели.

Однако прошло совсем немного времени, как всё изменилось. Вздохи стали менее горькими, затем и вовсе уступили место умиротворению.

Услышав однажды взрыв смеха, нянечка спросила: "Кто вас развеселил? Вы теперь в таком хорошем настроении. Где ваши жалобы и стоны, которые меня так утомляли?"

- О, всё это старый Симон, - отвечал один из больных, - он всегда счастлив и никогда ни на что не жалуется. Однако мы знаем, что он сильно страдает, и нам становится стыдно.

Нянечка повернулась к койке Симона.

- Вы сделали доброе дело, - сказала она ему. - Вы всех заставили завидовать вам; говорят, вы всегда счастливы.

- Всё это благодаря моему посетителю, - ответил старый Симон. - Это он день за днём делает меня счастливым.

- Ваш посетитель? - удивилась нянечка. - Что-то я никого не видела. Когда же он приходит?

- Каждый день в полдень, - воодушевлённо ответил Симон. - Он опускается у моей постели - я вижу его - и говорит мне: "Симон, это Иисус".

Не бойся, ибо Я - с тобою; не смущайся, ибо Я - Бог твой; Я укреплю тебя, и помогу тебе, и поддержу тебя десницею правды Моей. Исаия 41,10.

http://biblebooks.com.ua/blog/primery-k-propovedyam/staryy-simon/

Россия - моё отечество. Мой отец был набожным раввином в российской Польше. Будучи верным наставлениям Талмуда, он старался в точности следовать заветам закона и Торы. Он надеялся таким образом оправдать себя перед Богом и получить благословение.

Брачный союз моих родителей оставался бесплодным в течение шести лет. Они умоляли Бога дать им ребёнка, так как у евреев дети являются выражением божественной благосклонности, и всякий брачный союз, оставшийся бесплодным в течение десяти лет, должен быть расторгнут, согласно предписаниям Талмуда.

Я родился в 1863 году. Мои ноги оставались парализованными до семилетнего возраста. Моё воспитание было весьма строгим с раннего детства. Сколько раз отец меня наказывал за то, что я ронял, невольно или вольно, маленький колпак, который евреи должны иметь всегда на голове; наказывали также, когда кисточки моей одежды бывали в беспорядке (Числа, ГЛАВА 15,37-39), или за то, что не отсылал тотчас же чужого ребёнка, пришедшего играть со мной.

Отец мой скончался в возрасте тридцати шести лет. Он был хорошим отцом, хотя и очень строгим. Он разрушил своё здоровье лишениями, которым подвергал себя, чтобы дойти до святости. Тогда мать взялась за моё воспитание. Она тоже была набожной и кроткой. Мои успехи в школе были для неё большим утешением. Учёба мне давалась легко и я с

увлечением занимался. Мои учителя и родители думали, что я буду светочем Израиля.

Я мечтал стать раввином, потому что принадлежал к священническому классу. Согласно нашему генеалогическому дереву, я принадлежал к дому Аарона. Поэтому девятилетнего меня отправили в синагогу, к тем, которые благословляют общину. Бог мне дал чувствительную совесть, которая была ещё больше заострена жёстким родительским воспитанием. Уже четырёхлетним я ощущал сознание ужаса перед грехом и сознавал святость Бога.

Однажды я купался и оказался в смертельной опасности. Страх моей души был ужасным, так как я был грешник и знал это. Но поскольку был гол в воде, я не мог даже просить помощи у Бога. Согласно предписаниям Талмуда, еврей не может молиться иначе, как одетым с ног до головы. Но Бог меня спас от этой опасности, из милости Он меня позднее спас от вечной гибели.

Когда мне исполнилось тринадцать лет, был устроен праздник освобождения, т..е. предоставления мне юридической дееспособности и моей собственной ответственности. Я сам сочинил речь, которую должен произнести молодой парень по этому случаю, но которую обычно составляет его учитель религии. Я выбрал сюжет: "Назарянин". Я желал посвятить свою жизнь полностью Богу. День, когда я получил амулеты, был день благих намерений и, могу сказать, счастливый день.

Но через два дня я уже был разбит и обескуражен. Я не исполнил мои обязанности и понял, что не в состоянии вести святой образ жизни, ибо моё сердце было нехорошим. С тех пор происходила беспрерывная внутренняя борьба и вздохи облегчения после избавления.

По совету моего духовного наставника, я присоединился к группе нескольких молодых евреев, которые усердствовали в вере, и в их обществе изучал

закон, с постами и молитвами, с семи часов утра и до трёх после полудня, с четырёх часов после полудня до пяти часов утра.

Из 24-х часов суток я давал себе 3 часа на принятие скромной пищи и на сон. В кровать вообще не ложился, а спал на стуле в классной комнате. Только в пятницу утром возвращался домой и спал до утра субботы.

Такую жизнь я вёл в течение долгих двух лет, пока моё здоровье не пошатнулось серьёзно из-за лишений и бессонницы. Да и душа моя страдала, ибо я не нашёл мира. Поэтому я отказался от решения стать раввином и начал готовиться к профессуре. Через несколько лет учёбы я получил место профессора русского и еврейского языков в Бессарабии, далеко от родного края.

После смерти царя Александра 2 начались притеснения евреев, что ощущалось в Бессарабии. Многие евреи эмигрировали в Палестину с мыслью создать там колонию. Забота о нахождении подходящего уголка для осуществления этого проекта была доверена адвокату И. Р., виднейшему деятелю.

Р. был учёным, знавшим также историю Евангелий, но он был вольнодумец, хотя и сын верующей еврейки. Он поехал в Иерусалим и посетил святые места, среди прочих, церковь Святой Гробницы, построенную, как сообщают, над могилой Христа. Он долго осматривал эти знаменитые места... Вдруг один вопрос начал беспокоить его душу: "Тот, Кто почиет в этой могиле, не Мессия ли моего народа? За что Израиль распял Его? И что ныне с моим народом?.. Почему с тех пор обрушилось столько несчастий на него?.."

Вопросы за вопросами следуют перед ним точно молнии, которые осветили его сердце; и свет пришёл. И вот на этом месте, юрист, еврей, неверующий стал христианином. Его сердце полностью убедилось, что Иисус, распятый своим народом, воскрес;

Он был Сыном Божиим и Царём Израиля. Р. покинул церковь Святой Гробницы "новым созданием".

Возвратившись в гостиницу, новый, обращённый в христианство, написал К.; "Я нашёл ключ еврейского вопроса". Можно представить восторг и возбуждение, которые были вызваны этим известием в его родном городе. Журналы сообщили об этом, жители с нетерпением ждали возвращения своего посланца. Через две недели он прибыл и организовал собрание, куда пошли все, кто мог.

В присутствии наиболее уважаемых евреев города Р. изложил свои тезисы. Как Стефан в Деяниях (ГЛАВА 7), оратор доказал своим слушателям, как Бог милосердно вёл свой народ, посылая свидетелей, которые все, один за другим были отвергнуты этим народом. Он обрисовал всю историю еврейского народа до Иисуса Назарянина и закончил такими словами: "И этот Иисус есть Христос, обещанный нам Мессия. Вот разрешение еврейского вопроса".

За этими словами последовало ошеломление и возмущение слушателей. Меньше чем за две минуты зал опустел. Слушатели бежали с плачем и качая головами.

С этого момента Р. ежедневно возвещал Христа. Многие евреи приходили к нему; некоторые святотатствовали, другие оспаривали, но немало обратилось к Господу. Он регулярно устраивал у себя собрания, где читал две главы из Писания, одну из Старого и другую из Нового Завета.

В первой он показывал предсказания, во второй - действительность - Христос. У входа в дом была вывешена надпись по-русски и по-еврейски, слова Петра; "Итак твёрдо знай, весь дом Израилев, что Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли" (Деяния, ГЛАВА 2,36).

Такова была обстановка, когда десница Бога меня привела в Бессарабию, Я был унижен и разбит. Вопрос о моих грехах, за которые у меня не было искупительной жертвы, терзал и не давал мне покоя.

Следуя предписаниям Талмуда, я читал ежедневно перед утренней и вечерней молитвами первые главы Левита, где речь идёт о жертвах, и добавлял, следуя тем же предписаниям: "Повторение этих слов перед Тобой, о Боже, да будет сочтено, как если бы я себя принёс Тебе в жертву!" Но у меня были сомнения насчёт исполнения моей мольбы Богом.

Я желал от всего сердца исполнять заветы Бога, которые я считал правильными и справедливыми, но я был не способен. Я уже стал прислушиваться к искусителю и, как не находил покоя в Торе, я окунулся в изучение философских книг. Читал книги Спинозы и Канта, ходил в театр, что для верующего еврея достойно порицания. Естественно, моя душа, искавшая покоя и общения с Богом, находила ещё меньше облегчения в этом, чем в религиозных упражнениях.

И вот я услышал о проповедях Р. насчёт Бога язычников. Несмотря на мою сокрушённость, я почувствовал возмущение и долго не решался пойти и послушать его. Напротив, я написал редактору одного еврейского журнала в Санкт-Петербурге о том, что один юрист еврей устраивает собрания в К. для евреев и убеждает своих слушателей признать Бога христиан.

Журнал напечатал моё письмо и заметил, что, как профессор, я был на высоте, чтобы пойти и пристыдить этого человека, и что моя дискуссия с Р. будет напечатана. Согласившись с этим, я пошёл утром в субботу, осенью 1884 года, в дом Р. В этот день он говорил об отшельнических городах, которые по старому союзу, Бог дал своему народу, где мог найти убежище тот, кто невольно пролил невинную кровь и таким образом избежать мстителя. Р. прочитал главу 35 книги Чисел и затем некоторые отрывки из Нового Завета.

Я был ошеломлён, что мой народ пролил кровь Праведника из семени Давида и, что этот Праведник воскликнул на кресте: "Отче! Прости им, ибо не знают, что делают." (Лука 23,34)

Вот почему, объяснил Р., Израиль, в настоящее время, в бегах от Мстителя Крови. Но куда он может бежать? Оратор доказал, что, согласно божественным пророчествам, единственное спасение для Израиля находится в муках и смерти Праведника безгрешного, как говорит Исаия: "Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши;

наказание мира (примеч.: в смысле умиротворения) нашего было на Нём, и ранами Его мы исцелились." (Исаия 53,5)

"Этот Святой Израиль, продолжал Р., Которого Его народ отверг и убил, и с приходом Которого скипетр был отнят от Иуды, - не кто иной, как Иисус Христос, Сын Давида. Это о Нём пишется в Новом Завете:

"Кровь Иисуса Христа, Сына Божьего, очищает нас от всякого греха". Это Он, кровь Которого пролил Израиль, есть город убежища Израиля."

Эти слова проникли в моё сердце. Я услышал здесь - и как часто вздыхал я после этого открытия! - что прощение грехов возможно, а также возможен мир наших отцов с Богом, который в согласии с пророчеством, послал Спасителя, Иисуса из Вифлиема, города Давида, из дома Иуды. Я узнал, что Лев, из племени Иуды, - семя, обещанное женщине, и был Тот, Который умер на Голгофе и разбил голову змеи.

По окончании собрания я подошёл к Р. и попросил книгу Нового Завета, которую он мне дал с радостью; затем я поспешил вернуться домой с моим сокровищем. Три дня и три ночи, с короткими перерывами, провёл я над этой драгоценной книгой. Внимательно прочитал с начала и до конца. Сколько прояснения и света мне она принесла!

Вначале, естественно, я не полностью осмысливал читаемое. Но Евангелия, Деяния, и особенно Послание к евреям, разъяснили чудесный план Бога для спасения грешника. Я переживаю состояние падения человека, по натуре далёкого от Бога и не имеющего никакой другой перспективы, как ждать суда и наказания. Я нашёл подтверждение того, что я чувствовал годами и что меня угнетало до мук - знать, что человек виновен, пропащий и неспособный помочь себе. Но Бог мне также показал чудесное искупление, уготованное для грешника, вечное спасение, которое он в своей невыразимой любви даёт ему; и я нашёл мир через веру в Иисуса, Которого Бог представил как искупительную жертву (1 Рим.3,25). Неописуемая радость охватила мою душу. Более сотни мест в Старом Завете оставались для меня непонятными до сих пор и, вдруг, они прояснились. Я преклонился с признательностью перед Богом, ибо Он стал моим Богом и Отцом в Иисусе Христе.

Я добросовестно сообщил редактору журнала в Санкт-Петербурге о результатах моих встреч с Р... и, что с его помощью я нашёл спасение и мир во Христе Иисусе. По понятным причинам моё письмо было обойдено молчанием. Я написал и моей матери, о которой я сразу же подумал, как только нашёл Господа. Я знал, как она тоже страдала под тяжестью законов Талмуда, но и после избавления много стонала.

Она меня совсем не поняла; думала, что я потерял рассудок и просила, чтобы я взял отпуск и приехал домой. Я ей послал второе письмо с подробностями. Она мне ответила ужасными словами и заявила, что не хочет больше меня видеть, если я отрекусь от веры предков.

Последующие годы для меня были годами горьких страданий, в период которых я был подвержен многим испытаниям и искушениям.

Мысль, быть разлученным и отвергнутым матерью, которую я так нежно любил, разрывала моё сердце. Но голос Бога остался непобедимым, и наибольшее горе для меня было то, что я не мог разделить с матерью счастье - познать Господа.

Попытка сохранить драгоценный клад, как божественный дар, в секрете, известном только мне, вскоре меня задела. Я знал, что потеряю место профессора, как только официально признаю Христа. Мне приходилось порою ночью кричать: "Господи, Ты знаешь, я не искал Тебя, но Ты, Ты меня искал и нашёл. Покажи же мне путь и поведи меня!" И Господь дал мне силу, чтобы держать мой свет под спудом. Это был, естественно, конец моей карьере в иудейском институте.

Господин Р. и другие друзья предложили мне евангелизировать евреев, в качестве оплачиваемого миссионера. Мне так хотелось работать для Господа среди моих братьев по плоти, но также мало было охоты работать в рамках предложенных условий. Пример апостола Павла предстал очень ясно передо мной и я объяснил друзьям моё желание усвоить профессию слесаря, прежде чем проповедовать Евангелие, чтобы делать это без жалованья. Это было весьма важно для работы среди евреев, так как они очень заинтересованы в поисках побуждения ко всякой работе.

Моя идея, приобрести ещё одну профессию в двадцать пять лет, вызвала улыбку друзей, но это меня не смутило, ибо я чувствовал, что мой план угоден Богу.

Я покинул Россию и поселился в Германии в городе Б., где нашёл верующего слесаря, который согласился взять меня в ученики. По своей милости Бог дал мне силы и способности, необходимые для моих новых задач.

Я был окрещён в Б., зная какую горечь это вызовет у моей матери, но я счёл моим долгом известить об этом её.

Пока обращённый еврей не окрещён, есть ещё надежда у ближних, но, согласно иудейским обычаям, если он окрещён, нет более спасения для него до скончания веков. Так моя мать заклинала при моём отъезде в Германию, чтобы я не окрестился, что принудило бы её проклясть меня. Она выразила надежду, что со мной этого не будет, из-за набожности моих родителей и предков.

Когда же я сообщил ей о моём крещении, то получил самое безжалостное письмо. Читая его, я рухнул возле стенки. Меня отнесли в мою комнату и там пролежал три дня точно раздавленный. Мать писала:

"Я получила новость о твоей смерти. Я разорвала мою одежду и положила пепел на голову. Время моего траура началось..."

Затем последовали все проклятия из книги Левитов, ГЛАВА 26; Второзакония, ГЛАВА 28, стих 61. Письмо кончалось словами: "И всякую болезнь и всякую язву, не написанную в книге закона сего, Господь наведёт на тебя, доколе не будешь истреблён."

К этому удару прибавились мучительные разочарования. Я ничего не знал о христианстве в России, о религии преклонения перед иконами. Напротив, в Германии, со счастливыми надеждами, пошёл я на поиски христиан. Увы! Я должен был испытать на практике справедливость слов Иисуса относительно тех, которые говорят: "Господи, Господи!", и не принадлежат в действительности Ему. Христиане, которых я встретил в Б., а позднее и в других местах, искали освящения плоти. Их наставления омрачили передо мной высокое призвание верующего во Христа, которое мне ясно показал Он посредством Своего Слова. Я пробовал освятить себя сам и снова стал под закон. Я старался улучшить мою старую натуру, которая, согласно Слову, - неисправима, и которую Бог, распял и осудил вместе с Христом на проклятом дереве (Галат. 2,20). Поскольку мне это не удалось, я был очень несчастлив. Я уподобился галатам и колоссянам, которых апостол в своих посланиях так строго отчитал. Я впал в некую смесь иудаизма и христианства. Словом, я потерял из виду Христа. Мой взор отклонился от Спасителя, воскресшего и восседавшего одесную Бога. Я занимался собой, этим жалким стариком, восклицающим: "Ибо знаю, что не живёт во мне, то есть, в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу" (Рим. 7,18). Как и многие другие, я вспоминал Христа днём и ночью и умолял освятить и очистить мою греховную натуру. Как мог Он исполнить эту молитву? Его смерть на кресте меня уже полностью спасла и оправдала (Рим. 6,6-7). Благословенная уверенность, что Святой Дух обитает во мне, пошатнулась, а также несомненность пойти к Господу, как только Он меня позовёт - всё это истины, которые меня делали таким счастливым в России.

Я был так несчастлив, что уже не знал, иудей я или христианин. Во всяком случае, христианство, которое окружало меня, было немногим лучше иудаизма, из которого я ушёл.

Ничего я не выгадал. Но Бог был милостив ко мне, и силой своего Духа, и с помощью Своего Слова, привёл меня снова ко Христу. Он мне показал, что моё место и моя доля были во Христе и, что через Него я был уже свят и чист, способен быть в числе святых в ореоле, в качестве нового создания, член Христа, един с Ним навсегда так, что ничто не может меня отделить от Его любви.

С этого момента я был снова счастлив и мог с радостным сердцем взирать на Бога как на моего Отца.

Прошло около года, как я получил сокрушительное письмо моей матери. Я был мёртв для неё. Я уже не надеялся получить вести от неё, но сам продолжал писать ей каждую неделю, хотя и опасался, что она мои письма не читает. Порою мне не хватало мужества молиться за её обращение.

Но однажды, к моему большому удивлению, пришла карточка, где она писала: "Дорогое дитя, я была больна и нахожусь в тяжёлом душевном состоянии. У меня к тебе две просьбы: прости меня и пришли мне другую книгу Нового Завета. Молись за меня. Твоя мать."

Как я был счастлив! В тот же день послал Новый Завет на еврейском языке, а также письмо, полное изъявления любви. Ответ не задержался. Не зная обстоятельств, в которых я находился, мать настоятельно просила навестить её в России. Но как быть с расходами, связанными с поездкой? То, что зарабатывал летом, как слесарь, я употреблял зимой на оплату учёбы в технической школе. Вдобавок, я считал себя морально обязанным помогать одному другу в Бессарабии, обращённому благодаря Новому Завету, который я ему дал; в результате он потерял своё место профессора и оказался вместе со своей семьёй в нужде. Но Бог есть чудесный Бог. Едва успел отослать деньги моему другу, как получил письмо от одного христианина из Штутгардта. в котором он предложил приютить меня бесплатно у себя, во время моего стажа в технической школе. Это было большой помощью, которую я принял с признательностью от руки Бога, но это ещё не давало возможности для поездки в Россию. Одна верующая дама, знавшая моё положение, предложила мне необходимую сумму денег. Я воспользовался рождественским отпуском и отправился в путь. По желанию матери, мы встретились не в моём родном городе, а в селении, в нескольких километрах от него.

Когда я приехал, моя мать уже два часа ожидала меня на вокзале. Она упала в мои объятия, воскликнув: "Дитя моё, дитя моё!" Мы поехали на санях в гостиницу, где она заказала две комнаты. Еле поговорили в течение нескольких минут о моей поездке и о других вещах, она глубоко вздохнула и сказала: "А теперь, дитя моё, поговорим о важной вещи. Ты видишь. я постарела. Что будет с моей душой, когда я умру?"

Я бы предпочёл ответить письменно на этот вопрос, чем устно. Несколько минут молчал, не находя подходящих слов, наконец, я сказал: "Мама, я думаю, ты это знаешь."

Она печально посмотрела на меня и сказала: "Но ты знаешь, как часто я поносила имя Иисуса, и тебя тоже, я тебя прокляла и всячески сопротивлялась. Может ли Он меня простить?" Я утешил её, говоря, что её раскаяние на этот счёт, без сомнения, - дело Святого Духа и доказательство проявляемой милости. Эти слова её сразу успокоили и, казалось, освежили омертвевшее сердце. Затем мы долго беседовали. Когда я отходил от сюжета, мать возвращалась к нему и задавала новые вопросы о Спасении Богом.

На другой день, рано утром, пришла она в мою комнату и вернулась к вчерашней теме, вдруг воскликнув: "Да почему я всё ещё сомневалась? Тот же Бог, Который оповестил о суде над виновными, создал также условия для избавления от этого суда. Он предлагает грешнику полное и безвозмездное спасение посредством Своего Сына, Иисуса Христа, Который страдал и умер вместо виновных. Это так же верно и для меня. Да, я верю!"

Я был на вершине счастья. Мне хотелось излить свои чувства благодарности и я стал на колени. Мать последовала моему примеру и, к моему удивлению, первая стала молиться: "Господи Иисусе, благодарю Тебя за избавление и за веру, которую Ты мне дал. Ты знаешь, она ещё слабая. Умножь и укрепи её, прошу Тебя."

После того, как и я помолился и поблагодарил Господа за Его милосердие, мы вместе прочитали отрывок из Его драгоценного Слова. По желанию матери, читали главу из Деяний относительно речи и мученичества Стефана.

"Ах!- сказала она затем, - какое несчастье, что наш народ так ослеплён и полон ненависти против Христа! Как счастливы верующие! Я бы хотела подобной смерти, как смерть Стефана. Я сожалею, что мы не встретились в М" в родном городе. Если бы нас побили камнями, они бы только убили наше тело. Мы бы тоже были в небесной выси и могли сказать:

"Господи Иисусе, прими наш дух."

Святой Дух снял пелену с её глаз и её сердце бурлило восхвалениями и признательностью перед Богом и Отцом нашего Господа Иисуса Христа, ставшим и её Отцом.

Меня интересовало выслушать мою мать о периоде, последовавшем после объявления моего крещения. По иудейскому обычаю, она погрузилась в траур по причине моей смерти. Перед окончанием времени траура пришло моё письмо вместе с Новым Заветом. Книга была брошена в пламя, как и предшествующие. Письмо же осталось запечатанным. Через несколько часов моей матери захотелось посмотреть на письмо. Она открыла, прочитала несколько строк и отложила. После длительной внутренней борьбы она всё же прочитала до конца, чтобы отвергнуть с отвращением. На следующий день её беспокоил вопрос: "Не Мессия ли Иисус?" Она ужаснулась от этой преступной мысли и,в знак раскаяния,постилась.

Но беспрерывно в её сердце подымалось сомнение. Эта внутренняя борьба продолжалась месяцами и каждое моё письмо усиливало её растерянность; к тому же, продолжающаяся болезнь - всё это приводило к поиску спасения и мира, и тогда она мне послала карточку с просьбой о присылке Нового Завета. После такой борьбы радость моей дорогой матери была великой.

Час расставания настал быстро, но уверенность в том, что наше единство во Христе нерасторжимо, смягчило боль расставания. Как эфиопский эконом прошлого, моя мать продолжала свой путь с радостью. Вскоре я получил новость о её благополучном возвращении. В заголовке её письма были слова Марии: "Величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моём" (Лука 1, 46-47).

Вера матери была подвержена суровым испытаниям. Она серьёзно заболела. Моя сестра, которая пришла ухаживать за ней, узнала из моих писем о происшедшей перемене в ней. Сестра вышла из себя;

она выбросила Новый Завет в огонь и перехватывала в течение трёх месяцев, пока длилась болезнь, мои письма, адресованные матери. Но Господь верен. Благодаря Его силе, которая проявляется в слабости, моя мать осталась на верном пути.

В это время в Штутгарте я беспокоился. Почему мать не пишет? Сумел враг отторгнуть её от Господа? Или её обижают иудеи? Я решил послать открытку с замечанием, что если не получу ответа, то обращусь к городскому голове, чтобы узнать новости. На сей раз получил карточку от сестры, написанную по-еврейски, в которой наряду со множеством ругательств, она меня обвиняла, что я привёл мать на край могилы.

Я не должен был больше писать; мои письма не будут передаваться матери. Как бы они ни были печальными эти новости, но они принесли, по меньшей мере, утешение, так как я узнал, что мать жива и держится своей веры. Я написал сестре, умоляя её сообщать мне новости и передавать мои письма матери, но без всякого результата.

Однажды я получил письмо от одной дамы еврейки из М., которая навестила мать и была готова быть посредницей в передаче наших писем. Эта дама была искренней. Втайне она имела те же убеждения, что и моя мать; и она исполнила в точности своё обещание. Вдруг, она мне пишет в сильном возбуждении, что у матери под подушкой нашли адресованное мне длинное письмо, которое прочитали и сообщили раввину, который пришёл, несмотря на большую слабость матери, чтобы торжественно исключить её из синагоги. Позднее я познакомился с этой дамой. Она верит в Господа Иисуса, как она в слезах мне сказала, но не имеет мужества объявить официально.

Увы! В России много таких душ среди набожных евреев. Может быть тысячи. Вопреки всякому ожиданию и к моей великой радости моя мать выздоровела. Сестра вернулась к своим, и мать снова могла мне писать.

После отъезда моей сестры, к матери пришла одна дама, которая жила в том же доме, чтобы узнать причину имевшей место суеты у матери. Мать рассказала то, что Бог сделал для неё и как она нашла избавление, спасение и вечную жизнь через веру в Господа Иисуса. Это были странные слова для католички, которая не имела никакой уверенности спасения и мира с Богом. Она внимательно выслушала то, что мать ей рассказала и прочитала из Писания, и Бог не позволил, чтобы Его Слово вернулось к Нему без эффекта. Он подарил алчущей душе спасение и мир во Христе. Эти две дамы потом проводили совместно ежедневно благословенные часы.

Да сохранит Господь в милости мою старушку-мать как и всех находящихся под игом, кто ищет Его помощи! Как счастливы те, кто в это время Божественной милости признают Иисуса как Сына Божия и как их Спасителя! Да! "Приступая к Нему, камню живому, человеками отверженному, но Богом избранному, драгоценному... И сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный... и, верующий в Него не постыдится." (1 Пет. 2,4-6).

Иоанн Самуил Синяк-Верней Инженер

Умер 6.1.1941 года в Лозанне (Швейцария)

http://biblebooks.com.ua/blog/svdeteltva/ot-sinaya-do-golgofy/

Россия - моё отечество. Мой отец был набожным раввином в российской Польше. Будучи верным наставлениям Талмуда, он старался в точности следовать заветам закона и Торы. Он надеялся таким образом оправдать себя перед Богом и получить благословение.

Брачный союз моих родителей оставался бесплодным в течение шести лет. Они умоляли Бога дать им ребёнка, так как у евреев дети являются выражением божественной благосклонности, и всякий брачный союз, оставшийся бесплодным в течение десяти лет, должен быть расторгнут, согласно предписаниям Талмуда.

Я родился в 1863 году. Мои ноги оставались парализованными до семилетнего возраста. Моё воспитание было весьма строгим с раннего детства. Сколько раз отец меня наказывал за то, что я ронял, невольно или вольно, маленький колпак, который евреи должны иметь всегда на голове; наказывали также, когда кисточки моей одежды бывали в беспорядке (Числа, ГЛАВА 15,37-39), или за то, что не отсылал тотчас же чужого ребёнка, пришедшего играть со мной.

Отец мой скончался в возрасте тридцати шести лет. Он был хорошим отцом, хотя и очень строгим. Он разрушил своё здоровье лишениями, которым подвергал себя, чтобы дойти до святости. Тогда мать взялась за моё воспитание. Она тоже была набожной и кроткой. Мои успехи в школе были для неё большим утешением. Учёба мне давалась легко и я с

увлечением занимался. Мои учителя и родители думали, что я буду светочем Израиля.

Я мечтал стать раввином, потому что принадлежал к священническому классу. Согласно нашему генеалогическому дереву, я принадлежал к дому Аарона. Поэтому девятилетнего меня отправили в синагогу, к тем, которые благословляют общину. Бог мне дал чувствительную совесть, которая была ещё больше заострена жёстким родительским воспитанием. Уже четырёхлетним я ощущал сознание ужаса перед грехом и сознавал святость Бога.

Однажды я купался и оказался в смертельной опасности. Страх моей души был ужасным, так как я был грешник и знал это. Но поскольку был гол в воде, я не мог даже просить помощи у Бога. Согласно предписаниям Талмуда, еврей не может молиться иначе, как одетым с ног до головы. Но Бог меня спас от этой опасности, из милости Он меня позднее спас от вечной гибели.

Когда мне исполнилось тринадцать лет, был устроен праздник освобождения, т..е. предоставления мне юридической дееспособности и моей собственной ответственности. Я сам сочинил речь, которую должен произнести молодой парень по этому случаю, но которую обычно составляет его учитель религии. Я выбрал сюжет: "Назарянин". Я желал посвятить свою жизнь полностью Богу. День, когда я получил амулеты, был день благих намерений и, могу сказать, счастливый день.

Но через два дня я уже был разбит и обескуражен. Я не исполнил мои обязанности и понял, что не в состоянии вести святой образ жизни, ибо моё сердце было нехорошим. С тех пор происходила беспрерывная внутренняя борьба и вздохи облегчения после избавления.

По совету моего духовного наставника, я присоединился к группе нескольких молодых евреев, которые усердствовали в вере, и в их обществе изучал

закон, с постами и молитвами, с семи часов утра и до трёх после полудня, с четырёх часов после полудня до пяти часов утра.

Из 24-х часов суток я давал себе 3 часа на принятие скромной пищи и на сон. В кровать вообще не ложился, а спал на стуле в классной комнате. Только в пятницу утром возвращался домой и спал до утра субботы.

Такую жизнь я вёл в течение долгих двух лет, пока моё здоровье не пошатнулось серьёзно из-за лишений и бессонницы. Да и душа моя страдала, ибо я не нашёл мира. Поэтому я отказался от решения стать раввином и начал готовиться к профессуре. Через несколько лет учёбы я получил место профессора русского и еврейского языков в Бессарабии, далеко от родного края.

После смерти царя Александра 2 начались притеснения евреев, что ощущалось в Бессарабии. Многие евреи эмигрировали в Палестину с мыслью создать там колонию. Забота о нахождении подходящего уголка для осуществления этого проекта была доверена адвокату И. Р., виднейшему деятелю.

Р. был учёным, знавшим также историю Евангелий, но он был вольнодумец, хотя и сын верующей еврейки. Он поехал в Иерусалим и посетил святые места, среди прочих, церковь Святой Гробницы, построенную, как сообщают, над могилой Христа. Он долго осматривал эти знаменитые места... Вдруг один вопрос начал беспокоить его душу: "Тот, Кто почиет в этой могиле, не Мессия ли моего народа? За что Израиль распял Его? И что ныне с моим народом?.. Почему с тех пор обрушилось столько несчастий на него?.."

Вопросы за вопросами следуют перед ним точно молнии, которые осветили его сердце; и свет пришёл. И вот на этом месте, юрист, еврей, неверующий стал христианином. Его сердце полностью убедилось, что Иисус, распятый своим народом, воскрес;

Он был Сыном Божиим и Царём Израиля. Р. покинул церковь Святой Гробницы "новым созданием".

Возвратившись в гостиницу, новый, обращённый в христианство, написал К.; "Я нашёл ключ еврейского вопроса". Можно представить восторг и возбуждение, которые были вызваны этим известием в его родном городе. Журналы сообщили об этом, жители с нетерпением ждали возвращения своего посланца. Через две недели он прибыл и организовал собрание, куда пошли все, кто мог.

В присутствии наиболее уважаемых евреев города Р. изложил свои тезисы. Как Стефан в Деяниях (ГЛАВА 7), оратор доказал своим слушателям, как Бог милосердно вёл свой народ, посылая свидетелей, которые все, один за другим были отвергнуты этим народом. Он обрисовал всю историю еврейского народа до Иисуса Назарянина и закончил такими словами: "И этот Иисус есть Христос, обещанный нам Мессия. Вот разрешение еврейского вопроса".

За этими словами последовало ошеломление и возмущение слушателей. Меньше чем за две минуты зал опустел. Слушатели бежали с плачем и качая головами.

С этого момента Р. ежедневно возвещал Христа. Многие евреи приходили к нему; некоторые святотатствовали, другие оспаривали, но немало обратилось к Господу. Он регулярно устраивал у себя собрания, где читал две главы из Писания, одну из Старого и другую из Нового Завета.

В первой он показывал предсказания, во второй - действительность - Христос. У входа в дом была вывешена надпись по-русски и по-еврейски, слова Петра; "Итак твёрдо знай, весь дом Израилев, что Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли" (Деяния, ГЛАВА 2,36).

Такова была обстановка, когда десница Бога меня привела в Бессарабию, Я был унижен и разбит. Вопрос о моих грехах, за которые у меня не было искупительной жертвы, терзал и не давал мне покоя.

Следуя предписаниям Талмуда, я читал ежедневно перед утренней и вечерней молитвами первые главы Левита, где речь идёт о жертвах, и добавлял, следуя тем же предписаниям: "Повторение этих слов перед Тобой, о Боже, да будет сочтено, как если бы я себя принёс Тебе в жертву!" Но у меня были сомнения насчёт исполнения моей мольбы Богом.

Я желал от всего сердца исполнять заветы Бога, которые я считал правильными и справедливыми, но я был не способен. Я уже стал прислушиваться к искусителю и, как не находил покоя в Торе, я окунулся в изучение философских книг. Читал книги Спинозы и Канта, ходил в театр, что для верующего еврея достойно порицания. Естественно, моя душа, искавшая покоя и общения с Богом, находила ещё меньше облегчения в этом, чем в религиозных упражнениях.

И вот я услышал о проповедях Р. насчёт Бога язычников. Несмотря на мою сокрушённость, я почувствовал возмущение и долго не решался пойти и послушать его. Напротив, я написал редактору одного еврейского журнала в Санкт-Петербурге о том, что один юрист еврей устраивает собрания в К. для евреев и убеждает своих слушателей признать Бога христиан.

Журнал напечатал моё письмо и заметил, что, как профессор, я был на высоте, чтобы пойти и пристыдить этого человека, и что моя дискуссия с Р. будет напечатана. Согласившись с этим, я пошёл утром в субботу, осенью 1884 года, в дом Р. В этот день он говорил об отшельнических городах, которые по старому союзу, Бог дал своему народу, где мог найти убежище тот, кто невольно пролил невинную кровь и таким образом избежать мстителя. Р. прочитал главу 35 книги Чисел и затем некоторые отрывки из Нового Завета.

Я был ошеломлён, что мой народ пролил кровь Праведника из семени Давида и, что этот Праведник воскликнул на кресте: "Отче! Прости им, ибо не знают, что делают." (Лука 23,34)

Вот почему, объяснил Р., Израиль, в настоящее время, в бегах от Мстителя Крови. Но куда он может бежать? Оратор доказал, что, согласно божественным пророчествам, единственное спасение для Израиля находится в муках и смерти Праведника безгрешного, как говорит Исаия: "Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши;

наказание мира (примеч.: в смысле умиротворения) нашего было на Нём, и ранами Его мы исцелились." (Исаия 53,5)

"Этот Святой Израиль, продолжал Р., Которого Его народ отверг и убил, и с приходом Которого скипетр был отнят от Иуды, - не кто иной, как Иисус Христос, Сын Давида. Это о Нём пишется в Новом Завете:

"Кровь Иисуса Христа, Сына Божьего, очищает нас от всякого греха". Это Он, кровь Которого пролил Израиль, есть город убежища Израиля."

Эти слова проникли в моё сердце. Я услышал здесь - и как часто вздыхал я после этого открытия! - что прощение грехов возможно, а также возможен мир наших отцов с Богом, который в согласии с пророчеством, послал Спасителя, Иисуса из Вифлиема, города Давида, из дома Иуды. Я узнал, что Лев, из племени Иуды, - семя, обещанное женщине, и был Тот, Который умер на Голгофе и разбил голову змеи.

По окончании собрания я подошёл к Р. и попросил книгу Нового Завета, которую он мне дал с радостью; затем я поспешил вернуться домой с моим сокровищем. Три дня и три ночи, с короткими перерывами, провёл я над этой драгоценной книгой. Внимательно прочитал с начала и до конца. Сколько прояснения и света мне она принесла!

Вначале, естественно, я не полностью осмысливал читаемое. Но Евангелия, Деяния, и особенно Послание к евреям, разъяснили чудесный план Бога для спасения грешника. Я переживаю состояние падения человека, по натуре далёкого от Бога и не имеющего никакой другой перспективы, как ждать суда и наказания. Я нашёл подтверждение того, что я чувствовал годами и что меня угнетало до мук - знать, что человек виновен, пропащий и неспособный помочь себе. Но Бог мне также показал чудесное искупление, уготованное для грешника, вечное спасение, которое он в своей невыразимой любви даёт ему; и я нашёл мир через веру в Иисуса, Которого Бог представил как искупительную жертву (1 Рим.3,25). Неописуемая радость охватила мою душу. Более сотни мест в Старом Завете оставались для меня непонятными до сих пор и, вдруг, они прояснились. Я преклонился с признательностью перед Богом, ибо Он стал моим Богом и Отцом в Иисусе Христе.

Я добросовестно сообщил редактору журнала в Санкт-Петербурге о результатах моих встреч с Р... и, что с его помощью я нашёл спасение и мир во Христе Иисусе. По понятным причинам моё письмо было обойдено молчанием. Я написал и моей матери, о которой я сразу же подумал, как только нашёл Господа. Я знал, как она тоже страдала под тяжестью законов Талмуда, но и после избавления много стонала.

Она меня совсем не поняла; думала, что я потерял рассудок и просила, чтобы я взял отпуск и приехал домой. Я ей послал второе письмо с подробностями. Она мне ответила ужасными словами и заявила, что не хочет больше меня видеть, если я отрекусь от веры предков.

Последующие годы для меня были годами горьких страданий, в период которых я был подвержен многим испытаниям и искушениям.

Мысль, быть разлученным и отвергнутым матерью, которую я так нежно любил, разрывала моё сердце. Но голос Бога остался непобедимым, и наибольшее горе для меня было то, что я не мог разделить с матерью счастье - познать Господа.

Попытка сохранить драгоценный клад, как божественный дар, в секрете, известном только мне, вскоре меня задела. Я знал, что потеряю место профессора, как только официально признаю Христа. Мне приходилось порою ночью кричать: "Господи, Ты знаешь, я не искал Тебя, но Ты, Ты меня искал и нашёл. Покажи же мне путь и поведи меня!" И Господь дал мне силу, чтобы держать мой свет под спудом. Это был, естественно, конец моей карьере в иудейском институте.

Господин Р. и другие друзья предложили мне евангелизировать евреев, в качестве оплачиваемого миссионера. Мне так хотелось работать для Господа среди моих братьев по плоти, но также мало было охоты работать в рамках предложенных условий. Пример апостола Павла предстал очень ясно передо мной и я объяснил друзьям моё желание усвоить профессию слесаря, прежде чем проповедовать Евангелие, чтобы делать это без жалованья. Это было весьма важно для работы среди евреев, так как они очень заинтересованы в поисках побуждения ко всякой работе.

Моя идея, приобрести ещё одну профессию в двадцать пять лет, вызвала улыбку друзей, но это меня не смутило, ибо я чувствовал, что мой план угоден Богу.

Я покинул Россию и поселился в Германии в городе Б., где нашёл верующего слесаря, который согласился взять меня в ученики. По своей милости Бог дал мне силы и способности, необходимые для моих новых задач.

Я был окрещён в Б., зная какую горечь это вызовет у моей матери, но я счёл моим долгом известить об этом её.

Пока обращённый еврей не окрещён, есть ещё надежда у ближних, но, согласно иудейским обычаям, если он окрещён, нет более спасения для него до скончания веков. Так моя мать заклинала при моём отъезде в Германию, чтобы я не окрестился, что принудило бы её проклясть меня. Она выразила надежду, что со мной этого не будет, из-за набожности моих родителей и предков.

Когда же я сообщил ей о моём крещении, то получил самое безжалостное письмо. Читая его, я рухнул возле стенки. Меня отнесли в мою комнату и там пролежал три дня точно раздавленный. Мать писала:

"Я получила новость о твоей смерти. Я разорвала мою одежду и положила пепел на голову. Время моего траура началось..."

Затем последовали все проклятия из книги Левитов, ГЛАВА 26; Второзакония, ГЛАВА 28, стих 61. Письмо кончалось словами: "И всякую болезнь и всякую язву, не написанную в книге закона сего, Господь наведёт на тебя, доколе не будешь истреблён."

К этому удару прибавились мучительные разочарования. Я ничего не знал о христианстве в России, о религии преклонения перед иконами. Напротив, в Германии, со счастливыми надеждами, пошёл я на поиски христиан. Увы! Я должен был испытать на практике справедливость слов Иисуса относительно тех, которые говорят: "Господи, Господи!", и не принадлежат в действительности Ему. Христиане, которых я встретил в Б., а позднее и в других местах, искали освящения плоти. Их наставления омрачили передо мной высокое призвание верующего во Христа, которое мне ясно показал Он посредством Своего Слова. Я пробовал освятить себя сам и снова стал под закон. Я старался улучшить мою старую натуру, которая, согласно Слову, - неисправима, и которую Бог, распял и осудил вместе с Христом на проклятом дереве (Галат. 2,20). Поскольку мне это не удалось, я был очень несчастлив. Я уподобился галатам и колоссянам, которых апостол в своих посланиях так строго отчитал. Я впал в некую смесь иудаизма и христианства. Словом, я потерял из виду Христа. Мой взор отклонился от Спасителя, воскресшего и восседавшего одесную Бога. Я занимался собой, этим жалким стариком, восклицающим: "Ибо знаю, что не живёт во мне, то есть, в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу" (Рим. 7,18). Как и многие другие, я вспоминал Христа днём и ночью и умолял освятить и очистить мою греховную натуру. Как мог Он исполнить эту молитву? Его смерть на кресте меня уже полностью спасла и оправдала (Рим. 6,6-7). Благословенная уверенность, что Святой Дух обитает во мне, пошатнулась, а также несомненность пойти к Господу, как только Он меня позовёт - всё это истины, которые меня делали таким счастливым в России.

Я был так несчастлив, что уже не знал, иудей я или христианин. Во всяком случае, христианство, которое окружало меня, было немногим лучше иудаизма, из которого я ушёл.

Ничего я не выгадал. Но Бог был милостив ко мне, и силой своего Духа, и с помощью Своего Слова, привёл меня снова ко Христу. Он мне показал, что моё место и моя доля были во Христе и, что через Него я был уже свят и чист, способен быть в числе святых в ореоле, в качестве нового создания, член Христа, един с Ним навсегда так, что ничто не может меня отделить от Его любви.

С этого момента я был снова счастлив и мог с радостным сердцем взирать на Бога как на моего Отца.

Прошло около года, как я получил сокрушительное письмо моей матери. Я был мёртв для неё. Я уже не надеялся получить вести от неё, но сам продолжал писать ей каждую неделю, хотя и опасался, что она мои письма не читает. Порою мне не хватало мужества молиться за её обращение.

Но однажды, к моему большому удивлению, пришла карточка, где она писала: "Дорогое дитя, я была больна и нахожусь в тяжёлом душевном состоянии. У меня к тебе две просьбы: прости меня и пришли мне другую книгу Нового Завета. Молись за меня. Твоя мать."

Как я был счастлив! В тот же день послал Новый Завет на еврейском языке, а также письмо, полное изъявления любви. Ответ не задержался. Не зная обстоятельств, в которых я находился, мать настоятельно просила навестить её в России. Но как быть с расходами, связанными с поездкой? То, что зарабатывал летом, как слесарь, я употреблял зимой на оплату учёбы в технической школе. Вдобавок, я считал себя морально обязанным помогать одному другу в Бессарабии, обращённому благодаря Новому Завету, который я ему дал; в результате он потерял своё место профессора и оказался вместе со своей семьёй в нужде. Но Бог есть чудесный Бог. Едва успел отослать деньги моему другу, как получил письмо от одного христианина из Штутгардта. в котором он предложил приютить меня бесплатно у себя, во время моего стажа в технической школе. Это было большой помощью, которую я принял с признательностью от руки Бога, но это ещё не давало возможности для поездки в Россию. Одна верующая дама, знавшая моё положение, предложила мне необходимую сумму денег. Я воспользовался рождественским отпуском и отправился в путь. По желанию матери, мы встретились не в моём родном городе, а в селении, в нескольких километрах от него.

Когда я приехал, моя мать уже два часа ожидала меня на вокзале. Она упала в мои объятия, воскликнув: "Дитя моё, дитя моё!" Мы поехали на санях в гостиницу, где она заказала две комнаты. Еле поговорили в течение нескольких минут о моей поездке и о других вещах, она глубоко вздохнула и сказала: "А теперь, дитя моё, поговорим о важной вещи. Ты видишь. я постарела. Что будет с моей душой, когда я умру?"

Я бы предпочёл ответить письменно на этот вопрос, чем устно. Несколько минут молчал, не находя подходящих слов, наконец, я сказал: "Мама, я думаю, ты это знаешь."

Она печально посмотрела на меня и сказала: "Но ты знаешь, как часто я поносила имя Иисуса, и тебя тоже, я тебя прокляла и всячески сопротивлялась. Может ли Он меня простить?" Я утешил её, говоря, что её раскаяние на этот счёт, без сомнения, - дело Святого Духа и доказательство проявляемой милости. Эти слова её сразу успокоили и, казалось, освежили омертвевшее сердце. Затем мы долго беседовали. Когда я отходил от сюжета, мать возвращалась к нему и задавала новые вопросы о Спасении Богом.

На другой день, рано утром, пришла она в мою комнату и вернулась к вчерашней теме, вдруг воскликнув: "Да почему я всё ещё сомневалась? Тот же Бог, Который оповестил о суде над виновными, создал также условия для избавления от этого суда. Он предлагает грешнику полное и безвозмездное спасение посредством Своего Сына, Иисуса Христа, Который страдал и умер вместо виновных. Это так же верно и для меня. Да, я верю!"

Я был на вершине счастья. Мне хотелось излить свои чувства благодарности и я стал на колени. Мать последовала моему примеру и, к моему удивлению, первая стала молиться: "Господи Иисусе, благодарю Тебя за избавление и за веру, которую Ты мне дал. Ты знаешь, она ещё слабая. Умножь и укрепи её, прошу Тебя."

После того, как и я помолился и поблагодарил Господа за Его милосердие, мы вместе прочитали отрывок из Его драгоценного Слова. По желанию матери, читали главу из Деяний относительно речи и мученичества Стефана.

"Ах!- сказала она затем, - какое несчастье, что наш народ так ослеплён и полон ненависти против Христа! Как счастливы верующие! Я бы хотела подобной смерти, как смерть Стефана. Я сожалею, что мы не встретились в М" в родном городе. Если бы нас побили камнями, они бы только убили наше тело. Мы бы тоже были в небесной выси и могли сказать:

"Господи Иисусе, прими наш дух."

Святой Дух снял пелену с её глаз и её сердце бурлило восхвалениями и признательностью перед Богом и Отцом нашего Господа Иисуса Христа, ставшим и её Отцом.

Меня интересовало выслушать мою мать о периоде, последовавшем после объявления моего крещения. По иудейскому обычаю, она погрузилась в траур по причине моей смерти. Перед окончанием времени траура пришло моё письмо вместе с Новым Заветом. Книга была брошена в пламя, как и предшествующие. Письмо же осталось запечатанным. Через несколько часов моей матери захотелось посмотреть на письмо. Она открыла, прочитала несколько строк и отложила. После длительной внутренней борьбы она всё же прочитала до конца, чтобы отвергнуть с отвращением. На следующий день её беспокоил вопрос: "Не Мессия ли Иисус?" Она ужаснулась от этой преступной мысли и,в знак раскаяния,постилась.

Но беспрерывно в её сердце подымалось сомнение. Эта внутренняя борьба продолжалась месяцами и каждое моё письмо усиливало её растерянность; к тому же, продолжающаяся болезнь - всё это приводило к поиску спасения и мира, и тогда она мне послала карточку с просьбой о присылке Нового Завета. После такой борьбы радость моей дорогой матери была великой.

Час расставания настал быстро, но уверенность в том, что наше единство во Христе нерасторжимо, смягчило боль расставания. Как эфиопский эконом прошлого, моя мать продолжала свой путь с радостью. Вскоре я получил новость о её благополучном возвращении. В заголовке её письма были слова Марии: "Величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моём" (Лука 1, 46-47).

Вера матери была подвержена суровым испытаниям. Она серьёзно заболела. Моя сестра, которая пришла ухаживать за ней, узнала из моих писем о происшедшей перемене в ней. Сестра вышла из себя;

она выбросила Новый Завет в огонь и перехватывала в течение трёх месяцев, пока длилась болезнь, мои письма, адресованные матери. Но Господь верен. Благодаря Его силе, которая проявляется в слабости, моя мать осталась на верном пути.

В это время в Штутгарте я беспокоился. Почему мать не пишет? Сумел враг отторгнуть её от Господа? Или её обижают иудеи? Я решил послать открытку с замечанием, что если не получу ответа, то обращусь к городскому голове, чтобы узнать новости. На сей раз получил карточку от сестры, написанную по-еврейски, в которой наряду со множеством ругательств, она меня обвиняла, что я привёл мать на край могилы.

Я не должен был больше писать; мои письма не будут передаваться матери. Как бы они ни были печальными эти новости, но они принесли, по меньшей мере, утешение, так как я узнал, что мать жива и держится своей веры. Я написал сестре, умоляя её сообщать мне новости и передавать мои письма матери, но без всякого результата.

Однажды я получил письмо от одной дамы еврейки из М., которая навестила мать и была готова быть посредницей в передаче наших писем. Эта дама была искренней. Втайне она имела те же убеждения, что и моя мать; и она исполнила в точности своё обещание. Вдруг, она мне пишет в сильном возбуждении, что у матери под подушкой нашли адресованное мне длинное письмо, которое прочитали и сообщили раввину, который пришёл, несмотря на большую слабость матери, чтобы торжественно исключить её из синагоги. Позднее я познакомился с этой дамой. Она верит в Господа Иисуса, как она в слезах мне сказала, но не имеет мужества объявить официально.

Увы! В России много таких душ среди набожных евреев. Может быть тысячи. Вопреки всякому ожиданию и к моей великой радости моя мать выздоровела. Сестра вернулась к своим, и мать снова могла мне писать.

После отъезда моей сестры, к матери пришла одна дама, которая жила в том же доме, чтобы узнать причину имевшей место суеты у матери. Мать рассказала то, что Бог сделал для неё и как она нашла избавление, спасение и вечную жизнь через веру в Господа Иисуса. Это были странные слова для католички, которая не имела никакой уверенности спасения и мира с Богом. Она внимательно выслушала то, что мать ей рассказала и прочитала из Писания, и Бог не позволил, чтобы Его Слово вернулось к Нему без эффекта. Он подарил алчущей душе спасение и мир во Христе. Эти две дамы потом проводили совместно ежедневно благословенные часы.

Да сохранит Господь в милости мою старушку-мать как и всех находящихся под игом, кто ищет Его помощи! Как счастливы те, кто в это время Божественной милости признают Иисуса как Сына Божия и как их Спасителя! Да! "Приступая к Нему, камню живому, человеками отверженному, но Богом избранному, драгоценному... И сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный... и, верующий в Него не постыдится." (1 Пет. 2,4-6).

Иоанн Самуил Синяк-Верней Инженер

Умер 6.1.1941 года в Лозанне (Швейцария)

http://biblebooks.com.ua/blog/svdeteltva/ot-sinaya-do-golgofy/

Могут ли дети служить Господу? Как нам вырастить детей, чтобы они не ушли в мир? Как воспитать их так, чтобы они унаследовали Божьи благословения и пронесли Его славу по всей земле?

Несколько лет назад, женщина, живущая по соседству, узнала, что я наставляю детей Слову Божьему, молюсь вместе с ними, что они прославляют Господа. Она спросила меня удивлённо, с недоумением: "Вы что не даёте своим детям право выбора?" Я ответила ей: "А что, я похожа на безумного человека, который позволяет своим детям выбрать между вечной жизнью в аду или в Царстве Божьем? Конечно, я буду их наставлять и учить так, чтобы они выбрали вечность с Иисусом!" Какой выбор вы даёте своим детям? Как вы думаете, мудро было бы сознательно не наставлять ребёнка, тем самым давая ему произвольно выбрать все искушения мира, а потом посмотреть: что из этого получиться? Молчаливым ожиданием того, кем вырастет ваш ребёнок, вы обрекаете его на неправильный выбор, отчего, впоследствии страдает вся семья. Если не приучить ребёнка давать место Богу, как вы думаете, - кому он будет давать место в своей душе? Написано: "Не давайте место дьяволу" (Ефесянам 4:27). Зачем сознательно подвергать своего ребёнка опасности дать место врагу человеческих душ? Ещё один вопрос: вы уверены, что ваш ребёнок сможет сам сделать правильный выбор?

Если мы обратимся к Слову Божьему, то увидим, что дети могут и должны служить Господу. Во многие времена Бог использовал детей, чтобы явить Свою славу и прославить Своё имя. Как мы знаем, - для сверхъестественного посещения Господа нужна естественная платформа, - точно так и в воспитании детей, родители должны заложить фундамент веры в своего ребёнка, тот фундамент, на котором Господь сможет построить прекрасное строение жизни Божьего человека. Родители должны понимать, прежде всего, что ребёнок - это такой же человек, только маленький, и нуждающийся в нашей опёке. У ребёнка, хоть он и маленький, есть свой внутренний мир, свои переживания, понимания, у него есть своё отношение по поводу какой - либо сложившейся ситуации. Ребёнок не может понимать что-то так, как взрослый, потому ему нужно терпеливо объяснять всё то, что его волнует. От того, что вы посеете в ребёнка сейчас, - зависит всё его будущее, его жизнь в семье и обществе.

Слово Божье говорит: "Учи ребёнка правильному пути, пока он мал. Тогда он, став взрослым, будет идти этим путём" (Притчи 22:6 современный перевод). Чтобы ребёнок выбрал правильный путь, его нужно наставить при начале его пути. Потом это делать будет поздно! Он просто не захочет вас слушать! Сколько родителей сейчас не знают что делать со своими взрослыми детьми и даже - где их искать поздним вечером. Почему? - Из-за недостатка, или вообще отсутствия наставления Слову Божьему в их детстве. Конечно, наставление ребёнка на правильный путь потребует от нас усилий, но, поверьте, они будут сторицей оправданы в будущем! "Что посеет человек, то и пожнёт" (Галатам 6:7). Нужно сеять хорошее сейчас, чтобы пожать его потом! Там, где родители ленятся сеять Божьи семена, дьявол сеет свои. Каких мы ожидаем всходов?

В 1Царств описана история о том, как Господь использовал мальчика Самуила, который, став взрослым, нёс очень важное служение перед Господом. Он был благословением для всего народа Израиля! Но перед этим мы видим, что его мама Анна, ещё до появления на свет Самуила, уже посвятила его Господу. Очень важно, чтобы родители посвятили своих детей Богу и наставляли их в учении Христовом. Именно в этом случае власть, данная родителям над детьми, будет использована действительно правильно.

Посмотрите на детей этого мира, которые окружают нас. Разве вы хотите, чтобы когда-то ваш ребёнок стоял, как на острие бритвы, выбирая между наркотиками, алкоголем, порнографией, блудом с одной стороны и жизнью с другой? Где гарантия, что он сделает правильный выбор? Поэтому родители должны наставлять детей правильному пути. Посмотрите на молоденьких девочек, которые со школьной скамьи уже вынуждены делать аборты. Почему так произошло с ещё едва начавшейся, но уже изломанной жизнью? Кто оставил этих детей без наставления? Сердца этих девочек ещё совсем не знают взрослой жизни, а уже столько ран и потерь в их душах! Разве это правильно, чтобы наши дети блуждали по путям этого мира, во тьме, из-за того, что мы во время не наставили их на пути света?

Там же, в 1Царств, мы читаем о священнике Илии, которому Бог поставил в вину то, что он не наставлял своих сыновей путям Господним. Из-за того, что он не наставлял своих сыновей, как должно и не обуздывал их, - весь дом Илия оказался под проклятием. Господь даже говорит о том, что никакие жертвы не изгладят вину Илиева дома перед лицом Господа. Родители ответственны перед Господом в том, чтобы наставлять детей, ведь от них зависит то, какой путь изберут их дети. Глупо было бы надеяться на то, что школа будет наставлять детей правильному пути или думать, что за это ответственны служители церкви. Слово Божье конкретно говорит о том, что отцы должны наставлять своих детей: Второзаконие 6:5-9: "…люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими. И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоём; и внушай их детям твоим, и говори о них, сидя в доме твоём и идя дорогою, и ложась, и вставая; и навяжи их в знак на руку твою, и да будут они повязкою над глазами твоими, и напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих".

Второзаконие 11:18-21: "Итак, положите сии слова Мои в сердце ваше и в душу вашу, и навяжите их в знак на руку свою, и да будут они повязкою над глазами вашими; и учите им сыновей своих, говоря о них, когда ты сидишь в доме твоём, и когда идёшь дорогою, и когда ложишься, и когда встаёшь; и напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих, дабы столько же много было дней ваших и дней детей ваших на той земле, которую Господь клялся дать отцам вашим, сколько дней небо будет над землёю". Иисус Навин говорит, (24:15): "изберите ныне, кому служить,…а я и дом мой будем служить Господу". Здесь имеется в виду весь дом: и дети и взрослые.

Книга притчей 2:1-5: (наставления отца - сыну) "Сын мой! Если ты примешь слова мои и сохранишь при себе заповеди мои, так что ухо твоё сделаешь внимательным к мудрости и наклонишь сердце твоё к размышлению; если будешь призывать знание и взывать к разуму; если будешь искать его, как серебра, и отыскивать его, как сокровище, то уразумеешь страх Господень и найдёшь познание о Боге…Тогда ты уразумеешь правду и правосудие и прямоту, всякую добрую стезю…Тогда рассудительность будет оберегать тебя…дабы спасти тебя от пути злого, от человека, говорящего ложь, от тех, которые оставляют стези прямые, чтобы ходить путями тьмы; от тех, которые радуются, делая зло, восхищаются злым развратом…дабы спасти тебя от жены другого…, никто из вошедших к ней не возвращается и не вступает на путь жизни. Посему ходи путём добрых и держись стезей праведников, потому что праведные будут жить…"

Книга притчей 3:1… "Сын мой! Наставления моего не забывай, и заповеди мои да хранит сердце твоё; ибо долготы дней, лет жизни и мира они приложат тебе… Обретёшь милость и благоволение в очах Бога и людей…Не будь мудрецом в глазах твоих; бойся Господа и удаляйся от зла: это будет здравием для тела твоего…" Книга притчей 4:1: "Слушайте, дети, наставление отца, и внимайте, чтобы научиться разуму…"

Всегда ли дети хотят принимать наставление от своих родителей и слушаться их? - Нет. Господь так же в Своём Слове предусмотрел руководство для родителей: что им делать, когда ребёнок бунтует и не послушен. Господь явно говорит здесь: Книга притчей 3:11: "Наказания Господня, сын мой, не отвергай, и не тяготись обличением Его; ибо кого любит Господь, того наказывает и благоволит к тому, как отец к сыну своему". Если ребёнок не научен почитать и слушаться родителей, то, став взрослым, такой ребёнок не будет считать авторитетом своих родителей, следовательно, в ответственные моменты своей жизни будет пренебрегать их советами. То есть будет необуздан и своеволен, как и произошло с сыновьями Илия. Обычно, такие повзрослевшие дети смеются над верой родителей, не способны даже выслушать, - почему нужно жить с Господом. Мудрые советы родителей для них не являются авторитетными, и они предпочитают слушать советы с улицы, или от подруг и друзей. Не привитое уважение и почтение к родителям с детства, даёт плохие всходы. То, что, в своё время не было посеяно, - не взошло. Эти взрослые дети, со взращенной гордыней и своеволием, обычно если и приходят к Господу, то через какие - либо испытания и раны, согласитесь, это не совсем ТОТ ПУТЬ, который бы мы желали своим детям! Гордыня не будет предстоять в присутствии Господа, потому Господь допускает наказания тем, кто не желает внимать здравому наставлению, Евреям12:5-6:

"Забыли утешение, которое предлагается вам, как сынам: "сын мой! Не пренебрегай наказания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя. Ибо Господь, кого любит, того и наказывает, бьёт же всякого сына, которого принимает". Книга притчей 13:24 "Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его". Господь явно говорит здесь, что безнаказанность дурно влияет на детей. Ребёнок не понимает, что можно, что нельзя - вседозволенность взращивает его греховную натуру. Вначале этой статьи мы говорили с вами о том, что ребёнок - это человек, только маленький, и греховная натура есть в нём. Представьте, что даже вы перестали смирять свою плоть, что с вами будет? - Вы несомненно придёте к падению! Точно так безнаказанность портит ребёнка, ведёт его к несмирению. Можно видеть, как многие дети просто "вьют верёвки" со своих родителей, вместо того, чтобы почитать и слушаться их.

Дети могут быть с самого детства приучены к контролю над родителями, из-за того, что остаются безнаказанными и необузданными. Конечно, в таком случае, наступает момент, когда такие родители пожинают горькие плоды, и их ребёнок уже не поддаётся наставлению.

http://biblebooks.com.ua/blog/semya/mogut-li-deti-sluzhit-bogu/

Взаимные отношения иудейства и христианства в течение многих веков их совместной жизни представляют одно замечательное обстоятельство. Иудеи всегда и везде смотрели на христианство и поступали относительно его согласно предписаниям своей религии, по своей вере и по своему закону. Иудеи всегда относились к нам по иудейски; мы же, христиане, напротив, доселе не научились относиться к иудейству по христиански. Они никогда не нарушали относительно нас своего религиозного закона, мы же постоянно нарушали и нарушаем относительно их заповеди христианской религии. Вместо того, чтобы прямо в этом покаяться, мы ищем, на кого бы свалить свою вину. Не мы виноваты, - виноваты средние века со своим фанатизмом, виновата католическая церковь. Но вот начались гонения на иудеев в наши дни и в странах не католических. Тут уже виновными вместо нас являются сами потерпевшие. Живя среди нас, иудеи относятся к нам по иудейски; ясно, что мы должны относиться к ним по язычески; они не хотят нас любить - ясно, что нам следует их ненавидеть; они стоят за свое обособление, не хотят с нами сливаться, не признают своей солидарности с нами; ясно, что мы должны их искоренить.

Итак, по отношению к иудейству христианский мир в массе своей обнаружил доселе или ревность не по разуму, или дряхлый и бессильный индифферентизм. Оба эти отношения чужды истинно христианского духа, не находятся на высоте христианской идеи. Но уже с XIII века встречаем мы единичные попытки со стороны выдающихся деятелей и мыслителей христианского мира, попытки иного, истинно христианского отношения к иудейству. Эти попытки, хотя и не привели ни к каким явным результатам, тем не менее, они составляют начало того истинного разрешения еврейского вопроса, которое уже предсказано ап. Павлом в послании к Римлянам (гл. 12). . Преосвященный Никанор, епископ херсонский и одесский (автор замечательного и еще недостаточно оцененного труда по религиозной философии), произнес в Одессе одушевленное и истинно христианское слово о теснейшем родстве между ветхозаветной и новозаветной религией. Главная мысль прекрасного этого слова - единение иудейства с христианством не на почве индифферентизма или каких-нибудь отвлеченных принципов, а на реальной почве духовного и естественного родства и положительных религиозных интересов. Мы должны быть едино с иудеями, не отказываясь от христианства, не вопреки христианству, а во имя и в силу христианства, и иудеи должны быть едино с нами не вопреки иудейству, а во имя и в силу истинного иудейства.

Мы потому отделены от иудеев, что мы еще не вполне христиане, и они потому отделяются от нас, что они не вполне иудеи. Ибо полнота христианства обнимает собою и иудейство, и полнота иудейства есть христианство. Часть народа Израильского отвергла первое явление Мессии и за то терпит тяжелое возмездие, но только до времени, ибо слово Божие не может быть нарушено; и это слово Ветхого Завета, решительно подтвержденное в Новом Завете устами апостола язычников, ясно и непреложно гласит: весь Израиль спасется. Иудеи, требовавшие казни Христа, кричали: "Кровь Его на нас и на детях наших". Но эта кровь есть кровь искупления. И, наверно, крик человеческой злобы не довольно силен, чтобы заглушить слово Божественного прощения: Отче, отпусти им, ибо не ведают что творят. Кровожадная толпа, собравшаяся у Голгофы, состояла из иудеев; но иудеи же были и те три тысячи, а потом пять тысяч человек, которые по проповеди апостола Петра крестились и составили первоначальную христианскую церковь. Иудеи были Анна и Каиафа, иудеи же Иосиф и Никодим. К одному и тому же народу принадлежали и Иуда, предавший Христа на распятие, и Петр, и Андрей, сами распятые за Христа. Иудей был Фома, не верующий в воскресение, и не перестал быть иудеем Фома, уверовавший в Воскресшего и сказавший Ему: Господь мой и Бог мой! Иудей был Савл, жесточайший гонитель христиан, и иудеем из иудеев остался Павел, гонимый за христианство и "паче всех потрудившийся" для него. И что больше и важнее всего, Он Сам, преданный и убитый иудеями Богочеловек Христос, Он Сам, по плоти и душе человеческой, был чистейшим иудеем. Ввиду этого разительного факта, не странно ли нам во имя Христа осуждать все иудейство, к которому неотъемлемо принадлежит и сам Христос? Если Христос не Бог, то иудеи не более виновны, чем эллины, убившие Сократа. Если же мы признаем Христа Богом, то и в иудеях должно признать народ Богорождающий. В смерти Иисуса вместе с иудеями повинны и римляне; но рождество Его принадлежит лишь Богу и Израилю. Евреи, говорят, всегдашние враги христианства; однако во главе антихристианского движения последних веков стоят не евреи, не семиты, а прирожденные христиане арийского племени. Отрицание же христианства и борьба против него со стороны некоторых мыслителей иудейского происхождения имеет и более честный, и более религиозный характер, чем со стороны писателей, вышедших из христианской среды. Лучше Спиноза, чем Вольтер, лучше Иосиф Сальвадор, чем Эрнест Ренан. Пренебрегать иудейством безумно; браниться с иудеями бесполезно; лучше понять иудейство, хотя это труднее.

Почему же именно иудейство было предназначено для рождения из него Богочеловека Мессии или Христа?

Поскольку назначение исходит от Бога, оно есть дело безусловной свободы. Но свободу Божественную не должно мыслить наподобие человеческого произвола или пристрастия; истинная свобода не исключает разума, а по разуму такое назначение или избрание, будучи отношением Бога к известному предмету, соответствует не только свойству избирающего, но и качеству избираемого. В национальном характере евреев должны заключаться условия для их избрания. Сущий Бог сделал Израиля народом Своим потому, что и Израиль сделал Сущего Богом своим.

Праотец Авраам, живя среди язычников и еще не получив прямого откровения истинного Бога, не удовлетворялся и тяготился культом мнимых богов, столь привлекательных для всех народов. Служение стихийным и демоническим силам природы было противно еврейской душе. Родоначальник Израиля не мог верить в то, что ниже человека, он искал личного и нравственного Бога, в которого человеку не унизительно верить, и этот Бог явился и призвал его и дал обетования его роду. "Верою Авраам повиновался призванию идти в страну, которую имел получить в наследие..." (Евр. 11:8). То же самое, что вывело Авраама из земли Халдейской, вывело и Моисея из Египта. Несмотря на все соблазны египетской теософии и теургии, "верою Моисей, придя в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой..., верой оставил он Египет" (Евр.11:24, 27).Отделавшись от язычества и поднявшись своей верою выше халдейской магии и египетской мудрости, родоначальники и вожди евреев стали достойны Божественного избрания. Бог избрал их, открылся им, заключил с ними союз. Союзный договор или завет Бога с Израилем составляет средоточие еврейской религии. Явление единственное во всемирной истории, ибо ни у какого другого народа религия не принимала этой формы союза или завета между Богом и человеком, как двумя существами, хотя и неравносильными, но нравственно однородными. Это высокое понятие о человеке нисколько не нарушает величия Божия, а, напротив, дает ему обнаружиться во всей силе. В самостоятельном нравственном существе человека Бог находит Себе достойный предмет действия, иначе Ему не на что было бы воздействовать. Если бы человек не был свободной личностью, как возможно было бы Богу проявить в мире Свое личное существо? Насколько самосущий и самоопределяющийся Бог, царящий над миром, превосходит безличную сущность мировых явлений, настолько священная религия иудеев выше всех натуралистических и пантеистических религий древнего мира. В этих религиях ни Бог, ни человек не сохраняли своей самостоятельности: человек был здесь рабом неведомых и чуждых законов, а Божество в конце концов (в художественной мифологии греков) являлось игралищем человеческой фантазии. В иудейской религии, напротив, с самого начала одинаково сохраняются обе стороны - и божеская и человеческая. Наша религия начинается личным отношением между Богом и человеком в древнем завете Авраама и Моисея и утверждается теснейшим личным соединением Бога и человека в новом завете Иисуса Христа, в котором обе природы пребывают нераздельно, но и неслиянно. Эти два завета не суть две различные религии, а только две ступени одной и той же Богочеловеческой религии, два момента одного и того же богочеловеческого процесса. Эта единая истинная богочеловеческая, еврейско-христианская религия идет прямым и царским путем посреди двух крайних заблуждений язычества, в котором то человек поглощается Божеством (в Индии), то само Божество превращается в тень человека (в Греции и Риме). Истинный бог, избравший Израиля и избранный им, есть Бог сильный, Бог самосущий, Бог Святой. Сильный Бог избирает себе сильного человека, который бы мог бороться с Ним; самосущий Бог открывается только самосознательной личности; Бог святой соединяется только с человеком, ищущим святости и способным к деятельному нравственному подвигу. Немощь человеческая ищет силы Божией, но это есть немощь сильного человека: человек от природы слабый не способен и к сильной религиозности. Точно так же человек безличный, бесхарактерный и с малоразвитым самосознанием не может понять как должно истину самосущего бытия Божия. Наконец, человек, у которого парализована свобода нравственного самоопределения, который не способен начинать действие из себя, не способен совершить подвиг, добиться святости - для такого человека святость Божия всегда останется чем-то внешним и чуждым - он никогда не будет "другом Божиим". Ясно отсюда, что та истинная религия, которую мы находим у народа израильского, не исключает, а, напротив, требует развития свободной человеческой личности, ее самочувствия, самосознания и самодеятельности. Израиль был велик верою, но для великой веры нужно иметь в себе великие духовные силы. Это соединение глубочайшей веры в Бога с высочайшим напряжением человеческой энергии сохранилось и в позднейшем иудействе. Евреи, верные своей религии, вполне признавая духовность Божества и божественность человеческого духа, не умели, и не хотели отделять эти высшие начала от их материального выражения, от их телесной формы и оболочки, от их крайнего и конечного осуществления. Для всякой идеи и всякого идеала еврей требует видимого и осязательного воплощения и благотворных результатов; еврей не хочет признавать такого идеала, который не в силах покорить себе действительность и в ней воплотиться; еврей способен и готов признать самую высочайшую духовную истину, но только с тем, чтобы видеть и ощущать ее реальное действие. Он верит в невидимое (ибо всякая вера есть вера в невидимое), но хочет, чтобы это невидимое стало видимым и проявляло бы свою силу; он верит в дух, но только в такой, который проникает все материальное, который пользуется материей как своей оболочкой; и своим орудием. Не отделяя дух от его материального выражения, еврейская мысль тем самым не отделяла и материю от ее духовного и божественного начала; она не признавала материю саму по себе, не придавала значения вещественному бытию как таковому. Евреи не были служителями и поклонниками материи. С другой стороны, будучи далеки от отвлеченного спиритуализма, евреи не могли относиться к материи с равнодушием и отчуждением и еще менее с тою враждою, которую питал к ней восточный дуализм. Они видели в материальной природе не дьявола и не Божество, а лишь недостроенную обитель богочеловеческого духа. Между тем как практический и теоретический материализм подчиняется вещественному факту как закону, между тем как дуалист отвращается от материи как от зла, религиозный материализм евреев заставлял их обращать величайшее внимание на материальную природу, но не для того, чтобы служить ей, а чтобы в ней и чрез нее служить Вышнему Богу. Они должны были отделять в ней чистое от нечистого, святое от порочного, чтобы сделать ее достойным храмом Высшего существа. Идея святой телесности и заботы об осуществлении этой идеи занимают в жизни Израиля несравненно более важное место, нежели у какого-либо другого народа. Сюда принадлежит значительная часть законодательства Моисеева о различении чистого и нечистого и о правилах очищения. Можно сказать, что вся религиозная история евреев была направлена к тому, чтобы приготовить Богу Израилеву не только святые души, но и святые тела. Если теперь мы сопоставим стремление иудеев к материализации божественного начала с их заботами об очищении и освящении нашей телесной природы, то легко поймем, почему именно иудейство представляло для воплощения Божественного Слова наиболее соответственную материальную среду. Ибо и разум, и благочестие требуют признать, что для вочеловечения Божества кроме святой и девственной души должна была также послужить святая и чистая телесность. Ясно теперь, что этот священный материализм евреев нисколько не противоречит, а, напротив, служит прямым дополнением двум первым качествам этого народа - его сильной религиозности и энергии человеческого самосознания и самодеятельности. Верующий израильтянин хочет, чтобы предмет его веры обладал всей полнотою действительности, осуществлялся до конца; с своей стороны, и энергия или активность человеческого духа не может довольствоваться отвлеченным содержанием идей и идеалов - она требует их реального воплощения, требует, чтобы духовное начало до конца овладевало материальною действительностью, а это предполагает в самой материи способность к такому одухотворению, предполагает духовную и святую телесность. Религиозный материализм евреев происходит не от неверия, а от избытка веры, жаждущей своего исполнения, не от слабости человеческого духа, а от его силы и энергии, не боящейся оскверниться материей, а очищающей ее и пользующейся ею для своих целей. Таким образом, три главных качества еврейского народа в своем совокупном действии прямо соответствовали высокому назначению этого народа и способствовали совершению в нем дела Божия. Крепко веруя в Сущего Бога, Израиль привлек к себе Богоявления и откровения; веруя также и в себя, Израиль мог вступить в личное отношение к Иегове, стать с Ним лицом к лицу, заключить с Ним договор, служить ему не как пассивное орудие, а как деятельный союзник; наконец, в силу той же деятельной веры стремясь к конечной реализации своего духовного начала, чрез очищение материальной природы, Израиль приготовил среди себя чистую и святую обитель для воплощения Бога-Слова. Вот почему еврейство есть избранный народ Божий, вот почему Христос родился в Иудее.

http://biblebooks.com.ua/blog/istoriya/pochemu-bog-izbral-evreev-vladimir-solovev/

Прежде чем исследовать, что есть истинное покаяние, я вначале покажу, что не является таковым. Существует несколько обольщений насчет покаяния, которые могут вызывать то, о чем говорит Августин, что "покаяние проклинает многих". Он имел в виду ложное покаяние: человек может обманываться поддельным покаянием.

1. Первое обольщение покаяния - законный страх

Человек упорно живет во грехе. Наконец, Бог ловит его, показывает ему, в какое отчаянное положение он попал, и человек начинает испытывать муки. Через некоторое время буря в совести утихает, и он успокаивается. Затем человек заключает, что он по-настоящему покаялся, потому что он испытал какую-то горечь во грехе. Не обольщайтесь: это - не покаяние. Ахав и Иуда испытывали некоторые душевные муки. Но одно дело быть напуганным грешником, а другое - быть кающимся грешником. Чувства вины достаточно для порождения страха, а влияние благодати порождает покаяние. Если бы боли и переживаний было достаточно для покаяния, то проклятые в аду были бы самыми кающимися, так как они испытывают муки в высшей степени. Покаяние зависит от изменения сердца. В нем может быть страх, но не быть изменения.

2. Другое обольщение покаяния представляет собой решение покончить с грехом

Человек может намереваться сделать это и давать обещания, и все же не каяться. "Ты говорил: не буду служить идолам" (Иер. 2:20). Здесь решение было принято, но посмотрите, что следует дальше: "под всяким ветвистым деревом ты блудодействовала". Несмотря на свою торжественную помолвку, она блудодействовала, порвала с Богом и побежала за своими идолами. Мы знаем по опыту, какие торжественные заявления человек может давать, находясь на одре болезни, но если Бог восстанавливает здоровье, он остается таким же испорченным, как и раньше. Так и проявляется старая природа в новом искушении. Решение покончить с грехом может происходить:

(1) исходя из насущной необходимости; не потому что грех грешен, а потому, что он мучителен. Такое решение вскоре потеряет силу.

(2) от страха перед будущим наказанием, от опасения смерти и ада: "И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним" (Откр. 6:8). Что только не сделает грешник, какие только клятвы не даст, когда он знает, что должен умереть и предстать перед судом! Клятву на одре болезни вызывает себялюбие, но любовь ко греху превозможет ее. Не доверяйте страстным обетам: они возникли в шторме и умрут в штиле.

3. Третье обольщение покаяния - оставление многих греховных путей

Я признаю, что оставить грех есть дело великой важности. Человеку так дорог грех, что он скорее расстанется со своим ребенком, чем с похотью. "Разве дам плод чрева моего за грех души моей?" (Мих. 6:7). С грехом можно расстаться и без покаяния.

(1) Человек может расстаться с одними грехами и совершать другие, как Ирод устранил многое из того, что было неправильным, но не смог оставить грех кровосмешения.

(2) Прежний грех может быть оставлен для того, чтобы развлечься новым, так же, как вы заменяете одного слугу на другого. Это значит обменять грех. Грех может быть разменянным, а сердце остаться неизмененным. Так, кто был мотом в юности, становится ростовщиком в старости. Раб продан еврею, еврей продает его турку. В данной ситуации хозяин поменялся, но - раб остался рабом. Так человек, переходя от одного порока к другому, все же остается грешником.

(3) Грех может быть оставлен, не столько под силой благодати, как по причинам продиктованным благоразумием. Человек видит, что грех хоть и приносит ему удовольствие, но он, тем не менее, не в его интересах. Он повредит его репутации, испортит здоровье, нанесет ущерб имуществу. Поэтому он расстается с грехом.

Настоящее оставление греха может быть только тогда, когда действие греха прекращается от вмешательства законов благодати, так же как помещение перестает быть темным от проникновения света.

http://biblebooks.com.ua/blog/den/poddelnoe-pokayanie-tvatson/

Прежде чем исследовать, что есть истинное покаяние, я вначале покажу, что не является таковым. Существует несколько обольщений насчет покаяния, которые могут вызывать то, о чем говорит Августин, что "покаяние проклинает многих". Он имел в виду ложное покаяние: человек может обманываться поддельным покаянием.

1. Первое обольщение покаяния - законный страх

Человек упорно живет во грехе. Наконец, Бог ловит его, показывает ему, в какое отчаянное положение он попал, и человек начинает испытывать муки. Через некоторое время буря в совести утихает, и он успокаивается. Затем человек заключает, что он по-настоящему покаялся, потому что он испытал какую-то горечь во грехе. Не обольщайтесь: это - не покаяние. Ахав и Иуда испытывали некоторые душевные муки. Но одно дело быть напуганным грешником, а другое - быть кающимся грешником. Чувства вины достаточно для порождения страха, а влияние благодати порождает покаяние. Если бы боли и переживаний было достаточно для покаяния, то проклятые в аду были бы самыми кающимися, так как они испытывают муки в высшей степени. Покаяние зависит от изменения сердца. В нем может быть страх, но не быть изменения.

2. Другое обольщение покаяния представляет собой решение покончить с грехом

Человек может намереваться сделать это и давать обещания, и все же не каяться. "Ты говорил: не буду служить идолам" (Иер. 2:20). Здесь решение было принято, но посмотрите, что следует дальше: "под всяким ветвистым деревом ты блудодействовала". Несмотря на свою торжественную помолвку, она блудодействовала, порвала с Богом и побежала за своими идолами. Мы знаем по опыту, какие торжественные заявления человек может давать, находясь на одре болезни, но если Бог восстанавливает здоровье, он остается таким же испорченным, как и раньше. Так и проявляется старая природа в новом искушении. Решение покончить с грехом может происходить:

(1) исходя из насущной необходимости; не потому что грех грешен, а потому, что он мучителен. Такое решение вскоре потеряет силу.

(2) от страха перед будущим наказанием, от опасения смерти и ада: "И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним" (Откр. 6:8). Что только не сделает грешник, какие только клятвы не даст, когда он знает, что должен умереть и предстать перед судом! Клятву на одре болезни вызывает себялюбие, но любовь ко греху превозможет ее. Не доверяйте страстным обетам: они возникли в шторме и умрут в штиле.

3. Третье обольщение покаяния - оставление многих греховных путей

Я признаю, что оставить грех есть дело великой важности. Человеку так дорог грех, что он скорее расстанется со своим ребенком, чем с похотью. "Разве дам плод чрева моего за грех души моей?" (Мих. 6:7). С грехом можно расстаться и без покаяния.

(1) Человек может расстаться с одними грехами и совершать другие, как Ирод устранил многое из того, что было неправильным, но не смог оставить грех кровосмешения.

(2) Прежний грех может быть оставлен для того, чтобы развлечься новым, так же, как вы заменяете одного слугу на другого. Это значит обменять грех. Грех может быть разменянным, а сердце остаться неизмененным. Так, кто был мотом в юности, становится ростовщиком в старости. Раб продан еврею, еврей продает его турку. В данной ситуации хозяин поменялся, но - раб остался рабом. Так человек, переходя от одного порока к другому, все же остается грешником.

(3) Грех может быть оставлен, не столько под силой благодати, как по причинам продиктованным благоразумием. Человек видит, что грех хоть и приносит ему удовольствие, но он, тем не менее, не в его интересах. Он повредит его репутации, испортит здоровье, нанесет ущерб имуществу. Поэтому он расстается с грехом.

Настоящее оставление греха может быть только тогда, когда действие греха прекращается от вмешательства законов благодати, так же как помещение перестает быть темным от проникновения света.

http://biblebooks.com.ua/blog/den/2016/poddelnoe-pokayanie-tvatson/

В трагедии „Борис Годунов“ Пушкин описывает интересную сцену, как бояре и народ упрашивают Годунова согласиться на избрание его царем. В один из моментов этих переговоров собравшийся народ с плачем падает на колена. Одна женщина говорит ребенку: „Ну, что ж? Как надо плакать, так затих! Вот я тебя!.. Плачь, баловень!" А другой из толпы, обращаясь к соседу, шепчет: „Все плачут - заплачем, брат, и мы! Но тот отвечает: „Я силюсь, брат, да не могу." Первый: „Я также. Нет ли луку? потрем глаза.“ Другой: „А я слюной помажу. Что там еще?“Первый: „Да кто их разберет, да вообще о чем мы плачем?” „А как нам знать? То ведают бояре."

Вот, действительно, беззаботный характер русского народа. Раз нас так научили, раз все так поступают, то и мы должны так поступать. Но слово Божие учит: „Не следуй за большинством на зло!”

http://biblebooks.com.ua/blog/primery-k-propovedyam/2016/za-bolshinstvom-ibarchuk/

В трагедии „Борис Годунов“ Пушкин описывает интересную сцену, как бояре и народ упрашивают Годунова согласиться на избрание его царем. В один из моментов этих переговоров собравшийся народ с плачем падает на колена. Одна женщина говорит ребенку: „Ну, что ж? Как надо плакать, так затих! Вот я тебя!.. Плачь, баловень!" А другой из толпы, обращаясь к соседу, шепчет: „Все плачут - заплачем, брат, и мы! Но тот отвечает: „Я силюсь, брат, да не могу." Первый: „Я также. Нет ли луку? потрем глаза.“ Другой: „А я слюной помажу. Что там еще?“Первый: „Да кто их разберет, да вообще о чем мы плачем?” „А как нам знать? То ведают бояре."

Вот, действительно, беззаботный характер русского народа. Раз нас так научили, раз все так поступают, то и мы должны так поступать. Но слово Божие учит: „Не следуй за большинством на зло!”

http://biblebooks.com.ua/blog/za-bolshinstvom-ibarchuk/

В трагедии „Борис Годунов“ Пушкин описывает интересную сцену, как бояре и народ упрашивают Годунова согласиться на избрание его царем. В один из моментов этих переговоров собравшийся народ с плачем падает на колена. Одна женщина говорит ребенку: „Ну, что ж? Как надо плакать, так затих! Вот я тебя!.. Плачь, баловень!" А другой из толпы, обращаясь к соседу, шепчет: „Все плачут - заплачем, брат, и мы! Но тот отвечает: „Я силюсь, брат, да не могу." Первый: „Я также. Нет ли луку? потрем глаза.“ Другой: „А я слюной помажу. Что там еще?“Первый: „Да кто их разберет, да вообще о чем мы плачем?” „А как нам знать? То ведают бояре."

Вот, действительно, беззаботный характер русского народа. Раз нас так научили, раз все так поступают, то и мы должны так поступать. Но слово Божие учит: „Не следуй за большинством на зло!”

http://biblebooks.com.ua/blog/primery-k-propovedyam/za-bolshinstvom-ibarchuk/

В армию я уходил членом церкви. Друзья, прощаясь, наряду с пожеланиями напоминали о бодрствовании, о необходимости крепко держаться Господа. Слушая их, я рассуждал: "Это, конечно, лишняя забота. Не может быть, чтобы что-то заставило меня отвернуться от Бога". Я даже не считал преступлением думать, что я особый человек. Подобные мысли Господь ясно выразил в притче о молящемся фарисее: "Я не таков, как прочие люди". Как-то на работе один мужчина из нашей бригады, слегка выпивший, сказал:

- Ты - плохой человек.

Я искренне удивился. На производстве меня обычно хвалили. Видя, что его слова для меня неожиданны, он добавил:

- Думаешь, что ты лучше других, а это очень плохо!

Это заставило меня задуматься. Хотя я не возразил, но и не понял тогда глубокой правды сказанных слов. И все же они запомнились на всю жизнь. Не иначе, как Сам Господь вложил их в уста того человека.

Первое время служба шла сравнительно неплохо. Я писал домой много писем и получал столько же. В близлежащей деревне разыскал группу верующих и стал посещать собрания, иногда говорил там короткую проповедь. В части солдаты знали, что я христианин, нередко задавали вопросы, и у нас завязывалась беседа. Работал я прилежно, дисциплину не нарушал, и потому мной были довольны, пока не заинтересовался политотдел.

Однажды меня вызвали к замполиту. В кабинете сидели два офицера. Впервые в жизни мне пришлось с полной серьезностью защищать свои убеждения. Я старался, как мог.

За первой беседой последовала вторая, третья и т. д. Как и прежде, я отстаивал существование Бога и истинность учения баптистов, а в сердце неожиданно появилось сомнение. Я потерял уверенность в самой великой истине - есть ли Бог. Не желая расстаться с верой, я читал Псалтирь, который всегда был со мной, но прочитанное не действовало благотворно!

Воинскую часть окружали колхозные поля. Недалеко рос подсолнечник, и я уходил туда молиться. Были моменты, когда во время молитвы я горько плакал, но внутренний гнет не исчезал. Волны сомнений прокатывались над моей головой, и я все больше убеждался, что тону, не удержаться мне на поверхности...

Я был совершенно разочарован в себе и разумом понимал, что падаю. Сам удержаться не могу, значит - обречен... Не знаю, от внутренних переживаний или по другой причине, но я заболел. Поднялась температура, и меня направили в санчасть.

На второй или на третий день пребывания в госпитале я услышал, что в части появился еще один баптист. Меня заинтересовало это, и я постарался разыскать его. Оказалось, что он и раньше служил в нашем полку, но на другом объекте, в соседнем городе.

Мы провели с ним вечер. Брат был гораздо лучше наставлен в учении Христовом и углублен в духовной жизни. Сердце мое быстро расположилось к нему, и вскоре я поделился с ним своими бедами. Брат предложил все рассказать Господу в молитве.

В части была пустая казарма. Там мы преклонили колени и воззвали к Господу. После молитвы мы радостно приветствовались. Сомнений моих как не бывало! Сердце наполнилось радостью, которая больше никогда не покидала.

Тогда я понял, что никакой я не особенный человек, нечем мне хвалиться. Ведь мне грозила гибель, и я не смог удержаться, не смог подняться без братской помощи. Но Господь помиловал меня.

С тех пор прошло много лет. Мне нередко приходится наблюдать, сколько горя приносит человеку его собственное "я". Страдает от этого не только он, но и окружающие. Как необходимо, чтобы оно было сокрушено! Но этого очень трудно достичь, многие борются против него безуспешно.

Задумываясь над этим, прихожу к выводу, что сам человек никогда не сможет победить свое "я". Зачем же я буду уничтожать самого себя?! Лучшее, что можно сделать, это стараться, чтобы мое "я" где-нибудь не обнаружилось.

Часто горькое раскаяние о собственном "я" является сожалением не о том, что оно существует, а о том, что оно уродливо выявилось. Сущность нашего "я" заключается в том, что я сам себе нравлюсь, доволен собой. Зачем же я буду бороться или осуждать то, что мне приятно? Я могу умело осуждать себя там, где это модно и уместно, тем самым поднимаясь в глазах окружающих, то есть подкармливая свою гордость.

Истинное сокрушение нашего "я" происходит только при Божьем вмешательстве. Сами мы всегда пожалеем себя и не только не можем, но и не смеем довести дело до конца. Господь же, приступая к этому, не остановится на полпути и преждевременно не отнимет Свою руку. Он приведет нас к тому, что мы не только осудим себя, но и увидим себя совершенно несостоятельными, обанкротившимися. Раньше мы спасали свое "я", старались сохранять достоинство в своих глазах, но теперь видим, что оно безнадежно ушло на дно, и его поднять невозможно даже для того, чтобы похвалиться победой над собой, так как понимаем, что это сделали не мы, а Господь. Мы торжествуем, но не потому, что остались без "я". Оно исчезло незаметно, так как мы заняты Господом, Он поглощает наше внимание, мы радуемся о Нем.

Наше "я" окончательно исчезнет только тогда, когда его место займет Господь.

http://biblebooks.com.ua/blog/svdeteltva/2016/krushenie-i-vostanovlenie-very/

В армию я уходил членом церкви. Друзья, прощаясь, наряду с пожеланиями напоминали о бодрствовании, о необходимости крепко держаться Господа. Слушая их, я рассуждал: "Это, конечно, лишняя забота. Не может быть, чтобы что-то заставило меня отвернуться от Бога". Я даже не считал преступлением думать, что я особый человек. Подобные мысли Господь ясно выразил в притче о молящемся фарисее: "Я не таков, как прочие люди". Как-то на работе один мужчина из нашей бригады, слегка выпивший, сказал:

- Ты - плохой человек.

Я искренне удивился. На производстве меня обычно хвалили. Видя, что его слова для меня неожиданны, он добавил:

- Думаешь, что ты лучше других, а это очень плохо!

Это заставило меня задуматься. Хотя я не возразил, но и не понял тогда глубокой правды сказанных слов. И все же они запомнились на всю жизнь. Не иначе, как Сам Господь вложил их в уста того человека.

Первое время служба шла сравнительно неплохо. Я писал домой много писем и получал столько же. В близлежащей деревне разыскал группу верующих и стал посещать собрания, иногда говорил там короткую проповедь. В части солдаты знали, что я христианин, нередко задавали вопросы, и у нас завязывалась беседа. Работал я прилежно, дисциплину не нарушал, и потому мной были довольны, пока не заинтересовался политотдел.

Однажды меня вызвали к замполиту. В кабинете сидели два офицера. Впервые в жизни мне пришлось с полной серьезностью защищать свои убеждения. Я старался, как мог.

За первой беседой последовала вторая, третья и т. д. Как и прежде, я отстаивал существование Бога и истинность учения баптистов, а в сердце неожиданно появилось сомнение. Я потерял уверенность в самой великой истине - есть ли Бог. Не желая расстаться с верой, я читал Псалтирь, который всегда был со мной, но прочитанное не действовало благотворно!

Воинскую часть окружали колхозные поля. Недалеко рос подсолнечник, и я уходил туда молиться. Были моменты, когда во время молитвы я горько плакал, но внутренний гнет не исчезал. Волны сомнений прокатывались над моей головой, и я все больше убеждался, что тону, не удержаться мне на поверхности...

Я был совершенно разочарован в себе и разумом понимал, что падаю. Сам удержаться не могу, значит - обречен... Не знаю, от внутренних переживаний или по другой причине, но я заболел. Поднялась температура, и меня направили в санчасть.

На второй или на третий день пребывания в госпитале я услышал, что в части появился еще один баптист. Меня заинтересовало это, и я постарался разыскать его. Оказалось, что он и раньше служил в нашем полку, но на другом объекте, в соседнем городе.

Мы провели с ним вечер. Брат был гораздо лучше наставлен в учении Христовом и углублен в духовной жизни. Сердце мое быстро расположилось к нему, и вскоре я поделился с ним своими бедами. Брат предложил все рассказать Господу в молитве.

В части была пустая казарма. Там мы преклонили колени и воззвали к Господу. После молитвы мы радостно приветствовались. Сомнений моих как не бывало! Сердце наполнилось радостью, которая больше никогда не покидала.

Тогда я понял, что никакой я не особенный человек, нечем мне хвалиться. Ведь мне грозила гибель, и я не смог удержаться, не смог подняться без братской помощи. Но Господь помиловал меня.

С тех пор прошло много лет. Мне нередко приходится наблюдать, сколько горя приносит человеку его собственное "я". Страдает от этого не только он, но и окружающие. Как необходимо, чтобы оно было сокрушено! Но этого очень трудно достичь, многие борются против него безуспешно.

Задумываясь над этим, прихожу к выводу, что сам человек никогда не сможет победить свое "я". Зачем же я буду уничтожать самого себя?! Лучшее, что можно сделать, это стараться, чтобы мое "я" где-нибудь не обнаружилось.

Часто горькое раскаяние о собственном "я" является сожалением не о том, что оно существует, а о том, что оно уродливо выявилось. Сущность нашего "я" заключается в том, что я сам себе нравлюсь, доволен собой. Зачем же я буду бороться или осуждать то, что мне приятно? Я могу умело осуждать себя там, где это модно и уместно, тем самым поднимаясь в глазах окружающих, то есть подкармливая свою гордость.

Истинное сокрушение нашего "я" происходит только при Божьем вмешательстве. Сами мы всегда пожалеем себя и не только не можем, но и не смеем довести дело до конца. Господь же, приступая к этому, не остановится на полпути и преждевременно не отнимет Свою руку. Он приведет нас к тому, что мы не только осудим себя, но и увидим себя совершенно несостоятельными, обанкротившимися. Раньше мы спасали свое "я", старались сохранять достоинство в своих глазах, но теперь видим, что оно безнадежно ушло на дно, и его поднять невозможно даже для того, чтобы похвалиться победой над собой, так как понимаем, что это сделали не мы, а Господь. Мы торжествуем, но не потому, что остались без "я". Оно исчезло незаметно, так как мы заняты Господом, Он поглощает наше внимание, мы радуемся о Нем.

Наше "я" окончательно исчезнет только тогда, когда его место займет Господь.

http://biblebooks.com.ua/blog/krushenie-i-vostanovlenie-very/

В армию я уходил членом церкви. Друзья, прощаясь, наряду с пожеланиями напоминали о бодрствовании, о необходимости крепко держаться Господа. Слушая их, я рассуждал: "Это, конечно, лишняя забота. Не может быть, чтобы что-то заставило меня отвернуться от Бога". Я даже не считал преступлением думать, что я особый человек. Подобные мысли Господь ясно выразил в притче о молящемся фарисее: "Я не таков, как прочие люди". Как-то на работе один мужчина из нашей бригады, слегка выпивший, сказал:

- Ты - плохой человек.

Я искренне удивился. На производстве меня обычно хвалили. Видя, что его слова для меня неожиданны, он добавил:

- Думаешь, что ты лучше других, а это очень плохо!

Это заставило меня задуматься. Хотя я не возразил, но и не понял тогда глубокой правды сказанных слов. И все же они запомнились на всю жизнь. Не иначе, как Сам Господь вложил их в уста того человека.

Первое время служба шла сравнительно неплохо. Я писал домой много писем и получал столько же. В близлежащей деревне разыскал группу верующих и стал посещать собрания, иногда говорил там короткую проповедь. В части солдаты знали, что я христианин, нередко задавали вопросы, и у нас завязывалась беседа. Работал я прилежно, дисциплину не нарушал, и потому мной были довольны, пока не заинтересовался политотдел.

Однажды меня вызвали к замполиту. В кабинете сидели два офицера. Впервые в жизни мне пришлось с полной серьезностью защищать свои убеждения. Я старался, как мог.

За первой беседой последовала вторая, третья и т. д. Как и прежде, я отстаивал существование Бога и истинность учения баптистов, а в сердце неожиданно появилось сомнение. Я потерял уверенность в самой великой истине - есть ли Бог. Не желая расстаться с верой, я читал Псалтирь, который всегда был со мной, но прочитанное не действовало благотворно!

Воинскую часть окружали колхозные поля. Недалеко рос подсолнечник, и я уходил туда молиться. Были моменты, когда во время молитвы я горько плакал, но внутренний гнет не исчезал. Волны сомнений прокатывались над моей головой, и я все больше убеждался, что тону, не удержаться мне на поверхности...

Я был совершенно разочарован в себе и разумом понимал, что падаю. Сам удержаться не могу, значит - обречен... Не знаю, от внутренних переживаний или по другой причине, но я заболел. Поднялась температура, и меня направили в санчасть.

На второй или на третий день пребывания в госпитале я услышал, что в части появился еще один баптист. Меня заинтересовало это, и я постарался разыскать его. Оказалось, что он и раньше служил в нашем полку, но на другом объекте, в соседнем городе.

Мы провели с ним вечер. Брат был гораздо лучше наставлен в учении Христовом и углублен в духовной жизни. Сердце мое быстро расположилось к нему, и вскоре я поделился с ним своими бедами. Брат предложил все рассказать Господу в молитве.

В части была пустая казарма. Там мы преклонили колени и воззвали к Господу. После молитвы мы радостно приветствовались. Сомнений моих как не бывало! Сердце наполнилось радостью, которая больше никогда не покидала.

Тогда я понял, что никакой я не особенный человек, нечем мне хвалиться. Ведь мне грозила гибель, и я не смог удержаться, не смог подняться без братской помощи. Но Господь помиловал меня.

С тех пор прошло много лет. Мне нередко приходится наблюдать, сколько горя приносит человеку его собственное "я". Страдает от этого не только он, но и окружающие. Как необходимо, чтобы оно было сокрушено! Но этого очень трудно достичь, многие борются против него безуспешно.

Задумываясь над этим, прихожу к выводу, что сам человек никогда не сможет победить свое "я". Зачем же я буду уничтожать самого себя?! Лучшее, что можно сделать, это стараться, чтобы мое "я" где-нибудь не обнаружилось.

Часто горькое раскаяние о собственном "я" является сожалением не о том, что оно существует, а о том, что оно уродливо выявилось. Сущность нашего "я" заключается в том, что я сам себе нравлюсь, доволен собой. Зачем же я буду бороться или осуждать то, что мне приятно? Я могу умело осуждать себя там, где это модно и уместно, тем самым поднимаясь в глазах окружающих, то есть подкармливая свою гордость.

Истинное сокрушение нашего "я" происходит только при Божьем вмешательстве. Сами мы всегда пожалеем себя и не только не можем, но и не смеем довести дело до конца. Господь же, приступая к этому, не остановится на полпути и преждевременно не отнимет Свою руку. Он приведет нас к тому, что мы не только осудим себя, но и увидим себя совершенно несостоятельными, обанкротившимися. Раньше мы спасали свое "я", старались сохранять достоинство в своих глазах, но теперь видим, что оно безнадежно ушло на дно, и его поднять невозможно даже для того, чтобы похвалиться победой над собой, так как понимаем, что это сделали не мы, а Господь. Мы торжествуем, но не потому, что остались без "я". Оно исчезло незаметно, так как мы заняты Господом, Он поглощает наше внимание, мы радуемся о Нем.

Наше "я" окончательно исчезнет только тогда, когда его место займет Господь.

http://biblebooks.com.ua/blog/svdeteltva/krushenie-i-vostanovlenie-very/