Несколько дней уже продолжается история с опросом телеканала Дождь на тему "Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы сохранить сотни тысяч жизней?" Заданный таким образом, вопрос вызвал бурю негативных эмоций, и это понятно. Ведь он содержит в себе грубейшую логическую ошибку: допущение о том, что сдача города была равноценна спасению людей. Я считаю, что ставить вопрос таким образом невозможно, это было недопустимо, хотя бы потому, что мы все представляем себе, как обращались фашисты с населением захваченных городов. Этот опрос был огромной ошибкой, и она будет стоить Дождю очень дорого.
Означает ли это, что мы больше не имеем права задавать вопросы по поводу своей истории как таковой и истории Великой Отечественной войны в частности? Означает ли это, что мы не имеем больше права подвергать сомнению действия советского руководства перед началом войны и в первые ее месяцы? Будем ли мы изымать из учебников любые свидетельства о том, что "грозная опасность, которая нависла над нашей Родиной в первый период войны, явилась во многом результатом порочных методов руководства страной"? Запретим ли мы, спрячем ли в спецхраны доклад Хрущева на ХХ съезде КПСС, который я только что процитировала? там ведь еще много, много фактов, и фактов очень страшных. Там очень много правды - такой, о которой и спустя семьдесят лет думать больно. Пока этот доклад лежит в открытом доступе, почитайте, не пожалейте времени! Про то, как Черчилль слал Сталину телеграммы о готовящейся войне. О том, сколько донесений об этом присылала разведка. О том, как расстреляны были перед войной "несколько слоев командных кадров", как не подготовлены были ни люди, ни промышленность... Этот доклад был во всех учебниках по истории КПСС, мы его в школе проходили. Почему все вдруг его так резко позабыли?
Ужас испытываешь, думая обо всем этом. О неисчислимых жертвах, оплативших своими страданиями слепую волю вождя, парализовавшую целую страну. Как ему это удалось? как удалось зомбировать миллионы? как удалось создать смертоносную, абсолютно равнодушную и безжалостную машину, перемоловшую сотни тысяч жизней в репрессиях перед войной?
Как вообще могли русские это допустить?
Мы имеем право задавать себе эти вопросы!
Вот доклад Даниила Гранина в Бундестаге. Глядя на то, что творится с лицами немецких депутатов, с лицом Меркель, когда она его слушает, я думаю о том, а как слушали бы члены Совета Федерации доклад кого-нибудь из узников Гулага? И возможно ли в принципе, что наше правительство таким вот образом однажды отдаст дань памяти жертвам сталинского режима, неважно, в мирное время они погибли или в военное?
Нет, я не могу пока что себе это представить. Нашему правительству почему-то невыгодно лишний раз напоминать о роли НКВД в советской истории. А нам, простым смертным, так больно обо всем этом говорить, нас охватывает ужас, когда мы думаем о том, сколько жертв, возможно, были напрасными, скольких можно было бы спасти, если бы их вообще решили спасать. У нас у всех в памяти на этом месте открытая рана. Но вместо того, чтобы ее лечить, мы ее прячем, трамбуем повязками, замазываем позолотой, и от этого болит еще сильней и вот так прорывается каждый раз, по любому поводу, только тронь.
И я пока не могу представить, что однажды, не оскорбляя друг друга, мы все это открыто, с фактами в руках, обсудим в общественной дискуссии, позовем узников Гулага в парламент, выслушаем их и скажем себе: никогда на нашей земле такого не повторится. Ведь немцы для того и слушают эту жуткую правду от Гранина, чтобы у них - не повторилось. У них есть по этому поводу
согласие. Как же нам его сейчас не хватает!
И пока что, увы нам, я могу только предположить, что скоро и текст хрущевского доклада начнет так оскорблять общественность, что его запретят. Потому что главный вектор движения общества сейчас разворачивается туда, откуда мы только-только выбрались: в сторону коллективной ответственности, туда, где интересы общества всегда важнее интересов индивида; туда, где в итоге жизнь этих самых индивидов в несколько итераций обесценивается до копейки. Не верится?
Так смотрите. Тот злополучный опрос Дождя давно снят с сайта, руководство канала принесло извинения. Но вопрос прозвучал и разбередил рану. Что с этим делать? устроить общественную дискуссию? позвать историков? взглянуть наконец фактам в лицо? нет, нельзя, это невовремя, это невыгодно, это пропаганда нацизма, не пущать.
И запускается маховик репрессивных мер. Операторы хором отключают Дождь из своих пакетов, нарушая при этом не только свои договора с каналом, но и обязательства перед своими абонентами. И вот компания НТВ+ разъясняет свою позицию так:
"Мнение общества для нас является не менее значимым фактором, чем законодательство о СМИ".
И лично для меня вот это заявление - худшее из того, что произошло во всей этой истории. Потому что я выросла в советской стране и хорошо знаю, что это за инструмент такой:
мнение общества. И еще к нему в набор
просьба трудящихся. Уверяю вас, что от противозаконных действий, как бы освященных "мнением общества", до расстрельных списков - всего несколько шагов. И наша страна в прошлом веке уже один раз прошла эти несколько шагов; спасибо, достаточно!! мы знаем, куда они привели. Неужели у нас после этого совсем не осталось иммунитета?
Извините за эмоции, за много букв. Мне как-то нехорошо от этого всего. Комменты отключаю.
https://bogushevich.livejournal.com/271985.html
