-Crematorium- (Psycho_Circus) все записи автора
Кукольник, кукольник, чёрная душа!
Что ты делаешь с бедною куклой?
Ведь она на тебя заглядится не дыша –
Не успеет со стиркой и кухней…
Кукольник, кукольник, серые глаза!
Ты так смотришь, что голова кружится.
Вот она и глядит, а глядеть ей нельзя –
Надо с кукольным мужем ужиться.
Кукольник, светлая ты голова…
Ты стоишь, словно Бог перед куклой.
Кукла смотрит едва, кукла дышит едва,
Всё на свете ты ей перепутал.
Кукольник, что ж, от себя не таи:
Не опасно твоё обаянье.
Никому не страшны злодеянья твои,
Никому не нужны покаянья!
Только ей и страшны злодеянья твои,
Только ей и нужны покаянья.
***
Усталость преодолевая,
Бреду домой, едва дыша.
Но тлеет точка болевая –
Её ещё зовут душа.
Вот настроенье нулевое,
Тоска и смута вновь и вновь.
А вот – раненье пулевое,
Его ещё зовут любовь.
Мне жребий выпал бесталанный,
И я над ним три года бьюсь.
Меня не бойся, мой желанный!
Я и сама тебя боюсь.
Гляжу, от боли неживая,
Сквозь чёрный мрак – на алый круг.
Вот эта рана ножевая –
Твоих же рук, мой бывший друг!
Спеши сложить свои пожитки,
О том, что было, не тужи.
Суши в альбоме маргаритки,
Раз в доме снова ни души.
***
Я играла с огнём,
Не боялась огня.
Мне казалось, огонь
Не обидит меня.
Он и вправду не жёг мне
Протянутых рук.
Он горячий был друг,
Он неверный был друг.
Я играла с огнём
Вот в такую игру:
То ли он не умрёт,
То ли я не умру.
Я глядела в огонь,
Не жалеючи глаз.
Он горел и горел,
Но однажды погас.
Я играла с огнём
До поры, до поры,
Не предвидя особых
Последствий игры.
Только отблеск огня
На лице у меня.
Только след от огня
На душе у меня…
***
Когда услышу эхо той молвы –
Едва ли удержусь не разрыдаться.
Не то беда, что отвернётесь Вы,
А то беда, что мне не оправдаться.
И всё-таки запомните, молю:
Хотя разлука сердце мне и гложет,
Никто не любит Вас, как я люблю.
Никто как я любить не может.
Да, Вы не подадите мне руки.
А пальцы Ваши так смуглы и нежны…
Не то беда, что встречи коротки,
А то беда, что речи безнадежны.
И всё-таки я издали скорблю.
Изгнание надежду преумножит!
Никто не любит Вас, как я люблю.
Никто как я любить не может.
Не достигает Вас моя мольба.
Ни сократить разрыва, ни измерить.
Не то беда, что в мире есть молва,
А то беда, что Вы могли поверить.
И всё-таки, я Вас не уступлю,
Пусть солнце жжёт, а ветер сердце студит…
Никто не любит Вас, как я люблю.
Никто как я любить не будет.
***
Ты то мерещишься, то чудишься.
Хотя я чуда не ищу.
Когда-то ты совсем забудешься.
Тогда-то я тебя прощу.
Тебя, такого звонко-медного,
Над тёплой ямкой у плеча…
И лихорадящего, бледного,
Растаявшего как свеча.
Нет, всё не так теперь рисуется,
Не надо ближнего стращать!
Что выпадет, что подтасуется –
И станет некого прощать.
Но ты мерещишься, ты чудишься,
Полуразмытый, видный чуть…
Когда-нибудь и ты забудешься!
Когда-нибудь, когда-нибудь.
***
Вместо крикнуть: «Останься,
Останься, прошу!» -
Безнадёжные стансы
Тебе напишу…
И подумаю просто:
Что же тут выбирать?
Я на тёплый твой остров
Не приду умирать.
Но в углы непокорного рта
Твоего
Дай тебя поцелую –
Всего ничего…
Я сама ничего тут не значу.
Запою – и сейчас же заплачу.
***
Хоть маленький сон, хоть малюсенький…
Взгляну на тебя, ничего?
Вот видишь,
молюсь и молюсь тебе,
Беспечное ты божество.
За дымной завесой, за пыльною,
И губы ладонью закрыл.
Боишься, я крикну: «Забыл меня?»
А ты – ничего не забыл.
***
На моё «когда?» говоришь «всегда!».
Это трогательно, но неправда.
Нет-нет, - повторяю себе, - да-да…
Это обморок, но не травма.
В этом облаке-обмороке плыву,
Едва шевеля руками.
И зову тебя, и зову, и звоню
С бесконечными пустяками.
***
И ленивенько процедив:
«Как дела, дружок, как дела?» -
Я, мой миленький, поняла,
Что закончился рецидив.
Не хочу с тобой говорить
Ни о деле, ни о душе.
А почувствовать, воспарить –
Не хватает меня уже.
И, со вскинутой головой,
Я, чужая в миру жена,
Вот стою тут перед тобой –
Абсолютно разоружена.
Абсолютно, абсолютно,
Абсолютно разоружена.
***
Да я сама такой же тонкости в кости.
Возьми и скомкай, и сломай меня в горсти.
Но я не хлипкая, взгляни в мои глаза!
Скорей я гибкая стальная полоса.
…Не слушай, миленький, всё это болтовня.
Уж как обнимешь, так отпразднуешь меня.
Не бойся алого дразнящего огня,
А бойся маленькой заплаканной меня.
***
А вот теперь другая женщина
Пускай слова мои споёт.
А я писала между жестами,
Навзрыд, навылет, напролёт.
Слова обуглятся, оплавятся
И – канут в дымчатый песок.
Но, может быть, тебе понравится
Чужой высокий голосок?
***
«Ну, как вообще?» - говоришь ты уверенно,
Дрожащие губы мои пригубя.
«Да видишь, жива!» - отвечаю растерянно.
Жива без тебя.
Без тебя.
Без тебя.
Без тебя
***
Мы другие, но всё же мы те же.
Все давно в тайниках, в дневниках.
Мы встречаемся реже и реже.
Реже некуда, реже никак!
Я твой день уже позавчерашний,
Но – целую твой ветреный лоб,
И – мурашки, мурашки, мурашки, мурашки,
Мурашки – и полный озноб.
***
Чем мельче, чем меньше подробность,
Тем паче, тем чутче огонь.
Но вздрогнуть, но тихо потрогать
Такую чужую ладонь –
И вот он, морозец по коже,
И ртуть подползает к нулю.
Едва ли тебя перемножу,
Скорее – опять разделю.
***
Тебя, как сломанную руку,
Едва прижав к груди, несу,
Дневную дрожь, ночную муку
Поддерживая на весу.
Могла бы стать обыкновенной
Сегодня же, в теченье дня.
Но и тогда в твоей вселенной
Не будет места для меня.
Тебя, как сломанную руку,
Качать, укачивать хочу,
Дневную дрожь, ночную муку
Удерживая, как свечу.
Безвременный, всенепременный,
Всего лишь гипс – твоя броня.
И всё равно в твоей вселенной
Не будет места для меня.
Тебя, как сломанную руку,
Должно быть, вылечу, сращу.
Дневную дрожь, ночную муку
Кому-то перепоручу.
«Всё бесполезно, мой бесценный», -
Скажу, легонько отстраняя.
И никогда в твоей вселенной
Не будет места для меня.
***
Ты меня попрекаешь везучестью?
Иногда мне ужасно везёт!
Вот и сделался чуть ли не участью
Небольшой путевой эпизод…
То рассеянно смотришь, то пристально.
И сидим, к голове голова…
Наклонись ко мне – вот и истина.
Остальное – чужие слова.
Мои дни не похожи на праздники.
Мои ночи ужасно скупы.
И пускай уж чужая напраслина
Не найдёт между нами тропы.
Эти встречи от случая к случаю,
Разлитые по телу лучи…
Ради Бога, скажи, что я лучшая.
Ради Бога, скажи, не молчи.
Таковы церемонии чайные,
Не в Японии, так на Руси.
Положение чрезвычайное.
Если можешь – то просто спаси.
Вот гитара на гвоздик повешена.
Не туда, а сюда посмотри.
Поцелуй меня – буду утешена
Года на два. А то и на три.
***
Всё дело в Польше, всё дело всё-таки в Польше.
Теперь-то ясно, из этого жаркого лета.
А всё, что после, что было позже и после, -
Всего лишь поиск того пропавшего следа.
Ну, от субботы до субботы,
Быть, может, я и доживу.
Дожить бы, милый, до свободы,
Да до свободы наяву.
Быть может, воздух? Рукой дотянусь, всё в шаге.
Да, это воздух, - вон как меня прищемило…
А может, возраст? В прохладной сырой Варшаве,
Допустим, возраст, но было смешно и мило.
Ну, от субботы до субботы,
Быть, может, я и доживу.
Дожить бы, милый, до свободы,
Да до свободы наяву.
Но как же Польша, где мы заблудились, Польша?
И этот поезд – на выручку и навырост?
А всё что после – то тоньше, гораздо тоньше…
Душа не врёт, и история нас не выдаст.
Ну, от субботы до субботы,
Быть, может, я и доживу.
Дожить бы, милый, до свободы,
Да до свободы наяву.
Julie_Purple.
