Ладно, уговорили, объясняю на пальцах.
ПРОСТОЙ СЕКРЕТ ГАРРИ ПОТТЕРА
В комментах говорят: «Писатель Дивов невысокого мнения об окружающих и не упускает случая рассказать им об этом».
Я честно отвечаю: писатель Дивов невысокого мнения о себе, и если окружающие еще глупее, это ужас как расстраивает. Когда взрослые люди не поняли, отчего я назвал «Гарри Поттера» книгой «подлой», и начали спрашивать, какие там работают механизмы, — конечно, я был в шоке.
Там же все на поверхности.
Там есть Гарри Поттер — поглядите на него.
И сразу ясно, на что вас ловят. Нет? Ну...
Понимание крючков и цеплялок, которые заставят читателя сочувствовать герою книги так плотно, чтобы утратить всякую критику, — не требует ни острого ума, ни профильного образования.
У меня, например, образования нет вовсе. И читаю я намного меньше, чем большинство из вас, глотающих книгу за книгой. Может, в этом разница? Я-то читаю медленно, слово за словом. А вы просто не даете себе шансов увидеть то, что вполне заметно невооруженным глазом?
Хорошо, попробуем разобраться вместе.
Литература на базовом своем уровне штука логичная и даже примитивная. Написать текст, который будет хорошо звучать и красиво смотреться, это искусство, а вот заставить его бить читателя в больные места — пара пустяков. Если вы технарь по складу мышления, вы эту логику вскроете в момент. Тот, кто может разобрать автомат Калашникова, так же легко разберет любую коммерческую прозу. И увидит, что и как она вытворяет с читателем.
Предвкушаю реплику: «А я девочка (мужского пола), меня не учили этому вашему автомату». Девочка, не будь кретином. Чтобы раскидать АК на основные части, надо нажать самую большую кнопку, она торчит из автомата на самом видном его месте, смотрит прямо в твой пытливый глаз и буквально упрашивает: нажми меня.
С литературой та же фигня.
В литературе такая Большая Главная Кнопка — образ героя.
Любой текст это фабула (про что история), сюжет (как история будет раскручиваться конкретно) и герои, задача которых — развивать сюжет, тащить его на себе.
Фабула это «фактическая сторона повествования», то есть, фабул на свете великое множество, зато сюжетов, по Борхесу*, всего четыре. Оборона города, возвращение домой, волшебное путешествие и самоубийство бога. Мне обычно кажется, что их должно быть пять, но я никак не соберусь выдумать пятый.
*Borges (исп.): зарегистрированный торговый знак "Borges Agricultural & Industrial Edible Oils".
Если верить слогану “FOR OVER 100 YEARS, BORGES HAS ALWAYS DONE THINGS IN THE BEST POSSIBLE WAY”, Борхес врать не будет.
Но, открыв книгу, вы видите не сюжет и не фабулу. Как правило, вы на первой же странице встречаете героев — и они начинают вас охмурять. Помимо затаскивания сюжета, главная задача героев — затащить читателя внутрь истории. Дать ему представить себя там, в круговерти событий, вписаться в картину, найти свое место. Значит, герои должны читателя цеплять. Брать за живое.
Как минимум, читатель должен захотеть поубивать их всех. Чтобы переворачивал страницы в ожидании, когда автор прикончит этих уродов. И как именно прикончит... Бывает и такое.
Конечно, в идеале вы должны не остаться сторонним наблюдателем, а отождествить себя с одним из героев. Лучше бы — с главным. Влезть в его шкуру, и чтобы оказалась как на вас сшита. Но это не догма. Например, эпическая проза обычно дает читателю на выбор много сюжетных линий, каждую из которых ведет отдельный персонаж. Примеряй кого угодно, авось найдешь своего астрального двойника, с которым тебе будет комфортно идти по сюжету. Или с равным интересом наблюдай за хорошим, плохим и злым героями. Все равно ничего ты не понял, Джон Сноу... хотел сказать, Андрей Болконский, извините, вырвалось.
Потому что нельзя просто взять — и от всей души посочувствовать герою, с которым нет общей боли, запрятанной глубоко, в область неосознаваемого.
В «бессознательном», как это раньше называли.
Гарри Поттер, сирота, очкарик со шрамом на лбу, цепляет читателя именно оттуда. За самую-самую мякотку.
За общие травмы, о которых вы как бы забыли.
Но не забыла Джоан Роулинг.
Каждый ребенок так или иначе переживал драматический период, когда ему казалось, что он в семье — не понят, не принят, не любим и в принципе не нужен. И обращаются с ним так, словно лучше бы его тут вовсе не было. Это нормально в ходе взросления. Если кажется, что у вас такого опыта нет — скорее всего, вы его вытеснили из сознания. Выдавили в область неосознаваемого, да.
Гарри Поттер живет в таком лютом перманентном стрессе уже десять лет. Нет, он не выдумал себе, будто недолюбленный. Он реально не нужен, неудобен и потому дискриминирован до предела. Ходит в обносках, спит под лестницей, регулярно бит сводным братом, и все игрушки у него поломанные. Строго говоря, из Гарри растят самоубийцу. По-хорошему, он должен бы иногда срываться в истерику, или уже начать втихаря мучить кошек. Как вариант — наоборот, маниакально спасать кошек, да кто ж ему даст.
Но автору этого мало, и он вводит элемент усиления. Чем дальше мы вчитываемся, тем яснее видим, что у Гарри вовсе нет ни малейшей отдушины: мальчик живет в тотально враждебной среде. Нет друзей, нет конфидентов, Гарри запредельно одинок. Школьные товарищи в лучшем случае сторонятся его, а в худшем — активно не любят. Черт знает, как он сумел при таких раскладах хотя бы минимально социализироваться. Ах, да, это сказка.
Так или иначе, кто не переживал отчуждения в школе, или просто не почувствовал вдруг щемящего одиночества в шумной ватаге детей — поднимите руки.
Роулинг слышит, Роулинг знает, хе-хе.
Чтобы окончательно дожать нас, автор загоняет Гарри в семью откровенно анекдотических персонажей. Они не просто тупые мещане, они нереальные придурки. Сказочные э-э... эти самые, да.
Тут можно бы сделать скидку на классическую литературную традицию, диктующую некоторый гротеск, раз мы в сказке живем. Но по классике там, где текст внезапно валится в гротеск — и мимо Алисы пробегает Белый Кролик, — проходит грань между реальностью и фантасмагорией. Так разделяются миры волшебной сказки и постылой обыденности. В поттериане — нет. У Роулинг доведение до гротеска всего, что подвернется — портретов людей, свойств объектов, самой схемы мироустройства, — это базовый прием достижения эффекта комического, а вовсе не сказочного.
Долго объяснять, почему у нее это именно так, да вы и сами теперь додумаетесь. Вы ведь уже убедились, что точно не глупее меня?.. Значит, справитесь. А мы сейчас подведем итоги и сделаем выводы.
Итак, Гарри сокрушительно одинок и трагически не оценён.
Всегда.
По всем фронтам.
Почему так? А его гнобят конкретно за то, что волшебник. Гарри не нарочно, это дурная наследственность. Иногда из мальчика прорываются наружу магические способности, и тогда ребенку достается от приемных родителей всерьез.
Это вторая болевая точка, спрятанная в области неосознаваемого глубоко-глубоко: несправедливое обвинение.
Ведь Гарри не виноват!
Да, бывало, что Гарри не контролировал свой дар — и тогда стряслось нечто. Ведь стряслось, верно? Ничего, автор позаботится, чтобы обвинения стали по-настоящему несправедливыми. Его волей Гарри будет вынужден регулярно отвечать за чужие косяки. За то, чего он точно не делал! И никаких возможностей оправдаться.
Практически каждый ребенок сталкивался с этим хоть раз — и переживал крайне болезненно. Когда старшие обвиняют детей в том, чего те не делали, типичная реакция ребенка — у него вдруг отключается рациональное мышление. Он искренне не понимает, как себя вести дальше, и просто страдает. За что меня так?! Когда (если) ребенку не удается ничего объяснить старшим, и те продолжат настаивать на его вине, вариантов два: либо неконтролируемый нервный смех, либо полный ступор. Как правило, оправдаться шансов ноль, потому что ребенок полностью дезориентирован.
Автор проследит, чтобы вы вспомнили, каково это. В идеале — неосознаваемо. Как будто с вами такого не было, но вот за Гарри прямо щемит сердце. Ничего на поверхности, все внутри. Так и надо.
Стресс несправедливого обвинения поджидает Гарри с неумолимым постоянством. От самого героя тут ничего не зависит. Наезд за то, чего не делал — и сопутствующий острый стыд, — будет преследовать мальчика год за годом, книга за книгой, через тщательно посчитанные интервалы. Тюк-тюк-тюк по темечку.
Извините за прямоту, они посчитаны не для Гарри.
Их посчитали для вас.
Чтобы вам жизнь юного мага медом не казалась.
Ведь Гарри-то мальчик хороший, и за свои мучения получил награду.
Потому что хороший. Как и вы.
Вы же были хорошей девочкой неважно какого пола, или хорошим мальчиком, или той еще заразой, но ВЫ ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК.
Тогда вы оцените награду. Это пропуск в мир нормальных людей, где ты по праву рождения — Избранный. Ты богат, знаменит, да еще и откроешь в себе уникальные спортивные таланты, которым все будут завидовать. Кстати, вспомни, почему тебя гнобили уроды? Теперь знаешь: не «почему», а за то, что ты — нормальный.
То есть, опять-таки — не виноват. Был наказан без вины. В крайнем случае, платил за грехи отцов.
Естественно, в мире нормальных людей у Избранного появятся враги, его будет подстерегать опасности, и тоже такого калибра, какой положен Избранному.
Но надо же иногда сделать мальчику больно исподтишка, по-подлому, чтобы пострадал еще чуток, как в раннем детстве. Ну и вы бы пострадали с ним вместе.
Не волнуйтесь, автор сделает. И бедному Гарри, который ни в чем не виноват, будет прилетать несправедливое обвинение.
А с другой стороны, не такая уж высокая плата за будущую волшебную жизнь в сказочном мире вечного детства. Вы не заметили, что крутые маги из Хогвартса ведут себя, как сущие дети, а самые крутые, облеченные большой ответственностью — будто подростки? Да-да, мир магов это мир детей.
А мир маглов — серый и унылый мир взрослых.
Но это уже цеплялка, которая лежит в области сюжета — и должна, по идее, обрабатываться корой головного мозга, а не подкоркой. Сознательно.
Кстати, на точно такой оппозиции — противопоставлении светлого и честного мира детства темному и нечестному миру взрослых, — построил всю писательскую карьеру один наш знаменитый автор. И вполне преуспел.
А чего, страна у нас большая, всего много, и читателей много, и идиотов тоже много, на всех хватит.
Такие дела.
Ну вот, мы разобрали, как именно работает наживкой мальчик Гарри. Остальные цеплялки, менее очевидные, и менее значимые, уже зашиты в сюжет. Техника, как видите, вполне примитивная. Доступная любому автору.
Но лично я скорее ушел бы из профессии, чем заставил себя использовать те крючки, на которые цепляет публику ловец человеков Джоан Роулинг.
Препарировать саму поттериану в целом не считаю нужным, скажу только, что там описано вполне бесчеловечное общество, которое некоторые зовут фашистским, а я назвал бы как положено: кастовым.
Для англичан — нормально.
Может, в этом все дело?
P.S. Кстати, не сочтите за оскорбление, но если вы по прочтении этого текста ощутили труднообъяснимую, но однозначную неприязнь ко мне, негодяю, — скорее всего, вы когда-то заглотили наживку очень глубоко.
Ничего. По идее, рано или поздно — пройдет.
Или нет :)
https://divov.livejournal.com/583094.html
