Бенн Готфрид
О ночь! Я принял кокаин,
и кровь уже течёт по венам,
летят года, полно морщин,
хочу, хочу в восторге пенном
последний раз всплыть из глубин.
О ночь! Мне нужно ведь чуть-чуть,
немного сосредоточенья,
рывок пространство-измещенья,
порыв себя, ночная муть.
Край кровяного тельца, щуп,
движений хаос, ароматы
в глубокой яви в мысли сжатых,
разбитых слово-тучегрупп.
Слетают камни к нам на землю,
хватает тени тихий сом,
коварно вещтворенье дремлет,
качая черепным крылом.
О ночь, о дай мне лоб и лик,
растай вокруг дневных остатков;
будь той, чтo из мифических припадков
вернула мне триумфа миг.
Не утомлю твоих седин!
Прошу немного и степенно—:
стежок себя — в восторге пенном
последний раз всплыть из глубин!
О тишь! Я чую лёгкий грохот:
За мной следят — я не шучу —:
Я, одинокий бог, лучу
лицо, себя: сквозь гром и хохот.
Gedichte des Gefreites Trakls
Тугая ночь нырнула к нам в окоп,
и стал делить на всех сержант Штерлин,
прикрыв от ветра в полутьме рукой,
железной ложкой сыпкий кокаин.
А выше сполохов огня с передовой
и выше искр осветительных ракет
порхал над нами, извиваясь, как живой,
прозрачный ангел с опереньем из газет.
Он тихо пел о мирном Рождестве,
о леденцах, о домике в Лозанне,
о том, что мир опять обожествел…
но нам, наверно, просто показалось.
Н.Ребер
"...На лист бумаги или на постель –
проекция земной любви на плоскость.
Лиловый свет внезапных фонарей
оконной рамой режешь на полоски
и думаешь тяжёлой головой:
зачем тебе сей странный орган нужен –
божественный, когда есть половой,
и ты, в конце концов, ему послушен.
Так к слову о каком-нибудь полку
задумаешь Отчизне свистнуть в ухо,
а выйдет снова: поезд в Воркуту,
монгольская пустыня, групповуха...
Но это всё - осенний глупый сплин.
Зима идёт синюшными ногами,
и первый снег бодрит как кокаин,
и снегири на ветках упырями..."
А.Алякин
Время клочьями рвет,
Как рассаду, слова.
И кладет в раны лед,
Ран касаясь едва.
На «дорожках» зеркал
Забелел кокаин,
Сон тревожный пропал;
Я опять не один.
В переулках звенит
Раскаленная сталь;
Рассекая гранит,
Время сеет печаль.
А.Вронников
Я слепил из пепла перья
Для умеющих летать.
Есть две тайны, два поверья –
Слепота или молчать
Тянет смертью из-под кожи,
Сыплет ночью из-под век –
Я лепил из перьев пепел,
Чтобы рассыпать побег.
Слепота или молчанье.
Морфий, чай и кокаин –
У Гомера нет ответа
Есть две тайны и Один.
П.Боровиков
Воскресный день. Закончилась неделя.
Стоял сентябрь. Мы вышли из отеля.
Монмартр жевал копченую листву
с Лаокоона ветхого каштана
стеклянными зубами фонарей.
Вот арапчонок вышел из дверей,
и первое что произнес он: “тьфу…”,
в заполненную листьями канаву.
И, облаков размазанных сметана
втопила конопатую луну
алмазом грубым в жесткую оправу.
Мы очутились в каменном лесу,
где праздно шествовал, меж нами, гул картавый,
где смерть, как флаг, несла свою косу.
Отрыгивая прелостью строений,
средь мшистых крыш и мраморных растений
Париж дышал и щекотал в носу
туманом рыхлым, вместо кокаина,
и ночь текла рекой ультрамарина.
Горящему подобно колесу
неслись по воздуху сиббилы и силлабы.
Квартал заполонили словно жабы,
тритоны, муравьи и скоробеи,
покрытые испариной пижо.
В борделях было более свежо,
чем у реки, где истово скорбели
шеренги тополей, по тем, кто не
слышал, их шептание на дне.
Р.И.
Зима шаманит. День за днем –
Мороз крепчает. Мерзнет город.
Снежинки падают за ворот,
И горло режут февралем.
Не наигравшись за сто зим,
По подворотням шарит вьюга.
И заметая след, – по кругу,
Горстями сыплет кокаин.
Надрывно стонет в желобах.
Прохожих гонит в хвост и в гриву.
С пути сбивает, – быть бы живу,
Покуда сила есть в ногах.
http://bal-sameh.livejournal.com/113572.html