Mixture (Che-) все записи автора

Мальчик из хорошей аргентинской семьи, учился на доктора в престижном университете, читал Фрейда и Юнга, путешествовал на мопеде, учавствовал в студенческих митингах, а в 19 лет познакомился с девушкой-коммунисткой и начал изучать основы марксизма. Уехал в Мехико, встретился с братьями Кастро, с которыми на яхте отправился делать революцию на Кубе. После стремительной победоносной войны Куба переходит в руки повстанцев, милый мальчик Эрнесто Гевара де ла Серна превращается в грозного команданте Че, курит сигары на партийных съездах, машет клюшкой для гольфа и расстреливает врагов партии. Дорога революции уводит его все дальше и дальше, в Анголу, Эквадор и Боливию, где в 1967 году он попадает в засаду - его расстреливают американцы и предавшие его боливийцы. Сейчас боливийцам стыдно и они чтят Че как святого. Его красивое лицо стало символом всего революционного в мире, а сам он до сих пор пребывает в десятке самых известных героев планеты.

*из моего старого бумажного дневника, выписала из какого-то журнала года три назад*

Mixture (Che-) все записи автора

посоветуйте литературу какую-нибудь особенную, что бы почитать про Че...

RedWindStream (Che-) все записи автора

«Во мне очень сильно развилась антипатия ко всему, связанному с личной жизнью. Я по-прежнему одиночка, который без чьей-либо помощи ищет свой путь. Но теперь у меня есть сознание моей исторической миссии. У меня нет ни дома, ни жены, ни детей, ни родителей, ни братьев. Мои друзья остаются моими друзьями только до тех пор, пока они думают так же, как и я. И все же я доволен. Я знаю свою цель в жизни. Это не только мощная внутренняя сила, которую я всегда ощу­щал в себе, но также способность передать что-то другим, а также абсолютная убежден­ность в моем предназначении, которая избав­ляет меня от любой боязни».

RedWindStream (Che-) все записи автора

Наемники, взятые в плен после разгрома де­санта в заливе Кочинос, совершали прогулку по тюремному двору, когда туда вошел Че. Он молча обошел их, вглядываясь в лицо каж­дого, и остановился около высокого негра.

— Что, собственно говоря, побудило тебя действовать вместе с ними?

Он махнул рукой в сторону остальных плен­ных, которые в этот момент остановились.

— Небось тоже пожелал сражаться за «демократию» или они тебя просто купили?

Пленный таращил глаза и молчал.

— Знаешь ли ты, в какую компанию попал? Восемьсот человек из тысячи двухсот наем­ников или их родители владели огромными богатствами, которые они пожелали вернуть. Среди них есть сто помещиков, владевших тремя­стами тысячами гектаров земли. Сегодня эта земля принадлежит кубинскому народу. Трид­цать пять были владельцами промышленных предприятий, сто двенадцать владели крупными торговыми фирмами. Шестьдесят семь домовла­дельцев обирали жителей девятисот домов. И ты рисковал жизнью во имя возврата к порядкам, существовавшим до 1959 года! А эти порядки тебе хорошо знакомы.

Пленный едва заметно кивнул.

— Мы ввели на Кубе равенство всех рас. А твои друзья? Да они не пустили бы тебя на порог своих аристократических клубов, куда сегодня имеет доступ любой рабочий, любой негр.

Он повернулся к остальным пленным, ко­торые на некотором расстоянии с любопытством рассматривали Че.

— Кто из вас был членом аристократи­ческого клуба?

Несколько человек подняли руки.

— Каких именно?

— «Яхт-клуб».

— «Мирамар».

— «Казино эспаньоль».

— «Билтмор».

—  О, среди вас есть даже члены Biltmore Yacht and Country Club!

Че с издевкой поклонился.

— Избранные из избранных. Сеньор состоял членом этого клуба?

Он вновь повернулся к негру.

— Ты был членом «Билтмор-клуба»?

Негр смущенно опустил голову. Несколько пленных засмеялись.

— Мог бы ты вступить в него, даже если бы выиграл полмиллиона в лотерею?

— Нет.

— Конечно, нет. Они опасались, что ты за­грязнишь воду в бассейнах, и дрожали при мысли, что будут пить свое виски рядом с тобой. В крайнем случае тебе разрешили бы мыть их туалеты. И ради этих субъектов, ради таких порядков ты рискуешь жизнью. Ты еще меньше, чем они, заслуживаешь снисхождения.

В ответ еле слышно прозвучало:

— Я знаю, команданте.

Man_in_you (Che-) все записи автора

"Если через месяц не получите от мeня вестей,значит или нас  сожрали крокодилы, или слопали индейцы хибаро,засушив наши головы и продав их американским туристам.Ищите тогда наши буйныe головушки в сувенирных лавках Нью-Йорка. "

                                                                                    Эрнeсто Чe Гeвара (Жизнь замечательных людей)

RedWindStream (Che-) все записи автора

Я вспомнил старый рассказ Джека Лондона, в котором герой, прислонившись к дереву, готовится достойно встретить смерть. 
      Эрнесто Че Гевара,  "Горы и равнина", Гавана, 1961

Созданная в 1964 году, новелла Кортасара "Воссоединение" повествует об одном из эпизодов Кубинской революции - высадке 2 декабря 1956 года с яхты "Гранма" отряда повстанцев во главе с Фиделем Кастро на южное побережье Кубы. Эта высадка стала новым этапом в ходе революции, который завершился победой два года спустя - 1 января 1959 года.
      Хулио Кортасар неоднократно бывал на Кубе и неоднократно писал о ней. Подобно многим современным писателям Латинской Америки (среди них - лауреаты Нобелевской премии Неруда и Гарсиа Маркес), Кортасар приветствовал победу сторонников Фиделя в их борьбе с диктатурой Батисты. Он верил, что Кубинская революция открывает в истории Латинской Америке новую страницу: создание общества, в котором не будет эксплуатации человека человеком, - и воспринимал события на Кубе как нечто имеющее к нему непосредственное отношение. Вот цитата из открытого письма Кортасара кубинскому поэту Роберто Фернандесу Ретамару (май 1967 года): "Победа Кубинской революции, первые годы революционного правительства означали для меня уже не только удовлетворение в чисто историко-политическом плане; внезапно я испытал другое чувство. Я понял - вот достойное человека дело... Не вдаваясь в рассуждения, не анализируя, я вдруг испытал потрясающее чувство, поняв, что переворот в моем восприятии совпадает с моим возвратом к Латинской Америке, что эта социалистическая революция, ход которой мне удалось увидеть вблизи, была именно латиноамериканской... Я уже подошел к той точке, где сходились и сливались моя убежденность в социалистическом будущем общества и мое личное эмоциональное возвращение к Латинской Америке, из которой я, не оглядываясь, уехал много лет назад".