Carved_Inside (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора Ну от..творчество.Одна тут остальное в см.коментах.

Little_KiVi (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора Ты сидишь на коленях,в углу,в темноте,
Тихо плачешь,держа сигарету,
Он ушёл от тебя,в этот раз на совсем,
Ты не можешь простить себе это.

Ты сидишь на коленях,в углу,в темноте,
Тихо плачешь,не чувствуя боли,
Он ушёл от тебя,в этот раз на совсем,
А из вены текут капли крови.

Ты лежишь в луже крови,в углу,в темноте,
Догорела твоя сигарета,
Он ушёл от тебя,в этот раз на совсем,
Не смогла ты простить себе это.

Little_KiVi (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора Когда капля последней надежды,
Исчезает во мраке отчаянья,
Ты пойми,что не будет как прежде,
И не жди от него понимания.

Ты забудь всю ту боль и обиды,
И ночами в подушку не плачь,
Возьми маленький ключик и сердце запри
от страданий и неудач.

Ты пойми,не одна ты такая,
Научись подниматься всегда!
Невозможно прожить жизнь рыдая,
Невозможно страдать без конца!

В колонках играет - Enigma

photonails (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора

http://community.livejournal.com/glamur_fashizm/708393.html

PeneTuTop_no_CaDu3My (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора Свербящая боль в спине разносилась по телу колкими фрагментами, заставляя его падать вновь и вновь. Ледяной ветер, страстно и колко обнимал его, сковывая его тело своим холодом, кожа покрывалась инеем, трескалась от низкой температуры, а вытекавшая из трещин кровь замерзала алыми линиями. Как же яро и смело он пытался сопротивляться боли, пытался убежать отсюда, чтобы избежать встречи со смертью. Но куда отсюда бежать? Это замкнутый круг. Это жизнь. Так что, тогда был явно не его день. Он лежал с перебитым плечом, с выбитыми коленями на холодной стали медицинской каталки. На улице было дьявольски холодно… Он дышал, и тепло, выходившее из его глубины становилось белой испариной в воздухе. С каждым часом его дыхание становилось все холоднее и незаметнее. Кожа на его лице была покрыта маленькими трещинками от холода, их алый узор спекшейся крови обвивал его красивые скулы. В глазах была видна иска надежды на жизнь, но глупенький, рано или поздно, за свои ошибки приходиться платить. Он хотел принести боль кому-то, а в итоге, он попал сюда… Был жестоко избит, а затем изнасилован. Его пытали, каждая последующая пытка была изощреннее предыдущей. Он испытал всю прелесть снятие кожи с его спины. Мда… Кричал он громко и неистово, но зачем? Хотя, наверное так он пытался заглушить боль. А может и надеялся, что его кто-то услышит. И что? Услышали бы... И пошли бы спасать? Аха, сейчас, бежали бы и падали и спасали. Если бы кто-то и пришел, то разделил бы с ним его боль. Через какое-то время, он стал более покладистым, уже не так громко кричал, не так ярко извивался, что явно разочаровывало. Но, надо отдать должное, он пережил такое, что и в самом кошмарном сне не приснится. Но… Он не заслужил последней почести, не заслужил одолжения, которое бы облегчило его муки. Он остался лежать на морозе до тех пор, пока жизнь не покинет его тело, которое к этому моменту превратилось в сплошной сгусток боли. Он боролся с этим, боролся с болью в теле, пытаясь ее подавать силой своей воли, но куда воле тягаться с адской болью?
Настал последний миг его жизни, и надо заменить, принял он его достойно. Он сдался на милость смерти. Он перестал дышать. Сам. Нарочно. Долго не мучался, его измотанное болью тело будто само ждало этого. Его сердце остановилось и в последние осознанные моменты в его голове проскользнула мысль, что он этого заслужил.
Холодало… Его тело и все вокруг покрылось резным узором инея. Пошел первый в этом году снег. К утро, потеплело и сквозь белые покров, на снегу, выступил тонкий, кровавый узор. Говорят, этот человек был хорошим художником, и вот, даже после своей смерти, он оставил последний свой рисунок.

Надюшка_Кархалёва (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора ***

Вложение: 3558470_Glava_20.doc

Аноним (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора

Продолжая тему антисоциальной рекламы…

Одним из самых интересных проявлений этого феномена (из мной виденных), я бы назвал плакаты-пародии, созданные художником Глебом Андросовым на плакаты "Окон РОСТа".

Когда-то наткнулся на эти плакаты на сайте «веселых яиц» и вот решил вчера найти их в сети. Плакаты действительно интересные и лежат в сети достаточно давно, поэтому нет ничего удивительного в том, что плакаты в подобном стиле начали рисовать другие сетевые художники. Я был несколько удивлен разборками учиненными по этому поводу.

Т.е. первенство идеи пародировать революционные плакаты 20-х годов 20 века приписывается Андросову, а все остальные соответственно обвиняются в нарушении авторских прав, плагиате, воровстве оригинальной идеи. По моему, это несколько странно учитывая тот факт, что сам Андросов взялся пародировать чужие идеи, полностью сохранив цветовое и графическое решение, стиль текста и манеру (размер, ритм, рифмовка) слоганов первоисточника.


(Окна сатиры РОСТА, плакаты, размножавшиеся с помощью трафарета; создавались художниками и поэтами (М. М. Черемных, Д. С. Моор, В. В. Маяковский) в системе РОСТА в 1919-21. Остросатирические плакаты "окон РОСТА", посвященные злободневным политическим событиям, использовали традиции лубка и раешника, отличались лаконизмом художественных средств.)

Также можно добавить, что сама манера пародирования заимствована Андросовым у писателя Григория Остера, автора серии детских стихов под общим названием «Вредные советы».

Остро переживая все вышеизложенное, я подумал, подумал да и нарисовал свой собственный плакат ("Про защиту интеллектуальной собственности")в РОСТовском стиле, который в полной мере отражает мое отношение к обсуждаемой теме.

Еще плакаты Глеба Андросова

Надюшка_Кархалёва (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора ;)

Вложение: 3556466_Glava_19.doc

Ти_Джонс (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора

Он стоял на краю крыши с сигаретой в зубах и пытался закурить. Ветер тушил спички одну за одной. Выдохнув слабый дымок они падали, кружась в вихрях у кирпичных стен.

На нем было коричневое пальто, застегнутое на среднюю пуговицу. Оно развивалось на ветру и создавало романтический образ, как в кинофильмах (если бы кто-то наблюдал со стороны). Внизу все казалось маленьким. Редко проезжали машины. Был виден только небольшой участок шоссе, а остальное – ноябрьский лес, мрачный и неприветливый. Там, далеко внизу, между деревьев виднелись грязно-желтые поляны опавших листьев, а на полянах – сероватая слякоть.

Было холодно, ветер неприятно колол кожу. Ему интересно было наблюдать за происходящим внизу. Какой-то человек показался на краю шоссе, пересек дорогу и скрылся в лесу.

Порезы на левой ладони сильно болели и до сих пор кровоточили сквозь бинт. На пальто с левой стороны висели маленькие струйки запекшейся крови.

Он ступил на бордюр крыши и сделал несколько шагов по самому краю. Новая порция адреналина втекла в сердце, стало страшно.

«Страх – слишком общее чувство, чтобы им можно было определить степень опасности», - подумал он: «Ведь мне сейчас никто не угрожает, я полностью контролирую свои действия, а страх есть. И сегодня вечером был страх, не сказал бы, что сильнее, чем сейчас, но был, но ведь тогда было по-настоящему опасно».

Правой рукой он залез в карман и достал складной нож, на рукоятке которого в ложбинах узоров оставались следы крови. Несколько секунд согревал рукоять, потом открыл его и внимательно посмотрел на лезвие. Метал у ножа был достаточно мягкий, клинок немного шатался из стороны в сторону, был весь в зазубринах от неумелых действий напильником и точильными брусками.

Отойдя пол шага назад, чтобы случайно не потерять равновесие, он сильно замахнулся и швырнул нож в сторону леса.

 

Обычное утро обычного дня. Под нервный звук будильника приходилось вставать, проходить дальше по комнате, шарить рукой в темноте по столу, забитому разными бумагами и быстрее, быстрее искать его, возмутителя тишины. «Еще же темно за окном, не может быть такого, чтобы уже 8 часов утра! Ну хотя бы еще полчаса поспать!» В те дни, когда особенно обязательно надо было рано вставать, перед сном он клал телефон не рядом с собой, а на столе, за несколько шагов от кровати, для того, чтобы услышав его шум не выключить сразу, лежа в теплой постели, а на автомате встать, пройтись по холодному полу и только после этого осознать, что все, отступать некуда, уже встал, теперь нужно одеваться. Таков был сегодняшний день. Суббота.

Стакан апельсинового сока с бутербродом на завтрак, носки и брюки на ноги, майку и свитер на тело. Дальше нужно было надевать ботинки и пальто и выходить на странную сумеречную улицу.

В субботу с утра только малая часть населения города готова жертвовать своим сном ради благих целей. Это утро не было исключением. Водитель-таджик всеми силами пытался отыскать хоть каких-то пассажиров, останавливаясь на каждой остановке, даже если его об этом никто не просил. Не смотря на почти пустую дорогу, автобус шел с опозданием. «Козел! Хотя его тоже можно понять.»

После автобуса - метро, день начинался как всегда, ничего примечательного, толпа людей, все ходят туда-сюда, никому ни до кого нет дела. Вот так стоишь и смотришь на всех. У каждого свои особенности и недостатки. Его забавляло, когда он ехал не один, а с товарищем, тогда можно было скрашивать одинаковые минуты обсуждением рядом стоящих людей, а потом наблюдать за их реакцией. Большинство просто грозно смотрели и потом, когда ловили его взгляд – стремительно отворачивались. Ну так, не злобно обсуждать, но все таки. Один раз случился перебор, пришло чувство, которое в детстве называлось стыдом. Это было не сильное чувство, но оно было, и он подумал, что значит еще не совсем озверел. Он извинился, сказал: «Извините нас, пожалуйста, просто мы очень злые. Жизнь такая». А в ответ: (О да, что это был за ответ! Лицо, все его мышцы перекатывались под кожей) «Ребят, это был перебор!». Такого человека нужно уважать, во что бы то ни стало нужно.

 

Несколько скучных пар лекций, бессмысленное сонное просиживание штанов. Недостаток первой парты в том, что уж если не для тебя лектор старается, то для кого тогда? Приходилось изображать заинтересованность. Да она, в принципе, и так была, только вот если бы не был настолько скучным монотонный голос. А с другой стороны, лектора тоже жалко, и тут просыпалось чувство, которое раньше называлось совестью. Человек почти прожил жизнь, накопил столько знаний, и хочет ими поделиться (или ему просто деваться некуда, жить надо, деньги зарабатывать!), читает свой материал явно не по учебнику, объясняет, а его никто не слушает. Вот и пришлось в этот раз смотреть лектору исключительно на него (нашего героя). Совесть и стыд – понятия не из этой реальности, не их нашего мира, они давно потеряли актуальность, стали анахронизмами.

Он позвонил любимой после занятий. Что значит любимой? Просто принято так называть девушку, с которой ты более менее постоянно встречаешься в течение, ну, скажем, месяцев двух, ходишь с ней в кино, на посиделки с друзьями. Сказал: «Привет! Как у тебя дела? (выслушал пространные речи о том, какие у ее подружек сегодня были новости, услышал встречный вопрос.) У меня нормально, сейчас освободился от лекций, нет не приеду, не могу (задан вопрос о совместном обеде в кафе), мне еще надо ехать с другом по делам (куда?), потом скажу, ты не знаешь, вечером расскажу, пока, до скорого! (далее следуют обычные сюси-муси)». Они жили вместе почти полтора месяца, нормально, даже хорошо, без скандалов и иногда с мурчанием. Можно было даже сказать, что подходили друг другу, имели несколько общих интересов, да что там, просто им было хорошо вдвоем.

 

А дорога «по делам» предстояла в промышленный район, в автосервис, надо было посмотреть, как там ребята работают, что делают, короче узнать в деталях производственный процесс. Так, вполне заурядные дела, не требующие сверхчеловеческого напряжения мозга или мышц. Записать данные на бумагу, сделать многозначительное понимающее лицо, сказать боссу, что все будет ок, и что новая работа (первый этап которой надо было как раз и осуществить на этом автосервисе) закончится в срок. Ну, правда, ведь не будешь же докучать своей подруге рассказами об этом?

А что приятного на автосервисе? Мужики в старых грязных комбинезонах сливают старое масло, меняют запчасти, курят (хотя это запрещено), матерятся, разговаривают с железками, если нет рядом товарища. Плохая работа, зато денег получают больше, чем наше главное действующее лицо на несколько зеленых бумажек. А он ведь головой трудится, жизнь лучше сделать хочет.

«Что ты думаешь насчет всего этого?», - спросил он у своего друга, и, одновременно, коллеги, когда они шли на обратном пути к автобусной обстановке. «Бросать их надо, и самим все делать, они умеют только гайки крутить, ничего не понимают в организации, и помощи у них просить – себе дороже будет».

Друг не курил, он бросил 3 месяца назад. Он был чуть выше ростом, тоже в пальто, только черного цвета. Получались этакие новые русские - один ниже и толще в коричневом дорогом пальто, другой выше, в черном, не менее дорогом – пришли смотреть на объект с целью покупки. Впечатления бывают обманчивыми.

- Да, я думаю точно так же, и цена… да за такую можно заново все отстроить и еще небедно жить какое-то время. Короче ладно, надо с шефом поговорить, чтобы что-то другое искали.

- Согласен.

Вот такие содержательные реплики издавались сквозь шум промышленных проспектов промышленного района.

- Ты сейчас куда? – спросил друг.

- Домой, надо бы еще сегодня поработать, литературу почитать, а то скоро аудиенция… материала нарыть, чтобы не с пустыми руками ехать.

- Понятненько, тогда мы с тобой расстанемся у метро, мне тут недалеко пешком.

- Окей, завтра увидимся, поговорим еще.

Было уже почти 8 часов вечера, основной поток людей прибыл из центра к своим домам и в метро было просторнее. Вот только ехать было далеко, неудобно этот автосервис расположен. В вагоне даже нашлось свободное сиденье. Сколько, почти 10 часов уже в работе? Слишком большие усилия для субботы. Можно было рассматривать пассажиров, читать рекламу, слушать музыку, достать взятую с собой книгу, а можно и не делать всего этого, какая разница, голова все равно уже почти не работала, и совсем не хотелось нагружать ее дополнительной информацией, поэтому он просто смотрел сквозным взглядом на людей, стоящих возле него. Да, в принципе, люди здесь были ни при чем, было бы то же самое, если бы на их местах стояли картонные коробки, или оконные стекла в упаковке для транспортировки.

Из метро надо было выходить на станции с пригородным вокзалом, садиться на электричку или автобус. У каждого из видов транспорта были свои преимущества. Электричка была дешевле, дольше и менее трясущейся, что крайне полезно при чтении. Автобус – полная противоположность. Ну да, часов в шесть вечера можно было бы еще и поспорить, что быстрее, но уже было 8, и этот спор стал бесполезен.

 

И было бы все так, если бы не случилось иначе. Вернемся чуть назад.

Они расстались в нескольких кварталах от метро.

- Знаешь этот район? Тут можно вот так пройти (показывает рукой) – поворот налево, потом пройдешь чуток, во двор и опять налево - как раз к метро выйдешь.

- Понятненько, счастливо, увидимся завтра!

И он пошел туда, куда показал ему друг и коллега. Идти было минут 7. Около 8 вечера – люди перешли во вторую стадию вечерней спешки. Они уже не спешат по домам, они спешат по магазинам. Никогда не ходите покупать еду в это время. Очереди выведут вас из себя.

Подходя к указанному двору он заметил, как шагах в пяти от него повернули двое и пошли в ту же сторону, что и он, но только чуть быстрее.

Знаете как интересно ложится тень, когда ты идешь от фонаря к фонарю? Она сначала позади тебя, ты ее не видишь, потом уменьшается, быстро проскакивает  маленькой мимо и уходит вперед, делая твою фигуру героем картины абстракциониста, несуразно удлиняющего все, что попадется ему под руку.

Так и сейчас было, она то уходила назад, то, обгоняя, устремлялась к перекрестку, видневшемуся впереди. Его забавляло наблюдать за ней. Двое почти поравнялись. Знаете, у меня в таких случаях всегда сердце начинает биться быстрее. Адреналин подкатывает. Ты и знаешь, что все в порядке, тебя просто обгоняют, ты уходишь чуть вправо, чтобы освободить больше места (до этого шел почти по середине) и видишь, как тень впереди тебя, длинная тень, почти исчезнувшая в ярком свете следующего фонаря изменяется, четко отделяется рука от гипертрофированного вытянутого тела. Сердце бьется еще сильнее, ты нащупываешь у себя в кармане газовый баллончик, большим пальцем снимаешь крышку и зажимаешь в кулаке.

Он обернулся, но ему навстречу в лицо уже летел кулак с кастетом.

(Небольшое отступление. Почему мы боимся друг друга? Помните, взрослые в детстве пугали нас, говорили: «Ам! Я тебя сейчас съем!». Только не пробуйте экспериментировать, не надо. А ведь мы правда боялись. И сейчас все еще боимся. Боимся взрослых, хотя вроде бы как уже сами не дети. И дело тут не в клацанье зубов перед лицом ребенка и не в угрожающих жестах. Все дело в другом.

У всех млекопитающих, за исключением нескольких отдельных видов детеныши не боятся взрослых, кем бы они ни были: вожаком стаи или простым самцом. И отца своего они тоже не боятся. Они знают, что не может быть опасен представитель собственного вида, что бы он ни делал. У него в генах это записано. Когда детеныши боятся взрослых, то это тоже не с проста. Причина этого, как правило, практикуемый каннибализм. Это когда представители одного вида становятся одновременно и жертвой, и охотником. К таким в животном царстве относятся, как вы уже догадались, некоторые крупные человекоподобные обезьяны, человек и несколько видов хищников. Понимаете теперь, откуда в нас страх друг перед другом? От природы, он в генах, мы миллионы лет жрали себе подобных, пытаясь выжить.)

 

Я очнулся, когда лежал на тротуаре, прямо на улице, заметил, что там, на другой стороне проскользнуло несколько прохожих. Один из тех теперь шарил по его карманам, а другой стоял в нескольких шагах, озирался по сторонам. В кулаке у меня по прежнему был баллончик, открытый, большой палец лежал на поршне. Нужно было только достать руку. Голове было мягко, но стоило только попробовать повернуть глазом, как боль шилом колола что-то внутри.

«Еще чуть-чуть и будет бесполезно» - провертелось в голове несколько раз. Одной рукой я схватил Первого за ворот, а другой поднес к его глазам струю мерзкого газа. Стало ужасно першить в носу и горле. После, алюминиевый баллончик превратился в кастет и несколько раз, с большой скоростью врезался в висок Первому, тот повалился рядом. Второй, увидя это, стал подбегать, размахиваясь своим кастетом и целясь мне в голову. Пару шагов – и все.

В том кармане, до которого еще не добрался Первый (карман был сложным таким, открывался неудобно и руку совать туда, даже с моей стороны не представлялось интересным занятием), лежал мой нож.

Он был когда-то странной… из другой оперы. Он был когда-то куплен в магазине, пафосном таком, там еще чучела всяких животных продаются, пневматические пистолетики, модельки стрелкового оружия. Лезвие не большое, сантиметров семь в длину, довольно толстое и широкое – удобно для картошки, хотя нет, для нее нужно тоненькое. Но периодически этот нож помогал в дороге, с ним было удобно ехать в поезде, например.

Правая ладонь выронила баллончик. Я сунул руку с той скоростью, на которую был способен в самый неудобный карман. Зачем его именно туда надо было класть – до сих пор не понимаю.

«Уф, вроде взял, теперь вытащить, теперь нажать на кнопочку, черт, не той стороной, быстрее, вот, да». Матовое покрытие лезвия осветилось отблеском фонарного света.

«Вперед, в него. Куда? В живот, наверное в живот. Давай, в живот.»

Я перекатился, чтобы чуть увеличить расстояние и сбить внимание Второго.

Второй промахнулся и получил удар в живот, потом покачнулся, я привстал и изо всех сил нанес ему, согнутому, еще два удара снизу. Кажется, первый пришелся в ребро - лезвие сначала никак не хотело проходить глубже.

Было много крови, но не моей. Второй упал, Первый начал приходить в себя. Надо было убегать. Быстрее, как можно быстрее. И я побежал. В глубь дворов, дальше от фонарей и улиц.

 

Нет, на самом деле все было немного не так. Ясность сознания, предельная ясность, такой не бывает у простого человека. После нескольких шагов, отбежав метров пять он притормозил, перешел на быстрый шаг, сунул руки в карманы, левая ладонь почему-то была сильно порезана, наверное не заметил, когда пробовал вытереть лезвие.

«Ну ничего. Пойдем вперед. Тот еще только приходит в сознание, думаю, что первой его мыслью будет: «БЕЖАТЬ!». И он побежит, потому что он быдло, он животное, которое способно съесть собственного ребенка в день, когда ему задержат зарплату.»

«А мне в метро. Усталый взгляд на уровень пояса (не под ноги!), скучающее выражение глаз, спокойные движения, мимо ментов, еще десяток шагов и стоять на эскалаторе, я сказал стоять!»

«Ноги не слушаются, им надо идти, вперед быстрее – но это вызовет подозрение – нельзя! Не смотреть на других – это вызовет подозрение. Тетка с телефоном в будке, она на меня посмотрела, я отвел глаза дальше, в противоположную сторону – я под подозрением. Она сняла трубку. Быстрее, в вагон, скорей в угол! Нет, это то же, то же самое, лучше сесть, просто сесть и закрыть глаза. Но они так на меня смотрят, переглядываются, перешептываются, они все знают! Черт!! Мне еще 10 станций! Как это может быть? Я же столько никогда не ездил, а тут сейчас, в такой момент и сразу 10. Сердце стучит, но сознание ясное. Я – адекватен.»

«Я – адекватен.»

Поезд остановился между станциями.

«Так медленно. Зачем он стоит? Все, конец!»

Ноги выпрямились, они просто не могли быть дальше согнутыми, надо было идти!

«В конец вагона – стану лицом к двери. Я – адекватен. Нет, к двери не могу, слишком мало людей. Буду подозрителен. Тогда просто в противоположный конец вагона. Да что они на меня так пялятся?!! У меня с руки течет кровь. Вот оно что. Где мой платок. Вот он, обмотаем, раз, два и в карман, чтобы никто не видел. Им просто интересно, наверное. Они хотят триллера, им кажется, что сюжет разворачивается на их глазах, здесь и сейчас. Может я террорист? Может киллер? Нет, они ошибаются, я – студент пятого курса, простой студент. Я уже почти местный. Знаю город лучше, чем многие из них. Поезд тронулся, ну слава дьяволу. На следующей станции перейду в другой вагон. Вот, остановка. Все, миновало. Сердце чуть стихло, руки в карманы – не высовывать. Потом надо будет их где-то помыть. Не идти же с такими домой. И вообще, желательно бы в аптеку зайти, купить бинта. Что я ей скажу?»

«Привет, дорогая, трудный выдался денек, правда? Но ведь он почти прошел. Что? А, это? Да так, помогал. Там в одном месте, ну да, в мастерской, куда я ездил, привезли стекло, надо было помочь его расставить. Да так, пустяки, правда-правда! Автосервис – я же ей не говорил, надо не растеряться, не забыть. Сложить эту мозаику в роскошную картину повседневного дня. Все, сидим, через три остановки пересадка.»

После была аптека.

- Дайте пожалуйста один бинт!

- Вам какой?

- Давайте тот, который дешевле, мне все равно.

- Пожалуйста, с вас 5 рублей 40 копеек. А мельче не будет?

- Нет, извините.

- Вы специально пришли сюда, чтобы разменять свои 500 рублей?

- Нет, так получилось.

(Помните, когда вы хотите сделать все как можно незаметнее, в обычных действиях всегда произойдет что-то неординарное, что затруднит вас сделать это быстро? Ну, например, когда вам надо было не пропалившись перед родителями, в бухом состоянии пройти в свою комнату. Думаете: «так, сейчас захожу, разуваюсь, снимаю куртку, прохожу мимо родительской комнаты к себе, там переодеваюсь, ложусь с книжкой на диван и делаю такой вид, что мол лег читать книжку и тут же заснул». А ведь нет же! Родители, прямо на пороге спасительного уголка тебя окликают и просят, например: «Сынок (или доченька, без разницы), не мог бы ты принести нам чаю?» И все мгновенно усложняется. Во-первых надо что-то ответить, во-вторых пойти на кухню, желательно не шатаясь, закипятить воду.. ну и так далее. Было так?)

Ему ничего не оставалось делать, как промолчать, сказать: «извините, не специально», и потупиться куда-нибудь на уровень пояса продавщицы.

- Всю кассу обобрали!

(Давай, сука, сюда! Быстрее!)

- Спасибо, - процедив меж зубов, он взял бинт и сдачу.

Выйдя из аптеки и как можно незаметнее прошмыгнув с улицы в неосвещенный переулок, он развернул и разрезал бинт тем же самым ножом, потом замотал порезанную руку.

До дома было уже не так далеко, нужно было сесть на автобус, заплатить водителю и просто ехать минут тридцать. Автобус подвозил к самому дому.

Постепенно приходя в себя, он все меньше и меньше усилий прилагал к тому, чтобы сдерживать волнение. Но сердце билось все еще сильно.

Зайдя в дом, он не поехал сразу к себе на этаж, он поднялся на самый верх и вылез на крышу. Нельзя было сразу идти, нужно было еще чуть-чуть времени, чтобы стать нормальным. О том, что было на крыше – вы уже знаете. Это заняло не много времени, всего около получаса. Потом он спустился, стал открывать дверь квартиры.

 

Репетиция.

«Привет, дорогая!», - улыбнуться, обнять и поцеловать, но не быть через чур назойливый, как и не быть замкнутым, не лечь сразу спать или не пойти сразу в душ, не сесть сразу на кухне – в общем сделать все, как в обычный день. Ну а что ему еще оставалось?

Завтра новый день, в котором не будет потеков крови на пальто и руке. «Хорошо что левую порезал, а то ведь правую – не удобно было бы».

Премьера.

Все более менее получилось. Был задан контрольный вопрос: «Дорогой, что-то случилось?» «Нет, Солнце, просто очень тяжелым был этот день, все в порядке». И на том проверка кончилась, видимо в ответе, или в интонации не было той нотки, за которую можно было бы уцепиться.

- Все хорошо, я люблю тебя.

- Ты мне раньше этого не говорил!

- Просто сегодня я понял это. Сегодня я стал уверен в этом, поэтому сказал.

- Я тоже тебя люблю, пойдем ужинать.

На ужин был чай с овсяным печеньем и миндалем. Очень вкусно, он любил это сочетание.

После, час перед телевизором, постель и секс.

Утром будильник прозвенел в 7, но был тут же нейтрализовать, ведь наступило воскресенье – день отдыха.

На обед были отбивные. Разрезая ножом кусок мяса, он остановился, подавил слабый приступ тошноты и продолжил движение.

«Ты вкусно готовишь!»

«Я рада, что тебе нравится!»

photonails (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора   Открыть картинку

Alleia (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора Вот решила вылажить на строгую, а может и нет, оценку своё фотошопное творчество. Есть ещё, потом (может если желание будет) выложу. ((%

Лайпер (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора МИНЧЕТИ – богохульник
ЛАДА – страстная девица
БОРОДАЧИ – стражники господни
ЗАМОРЫШ – явление господне


Минчети (сгибаясь) что если господь, всех нас создал лишь для одного? Чтобы доказать свое несуществование?
Лада (плескаясь) Да, Минчети, да, Минчети, ты прав как никогда! Пожалуй, быть твоей женой мне.
Минчети (сбадриваясь) что если смерть, есть лишь освобождение от грязных рук его? И мы лишь рыбы, скользящие по коже рук строптивого рыболова?
Лада (валяясь) Да, Минчети, да, Минчети, ты прав как речная вода! Я сама чувствую, как дыбятся жабры у меня в груди, на потрогай ее и помни!
Минчети (изымаясь) что если то, где кончается его добродетель, называется лишь частью его самого и нет никаких противоставлений, а есть лишь свет под куполом?
Лада (изрыгаясь) Да, Минчети, да, Минчети, ты прав и золочена твоя красота!

Но тут входят стражники бородатые господы, они заполняют свет и черный песок исходит к горизонту, закрывая все дороги к спасению

Бородатый стражник. Будет тебе свой рот отверзни! Будет тебе слава и яко! Пора и честь знать!
Бородатый стражник второй. И слабая женщина червю подобна, неужто слыша ее, ты стал мудрец, так пусть же она глубже червем уйдет.

И делают свои подлые дела, Минчети превращается в орла.

Минчети. О глупые люди! Наделали дел, теперь! Теперь и бог не удел! Я вижу как змея растекается по земле, все очень просто – лишь потому, что змея и земля уж больно созвучны в имнях.

(прикрепляясь к воздушному кресту, исторгаясь над залом мудрых бородачей)

Минчети. Говорю вам новую истину. Бог создавший меня!
Бородачи. Бог создавший тебя!
Минчети. Бог родивший меня!
Бородачи. Что ты хочешь сказать?
Минчети. Я разминаю язык.
Бородачи. Непозволительно с твоей стороны.
(поют хором)
Каждому надел, каждому предел
Все определяется, все определимо
Все как преломляется, нами все делимо
Каждый богу бог, каждый червю червь
Определяться нечего пусть народ поет
Пусть народ под грот, чем же славлен грот
Чем же ты а чем же я
Вот ползет моя земля
И цветет в садах змея.

Лада подпевает вылезая из ада

И вправду, я познала суть
Сусальных позолот и ртуть
И сексуальность моя в мрак
Вдруг провалилась словно рак
О, боже, где ты, боже мой,
Ты только мой ты только мой
Спаси меня спаси его спаси их всех
Меня его спаси спаси их всех спаси
Не от спеси, а от спаса
Паса нос суповых поз

Бородачи (в пронзительный унисон)
Ameno dori me!

Минчети. Я посмотрю других картин, не этих слепленных сардин.
Дракон, вылезая из неба, валит Минчети на землю, Лада же первая в зубы Минчети тычет отравленный воздух, лютый народ достает колья/шпики, и превращает телеса Минчете, в нечто подобное человеку, но так чтоб сразу не понять.

Минчети. Гнусное существание, я не верю, что бог позволяет реальности быть реальной! Все виноваты выдумками!

Тут бог вылезает из уст у Минчети. Весь красный и как бы священный, любой бы дурак понял, что, мол, это бог, сомнений бы ни у кого не осталось. А с виду – ну, вроде заморыш, какой-то, какая-то лишняя пища вдруг проскользнула меж губ, да наружу.

Заморыш. Он прав, почитая мой небытье! И вслушайтесь вы! Я говорю устами себя и исповедь новую вам даю, новую заповедь, отличную от тех предыдущих, что давно исковеркали вы, вы каверкатели, каркатели карканные.

Бородачи. Спасибо!

Минчети. Вот видите!

Заморыш. Умри!

Минчети умирает, а заморыш продолжает.

Заморыш. Когда весь мир подобен был яичку светоносному, которое все в куполах и в ряженных узорах, я был как властелин, мой трон был прямо сверху, мне ничего не стоило попросить у мира соды или еще чего-нибудь. Беглые создания витали крылышками позади и повпереди меня; черное было составным белого, огонь испускался в пространстве, быв его холодной и мягкой материей, что не мешало замыслу мирозданию, потому что не было, не было, как и сейчас никакого мироздания, никакого замысла. Потом пришел человек, пришел он с копьем и шкурой львиной на плече и со страстной амазонкой за пазухой в сицевом мешке, я спросил : откуда ты там где я еще ничего не создал! Он ответил, я время – мое небытие лишь подтверждает твое, давай вместе выстроим пространство! Так, за чередой пропащих лет, где моя борода оттполировала извилины золотого яйца, превратив в мир в небывшую сказку о хлебе и единственной курочке, время поместил в себя небо и завил первейшие часы…

Бородачи. Быстрей к итогу подводи!

Заморыш. Все по порядочку, детишечки мои!

Бородачи.. Нам нету смысла слушать небылицы, ведь мы спешим тут правосудие ссудить, мы все спешим грехов наделать, таких-сяких, или напридумать новых, а потом опять наделать, или не наделать, но чтобы обязательно обсудить и засудить, и чтобы еще кого убить, например тебя!

Бородачи легко убивают бога.

Лада (извиваясь) теперь его нет, теперя я с вами. Хотите паштет?

Бородачи (проникаясь) о, блудница страстная, ты ловко придумала, ночь Гелиастрову нам приготовила! Давай же, снимай панталоны, сегодня без комплексов!

Минчети (становясь как бы живой) Я ухожу, я ухожу, я доложу, я зажжужу. Жу-жу. Жу-жу. (поет)
Как же все печально, как же все астрально.
Меня убили люди, за божеское дело,
А божеское тело,
За божеское дело,
Так же как мое,
Убили тоже.
Как же все печально, как же все астрально.
Люди наблудили, люди затопили
Меня, соседа снизу,
Его, соседу сверху,
Вот так вот.
как же хорошо.

Явление 2

По морям и лугам Минчети торопится, чтобы унять свою сущность и свое мертвое тело, навстречу птицы и дубы, рыбы и хвастуны. Все они хотят попасть в лицо и удариться, лишь бы замедлить Минчети путь.

Минчети

Птицы хвастуны
Валы и валуны
Что ж вы бьетесь окаянно
В щеки мне, как в ванну?
Я с дальних городов
Бегу и здесь готов
Печаль вам свою вынуть
Но как бы вам не сгинуть..
Был город золотой
Там был из инья водопой
Там был волшебный чудной сад
Там каждый прогуляться б рад
Там ветер в шапке колдуна
Там шишка смелости полна
Там сочных песен жилит век
Там в святой вере человек
Беда огромна и чужда
Поленья жгутся без конца
Ремешков кожа вся гниет
Червей наполненный там рот
И амазонки временей
Секунды чтут там все быстрей
И бог там умер.

ВОДНОЕ ЧУДО (ЛАСКАЯСЬ НА ВОЛНАХ) Умер? Умер? Сио Зумер?

Минчети.

Я сам бы в это не поверил!
Но он судьбу свою измерил!
Теперь же мне, как прометею,
Век суждено рыдать, молея
О том прощении во мгле
Что принесет к чужой избе!

ВОДНОЕ ЧУДО Избе? Избе? Зламо зазбе?

ВАДОС (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора Команданте об этом написать не успел...

Александр_Глюк (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора Было написано в ожидании начала пары,я как Янка смотрел по сторонам и родилось вот это:

Я срезаю с потолка
Стружку завтрашнего дня,
А немые облака,
Отправляясь в дальние края,
Шепчут мне исподтишка
О значении смешка,
Удушившего крота,
Роющего небеса,
А грядущие лета
Нам сулят лишь чудеса
С чувством сумрачного дня
С рекой крови-жизнь моя.

Настроение сейчас - Спокойное
В колонках играет - Тишина

Надюшка_Кархалёва (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора Тадам! =)))

Вложение: 3553649_Glava_18.doc

photonails (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора   Открыть картинку

Лайпер (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора Цепочка

1. Чакры.
Все бывает все бывает
линий линий

2.Лоботомия
Разница лишь в том, что как бы
ласточки наверное не там
ласточки наверное
ласточки

3.Суи Цид
Когда-нибудь бежал я между сосен
и между двух двеннадцати полей
Когда-нибудь я видел загражденья
а в них свою перезагрузку

4.Чакры
Все бывает бывает все
все все все
всё.

5.Записки Лукиана
Я ваше надгробие
ваше величество
я ваш анти
понимаете?
я ваш

6.Загадки цифры шесть
Загадки цифры шесть
неутомимо гложат
безудержный наш разум
и ждут пока дожди
загадки цифры шесть
шесть шесть шесть
или
шесть один и шесть
может быть
два ноль четыре
может быть?

7.
Зато всё кончается.
Все.
Просто.

Pilotka_Gerzena (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора
***
Темно и тихо.
Честно и легко.
Роняет тень
На старые обои
Моё печальное
На твой звонок"Алло".
Я промолчу...
Прощай!
Нет сил с тобою
Больше спорить.

это откуда выпало..хз..сама не в курсе...!крыша то и правда..ту-ту:
злые, чёрствые
наглые.
всюду
звери.
и система повсюду одна.
ключ от двери
с "exit"
там наверно-
под карнизом балкона.
да?

***
Не могу подобрать
К тебе ни однога
Эпитета,
Сравнения...
Твоя логика
Внесистемная -
Восхитительна,
Без сомнения!
Вопросительна
И восклицательна
Одновременно!

Давай,
Корми меня надеждами
Сладкими.
Моя душу разорви
Гладкими,
Холодными небрежными
И циничными аргументами.

Завоюй меня!
Используй всё оружие.
Подожги меня!И белый флаг сорви!
Самое эгоистичное
Из всех завоеваний -
Завоевание одной большой любви.

Настроение сейчас - ностальгия по клюквенному варенью
В колонках играет - Какое-то рубилово неясное

ВАДОС (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора

Чужеродный_Элемент (ПОДПОЛЬЕ) все записи автора Набирается материал для создания сборника с антивоенной, антипризывной музыкой. Всех желающих принять участие в создание этого сборника просьба отписаться либо на http://www.liveinternet.ru/community/anarho-punk/post23877740/ либо пишите на почту anarhopunk85@yahoo.com Если у вас или у ваших знакомых есть группа и вам не безразличны жизни других людей, то присоединяйтесь к созданию, с вас требуется одна две песни, можно клипы, с антивоенными или антипризывными текстами… Если у вас есть какие-то свежие идеи по созданию этого сборника, то тоже с радостью выслушаем..DIY Сборник будет распространяться только через первые руки. Все вырученные деньги пойдут на создание листовок, стикеров и другой агитации по антивоенной теме! Сам сборник тоже будет являться своего рода агитацией..
Ждём ваши песни!! Если высылаете уже готовые записанные песни, то просьба не забывать писать название группы, город и желательно текст песни…

ВНИМАНИЕ!!!! ящик не поддерживает Киррилицу, так что либо тексты шлите написанные латиницей (английскими буквами) либо просто добавляйте к письму текстовый файл!!!