1 марта 2005 г.
За шесть лет, что ваш автор служит музыкальным критиком, подобное случается в третий раз. С завидной, между прочим, периодичностью, позволяющей делать определенные выводы. Раз в три года, с разницей в один-два месяца, на прилавках музыкальных магазинов города поочередно появляются новые альбомы группы Tequilajazzz и артистки Земфиры – и именно в эти годы (1999, 2002) волшебным образом возникает повод поболтать о том, что не все в нашей музыке так уж плохо. Я это вовсе не придумал, но только лишь заметил – и согласитесь: очень похоже на правду.
В этой связи вашего автора просто-таки переполняет оптимизм. Как и три, как и шесть лет назад нам есть, с чем встретить весну. Изменились детали – группа Tequilajazzz взяла студийную передышку в пользу дебюта The Optimystica Orchestra, а Земфира Рамазанова более не настаивает на самоидентификации «артистка». Но не главное – Tequilajazzz остаются лучшей русской группой, а с ответом на вопрос, как правильнее называть Земфиру, я по-прежнему теряюсь.
Так или иначе, 1 марта 2005 года под обложкой очередного альбома Земфиры «Вендетта» увидят свет 15 новых ее песен. Незадолго до этого события музыкальный обозреватель РОЛ Сергей Степанов встретился со своей нечеловечески одаренной современницей, чтобы поговорить о ее новом альбоме, выяснить ее гражданскую позицию и обсудить общую привязанность к футболу и группе Radiohead. Основные итоги беседы – в мартовском номере журнала Harper’s Bazaar и, разумеется, на этих страницах.
Я тут готовился к интервью и, в числе прочего, посетил сайт zemfira.ru, где меня совершенно потряс раздел «Фото». Так что начнем с самого интересного: в этом разделе есть фотографии со стадиона «Сантьяго Бернабеу», из клубного музея «Ноу Камп» и даже из самого пекла миланского дерби на «Сан-Сиро». Как это все понимать?
Между прочим, я тоже подготовилась – я даже знаю, что ты – фанат «Манчестер Юнайтед». Это все мои недавние поездки – Италия, Испания, обязательная программа посещения исторических и культурных памятников, к которым я, безусловно, причисляю и все эти стадионы. Ну, как можно не посетить матч «Милан» - «Интер»? Кстати, был отличный матч – 4:2. Так что своими глазами я увидела не только итальянских тифози, но и целых шесть голов.
Тебя можно назвать болельщицей?
Вообще, мне немного стыдно об этом говорить, потому что футболом я увлекаюсь всего три года. В данный момент я болею персонально – мне очень нравится, как играет Роналдинью, как играет Зидан. Если я скажу, что болею за «Реал», как это будет звучать?
По-моему, гораздо лучше, чем в моем случае. Я начал болеть за «Реал» после появления там Бекхэма.
Ну, тогда точно нормально. Опять же, Дэвид Бекхэм. Все равно ведь у него – лучший длинный пас, можно и поболеть. Несчастный, конечно, человек – и зачем он родился таким красивым?
Давай поговорим о впечатлениях – и начнем, опять же, с путешествий. Что запомнилось?
Мне бы, конечно, хотелось ездить гораздо больше, чем я езжу. Но если вспомнить все мои последние маршруты, то все они мне и понравились. Испания, Италия – в этих странах я была в первый раз в этом году. Раньше не было возможности туда съездить. Говорить о каких-то туристических памятниках, наверное, нет смысла… Меня по-настоящему впечатляет футбол. Я хотела попасть на «Динамо» (Киев) – «Реал». Буквально за сутки до матча мне позвонили из Киева, я судорожно стала искать билеты, но так и не получилось. Что еще? Коррида запомнилась. Поняла, что это за ритуал. В этом смысле испанцы мне очень не понравились - кровожадный народ, южные дела. Сначала один человек выбегает, втыкает в быка три иголки, потому другой – то же самое, потом еще один, на коне, колет этого быка. И только потом выходит тореро, который в Испании гораздо круче, чем футбольная или рок-звезда. Он выходит – и он должен убить этого быка. Бык ни при каких обстоятельствах не может остаться в живых. Убивают жестоко - ножик втыкают в голову, еще и крутят его там. В одном представлении – шесть таких боев. Мы выдержали три - ушли как раз после этого ковыряния в голове. Вот что такое коррида. Все испанские пороки вылезают.
Книжки?
Только что прочла нового Пелевина. Мне нравится Пелевин, за определенные вещи я его очень уважаю. Я часто хожу в книжный магазин «Москва» - благо, магазин допоздна работает. Раньше была очень хороша оранжевая эта серия, «Альтернатива», но сейчас она запопсела. Из философии – Бердяев. Но главная книжка из последних – это, конечно, Пелевин.
Диск, к книжке приложенный, не понравился?
Даже слушать не стала почему-то. Мне недавно принесли King Crimson, «Звуки Му» - я лучше их послушаю.
Самое время перейти к музыке?
Я тебя, может, удивлю, но из последних релизов мне очень понравился Летов. Я слушала его в детстве, в какой-то момент – после всех этих политических историй – перестала, но «Долгая счастливая жизнь» играла у меня дома без перерыва недели три. Я потом еще Шнурова стыдила: «Ну, ты послушал?!» - «Нет, я в Америке был». Мне кажется, это один из лучших наших альбомов за последнее время. И еще Дельфин – месяц его слушала в машине.
Полностью согласен. Правда, в Top-3 я бы еще Шнурова включил.
Со Шнуровым у меня такие отношения, что слушать его пластинки я почему-то не могу. Не могу представить себе ситуацию, при которой я сижу и слушаю Шнурова.
Ты музыку одна слушаешь?
Когда я работаю за компьютером, всегда слушаю что-то в наушниках. В машине слушаю. Есть компания или нет, для меня несущественно. Так, кто еще? U2. Тоже, знаешь, как обычно, все хорошо – правда, я не нашла мотива, по которой такая великая группа, как U2, выпустила такой четырнадцатый альбом, как этот. Искала хоть одну причину, по которой они его выпустили – и не нашла. Хотя, как музыкант, я их всех понимаю. И вот этот музыкант, мой новый приятель Брайан Мэй письмо мне написал – тоже вдруг куда-то поехал. Вот, казалось бы, куда? Зачем?! Но он сорок лет играл – и хочет играть, и сложно его в этом упрекнуть.
Я бы вот все-таки упрекнул группу The Doors of XXI Century – ведь на них даже смотреть страшно!
А я и здесь приму сторону музыкантов. Хотят играть – значит, пусть играют. Хотя, конечно, из всех старичков, что к нам сюда приезжал, не облажался на моей памяти разве что Плант. Ну да это великий человек, великая группа, что говорить… В общем, Летов мне понравился больше, чем U2. И очень мне понравилась пластинка Бьорк – она дико талантливая, совершенно инопланетная, совсем другими музыкальными категориями мыслит.
Концерты? В Европе никуда попасть не удалось?
Нет, да и в Москве я много что пропустила. Потом, ты же знаешь, что в Европе культура посещения концертов совсем другая: все билеты на лондонский концерт R.E.M. в августе 2005 года проданы в августе 2004 года. И так – очень со многими.
Ага, с Мадонной, к примеру. На Мадонну пошла бы?
Вот на Мадонну – не пошла бы. Все ее заслуги признаю, отличная женщина, но – не пошла бы. Неинтересно. Так вот, из того, что я не пропустила, запомнились Сильвиан с этим его японским кудесником, Пи Джей Харви и Moloko. Я смотрела на их вокалистку и думала: вот как надо работать! Хлопнула водки и прыгнула в толпу. Какая хорошая девушка, какой хороший человек! Еще я пришла на Brazzaville, но это был п…ц – меня попросту смяли в банановую кожуру. Я не могу так воспринимать музыку – меня больше волновало, как меня давят и колбасят. Буду ждать, когда промоутеры привезут их в более цивильное место.
У нас осталось кино.
Очень мне понравился фильм Кустурицы «Жизнь как чудо». «Весна, лето, осень, зима… и снова весна» Ким Ки Дука. А вот «Кофе и сигареты» Джармуша не понравился – возможно, это мои проблемы, возможно, его. Русское кино я совсем не смотрю.
А как же «Богиня»?
Безусловно, я ходила на премьеру, но этот фильм я видела еще на ранней стадии монтажа. Кроме того, мы с Ренатой приятельствуем, поэтому мне сложно оценивать ее фильм. Когда знакомишься, начинают превалировать личные качества. Это как со Шнуровым, например. Мне с ним нравится общаться – и, опять же, не очень интересно, что он там себе поет. Рената - неординарная личность, но с ней очень легко общаться. Есть люди, которые думают, что она странная - ничего подобного. Еще я ходила на «Убить Билла» - мне очень нравится Тарантино. У меня даже есть его автограф, подруга взяла. Теперь мне нужны автографы Роналдинью и Зидана. А у тебя есть автограф Йорка? Могу организовать.
Ты знаешь, однажды у меня были на него все шансы. Но с любимой группой у меня отношения своеобразные: вот есть она, и слава богу. А взять автограф, сфотографироваться или там поговорить – не хочу. С Коуплендом – хочу, со Стайпом – хочу, а вот с Йорком – нет, лишнее это.
Вот, кстати, R.E.M. Какая интеллигентная группа, какая культура музыкальная, ни одной лишней ноты, все по делу. Даже последний альбом – не фонтан, но очень все прилично.
Раз уж мы снова заговорили о Radiohead – насколько далеко простираются твои амбиции? Вот ты спела с Queen, – готов поспорить, кумирами детства – а чего-нибудь в том же духе не хотелось бы? Спеть с Radiohead, например?
Нет. Если такая возможность будет, то умру от счастья. Но нет, они не этой природы вообще. Амбиции исключительно внутренние - личные, по части того, что касается меня. Даже не забиваю себе голову сотрудничествами этими всеми, дуэтами. Хотя, конечно, я не откажусь от каких-то красивых предложений.
Ты вообще пела когда-нибудь чужие песни? Ну, не считая участия во всяких там трибьютах?
Ну, в ресторанах, разве что.
Тогда расскажи, что ты думаешь о песне «Любовь как случайная смерть», которая в новый альбом, насколько я понимаю, не войдет. Музыку ведь сочинил Вдовин?
У меня сложное отношение к этой песне. Мне стало интересно, как это, в принципе, делается – когда Игорь выдал гармонию, а мне оставалось лишь написать мелодию и текст. В результате ему бы я поставила четыре с плюсом, а себе - три. Вообще мне кажется, что Игорь лучше работает сольно. Но, поскольку это сотрудничество состоялось, он мне притащил какие-то другие номера и попросил написать для них текст. Я попробую.
При каких обстоятельствах вы с Игорем решили поработать вместе?
Игорь появился достаточно давно, когда я играла рок-концерты в Питере. Еще раньше, чем у меня возникла идея делать новый альбом. Мы познакомились, и он сказал, что в перспективе ему было бы интересно со мной поработать. Он дал мне пластинку, «Гамму», я приехала домой, послушала, она мне понравилась, я ему позвонила и сказала: «Да, Игорь, как только у меня появится песня, я тебе ее привезу. Да, я очень бы хотела с тобой поработать». Но не все гладко происходит.
В какой момент Вдовин перестал быть продюсером нового альбома Земфиры?
В момент, когда у меня вдруг появились рок-песни. Я посидела, подумала, позвонила Игорю и сказала: вот такая история, вот потащило меня в эту сторону. Мне сложно себя в этом упрекнуть, я же не специально. Я не нарочно, просто совпало… Возможно, из-за того, что мы с Игорем давно работаем, мне стало этого не хватать. Поэтому я позвонила своим рок-товарищам из «Мумий Тролля» - и считаю, что мы с ними отлично записались. В общем, была идея концептуальной, законченной работы, абсолютно отличной от того, что было раньше, но, получается, я ее не дотянула. Справедливости ради, Игорь на все это отреагировал совершенно нормально.
Мне вот кажется, что первые два альбома Земфиры держались на, так скажем, слове и эмоции, а третий – на звуке и интонации. На чем, по-твоему, держится альбом новый?
Я позволила себе эксперименты. И я настаивала на них перед издателями – настаивала, что будет вот так и так, а вот так – не будет. Есть даже такой момент – работая над некоторыми песнями, я старалась сделать так, чтобы их ни в коем случае не взяли на радио. С другой стороны, я не могу начать писать иначе, нежели писала всегда, мне нравится, когда есть свои мелодии в голове. Я помню, сидели мы как-то в аэропорту Тель-Авива с Сашей Васильевым – мы вместе играли на концерте «Рок против террора». И вот он, значит, напился, разделся по пояс и начал играть песни: одна, вторая, третья, а мелодии – одни и те же. И я говорю: «Саш, как так получается? Мало того, что я знаю у тебя еще пять песен с этой мелодией, так она у тебя еще и здесь». А он импровизировал что-то такое: «Я буду трахать дочку Колчака…» Но это - его мелодика, она у него в голове. Точно так и у меня, Земфиры, есть своя мелодика. Это какие-то ходы, химические реакции в голове, личные представления о мелодике, они не могут трансформироваться. Почерк, если хочешь. И еще один важный момент: я оставила много голосов, которые спела дома и отказалась перепевать в студии. Я так хочу – и считаю, что имею такое право. Что касается аранжировок, то с ними все должно быть в порядке. С одной стороны, Игорь – очень сильный аранжировщик, с другой стороны, «Мумий Тролль» - очень проверенные артисты.
Песен получилось много?
Много – гораздо больше, чем нужно для альбома. Поэтому я думаю об альбоме би-сайдов. Все равно все эти песни, так или иначе, попадают в сеть, как-то расходятся и тиражируются. Я даже сформировала трек-лист такого альбома – у меня в голове он уже, во всяком случае, существует.
Кстати, на все том же официальном сайте группы «Zемфира» выложены mp3 всех твоих уже изданных песен. Для артиста твоего ранга это довольно необычно.
Ну, вот так я построила взаимоотношения с поклонниками. Я часто появляюсь на своем сайте, общаюсь с ними, совершенно обычными людьми. Я перед ними не лебежу, безусловно, но в то же время честно, тепло к ним отношусь. Я считаю, что если происходит премьера песни Земфиры на MTV, то в первую очередь она должна произойти на моем сайте. Я считаю, что так правильно.
Когда начнется тур в поддержку нового альбома?
Сначала мне нужно сдать сессию. С ней были довольно очевидные проблемы: в какой-то момент у меня вдруг созрело желание записывать альбом, я поняла, что нельзя им пренебрегать, потому что это все-таки моя профессия. Поэтому я пошла, по-взрослому, с объяснениями в деканат – и все объяснила. Сказала, мол, сдаюсь, так и так, выгоняйте. Но меня попросили не принимать быстрых решений, сказали, что вполне возможно перенести сессию, и это даже не по блату, а так, в общем порядке. И в результате я перенесла сессию на март. Решила: выйдет альбом, а я спокойно сажусь за книжки.
Ты уже освоилась на факультете? Как себя ведут однокурсники?
Честно скажу, никто ни на кого не бросается. Ну, пишут на партах - так уж исторически сложилось - какие-то надписи или цитаты из песен, и на этом все. Автографы у меня взяли с курса человека три. Гораздо больше берут из каких-то соседних вузов – специально приходят. Все себя ведут очень деликатно и даже настороженно. Я, в общем, тоже нормально. Разве что не вступаю в какие-то их игры, не хлопаю руками по партам.
Ты в каждом втором своем интервью рассказываешь, как ты решила, что будешь звездой, и как целенаправленно к этому шла. Скажи, чем – принципиально – отличается от окружающих звезда?
На самом деле, на подобные высказывания меня попросту разводят. Я считаю, что в смысле своих привычек и пристрастий я совершенно нормальный человек. Просто есть люди потребляющие, а есть – создающие, и не обязательно, что одни – так уж лучше других, очень часто бывает и наоборот. Просто один может что-то создать из воздуха, а другой не может. Зато может все это почувствовать и оценить - что тоже своего рода талант.
К вопросу о нормальном человеке – тебя, в отличие от многих твоих коллег, невозможно заподозрить в любимой столичной привычке – разбрасывания понтов. Расскажи, как стать звездой, не потеряв при этом человеческого облика, не превратившись в таблоидную карикатуру?
Рецептов специальных нет. Но я думала на этот счет. По-моему, очень важно следить за своим окружением. Его надо периодически фильтровать. Особенно в том, что касается прилипал и людей тусовки. При этом иногда приходится расставаться с очень даже симпатичными тебе людьми – бывает, что другого варианта просто нет. Очень личный вопрос. Либо ты слабожопый, либо неслабожопый, грубо говоря.
У тебя много приятелей среди музыкантов. Получается общаться с людьми, которые тебе, с твоей требовательностью, кажутся откровенно плохими музыкантами?
Получается, да. Я сейчас cделаю заявление, которое можно трактовать по-разному: я искренне считаю, что у нас очень мало хороших музыкантов. Но среди них есть отличные люди. Это всегда какой-то компромисс. Наверное, я даже не смогу какому-то человеку сказать, что он - плохой музыкант. Я, пожалуй, предпочту промолчать - или не говорить на музыкальные темы.
А о том, что происходит в нашей стране, у тебя какое мнение?
Недавно прочла печальную историю о человеке, у которого было домашняя страница с карикатурами на Володю Путина. Читала, что на два года его посадили. Был еще смешной случай. Зашла в магазин покупать монитор, товар - больше 100 долларов, была с собой кредитка, наличных - не было. Стали требовать паспорт. Я говорю - нет, ну зачем вам, опознайте, я - Земфира Рамазанова. Они – нет, нам нужны паспортные данные. Звоню, мне их продиктовали, я все записала на сигаретной пачке. Показываю – не годится. И тут звучит следующая фраза: не положено по инструкции. Я оторопела, подошла к продавцу – у меня хорошие с ними отношения – и говорю: у меня возникло страшное подозрение - к вам приходили? Он говорит: нет, что ты! Об этом, конечно, не говорят, но - приходили. Ко всем, кто имеет операции с деньгами, теперь приходят. Вот, посадили человека на два года, если ты меня об этом спрашиваешь. Ну, опять же, граждане с Кавказа. У меня на альбоме присутствует пара провокационных в теперешней ситуации моментов. Вот не знаю, дадут ли мне за них по шапке. Буду ждать.
В США был тур Vote For Change, в Украине была «оранжевая революция». Если бы вдруг случилось чудо и нечто подобное стало возможно здесь, ты бы стала в этом участвовать? Насколько, по-твоему, сочетаются активная гражданская позиция и личность художника?
Если честно, здесь мне близка позиция Буковски, который постоянно пишет: «Я не люблю высовываться». Я точно знаю, что есть люди, которым все это гораздо ближе и важнее – Славик Петкун, например, он в этом смысле очень принципиален. Я могу как-то по-своему сопротивляться, но я могу расстроиться и не показать этого. Зато я точно знаю, что никогда не буду участвовать в марафоне, устроенном в чьих-то интересах. Есть вещи, о которых неловко кричать.
Насколько тебе интересно чужое мнение? Ты будешь читать рецензии на свой новый альбом?
Когда он выйдет, конечно, буду. Не с точки зрения, понравится ли он критикам, просто интересны мысли по поводу. У меня есть свои мысли, у кого-то неизбежно будут свои. Мне интересно чужое мнение, безусловно. Более того, я буду ходить на сайт и читать, что об этом думают, например, двенадцатилетние люди.
Чье мнение для тебя особенно важно?
В принципе, я на все реагирую остро – могу обратить внимание даже на заявление какого-нибудь абсолютного идиота. В общем, реагировать я могу на всякую чушь, но делаю выводы только тогда, когда я человека уважаю. А уважение – очень важная субстанция.
The_Battle_Of_Death (Рок_певицы) все записи автора
