Эдил (Древнеримское_государство) все записи автора
Во времена, когда римские женщины не имели никаких прав, кроме определенных семейным кодексом, существовала группа представительниц прекрасного пола, которым даже консулы уступали дорогу и которые активно участвовали в жизни родного города. То были жрицы богини Весты.
В пантеоне многочисленных богов Веста отвечала за священный очаг общины, курии и каждого жилища. Римляне очень почитали богиню, ее очаг горел в каждом доме; шесть жриц, являвшихся живым олицетворением Весты, наделялись огромными правами и пользовались великим почетом; их имена часто появляются в произведениях античных авторов.
Поль Гиро вполне логично объясняет появление культа Весты. «Во времена доисторические огонь можно было добыть только трением двух кусков сухого дерева или от искры, которая получается при ударе о булыжник. Ввиду этого в каждой деревне поддерживался общественный огонь: в особо предназначенной для этого хижине он горел непрерывно и день и ночь и был предоставлен во всеобщее пользование. Обязанность поддерживать его возлагалась на молодых девушек, так как только они не уходили в поле. С течением времени этот обычай превратился в священное учреждение, как это было в Альбалонге, метрополии Рима; когда же был основан Рим, то и этот город учредил у себя свой очаг Весты и своих весталок».
Институт весталок в Риме был официально учрежден вторым царем Нумой Помпилием (715 – 673/672 годы до н. э.). «Выбрал он и дев для служения Весте; служение это происходит из Альбы и не чуждо роду основателя Рима. Чтобы они ведали храмовыми делами безотлучно, Нума назначил им жалование из казны, а отличив их девством и прочими знаками святости, дал им всеобщее уважение и неприкосновенность».
По преданию, Нума построил также храм Весты для хранения неугасаемого огня. Он дал ему круглую форму; но она представляла не фигурку Земли, – он не отождествлял с нею Весту, – а вообще, вселенную, в центре которой, по верованию пифагорейцев, горит огонь, называемый Гестией-Монадой. По их мнению, земля не неподвижна и не находится в центре вселенной, но вертится вокруг огня и не может считаться лучшею, первою частью вселенной».
Весталки походили на будущих христианских монашек: они заворачивались до пят в длинную, белого цвета ткань, именовавшуюся палой; пользовались головным покрывалом; талию весталки перетягивала веревка, на груди имелся медальон, а заплетенные волосы поддерживались повязкой.
Весталки не стеснялись использовать свои огромные привилегии в личных, узкосемейных целях, причем делали это достаточно нагло и открыто, и никто не смел им возразить.
Консул 143 года до н. э. Аппий Клавдий Пульхр решил справить триумф после победы над альпийскими саласса-ми. Однако победа его никак не тянула на высшую награду, а честолюбивому консулу страстно хотелось проследовать по улицам Рима в триумфальной колеснице. И вот весталка Клавдия, «когда ее брат справлял триумф против воли народа, взошла к нему на колесницу и сопровождала его до самого Капитолия, чтобы никто из трибунов не мог вмешаться или наложить запрет».
Главной обязанностью весталок являлось поддержание священного огня на алтаре богини. Гасили пламя Весты лишь один раз в году – в первый день нового года; затем вновь зажигали древнейшим способом – с помощью трения дерева о дерево.
Иногда происходило незапланированное угасание священного огня из-за оплошности зазевавшейся весталки. То было одно из двух самых страшных преступлений жриц почитаемой римлянами богини – ибо угасание очага Весты считалось дурным предзнаменованием. Виновную собственноручно наказывал розгами верховный понтифик.
Постоянно горевший огонь довольно часто приводил к пожарам. Такое бедствие случилось около 241 года до н. э. «При пожаре храма Весты, – сообщает Тит Ливии, – великий понтифик Цецилий Метелл сам спасает из огня его святыни». А спасать было что – помимо священного огня в храме Весты находились многие реликвии, сохранность которых была для римлян залогом благополучия и процветания города.
Естественно, и враги понимали, что значит для римлян храм Весты. В 210 году кампанцы (во 2-ю Пуническую войну они сражались на стороне Ганнибала) устроили пожар на римском форуме. «Одновременно загорелись семь лавок… и те лавки менял, что теперь называют „Новыми“. Затем занялись частные постройки…; занялись и темница, и рыбный рынок, и Царский атрий. Храм Весты едва отстояли – особенно старались тринадцать рабов, они были выкуплены на государственный счет и отпущены на свободу». Консул особенно возмущался тем, что кампанцы «посягнули на храм Весты, где горит вечный огонь, а во внутреннем покое хранится залог римской власти».
Гораздо более страшным событием, чем исчезновение огня в очаге Весты, была потеря весталкой своей невинности; античные авторы рассказывают о подобных случаях как о национальном бедствии. Увы! Такое случалось. А наказание за потерю девственности было чрезвычайно жестоким.
Первые римские монашки становились весталками в несознательном возрасте – что могут знать о жизни девочки 6 – 10 лет? Гораздо позже они поймут, что за почет, привилегии, обеспеченную жизнь заплатили достаточно высокую цену; почувствуют, что обет непорочности вступает в противоречие с их разумом, страстями. Иногда забывали и о наказании – здоровая плоть (больных в весталки не брали) не могла противостоять соблазнам. Такова человеческая натура: ей всегда всего мало, а самый сладкий плод – запретный.
Одна за другой в античных источниках появляются вести о жрицах, нарушивших обет девственности. «Весталка Попилия за преступный блуд погребена заживо», – пишет Тит Ливии о событиях 509 – 468 годов до н. э. О событиях 483 года до н. э. читаем у Ливия. «К общему беспокойству добавились грозные небесные знамения, почти ежедневные в городе и округе; прорицатели, гадая то по внутренностям животных, то по полету птиц, возвещали государству и частным лицам, что единственная причина такого беспокойства богов – нарушение порядка в священнодействиях. Страхи эти разрешились тем, что весталку Оппию осудили за блуд и казнили». Тит Ливии сообщает также о том, что случилось между 278 – 272 годами до н. э.: «Весталка Секстилия, осужденная за преступный блуд, закопана заживо».
В 114 году до н. э. римлян ожидал новый страшный удар: в преступном блуде уличили сразу трех весталок – Эмилию, Лицинию и Марцию.
Когда весталку обвиняли в прелюбодеянии, это не всегда заканчивалось ее смертью; иногда жрицам удавалось оправдаться. В 418 году до н. э. «от обвинения в нарушении целомудрия защищалась неповинная в этом преступлении весталка Постумия, сильное подозрение против которой внушили изысканность нарядов и слишком независимый для девушки нрав. Оправданная после отсрочки в рассмотрении дела, она получила от великого понтифика предписание воздержаться от развлечений, выглядеть не миловидной, но благочестивой»
В первой половине I века до н. э. другую весталку, Лицинию, тоже обвинили – в сожительстве с Марком Крассом; некий Плотин даже подверг ее судебному преследованию. Но хитрый Красс (по сути дела, первый крупный предприниматель античности и самый богатый человек в Риме) блестяще выкрутился из весьма неприятного положения и спас свою подругу. Срочно была придумана правдоподобная версия его частых встреч с девой-весталкой. Об этом свидетельствует Плутарх:
«У Лицинии было прекрасное имение в окрестностях Рима, и Красс, желая дешево его купить, усердно ухаживал за Лицинией, оказывая ей услуги, и тем навлек на себя подозрения. Но он как-то сумел, ссылаясь на корыстолюбивые свои побуждения, снять с себя обвинение в прелюбодеянии, и судьи оправдали его. От Лицинии же он отстал не раньше, чем завладел ее имением».
У жриц богини Весты было пожалуй наиболее почетное и привилегированное общественное положение среди женского населения в период римской республики.
Эдил (Древнеримское_государство) все записи автора
Никогда не задумывались, откуда пошли некоторые выражения, ставшие уже поговорками? Люди слышат где-то броское выражение, запоминают его,используют сами... И пошло-поехало. Сейчас поговорки рождаются в основном из реплик героев популярных кинофильмов и высказываний политиков. В прошлом ситуация была примерно такая же, не считая того, что телевидения и кино еще не было. Множество поговорок пришло к нам из древнего Рима, где ораторское искусство было на высоте - соответственно, и языковых перлов рождалось множество. Впрочем, с течением времени многие поговорки потеряли часть слов, в результате чего их смысл несколько изменился. Хрестоматийный пример: далеко не все знают, что римская поговорка "В здоровом теле - здоровый дух" полностью звучала так: "В здоровом теле -здоровый дух - редкая удача." 
