* * *
Утром Том проснулся от того, что некто очень неаккуратно перелез через него и громко протопал по, казалось бы, очень толстому и мягкому ковру. Потом раздалось довольное мычание.
- Что? – недовольно буркнул старший.
- Банана захотелось, - ответил Билл, подыскивая уже второй в большой корзине, полной фруктов.
- Билл, а тебе не кажется это странным?
- Что именно? – пробормотал он с полным ртом.
- Эта твоя внезапная огромная любовь к бананам, - Том сел на кровати, откинувшись на спинку.
- Неа, - почти удовлетворенно пробурчал Билл, доедая последний кусочек.
Смутное волнение все же мучило Тома, но, увидев счастливую мордашку брата, он немного успокоился и вдруг отчетливо осознал, что перед ним стоит совершенно обнаженный и потрясающе сексуальный парень. Том приглашающим жестом откинул одеяло и с кривой полуулыбкой хрипло произнес:
- Ты помнишь, что я обещал тебе ночью?
Билл расплылся в улыбке и отложил третий банан. Он подошел к кровати и изящно наклонился; поставил на постель сначала одну руку, потом вторую, одно колено, второе. И, выгибаясь, как большая грациозная кошка, двинулся к парню, который поедал его ярко горящими глазами.
- Ты позволишь мне… – начал Билл, наклоняясь и целуя брата в бедро.
- Все, что угодно... – еле слышно простонал Том.
- Быть сверху? – закончил Билл, поднимаясь губами чуть выше.
Старший Каулитц замер, но тут же повторил:
- Все, что угодно, любимый, - и, подхватив брата подмышки, подтянул его к себе, жарко целуя в приоткрытые губы.
* * *
Концерты продолжались, и в перерывах между выступлениями они даже успели снять клип на новую песню. А Том решил, что его брат стал очень странным. Например, изменились его пристрастия в еде, и появилась эта невообразимая тяга к бананам. Билл был готов поглощать их круглосуточно. Если не бананы, так банановый сок к завтраку, обеду и ужину. А еще в перерывах на интервью. Теперь в их райдере чуть ли не на первом месте присутствовала строчка об обязательных корзинах с бананами в номере и гримерке.
А еще его младший брат стал подвержен очень частой смене настроений, особенно когда Тома нет рядом. Георг или Густав теперь постоянно звонили ему с сообщениями о том, что Билл впал в депрессию, но стоило Тому появиться на пороге номера или гримерки, как перед ним представало солнечное торнадо во плоти, несущее такие же разрушающие последствия.
На съемках клипа вообще случился очень неприятный момент: Билл упал в обморок, причем совершенно неожиданно. Только что стоял возле стены и радостно что-то рассказывал - и вот уже медленно сползает по ней с мертвенно бледным лицом.
Йост сразу же вызвал врача по мобильнику, а Георг с Густавом наперебой предлагали помощь Тому, несущему на руках своего близнеца в их трейлер. Пока старший донес брата до дивана, тот уже очнулся и с непонимающим выражением в глазах рассматривал встревоженное лицо брата.
- А что случилось? – тихо спросил Билл, когда Том выпроводил всех из тур-автобуса.
- Ты снова отключился, - буркнул старший Каулитц; внутри него все еще тряслось от волнения.
- Да? А я не помню, - протянул Билл, собираясь подняться.
- Лежать, - почти крикнул Том.
- Бля, я не собачка, - возмущенно раздалось в ответ.
- Прости. Я волнуюсь за тебя и хочу, чтобы сначала тебя осмотрел врач. Полежи пока, - старший сел рядом, внимательно вглядываясь во вновь порозовевшее лицо близнеца.
- Хорошо, но только ради тебя, - неохотно согласился Билл, откидываясь обратно на подушку, что так заботливо подложил ему под голову брат.
Пришедший через 10 минут врач после получасового осмотра заявил, что не может объяснить причину обморока: пациент совершенно здоров.
- Может, что-то изменилось в его поведении или рационе?
Том кратко описал события последний недель, на что врач, усмехнувшись, ответил:
- Билл, если бы я точно не знал, что вы парень, я бы решил, что вы беременны.
Том облегченно рассмеялся, поддерживая шутку врача, не заметив, как улыбка Билла стала мечтательно-восторженной.
О детях в 18 лет думать еще рано… но вот сейчас, сразу после слов врача, Биллу до безумия захотелось, чтобы у них с Томом появился ребенок. «Ты становишь слезливой девчонкой», - хмыкнул про себя юноша, выныривая из сладких грез в тот момент, когда старший Каулитц пошел провожать врача до двери.
- Ну что, беременный, будем тебя холить и лелеять? – Том повернулся к брату улыбкой, в которой странным образом сочетались некая ехидность и облегчение, и снова аккуратно присел рядом.
- О да, - томно протянул Билл, - холить и лелеять. Но потом, а сейчас… сейчас я хочу.. хочу… - шептал он, лукаво поглядывая в карие глаза Тома, медленно наклоняющегося к его лицу, - хочу… ананас! – торжественно воскликнул младший, когда Том уже почти коснулся его губ своими.
Старший разочарованно зарычал, резко выпрямляясь.
- Ананас так ананас, – кивнул он, вставая, но тут же был остановлен тонкими пальцами, обхватившими его запястье.
-Но сначала… – Билл потянул брата на себя, - сначала… поцелуй, любимый, - жарко прошептал младший в улыбающиеся губы Тома. Нежный… ласковый… теплый поцелуй любящих людей.
- Ну, а теперь ананас, - улыбнулся Том, когда их губы рассоединились.
Он вышел, а Билл откинулся на подушку, устремив глаза в потолок, и скользнул рукой по животу, внезапно попытавшись представить, чтобы он чувствовал, если бы внутри рос их ребенок. Это была дурацкая идея, но он никак не мог от нее отделаться. Неожиданно от осознания невозможности подобной ситуации ему стало так грустно, так невыразимо тоскливо, что слезы сами собой полились из глаз.
Вернувшийся Том с изумлением застал брата, горько плачущего и обнимающего подушку.
- Билл? – встревожено воскликнул старший Каулитц, швыряя фрукт на стол и подлетая к брату, – ты чего?
Билл поднял заплаканное лицо и неожиданно ярко улыбнулся.
- Не знаю, Том, не знаю. Только что мне было безумно тоскливо и очень плохо, но стоило тебе зайти… - шептал Билл, чуть ли не мурлыча в теплых объятиях.
- Господи, ты меня до инфаркта доведешь: то обмороки, то слезы, - в который раз за день испытывая облегчение, шептал Том, поглаживая узкую спину близнеца.
- Так о чем ты думал в тот момент, когда рыдал, как девчонка? – с очень мягкой насмешкой спросил старший Каулитц, осторожно отстраняя Билла и подходя к столу, на который положил ананас.
- О ребенке, - тихо ответил Билл.
Том чуть не порезался от неожиданности.
- Что? О чем ты думал? – недоверчиво переспросил он, поворачиваясь к брату. Мордашка близнеца была теперь не только заплаканной, но и сильно смущенной.
- О нашем с тобой ребенке.
- И это заставило тебя плакать? – прошептал Том. Ему хотелось расхохотаться до слез, до колик в животе, но истерики Билла, которая совершенно точно за этим последует, он просто не переживет. – Ну ладно. Знаешь, что? Мы сейчас будем есть ананас, да, мой хороший, - голос был очень спокойным, мягким, словно… словно…
- Я не псих, - вдруг заорал Билл, вскакивая с дивана и кидаясь на Тома с кулаками.
- Солнышко мое ненаглядное, - смеясь, говорил старший, осторожно пытаясь поймать руки близнеца, - ты у меня самый нормальный и самый психически уравновешенный парень в мире!
Том уже задыхался от смеха, потому что его возмущенный, пыхтящий от ярости близнец – это неимоверно веселое зрелище.
- Ты ананас будешь или нет?- не выдержал в конце концов Том, так и не сумев остановить брата.
- Буду, - Билл мгновенно перестал драться и дуться и уселся на диван, приготовившись ждать угощения.
* * *
- Тооом, - услышал парень свое имя, произнесенное требовательным голосом, сквозь пелену сна. - Ну, Том же, - его просто нахально расталкивали. И юноша с трудом вынырнул из страны сновидений.
Братья заснули совсем недавно, почти всю ночь предаваясь нежности и любви.
- Что, солнышко? – недовольно пробормотал старший Каулитц, открывая глаза.
- Том, я толстый?
От неожиданности Том мгновенно проснулся. Сначала он решил, что это шутка, но, увидев в приглушенном свете бра расстроенное лицо брата, осознал серьезность момента.
- Билли, ты чего? Откуда такие мысли? – Том постарался вытряхнуть из головы остатки сна.
В последнее время реакция Билла на слова или поступки Тома стала совершенно непредсказуемой.
Поначалу после нескольких часов страстной или нежной любви Том старался возвращаться в свой номер до рассвета. Один раз он даже наткнулся в коридоре на Йоста, и ему пришлось сочинять сказку о том, что брату приснился кошмар и он ходил его успокаивать.
Но, столкнувшись с недовольством и раздражением Билла по утрам, Том решил, что лучше уже они сразу будут брать двухместный номер. Потому что ему совсем не хотелось осторожно, стараясь не попасться никому на глаза, приходить к Биллу ночью, а утром слышать тяжелый вздох за спиной.
- Так в чем проблема Билл?
Младший сидел, сжавшись в комочек и притянув колени к груди.
- Я толстый,- уныло произнес он.
- С чего ты это взял? – недоуменно спросил Том: его близнец был до худым до прозрачности.
- У меня на животе складка, - горестно прошептал Билл. Он повернулся к брату и продемонстрировал эту самую мифическую складку, - теперь ты меня больше не захочешь.
- Чушь, - твердо сказал Том, - я всегда буду тебя хотеть.
- Даже если я буду похож на шар для боулинга? – недоверчиво спросил Билл, с неимоверной надеждой заглядывая в карие глаза любимого.
- Ты будешь самым желанным для меня даже в этом случае, - Том с легкость подавил раздражение: всегда и во всем Билл для него важнее, - иди ко мне, - он распахнул объятия, и брат с облегченным вздохом прижался к нему.
- Давай спать, чудо, - с улыбкой прошептал Том, нежно целуя все еще нахмуренный лоб.
- Давай, - согласился тот, - но утром ты продемонстрируешь мне то самое желание, - сонно пробормотал Билл, удобно устраиваясь на груди близнеца.
А Том, задумчиво поглаживая длинные прядки, смотрел в темноту и пытался понять, что же случилось с его братом за последние недели. Странное поведение, эта любовь к бананам и просто болезненное желание постоянно быть рядом с любимым, видеть его, слышать, прикасаться. Старший Каулитц не раз замечал, как кардинальным образом менялось настроение Билла, стоило Тому только войти в его номер или в комнату в студии.
Ему почему-то вспомнилась та странная парочка из Амстердама. Наверно потому, что их отношения с братом наладились именно благодаря тому дорогущему виски. Возможно, в той бутылке и было что-то, не входящее в состав, указанный на этикетке, но ведь с самим Томом все в порядке. А вот Билл и правда иногда ведет себя как истеричная девушка. Влюбленная - Том счастливо улыбнулся, ревнивая - улыбка стала еще нежнее, но странно эмоциональная.
А еще через пару недель Том заметил, что новые футболки Билла перестали быть обтягивающими. Они стали чуть длиннее и свободно болтались на худом теле брата.
Как-то поздним вечером близнецы сидели в общей комнате в их тур-автобусе. Георг и Густав уже спали, Дэвид был у себя и, похоже, снова завис в своем ноутбуке.
Билл, подперев кулаком подбородок, удрученно смотрел в окно на исчезающую позади автобуса дорогу, совершенно не обращая внимания на Тома. Старший внимательно разглядывал грустное лицо брата и не мог понять, что с ним такое: всего час назад он порхал по автобусу, мешая всем спать.
- Том, у меня появился живот, - неожиданно произнес Билл.
- Что? – старший Каулитц еще помнил тот ночной разговор, но надеялся, что брат уже забыл про него.
- Смотри, - обреченно сказал Билл повернувшись к близнецу. Он задрал свою футболку и положил руку Тома на свой живот. Тот, немного сжав пальцы, с удивлением отметил небольшой выпуклый животик. Дилемма… Том не знал, что сказать; он не хотел нервировать брата и поэтому промолчал, вместо этого начав нежно поглаживать бархатную кожу, то поднимаясь вверх по груди, то опускаясь вниз, подцепляя кончиками пальцев боксеры.
- Том, я же серьезно, - обиженно сказал Билл, но не отстранился от теплой руки.
- Я тоже, - пододвигаясь ближе и обнимая второй рукой за талию, притягивая любимого к себе вплотную, проговорил старший Каулитц.
- Но я же тол…
- Ты красивый, - прошептал Том прямо в губы, нежно-нежно касаясь их теплым дыханием, - пошли-ка, я уложу тебя спать.
- Ну вооот … ты меня уже не хочешь, - обиженно протянул Билл, начиная вырываться из теплых рук любимого.
- Глупыш, мой любимый глупыш, - тепло шептал Том, - ну как тебя можно не хотеть? Произнеся это так, словно он не допускал ни единой мысли, что может быть по-другому, старший Каулитц выпустил брата из объятий и, тут же взяв за руку, потянул в сторону кроватей. Поставив Билла рядом с его полкой, он быстро стянул с него джинсы и услышал тихое хихиканье.
- Что? – улыбнулся Том.
- Такое ощущение, что мне снова пять лет, - весело ответил Билл и послушно полез на полку, когда Том легонько подтолкнул его под попу.
Старший привычным движением запрыгнул следом.
- Подвинься немножко, - тихо попросил Том, устраиваясь у брата в ногах.
- Зачем? – недоуменно выдал Билл, принимая полусидячее положение. Том хитро улыбнулся и, быстро наклонившись, поцеловал вершинку звезды.
- Тооомм, - выдохнул Билл, во все глаза смотря на брата. Тот бросил мимолетный взгляд на светящееся лицо и вернулся к своему увлекательному занятию: ласковому вылизыванию нежной кожи. Ниже… еще ниже… быстрым движением сдернуть боксеры и с восторгом втянуть аромат возбуждения, видя, насколько Биллу нравятся его ласки.
Том очень нежно коснулся губами головки, ощутив интимнейший вкус близнеца, провел кончиком языка вдоль всего ствола… вниз... вверх… И услышал восторженное «Тоооом!»
- Тише, - тут же вскинулся он, - тише, мой хороший.
Билл медленно поднял руку, которой вцепился было в простыню, и закусил пальцы, стараясь удержать стоны в горле и продолжая смотреть на брата. Тот с ласковой улыбкой вернулся к прерванному занятию: доставлению удовольствия и убеждению брата, что он по-прежнему находит его весьма сексуальным и очень желанным парнем.
Билл кончил с приглушенным всхлипом, в котором Том с гордостью услышал свое имя. С самодовольной мыслью о том, что это именно он довел этого необыкновенного парня до такого состояния: тяжелое дыхание, поднимающее грудь, тонкие пальцы, вцепившиеся в простыню, сумасшедший огонь в глазах от только что схлынувшего удовольствия - он смотрел на близнеца.
- А теперь спать, - снова сказал Том, приводя в порядок одежду Билла.
- А ты?
- Сегодня все только для тебя, - прошептал старший, спрыгивая с кровати.
Билл притянул близнеца за подбородок, целуя нежным благодарным поцелуем и с изумлением познавая свой вкус на языке любимого.
- Спокойной ночи, - прошептал он, разрывая поцелуй.
Том ответил легким прикосновением губ ко лбу и поправил шторку на кровати Билла, оставляя того наедине со своими снами.
Юноша вернулся в общую комнату, по дороге сделав себе кофе. В голове было слишком много мыслей, и ни одну из них Том не хотел вылавливать и осмысливать. Уж слишком ему было страшно.
А вдруг… он с силой стиснул в ладонях чашку с горячим кофе, обжигаясь и не чувствуя боли. Вдруг Билл нездоров… вдруг это… это… опасно.
Даже малейший намек на возможность потерять брата сводил его с ума. Старший Каулитц просто не представлял, что с ним будет, если Билл по какой бы то ни было причине исчезнет из его жизни… скорее всего, Том просто… просто... просто перестанет быть, ведь в мире не осталось бы ничего, что смогло бы его удержать.
Наконец он принял решение: Билла надо отвезти в клинику на медицинское обследование. И единственный, кто может в этом помочь – это их «персональная нянька» и просто хороший человек, Йост. Не откладывая в долгий ящик, Каулитц пошел будить продюсера. В результате своих действий он получил неплохую возможность пополнить личный запас матерных слов, если бы вслушивался в то, что недовольно бормотал мужчина. Дэвид хотел было еще раз недвусмысленно послать того, кто будит его в такое время, но, увидев в свете ночника решительный блеск глаз и твердо сжатые губы одного из подопечных, замолчал.
- Ну что? – вставая и бредя за парнем в общую комнату, спросил Йост.
- Я думаю, что Биллу необходимо полное медицинское обследование, - прямо сказал Том.
- Что? - мужчина тут же окончательно проснулся.
- Что слышал, - буркнул Каулитц. Дэвид потянулся и сделал глоток из чашки Тома, чуть поморщившись от горечи черного кофе.
- С чего ты это взял?
- Дэвид, давай просто проверим. Если результаты проверки будут хорошими, то и беспокоиться не о чем. Но если… - и тут мужчина внезапно разглядел испуганное выражение глаз и бледные щеки парня.
- Хорошо, Том, я все устрою. Завтра же договорюсь. У нас через двое суток намечаются три дня отдыха, поэтому мы можем задержаться в городе и сводить Билла в клинику.
- Спасибо, Дэвид.
- Не за что. Ты лучше иди спать. Завтра предстоит длинный и насыщенный день.
- Как обычно, - уже чуть спокойнее сказал Том, - спокойной ночи.
- И тебе.
Том пошел к своей кровати, не забыв проверить, как отдыхает его сокровище. Билл спал, крепко обняв подушку, чему-то радостно улыбаясь во сне.
- Все у нас будет хорошо, малыш.
* * *
- …., - ругнулся Драко, отменяя заклинание, - придется им рассказать немного раньше, чем мы планировали. Иначе врачи докажут-таки, что Билл - девушка.
- Наверно, стоит немного подправить воспоминания этого Дэвида. Пусть он думает, что уже договорился о встрече в клинике, - задумчиво протянул Гарри. Они лежали на огромной серебристо-черной шкуре в охотничьем зале их имения, и нежный мех ласкал обнаженную кожу рук и груди.
- Согласен, - усмехнулся Драко и вдруг широко улыбнулся, - не думаю, что защитник будет рад нас видеть.
* * *
Том медленно просыпался, с удовольствием осознавая действительность вокруг себя: мягкая теплая кровать и любимый парень, доверчиво прижимающийся к нему; тонкая рука на груди и теплое дыхание, щекочущее шею.
Сегодня им нужно было идти в клинику. Дэвид договорился на два часа дня, поэтому большую часть позднего утра можно потратить на то, чтобы доставить друг другу море удовольствия. Том еще не сказал брату про предстоящий визит, потому что знал: Билл сразу же откажется, и тогда никакими силами не заставишь его туда пойти, а в дополнение может еще и истерику устроить.
В номере было тепло, поэтому простыня укрывала их лишь до пояса, но Том очень скоро планировал стянуть ее полностью. Он скользнул по спине брата, поглаживая кончиками пальцев выступающие позвонки и вслушиваясь в замершее дыхание, но, едва его ладони коснулись ягодиц, в комнате раздалось громкое отчетливое покашливание. Даже не посмотрев, кто проник в их номер, он одним движением укрыл Билла по самую шею.
И тут же раздался очень знакомый смешок. Старший Каулитц медленно перевел взгляд на незваных гостей и увидел пару, которую совсем недавно вспоминал. Они расположились в кресле напротив кровати около окна, причем Драко весьма комфортно устроился на коленях своего… кхм… мужа.
- Доброе утро, - поприветствовал близнецов Гарри, с улыбкой разглядывая воинственную физиономию Тома и ошеломленные глаза Билла. Кроме глаз и взлохмаченных волос из-за прикрывающей его простыни ничего видно не было. Младший хотел было сесть, но брат тут же уложил его обратно.
Тому не хотелось демонстрировать им свой страх, поэтому две пары глаз смотрели друг на друга, не отрываясь. Насмешливые серые в яростные карие. Никто не хотел сдаваться, пока их не отвлекли:
- Драко, Гарри, а что вы тут делаете? – не выдержал Билл, по-прежнему укрытый простыней до шеи, все-таки усаживаясь поудобнее,.
Драко перевел взгляд на Билла, с легким раздражением отметив довольную ухмылку на лице старшего близнеца.
- Разговор будет долгим, поэтому я думаю, что вам лучше одеться. А мы пока закажем завтрак, - извиняющимся тоном проговорил Гарри.
- Тогда вон из комнаты, - бросил Том.
- И не надо быть таким грубым, - протянул Драко, нахально улыбаясь: ему нравилось дразнить это парня со странной прической.
- Драко, - укоризненно прошептал Поттер, поднимаясь из кресла и попутно снимая мужа с колен, - мы будем в соседней комнате.
- Мне банановый сок, - подал голос Билл. Какие бы не случались катаклизмы, банановый сок по утрам - это самое главное.
- Хорошо,- улыбнулся Гарри, подталкивая Драко к двери.
Братья быстро оделись, по очереди почистили зубы и вышли во вторую комнату их двухместного номера.
Гарри стоял около окна, а Драко, развалившись, сидел в кресле и пил кофе из чашки тонкого фарфора.
Билл первым делом выпил свой сок и с довольным лицом сел на диван напротив Драко.
- Ну так зачем вы здесь? – спросил он, когда Том сел рядом, взяв его руку в свои ладони.
Эта пара понравилась Биллу еще тогда, в Амстердаме, в первую их встречу. Он хоть и был смущен тем, что они застали их с близнецом обнаженными в кровати, но совершенно не боялся: вряд ли они собирались причинить им вред.
А Том недоверчиво поглядывал на блондина, ожидая ответа на вопрос брата. Но Драко молчал, поэтому Гарри, бросив короткий взгляд на мужа, тяжело вздохнул и сказал:
- Мы хотим объяснить то, что происходит с Биллом.
- А что со мной происходит? - удивленно улыбнулся младший Каулитц.
- Что с ним? – холодно бросил Том, с трудом загоняя вглубь страх, который уже несколько дней разъедал его душу.
- А он беременный, - неожиданно радостно выдал Драко, поставив чашку на столик.
Все произошло за долю секунды. Бить сидячего было неудобно, но Тому это удалось. Он, не раздумывая, дал в челюсть этому наглому блондину и, стиснув футболку у самого его горла, прошипел:
- Не смешно.
Драко спокойно смотрел в кипящие яростью глаза и видел страх. Он не пытался стереть тонкую струйку крови, текущую из разбитого уголка губ, понимая обоснованность этой боязни.
Гарри внимательно посмотрел на мужа и, увидев, что помощь ему не нужна, перевел взгляд на Билла. Юноша сидел неподвижно, невидящими глазами уставившись в пространство; шевелились лишь его губы, словно он быстро-быстро что-то шептал.
Вдруг его лицо озарила невероятно яркая улыбка, а в глазах появился блеск безумного счастья.
- Том! – закричал он, - у нас будет ребенок!
Том, отпустив футболку Драко, повернулся к брату и тут же попал в его объятия.
- Билл, - осторожно начал он, - Билл, это невозможно.
Он проигнорировал ехидный смешок, полностью сосредоточившись на сияющих глазах близнеца, зная, что причинит ему боль, но не мог по-другому.
- Билли, хороший мой, - еще нежнее заговорил Том, когда Билл стал целовать его около уха, разбавляя поцелуи словами.
- Том… у нас… будет… ребенок… будет…
Том прижимал к себе брата и успокаивающе скользил по подрагивающей спине.
- У нас будет ребенок, будет, - продолжал шептать Билл, уткнувшись лицом в шею любимого.
Том лишь крепче обнял близнеца, зажмурившись, чтобы загнать непонятно откуда взявшиеся слезы обратно. ЕГО надежда, его безумное счастье причиняло боль.
Он не верил в магию, в сказки, чудеса и сверхъестественное. Но его неверие перечеркивалось одним единственным фактом: каждую ночь он засыпает, обнимая свое персональное чудо. Чудо, которое подарила ему сама жизнь ровно через 10 минут после рождения.
А это значит, что лимит чудес в его жизни исчерпан.
Поэтому то, что говорил Билл, - всего лишь нечто нереальное и слишком невероятное. Однако сияющие глаза брата не позволяли Тому начать переубеждать близнеца. Он просто еще крепче прижал к себе Билла, легонько поглаживая его дрожащую спину, и закрыл глаза, скрывая эмоции.
- Да, Билл, ребенок, - тихо прошептал он, пряча свое неверие очень глубоко. Сейчас важен Билл, и только. Том будет с любимым, пока тот верит и ждет; будет с ним, когда ждать будет уже нечего.
Младший поднял голову и внимательно посмотрел Тому в глаза:
- Ты мне веришь? – тихо спросил он.
Тому не хотелось говорить: он боялся, что его выдаст голос. Ложь во спасение - тоже ложь. Он легонько поцеловал уголок губ близнеца и уже сам спрятал лицо в изгибе шеи брата.
- Ты мне веришь? – настойчиво повторил Билл, напрягаясь в руках любимого.
Том поднял голову и прижался щекой к щеке брата: он не мог смотреть в его глаза … пока не мог.
- Верю, Билл,- с трудом вдавил старший Каулитц, - конечно, верю.
Он увидел, как помрачнело лицо Гарри, как появилась ехидная ухмылка на лице блондина, но ему было на все наплевать. Потому что впервые в жизни он соврал брату.
- Тооом, - тихо протянул Билл, - ты будешь папой, - и легко-легко потерся щекой о его щеку.
Старший закусил губу и постарался улыбнуться, не обращая внимания на приподнятую бровь блондина, следящего за его не вполне удачными попытками.
- Да, а ты.. – у Тома наконец получилась улыбка, - а ты.. будешь самой модной мамочкой!
За что тут же был награжден негодующим воплем и легким подзатыльником.
- Нет!
- Мамочка, - и то, как нежно и любяще выдохнул это Том, мгновенно успокоило черноволосого юношу. Он чуть наклонил голову в бок.
- Значит, мамочка и папочка, - с улыбкой прошептал он.
Том поцеловал кончик его носа.
- Значит так, - подтвердил он.
Гарри, немного успокоившись, с улыбкой следил за близнецами, понимая, что видит очень личный момент и, хотя они с Драко наблюдали и более откровенные эпизоды из жизни братьев, чувствовал себя так, словно залез к ним в душу. Это его крайне смущало, но глаз оторвать он не мог, как, впрочем, и его обожаемый муж.
Но им надо было еще поговорить, поэтому Гарри, шепнув Драко на ухо «Поговори с Биллом», подошел к близнецам.
- Том, нам надо поговорить, - сказал Поттер, осторожно касаясь плеча старшего.
Билл тут же вскинулся.
- Только с ним?
- Да, - подтвердил Гарри, и Том, глядя на мужчину, понял, что тот прочитал по его глазам все: и его неверие, и его боль, - пока я хотел бы поговорить только с Томом, хотя потом он тебе все расскажет.
Старший Каулитц кивнул головой и отпустил Билла. Тот немного обиженно посмотрел на брата и сделал шаг назад.
- Но почему тогда…
- Потому что мы с тобой сейчас будем обсуждать твое здоровье, и я буду задавать кучу интимных вопросов, - вклинился в разговор Драко.
- Ты врач? – грубо спросил Том, сжимая руку Била в своей.
- Нет, но в данный момент я знаю больше всех в этой комнате про то, что происходит с Биллом, - спокойно ответил блондин, понимая состояние старшего близнеца, - и давайте примем как данность то, что магия существует.
Билл, не раздумывая, кивнул, а Том неуверенно на него посмотрел.
- Что? У меня в животе растет твой ребенок. Для меня одно это - уже доказательство существования магии.
Он высвободил свою ладонь и подошел к креслу, в котором сидел блондин.
- Идите, говорите, - бросил он, поворачиваясь к Драко.
Том тут же пошел в другую комнату. Он хотел поскорее закончить разговор и вернуться туда, где его малыш остался наедине с этим … этим… мужем! Он произнес про себя это слово как ругательство.
Гарри с улыбкой разглядывал парня, который, зайдя в соседнюю комнату, замер по центру и, скрестив руки на груди, чуть постукивал носком кеда по полу, выжидающе смотря на Поттера.
- Том, успокойся немного: Драко ничего не сделает твоему, - он особо выделил это слово, - Биллу.
- Да знаю я, - буркнул тот в ответ, - пусть только попробует…
Гарри улыбнулся этой почти детской ревности.
- Хорошо, - проговорил Поттер и тут же стал серьезным, - я знаю, что ты не веришь, и знаю, что ты не будешь разубеждать Билла. Второе меня радует, а с первым ты потом справишься сам.
Том попытался было что-то сказать, но был остановлен резким кивком головы брюнета.
- Я вижу это по твоей реакции, но сейчас важно только то, что ты любишь его. От тебя будет зависеть очень многое, а особенно его эмоциональное и душевное состояние.
Том удивленно посмотрел на Гарри.
- Объясни.
- Ты помнишь тот месяц, когда вы не разговаривали? – Каулитц кивнул, решив, что потом спросит, откуда этот брюнет в очках все знает, - помнишь, каким был Билл? – еще один кивок: слишком хорошо он помнил тот всплеск паники, когда его близнец, бледный до синевы, медленно падал, выпустив из рук микрофонную стойку, - это все оттого, что тебя не было с ним рядом. У магглов все происходит иначе, но ребенку магов с самого зачатия требуются оба родителя. И, хотя вы оба не являетесь магами, ваш ребенок был зачат с помощью магии, поэтому эта особенность распространяется и на него.
Том внимательно слушал, вспоминая, как быстро вернулась жизнь на лицо Билла, стоило брату поспать пару часов в его объятиях. Так что доля истины в этой невероятной истории все же есть.
- Том, я говорю тебе это для того, чтобы ты понял одну вещь: следующие пять месяцев будут очень сложными, особенно для тебя. Неизвестно, как организм Билла отреагирует на беременность в дальнейшем. Мы всегда будем рядом, но ты будешь нужен ему постоянно, ему и ребенку. Еще пару месяцев, ну от силы три, вы сможете ездить и выступать, но потом Билл должен будет находиться в спокойной обстановке. Никаких концертов, максимум - это короткие интервью. Скрывать беременность я помогу. Никого не должно быть в твоей жизни важн…
- Так. Гарри, я понял, только зачем ты мне это говоришь? – Каулитц внимательно посмотрел в спокойные зеленые глаза.
- Затем, чтобы ты смог поуверенней надеть маску человека, который ни в чем не сомневается. Потому, что если голос тебя не подвел, то глаза выдали с головой, - Поттер подошел к парню, - Том, пойми, твое неверие может все усложнить. Магия – материя очень тонкая, и мысли способны многое изменить, даже если просто не верить. Особенно если не верить.
- Гарри, у меня сейчас такое ощущение, будто я попал в параллельный мир, где самым причудливым и невообразимым образом вдруг исполнилось мое желание, о котором, я даже не знал, - Том отвернулся к окну. Ему было сложно высказать потаенное почти незнакомому человеку, - я не верю, тут ты прав, но я… я надеюсь, что все это - реальность, а еще…, - он снова повернулся к молодому мужчине, и в его глазах отразилась боль, - а еще я до дрожи боюсь за брата.
- Мы с Драко сделаем все возможное и невозможное, чтобы с Биллом и ребенком было все в порядке, - поклялся Гарри.
- Спасибо,- тихо проговорил Том и тут же добавил, - пошли уже обратно.
_________________
