Rosland (-Я_ЛЕЧУ-) все записи автора
Глава 22.
Гордеев задумчиво бродил по пустынному пляжу. После вчерашней грозы было прохладно, и вода была холодной для купания. Поэтому отдыхающие, видимо, предпочли закрытый бассейн.
Александр наклонился и, подняв гальку, кинул ее в воду. Море отозвалось глухим шлепком.
В голове Гордеева одно за другим всплывали воспоминания этих недолгих четырех месяцев, что Лера была в его жизни.
«… - Можно?
Спокойный, немного грустный взгляд больших карих глаз. Но ему было не до этого.
- Я понял. Вы издеваетесь…
(…)
- Зачем засорять память лишней информацией? – если бы он только знал, как он ошибался.»
«- Спасибо вам, Александр Николаевич….
- Ну, если это за ночлег, то это тот случай, когда не за что…
- Ну тогда вдвойне спасибо….»
Первое прикосновение ее губ.
«- Ну тогда… Тогда я укрою вас тигровой шкурой… Лера….»
И вот оно! Наконец! Ее руки на его плечах, ее дыхание на его щеке, ЕЕ губы…. Черт побери, как же пьянит запах ее кожи!
«- А я с самого начала знала, что ты не уедешь…»
И сердце замерло от этих слов. Сердце закоренелого циника, не признававшего любви и прочих нежностей. Его никогда никто так не понимал.
«- Готова ли ты стать моей женой?..
(…)
- Да! Да! Да!»
И сердце вновь поет….
«- Времени у нас мало, и мы его теряем…»
И снова безудержные поцелуи, прямо на ходу, ведь терпеть до спальни уже невозможно. Их вторая ночь. По сравнению с первой изменилось многое. Тогда Лера полностью подчинялась ему, отдавала себя в его руки, покорялась его желаниям. А сейчас она отвечала ему не менее страстно и нежно, требовала от него такой же отдачи и ласки, какую дарила сама. Эту ночь они оба запомнили навсегда. И с тех пор навсегда принадлежали друг другу.
Но самое главное событие той ночи, от которого Гордеева до сих пор бросало в дрожь при одном лишь воспоминании – это Лерино признание. Впервые вот так вслух, открыто, глаза в глаза, она дрожащим голосом прошептала:
- Я люблю тебя, Саша….
И Александр по сей день помнил то ощущение. Его сердце сперва ухнуло куда-то вниз, а потом словно воспарило. На лбу выступил холодный пот, но уже в следующее мгновение его бросило в жар. Он перекатился на бок, крепко прижав к себе Леру так, что их лица находились вплотную друг к другу.
- Повтори…
- Я…люблю тебя…. – выдохнула она и прильнула к его губам.
Гордеев до боли стиснул зубы и пнул песок. Тот разлетелся тяжелыми влажными комьями. Ну почему все так сложно??? Почему они просто не могут быть вместе….
А воспоминания одолевали его с новой силой.
«… Можете поцеловать невесту…»
И вот ее хрупкая фигурка, обтянутая корсетом, робко прильнула к его груди. Обнимая свою молодую жену, Александр чувствовал, как она слегка дрожит от волнения. Чувствовал он и дрожь ее тоненьких пальцев, когда она обхватила его за затылок, скрыв их поцелуй ото всех под тонким кружевом фаты. Ему показалось, что даже ее губы дрожали. И поэтому Гордеев старался вселить в нее через поцелуй кусочек собственной уверенности и спокойствия.
«…эти три месяца, что мы знакомы… это сказка….»
Три месяца, может, и сказка. А что началось потом, сказкой назвать сложно. Разве что страшной.
- хотя в каждой сказке главные герои обычно проходят три испытания… - Размышлял Гордеев. – Как там… Огонь, вода и медные трубы… Огонь – это наша страсть. Вода – э…. – В его памяти сразу всплыли картины их забав в заливчике. – В общем, вода тоже была. А сейчас, стало быть, начались медные трубы. Канализационные причем.
Гордеев усмехнулся.
«…Да, черт побери, я ревную тебя!!!»
- А я и не думал… Не думал, что это так ее заденет. Оказывается, Лера очень ревнива.
«…ты думаешь, я стану терпеть твои похождения?!»
- Ну зачем же ты так, Лера? Зачем? Я ведь никогда не смогу полюбить кого-то так, как тебя. Никогда не смогу целовать какую-то девушку так, как тебя. Не смогу. Ты такая одна. Вторую такую просто не выдержала бы земля.
Александр опустился прямо на песок и закрыл лицо руками. Перед глазами встала картина прошлой ночи. Он вспомнил Лерины слезы, то, как она прижималась к нему, ища защиты и тепла. Он вспомнил ее взгляд, взгляд человека, которому не хватает ласки и заботы. И по его телу снова пробежала дрожь. Такая же, какую вызвал всего лишь взгляд на ее влажные, приоткрытые в ожидании поцелуя губы.
Гордеев помотал головой. Чтобы вернуться в реальность, ему пришлось сильно ущипнуть себя за руку. Внезапно Александр понял одну простую истину. Его словно осенило. Он резко вскочил и почти бегом побежал в отель.
Лера лежала на кровати в той же позе. Ей не хотелось совершенно ничего. Не хотелось есть, не хотелось пить, не хотелось дышать…. Даже жить не хотелось без ЕГО любви.
Она нехотя встала и пошла в ванную комнату. Не спеша ополоснула лицо ледяной водой. Взгляд случайно упал на лезвие от Сашиной бритвы….
Гордеев взлетел по ступенькам на третий этаж. Кажется, в последний раз он так носился когда сматывался от вахтера в женском общежитии. Он быстро преодолел расстояние между лестничной клеткой и их номером, распахнул дверь и что было силы крикнул:
- ЛЕРА!!!!!!!!!!!!
Александр зашел внутрь, но ни в гостиной, ни в спальне ее не было.
- Лерка!!!
Девушка недоуменно высунулась из ванной.
- Ты чего орешь?
- Лерка…
Гордеев ринулся к ней, всем своим весом прижав к стене, лихорадочно гладя ее волосы, щеки, плечи.
- Лерка моя, Лерочка… Родная….
Лера была ошарашена таким напором и инстинктивно схватила мужчину за плечи, пытаясь немного ослабить не в меру сильные объятия.
- Саш, что случилось?..
- Ничего… - прошептал он ей в самое ухо. – Дураки мы с тобой.
- Саш, я не понимаю….
- Я тоже не понимаю, из-за чего мы тут развели весь этот детский сад! – Гордеев немного взял себя в руки, отстранился и теперь пристально смотрел в глаза Валерии.
- Что значит из-за чего? И почему ты называешь все это детским садом? Ты вообще-то чуть ли не изменил мне! – возмутилась Лера.
- Но не изменил же! Ты прекрасно знаешь, что все это было ошибкой. Лерка, ты вспомни, как у нас все было здорово… Вспомни наши ночи…мммм…. – Гордеев снова обнял ее, зарылся в ее волосы, шумно вдыхая воздух, затем опустился ниже и жадно поцеловал в ключицу.
- Саша… Мы же вроде друзья… - выдохнула Лера, невольно задрожав от его прикосновений.
- Какие еще друзья, к чертовой матери?!! Мы не можем быть друзьями, Лера. Не можем, неужели ты этого не понимаешь? Хотя бы потому, что я вижу в тебе прежде всего женщину, а ты во мне – мужчину.
- С чего ты взял?..- неуверенно возразила Лера, пытаясь унять дрожь, вызванную его близостью.
- С чего я взял? Хорошо, тогда ответь мне, почему твой голос дрожит и дыхание сбивается? Уж не от того ли, что я рядом? – последние слова он прошептал, прислонившись своим лбом к ее лбу.
Лера судорожно вздохнула. Она чувствовала себя будто в плену. Его ладони все еще сжимали ее плечи. Казалось, все пространство вокруг заполнилось ароматом ЕГО одеколона и запахом ЕГО тела. Лере не хватало воздуха. Она чувствовала спиной холод кафельной плитки, а спереди ее обволакивало тепло и душная тяжесть его тела. Лера прикрыла глаза и повернула голову набок, щекой коснувшись холодной стены. И в то же мгновение горячие губы Гордеева коснулись другой ее щеки.
- Молчишь? – торжествующе шепнул он, не отрываясь от ее бархатной кожи.
- Я просто испугалась твоих криков и еще не пришла в себя… - пробормотала Лера, не открывая глаз.
- Вот как… - его смешок пощекотал ее шею. – То есть ты хочешь сказать, что если я тебя сейчас поцелую, тебе будет все равно? И голова не закружится, и коленки не подкосятся, в ушах не зашумит….
- А с чего бы это тебе меня целовать?! – вспыхнула Лера, резко повернувшись к нему.
- А почему бы и нет? Ты моя, Лера, моя. Ты сама это прекрасно понимаешь. Ты принадлежишь мне с самого первого момента, как я тебе коснулся. Я даже помню, когда и как это было. А ты помнишь?
- Какое это имеет значение? – нервно пробормотала Лера, снова отводя взгляд.
- А я тебе напомню, - продолжил Гордеев, игнорируя ее вопрос. – Помнишь, в учебной комнате, я уронил плакаты, а ты помогла поднять? Тогда наши руки соприкоснулись. И я отчетливо почувствовал твою дрожь…
- Зачем ты все это говоришь, Саш? – взмолилась Лера.
- Просто пытаюсь доказать своей упрямой женушке, что у нее ну ни малейших шансов на развод или «дружбу».
- Ах так?! – Лера дерзко вскинула голову и возмущенно, с угрозой посмотрела на Гордеева. Но его это, похоже, только сильнее забавляло.
- Так. – нагло подтвердил он, едва сдерживая усмешку.
- Да я… да я… - Лера вся кипела от негодования, но понимала, что все козыри на его стороне, и от досады прикусывала нижнюю губу.
- Не надо так делать… - Гордеев хищно облизнул губы. – Не провоцируй меня, я ведь могу и не сдержаться… - он хитро смотрел на Леру.
- Прекрати надо мной издеваться!!! – воскликнула Валерия, скинув его руки со своих плеч. Гордеев воспринял это по-своему и жадно поцеловал ее. Его руки блуждали по ее спине, крепче прижимая девушку к себе. Лера вздрогнула. Она так хотела этого поцелуя, но гордость не позволяла сдаться просто так. Лера попыталась сопротивляться, упершись руками в его плечи, но Александр пресек все попытки на корню, закинув ее руки себе на шею, и обнял еще крепче, стал целовать еще более страстно и крепко.
Почувствовав его руки под тонкой футболкой, Лера поняла, что больше не может противиться собственным чувствам, одолевавшим ее любви и страсти, желанию и нежности. Она обвила его шею и нетерпеливо ответила на поцелуй, кончиками пальцев поглаживая его затылок.
Но Гордеев не дал ей в полной мере насладиться моментом. Он отстранился и довольно спросил:
- Ну, что я говорил?
Лера подняла на него взгляд. В до боли знакомых серо-голубых глазах сквозила насмешка, которая очень задела девушку. Она резко оттолкнула мужа и вышла из ванной. Но Лера еще не пришла в себя после такого бурного, долгожданного поцелуя, голова кружилась, да и сказывалось не до конца прошедшее утреннее недомогание. Девушка потеряла равновесие и упала прямо на мягкий ковер гостиной и больно ударила ногу о стул, который она задела, падая. Лера тихо вскрикнула.
- Лер, ну что ж ты так неосторожно… - Гордеев обеспокоенно опустился рядом, сев прямо на пол. – Дай посмотрю. Сильно ушиблась?
- Дааа…. – простонала Лера, потирая ушибленное бедро.
- Так, давай-ка, приподнимись чуть-чуть. Вот так, обопрись на меня…
Лера нехотя повиновалась, прислонившись спиной к его груди.
- Воот, умница, - Гордеев бережно поддерживал ее. – А теперь, снимай свои штанишки, будем осматривать травму.
- Чегоооооооо? – возмутилась Лера.
- Того! Лерка, ты еще студентом-медиком именуешься? Где ты видела, чтобы ушиб осматривали через одежду?
Гордеев удивленно смотрел на нее, но в его глазах Лера легко прочитала довольную усмешку.
- Давай-давай.
Александр потянул за завязки ее спортивных штанов и осторожно обнажил ее ноги. Лера покорно приподняла бедра, помогая ему. Гордеев отложил штаны в сторону и осмотрел место ушиба. Оно уже покраснело и слегка опухло.
- Так больно?… - он с легким нажимом провел по ушибу кончиками пальцев.
- Да… - выдохнула Лера, закусив губу не столько от боли, сколько от его прикосновений к своему обнаженному бедру.
- Понятно… - недовольно нахмурился Александр. – что ж ты у меня такая невезучая, Леруська… Я сейчас.
Он поднялся и направился к выходу.
- Саш, ты куда? – обеспокоенно спросила девушка. Сейчас, когда она уже практически признала свое поражение, ей очень не хотелось, чтобы он уходил.
- За льдом, куда же еще. Ты представляешь, какой огромный синяк выйдет?
- Саша, не уходи… - она открыто посмотрела в его серые глаза. Нежно, любяще, умоляюще. Так, как прежде.
Лицо Гордеева смягчилось. Он понял, что ссора исчерпала себя.
- А как же твой синяк?
Он снова опустился на ковер рядом с ней. Лера привстала на колени и обняла его, слегка касаясь своим носиком его носа.
- Неважно… Обними меня, Саш… Крепко. И не отпускай.
Гордеев молча исполнил ее просьбу. Она уперлась руками в его плечи, точно пыталась высвободиться из его объятий.
- Лер, но… - Александр ничего не понимал. Сама просит обнять, сама сопротивляется. – Что ты делаешь?
- Ничего… Просто мне нравится чувствовать себя беззащитной перед твоей силой и напором… - Лера восхищенно скользнула ладонью по его накачанным, напряженным мышцам. – Нравится понимать, что я бессильна перед тобой. Кто я? Хрупкая, нежная девушка… И кто ты… Настоящий мужчина, сильный, властный… Ну разве я смогу противостоять тебе? Ты прав, я твоя… Полностью в твоей власти… Ты можешь делать со мной все, что захочешь… а я не могу сопротивляться…
Гордеев смотрел в ее глаза и изумлялся. Он не ожидал услышать все это вслух, не ожидал такой откровенности. Он облизнул пересохшие губы.
- Все, что захочу, говоришь? Неужели ты не понимаешь, ЧЕГО я хочу?
- Ну почему же? – Лера подвинулась ближе и слегка приподнялась над ним. Кончики ее волос щекотали его лицо. – Понимаю. И чего ты ждешь?
- А ты…
- А что я? А я не могу сопротивляться. Не могу, потому что люблю. И вообще-то я имела неосторожность выйти за тебя замуж. Ты – мой законный муж, супруг и повелитель. Или у нас матриархат? А, Гордеев? – она хитро улыбалась.
- Не дождешься!!!! – Александр повалил ее на ковер, покрывая лицо жадными требовательными поцелуями.
…. Они молча лежали на кровати, изучая потолок. Рука Гордеева слегка обнимала талию Леры.
- Саш, скажи, зачем все это?
- Зачем что?
- Да всё. Любовь, отношения, ревность… Признания какие-то, клятвы. Зачем? Знаешь, ты был прав, нет этого доверия. Ты увидел меня с Шурыгиным и подумал о чем угодно, о самом худшем, но в твоей голове, в твоем сердце не было доверия ко мне. Точно так же, как не было у меня доверия к тебе, когда я увидела этот ваш злосчастный поцелуй. Если нет доверия, зачем все это?
Она поднялась на локте и посмотрела ему в глаза. Гордеев вздохнул.
- Не знаю.
- Просто я подумала, Саш… Выходит, мы вместе только тогда, когда все хорошо. А как только начинаются проблемы, мы ссоримся и не можем просто довериться друг другу. Тогда… тогда может, мы ошиблись? Может, между нами нет того светлого чувства, о котором пишут в книжках, а? Может и вправду, мы – лишь временное увлечение друг друга?..
- Может… Может, ты и права, Лер. Но тогда объясни мне, что это? И почему «это» сильнее, чем то, что я чувствовал к Жене, хотя и женился на ней. Сильнее, чем то, что я чувствовал к Нине, хотя и прожил с ней долгое время, а тебя знаю меньше полугода.
- Я не знаю, почему.
Воцарилось минутное молчание.
- Ну почему все так сложно, Саш!
Она закрыла лицо руками. Он прижал ее к себе.
- Жизнь так устроена. Ничего не поделаешь. Не бывает счастья без проблем. За него нужно бороться.
- Не хочу бороться! Я устала от всего этого…
- Понимаю. Я тоже устал. Мы оба устали, Лер. Но все равно боремся. Даже друг с другом и то боремся.
- Зачем? – пробормотала она куда-то в его плечо.
- И снова не знаю. Эх, Лерка… Слишком много у нас с тобой накопилось этих «не знаю». И слишком много проблем, слишком много доброжелателей.
- Угу…
- Лерка, а поехали домой? На нашу дачу…
- Но до окончания путевки еще больше недели… - она удивленно вскинула голову.
- Плевать. Неважно. Этот санаторий, по-моему, приносит нам одни неприятности. Давай уедем и просто забудем все как страшный сон. Идет?
- Идет.
- А доверие… Лер, еще не поздно начать все с начала. И может быть, это доверие придет со временем.
Она промолчала и лишь с надеждой посмотрела в его глаза.
- Все будет хорошо, девочка моя, все будет хорошо.
- А когда уезжаем? Завтра?
- Нет. Сегодня. Сейчас же. Давай-ка вещи собирать. Не хочу здесь больше оставаться.
Она улыбнулась и последовала за ним к шкафу. Последовала в начало их новой жизни. Их еще одну попытку начать все с начала.