все записи автора

Вопросы сохранения и изучения исторического и культурного наследия, охраны и реставрации исторических памятников постоянно находятся в центре внимания учёных-историков, краеведов, любителей старины, прошлого родного края. История деятельности культурных и общественных организаций Омска по охране и реставрации исторических памятников и памятных мест богата интересными и важными событиями. У каждого исторического памятника есть своя летопись, в которую вписаны имена его создателей, хранителей, а у многих и разрушителей. В этой связи история каждого исторического памятника по-своему уникальна, т.к. в ней, как в зеркале, отражены отношение общества к прошлому своего края, уровень общественного сознания, степень гражданской ответственности перед потомками. В советское время оборвалась жизнь многих уникальных исторических памятников Омска, составлявших его славу и гордость в прежние времена. Роковыми для многих из них оказались 1950-е годы, когда были уничтожены Войсковой Воскресенский собор, Успенский кафедральный собор, Тарские ворота Омской крепости, видеть которые посчастливилось лишь людям старшего поколения. Общеизвестно, что Омск в этом плане не представляет исключения, и подобные акты вандализма в 1930-1950-х гг. имели место в масштабах всей страны. Казалось бы, в вопросе о причинах подобных действий уже давно нет ничего неясного и можно поставить точку. И всё же, наверное, стоит вновь задуматься над подобными фактами и подробнее проанализировать причины этих поступков, ведь решения принимались конкретными людьми, которые руководствовались определёнными соображениями.
Весьма показательной и поучительной в этом плане можно считать историю, которая произошла с Тарскими воротами Омской крепости. 17 февраля 1959 г. этот замечательный историко-архитектурный памятник XVIII в., связанный с пребыванием в Омске великого писателя Ф.М. Достоевского, был уничтожен. Город лишился одной из своих ярких достопримечательностей, любимых омичами. Сегодня ни для кого не секрет, какой неоценимый вклад в изучение и сохранение культурного наследия внесли омские учёные-краеведы и сотрудничавшие с ними представители общественности города. Они выступали инициаторами этой кропотливой работы и непосредственно её вели, были участниками событий, происходивших в рамках этого процесса. Благодаря им для потомков были сохранены ценные исторические материалы, в которых отражены интересные факты, события, сыгравшие важнейшую роль в историко-культурном процессе на территории Омского Прииртышья.
В личной коллекции выдающегося краеведа, бывшего директора историко-краеведческого музея, действительного члена Географического общества Союза ССР, первого лауреата премии имени М.В. Певцова А.Ф. Палашенкова, хранящейся в фондах ОГИК музея, среди материалов из его личной библиотеки, есть специальная подборка под названием: «г. Омск. Тарские, Тобольские ворота и другие памятники Омской крепости». В ней содержатся исторические справки о Тарских и Тобольских воротах, их описания и планы, составленные А.Ф. Палашенковым, фотоснимки памятников, заметки об их состоянии на конкретный момент, а также копии писем и телеграмм, направленных краеведческими организациями в различные инстанции в связи с сохранением и реставрацией этих памятников. Есть среди них заметки А.Ф. Палашенкова, содержащие подробную запись событий февраля 1959 г., когда были снесены Тарские ворота. На основании данных материалов, с привлечением дополнительных источников из архивных фондов, можно составить примерную хронику событий, предшествовавших сносу этого памятника. Ещё в начале 1950-х гг. в городе стали распространяться слухи о том, что в ходе намечавшихся работ по благоустройству города в Центральном районе в числе объектов, попадавших под снос, оказались и Тарские ворота. 23 августа 1953 г. А.Ф. Палашенков обратился в Совет Омского отдела ВГО с письмом, в котором отмечалось, что, в отличие от историко-революционных, историко-архитектурных памятников досоветского периода в Омске имеется «весьма ограниченное количество», и к их числу относятся Тарские ворота, Военный Воскресенский собор и здание гауптвахты. «Между тем, – отмечалось далее, – Омским горисполкомом вынесено решение о разборке Тарских ворот, якобы заслоняющих собой вид на благоустроенную соседнюю территорию города». Далее содержалась просьба к Совету, как «организации учёной общественности города», рассмотреть данный вопрос и принять соответствующие меры к сохранению ворот1 . Тогда же А.Ф. Палашенковым была отправлена телеграмма в Министерство культуры РСФСР с просьбой о содействии в данном вопросе. Решение о сносе памятника было подписано Горсоветом 26 августа 1953 г. Совет Омского отдела ВГО немедленно направил в Горсовет обращение с просьбой отменить данное решение. Чтобы уберечь памятник от разрушения и одновременно более эффективно использовать предоставляемые им возможности в целях исторического образования и воспитания, Совет Омского отдела ВГО, Омский Областной краеведческий музей и лично А.Ф. Палашенков неоднократно обращались в Омский городской Совет с предложением об организации в Тарских воротах (в двух надарочных комнатах) небольшого музея Омской крепости. Реализация этого конструктивного предложения явилась бы серьёзным практическим шагом по осуществлению программы музеефикации памятников истории в нашем городе. Однако городские власти не реагировали на эти обращения, а памятник продолжал оставаться под угрозой сноса. 28 августа 1953 г. из Управления музеев Министерства культуры РСФСР на имя А.Ф. Палашенкова пришло ответное письмо, в котором сообщалось: «... Управление музеев обратилось в Омский горисполком за разъяснением о причинах сноса Тарских крепостных ворот в Омске. По сообщению помощника председателя горисполкома ворота сноситься не будут, и решение об их сносе не состоялось»2 . Однако попытка сноса памятника повторилась в 1954 г., когда с крыши ворот была снята кровля, разобраны верхние ряды кирпичной кладки.
Существовало ли какое-либо официальное объяснение властей о причинах подобного решения? Как видно из содержания официальных источников, памятник «обвиняли» в том, что он не вписывается в окружающий городской ландшафт, «заслоняет вид на новое строительство». По свидетельству очевидцев, реальные причины были гораздо более прозаичными. Проблема заключалась в том, что возле памятника часто находили приют бездомные собаки и малокультурные граждане, «безобразничали» хулиганы, нарушая покой высокопоставленных жильцов из дома напротив, на ул. Спартаковской № 13, где жили крупные партийные чиновники. По мнению А.Ф. Палашенкова, более всего памятник своим существованием не устраивал 1-го секретаря Омского обкома КПСС Е.П. Колущинского, который «с момента переселения в новый (что возле Тарских ворот) дом “возненавидел” памятник истории»3 и неоднократно давал указания об их сносе Председателю исполкома городского Совета Н.А. Рождественскому. Как будет видно позже, действительная причина этой неприязни партийного чиновника лежит гораздо глубже. Возможно, Е.П. Колущинский не был одинок в этом отношении, и кто-либо из его ближайшего окружения или другие лица разделяли подобную точку зрения. Несомненно одно: общественное мнение было на стороне тех, кто выступал в защиту памятника. Неоднократные попытки Н.А. Рождественского выполнить указание Е.П. Колущинского оканчивались безрезультатно по причине «общественного протеста», мешавшего «довести варварство до конца»4 .
На время А.Ф. Палашенкову и другим краеведам удалось сдвинуть вопрос с «мёртвой точки». 16 декабря 1955 г. исполкомом Омского городского Совета было принято решение за № 36/987 «О мероприятиях по сохранению историко-революционных, архитектурно-исторических и археологических памятников г. Омска», в котором говорилось о необходимости «обеспечить повседневную охрану и содержание всех памятников, находящихся на территории районов (согласно плану мероприятия)». Согласно этому плану Управлению благоустройства и Центральному райисполкому во 2-м квартале 1956 г. предлагалось «произвести полную реставрацию ворот. В арочные проёмы вставить решётчатые щиты. Установить доску с надлежащей надписью»5 . На заседании Совета Омского отдела ВГО 8 января 1956 г. обсуждался вопрос о выполнении данного постановления, и было принято решение «просить отдел благоустройства Омска принять меры к срочному выполнению ремонтных работ в предоставленном помещении и приспособлении его для организации в нём кабинета-музея по охране памятников г. Омска»6 . Однако реставрационные работы, едва начавшись, вскоре были прекращены. Идея создания музея Омской крепости так и осталась на бумаге, а памятник продолжал разрушаться. А.Ф. Палашенков неустанно обращал внимание властей и общественности на его уникальность как несущего в себе «образы национального зодчества», передававшиеся из поколения в поколение, напоминал о том, что «по отношению к памятникам принято судить об уровне культуры народа, жителей города».
Не получая поддержки местных властей, омские краеведы продолжали обращаться в высшие инстанции. 13 ноября 1958 г. Омский отдел Географического общества Союза ССР и областной отдел Всероссийского общества охраны природы обратились в отдел искусств Министерства культуры СССР с просьбой взять на государственную охрану единственный из уцелевших памятников собственно Омской крепости – Тарские ворота, построенные в конце XVIII в., и принять меры к их реставрации. В телеграмме особо подчёркивалось мемориальное значение этого памятника: «ворота единственный свидетель пребывания великого русского писателя на каторге»7 . 28 ноября 1958 г. на имя председателя Омского отделения ВГО была получена телеграмма из Министерства культуры СССР от государственного инспектора по охране памятников культуры, профессора Б. Михайлова, в которой содержалась благодарность Омскому отделу за информацию и сообщалось об обращении к Е.П. Колущинскому «с предложением дать указания Омскому облисполкому о принятии мер по сохранению ворот и установлению на них памятной доски в честь Ф.М. Достоевского». Сообщалось также и о поддержке Министерством «ходатайства о выделении средств и материалов, потребных на проведение необходимых работ по этому памятнику архитектуры», выражалось мнение о том, что приведение памятника в надлежащий вид возможно уже к лету 1959 г. 8 Однако обещанные средства, видимо, так и не были выделены, а высшие инстанции не проявили достаточной инициативы для предотвращения гибели памятника и не провели контроль за выполнением решения министерства. Так или иначе, попытки А.Ф. Палашенкова и его коллег спасти памятник оказались безуспешными. Размышляя о причинах сноса памятника, известный омский архитектор, автор проекта восстановления Тарских ворот, М.М. Хахаев с сожалением отмечает: «Трудно найти хоть какое-то объяснение этой акции. Если под снос храмов была подведена чёткая идеологическая позиция, то за что пострадал гражданский памятник? Вряд ли мы когда-нибудь узнаем это, ведь инициаторов сноса нет в живых» («Воскресенье», февраль 1999 г.). В том, что касается объяснений, с автором заметки можно было бы поспорить. Определённые соображения возникают, когда читаешь текст заключительного слова первого секретаря обкома Е.П. Колущинского на заседании партийного актива 16 февраля 1959 г. Энергично критикуя недостатки в развитии сельского хозяйства в Тарском районе, обращаясь к тов. Попову, он сказал: «И бросьте Вы, что когда-то это была великая Тара... Это ещё ничего не значит. Невелики уж достижения, что кто-то чего-то раньше построил. Это не от нас зависело, ...а вот как дела идут, это от нас зависит. Если мы будем хвалиться и скажем, что в гор. Омске достопримечательные паршивые ворота, которые Рождественский не мог сломать, может быть Хелмицкий сломает, потому что это исключительно историческая ценность..., а в тюрьме Достоевский подметал метлой, велико дело, хламят посреди города. Если мы это будем считать заслугой, то далеко не уйдём, нас тоже нужно списать в средневековье, а мы не собираемся туда»9. Из содержания отрывка, приведённого выше, видно, что, по мнению главного партийного руководителя, в процессе поступательного движения к светлому будущему незачем брать на себя ответственность и заботиться о наследии старого мира, и уж, тем более, гордиться таковым. Более того, чтобы это наследие не отвлекало строителей коммунизма от важных дел, лучше всего просто от него избавиться. Пожалуй, в этом и следует искать тот ответ на вопрос о причинах сноса, который не раз задавали многие. Именно в подобном пренебрежительном отношении к историческому наследию, от которого предостерегал А.Ф. Палашенков, а не в отсутствии средств и т.п. и заключается главная причина гибели памятника.
Как свидетельствуют источники, в деле сохранения этого памятника вместе с учёными-краеведами принимали активное участие ветеран партии И.Г. Залепин, известные художники профессор А.Н. Либеров, К. Щёкотов и другие. По сообщению очевидцев тех событий, у Тарских ворот были организованы пикеты в защиту памятника, назначались дежурные из активистов. Противостояние властей и общественности вылилось в настоящий конфликт. Вот как описывает в своих материалах А.Ф. Палашенков события 17 февраля 1959 г.: «17-го февраля в 12 ч. дня старый член партии Ив. Григорьевич Залепин пришёл ко мне на квартиру и сообщил, что, проходя мимо Тарских ворот, он видел приступивших к разборке рабочих. Указание разбирать ворота дано председ. Исп. Гор. Совета Хелмицким. Последний, несомненно, получил указание от секретаря Колущинского... разборку ворот производила группа рабочих. Руководил Шкулов Гавр. Георг. Были выделены грузовые машины для отвозки мусора. Художник А.Н. Либеров хотел сделать обмеры и сфотографировать – не позволили. Говорят, было дано указание произвести разборку в течение одного дня. Это, чтобы не успела Москва остановить разборку... студенты Гусев Гена и Люда доставили 4 кирпича, крюк, связку и куски раствора. Один кирпич с инициалами. Рабочие передавали, что на железном угольнике, изъятом при разборке из кладки, была сделана надпись: ...кузнец. Весь город скорбит о разборке памятника»10.
17 февраля 1959 г. в 13 часов А.Ф. Палашенков отправляет срочную телеграмму в Министерство культуры СССР с сообщением о начале разборки Тарских ворот и просьбой дать указание остановить работы. По сообщению некоторых очевидцев, памятник был разрушен ночью, при помощи танков из Омского танкового училища. Прекрасно зная об общественных настроениях, власти постарались сделать это «без свидетелей». А.Н. Либеров, оказавшийся на месте в тот момент, тщетно пытался воспрепятствовать этому. Увидев изображения на одной из стен верхнего этажа Ворот, он попросил разрешение сделать фотоснимки, однако поскольку фотоаппарата при себе не оказалось, ему пришлось отлучиться, а, вернувшись, он застал памятник разрушенным до основания. 18, затем 20 февраля 1959 г. были получены ответные телеграммы из инспекции по охране памятников Министерства культуры СССР с сообщением об отправке повторных указаний Е.П. Колущинскому сохранить ворота и прекратить их разборку. Однако было уже поздно. 21 февраля 1959 г. председателем Омского отдела Географического общества Союза ССР А.Д. Кизюриным, членом Союза Советских Художников профессором А.Н. Либеровым, председателем Омского отдела Всероссийского общества охраны природы Михельсоном, была отправлена телеграмма в Министерство культуры СССР Б. Михайлову с сообщением о нарушении указания Министерства и сносе ворот в суточный срок по указанию местных властей.
25 февраля 1959 г. Омский отдел РГО отправил письмо на имя депутата Совета Национальностей Верховного Совета СССР Б. Михайлова и фотоснимок с перспективой на исторический памятник Тарские ворота. В этом письме отмечалось, что «общественность Омска весьма сожалеет о поспешном уничтожении этого памятника, в то время как в других городах исторические памятники, по примеру Московского Кремля, сохраняются и восстанавливаются»11.
14 марта 1961 г. на имя И.Г. Залепина пришло письмо из Министерства культуры РСФСР от зам. начальника Главного Управления Культурно-просветительных учреждений А. Серёгина, в котором была изложена позиция руководящей инстанции «по вопросу сломки т.н. Тарских ворот в г. Омске». Одобряя мнение о необходимости «бережного сохранения памятников культуры, являющихся свидетельством большого исторического пути нашей Родины, великих дел и свершений нашего народа», вместе с тем, отмечалось, что Тарские ворота «по своим историко-художественным данным не относились к числу выдающихся памятников истории и искусства общегосударственного значения, ...поэтому ...никогда не включались в Государственные списки памятников, однако их рекомендовали по возможности сохранить как памятник местного значения. Исходя из этого факта... местные органы могли принять решение (если это вызывалось серьёзной необходимостью) о сносе указанных ворот, и по имеющимся сведениям это решение было связано с необходимостью реконструкции и благоустройства района (месторасположения ворот) для улучшения условий проживания здесь жителей г. Омска. Если учитывать это обстоятельство, то, очевидно, в определённых случаях нужно будет отказываться от сохранения не имеющих особого значения памятников, которые препятствуют проведению мероприятий, направленных на улучшение жизни трудящихся. Конечно, такого рода решения должны приниматься в порядке исключения в силу необходимости, когда не представляется возможным сохранить памятник»12.
Можно представить, какие чувства испытывали А.Ф. Палашенков, И.Г. Залепин, А.Н. Либеров и все остальные, кто проявлял неравнодушие к судьбе этого памятника, ознакомившись с подобной точкой зрения. Разве могли они согласиться с утверждением, что Тарские ворота не «имеют особого значения» и уж тем более «препятствуют улучшению жизни трудящихся»? Хотя в тексте содержатся определённые оговорки, не возникает сомнений в том, что высшие инстанции хотели снять с себя ответственность за действия местных властей.
Через 20 лет после сноса памятника, в 1979 г. из отдела по делам строительства и архитектуры при исполкоме Омского областного Совета народных депутатов, за подписью начальника отдела М.М. Хахаева и председателя Совета президиума Общества охраны памятников истории и культуры, доктора исторических наук А.Д. Колесникова, было направлено письмо Первому секретарю Омского обкома КПСС С.И. Манякину, в котором отмечалось, что снос Тарских ворот в 1959 г. «вызывает по сей день справедливые нарекания трудящихся». В письме содержалось предложение по восстановлению этого памятника, сообщалось, что проект восстановления разработан на общественных началах областным отделом архитектуры, финансировать его предполагается на средства общества охраны памятников, приведён перечень обязательных требований, касающихся внешнего оформления памятника как исторической достопримечательности города (установка металлических решёток в арочные проёмы, и др.). Письмо заканчивалось просьбой разрешить проведение восстановительных работ. (Письмо № 356 от 26 июня 1979 г.). Однако такое разрешение получено не было. О причинах отказа можно только догадываться. Идею о восстановлении памятника удалось осуществить лишь в 1991 г., спустя 32 года после его сноса. Инициатива, как и прежде, исходила от Омского отделения Общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК). Проект восстановления был разработан начальником Главного управления архитектуры и градостроительства Омского облисполкома, заместителем председателя Омского отдела ВООПИК М.М. Хахаевым (теперь главный архитектор ТО института «Омскгражданпроект»). Работы производились первоначально за счёт средств Общества охраны памятников, затем поступили средства от Совета по туризму и экскурсиям, из отдела культуры Горисполкома, областного Фонда культуры. Часть средств была получена от продажи благотворительных буклетов и добровольных пожертвований граждан. Большую роль в реализации проекта сыграл известный омский строитель-реставратор, член «клуба любителей старины» И.Л. Коновалов. Работы производились кооперативом «Стройподряд», которым руководил С.Н. Оркиш (теперь – генеральный директор ЗАО СФ «Стройподряд», депутат Законодательного собрания Омской области). Сооружение новодела началось в мае 1991 г. и в целом было завершено к 276-летнему юбилею Омска 13. Так, через 200 лет с момента основания, пережив несколько исторических эпох и испытав на себе влияние идеологической борьбы, Факты, о которых сообщают источники, свидетельствуют о том, что авторитарный стиль руководства без учёта общественного мнения рано или поздно приводит к конфликтам, особенно если затрагиваются общественные интересы в отношении таких непреходящих ценностей, как культурно-историческое достояние. Отношение руководителя к подобным вопросам часто становятся своего рода «лакмусовой бумажкой», «проверкой на прочность» его общественного авторитета. История с Тарскими воротами является тому примером.
Материалы из личной коллекции А.Ф. Палашенкова, характеризующие события, связанные с попыткой сохранить один из исторических памятников Омска, представляют ценность и в другом плане. Они характеризуют условия, в которых краеведам приходилось вести свою работу, и использовавшиеся ими методы, наглядно демонстрируют принципы в области развития культуры в период «хрущёвской оттепели», показывают, как решались подобные вопросы на уровне руководителей различных рангов. Данный пример из истории характеризует личные заслуги А.Ф. Палашенкова, его роль в деле сохранения культурно-исторического наследия. Показывая пример самоотверженного служения своему делу, образец стойкости и трудолюбия, он умел воспитать в других чувство любви и уважения к истории своего края, сплотить вокруг себя всех, кто считал своим гражданским долгом оказать посильную помощь в деле сохранения наследия прошлого для истории, для потомков.

Источник: http://museum.omskelecom.ru/ogik/Izvestiya_10/pospelova.htm
Фото с сайта: http://newasp.omskreg.ru/pathology/rus/omsk/history/tarskija.html
Место на карте