-Метки

art florida painting акварель америка американская живопись англия архитектура аудио афоризмы балет бибихин биография великая отечественная война видео воспоминания воспоминания xx века германия город городской пейзаж графика греция дневники xx века дневники начала xx века дюссельдорф женский образ живая память народа живопись животные иван уварович москвин импрессионизм ирландия искусство история италия кино кира аллендорф книжные иллюстрации крым марина аллендорф морской пейзаж москва музеи музей музыка натюрморт натюрморты наука памятные даты париж пейзаж пейзажи портрет портреты поэзия путешествия ретро россия русская живопись семья аллендорф скульптура современная живопись стихи сша сюрреализм украина флорида фото фото из личного архива фотограф фотографии фотоискусство франция французская живопись французский художник художник художники цветы цитаты черчилль

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Live_Memory

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 21.01.2008
Записей: 7995
Комментариев: 194137
Написано: 235636



Ещё о кондотьерах. Довольно скучно и длинно.

Воскресенье, 12 Июля 2009 г. 04:00 + в цитатник
_Macbeth_ все записи автора  (529x699, 110Kb)

С начала XV века в правящих верхах практически на всей территории Западной Европы, наблюдавшей успехи швейцарцев, создалось убеждение в бессилии феодального ополчения — сеньора с его свитой — в борьбе против вооруженной силы, сложившейся по швейцарскому образцу. Повсюду предпринимались опыты военной реформы. Появлявшиеся издания латинских и греческих авторов, посвященные военной истории и военному искусству, привлекали внимание всех вдумчивых правителей и военачальников. Карл Смелый, герцог Бургундский, который вел войну со швейцарцами, тщательнейшим образом изучал военное наследие Ганнибала (того самого, который попортил немало крови Риму во время Второй Пунической войны) и возил с собой в поход посвященные Ганнибалу труды. Инструкции Карла Смелого носят отпечаток почти современной нам тактической мысли. Однако, беда Карла (приведшая к его гибели в 1476 г.) состояла в том, что для организации армии у него было только феодальное ополчение, которое по его зову приводили с собой ( если приводили) верные ему вассалы. Состоящие из них подразделения абсолютно не поддавались переделке на регулярный лад. Основой его армии по-прежнему было "копье" из латника и его свиты различных родов оружия. Несмотря на значительные усовершенствования в технике, на повышение дисциплины, на прекрасную артиллерию, в решительных боях Карл Смелый терпел от швейцарцев крупные поражения. Скептическое отношение военной среды к учености Карла и его реформам вылилось в остроту придворного шута в момент бегства разбитой под Грансоном армии: "Вот мы и доганнибалились".


Сознание бессилия феодальных ополчений заставило перенести центр тяжести организации вооруженных сил на наемников. Однако пользование наемными войсками представляло крупные неудобства. Меньше всего последние ощущались в Англии, которая вела войны за морем и которую поэтому не затрагивал весьма неприятный вопрос о демобилизации навербованных банд: последние оставались на территории Франции. Английские наемники не могли сложиться в политическую силу. Ужас наемничества для государства состоял в том, что, когда война оканчивалась, наемник, если он не был рыцарем-землевладельцем, не находил себе места. С приобретенными на войне навыками крестьянин уже не годился быть крепостным; в городе на демобилизованного смотрели с опаской, да и места в цеху за ним никто не сохранял. Демобилизация представляла непреодолимые трудности. Главный рынок наемничества представляла Фландрия (особенно Брабант), так как в этом углу Европы было удобно вербовать и Германии, и Франции, и Англии. Уже в 1171 г. между Фридрихом Барбаросса и французским королем Людовиком VII было заключено взаимное обязательство — не терпеть в своих государствах "бесславных людей, брабансонами (по названию г. Брабант, см. выше) или которелями называемых". Ни один их вассал не должен был допускать, чтобы такой человек (т. е. бывший наемник) женился на их земле или поступил на постоянную службу. За предоставление работы и крова демобилизованному, епископ отлучал от церкви, а соседи силой принуждали выгнать демобилизованного. Через 8 лет Латеранский собор грозил всяческими карами наемникам всех сортов и национальностей, а в 1215 г. Великая Хартия Вольности вовсе запрещала наемничество.

В этих условиях вызываемые к существованию каждой войной наемники поневоле, как люди, которых демобилизация ставила вне закона, складывались в тесно сплоченные товарищества, компании, как они звались на латыни. В особенно трудном положении оказывалась Франция в перерывы Столетней войны, чтобы дать отпор английским наемным войскам, французы были вынуждены завести и у себя многочисленные наемные части; во время перерыва войны на территории Франции оказывались поставленные вне закона, но крепко сплоченные, английские и французские компании, которые обращались во вполне коммерческие предприятия (предводимая священником (Свечин его именует "протопопом") Арно-де-Серволь банда так и звалась — "Общество для извлечения прибыли"), которые делили между собой страну и грабили каждая свой участок. В 1362 году, когда против них было мобилизовано феодальное ополчение, компании собрались близ Лиона в числе до 15 тыс. человек и в сражении при Бринье наголову разбили графа Танервиля с ополчением Бургундии, Шалона и Лиона. Разбойничьи компании показали полное превосходство в военной подготовке: королевские силы были окружены, потеснены, и бой решил удар во фланг. Разбойники отлично подчинялись командам и твёрдо держали строй. При невозможности справиться с шайками наемников оружием, единственным средством избавиться от них был призыв их на новую войну — заманить их в крестовый поход или найти им прибыльную работу у соседей (например, для Французов - отправить в Испанию поддерживать претендента на королевский престол).

Иначе было в Италии. Сначала в борьбе с Гогенштауфенами за самостоятельность, затем в бесконечной борьбе между собой и вооруженной борьбе партий внутри городов, при неудовлетворительности городских милиций, итальянские города все чаще обращались к наемникам. Последние, сделав из войны ремесло, переходя со службы одному политическому центру на службу другому, тоже сложились в особые организации, но, в отличие от прочих стран Европы, они не застряли на стадии разбойничьих шаек, а добились весьма значительного политического веса. Во главе стоял кондотьер, т. е. предводитель, который набирал отряд, и, как опытный менеджер, искал с ним наиболее выгодной службы. Обострение гражданской войны создавало многочисленных политических эмигрантов, которые комплектовали ряды наемников. Власть кондотьеров взад шайками этих изгнанников или искателей приключений с течением времени росла — шайки из товарищеской организаций обращалась в отряд, преимущественно конный, содержимый и во всем зависимый от его начальника. Создалась положение, напоминавшее германских князей с их отрядами на службе дробившейся Римской империи, в обоих случаях приведшее к захвату власти предводителями профессиональных воинов.

Армии кондотьеров безусловно доказали свое превосходство над феодальными ополчениями. Вилани, описывая столкновение наемников с неаполитанским рыцарством, еще в 1349 г., утверждает, что не было даже боя, а происходила просто ловля баронов и богатых рыцарей, за которых можно было получить хороший выкуп. Армии кондотьеров оставались по преимуществу конными и маленькими, так как каждый лишний человек был обузой для кондотьера; его приходилось не только содержать на довольствии, но и выделять ему его долю из добычи.

Господство кондотьеров XIV и XV века представляет эпоху расцвета ренессанса. Многие кондотьеры, сделавшиеся оседлыми правителями крупных городов, стали покровителями возрождения наук и искусств - учёность была им не чужда, а в античных трудах они черпали ценные военные мысли. В военном отношении происходит быстрый рост: воскрешаются античные идеи в тактике и стратегии, нарождается обширная военная литература; вместо бесформенного протокола средневековой хроники создается связное, правда, не лишенное тенденции, военно-историческое повествование. У них же народилась осмысленная операция, осмысленная тактика вместо анархической тактики и стратегии средневековья; они обращали особое внимание на правильное снабжение армии, так как солдат служил только хорошо обеспечивающему его кондотьеру, — а когда возникала опасность для самого кондотьера, как это было, когда флорентийцы двинулись против Кастручио Катракани, кондотьеры умели вести очень кровопролитный бой.

Возрождается военная наука и образование: из первой военной школы Альберико Барбиано, по выражению современника, герои выскакивали, как из троянского коня. В ту эпоху Италия - это страна, в которой организация военного дела была наиболее высоко развита и она ближе всех стояла к созданию постоянных вооруженных сил. Итальянские кондотьеры, к своему несчастью, стали козлами отпущения итальянской раздробленности, когда они с началом Итальянских войн были сметены массами хлынувших из-за гор французов, испанцев и немцев ( в чём-то повторилась история V-VI веков). Система высокой организации военного дел была сломана, когда итальянские государства, разбросанные по блокам, душили друг друга в беспощадной схватке за чужие интересы. В огромном конфликте всеевропейского масштаба, Итальянских войнах, собственно итальянские вооруженные силы, разбитые на небольшие силы разных государств, разнесенные в разные лагеря, быстро сгорели без следа, сметенные залпами аркебузиров и канонадой крепнущей артиллерии.

Италия, несомненно, являлась центром интеллектуальной, культурной, политической, деловой жизни Европы в XIV-XV вв. Плотность населения на полуострове была столь велика, что территориально относительно небольшие государства Италии имели численность населения, сопоставимую с численностью куда более обширных заальпийских соседей. Человек из-за гор воспринимался итальянцами как варвар, “ультрамонтан”. Все великие достижения мысли, чудеса архитектуры, литературные шедевры находились здесь, в Италии, полагали итальянцы.

Они более чем прохладно относились к землям соседей за Альпами, предпочитая заниматься собственными проблемами. Италия XIV - XV веков - это самодостаточный политический мир с кипящей страстями жизнью. Определяющими жизнь полуострова являлись пять государств: Миланское герцогство, Венецианская республика, Флорентийская республика, Папское государство, Неаполитанское королевство. Множество других, более мелких политических образований попеременно примыкали то к одним, то к другим лидерам. Основная политическая тенденция Италии XIII - XIV в.в. - укрепление суверенитета городов, формирование многочисленных коммун сопровождалась обилием мелких конфликтов. Избавление от власти сеньора означало для города, в том числе, и потерю его покровительства, включая и военную защиту. Сомнительная крепость городских стен и доблесть граждан отныне служили единственной защитой от посягательств соседей.

Крупные синьоры и республики постоянно пытались реализовать свой военный потенциал для утверждения своей власти в том или ином городе Италии, причем часто их интересы территориально пересекались. Все эти обстоятельства определили повышение спроса на военную силу. Ресурсы сбора классического рыцарского ополчения у итальянских монархов были невелики, а в республиках и вовсе ничтожны. "Вальвасоры" (мелкие рыцари) не могли обеспечить создание достаточно сильной армии. При этом Италия оставалась страной с колоссальным по тем временам денежным оборотом, страной, куда стекалось золото со всех уголков Старого Света. Так вполне естественно в Италии стал формироваться рынок профессионалов-наемников, называемых "mercenarii".

Наемники стали появляться в изобилии на генуэзской и сиенской службах где-то с 1220 года (в первую очередь вспоминаются знаменитые генуэзские арбалетчики, отметившиеся даже на Куликовом поле в 1380 г.). К середине XIII века среди нанимателей обнаруживается и Флоренция. В битве при Монтаперте в 1260 г. между сиенско-гиббелинской и флорентийско-гвельфской армиями на стороне Флоренции сражались 200 наемников-кавалеристов. С ними были заключены трёхмесячные контракты и набирались они в Эмилии-Романии. В 1277 г. на флорентийской службе всплывают 100 английских наёмников. В 1289 г. граф Амаури Нарбонский, командовавший флорентийской армией при Кампальдино, имел в течение двух лет в сотню-другую анжуйских кавалеристов.

В первой четверти XIV в. Италию захлестнула волна немецких наемников, чьи отряды назывались Отрядами Удачи (Compagnii di Ventura). В последствии, это название распространилось на все наемные части Италии, (а теперь, спустя 700 лет "солдатами удачи" на европейских языках зовут просто наёмников). Первоначально они насчитывали 50 - 100 человек и не оказывали заметного влияния на политику. Однако с середины XIV в. стали возникать куда большие части, по численности напоминающие средневековые армии. В 1342 г. "Великий отряд" бывшего монаха Фра Мориале состоял из 3 000 barbute (немецких латников). В 1351 же году "Великий отряд" уже насчитывал 9 000 солдат (7 000 латников, 2 000 арбалетчиков) - укрупнение наёмнических формирований происходило на глазах.

Отступление:
Под упомянутым выше латником в литературе понимают тяжелого средневекового кавалериста (man-at-arms, homme d'arme, uomo d'armo), т.к. термин рыцарь не вполне подходит, неся дополнительный социальный смысл. Каждый рыцарь являлся латником, но не каждый латник был рыцарем. Задача рыцаря - смять, сокрушить, подавить прямой мощью. Он сам - одиночный, универсальный боец, способный драться верхом и спешенным, владеть любым оружием. Он - боевая единица сам по себе, составляющий основу “копья”. Число вспомогательных бойцов не столь важно, оно меняется в зависимости от места, времени и возможностей. Поэтому не следует смешивать кавалерию и рыцарство. Первая есть продукт Нового времени, сущность ее заключается в скорости, натиске, способности произвести охват флангов врага, что достигалось выучкой и боевой слаженностью, достигавшейся совместной тактической работой в поле ( об этом кратко, но вполне убедительно пишет А.А. Свечин).
Рыцарскую армию можно сравнить с современной танковой дивизией, ударную мощь которой составляют 150 - 300 танков, при этом в состав дивизии, помимо танкового полка, входит ещё и стрелковый, и артиллерийский и многочисленные обеспечивающие службы с общей численностью личного состава 10-20 тыс. человек. Но использование дивизии в качестве танковой возможно именно из-за наличия этих пары сотен танков, иначе она превращается в пехотную. Так и в средние века нанимателя не интересовал состав “копья” в армии, считалось, что оно включает необходимую поддержку для латника. Утратив латника (или обоих латников) "копьё" автоматически превращалось в группку вспомогательной пехоты. Иногда на поле боя разные рода войск образовывали собственные формации, но чаще всего латник и его поддержка действовали в непосредственной связи друг с другом, то есть “копье” являлось не только административной, но и боевой единицей.


Тогда же возникает "Отряд Св. Георгия" (он же, иногда, Великий), созданный Лодризио Висконти (2 500 латников, 1 000 пехотинцев, среди последних было много швейцарцев). В числе его соратников были Конрад фон Ландау и Вернер фон Урслинген (последний гордо именовал себя “врагом Бога на земле”). В 1361 г. появился "Белый отряд" (6 000 солдат). Первым его командиром был Альберт Штерц, затем - сэр Джон Хоквуд. Вместе с Хоквудом в Италии появились прославившие себя в идущей за Альпами Столетней войне английские лучники и привычка латников спешиваться. Этот отряд, никогда не покидавший Италии, послужил прообразом знаменитого Белого отряда Конан Дойля. В 1363 г. при Кантурино "Белый отряд", находившийся на флорентийской службе, разбил отряд фон Урслингена.

В Италии остались четыре крупных отряда: Хоквуда, Штерца, Бонгартена ("Отряд Звезды") и Амброджио Висконти ("Отряд Св. Георгия"). Эпоха Великих отрядов явилась подлинным кошмаром для итальянских городов. По размерам это были подлинные армии, за два века до Тридцатилетней войны воплощавшие в жизнь принцип Валленштейна: “Война кормит войну”. В этом им помогала плотность заселения Италии - при характерных для тех времён размерах войск грабёж населения мог обеспечить не только вознаграждение личному составу, но и его пропитание. Маленькие городки жили в постоянном страхе быть разграбленными наемниками. Единственным способом защититься от такого отряда было нанять свой собственный. Но только крупные государства могли себе позволить подобный найм на более-менее постоянной основе. Разгром при Кантурино "Великого отряда" фон Урслингена был следствием войны между Миланом и Флоренцией.

Милан конца XIV - начала XV в.в. являлся наиболее мощной в военном отношении силой. До тех пор, пока был жив Хоквуд, благодаря его таланту, сохранялся паритет между Флоренцией и Миланом. В 1394 г. флорентийцы похоронили Джованни Аукута (так они называли Хоквуда) во флорентийском соборе Санта Мария дель Фьоре. Слава Хоквуда была так велика, что английский король Ричард II попросил разрешения флорентийцев перезахоронить его на родине в Хедингаме. Флорентийцы благородно возвратили прах великого кондотьера на родину, где его могила с тех пор была утеряна, но в соборе до сих пор можно видеть могильную плиту с его именем (изрядная такая мраморная плита на полстены, с цветным рельефом конного Хоквуда). Вместо Хоквуда в 1394 г. Флоренция пригласила на должность генерального капитана Бернадона де Серре. Де Серре был гасконцем, пришел в Италию в 1370 г. вместе с Бретонским отрядом. В 1402 г. Бернадон потерпел сокрушительное поражение от миланской армии при Казалекьо, после чего вернулся во Францию.

Не ограничиваясь военными успехами, а основываясь на них, Милан с конца XIV в. стал ещё и ведущей политической силой Италии. Его герцог, Джан Галеаццо Висконти проводил политику найма всех знаменитых кондотьеров, предпочитая талантливых полководцев покупать оптом, а не разбивать на поле битвы. В результате в начале XV в. все выдающиеся кондотьеры Италии: Альберико да Барбьяно, братья Малатеста, дал Верме, Фачино Кане, Карманьола состояли на миланской службе. Всем соседям пришлось испытывать на себе силу миланского оружия, поступившись своими принципами вместе с частью территории. Именно в миланской армии этого периода наблюдается расцвет военных талантов итальянских наемных капитанов. Первым кондотьером-итальянцем стал Альберико да Барбьяно. Начиная карьеру в отряде Джона Хоквуда, он стал свидетелем резни, учиненной в Чесна. Вскоре, отделившись от "Белого отряда", да Барбьяно сформировал собственную кондотту (7 000 солдат, 1 000 копий), назвав ее "Отрядом Знамени Св. Георгия". Его звездным часом стала битва при Марино 30 апреля 1380 г., где был разбит Бретонский отряд. Папа одарил Альберико 8 000 дукатов и стягом с красным крестом на белом поле и девизом “Italia liberata dai barbari” (“Италия освобождена от варваров”). В дальнейшем у да Барбьяно нашлось немало последователей и с начала XV в. военное дело в Италии прочно переходит в руки итальянцев.

Что и не замедлило сказаться на живописи - портреты знаменитых соотечественников принадлежат кисти лучших художников того времени (504x698, 154Kb)
Джиованни Беллини. "Портрет кондотьера"

В XV в. итальянская армия делилась на две части - кондотьеров, войск организованных в наемные отряды разной величины, и войска, составленные из отдельных наемников. Первые постоянные войска в Италии: гарнизонные части, стоявшие на довольствии государства - provisionati. В 1420 г. миланский герцог Филиппо Мария Висконти создал подразделение личной охраны (familiares ad arma, famiglia ducale). Оно сначала насчитывало 700 латников, в него записывали тех, кто служил в миланской армии 5 лет и больше. К 1467 г. эта часть достигла численности в 2000 латников, сведенных в 11 эскадронов famiglia. По примеру Милана в Неаполе Альфонс V в 1442 г. создал свою famiglia в 1000 латников, организованных в 20 эскадронов. Папская гвардия состояла в основном из пехоты и насчитывала 300 человек. Видимо, папа не испытывал необходимости в создании более престижных постоянных кавалерийских сил.

Копье (lancia): основная тактическая единица, в состав которой входил один тяжеловооруженный кавалерист capolancia, один легковооруженный конный щитоносец-слуга piatto или paggio. "Копье" занесли в Италию приблизительно в середине XIV века английские воины, отработавшие эту тактическую единицу в битвах Столетней войны при Креси и Пуатье. Тактическая единица кавалерии, "копье" позволяло сражаться и в пешем строю. В XV веке, особенно в Италии, в состав "копья" стали вводить пеших стрелков. Некоторые исследователи подчеркивали "новаторский характер" английской кавалерии, нередко спешивавшийся для боя, но, по мнению Альдо Сеттия, так итальянская кавалерия сражалась и раньше: Aldo Settia, Comuni in Guerra. Armi ed eserciti nell'Italia delle città, Bologna, Clueb, 1993, pp. 108-112. В XV веке "копье" стало основным войсковым подразделением и особенно эффективной "отдельной" боевой единицей. ( http://tgorod.ru/index.php?topgroupid=2&groupid=7&subgroupid=4&contentid=278

Итальянское “копье” состояло из трех человек: двух латников и одного пажа. После появления Белого отряда Хоквуда итальянские латники хотя и переняли на время английский обычай драться пешими, но предпочитали, однако, бой в конном строю. Первый латник (capolancia) носил более тяжелое вооружение и считался ударной силой (armigero vero), второй был оруженосцем (piatto) и, несмотря на более легкий доспех, тоже считался тяжелой кавалерией. Паж (paggio, ragazzo) исполнял роль слуги в походе и очень редко, случайно, роль вспомогательного бойца на поле боя.
Во Франции, к примеру "согласно ордонансу 1445 года «копье» состояло из шести человек (рыцарь, «кутилье» — пехотинец, вооруженный копьем с крюком, паж, два конных стрелка и кнехт — слуга) и шесть лошадей. Таким образом, в состав «копья» входили тяжеловооруженный воин (рыцарь) и легковооруженный (паж), всадники, пехотинец и конные стрелки.
Для боя ордонансовая рота строилась в четыре шеренги: в первой — рыцари, во второй — «кутилье», в третьей и четвертой — конные стрелки. Рыцарь все еще был главным бойцом и не превратился в командира «копья». «Кутилье» и конные стрелки в бою являлись поддержкой рыцаря."


Полное отсутствие в составе итальянского “копья” людей, оснащенных метательным оружием, объясняется наличием больших наемных пехотных контингентов, причем оплата профессионального арбалетчика была равна оплате латника (4 дуката в месяц). “Копье” в среднем получало 10 дукатов в месяц. Помимо постоянной оплаты существовали дополнительные деньги за штурм и за захваченную добычу и пленных.

В 1404 - 1405 гг. папские и венецианские войска получали по 15 дукатов, в 1414 - 12-13 дукатов, в 1420 - 10 дукатов на копье. На протяжении 1424 - 1454 г.г. Флоренция платила каждому копью 11 - 12 дукатов, папская армия - 9 - 10 дукатов, в то время как Милан и Венеция 8. Тенденция была такова, что чем более длительным был срок найма, тем меньше была месячная оплата (опт во все времена обходился дешевле розницы).

Согласно исследованиям Пьеро Пьери, доходы основных итальянских государств и герцогства савойского в XIV веке составляли:

• Неаполитанское королевство (арагонской династии): 800 000 – 1 000 000 дукатов;
• Папское государство: 300 000 фьоринов (без церковных даней католического мира);
• Флорентийская республика, косвенные налоги: 250 000 – 300 000 фьоринов;
• Венецианская республика: 100 000 дукатов;
• Миланское герцогство: 800 000 дукатов (не считая чрезвычайные налоги);
• Савойское герцогство: 200 000 – 250 000 дукатов.

С совершенствованием финансовой системы, основу которой составляли косвенные налоги, но, по необходимости, все более ориентированной на войну, и рационализацией финансов (в 1427 году Флоренция ввела Кадастр), ростом государственного долга и внедрения практики принудительного государственного займа, в итальянских государствах появляется финансовая бюрократия. Ее служащие (так называемые collatrali), отвечающие за финансовый контроль, администрацию и снабжение вооруженных сил, осуществляли административно-контрольные функции при командующих и кондотьерах.

Очень скоро финансовые трудности (в 1433 году государственный долг Флоренции после долгих и чрезвычайно дорогостоящих войн с Филиппо Мариа Висконти составлял почти четыре с половиной миллиона фьоринов, а ежегодные проценты по нему 220 000 фьоринов) вызвали проблемы с оплатой войск, которых из-за непрерывных войн приходилось содержать на постоянной основе. По ставкам разных категорий наемников и бухгалтерской отчетности Компаний Удачи можно попытаться составить более или менее точную смету государственных военных расходов. Так по детальной и хорошо изученной документации соответствующие расходы Венеции в "мирный" период зимы 1447 года, когда республика содержала войско в 6000 конных, 3000 пехотинцев и во время войны 1447 года, непосредственно после битвы у Казальмаджжоре (1446 год), когда численность войска возросла до 10000 конных и 7000 пехотинцев, при месячной ставке 9 – 11 фьоринов на "копье" конницы и 2 – 3 фьорина на пехотинца должны были составлять в среднем соответственно 330 000 и 610 000 фьоринов в год, плюс provisioni отдельных командующих и различные премиальные.

Хотя ставки и колебались от одного государства к другому и устанавливались индивидуальными контрактами между государством, кондотьером и отдельными наемниками, как мне удалось установить (в диссертационной работе), колебания эти были незначительными: от 7 до 11 фьоринов (7 фьоринов в Неаполитанском королевстве и Папских владениях, 9 – 11 фьоринов в Венеции и Флоренции) в месяц на "копье" кавалерии и 2 – 3 фьорина в месяц на пехотинца).

Наём дополнительных войск обходился дорого: учитывая, что оплата и ее регулярность не были гарантированными, наемники требовали задатка – так называемой prestanza – в размере платы за несколько месяцев вперед, то есть весьма значительной для казны государства-нанимателя суммы. Со второй половины века стали различать плату военного и мирного времени, но с 1400 по 1450 год их различали редко).

По численному составу кавалерии итальянских государств на 1439 год хрониста Марин Санудо, довольно точно определенного (особенно для Венеции и Милана), несмотря на некоторые ошибки, имеем:

• Папские владения: 4 200 кавалеристов/117 600 фьоринов в год;
• Венецианская республика: 16 100 кавалеристов/643 920 фьоринов в год;
• Миланское герцогство: 19 750 кавалеристов/789 960 фьоринов в год;
• Сиенская республика: 1 000 кавалеристов/27 972 фьорина в год;
• Флорентийская республика: 3 000 кавалеристов/120 000 фьоринов в год;
• Неаполитанское королевство: (Альфонсо Арагонский) 17 800 кавалеристов/498 372 фьорина в год.

Как видно, у государств только на содержание кавалерии могло уходить более половины всех доходов, а военные расходы кроме того включали все возрастающие суммы на содержание пехоты, осадной артиллерии, поддержание и строительство крепостей и фортификационных сооружений и прочие статьи. Хотя государства в мирные периоды и стремились сократить численность войск и расходы на их содержание, но ниже определенного уровня, необходимого для "безопасности" они это делать не могли. Так Милан и Венеция должны были содержать минимум 6 000 – 10 000 солдат.

Кроме того, после войны приходилось в определенной мере возмещать ущерб опустошенных областей.

Во Флоренции XV в. мастеровой получал 20 - 25 дукатов в год, хороший мастер в два раза больше. На один дукат можно было купить около 400 л. красного вина или 50 кг мяса. Боевой конь стоил 30 дукатов.

Помимо отрядов кондотьеров существовали lance spezzate. Название означает “сломанное копье”, т.е. от копья отделялся всадник и нанимался на службу сам по себе. Государства, тем не менее, стремились организовывать lance spezzate в “копья”, как всякую тяжелую кавалерию. Некоторые записывались в lance spezzate, чтобы подчеркнуть свою независимость, но в основном эти войска состояли из дезертиров разных армий, в особенности из групп солдат, чей кондотьер был убит. Обычной практикой было взять на службу солдат отряда, записать их как lance spezzate и назначить им нового командира на свой выбор.

“Копья” обычно сводились в эскадроны (squadri), обычно состоявшие из 25 “копий”. Внутри эскадрон делился на 2 - 3 капральства по 10 “копий”, во главе которых стояли caporali. С ростом к концу XV в. числа людей в копьях эскадрон мог насчитывать до 150 человек, но действительно дрались всегда 25 “копий”, которыми командовал caposquadra или squadriere. Впоследствии, эскадроны включались в более крупные подразделения - колонны, которыми командовали colonelli. Число эскадронов в колонне колебалось от 8 до 10, при этом кондотьерские отряды могли делиться между колоннами.

Итальянская пехота (fanti, fanteria) в XV в. была исключительно профессиональной. Использование ополчения в поле было редким, экстраординарным и несерьезным. Пехота состояла из трех видов: копейщиков, щитоносцев и арбалетчиков. На каждую пару щитоносца с копейщиком приходилась пара арбалетчиков. Обычно пехота использовалась в гарнизонах, и насчитывала от четверти до половины от числа латников. На поле боя копейщики и щитоносцы образовывали стену, поддерживаемую сменяющимися стрелками, за которой переформировывалась кавалерия. Со второй четверти XV в. Франческо Сфорца начал использовать на поле боя пехоту активно, что достигалось высокой дисциплиной пехоты, командуемой Пьетро Бруноро и Донато дель Конте.

Постепенно, к концу XV в., стало увеличиваться число пищалей в итальянских армиях, которые по-итальянски назывались schiopetto. Впервые массово schiopettieri были применены в битве при Молинелле (1467 г.) Бартоломео Коллеони. Латники терпеть не могли этого оружия, позволяющего дурно пахнущим простолюдинам (а для замазки запального отверстия во время ожидания выстрела использовался человеческий кал) убивать латников на расстоянии. Во время штурма Перуджи латники, понесшие исключительно тяжелые потери от огня schiopettieri, ворвавшись в город, отрубали руки каждому, кого заставали с пищалью в руках. Однако всегда надо иметь в виду, что каждый пехотинец имел коня и в походе перемещался верхом.

 (439x590, 58Kb)
Андреа дель Кастаньо. "Портрет кондотьера Пиппо Спано" (имя кондотьера было Филиппо Сколари (в футбол он не играл), но в историю он вошёл под своим прозвищем - Пипо Спано)

При ведении кампании итальянцы использовали три вида снабжения: из обозов, идущих из баз; из складов, создаваемых в районе операций; и, наконец, наиболее распространенный способ, покупку на месте. Флорентийцы имели даже три особых Signori del mercato dell esercito для этих целей. Если территория была вражеской, то о покупках на месте, естественно, речь не шла. В каждой армии имелись отряды guastatori (разорителей), состоящие из легкой кавалерии, в чьи функции входило, помимо нанесения ущерба территории врага, снабжение своих частей захваченным провиантом.

Во время войны кондотьеры часто использовали полевые укрепленные лагеря, seraglii, где могла надолго укрыться целая армия. Кампании часто сводились к осаде таких лагерей, так, в 1441 г. Пиччинино блокировал Сфорцу именно таким лагерем и в течение полугода морил Сфорцу голодом, пока тот почти не сложил оружия, чему помешали уже чисто политические причины.

Очень часто мнение о кондотьерах складывается по работам Макиавелли, который считал, что кондотьеры слишком много получали, слишком мало воевали и почти никого не убивали, предпочитая вместо убийства пленение врага. Кровожадность Макиавелли могла бы быть удовлетворена. На поле боя сложили свои головы такие кондотьеры, как Браччо да Монтоне (Аквила), Никколо Фортебраччо (Камерино), Кавалькабо (Чиньяно), Джентиле делла Леонесса (Манербио), Пьетро Бруноро (Негропонте). Макиавелли иллюстрирует “Историю Флоренции” данными о потерях. По его мнению, в битве при Ангияри (1440 г.) “один человек был убит, один упал с коня и задохнулся до смерти”. По сообщению хронистов, в этой битве погибло 900 человек с обеих сторон. В битве при Молинелле (1467 г.) утверждает Макиавелли, “несколько лошадей было ранено и взято несколько пленных”. Хронист пишет, что в этой нерешенной схватке “пало 600 человек, а на следующий день вся равнина смердела, и в каждой канаве лежало по телу”. В битве при Кампоморто (1482 г.) пало 1 200 человек, после сражения при Римини (1469 г.) монахи близлежащего монастыря Санта Колка собрали 300 трупов.

 (433x599, 66Kb)
Знаменитый рисунок Леонардо - "Портрет кондотьера"

В XV в. в Италии произошло 71 крупное сражение, 51 крупная осада. По интенсивности военных конфликтов Италия была, пожалуй, самой “горячей” точкой Западной Европы. Общие и городские хроники содержат разные сведения о стычках и войнах итальянских кондотьеров после смерти Джан Галеаццо Висконти. В это время возвысился Аттендоло Сфорца, и окрепла его дружба с Браччо да Монтоне (он же - Андреа Фортебраччо, Андреа - это его имя, остальное - фамилии, прозвища и титулы). Эти два кондотьера стали основателями двух школ военного искусства и главами двух кланов, противостоящих друг другу - брачческов и сфорцесков. Бывали времена, когда все вооруженные силы Италии были собраны в этих двух лагерях.

Браччо и Сфорца имели даже некую символическую общность. Оба родились и умерли почти в одно и то же время, оба только благодаря своей личной доблести и талантам добились огромной власти и стали первыми капитанами Италии своего времени, оба были обожаемы своими солдатами. Сфорца предпочитал наносить главный удар в генеральном сражении с помощью своих огромных сил и мощи, использовал активно пехоту. Браччо был мастером быстрых и неожиданных маневров. Браччо первым ввел в Италии использование в бою кавалерии в эскадронах чередующимися волнами, - прием, ставший впоследствии общим в тактике боя Италии XV в. Обе школы в дальнейшем получили достойных наследников. Брачческов возглавил Никколо Пиччинино, сфорцесков - сын Аттендоло Сфорца, Франческо, впоследствии ставший миланским герцогом.

Одно из известных сражений эпохи кондотьеров - при Аквиле 2 июня 1424 г. - может дать представление о тактике боя того периода. Сражение положило конец очередной войне между двумя соперничающими группировками Неаполитанского королевства: королевы Джованны (войска Сфорцы и Кальдоры), которую поддержал папа Мартин V и короля Альфонса V (войска Браччо). Это было последнее сражение в жизни Браччо.

Городок Аквила был осажден войсками Браччо. Никколо Пиччинино блокировал двумя бастидами подступы к городу, хотя Аквила уже успела получить подкрепления из Неаполя и от Мартина V. Для снятия осады города Лига двинула свою армию. Два лучших кондотьера Италии, Аттендоло Сфорца и Браччо Фортебраччо, противостояли друг другу. Когда союзная армия начала форсирование Пескары, разбухшей от дождей, в ее волнах трагически погиб Сфорца. Генеральный капитан Неаполя, Джакопо Кальдора, остановился в нерешительности. Однако сын Аттендоло, юный Франческо Сфорца, будущий миланский герцог, впервые проявил здесь свой организаторский гений. Он заставил всех упавших духом сподвижников поверить в то, что он - достойный наследник отца. Только благодаря его усилиям армия Сфорцы не развалилась, а уверенно двинулась на выручку Аквиле.

После гибели Аттендоло Сфорца против Браччо продолжали оставаться его злейшие враги: оба Микелотти, Лодовико и Лионелло, его родственники Монтемеллини и главное, генеральный капитан Неаполя Кальдора, который жаждал уничтожить Браччо, своего первого учителя, чтобы вернуть свой потерянный феод. Ожидая приближения союзников, Браччо приготовил свои эскадроны:

№1 - Пьер Джампаоло Орсини;
№2 - Антонио Кантелини, граф ди Пополи;
№3 - Никколо Фортебраччо делла Стелла;
№4 - Брандолини Брандолини;
№5 - Эразмо да Нарни по прозвищу Гаттамелата;
№6 - Стинкеллино;
№7 - Бальдони Малатеста (скорее всего, это отец уже упоминавшегося Сисмондо);
№8 - Никколо да Пиза;
№9 - Антонио Гинеццони по прозвищу Антонелло да Сиена;
№10 - Джованни Унгаро;
№11 - Маттео да Провенца;
№12 - Арриго делла Такка;
№13 - Джованни по прозвищу Джанетто дўАкваспарте;
№14 - Пиччинино;
№15 - Браччо.
Эти эскадроны имели разную численность, но были поделены на более мелкие формирования, всего 24, каждое из которых состояло из 60 “копий” (120 латников). Таким образом, у Браччо было 1440 “копий” против 3 360 “копий” Лиги. Помимо этого, Паоло ди Филиппо да Монтереколе с 200 “копий” и 300 арбалетчиков Бобьо Бальдески был назначен в эскорт знамени Браччо (черный баран на желтом поле) и обоза. Там же перечислен Уголино ди Никола, граф Марери. Никколо Пиччинино с 400 “копий” и 200 пехотинцев был назначен против Аквилы для прикрытия брачческов от вылазок.

Ситуация была той же, что и восемь лет назад, в битв при Сан Эдиджио (7 июля 1416 г.). Тогда папские войска пытались снять осаду с Перуджи. Небольшая армия Браччо, разделенная на несколько эшелонов, постоянно сменяющих друг друга, целый день изматывала противника, удерживая его. Под вечер, Браччо, собрав все свои эскадроны в один кулак, обрушился на врага. Победа была полной. Генеральный капитан Церкви, Малатеста попал в плен вместе с 3 000 солдат и был казнен.

Как и тогда, Браччо делал ставку на своих немногочисленных, но дисциплинированных кавалеристов. Перед сражением Браччо созвал совет. Гаттамелата предложил подождать противника, пока он не растянется по узкой дороге от Рокка ди Меццо в долине Атерно, внезапно атаковать его в нескольких пунктах, лишив его пути отступления и поддержки из Аквилы. Браччо вначале согласился с планом своего любимого кавалерийского офицера, но после рекогносцировки отверг его, т.к. выяснилось, что если войска займут свои позиции, то просто никого не останется, чтобы сдерживать Кальдору в узком дефиле холмов на выходе из Валле дел'Атерно. Поэтому Браччо развернул свои части на равнине перед ручьем напротив дефиле.

Главной целью союзного главнокомандующего Кальдоры было снабдить Аквилу, причем желательно без битвы. Однако по решимости Браччо было ясно, что сражения не миновать. С оставлением частей Сансеверино и Санто Паренте с обозом, войско Лиги было организовано в 16 эскадронов по 300 “копий” (3 360 “копий”, 6 720 латников):

№1 - Лодовико Колонна Лодовико и Меникуччо Уголини;
№2 - Федерико да Метелика;
№3 - Франческо Сфорца;
№4 - Джерардо да Котиньола;
№5 - Леоне Сфорца;
№6 - Антонио Кальдора;
№7 - Джованни ди Стерлино;
№8 - Марино Росса по прозвищу Скарамучча;
№9 - Аквавива Верардо, граф ди Сан Валентино;
№10 - Джакопо Кальдоро;
№11 - Паоло Тедеско;
№12 - Лодовико Микелотти, Лионелло и Реньеро Монтемеллини;
№13 - Джованни Карилло;
№14 - Пьетро дал Верме;
№15 - Андреа делла Серра;
№16 - Луиджи ди Сансеверино.
Первой линией (эскадроны №№ 3, 4, 5) командовал Франческо Сфорца. Микелотти, Антонелло ди Сан Эльпидио и Франческо Караччоло командовали, соответственно, центром, правым и левым флангом. Эскорт знамени Кальдоры (лев на задних лапах внутри восходящего солнца) возглавлял сын генерального капитана Антонио. Граф Долче командовал пехотой. И в той и в другой армии ее было по 3 000 солдат.

Аквиланцы составили собственные отряды под общим командованием Антонуччо Кампонески. Их было 4 по четвертям города. Во главе каждого из них стоял Capo Quatri.

№1 - четверть Санта-Мария - Кола ди Чинино.
№2 - четверть Сан Джорджо - Джакопо ди Буччо.
№3 - четверть Сан Джовани - Джакопо Карбаджо.
№4 - четверть Сан Пьетро.
Общая численность отрядов составляла около 500 человек. В ночь с 1 на 2 июня отряды вышли из Порта Баццано (ворот Баццано) и стали ждать появления Кальдоры.

Утром 2 июня 1424 г. первыми на равнине появились части под командованием Пьетро Теста, Джованни де Вероцци и Антонелло д'Ангвиссола, сопровождавшие обоз. Кальдора хотел спровоцировать на них Браччо, но лишь выстрел одинокой бомбарды с замка дўОкре был ответом на их появление. Первая линия Браччо, под руководством Доминико да Кампотосто и Гульельмо Марсико, в великолепном порядке, красиво развернувшись, прикрыли собственное расположение. Папский эскадрон №1 Колонны и Уголини повел на них атаку, но был отброшен за ручей Атерно и преследуем брачческами до тех пор, пока Колонна не был поддержан своими и, в свою очередь, не отбросил брачческов обратно. Браччо приказал этим силам отойти в укрепления, привести себя в порядок и отдыхать. Этой стычкой началось сражение при Аквиле. Браччо позволил свободно развернуться войскам Лиги, надеясь добиться решительной победы.

Час спустя, Браччо форсировал реку и сам, в великолепном доспехе, отделанном серебром, собрав эскадроны Брандолини, Гаттамелаты и племянника Никколо повел их в атаку на Колонну. Понеся тяжелые потери, папский эскадрон был отброшен, но эскадрон да Метелика поддержал своих, и более многочисленная кавалерия союзников вынудила Браччо отступить.

Когда это случилось, Франческо Сфорца со своими 3 эскадронами попытался прорваться через брод, но был встречен Малатеста, Унгаро и Антонелла да Сиена с таким ожесточением, что исход схватки несколько минут колебался в волнах реки, но все же Сфорца удалось ее форсировать, а за ним всему остальному войску. Браччо ждал этого момента. Почти все войско Лиги, непостроенное, скучилось на берегу после перехода. Браччо во главе своей casa, личной гвардии из 200 “копий”, рядом со своим знаменем бросился в атаку. Удар был чудовищным. Весь центр Лиги был смят и расстроен в одно мгновение, сам Кальдора был дважды сбит с коня, только Сфорца на правом фланге один смог сохранить какое-то подобие порядка. План Браччо начал выполняться - вражеская кавалерия была зажата между горой и болотом. Сзади Браччо стояла вся его кавалерия и пехота. Их оставалось только двинуть, но они продолжали оставаться на своих местах.

В этот критический момент Микелетта, один из командиров неаполитанских сил, увидев, что пехота Браччо неподвижно стоит на холме, с немногочисленными латниками, бросился на выручку и постепенно стал восстанавливать порядок. Туда же, в свалку, была брошена пехота Лиги, наносившая удары в живот вражеским лошадям. Кавалерия брачческов была отброшена. В этот момент Сфорца, сломив сопротивление противостоящего ему эскадрона Малатесты, ударил с левого фланга на брачческов.

Пиччинино, выделенный для наблюдения за Аквилой, увидев этот тяжелый для Браччо момент, собрал своих людей и бросил их на помощь своему капитану. Положение было восстановлено. Однако этот шаг Пиччинино стоил ему того, что его возвели в главные виновники поражения и смерти своего командира. Как только Пиччинино покинул свою позицию, 500 аквиланцев, получив приказ Кальдоры, немедленно атаковали малочисленный заслон, смяли его и ударили в тыл Браччо. Разгром был ужасный, раненый Браччо попал в плен вместе с большинством своих соратников. Пиччинино спасся случайно, прорвавшись сквозь вражеский лагерь в замок Паганика, где находилась казна в 66 000 дукатов. После разгрома к Пиччинино собралось не более 400 “копий”.

Пленный и раненый Браччо, по свидетельству источников противной стороны, через несколько дней умер от “страшного огорчения”. Другие источники утверждают, что этим “страшным огорчением” явились для 56-летнего Браччо чудовищные пытки, которым его подверг Кальдора. Так оборвалась жизнь одного из самых прославленных кондотьеров Италии.

Несомненно, решение Пиччинино прийти на помощь основным силам оказалось в конечном счете фатальным. Однако военная история знает немало примеров удачно завершавшихся рискованных решений и осуждать Пиччинино за то, что в критической ситуации он принял критическое решение, никто не в праве. Главное другое, почему Браччо не ввел в бой те силы, которые должны были уничтожить армию Лиги в момент, когда она была расстроена ударом Браччо? Многие итальянские историки удивляются, как он мог проглядеть момент решающего удара, ведь стоило только двинуть близстоящие кавалерию и пехоту. Обычно полагают, что Браччо был ранен в последней атаке союзников, когда он и попал в плен. Но, если предположить, что Браччо ранили, и он потерял сознание в пылу своей главной атаки, то все встает на свои места. Дисциплина войск Браччо повернулась против него самого. Никто не имел права двигаться до получения приказа своего капитана. Его войска оставались на своих местах даже в виду очевидной необходимости атаковать - так хорошо были вышколены браччески.

Это сражение показывает, что представление о средневековой битве, как о “большой драке”, вряд ли можно отнести к итальянским войнам XV в.

Вышенаписанное в значительной степени содрано со статей А.В. Разыграева . У него есть список литературы на итальянском.
Ещё ( с повторением Разыграева)
http://www.italyproject.ru/history_condotieri.htm

Другой знаменитый кондотьер (уже упоминавшийся выше) - Гаттамелатта (сиречь "медовая голова")
http://www.italy.net.ua/archives/115
 (699x616, 492Kb)
Донателло - статуя Гаттамелаты (Донато ди Никколо ди Бетто Барди) - генерального капитана Венецианской Республики (1371-1443)


Ну и в дополнение - анахронизм
 (426x698, 37Kb)

Артемизия Джентилески. "Портрет кондотьера", 1622. Остатки былой славы - в Европе уже господствовала испанская пехота, но кто-то ещё гордо продолжал именовать себя кондотьером.
Рубрики:  история
Метки:  

Процитировано 4 раз



Татьяна_Зеленченко   обратиться по имени Воскресенье, 12 Июля 2009 г. 14:28 (ссылка)
Как, однако, интересно проследить все эти преобразования от изгоев общества до могущественного клана, определяющего политику страны! Ничего этого не знала. Кондотьер и кондотьер. Учили когда-то по истории искусства творчество Донателло. Спасибо, что рассказали.
Ответить С цитатой В цитатник
NADYNROM   обратиться по имени Воскресенье, 12 Июля 2009 г. 18:14 (ссылка)
Долго думала, чтобы сказать в ответ на очередной замечательный пост о кондотьерах, но в итоге ничего более умного, чем "Спасибо огромное" в голову пока не приходит. =))
Ну и еще в голове крутится мысль о том, что не скучно жилось в Италии в ту эпоху.
Ответить С цитатой В цитатник
определить_ограничить   обратиться по имени Воскресенье, 12 Июля 2009 г. 23:56 (ссылка)
так вот откуда растут ноги кондотьеров...интересный материал, подробный, спасибо) ваше стремление к точным данным особенно радует)) а еще радует шлем кондотьера на рисунке Леонардо.
Ответить С цитатой В цитатник
_Macbeth_   обратиться по имени Понедельник, 13 Июля 2009 г. 01:57 (ссылка)
определить_ограничить, насчёт анатомии нижних конечностей кондотьеров, могу сказать только , что у статуи Гаттамелатты для сохранения визуальных пропорций при виде снизу несколько укорочены ноги у всадника, дабы не выступали ниже брюха лошади, а также, хотя это уже не ноги кондотьеров, несколько утолщены ноги коня, поскольку при правильных пропорциях они выглядят неэстетично тоненькими. Но вот растут они, вроде бы, и у первого и у второго, совершенно привычным образом...
Ответить С цитатой В цитатник
_Macbeth_   обратиться по имени Понедельник, 13 Июля 2009 г. 02:04 (ссылка)
NADYNROM, совершенно не скучно, как я могу понять по доступным источникам.

Умели, например, процедуру объявления неплатёжеспособности кредитного учреждения со вкусом обставить. К неплательщику-банкиру заявлялись разгневанные вкладчики, добирались до той самой скамьи, на которой он раскладывал ссужаемые монетки ( banca ), и делали ей rotto. Переворачивали, одним словом. А потом уже отправлялись дальше по дому, обращать взыскание на имущество (а также, подозреваю, что попутно и на личность) неисправного должника. В общем, банкротили. Знали люди толк в извращениях в развлечениях.
Ответить С цитатой В цитатник
_Macbeth_   обратиться по имени Понедельник, 13 Июля 2009 г. 02:25 (ссылка)
Татьяна_Зеленченко, да, преобразования были, хотя и не стремительные, но закономерные ( что в Германии, что в Италии). Те же Сфорца род свой вели от солдата, который, по семейному преданию, после штурма замка то ли в в XII, то ли в XIII в. заприметил себе даму, а когда командующий положил на неё глаз, в бешенстве схватился за оружие, обещая, в таком случае, сначала ... это... в общем, по итальянски это звучит именно как "сфорца", сделать с командующим, а потом за тем же вернуться к даме. Товарищам так понравилась его идея, что прозвище за ним сохранилось. И дало фамилию потомкам, которые, став Герцогами Миланскими, с гордостью её носили ( и сейчас носят потомки, но только графы Сфорца).
 (699x635, 76Kb)Если я ничего не путаю, эскиз этот Леонардо рисовал с кого-то из семьи Сфорца.

В общем, доктор Ганнибал Лектор совершенно справедливо претендовал на родство с семьёй Сфорца (правда родом он был из наших мест, если обратить внимание на его детские воспоминания в начале книги. Ну так и Бона Сфорца скупала польские земли на все свои карманные деньги. А карманы у неё, судя по купленному, были объёмистые).

Ну и вспомню, что Кастелло Сфорцеско - замок герцогов Сфорца в Милане - послужил архитектурным прототипом фортификационных сооружений Московского Кремля при перестройке последнего в середине XV в.
Ответить С цитатой В цитатник
Татьяна_Зеленченко   обратиться по имени Понедельник, 13 Июля 2009 г. 08:50 (ссылка)
Все самое интересное - в подробностях. Спасибо! Узнала много нового. А из известного- еще одно подтверждение того, что к власти приходят люди смелые, отчаянные, авантюрные. Их поступки создают основание знатных родов, властных кланов. Хорошо, если дела последующих поколений добавляют положительные штрихи к истории клана. А бывает, что на потомках "природа отдыхает".
Ответить С цитатой В цитатник
trialon   обратиться по имени Вторник, 14 Июля 2009 г. 17:40 (ссылка)
А Гаттамелата, как родной- столько в студенчестве его рисовала:)
Ответить С цитатой В цитатник
Valetudo   обратиться по имени Четверг, 20 Февраля 2020 г. 00:35 (ссылка)
Большое спасибо за интересную и полную информацию о венецианских войнах и кондотьерских "кампаниях".

Одно замечание: исправьте, пожалуйста, неправильно составленную надпись под фотографией с изображением конного Гаттемелаты.

У Вас написано "Донателло - статуя Гаттамелаты (Донато ди Никколо ди Бетто Барди) - генерального капитана Венецианской Республики (1371-1443)"

Надо: "Донателло (Донато ди Никколо ди Бетто Барди) - статуя кондотьера Эразмо ди Нарни по прозвищу Гаттамелата".

Ещё раз большое спасибо!
Ответить С цитатой В цитатник
Комментировать К дневнику Страницы: [1] [Новые]
 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку