фотографии КнязьМышкин

 В последнее время стала особенно ярко проявляться общественная болезнь - эцлесиофобия - боязнь Церкви. История с рублевской «Троицей» это валидно и статистически достоверно диагностировала. Думаю, что это просто похмелье после долгих лет воинствующего атеизма. С профессиональной ответственностью могу сказать (что по российской МКБ-10-И , что по американской DSM-IV-TR) симптоматика - налицо, но фобии и панические атаки лечатся, и не особенно трудно это сделать. Так что - всё пройдёт, но пока что – у страха глаза, как известно… велики. Особенно эцлесиофобический патогенез захлестнул искусствоведов и музейщиков. Иррациональное проявление реакции страха на Церковь очевидно: сильно выраженная упорная навязчивость, необратимо обостряющаяся и не поддающаяся логическому объяснению боязнь в трактовании библейских сюжетов в искусстве, и, разумеется, икон. И еще любопытно и удивительно – ну, например, не диво, что в современности ересь жидовствующих регулярно вылезает, или там несториане показываются, или неоязычники в своем невежестве упражняются… но оказывается, что и недобитые Дамаскиным иконоборцы – тут как тут. Ах, воистину, нет ничего нового под солнцем…

Извините, наболевшее это просто, но я – не об этом. Я – про рублёвские фрески Успенского собора во Владимире.

На берегах Клязьмы в XII веке выросли белокаменные храмы, украшенные резьбой: Успенский, Дмитровский, Покрова на Нерли. Успенский собор Владимира был сооружен в центре города на высоком берегу реки князем Андреем Боголюбским.

Город и сам собор представляли собой духовный и политический центр всей домонгольской Руси.

Простим марксисту Тарковскому его возрожденческий пафос в фильме «Андрей Рублёв»: с  точки зрения отображения истории он как художник легко может затмить в своих фантазиях математика Фоменко. Но храмы в этом фильме – реальные, и на самом деле показано: фрески 1408 года в сожженном Успенском соборе действительно чудом уцелели.

При всякой попытке публикаций особенно фресковой росписи собора всегда получался безобразный результат – плоские иконоборческо-искусствоведческие, такие же потухшие картинки, как «Троица» в Третьяковке. То, что сделано в 3D при расплющивании в 2D очень многое теряет))). Выдранные из интерьера, из живой жизни, распластанные и искаженные… а тут вот у КнязьМышкин – увидела живые фотографии фресок… в соборном интерьере – совсем иначе они воспринимаются, совсем по-иному. И сразу подумалось, как было бы замечательно, если бы все, говоря языком музейщиков «предметы культа» вернулись бы в предназначенные им церкви, интерьеры, стали бы на место в иконостасах, освятили бы своим светом живые храмы и монастыри…

Фотографии - замечательные, позволю себе небольшой к ним комментарий.

 Исихазм

Исихастская традиция, к которой принадлежал Андрей Рублев, предполагает излияние божественной энергии в мире, пронизанность его нетварным светом. Это и есть сила и чудо, в том числе изображения и слова. Имя (название) вещи или человека — суть его души. Слово "исихазм" происходит от греческого "" - молчание, тишина. Исихасты учили, что неизреченный Логос, Слово Божье, постигается в молчании. Созерцательная молитва, отказ от многословия, постижение Слова в его глубине, свет и тишина - вот путь познания Бога.История исихазма позволяет нам лучше представить духовный и исторический контекст эпохи, ставшей золотым веком русской иконы. Рублёв прежде всего - монах, прошедший школу уединенной молитвы, послушания и смирения. Вне исихазма творчество этого мастера будет не только не понятно, но и может быть неверно истолковано. В свою очередь, именно на этих вершинах духовного искусства хорошо прослеживается связь иконописания и иконопочитания с богословскими и мистическими глубинами Православия.

Образы Рублева всегда отличаются уравновешенностью и спокойным состоянием духа, они - как тихая и светлая, чистая и прозрачная вода. Большое значение для исихастской практики имеет созерцание Фаворского света - того света, что видели апостолы во время преображения Господа Иисуса Христа на горе. Свет - одна из основных категорий богословия иконы. В истории Церкви были целые периоды и эпохи, когда размышления о свете стояли в центре жизни, становились основой культуры, формировали политику. Такой эпохой был XIV век.

Страшный суд

Андрей Рублев и Даниил Черный в Успенском соборе раскрывают тему Страшного Суда и Второго пришествия Господа Иисуса Христа в духе исихастского богословия света: "Суд же состоит в том, что свет пришел в мир" (Ин. 3.19). И здесь архитектура со всей сложностью изгибов арок, сводов и стен не менее важна, чем само изображение, вписанное именно в эти своды … последовательность событий, композиция, рассчитанные на восприятие именно вот тут – а совсем не в музейном зале.

В центре традиционной композиции росписи западной арки центрального нефа – арки, через которую молящийся попадал внутрь храма и с которой он мог начать обзор изображен "Престол уготованный", которому поклоняются Богородица, жены-мироносицы и ангелы – видите, они вписаны в полукруг? В зените свода центрального нефа - образ Христа, грядущего в мир. Вся Его фигура устремлена в движении навстречу ожидающим. Грозная величественность Христа не превращает его образ в мрачный символ неотвратимого возмездия, не лишает ореола светлой и радостной силы. Он – не просто грозный судья, но представляет собой воплощение достоинств, он всеведущ и мудр, а значит, милостив и снисходителен к роду человеческому. Посмотрите - по склонам свода размещены восседающие на двенадцати престолах апостолы, а за ними - сонмы святых и ангелов. Краски фресок неяркие, спокойные. Лики святых и ангелов кроткие. Живопись Рублева как будто призвана уверить, что Бог полон милосердия и сострадания к человечеству. Вся композиция пронизана тихим светом и наполнена радостью ожидания. Гармония и согласие, мудрость и благородство сочетаются в образах апостолов, беседующих с ангелами. "Совершенная любовь изгоняет страх"  - и ни в ком нет ни тени страха, как, например, у сто лет спустя, долго тут обсуждавшегося Дюрера.. У Рублёва - свет, приходящий в мiр, и есть преображающая любовь. Такой ясности и чистоты не достигнет уже никто из русских мастеров. Последующие поколения будут "страхом спасать", и тема Второго Пришествия Господа из композиций "Страшный Суд" отойдет на второй план, а на первый выйдет живописание адских мучений, уготованных грешникам, в изображении которых художники достигнут своеобразного совершенства.

Немножко можно порассматривать)

Наверху свода, на одном уровне со Спасом, только восточней, ближе к выходу в подкупольное пространство собора, изображен небесный свиток, который свивают легко парящие ангелы. Исчезает старое небо и с ним вместе небесные светила - солнце, луна и звезды. Приходит время светить иному свету... Образ вечного царства праведных в зените западной арки представлен в виде символической композиции “Души праведных в руце Божьей”. Вот - более близко:

И четыре зверя ещё...

В самом конце свода, в зените арки, ведущей в подкупольное пространство, Рублев написал "зверей царств" из "видения" пророка Даниила. Мастерски вписаны в круг движущиеся друг за другом символические звери. Вот низко опустивший голову, будто высматривающий затерянный след медведь. Надпись внутри круга над зверем - царство "Вавилонское", над крылатым львом - "Римское". Царство "Македонское" олицетворяет крылатая пантера. И наконец, четвертый зверь, странный, многорогий - зверь "Антихристов". У всех зверей, кроме последнего, с его мертвым, тяжким взглядом, отсутствуют черты хищной свирепости. Подвижные их силуэты так вписаны в круг, что создается видимость замкнутого быстрого движения. Звери как бы усердно догоняют друг друга, торопятся пройти свой земной круг, чтобы заступить место вечному царству добра и справедливости.

Таким образом, последовательность изображений, располагающихся по центральной оси композиции, при чтении их с востока на запад, соответствует последовательности сюжетов видения пророка Даниила: видение четырёх зверей, пришествие Сына Человеческого на Суд и Череда земных погибельных царств, которые противопоставляются здесь Царству праведных – «в руце Божьей»

Шествие праведников в рай

Оживленная толпа праведников движется в одном направлении. Возглавляют это радостное шествие апостолы. Впереди всех изображен Павел.

Он возвышается над подвижной толпой, решительным жестом указывая в сторону места вечной радости. Павел обернулся к толпе, в левой руке торжественно и призывно он держит свиток с надписью. Рублев четко выводит слова: "Приидите со мною..." Пусть этот призыв осеняет, собирает в едином движении всех праведников. Пусть его читают и те, для кого он пишет сейчас эти фрески. Рядом с Павлом он изображает Петра, который широким шагом выступает вперед. В протянутой руке Петра - ключ от райских обителей. В тесной группе апостолов художником будут выделены старец Иоанн и молодой Фома.

За апостолами, учениками пусть шагают продолжатели их дела, наследники на земле. Их бесчисленный сонм да представят самые известные, самые чтимые - Иоанн Златоуст, длиннобородый Василий Великий, круглолицый Никола, Григорий Богослов с широкой окладистой бородой. Чуть ближе к зрителю, как бы обгоняя в движении сонм святителей и приближаясь к апостолам, уже шагают вдохновенные пророки. А следом движутся пустынники, возглавляемые Саввой Освященным и Антонием Великим - родоначальником монашества. Замыкать шествие должны мученики и мученицы, те, кто пострадал, пролил кровь за верность своим убеждениям, - юноши, зрелые мужи с твердым взглядом, юные нежные девушки.

В общем духе владимирских фресок -  исполнение слов, некогда сказанных Христом: "но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас". Так решает Андрей Рублев тему Страшного Суда. Но в контексте исихастской мистической традиции этот поворот от мрака ада к свету Христова благовествования не так уж и неожидан. Традиционно считается, что этот подход в большей степени раскрывает истинный дух Православия, нежели торжествующая в последующие эпохи мрачная эсхатология. Ведь на каждой Литургии в ектинье провозглашается: "ожидаем доброго ответа на страшнем Судище Христове".

 А это – пророки в раю - изображение рая: на белом фоне, в райском свете, среди дерев "праотцы" в светлых одеждах на их "лонах" и позади престола - праведными душами...

вот ниже - барочный иконостас собора. Наглядная демонстрация изменения представлений о мире и красоте, и о духовности... без комментариев.

 Андрей Рублев ничего не выдумывал и не был бунтарём, как это показано у Тарковского, и не стал реформатором как часто можно прочитать у искусствоведов, просто он следовал той традиции, которая в последующие времена сменилась иным пониманием православной духовности. И уж конечно, я думаю, даже и в самом страшном сне не мог представить себе мертвые музейные свет и тишину для своих произведений…

материалы

http://www.arublev.ru/ar/live/live.htm

http://andrey-rublev.ru/plugin.php

Серия сообщений "Икона":
Часть 1 - Мадонна – не икона
Часть 2 - Свет и тишина Андрея Рублёва
Часть 3 - Св.Иоанн Богослов. В начале было Слово
Часть 4 - Лабиринт духовный. Черная луна
...
Часть 6 - Полнолуние. Мистика света иконы
Часть 7 - Синаксис. Жизнь после смерти
Часть 8 - Лещадки - иконные горки