-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в yopta

 -Подписка по e-mail

 

 -Постоянные читатели

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 21.11.2010
Записей: 135
Комментариев: 6
Написано: 143


16 нацизм

Вторник, 24 Мая 2011 г. 20:45 + в цитатник
Фашизм (нацизм)
– идеология всевластия государственной машины, военной экспансии, расового неравенства, подчинения личности нации, презрения к демократии, политическому и культурному либерализму, к интеллигенции и науке, считающая желание вождя единственным источником вдохновения людей и нации. Автором наименования этой идеологии является Бенито Муссолини, который образовал его от латинского слова fasces, означающего связку прутьев березы и топор – символ власти древнеримских ликторов приводить в исполнение наказания. В наиболее концентрированном виде эта идеология выражена в книге Адольфа Гитлера «Mein Kampf» («Моя Борьба»), написанной в 1925 –1927 годах. Практика фашизма – это диктатура с применением крайних форм насилия, шовинизма, расизма, с широким использованием государственно-монополистических методов регулирования экономики, максимального контроля над всеми проявлениями общественной и личной жизни граждан, силовое установление мирового господства. Точное определение фашизму дают его главные характеристики: 1. Непримиримая борьба с политическим и культурным либерализмом, объясняемая утверждением, что либерализм поощряет моральный релятивизм, безбожие, эгоистичный индивидуализм и таким образом подрывает мораль. 2. Культ насилия, нетерпимость, репрессии, направленные на инакомыслие, на все «чужое», объясняемые необходимостью защищаться против сил несущих нравственный и культурный «упадок». Для фашистов, «упадок» означает: гуманизм, демократию, либерализм, парламентаризм, рационализм, скептицизмом, плюрализм, общечеловеческую культуру. Фашисты всегда указывают в качестве источника и образца «упадка», выбранный ими этнос или группу этносов, объединение людей со своей идеологией или религиозными воззрениями, которых они выставляют источником всех зол, используя для этого все силы пропагандистской машины. Противоположностью «упадка» является «духовностью», которая производит самодисциплину, мужество, желание умереть за нацию, «обожествление» вождя и созданной им иерархии. 3. Расизм, геноцид, чрезвычайный национализм, национальная идентичность, рассматриваемая основой индивидуальной идентичности, нация «защищается» от «развращения» иностранными влияниями, космополитизмом, международным сотрудничеством, общечеловеческой культурой. 4. Вождь с неограниченной властью. 5. Тоталитарная власть фашистской партии: полное подчинение законодательной, исполнительной, судебной власти, полное подчинение управления силовыми структурами, финансами, экономикой, средствами массовой информации, культурой, наукой, образованием, религиозными объединениями, спортом, отношением полов, семейными отношениями, членам семьи вменяется в патриотическую обязанность сообщить об антифашистских настроениях среди членов семьи, поощряется доносительство детей на родителей и родителей на детей. 6. Милитаризация общества, культ повиновения власти, дисциплины, физической силы, приспособление атрибутов военных организаций для гражданских (униформа, приветствия и т.д.), постоянная готовность к войне. 7. Стремление к мировому господству силовыми методами. 8. Воспитание «нового человека» – «зрелого» существа, физически сильного и «нравственного», презирающего все «слабое» и «мягкое», «до смерти» преданного вождю и нации. 9. Образование, внушающее слепое повиновение власти, препятствующее критическим и независимым взглядам. 10. Прославление иррациональных источников народной души. 11. Противостояние христианскому учению, при внешнем изображении из себя защитников христианской церкви, низложение христианских идеалов любви, смиренности и покаяния на том основании, что они подавляют сильные инстинкты, необходимые чтобы доминировать над «низшими» расами, стремление незаметно подменить христианство культом воина завоевателя. 12. Дискриминация по полу. 13. Консервативность экономических программ, государственно-монополистические методы регулирования экономики, проблема занятости решается развитием военно-промышленного комплекса и увеличением призыва в силовые структуры. 14. Корпоративизм. Корпоративные учреждения призваны заменить все независимые организации рабочих и предпринимателей, а корпоративистский парламент – традиционные представительские и законодательные органы для создания гармоничного сотрудничества рабочих и предпринимателей для пользы нации в целом, уничтожения политического инакомыслия. Первые фашистские организации появились в Италии и Германии в 1919 году. В Италии фашисты организовали полувоенные дружины из националистически настроенных бывших фронтовиков первой мировой войны. В октябре 1922 года итальянские фашисты инсценировали вооружённый «поход на Рим», в результате которого 31 октября 1922 премьер-министром Италии стал глава итальянских фашистов («дуче») Бенито Муссолини. В течение последующих четырёх лет фашистское руководство постепенно ликвидировало демократические свободы, установило всевластие фашистской олигархии. В 1927 году фашисты в «Хартии труда» провозгласили основные положения фашистского корпоративного государства, выражающего «единство нации». Корпоративное государство – «корпорация», является совокупностью публичных служб, обслуживающих все общество, «всю нацию», в корпоративном государстве преодолевается классовый антагонизм и ликвидируются классы, осуществляется сотрудничество труда и капитала. В 1934 году были созданы «добровольные» корпорации по отдельным отраслям экономики во главе с центральным корпоративным советом под председательством Б. Муссолини. В 1939 году парламент Италии был заменен «палатой фаший и корпораций», состоявшей из членов Центрального корпоративного совета, руководства фашистских партии и министров. В 1935 году фашистская Италия развязала войну против Эфиопии, после захвата которой (1936) приняла участие в интервенции против республиканской Испании (1936–1939), в 1939 году захватила Албанию, в октябре 1940 года напала на Грецию, а ещё раньше, в июне того же года, объявила войну Франции, вступив тем самым во вторую мировую войну 1939–45 годов. В ходе этой войны фашистский режим в Италии потерпел крушение в 1943 году. Муссолини был повешен. В Германии организации с фашистской идеологией также как в Италии появились в 1919 году. В 1919 году в Мюнхене была организована фашистская Национал-социалистская рабочая партия Германии (Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei – NSDAP). Сокращение первого слова названия партии «наци» породило термины «нацисты», «нацизм» равные терминам «фашисты», «фашизм». В 1919 году Гитлер был один из организаторов NSDAP, с 1920 года ее глава (фюрер). Настоящая фамилия Адольфа Гитлера (Hitler) – Шикльгрубер (Schicklgruber), родился он 20.4.1889 года в Браунау, Австрия, покончил жизнь самоубийством 30.4.1945 года в Берлине. 8 – 9 ноября 1923 года Гитлер вместе с генералом Э. Людендорфом предпринял в Мюнхене попытку фашистского переворота, но она окончилась провалом. Впоследствии, разжигая шовинизм, расизм, антисемитизм, распространяя миф о превосходстве немцев над другими народами, нацистам удалось привлечь на свою сторону подавляющую часть населения Германии. Поражение в первой мировой войне, разочарование, обнищание народа проложили путь к успеху пропаганды фашистов. Негодование немцев по поводу капитуляции Германии в первой мировой войне дало отправную точку пропаганде фашистам. Широко было распространено мнение, что поражение Германии было организовано дипломатами в Версале, где немецкие представители согласились прекратить военные действия и безоговорочно сдались 11 ноября 1918. Фашисты начали свою пропагандистскую компанию с призывов к реваншу за этот «изменнический» акт безоговорочной капитуляции. Их призыв к перевооружению имел успех среди военных, которые расценивали мир только как временную задержку в завоевательных планах Германии. Ситуация усугублялась инфляцией немецкой валюты в 1923, которая «съела» сбережения многих немцев. Фашисты усилили в своей пропаганде пангерманские стремления почти мистическим фанатизмом веры в миссию немецкой расы. Изображая из себя защиту против коммунизма, фашисты эксплуатировали страх, пробужденный в Германии и во всем мире большевистской революцией в России. Таким образом, фашизм был способен обеспечить поддержку многих немцев, которые неправильно истолковали тоталитарный характер фашистского движения. Самым важным вкладом Гитлера в теорию и практику фашизма было его глубокое понимание массовой психологии и массовой пропаганды. Он утверждал, что вся пропаганда должна иметь интеллектуальный уровень наименее интеллектуальных из тех, на кого она направлена, ее правдивость намного менее важна, чем ее успех. Согласно Гитлеру, гений вождя должен указать народу самого главного врага, враг должен быть один, потому что признание различных врагов слишком легко приводит к сомнению в их враждебности. Гитлер указал главного врага – евреев, которых он идентифицировал и с большевизмом и с космическим злом. Он призывал предвзято относиться к евреям не согласно их религии, а согласно их расе. Отклоняя рационализм, либерализм, демократию, правление закона, прав человека, и всех движений международного сотрудничества и мира, фашизм насаждал власть инстинкта, подчинение индивидуума к государству, и потребность слепого и непоколебимого повиновения вождям. Фашизм подчеркивал превосходство арийской расы и мужчин этой расы перед женщинами, право сильных управлять слабыми. 30 января 1933 года президент Гинденбург назначил Гитлера рейхсканцлером. В декабре 1933 года был принят закон «об обеспечении единства партии и государства», провозгласивший Национал-социалистическую партию «носительницей идеи государства». После смерти Гинденбурга Гитлер сосредоточил в своих руках всю законодательную и исполнительную власть, объединив посты президента и рейхсканцлера в августе 1934 года. Немецкие фашисты в течение нескольких месяцев полностью «унифицировали» страну, обрушив кровавый террор на все демократические и либеральные течения, бросая в тюрьмы и физически уничтожая всех действительных и потенциальных противников нацистского режима. Вслед за Коммунистической партией были запрещены Социал-демократическая и все традиционные партии. Были распущены все общественные организации и, прежде всего профсоюзы, лишён своих прерогатив парламент, отменены все формы общественного контроля за государственной администрацией. Созданный национал-социализмом механизм диктатуры включал в себя отличавшийся крайней жестокостью террористический аппарат (СА, СС, Гестапо, а также «Народный трибунал» и другие органы фашистской юстиции), аппарат организационного воздействия на население (Национал-социалистская партия, Национал-социалистский женский союз, Гитлеровская молодёжь, Немецкий рабочий фронт, организация «Сила через радость» и т. д.), контролировавший все формы общественной деятельности, а также аппарат по пропагандистской обработке масс, возглавлялся министерством пропаганды. Между 1934 и 1939 фашисты установили полный контроль жизни в Германии. Многие немцы, утомленные экономической и политической неустойчивостью, слабостью власти, которая характеризовала годы Веймарской республики (1919–33), приняли Гитлера и его движение. Народу нравилось сильное и решительное правительство нацистов, нравилось, что бесконечные ряды безработных быстро таяли, поскольку появлялось много рабочих мест в обширных проектах общественных работ и в быстро умножающихся предприятиях военно-промышленного комплекса, нравилось восстановление достоинства Германии на европейской сцене. Несмотря на экономический и политический успех, национал-социализм поддержал власть силовыми мерами и массовой манипуляцией. Нацистский режим создал мощный институт пропаганды, пропаганде была подчинена вся культура, средства массовой информации, массовые нацистские мероприятия, форма нацистов, знаки отличия. Пропаганда создавала с одной стороны ауру всемогущества, с другой – ужаса, который внушала вездесущая тайная полиция и концентрационные лагеря. Пропаганда раздувала немецкий антисемитизм, делала из евреев символ всего, что ненавидел и боялся обыватель, изображала евреев врагом всех классов общества. Оппозиция режиму была разрушена прямыми репрессиями и страхом перед возможными репрессиями. Противники режима были заклеймены как враги государства и людей, была создана система тотального доносительства. Правосудие больше не было целью, оно было полностью подчинено интересам нацистской партии. В концентрационных лагерях господствовало система садистского зверства. Нацисты ставили задачу господства над всем миром. В тесном союзе с генералитетом гитлеровское правительство проводило форсированную милитаризацию Германии. Незамедлительно был взят курс на милитаризацию экономики, сопровождавшийся осуществлением различных форм государственно-монополистического регулирования (государственные капиталовложения, главным образом на военные цели, налоговая политика, политика кредитов и запланированной инфляции, административный контроль над хозяйственным развитием, принудительное синдицирование или картелирование промышленности, создание новых объединений монополистов и др.). Были разорваны международные соглашения, ограничивавшие вооружение Германии, и проведён ряд агрессивных актов, рассчитанных на укрепление военно-стратегических позиций Германии в ее борьбе за мировое господство. В 1936–39 годах Германия совместно с Италией участвовала в интервенции против республиканской Испании. В 1938 году было совершено насильственное присоединение (аншлюс) Австрии, в 1938–39 годах захвачена и расчленена Чехословакия. Нападением на Польшу в сентябре 1939 года фашистская Германия развязала вторую мировую войну. Оказавшись у власти в Италии и Германии, фашисты поставили под свою эгиду многочисленные фашистские и профашистские организации за рубежом. В некоторых странах эти организации стали представлять серьёзную опасность для демократических режимов. В 1945 году фашистская Германия была разгромлена. Гитлер покончил жизнь самоубийством. В период между двумя мировыми войнами были установлены режимы фашистского типа в Венгрии (режим Хорти), Австрии, Польше («санационный режим»), Румынии, прибалтийских государствах. Под влиянием Италии и Германии развивалось фашистское движение в Испании, где после кровопролитной гражданской войны 1936–39 при военной и политической поддержке Италии и Германии была установлена в марте 1939 фашистская диктатура Франко. Ещё раньше в Португалии утвердилась фашистская диктатура Салазара. К середине 30-х гг. фашизм вырос в смертельную угрозу не только для демократического движения отдельных стран, но и для всего

17 эк ий кризис

Вторник, 24 Мая 2011 г. 20:43 + в цитатник
9 октября 1987 года индекс Доу Джонса упал на 500 пунктов – ниже критической отметки. Рынки других стран оказались в такой же непростой ситуации. В те дни многие специалисты пытались предугадать, какое влияние это событие окажет на мировую экономику. Причина их волнения крылась в событиях очень давних времен, когда за биржевым крахом последовала всеобщая экономическая депрессия. Экономисты сравнивали современный кризис с самым громким событием Века Джаза – крахом 1929 года.

Экономический кризис 1929 года все еще остается самым впечатляющим примером паники в высших финансовых кругах. Кризис затронул всех – богатых и бедных, молодых и старых. Абсолютно всех.

Мы знаем, что экономические депрессии цикличны по своей природе. Сейчас их удается успешно избежать благодаря компьютерам, государственному регулированию экономики, и урокам, которые мы извлекли из истории. В течение долгих лет экономисты изучали и обсуждали причины кризиса 1929 года. Самое примечательное из этих исследований – книга Джона Гэлбрайта «Великая депрессия 1929 года», в которой подробно разбираются причины кризиса и его основные события.

Уже в 1928 году некоторые обитатели Уолл Стрит стали замечать признаки экономической катастрофы. Всем, вовлеченным в спекуляционный ажиотаж 20-х годов, конечно, было ясно, что рано или поздно акции упадут в цене. Но кому до этого было дело? В тот момент все просто делали деньги. Стадо бегущих быков поднимает вокруг себя облако пыли, за которым не видит опасности.

В начале 20-х годов, сразу после войны, мир стремительно развивался. В это десятилетие электричество стало неотъемлемой частью жизни каждого. Покупательский спрос всегда становится причиной рыночного бума, так случилось и в Век Джаза. Многие стали заложниками рынка акций. С 1925 по 1929 год все как сумасшедшие бросились зарабатывать на биржевых спекуляциях. Вчерашние уличные мальчишки могли зарабатывать на бирже наравне с прожженными профессионалами. Это были золотые дни Века Джаза.

Но все было слишком ненадежно. Биржа получила такую популярность благодаря тому, что акции можно было покупать под залог их стоимости. То есть, можно было заплатить за акции не полную их стоимость, а лишь часть, остальное выплачивалось за счет будущих прибылей. Неплохая сделка. Чем больше было покупателей, тем быстрее акции росли в цене. И те, кто покупал акции в кредит, выплачивал свой долг за счет их роста. Как тут можно что-то потерять? Экономисты знали как и были очень обеспокоены.

Теперь вы, возможно, спросите, почему никто и пальцем не пошевелил, если было известно, что кризис неизбежен. Нет однозначного ответа на этот вопрос. В те времена многие государства, в том числе и американская администрация Кулиджа, проводили так называемую политику laissez-faire. Это выражение можно перевести примерно как «пустить все на самотек». Это старинный экономический термин, означающий государственную политику невмешательства. Благодаря этой политике спекуляционный бум рос и развивался совершенно бесконтрольно. В те времена уже существовал Федеральный Резервный банк, но механизмы его использования еще не были разработаны так хорошо, как в наши дни. В 1928 году много думали о том, как ограничить продажу акций под залоговую стоимость, не вызвав при этом паники на рынке. Но никто не хотел рисковать, предпринимая какие-то меры для спасения рынка, и брать на себя ответственность в случае, если он все-таки обвалится. Итак, laissez-faire продолжалось, и все надеялись на лучшее.

Впрочем, нельзя сказать что люди Века Джаза вообще ничего не делали. В конце марта 1929 года, сразу же после инуогурации президента Герберта Гувера, Совет Федерального Резерва стал проводить ежедневные секретные совещания. Несомненно, там велись горячие дискуссии о состоянии рынка и государственной экономики. Первый из многих «мини-крахов» случился в понедельник 25 марта 1929 года. Последовавшие за ним полгода стали самым нервным и нестабильным экономическим периодом за всю историю. Интересно, как бы повели себя нынешние инвесторы, оказавшись в подобной ситуации? Приближался октябрь.

Лето 1929 года было довольно спокойным. Оно даже внушало некоторый оптимизм, казалось, что вот-вот вернутся старые добрые времена. Хотя в воздухе все еще стояла некоторая нервозность, рынок был довольно стабилен. 3 сентября, после праздников, на бирже стабильно играли на понижении. Но катастрофа была уже близка.

Паника. Это самое точное слово, которым можно описать страх, охвативший всех в тот момент. Паника – любимый предмет изучения социальных психологов, но и они точно так же подвержены ей, как и все остальные. Паника – серьезнее, чем простое безумие, ее нельзя описать в нескольких словах. Кризис 1987 года не имел ничего общего с настоящей паникой, это был лишь один день, когда все вокруг бросились продавать акции. Одна неделя октября 1929 года стала временем истинной паники, когда богачи в один день становились нищими.

Источник: http://www.btinternet.com/%7edreklind/threetwo/thecrash.htm

18 предпоссылки второй мировой

Вторник, 24 Мая 2011 г. 20:43 + в цитатник
Предпосылки войны в ЕвропеВерсальский договор крайне ограничил возможности Германии в военной сфере. В апреле-мае 1922 года в северо-итальянском портовом городе Рапалло проходила Генуэзская конференция. Были приглашены также и представители Советской России: Георгий Чичерин (председатель), Леонид Красин, Адольф Иоффе и др. Германию (Веймарскую республику) представлял Вальтер Ратенау. Основной темой конференции был взаимный отказ от выдвижения требований компенсации за ущерб, причиненный во время боевых действий в Первой мировой войне. Результатом конференции стало заключение Рапалльского договора 16 апреля 1922 года между РСФСР и Веймарской республикой. Договор предусматривал немедленное восстановление в полном объёме дипломатических отношений между РСФСР и Германией. Для Советской России это был первый в её истории международный договор. Для Германии, бывшей до сего дня в области международной политики вне закона, эта договоренность имела принципиальное значение, поскольку тем самым она начала возвращаться в число признанных международным сообществом государств.

Не меньшее значение имели для Германии и секретные соглашения, подписанные 11 августа 1922 года, в соответствии с которыми Советская Россия гарантировала поставку в Германию стратегических материалов и, более того, предоставляла свою территорию для испытания новых образцов боевой техники, запрещённых к разработке Версальским договором в 1919 году.[4]

27 июля 1928 в Париже подписан пакт Бриана — Келлога — договор об отказе от войны в каче­стве орудия национальной политики. Пакт должен был вступить в силу 24 июля 1929 года. 9 февраля 1929, ещё до официального вступления пакта в силу, в Москве был подписан так называемый протокол Литвинова — Московский протокол о досрочном введении в силу обязательств пакта Бриана — Келлога между СССР, Польшей, Румынией, Эстонией и Латвией. 1 апреля 1929 к нему присоединилась Турция и 5 апреля — Литва.

25 июля 1932 года Советский Союз и Польша заключают договор о ненападении.

C приходом в 1933 году к власти Национал-социалистической рабочей партии во главе с Адольфом Гитлером Германия начинает игнорировать все ограничения Версальского договора — в частности, восстанавливает призыв в армию и быстро наращивает производство вооружений и военной техники. 14 октября 1933 года Германия выходит из Лиги Наций и отказывается от участия в Женевской конференции по разоружению. 26 января 1934 года заключается Договор о ненападении между Германией и Польшей. 24 июля 1934 года Германия предпринимает попытку осуществить аншлюс Австрии, инспирировав в Вене антиправительственный путч, но вынуждена отказаться от своих планов из-за резко негативной позиции итальянского диктатора Бенито Муссолини, который выдвинул к австрийской границе четыре дивизии.

В 1930-е года Италия проводила не менее агрессивную внешнюю политику. 3 октября 1935 года она вторгается в Эфиопию и к маю 1936 года захватывает её (см.: итало-эфиопская война). В 1936 году была провозглашена Итальянская империя. Средиземное море объявляется «Наше море» (лат. Mare Nostrum). Акт необоснованной агрессии вызывает недовольство у западных держав и Лиги Наций. Ухудшение отношений с западными державами толкает Италию на сближение с Германией. В январе 1936 года Муссолини даёт принципиальное согласие на аннексию немцами Австрии при условии их отказа от экспансии на Адриатике. 7 марта 1936 года немецкие войска занимают Рейнскую демилитаризованную зону. Великобритания и Франция не оказывают этому действенного сопротивления, ограничившись формальным протестом. 25 ноября 1936 года Германия и Япония заключают Антикоминтерновский пакт о совместной борьбе с коммунизмом. 6 ноября 1937 года к пакту присоединяется Италия.

Британским премьер-министром Чемберленом и Гитлером 30 сентября 1938 года подписана декларация о ненападении и мирном урегулировании спорных вопросов между Великобританией и Германией — договор, известный в СССР как Мюнхенский сговор. В 1938 году Чемберлен трижды встречался с Гитлером, а после встречи в Мюнхене вернулся домой со своим знаменитым заявлением «Я привез вам мир!». Фактически это соглашение, заключенное без участия руководства Чехословакии, привело к ее разделу Германией, при участии Венгрии и Польши. Считается классическим примером умиротворения агрессора (Причины Второй мировой войны), которое впоследствии только побудило его на еще больше расширение своей агрессивной политики и стало одной из причин начала Второй мировой войны.

У. Черчилль, 3 октября 1938 года:

Англии был предложен выбор между войной и бесчестием. Она выбрала бесчестие и получит войну.

Оригинальный текст (англ.) [показать]England has been offered a choice between war and shame. She has chosen shame, and will get war.

В марте 1938 года Германия беспрепятственно присоединяет к себе Австрию (см.: Аншлюс).

Жорж Бонне, министр иностранных дел Французской Республики, и Иоахим Риббентроп, министр иностранных дел германского рейха, 6 декабря 1938 года подписывают франко-германскую декларацию.

В октябре 1938 года в результате Мюнхенского соглашения Германия аннексирует принадлежавшую Чехословакии Судетскую область. Согласие на этот акт дают Англия и Франция, причём мнение самой Чехословакии не учитывается. 15 марта 1939 года Германия в нарушение соглашения оккупирует Чехию (см. Германская оккупация Чехии). На чешской территории создаётся немецкий протекторат Богемии и Моравии. Венгрия и Польша участвуют в разделе Чехословакии. Словакия объявлена независимым пронацистским государством. 24 февраля 1939 года к Антикоминтерновскому пакту присоединяется Венгрия, 27 марта — Испания, где к власти после окончания гражданской войны пришёл Франсиско Франко.

До сей поры агрессивные действия Германии не встречают серьёзного сопротивления со стороны Великобритании и Франции, которые не решаются начать войну и пытаются спасти систему Версальского договора разумными, с их точки зрения, уступками (так называемая «политика умиротворения»). Однако после нарушения Гитлером Мюнхенского договора в обеих странах всё больше начинает осознаваться необходимость более жёсткой политики, и на случай дальнейшей агрессии Германии Великобритания и Франция дают военные гарантии Польше. После захвата Италией Албании 7-12 апреля 1939 года такие же гарантии получают Румыния и Греция.


Гюнтер Рейман. Грядущая война и германская химическая промышленность. — Л.: Прибой, 1928Как полагает М. И. Мельтюхов, объективные условия также делали Советский Союз противником Версальской системы. Вследствие внутреннего кризиса, вызванного событиями Первой мировой войны, Октябрьской революции и Гражданской войны, уровень влияния страны на европейскую и мировую политику существенно снизился. Вместе с тем, укрепление советского государства и результаты проведения индустриализации стимулировали руководство СССР к принятию мер по возвращению статуса мировой державы. Советское правительство умело использовало официальные дипломатические каналы, нелегальные возможности Коминтерна, социальную пропаганду, пацифистские идеи, антифашизм, помощь некоторым жертвам агрессоров для создания имиджа главного борца за мир и социальный прогресс. Борьба за «коллективную безопасность» стала внешнеполитической тактикой Москвы, направленной на усиление веса СССР в международных делах и на недопущение консолидации остальных великих держав без своего участия. Однако Мюнхенское соглашение наглядно показало, что СССР все ещё далек от того, чтобы стать равноправным субъектом европейской политики[5].

После военной тревоги 1927 года СССР активно стал готовиться к войне. Возможность нападения коалиции капиталистических стран тиражировалоась официальной пропагандой. Военные для того чтобы иметь обученный мобилизационный резерв начали активно и повсеместно обучать городское население военным специальностям, стали массовыми обучение парашютизму, авиамоделизму и т. п. (см. ОСОАВИАХИМ). Почетно и престижно было сдать нормы ГТО (готов к труду и обороне), заслужить за меткую стрельбу звание и значок «Ворошиловского стрелка», и, наряду с новым титулом «орденоносец», появилось тоже престижное звание «значкист».

Как следствие достигнутых Рапалльских договоренностей и последующих секретных соглашений, в Липецке в 1925 году был создан авиационный учебный центр, в котором немецкие инструкторы обучали немецких и советских курсантов. Под Казанью в 1929 году был создан центр подготовки командиров танковых соединений (секретный учебный центр «Кама»), в котором немецкие инструкторы также обучали немецких и советских курсантов. Для немецкой стороны за время функционирования школы подготовлено 30 офицеров рейхсвера[6][7]. В 1926—1933 годах в Казани также проводились испытания немецких танков (немцы для секретности называли их «тракторами»)[8]. В Вольске был создан центр для обучения обращением с химическим оружием (объект «Томка»)[9][10]. В 1933 году после прихода к власти Гитлера все эти школы были закрыты.

11 января 1939 года Наркомат оборонной промышленности был упразднён, вместо него были созданы Наркомат боеприпасов, Наркомат вооружения, Наркомат судостроительной промышленности, Наркомат авиационной промышленности. Все наркоматы производили чисто военную продукцию.[11].

В 1940-м году в СССР стали ужесточать режим труда и увеличивать продолжительность рабочего дня рабочих и служащих. Все государственные, кооперативные и общественные предприятия и учреждения были переведены с шестидневки на семидневную неделю, считая седьмой день недели — воскресенье — днём отдыха. Ужесточилась ответственность за прогулы. Под страхом тюремного заключения были запрещены увольнение и переход в другую организацию без разрешения директора (см. «Указ Президиума ВС СССР от 26.06.1940»).

В армии спешно принимают на вооружение и начинают массовый выпуск нового истребителя Як-1, даже не закончив госиспытаний. 1940 — это год освоения в производстве новейших танков Т-34 и КВ, доработки винтовки СВТ и принятия на вооружение пистолета-пулемета ППШ обр. 1941.

В ходе политического кризиса 1939 года в Европе сложилось два военно-политических блока: англо-французский и германо-итальянский, каждый из которых был заинтересован в соглашении с СССР.

Польша, заключив союзные договоры с Великобританией и Францией, которые обязаны помочь ей в случае немецкой агрессии, отказывается идти на уступки в переговорах с Германией (в частности, по вопросу о Польском коридоре).

15 августа посол Германии в СССР Шуленбург зачитал Молотову послание министра иностранных дел Германии Риббентропа, в котором тот выражал готовность лично приехать в Москву для «выяснения германо-русских отношений». В тот же день в РККА направляются директивы НКО СССР № 4/2/48601-4/2/486011 о развёртывании к уже имеющимся 96 стрелковым дивизиям дополнительно 56 дивизий.

19 августа 1939 года Молотов выразил согласие принять Риббентропа в Москве для подписания Договора о ненападении с Германией.

В этих условиях 23 августа 1939 года в Москве СССР подписывает с Германией Договор о ненападении. В секретном дополнительном протоколе предусматривался раздел сфер интересов в Восточной Европе, включая прибалтийские государства и Польшу.

19 пакт

Вторник, 24 Мая 2011 г. 20:41 + в цитатник
Мотивы подписания советско-германского договора о ненападении 1939 г.

Осталось чувство недосказанности по прочтению статьи «Первая победа» http://iraqwar.mirror-world.ru/article/99799 и комментариев к ней. Тема 2ой мировой войны, цены, заплаченной русским народом за победу в ней и тема результатов по итогам прошедших 60 лет после ее начала 21.06.1941 – никого не оставляет равнодушным. И, по моему мнению, ее оценка требует особой тщательности. Вызывает лишь улыбку мнения отдельных оппонентов, требующих признать правдивыми выводы тех сочинителей, с «трудами» которых они успели знакомиться, но не успевших прочесть другие полновесные труды и документы. Трудно передать суммированные мысли разных авторов, поэтому лучше знакомиться с выдержками из материалов в надежде, что коллеги смогут придти к самостоятельным оценкам периода нашей истории.

Как это путь начинался?

Начало предвоенному политическому кризису положил сговор Англии и Франции с фашистскими странами — Германией и Италией в Мюнхене в сентябре 1938 г. 29-30 сентября в Мюнхене главы правительств: от Великобритании - Н. Чемберлен, от Франции - Э. Даладье, от Германии - А. Гитлер и от Италии Б. Муссолини, подписали Соглашение о расчленении Чехословакии. Советский Союз и Чехословакия не были допущены на переговоры.
«Соглашение, подписанное в Мюнхене, было одним из наиболее ярких проявлений политики "умиротворения", проводившейся накануне 2-й мировой войны правительствами Великобритании и Франции с целью добиться сговора с нацистской Германией за счет стран Центральной и Юго-Восточной Европы, отвратить гитлеровскую агрессию от Великобритании и Франции и направить ее на Восток, против Советского Союза. Мюнхенское соглашение стало важной вехой в подготовке 2-й мировой войны.»

Была ли альтернатива советско-германскому договору о ненападении /в дальнейшем – Пакт/?

«Существуют различные оценки советско-германского договора о ненападении. Согласно традиционной, или, можно сказать, официальной в течение долгих лет, позиции он характеризовался как политически правомерный, необходимый в сложившейся обстановке, помогший СССР отодвинуть начало неминуемой войны,, Есть и другое мнение. Оно состоит в основных чертах в том, что без договора Германия, возможно, не рискнула бы ввязаться в военную авантюру против Польши».

Советский Союз явно втягивали в войну, не давая ей возможности окрепнуть. Руководителей СССР того времени обязаны были реагировать. Были ими предприняты упреждающие шаги. То был период недоверия к людям. Шли чистки в министерствах и ведомствах. Стать специалистами во внешней политике государства – дело не легкое. Но и доверять сокровенные мысли потенциальным «предателям» – опасно.

Хотел ли Сталин войны?

Ответ можно вывести из рассуждения Троцкого. В 1939 г. он писал, что Сталину такая война не нужна, ибо в случае вовлечения в нее СССР вся «ложь официальной системы вызовет неизбежно глубокую реакцию со стороны народа, который совершил в этом столетии три революции. Никто не знает этого лучше, чем Сталин. Основная идея его внешней политики — избежать войны».

Логику ответных шагов того момента для СССР определило Мюнхенское соглашение. Тому времени характерны: «Командно-административные методы и идеологизированный подход Сталина ко многим внешнеполитическим проблемам довлели над советской дипломатией». 3 октября 1938 г. советник германского посольства в Москве В. фон Типпельскирх докладывал в Берлин: «Обращаясь к области политического прогноза, нельзя отказываться от мысли, что Советский Союз пересмотрит свою внешнюю политику. В этой связи надо иметь в виду прежде всего отношения с Германией, Францией и Японией... Я не считаю невероятной гипотезу, что современное положение открывает благоприятные возможности для нового и более широкого экономического соглашения Германии с СССР».

В этот период СССР вел переговоры с Францией, Великобританией с одной стороны и нацистской Германией – с другой. Переговоры шли под управлением наркома /с 1930 - 1939 гг./ по иностранным делам СССР – Литвинова Максима (настоящие фамилия и имя - Валлах Макс), служившего на дипломатической работе с 1917г. Переговоры шли продуктивно. Министр иностранных дел Франции Ж. Бонне 29 апреля 1939 г. передал следующий проект соглашения Франции, Великобритании и СССР, текст которого сильно отличался в лучшую сторону от предыдущих проектов: «В случае если бы Франция и Великобритания оказались в состоянии войны с Германией в результате действий, предпринятых ими с целью предупредить всякое насильственное изменение положения, существующего в Центральной или Восточной Европе, СССР оказал бы им немедленно помощь и поддержку В случае если бы СССР оказался в состоянии войны с Германией в результате действий, предпринятых им с целью предупредить всякое насильственное изменение положения, существующего в Центральной или Восточной Европе, Франция и Великобритания оказали бы ему немедленно помощь и поддержку. Три правительства согласуют между собой без промедления формы оказания этой помощи в том и другом из предусматриваемых случаев и предпримут все меры к тому, чтобы обеспечить ей полную эффективность».

Это предложение сдерживалось Англией. Английское правительство по-прежнему настаивало «на том, чтобы СССР оказывал Англии помощь в случае ее вовлечения в войну, но не изъявляло готовности оказывать помощь Советскому Союзу, если он окажется в аналогичной ситуации»

3 мая Литвинов внезапно был снят с поста наркома и на его место назначен председатель СовНарКома - В. М. Молотов, хотя и оставался главой правительства. Как позже стало известно, Сталин прямо признавал, «что он принудил Литвинова уйти в отставку потому, что концепция внешнеполитического курса наркома иностранных дел не совпадала с позицией сталинского руководства». Молотов (наст. фам. Скрябин) Вячеслав Михайлович (1890, слобода Кукарка Вятской губ.) - происходил из мещан. Окончил реальное училище в Казани. Член РСДРП с 1906г. В 20-е гг. активно поддержал Сталина в борьбе против Л.Д. Троцкого, Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева. С 1928 - член Политбюро. В мае 1941 Молотов стал заместителем Председателя СНК. Сталина, вошел в качестве его заместителя в ГКО. Можно смело говорить - Молотов это руки Сталина. Ему же принадлежат слова на сессии Верховного Совета СССР: "Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это-дело политических взглядов. Но любой человек поймет, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить с ней войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за "уничтожение гитлеризма"...".

Оценку Молотову дал в мае 1939 г. английский посол Сидс после первой встречи с новым наркомом иностранных дел Молотовым, сообщив в Лондон: «...судьбе было угодно, чтобы я имел дело с человеком, который по внешнеполитическим вопросам не имеет никакого понятия».

«10 июля 1939 г. Великобритания решила отклонить предложения Советского Союза об одновременном подписании политического и военного соглашений». Но все же 12 августа 41г. в Москве переговоры начались. А «..к 17 августа зашли в тупик, а еще через неделю и вовсе были прекращены. Ответственность за это несли обе стороны: Советский Союз, имея альтернативу в виде секретных переговоров с германскими представителями, не проявлял готовности к компромиссу; Англия и Франция не верили в способность Красной Армии выполнить возложенные на нее задачи по ведению боевых действий против вермахта. К тому же Польша по-прежнему категорически отказывала советским войскам в проходе через свою территорию для боевого соприкосновения с немецкими войсками.»

«В течение июня—июля отношения между СССР и Германией носили характер выжидания с обеих сторон. Сталин готов был их углублять, но он опасался, что Англия и Франция перехватят инициативу и совместно с Германией создадут единый антисоветский фронт. Вместе с тем Гитлер был крайне заинтересован в скорейшем выяснении позиции Советского Союза, ибо начало агрессии против Польши в принципе было определено. 3 апреля 1939 г. начальник штаба верховного командования вермахта В. Кейтель подписал распоряжение об изготовке войск к нападению на Польшу по плану «Вайс» в любое время начиная с 1 сентября 1939 г. Через несколько дней, 11 апреля, Гитлер утвердил оперативный план «польской кампании» — «план Вайс».

Немецкая сторона форсировала подписание договора.

«21 августа впервые с 1933 г. Гитлер направил Сталину телеграмму, содержащую предложение возвратиться «к политической линии, которая в течение столетий была полезна обоим государствам». Он официально принял предложенный Молотовым проект пакта о ненападении, а также заявил о готовности обсудить и дополнительный протокол. Фюрер не удержался от шантажа: поскольку, мол, польский кризис может разразиться со дня на день, он предлагает Сталину принять Риббентропа не позднее 23 августа.»

Текст подписанного в Москве договора был до предела лаконичен и состоял из семи статей. Договор был ратифицирован 31 августа 1939 г. одновременно Верховным Советом СССР и рейхстагом Германии. Обмен ратификационными грамотами, как и было предусмотрено, произведен 24 сентября 1939 г. в Берлине. Давая оценку договору в выступлении по радио 3 июля 1941 г., И. В. Сталин говорил: «Могут спросить: как могло случиться, что Советское правительство пошло на заключение пакта о ненападении с такими вероломными людьми и извергами, как Гитлер и Риббентроп? Не была ли здесь допущена ошибка? Конечно, нет! Пакт о ненападении есть пакт о мире между двумя государствами. Именно такой пакт предложила нам Германия в 1939 г. Могло ли Советское правительство отказаться от такого предложения? Я думаю, что ни одно миролюбивое государство не может отказаться от мирного соглашения с соседней державой, если во главе этой державы стоят даже такие изверги и людоеды, как Гитлер и Риббентроп. И это, конечно, при одном непременном условии — если мирное соглашение не задевает ни прямо, ни косвенно территориальной целостности, независимости и чести миролюбивого государства. Как известно, пакт о ненападении между Германией и СССР является именно таким пактом».

Все вышеизложенное мною приведено для освещения ситуации на момент подписания Пакта. «Важно отметить, что эти отношения развивались в напряженное, но все же мирное время. Советское руководство, не связанное никакими обязательствами, располагало свободой действий, которой оно широко пользовалось, маневрируя между Англией и Францией, с одной стороны, и Германией — с другой. Однако Сталин и Молотов, определявшие тогда советскую внешнюю политику, предпочли сближение с фашистской Германией продолжению трудных, но крайне необходимых политических и военных переговоров с Англией и Францией.»

Ранее я смел, утверждать при обсуждении деяний ИВС в обсуждении одной из статей на сайте, что Пакт – детище Сталина. И определенная ответственность за ход событий - висит на нем. Предлагаемые выдержки – свидетельствуют об этом же.

Были ли допущены ошибки или промахи в подписании Пакта?

21 августа в Европе стало известно, что в Москву прибывает Риббентроп и «вызвало величайшее волнение в политических и правительственных кругах Лондона. Но уже на следующий день наблюдалось известное успокоение, а к вечеру стало преобладать мнение, что в конце концов никакой катастрофы не произошло. В Лондоне с удовлетворением вспомнили, что «все советские пакты о ненападении содержат статью, предусматривающую возможность их немедленного аннулирования в случае совершения акта агрессии против третьей стороны одной из подписавших держав».

20 послевоенное устр

Вторник, 24 Мая 2011 г. 20:39 + в цитатник
После окончания второй мировой войны, которая стоила человечеству
огромных жертв (было уничтожено от 50 до 100 млн. человек с 1939 по 1945
гг.) и вошла в историю, как самая кровавая и разрушительная, был остро
поставлен вопрос о политическом, культурном и экономическом устройстве
мира.
Победоносное окончание войны изменило международное положение
Советского Союза. Он не только вышел из международной изоляции, но стал
признанной всеми великой державой, играющей одну из ключевых ролей в
международных делах. В Совете Безопасности ООН Советский Союз стал одним из
пяти постоянных членов наряду с США, Англией, Францией и Китаем (также
официальными членами ООН были признаны две советские республики Украина и
Белоруссия). Великие державы признали право СССР на территории,
приобретенные в Европе – часть Восточной Пруссии; и на Дальнем Востоке –
возвращение России Южного Сахалина, Курильских островов и необходимость
военного присутствия в Китае. В ялтинских и частично в лондонских
соглашениях зафиксировано признание интересов Советского Союза в Восточной
Европы.
Но военных и политических руководителей Англии и Соединенных Штатов
пугала непредсказуемость советского руководства во главе со Сталиным и
самая мощная в мире Советская армия, стоящая в центре Европы. Уже в декабре
1945 г. американский президент Гарри Трушэн открыто заявил, что США
«ответственны за дальнейшее руководство миром». Для оказания давления на
СССР бывший премьер – министр Великобритании Уинстон Черчилль предложил
использовать «американо-британскую монополию» на атомную бомбу. А 5 марта
1946 г. он выступил в городе Фултон (США) с пространной речью, считающейся
официальным объявлением «холодной войны». Черчилль подверг резкой критике
сложившееся в Европе послевоенное устройство. Он призвал начать
формирование международных вооруженных сил на основе «содружества
англоговорящих народов». На Западе разрабатывали доктрину сдерживания,
главной задачей которой было не допустить дальнейшего распространения
коммунизма. Именно с такой целью 4 апреля 1949 г. был создан военно-
политический союз – Организация Североатлантического договора (НАТО), ее
членами с самого начала являлись США, Великобритания, Франция, Бельгия,
Дания, Исландия, Италия, Канада, Люксембург, Нидерланды, Норвегия,
Португалия. В феврале 1952 г. в НАТО вступили Греция и Турция, а в мае 1955
г. – Федеративная Республика Германии. Но структуры этого альянса
использовались в основном в интересах США и Англии, из-за чего происходили
кризисы, например, в 1966 г. Франция вышла из НАТО, сохранив лишь
политическое членство.
14 мая 1955 г. социалистические государства Восточной Европы во главе
СССР создали собственный военный блок – организацию Варшавского договора
(ОВД). Тогда и завершился раскол мира на два противоборствующих лагеря.
Сложилась так называемая биполярная (двухполюсная) система. Она
определялась соперничеством и взаимным сдерживанием двух сверхдержав – СССР
и США.
Из-за войны удельный вес Западной Европы в промышленном производстве
сократился с 38 % в 1937 г. до 31% в 1948 г., а в экспорте товаров с 35% до
28%. Западноевропейские страны сразу же поле войны оказались в
экономической и политической зависимости от США, их золотовалютные резервы
с 9 млрд. долл. до 4 млрд. долл. в 1948 г. сократились и были в 6 раз
меньше, чем в США. Экономика Соединенных Штатов Америки вышла из Второй
мировой войны значительно окрепшей, на эту страну приходилось до 62% прямых
зарубежных инвестиций основных строек мира. Но администрация США решила
оказать реальную помощь в восстановлении экономики стран Западной Европы и
предложили план Маршалла для этой цели (7 июня 1947г.). Общая сумма
государственных ассигнований по этому плану составила 17 млрд. долл. (около
90 млрд. долл. в нынешних ценах). Более половины этой суммы получили
Великобритания, Франция и Западная Германия. Экономическую помощь
предоставляли западноевропейским странам на основе двусторонних соглашений
при условии предоставления свободы предпринимательской деятельности. И хотя
70% этой помощи относилось к американским поставкам продовольствия, топлива
и удобрений, главный смысл этого плана был направлен на развитие
западноевропейской промышленности, внутриевропейской промышленности,
внутриевропейской торговли и на укрепление валют западноевропейских стран.
Эта помощь оказалась настолько эффективной, что уже к 1949 г. вся
европейская экономика вышла на довоенный уровень.
Еще более впечатлительной оказалось помощь США Японии. Экономика этой
страны находилась в полном хаосе. Выпуск промышленной продукции сократился
до 20% довоенного уровня. Как и в Германии, программа восстановления
хозяйства Японии была разработана по инициативе оккупационной
администрации, лично ее командующего – генерала
Д. Макартура. Была приглашена группа американских предпринимателей и
менеджеров во главе с управляющим Детройтским банком Д. Доджем, которые и
разработали соответствующую программу. Наряду с крупными вложениями
заокеанским управляющим удалось провести ряд демократических реформ, были
уничтожены крупные конгломераты ВПК (дзайбацу), а на их месте создавались
независимые фирмы. Упор развития экономики был сделан на гражданские
отрасли (металлургия, химия, судостроение, затем автомобилестроение и
нефтепереработка). Результаты реформ были впечатляющими за период с 1955 по
1970 г. среднегодовые темпы роста экономики составляли 11%.
Но самые большие и страшные потери понесла инфраструктура Советского
Союза. На временно оккупированной фашистской Германией территории СССР до
войны проживало 45% населения страны, производилось 63% угля, 58% стали,
60% алюминия, 38% зерна, 84% сахара. Враг захватил территорию площадью в
4,8 млн. кв. км., где производилось 33% промышленной продукции, находилось
47% посевных площадей. В результате военных действий полностью или частично
было разрушено 1710 городов и поселков и более 70 тысяч сел и деревень, в
которых было сожжено и разрушено свыше 6 млн. зданий. Крова лишились почти
25 млн. человек. Помимо этого было разрушено 31,8 тыс. промышленных
предприятий, 65 тыс. км. железнодорожных путей, 4,1 тыс. железнодорожных
станций. Немцы зарезали или угнали в Германию 7 млн. лошадей, 17 млн. голов
крупного рогатого скота, 20 млн. свиней, 27 млн. овец и коз. Наша страна в
этой войне потеряла 30% своего национального богатства (более 40% всего
материального ущерба, нанесенного Второй мировой войной). Однако особенно
страшными оказались людские потери. Прямые потери населения в годы войны
составили 26 млн. человек, косвенные (из-за падения рождаемости) – 22-23
млн., всего 48 млн. человек. Тем не менее СССР, благодаря упорству и труду
своего народа, удалось быстро восстановить экономику, напрямую
конкурировать в военной сфере с США (чья экономика многократно возросла
благодаря войне). СССР удалось добиться огромного прироста в добывающих
отраслях (в отдельных годы уровень добычи нефти достал около 1 млрд. тонн в
год), была восстановлена металлургия и машиностроение. Но у Советского
Союза были огромные «черные дыры», которые съедали большие ресурсы:
сельское хозяйство и содержание мировой социалистической системы.
Неэффективность сельского хозяйства, неспособность прокормить
собственную страну, вызывала огромные траты со стороны государства.
Страны мировой социалистической системы для поддержки своих
коммунистических режимов и неэффективной экономики требовали растущей
помощи со стороны СССР. По оценке специалистов, помощь СССР другим странам
составила в 1954 – 1987 гг. от 144 до 200 млрд. долл. Самый высокий ее
уровень пришелся на 1981 г. (свыше 20 млрд. долл.), самый низкий – на 1985
г. (свыше 8 млрд. долларов). Тем не менее Советский Союз помог завершить
индустриализацию для большинства стран Центральной Восточной Европы (их
среднегодовой рост исчислялся в 10%).
Наиболее ярким проявлением соперничества между сверхдержавами была
гонка вооружений. Ее первоначальная цель – оказаться сильнее противника в
неизбежной «горячей» войне. Но скоро стало ясно: разрушительная сила
накопленного оружия такова, что в случае его применения победителей не
будет. Тем не менее гонка вооружений не прекратилась. Мало внимания
уделялось тому, что она отягощала экономик участвовавших в ней стран.
Теперь гонка вооружений являлась средством доказательства военной и
экономической мощи, взаимного шантажа и давления.
Ядерным оружием уже располагали не только США, но и другие державы,
ставшие постоянными членами Совета Безопасности ООН, - СССР,
Великобритания, Франция, Китай. За годы «холодной войны» число ядерных
зарядов в мире перевалило за отметку в 40 тыс.
США строили военные базы по всему миру. Их войска разместились и на
территории Западной Европы – в рамках сотрудничества стран НАТО. В
государствах Восточной Европы находились советские воинские части. Обе
стороны выделяли огромные средства на разведывательную и подрывную
деятельность против враждебного лагеря. Шпионские скандалы, поиск «агентов
влияния» среди политиков и интеллигенции были типичными явлениями той
эпохи. Обычным делом стали взаимные обвинения в нарушении прав человека. С
Запада раздавались справедливые упреки в подавлении инакомыслия, насаждении
тоталитарного режима, отсутствии экономической свободы в государствах
социалистического лагеря. На Востоке поводом для критики капиталистических
держав служили безработица, платное образование и лечение, национальные и
расовые конфликты.
Неудивительно, что глобальное противостояние не раз выливалось в
локальные войны. Практически каждый вооруженный конфликт в «горячих точках»
планеты разводил СССР и страны НАТО по разные стороны баррикад. Например,
на Ближнем Востоке СССР после 1953 г. поддержал арабских националистов,
тогда как НАТО – Израиль.
Трижды Советская армия предпринимала вооруженные акции в Восточной
Европе, оберегая сферу влияния СССР: в 1953 г. в ГДР, в 1956 году в Венгрии
и в 1968 г. при оккупации Чехословакии. Вообще военные специалисты или
регулярные части Красной армии участвовали практически в каждой
региональной войне после 2-ой мировой войне. За время гражданской войны в
Китае в 1946 – 50 гг. погибло 936 советских солдат; в Северной Корее в1950-
53 гг. погибло 315 человек; в Венгрии в 1956 г. – 720; в войне во Вьетнаме
– 16 человек, во время Карибского кризиса в 1962 – 64 гг. 69 человек; в
общей сложности в боевых операциях по всему миру погибло около 18 тысяч
советских граждан.
Но в свою очередь государства НАТО защищали в развивающихся странах
собственные интересы. В 1954 г. американские наемники свергли президента
Гватемалы Жакобо Арбенса Гусмана, пытавшегося ограничить влияние США. В
1956 г. Великобритания, Франция и Израиль воевали с Египтом из-за права
управления зоной Суэцкого канала. В 1958 г. Великобритания вмешалась в
ближневосточные события уже совместно с США. В сентябре 1960 г. европейские
и американские наемщики свергли просоветское правительство Патриса Эмери
Лумумбы. В результате была парализована государственная власть в
Демократической Республике Конго.
Карибский кризис 1962 г. поставил планету на грань ядерной войны.
СССР разместил на кубе ядерные ракеты средней дальности. Противоборство с
США приняло угрожающий характер. Вооруженные силы ведущих держав были
готовы начать военные действия в любой момент. Но Н. С. Хрущеву и Д. Ф.
Кеннеди хватило выдержки, чтобы не начать войны.
В 1965 г. путем вооруженной интервенции США свергли неугодный режим в
Доминиканской Республике. С 1964 г. началась затяжная война во Вьетнаме,
где США пытались противостоять Северному Вьетнаму и возглавляемому
коммунистами повстанческому движению на Юге.
В ходе этой войны погибло 57605 военнослужащих США, свыше 300 тысяч
было ранено. Вьетнам понес еще более страшные потери. Ведь только от
воздушных налетов пострадало около 80% городов, было убито и изувечено 6
млн. человек. Из-за массового применения американской армией ядохимикатов
во всем Индокитае до сих пор очень высок уровень детской смертности и
велико количество людей с врожденными заболеваниями.
Несмотря на то, что человечество не раз стояло на грани третьей
мировой войны, все точки этого удалось избежать. Люди поняли, что в
одночасье могут уничтожить все живое на планете, поэтому никто не хотел
брать на себя ответственность первым начать истребление цивилизации.
Дальнейшие события доказали, что политика «разрядки» и диалог способны дать
больше, чем угроза войны и «бросание оружием». Ведущие страны СССР и США в
70-е гг. все же смогли начать медленный, но неотвратимый в историческом
плане процесс разоружения. Несмотря на тяжелые последствия правления
коммунистов Россия не ввязалась в ядерную войну. Надо отметить, что и
сейчас современные политические лидеры пытаются продолжать процесс
уничтожения средств массового уничтожения. Но для понимания данной политики
администрациям Вашингтона и Москвы пришлось пройти долгий, дорогостоящий
послевоенный период взаимных претензий, идеологической нетерпимости,
желанием уничтожить друг друга, нарастить огромный военный потенциал, чтобы
понять, насколько это тупиковый путь для всех стран мира.
Также одним из важнейших событий в послевоенной истории является
окончательный развал колониальной системы. Самым главным в этом процессе
было освобождение Африки. Первые на Черном континенте политические
организации были не чем иным, как традиционными тайными союзами. Их члены
хотели изучать европейцев со своей земли, вернуть прежнюю жизнь – она
виделась «золотым веком».
Со временем на сцену вышли представители нового типа африканских
политиков – умелые ораторы, усвоившие европейский опыт политической борьбы.
Они пытались добиться поставленных целей не путем восстаний, а с помощью
массовых движений. После Второй мировой войны, когда из-за разрушительной
экономики европейские страны уже не могли содержать войска и администрацию
в колониях, стало ясно – рано или поздно африканские территории получат
независимость. Противниками колониализма выступили и сверхдержавы –
Советский Союз и США. Каждая из них планировала усилить в освободившихся
колониях свое влияние.
В 1958 г. премьер – министр Франции генерал Шарль де Голль объявил о
скором освобождении колонии. Французская Гвинея, которую возглавил левый
националист Ахмед Секу Туре, получила независимость уже в октябре 1958 г. В
1960 г. сразу 14 французских колоний и протекторатов: Берег Слоновой Кости,
Верхняя Вольта, Габон, Дагомея, Восточный Камерун, Конго, Мавритания,
Мадагаскар, Мали, Нигер, Сенегал, Того, Центрально-Африканская Республика,
Чад – стали суверенными государствами. Де Голль постарался установить
личные контакты с лидерами этих стран, желая удержать их в орбите
французского влияния, что в основном и удалось: новые государства, как и
раньше, зависели от прежней метрополии в экономическом и военном отношении.

В 1960 г. получили независимость Бельгийское Конго, крупнейшая
британская колония Нигерия, а также Сомали, находившееся под управлением
Великобритании. В целом в течение 1960 г. статус независимых обрели 17
африканских государств.
В декабре по решению ООН 1960 год был провозглашен Годом Африки. В
1961 г. суверенными стали Сьерра –Леоне и Танганьика, в 1962 г. – Уганда, в
1963 г. - Занзибар и Кения, в 1964 г. – Северная Родезия и Ньесаленд, в
1965 г. – Гамбия. Англичане тое использовали все возможности, чтобы
сохранить свое влияние в бывших колониях. Большинство освободившихся
территорий не только вошли в Содружество, но и объявили главой государства
английскую королеву Елизавету II.
Но все же освободившееся Африка стала самым опасным континентом на
Земле. «Человек с ружьем» стал главной фигурой в независимой Африке, где в
течении 40 лет было более 120 переворотов и 17 полномасштабных гражданских
войн, унесших миллионы жизней. Из 25 беднейших стран мира 20 находятся
Африке. Население в основном неграмотно, страдает от эпидемий, включая
«чуму ХХ века» - СПИД. Начиная 1982 г. от этого недуга умерло около 15
млн. африканцев, а 35 млн. оказались заражены вирусом иммунодефицита
человека.

21 план маршала

Вторник, 24 Мая 2011 г. 20:38 + в цитатник
«План Маршала»
Была создана специальная группа планирования политики во главе с Дж. Кеннаном, которой давалось распоряжение найти путь укрепления американского влияния в западноевропейских странах. Между тем Кеннан не переставал работать, создавая доклад «Некоторые аспекты проблем европейского восстановления с точки зрения США», представленный Маршалу 25 мая 1947 г. Бороться с Россией надо укрепляя Западную Европу. Именно на эту тему госсекретарь Маршал решил выступить в Гарварде 5 июня. Речь его помощник Болен написал, обильно черпая из Кеннана, за два дня.

Идеологическое обоснование американских притязаний на мировой контроль было старо, как мир. Следовало найти антагониста и представить его виновником мировой напряженности, а собственный диктат представить как вынужденный или как благожелательное покровительство. Главный рычаг воздействия — экономический, помощь предоставлялась безвозмездно и в большом объеме. Группа Ачесон-Клиффорд-Маршалл подготовила соответствующий поставленным задачам документ довольно быстро — к 23 мая 1947 г. Это и явилось основой «плана Маршалла».

Доклад группы планирования политики предусматривал экономическое восстановление Западной Германии. Но чтобы помощь вчерашнему врагу не вызвала сопротивления со стороны общественности Соединенных Штатов, требовалось оказать содействие и другим западноевропейским странам, которые должны были выдвинуть программу собственного экономического восстановления и развития (предоставив США полный отчет о текущем состоянии своей экономики). Америка бралась финансировать все «предприятие».

5 июня 1947 г., выступая в Гарвардском университете, госсекретарь Дж. Маршалл широковещательно очертил картину грядущего крушения Европы и огласил «"план спасения Европы», план, при помощи которого Соединенные Штаты хотели овладеть контролем над европейским развитием. Оставался вопрос, который нужно было решить с минимумом потерь. Объявить, что помощь предназначается лишь западноевропейским странам, значило бы слишком очевидно разделить Европу таким образом, что ни у кого не оставалось бы сомнений относительно инициатора этого раскопка. Поэтому госсекретарь не очертил круг стран, которым США собирались оказать экономическую помощь. Он указал, что помощь предназначается «некоторому числу, если не всем европейским нациям». Документы того времени проясняют картину. Они не оставляют сомнения в том, что включение СССР и стран Восточной Европы в программу помощи было немыслимо для США. Ведущими деятелями администрации это исключалось абсолютно.

Государственный секретарь Маршал спрашивал Кеннана и Болена, примет ли СССР приглашение присоединиться к американскому плану? Оба считали, что Москва на это не пойдет. «Это была тонко рассчитанная игра — поскольку американский конгресс не поддержит программу помощи, если одним из получателей будет Советский Союз — но Маршалл азартно приглашал — с согласия и президента Москву».

Британский министр иностранных дел Бевин довольно быстро организовал в Париже конференцию получателей помощи по «плану Маршала». СССР, Польша, Чехословакия и Румыния выразили свои интересы к плану.

Какова была реакция Советского Союза? Молотов вскоре же после эпохального выступления госсекретаря Маршалла в Гарвардском университете (5 июня 1947 г.) послал в ЦК ВКП(б) записку с предложением присоединиться к американскому плану. Через две недели делегация из 83 лучших советских специалистов прибыла в Париж, куда американцы пригласили потенциальных получателей помощи. Именно в это время заместитель государственного секретаря Д. Ачесон, понимая, что уговорить конгресс выделить помощь можно будет лишь устрашив их коммунистической экспансией, писал: «Нужно сделать происходящее более ясным, чем правда.»

Советский Союз, стараясь сохранить хотя бы минимальный шанс на предотвращение раскола Европы, все же отправил делегацию высокого ранга в Париж в июне 1947 г. на трехстороннюю — совместно с англичанами и французами — конференцию по обсуждению «плана Маршалла». Молотов во главе многочисленной делегации прибыл в Париж для встречи и дискуссий с Бевином и Бидо. 2 июля Форрестол пишет в дневнике: «Я глубоко обеспокоен последующими шестью месяцами. Я смотрю на Париж и думаю о том, что программа была рассчитана на то, чтобы русские не участвовали в ней».

Сталин смертельно боялся Запада, картина полностью открылась лишь в 90-е гг. Советские минеры отнюдь не налаживали коммуникации для броска на Запад, они взрывали железнодорожное полотно и локомотивы с тем, чтобы обезопасить СССР от наступления со стороны запада.

Судьба «плана Маршалла» подвисла. Агентура (Гай Берджес) сообщала Сталину, что восточная зона оккупации в Германии в отличие от трех западных никогда не получит американской экономической помощи. Историки сегодня сходятся в том, что конгресс США в случае присоединения СССР к «плану Маршалла», сделал бы эту помощь сугубо декоративной. Получатели и неполучатели помощи образовывали истинный барьер размежевания в Европе. Советская сторона предложила изменить процедуру оказания помощи: каждая страна представила бы списки необходимых ей товаров, и США действовали бы на основе двусторонних соглашений со странами-получателями. Это предложение было отвергнуто.

Сталин отрицал два требования американцев: объединение европейских ресурсов, при котором советские фонды будут использоваться для поднятия западноевропейской промышленности; Открытие счетов того, куда пойдут американские деньги.

2 июля 1947 г. Сталин приказал Молотову, уже обсуждавшему конкретику плана, покинуть французскую столицу. Довольно неожиданно после пяти дней заседаний В.М. Молотов взял слово и объявил, что советская делегация (83 лучших экономиста) вынуждена покинуть совещание: «План Маршала» — это ничто более как злостная американская схема за доллары купить Европу». Как пишет Д. Маккалох, «отказавшись участвовать в „плане Маршала“, Сталин фактически гарантировал его успех (преодолевая сопротивление американского конгресса)».

Соединенные Штаты могли теперь консолидировать тех, чьи экономические системы были открыты для их влияния. Много лет спустя Ачесон напишет Трумэну: «Помните, мы часто говорили, что мы можем надеяться лишь на дураков среди русских». Под предлогом спасения Запада от России конгресс проголосовал за помощь западной части Европы. Россия оказалась предоставленной сама себе.

И все же. И на этот раз не была сделана верная оценка стратегии России и ее жертвенности. За пять недолгих лет СССР ценой невероятных усилий сумел восстановить свою мощь.

Таблица. ВНП основных стран в 1950 г.

(в млрд. долл. 1964 г.).

========================================

СССР 126

США 381

Британия 71

Франция 50

ФРГ 49

Япония 32

Италия 29

========================================

Невероятно быстрое восстановление потребовало еще одной в текущем веке мобилизации. Возможно, определенная деморализация в дальнейшем была своего рода психологической компенсацией. Даже самый жертвенный народ не может жить постоянно в мобилизационном напряжении.

Американцы наделись, что некоторые восточноевропейские страны осмелятся противостоять СССР и согласятся получить помощь по «плану Маршала» — последняя реальная попытка изменить коалиционное соотношение сил в Европе. Гомулка в Польше и Масарик в Чехословакии пытались, несмотря ни на что, получить американскую помощь. Но после 2 июля, учитывая советское давление, это было уже невозможно. Польское правительство отказалось участвовать в американских схемах. 9 июля Масарика и Готвальда Сталин и Молотов призвали в Кремль. В совместных документах было сказано, что «целью „плана Маршала“ является изоляция Советского Союза». Советская сторона заявила, что чехословацкое участие будет рассматриваться как направленное против СССР. И Чехословакия изменила свое решение.

Американцы не видели в советской реакции на «план Маршала» оборонительные действия страны, которая не могла конкурировать с Соединенными Штатами в экономической сфере, но интерпретировали эти действия как воплощение агрессивных замыслов. Посол в Москве Смит увидел в происходящем «ничто иное как объявление Советским Союзом войны и стремление добиться контроля над Европой».

Шестнадцать стран Европы приняли американскую помощь. Первым пожеланием правительства Трумэна было видеть их более тесно сплоченными между собой — это облегчало задачу прямого и косвенного контроля над ними. Страны западноевропейского региона образовали Комитет европейского экономического сотрудничества. В него вошли Англия, Франция, Италия, Голландия, Бельгия, Люксембург, Дания, Греция, Португалия, Норвегия, Австрия, Ирландия, Исландия, Турция, Швеция и Швейцария. Именно в эти дни Европу разделил, говоря словами У. Черчилля, «железный занавес», и опущен он был американской дипломатией. Ибо «план Маршала» предрешал судьбу Германии. Определенно противившийся некоторым американским мерам Клей потерял свои позиции главы американской администрации в Германии.

22 оттепель

Вторник, 24 Мая 2011 г. 20:36 + в цитатник
Хрущёвская оттепель; оттепель — неофициальное обозначение периода в истории СССР после смерти И. В. Сталина (середина 1950-х — начало 1960-х годов). Характеризовался во внутриполитической жизни СССР некоторой либерализацией режима, ослаблением тоталитарной власти, появлением некоторой свободы слова, относительной демократизацией политической и общественной жизни, открытостью миру, большей свободой творческой деятельности. Название связано с пребыванием на посту Первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущева (1953—1964).

Слово «оттепель» связано с одноимённой повестью Ильи Эренбурга
Начальной точкой «хрущёвской оттепели» послужила смерть Сталина в 1953 году. К «оттепели» относят также недолгий период, когда у руководства страны находился Георгий Маленков и были закрыты крупные уголовные дела («Ленинградское дело», «Дело врачей»), прошла амнистия осуждённых за незначительные преступления. В эти годы в системе ГУЛАГа вспыхивают восстания заключённых под антисталинскими лозунгами: Норильское восстание, Воркутинское восстание, Кенгирское восстание и др.

С укреплением у власти Хрущёва «оттепель» стала ассоциироваться с осуждением культа личности Сталина. Вместе с тем, в 1953-55 годах Сталин ещё продолжал официально почитаться в СССР как великий лидер; в тот период на портретах они часто изображались вдвоём с Лениным. На XX съезде КПСС в 1956 году Н. С. Хрущёв произнёс речь, в которой были подвергнуты критике культ личности Сталина и сталинские репрессии, а во внешней политике СССР был провозглашён курс на «мирное сосуществование» с капиталистическим миром. Хрущёв также начал сближение с Югославией, отношения с которой были разорваны при Сталине.

В целом, новый курс был поддержан в верхах партии и соответствовал интересам номенклатуры, так как ранее даже самым видным партийным деятелям, попавшим в опалу, приходилось бояться за свою жизнь. Другим мотивом были огромные административные и военные издержки, которых требовал тоталитарный контроль сталинского типа над странами социалистического лагеря.

Во время периода десталинизации заметно ослабла цензура, прежде всего в литературе, кино и других видах искусства, где стало возможным более критическое освещение действительности. «Первым поэтическим бестселлером»[1] оттепели стал сборник стихов Леонида Мартынова (Стихи. М., Молодая гвардия, 1955). Главной платформой сторонников «оттепели» стал литературный журнал «Новый мир». Некоторые произведения этого периода получили известность и зарубежом, в том числе роман Владимира Дудинцева «Не хлебом единым» и повесть Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Другими значимыми представителями периода оттепели были писатели и поэты Виктор Астафьев, Владимир Тендряков, Белла Ахмадулина, Роберт Рождественский, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко.

Основные кинорежиссёры оттепели — Марлен Хуциев, Геннадий Шпаликов, Георгий Данелия, Эльдар Рязанов, Леонид Гайдай. Основные фильмы — «Карнавальная ночь», «Застава Ильича», «Весна на Заречной улице», «Идиот», «Я шагаю по Москве», «Человек-амфибия», «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён».

В Москве в 1957 году проходит VI Всемирный фестиваль молодёжи и студентов.

Многие политические заключённые в СССР и странах социалистического лагеря были выпущены на свободу и реабилитированы. С 1953 года были образованы комиссии по проверке дел и реабилитации. Было разрешено возвращение на родину большинству народов, депортированных в 1930-е — 1940-е гг. На родину были отправлены десятки тысяч немецких и японских военнопленных. В некоторых странах к власти пришли относительно либеральные руководители, такие как Имре Надь в Венгрии. Была достигнута договорённость о государственном нейтралитете Австрии и выводе из нее всех оккупационных войск. В 1955 г. Хрущёв встретился в Женеве с президентом США Дуайтом Эйзенхауэром и главами правительств Великобритании и Франции.

[править] Пределы и противоречия оттепелиПериод оттепели продлился недолго. Уже с подавлением Венгерского восстания 1956 года проявились чёткие границы политики открытости. Партийное руководство было напугано тем, что либерализация режима в Венгрии привела к открытым антикоммунистическим выступлениям и насилию, соответственно, либерализация режима в СССР может привести к тем же последствиям. Президиум ЦК КПСС 19 декабря 1956 г. утвердил текст Письма ЦК КПСС «Об усилении политической работы партийных организаций в массах и пресечении вылазок антисоветских, враждебных элементов». В нём говорилось: «Центральный комитет Коммунистической партии Советского Союза считает необходимым обратиться ко всем парторганизациям… для того, чтобы привлечь внимание партии и мобилизовать коммунистов на усиление политической работы в массах, на решительную борьбу по пресечению вылазок антисоветских элементов, которые в последнее время, в связи с некоторым обострением международной обстановки, активизировали свою враждебную деятельность против Коммунистической партии и Советского государства». Далее говорилось об имеющей место за последнее время «активизации деятельности антисоветских и враждебных элементов». Прежде всего, это «контрреволюционный заговор против венгерского народа», задуманный под вывеской «фальшивых лозунгов свободы и демократии» с использованием «недовольства значительной части населения, вызванного тяжёлыми ошибками, допущенными бывшим государственным и партийным руководством Венгрии». Также указывалось: «За последнее время среди отдельных работников литературы и искусства, сползающих с партийных позиций, политически незрелых и настроенных обывательски, появились попытки подвергнуть сомнению правильность линии партии в развитии советской литературы и искусства, отойти от принципов социалистического реализма на позиции безыдейного искусства, выдвигаются требования „освободить“ литературу и искусство от партийного руководства, обеспечить „свободу творчества“, понимаемую в буржуазно-анархистском, индивидуалистическом духе». В письме содержалось указание коммунистам, работающим в органах государственной безопасности, «зорко стоять на страже интересов нашего социалистического государства, быть бдительным к проискам враждебных элементов и, в соответствии с законами Советской власти, своевременно пресекать преступные действия»[2]. Прямым следствием этого письма стало значительное увеличение в 1957 г. числа осуждённых за «контрреволюционные преступления» (2 948 человек, что в 4 раза больше, чем в 1956 г.)[3]. Студенты за критические высказывания исключались из институтов[2].

Хрущёвская травля Бориса Пастернака, которому в 1958 была присуждена Нобелевская премия по литературе, очертила границы в сфере искусства и культуры.[источник не указан 341 день]

В 1953 г произошли массовые антикоммунистические выступления в ГДР, а в 1956 г. в Польше.

В марте 1956 г. было разогнано просталинское выступление грузинской молодёжи в Тбилиси.

В 1958 г. были подавлены массовые волнения в Грозном. В 1960-е годы николаевские докеры во время перебоев со снабжением хлебом отказались отгружать зерно на Кубу.

В 1961 г. по закону, применённому задним числом, были расстреляны валютчики Рокотов и Файбишенко.

Летом 1962 года с прямой санкции Хрущёва было жестоко, с применением оружия подавлено выступление рабочих в Новочеркасске.

В феврале 1964 года был арестован Иосиф Бродский, 13 марта 1964 года на втором заседании суда в Ленинграде Бродский был приговорён к максимально возможному по указу о «тунеядстве» наказанию — пяти годам принудительного труда в отдалённой местности и сослан в Коношский район Архангельской области. Суд над поэтом стал одним из факторов, приведших к возникновению правозащитного движения в СССР и к усилению внимания за рубежом к ситуации с правами человека в СССР.

23 кос реформы

Вторник, 24 Мая 2011 г. 20:34 + в цитатник
Хозяйственная реформа в действии

Косыгин надеялся, что если вместо «вала» установить показатель реализации продукции, то предприятия перестанут выпускать продукцию, не пользующуюся спросом. Его обнадеживали итоги проводившегося хозяйственного эксперимента. Помнится, на всю страну тогда прогремел Щекинский химический комбинат. Там уволили часть работников, а сэкономленную их зарплату разделили между оставшимися. Еще более удивительный результат был получен в результате «эксперимента в Акчи», в совхозе, где за год производительность труда выросла в несколько раз, а заработка рабочего хватило на покупку автомобиля.
Но достижения предприятий, переведенных в порядке эксперимента на новые условия хозяйствования, были следствием искусственно созданной для них благоприятной среды. Ведь остальные предприятия были по-прежнему связаны десятками плановых показателей, а «передовики», свободные от многих пут, могли «снимать сливки», по сути паразитируя на несовершенстве производственных отношений.

Скрытая сущность реформы

Реформа была встречена в стране по-разному. Многие хозяйственники увидели в ней возможность неплохо заработать. Другие предрекали развал экономики. А экономика в целом попала «из огня, да в полымя». Предприятия, получив значительную хозяйственную самостоятельность, изыскивали все возможности увеличения прибыли и фонда материального поощрения. У руководства Госплана прибавилось головной боли. Переход на показатель прибыли сразу подтолкнул инфляцию в стране.
Ведь прибыль предприятия могли использовать в основном на увеличение зарплаты. Пустить ее, например, на увеличение производства продукции, на реконструкцию предприятия или на строительство жилья часто было невозможно, потому что в планах не было предусмотрено выделение дополнительных ресурсов ни у поставщиков сырья, ни у строительных организаций. Да и неизвестно было, найдет ли сбыт дополнительно произведенная продукция.
В итоге зарплата стала расти гораздо быстрее, чем производительность труда. Еще более обострилась нехватка товаров, или, как говорят, «вырос отложенный спрос». То, что нельзя было купить товары, даже если есть деньги, вызывало растущее недовольство в народе.
Больше денег стало оставаться у предприятий - меньше поступало их в бюджет государства. Пришлось прибегнуть к испытанной палочке-выручалочке - увеличивать производство водки.
При переходе предприятий на «щекинский метод» высвобождалась рабочая сила, а на создание новых рабочих мест средств не было. Перед страной замаячила угроза безработицы, что тогда казалось советским людям совершенно немыслимым делом.
Словом, куда ни кинь, всюду клин: выгоды от реформы получали оборотистые руководители предприятий, а все причиненные ею убытки должно было покрывать государство.
Но тогда еще никто из «верхов» не осмеливался сказать, что, допустив в качестве главного критерия прибыль, мы тем самым подчинили народное хозяйство закону максимальной прибыли со всеми вытекающими из этого последствиями, которые не заставят себя долго ждать…
Но чтобы оценить итоги реформы в целом, надо рассмотреть, чем новая система стала отличаться от прежней. В советской экономической системе последних лет жизни Сталина условием быстрого развития страны был механизм ежегодного снижения цен. В числе плановых заданий предприятию устанавливалась цена выпускаемых изделий, которая покрывала издержки производства и обеспечивала некоторую прибыль (при этом прибыль не была жестко связана с себестоимостью). Руководство и весь коллектив предприятия нацеливались на снижение себестоимости продукции, успехи в этом отношении поощрялись материально.
Допустим, завод выпускает легковые автомобили. Себестоимость автомобиля составляет 5.000 рублей. Доля прибыли от себестоимости, скажем, определена в 20 процентов. Следовательно, прибыль с каждого автомобиля равна 1.000 рублей. А продажная цена автомобиля составит 6.000 рублей. Если бы коллектив завода снизил себестоимость автомобиля в два раза, до 2.500 рублей, то прибыль, как разность между «твердой» на какой-то период ценой и получившейся себестоимостью, достигла бы 3.500 рублей.
Значит, в сталинской модели экономики добиться увеличения прибыли можно было только двумя путями: через наращивание выпуска продукции по сравнению с планом и через снижение себестоимости.
В конце года фиксировалось новое, сниженное значение себестоимости. К этой величине добавлялась прибыль, и получалась новая, уменьшенная цена продукции. В данном примере это себестоимость 2.500 рублей плюс, допустим, те же 20 процентов от нее в качестве прибыли, итого 3.000 рублей. Значит, потребитель (народное хозяйство) от покупки каждого автомобиля по сравнению с прежней ценой получил бы выгоду в 3.000 рублей. Именно снижение себестоимости продукции создавало возможность снижения цен на нее.
Но этот механизм был демонтирован именно в ходе «косыгинской» реформы. Это стало таким ударом, от которого страна уже не смогла оправиться. Ведь в «хрущевско-косыгинской» (либермановской) модели, по сравнению со сталинской, все было наоборот. В ней главное было - получить прибыль (в рублях). Но сама прибыль образовывалась как жесткая процентная доля от себестоимости. И получалась зависимость: чем выше себестоимость, тем больше прибыль. А значит, стремиться надо не к снижению, а к повышению себестоимости. Замечу, что из всех сторон реформы Косыгина именно эта осталась до сих пор…
Значит, снизил коллектив себестоимость автомобиля в два раза - с 5.000 до 2.500 рублей - уменьшилась и его прибыль с 1.000 до 500 рублей вместо 3.500 рублей при прежней модели. В результате: раньше снижение себестоимости и цены поощрялось, а теперь стало материально наказываться. Ясно, что коллектив при новой модели бороться за снижение себестоимости не будет, а значит, исчезла и возможность снижения цен, напротив, они неизбежно стали расти. Потеряли и коллектив завода, и потребитель продукции, и государство, и население. Невыгодно стало совершенствовать производство. Оно неумолимо шло к развалу.

Обывательская психология?

Еще на один важный аспект «косыгинской» реформы до сих пор никто не обращал внимания. Когда снижение себестоимости считалось важнейшей задачей и поощрялось, к решению этой задачи подключался весь коллектив, и премии так или иначе распределялись между всеми. Когда же премии стали давать, по сути, за дезорганизацию производства, возникла необходимость отстранить коллектив от организации производственного процесса. Ведь среди рабочих и специалистов было еще немало тех, кто привык ставить интересы дела, интересы Родины выше личной выгоды.
Эту ситуацию драматург Александр Гельман представил в пьесе «Премия», которую театры отказывались ставить, опасаясь привычных тогда обвинений в «очернении действительности». Но пьесу показали Косыгину, и он ее одобрил.
В общем, реформа стала не общенародным делом, а почти подпольной, хотя и официально допустимой деятельностью узкого круга руководящих работников разных уровней. Вот они-то от премий не отказывались и весь фонд материального поощрения делили между собой.
Так новая модель расколола коллектив предприятия, погасила творческий порыв большинства работников, противопоставила интересы «верхов» и «низов». Все выгоды от «рационализации производства» теперь доставались «верхам», и они направляли деятельность предприятий так, чтобы эти выгоды были как можно большими. По сути, это была уже неформальная приватизация предприятий их руководством, которому оставалось лишь ждать, когда этот переход средств производства в их частную собственность будет оформлен законодательно. Косыгина с полным правом можно было бы назвать «верным ленинцем», он сумел незаметно для общественности внедрить новый вариант ленинского нэпа…
Советская экономика пошла вразнос. Расширение самостоятельности предприятий на основе погони за прибылью по сути покончило с плановой системой в СССР. Единое народное хозяйство страны распалось на в значительной мере изолированные ячейки, имеющие собственную корыстную цель… «Верхи» практически утратили способность направлять деятельность предприятий в соответствии с интересами государства, потому что предприятию важнее было получить максимальную прибыль…
Говорят, что Косыгину не дали завершить его реформу партийные бюрократы, убоявшиеся потери власти. Нет, Косыгин к концу своей политической деятельности сам увидел, к каким разрушительным последствиям его реформа привела: тщательный анализ показал, что примерно половину товарооборота составляли средства, полученные за счет ухудшения качества продукции и скрытого повышения цен (что сам Косыгин называл антигосударственной практикой).
Разумеется, партийный аппарат не мог равнодушно смотреть на то, как разваливается экономика, но он не был в состоянии остановить этот процесс, потому что получившие самостоятельность руководители предприятий перестали ему подчиняться. Сопротивление партаппарата реформе было вызвано и стремлением сохранить власть, и опасениями краха экономики.
Однако не правы те, кто утверждает, будто постепенно все в экономике вернулось назад. Движение, заданное реформой, несколько притормозили, но широкие права, данные предприятиям и союзным республикам, целиком отобрать было уже невозможно. Распад экономики стал необратимым.

В чем причины просчетов Косыгина?

Считается, что Косыгин был выдающимся советским экономистом. Возможно. Но в этом же заключалась и его главная слабость. Именно зашоренность на экономизме помешала ему, как в свое время и Ленину, найти правильный путь реформирования народного хозяйства СССР.
Вспомним, как Ленин, поставленный перед необходимостью перейти от продразверстки к продналогу, решил перевести на хозрасчет всю промышленность, в том числе и тяжелую, которая тогда никакого отношения к задаче «смычки» города и деревни не имела. И вместо «смычки» получилось восстановление прежних, капиталистических, отношений, что было потом пресечено Сталиным. Вот и Косыгин, увидев, что экономику СССР душит «вал», решил перевести на показатели прибыли и реализации продукции все предприятия страны, в чем не было никакой необходимости.
Выпуск дамских шляпок нельзя планировать по количеству и фасонам, потому что тут действует мода, которую нельзя предугадать, и его можно поставить на рыночные основы, равняться на соотношение спроса и предложения. А если завод производит мощные силовые установки? Тут и производитель, и потребитель связаны планом и договором, никакие изменения моды в этой области не предвидятся и на производство влиять не могут. Зачем же ставить их производство на те же основы, что и выпуск дамских шляпок?
Очевидно, что в народном хозяйстве СССР должны были сосуществовать два сектора, живущие по разным экономическим законам. Тяжелая промышленность должна была работать на строго плановых основах, а производство товаров народного потребления и сфера услуг - на рыночных принципах. И практика должна была показать, каково соотношение плана и рынка в каждой сфере производства, как нужно сопрягать эти два начала.
А догматики хотели иметь непременно законченный социализм во всем и вся и представляли советского человека как существо, живущее строго по планам партии и правительства. Они забывали, что идеал в человеческом обществе вообще недостижим, политику приходится строить на основе компромисса между желаемым и возможным…

Крах реформы – конец карьеры

Чем шире разворачивалась реформа Косыгина, тем сложнее становилось положение главы правительства. Видимо, в успех реформы Косыгина Брежнев не верил с самого начала. Так же как Подгорный. И Фрол Козлов. Брежнев до 1980 года не решался уволить Косыгина, потому что считал, что при любом другом премьере дела пойдут еще хуже.
Говорят, что премьер был умнее и образованнее генсека. Думаю, это не совсем правильно. Брежнев глубже Косыгина понимал, что экономика - лишь одна из сфер жизни народа, причем далеко не всегда главная. Значит, реформировать нужно было не экономику СССР, а весь образ жизни страны, самые основы общественного строя. Он не знал, как это сделать, зато понимал, что реформа экономики без соответствующей перестройки других сторон народной жизни не только не принесет ожидаемого положительного эффекта, но и может расшатать устои государства. Вот почему он не оказывал содействия реформе Косыгина, видя, что она нарушает стабильность в стране…


Публикуется с сокращениями.

24 5 респ

Вторник, 24 Мая 2011 г. 20:33 + в цитатник
Пятая республика, период французской истории с 1958 года по настоящее время, определяется принятой в 1958 новой конституцией Франции.

По сравнению с Четвёртой республикой (1946—1958) в ней значительно усилены полномочия президента республики, который имеет право роспуска парламента и избирается всенародно (с 1962 по 2000) на семь лет (с 2000 года — на пять лет). Если в первом туре ни один из кандидатов не наберёт 50 %+1 голос, требуется второй тур голосования (на практике второй тур требовался всегда).

Особенность данной Конституции заключается в том, что, поскольку она составлялась профессиональными политиками, её положения, прежде всего, адресуются на практику функционирования политической системы.

Как сказал Доминик де Вильпен, сущность действующих французских государственных институтов заключается в том, что «…Президент — руководит, правительство — управляет, парламент — законодательствует …»

Содержание [убрать]
1 Рождение
2 Конституционные идеи Шарля де Голля
3 Президент Республики
4 «Рационализированный парламентаризм»
5 Конституционный Совет
6 Конституционная практика Пятой Республики
7 История Пятой республики
8 Ссылки


[править] РождениеОтправной точкой к учреждению Пятой Республики был алжирский кризис, которым Четвертая Республика на протяжении четырех лет не могла совладать, а именно: события 13 мая 1958 года, когда верхушка французской армии, тщетно подавляющая алжирское национальное восстание, вышла из повиновения гражданским властям и, более того, начала открыто диктовать им свои условия. На этот вызов Франции и Республики — а это был именно вызов, поскольку армия посягнула на священный французский принцип беспрекословного подчинения армии государству — законная власть так и не смогла дать решительный ответ. Таким образом, Четвертая Республика получила по своему разъедаемому изнутри «вальсами» Правительств телу смертельный удар, от которого так и не смогла оправиться. Государственная власть оказалась в состоянии нокаута. Рано или поздно, Четвертая Республика должна была пожать плоды своего отменно плохого труда. Основанная Конституцией 1946 года, она, несмотря на все пороки Третьей Республики и ее бесславный конец, практически сохранила в неприкосновенности губительную для Франции систему властвования: бессильный глава государства, зато всесильный парламент, и целиком зависящее от его воли правительство. Надо сказать, Четвертая Республика стала «достойной» наследницей своей предшественницы: за 12 отведенных ей Историей лет сменилось 22 правительства, управлявшие страной в среднем 6 месяцев, а в отель Мантиньон — резиденция Главы французского Правительства — 12 раз приходил новый хозяин. Неудивительно, что государственную власть постоянно сковывал паралич, скрытый или явный. Но тогда, весной 1958 года, он поставил Францию на край гражданской войны. Древняя страна могла в одночасье распрощаться с демократией, деградировав до уровня латиноамериканских республик, где армия силой навязывает государству свои решения. И одной искры хватило бы, чтобы французская Нация испепелила саму себя в пожирающем огне кровавой междоусобицы. И вот, в годину суровых испытаний, Франция «прошлого, настоящего и будущего» призывает к власти генерала де Голля, символа и главу французского Сопротивления, пользующегося непререкаемым авторитетом отца Нации. Получая, в полном соответствии с Конституцией 1946 года, власть из рук Национального Собрания, генерал де Голль поставил три условия, на которых согласился бы взять бразды правления:

предоставление Правительству неограниченных полномочий в урегулировании алжирского кризиса;
управление страной в течение шести месяцев декретами Правительства и, соответственно, роспуск Парламента на каникулы на этот же срок;
и, наконец, главное, делегирование Правительству учредительной власти с тем, чтобы оно в срочном порядке разработало новую Конституцию.
Все эти условия были выполнены.

[править] Конституционные идеи Шарля де ГолляНе сказать о взглядах Шарля де Голля на государственную систему Франции — значит ничего не сказать о Пятой Республике. Ибо Конституция 1958 года была, за некоторыми исключением, детищем голлизма. Излагая их вкратце, можно сказать, что они предполагают «сильную власть» во главе с «авторитетным арбитром», «которому народ дал мандат и средства поддерживать национальный интерес, независимо оттого, что могло бы произойти», при сохранении принципа «разделения и баланса властей», демократии, прав и свобод личности. Он считает, что государство во Франции должно быть «властной структурой, способной принимать серьезные решения и осуществлять решительные действия, выражающие исключительно национальные интересы и служащие только им». Автор «Военных мемуарах», изданных после Второй мировой войны, так обрисовывает идеальный, по его мнению, проект Республиканского государства для Франции: «С моей точки зрения, необходимо, чтобы у государства был глава, то есть руководитель, в котором нация могла бы видеть человека, ответственного за основу государства и гаранта ее судьбы. Необходимо также, чтобы осуществление исполнительной власти, служащей исключительно интересам всего сообщества, не происходило от парламента, объединяющего представителей разных партий, выражающих интересы узких групп. Эти условия требуют, чтобы глава государства не принадлежал ни к одной партии, назначался народом, сам назначал министров и имел право консультироваться со страной, либо путем референдума, либо путем учреждения ассамблей, и, наконец, чтобы он имел полномочия в случае опасности для Франции обеспечить целостность и независимость страны. Помимо обстоятельств, при которых президент обязан вмешаться, правительство и парламент должны сотрудничать, парламент имеет право контролировать правительство и смещать его, но при этом высшее должностное лицо страны является третейским судьей и имеет возможность прибегнуть к суду народа.» В знаменитой речи в Байе, произнесенной им в 1946 году, (т. н. «Конституция Байе»), де Голль провозглашает своего рода хартию голлизма насчет государственных институтов: «Демократические принципы и опыт требуют, чтобы все ветви власти — и исполнительная, и законодательная, и судебная — были четко разграничены и полностью уравновешены и чтобы над возможной политической несогласованностью верховенствовал национальный арбитр, способный обеспечить дух преемственности в условиях существования разношерстных по партийному составу правительств…» Четвертая Республика, несмотря на призыв де Голля «обеспечить власть, авторитет и достоинство правительства», была образцом режима ассамблеи, то есть всевластия парламента, что приносило Франции одни лишь беды. А раз так, как сказал сам де Голль, «несмотря на то, что Республика спасена, она все еще должна быть восстановлена». Подготовка и принятие Конституции 1958 года Несмотря на то, что, согласно закону о пересмотре Конституции, в помощь Правительству был создан Конституционный консультативный комитет, призванный восполнить парламентский контроль за разработкой Конституции, основная работа по составлению нового Основного Закона Франции была поручена команде молодых членов Государственного Совета под руководством министра юстиции Мишеля Дебре. Голлист «первого часа», непримиримый противник государственной системы Четвертой Республики, Дебре, горячо одобрявший идеи, высказанные де Голлем в речи в Байе, и одновременно сторонник британских парламентских традиций, он настоял на введении поста Премьер-министра, возглавляющего Правительство, как автономного, в том числе и по отношению к Президенту Республики, государственного органа. Таким образом, была сохранена политическая ответственность Правительства перед Парламентом. В последствии это позволило обеспечить «сосуществование» на самом высоком этаже государственной власти, когда парламентское большинство и Президент Республики не принадлежали к одному и тому же политическому движению. Следует отметить также, что во избежание повторения сценария рождения Четвертой Республики, когда написание Конституции было отдано на откуп Учредительного Собрания, в результате чего представленные в нем партии превратили процесс ее разработки в политическое игрище, Конституция Пятой Республики составлялась в тайне. Наконец, окончательная версия конституционный реформы была опубликована 4 сентября того же года. Как и предписывал Конституционный закон от 3 июня 1958 года, референдум по проекту новой Конституции состоялся 18 сентября, как в метрополии, так и в «заморских территориях». В назначенный день, чтобы выполнить свой гражданский долг, избирательные участки посетили более 22 миллионов французских граждан из 26, обладающих избирательными правами. «Да» ответили свыше 17 миллионов французов и француженок, то есть 79,3 % голосовавших избирателей. Итак, Пятая Республика была установлена, и установлена горячим желанием подавляющего большинства французского народа.

[править] Президент РеспубликиЗащищая перед Государственным Советом проект новой Конституции, Мишель Дебре сравнивал новую роль Президента Республики с «замком свода» государственного здания, предназначенного цементировать его опоры. Из номинальной фигуры, «конституционного калеки» (Р.Пуанкаре), Президент Республики становится истинным главой Государства, хранителем Конституции, гарантом Республики, верховным арбитром, который «обеспечивает нормальное функционирование публичных властей». Отныне Франция будет отождествляться со своим Президентом, ибо он как гарант «независимости, территориальной целостности и международных договоров», воплощающий в своем лице преемственность в ее государственной власти, будет нести ответственность за Францию, за ее существование и будущее, защищать ее высшие национальные интересы. Ясно, что для того, чтобы Президент Республики смог в полной мере осуществлять свои функции третейского судьи, стоящего над триадой государственных властей, ему необходимы широкие полномочия. Конституция наделяет его ими. Так, продолжая председательствовать в Совете министров, Президент Республики будет по своему усмотрению назначать и смещать Премьер-министра и, по предложению последнего, других членов Правительства. Здесь же, после обсуждения в единственной коллегии министров, выносящей решения именем Правительства, он подписывает декреты. Хотя Президент по-прежнему не имеет права законодательной инициативы, принадлежащего Премьер-министру и членам Парламента, он утверждает законы, принятые Парламентом, оставляя за собой право вето. Он может передать закон в Конституционный Совет, чтобы тот проверил его содержание на соответствие Конституции. Но и это не главное. Теперь Президент Республики может, по предложению Правительства или Парламента, вынести на референдум любой законопроект, касающийся «организации публичных властей, реформ в экономической и социальной политике нации и публичных служб, которые к этой политике имеют отношение, или законопроект, разрешающий ратификацию какого-либо международного договора, который, не противореча Конституции, отразился бы на функционировании государственных институтов». Таким образом, Глава государства становится отныне связующим звеном между французской Нацией и ее Властью, ибо он, и только он, имеет право напрямую обращаться к народу, источнику суверенитета при демократическом режиме, чтобы тот сам выразил свою волю. Кроме того, Президент Республики может призывать Нацию вынести свой вердикт, пользуясь принадлежащим лишь ему правом роспуска Национального Собрания, получив консультацию Премьер-министра и председателей палат Парламента. Единственное условие, которое обязан соблюсти Президент — прождать год с момента предыдущего роспуска. Наконец, все эти властные полномочия французского Президента венчает прерогатива, предоставленная ему статьей 16 Конституции. Когда Франция оказывается ввергнутой в тяжелейший национальный кризис, существует опасность военного вторжения или республиканские институты находятся под угрозой, а «нормальное функционирование конституционных государственных властей прекращено», Президент Республики после консультации с Премьер-министром, председателями палат Парламента, а также с Конституционным советом, облекает себя полнотой власти с тем, чтобы «обеспечить в кратчайшие сроки конституционным государственным властям средства для выполнения их задач». Речь не идет о «президентской диктатуре», ибо Конституция обязывает Президента созвать Парламент и запрещает распускать Национальное Собрание, пока чрезвычайное положение не будет отменено. Это полномочие Президента не может быть употреблено против Республики, ибо в противном случае ответной реакцией Парламента, преобразуемого в Верховный Суд, станет его отрешение от должности. Напротив, его цель — защитить Францию, когда испробованные пути выхода из национального кризиса окончатся провалом. Так, соратник де Голля еще с лондонской поры, юрист Рене Капитан называл статью 16 «конституционализацией Призыва 18 июня [1940 года]». Сам де Голль в «Мемуарах надежды» так высказывается по этому поводу: «Каково оправдание статьи 16, — спрашивали вручающей главе государства власть во имя спасения Франции в случае, если ей грозит катастрофа?» Я напомнил, именно из-за отсутствия такой статьи в июне 1940 года президент Лебрен, вместо того, чтобы переехать с государственным аппаратом в Алжир, призвал маршала Петена и открыл тем самым путь к капитуляции, и что президент Коти, наоборот, действовал в духе статьи 16 (еще до ее принятия), когда во избежание гражданской войны потребовал от Парламента прекращения всякой оппозиции против возвращения генерала де Голля к власти" Итак, Президент Франции становится верховной инстанцией, стоящей над политическими битвами, объединяющий во имя Франции разнородные политические силы, он будет человеком, говорящим от имени всей Франции, а потому будет самостоятельно действовать, назначать, управлять, вести переговоры и, наконец, вытаскивать ее, в случае необходимости, из национального кризиса.







[править] «Рационализированный парламентаризм»Помимо Президента Республики, коренной перестройке подверглись такие основополагающие институты Республики, как Правительство и Парламент. Движимые дать Франции режим, который обеспечил бы ее величие и процветание, уберег ее корабль от катастроф в бури моря Истории, творцы Конституции 1958 года вырвали, как дантист вырывает больной зуб, корень зла, благодаря которому так плохо кончили Третья и Четвертая Республики — всевластие Парламента, ведущее к вальсу правительств. Ясно, что об эффективности, стабильности и преемственности власти в таких условиях можно было только мечтать. Но именно в этом нуждалась Франция. И именно это «рационализированный парламентаризм», сохранив лучшие французские демократические традиции, ей и дал. В первую очередь, Правительству возвращается полнота исполнительной власти, а вместе с ней и центральная роль в отношениях между исполнительным и законодательным органом. Правительство отныне «определяет и проводит политику Нации». Оно перестает быть еще одним комитетом, производимым на свет палатой депутатов, целиком зависящим от малейшего дуновения ветерка в политической жизни, ибо назначается, начиная с Премьер-министра, каждый член Правительства, назначенный Президентом Республики, не может совмещать министерский портфель с парламентским мандатом. А потому изменяется и предназначение Парламента. Теперь «политическое выражение всеобщего голосования» (Ж.Ширак) будет не навязывать Правительству свою волю, но, контролируя действия министерства, поддерживать его, законодательствовать и обсуждать вектора развития Нации. Никто не будет отрицать, что главная функция, составляющая костяк полномочий Парламента, функция, которую делегирует Нация избранным ею народному представительству — это составление законов, другими словами, обязательных для всех и каждого правил, регулирующих важнейшие сферы жизни страны. Исполнительная власть проводит их в жизнь, издавая с этой целью регламентарные акты, чтобы в точности обеспечить их исполнение. Поэтому Конституция выделяет «домен» закона, в пределах которого Парламент может принимать акты и за границы которого он не может преступать. Все вопросы, не входящие в область законодательства, регулируются регламентарной властью, разделенной, согласно Конституции, между Президентом Республики и Правительством. С новыми ролями, предписанными Конституцией Парламенту и Правительству, качественно преображается законодательный процесс. Красная нить, проходящая через все положения Конституции 1958 года, касающиеся законодательной процедуры, — те, кто несут высшую ответственность за применение закона, не только имеют право, но и обязаны принимать активное участие во всех этапах его составления. Отныне Правительство будет выступать в принятии закона на первых ролях, обладая обширными средствами для того, чтобы навязать Парламенту свою точку зрения. Так, законопроекты и законодательные предложения, одобренные Правительством, рассматриваются по его требованию палатой в приоритетном порядке и в том, котором оно установит. Оно может снять с обсуждения любой законопроект, пока он не принят Парламентом. Правительство также имеет право требовать в любую минуту от палаты единого голосования по всему или части обсуждаемого в ней текста, сохранив лишь те поправки, с которыми оно согласно. Права парламентариев несколько сужаются: Конституция запрещает принимать законопредложения и поправки, предложенные депутатами и сенаторами, «если следствием их принятия было бы либо сокращение государственных средств, либо создание или увеличение расходов государства». Сужаются, чтобы стать надежным препятствием на пути к демагогии, столь часто захватывающей парламентские ассамблеи, и заставить народных избранников подлинно, а не фальшиво служить Франции. Хотя, в принципе, Конституция требует обоюдного согласия Национального Собрания и Сената по тексту будущего закона, Правительство может ускорить ход законодательного механизма, чтобы урегулировать миром разногласия между палатами, созвав паритетную смешанную комиссию, коей поручается выработать компромиссный вариант, приемлемый как для депутатов, так и сенаторов. Однако, опять же, только Правительство решает, следует ли выносить результаты работы комиссии на суд палат Парламента, причем ни одна поправка к ним не может быть принята без его согласия. Наконец, если и этот путь завел в тупик, Правительство вправе, после еще одного чтения в каждой палате, обратиться к Национальному Собранию, чтобы оно приняло окончательное решение. Исключение составляют лишь органические законы, касающиеся Сената, которые не могут быть приняты без согласия верхней палаты. Нельзя не отметить также, что проект или предложение закона вообще принимается Национальным Собранием без обсуждения и голосования, если Правительство свяжет с ним вопрос о доверии к проводимой им политике, а резолюция порицания не будет внесена в течение последующих 24 часов или принята Национальным Собранием. Таким образом, Конституция вооружает Правительство хорошим арсеналом средств для вмешательства в законодательный процесс, подразумевая, что оно прибегает к ним во основном тогда, когда законодатели пребывают в состоянии коллапса либо разделены трещиной разлада между палатами, либо когда народным представителям надо напомнить об ответственности, которую они несут перед страной. Кульминацией очищения французского парламентаризма от примесей режима собрания, без сомнения, стал новый порядок смещения Правительства. Да, кабинет министров продолжает нести коллективную и солидарную ответственность перед Национальным Собранием, что обеспечивает соответствие состава исполнительного органа балансу сил в нижней палате — иначе оно его же и свергнет, выразив вотум недоверия. Однако Конституция ограждает Правительство кольцом преград на пути вынесения ему резолюции порицания, влекущей за собой его отставку: 1) резолюция порицания может быть выдвинута как минимум 1/10 частью депутатов, и голосуется нижней палатой только через 48 часов по ее внесении; 2) при голосовании о выражении вотума недоверия подсчитываются лишь голоса, поданные за резолюцию порицания: кто голосовал против или воздержался, не выясняется; вотум недоверия может быть вынесен большинством депутатов, составляющих Национальное Собрание; 3) депутат не может подписывать более трех резолюций порицания в течение одной и той же очередной сессии и более одной резолюции в течение одной и той же внеочередной сессии; 4) наконец, Премьер-министр, после обсуждения в Совете министров, может поставить перед Национальным Собранием вопрос о доверии к Правительству связи с голосованием по его программе, декларации об общей политики или парламентскому акту; и в этом случае, чтобы отказать Правительству в доверии, оппозиции необходимо добиться принятия Национальным Собранием резолюции порицания. Если Правительству выражен вотум недоверия, то Премьер-министр обязывается статьей Конституцией вручить Президенту Республики заявление об отставке возглавляемого им кабинета. Таким образом, сплоченное Правительство будет руководить Францией, Парламент станет поддерживать его, не забывая о контроле над его политикой, засучит рукава, чтобы качественно законодательствовать и сохранит ранг высшей трибуны, с которой Франция говорит о своих надеждах, устремлениях и чаяниях.

[править] Конституционный СоветНесомненно, одним из самых удачных нововведений Пятой Республики было создание Конституционного Совета, призванного блокировать законы, принятые Парламентом, если те не соответствуют Конституции. Впрочем, и не только. Правда, если изначально Конституционный Совет учреждался как государственный орган, который будет сдерживать парламентские поползновения взять да и «откусить» часть компетенции исполнительной власти, то впоследствии он утвердил себя как высшую инстанцию, независимую в своих суждениях, в спорах между законодателем и исполнителем, и, что особенно важно в глазах французов, стражем прав и свобод личности. Так, Совет в 1971 году подтвердил юридическое равенство Декларации прав человека и гражданина 1789 года и Преамбулы Конституции 1946 года с Конституцией, которая к ним отсылает, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Конституционный Совет состоит из 9 членов, назначаемых по третям Президентом Республики, председателем Национального Собрания, председателем Сената. Председатель назначается декретом Президента Республики. Кроме того, все бывшие Президенты Франции становятся пожизненными членами Конституционного Совета. Девятилетний мандат членов Конституционного Совета, обновляемых каждые три года на одну треть, невозможность повторного назначения на этот пост, несовместимость пребывания в Совете с функциями министра или члена Парламента или отзыва со стороны назначавших должностных лиц, обеспечивают независимость Конституционного Совета, и, как следствие этого, беспристрастность его решений. Конституционный Совет осуществляет только предварительный конституционный контроль за принятыми Парламентом законами, то есть до их промульгации Президентом Республики. Правом обращения в Конституционный Совет наделены Президент Республики, Премьер-министр, председатели палат Парламента и, с 1974 года, 60 депутатов или 60 сенаторов. Кроме того, органические законы и регламенты палат Парламента проверяются Советом на соответствие Конституции в обязательном порядке. Сверх того, Конституционный Совет выполняет обязанности центральной избирательной комиссии: следит за правильностью избрания Президента Республики и объявляет результаты выборов, выносит вердикт о правильности избрания парламентария, если оно оспаривается, наконец, следит за правильностью проведения референдума, предусмотренного статьями 11 и 89 Конституции, и объявляет его результаты. Если Конституционный Совет признает в своем решении неконституционность тех или иных положений закона, то они не могут быть ни промульгирован Президентом Республики, ни применены. Решения Конституционного Совета не подлежат обжалованию и обязательны для всех публичных властей, административных и судебных органов.

[править] Конституционная практика Пятой РеспубликиКонституция 1958 года учредила пост Президента как арбитра, воплощающего Государство. Но что следует понимать под президентским арбитражем? Должен ли Глава государства для этого отойти от политики, став затворником в Елисейском Дворце, который осуществляет свою власть лишь в том случае, когда государственная машина летит под откос, или же, наоборот, обязан выступать на первых ролях, чтобы защитить национальные интересы, не дать Франции сбиться с правильного пути, чего нельзя достичь без вмешательства в политику? Спор двух концепций разрешила конституционная практика первых лет жизни Пятой Республики, которая, в свою очередь, складывалась под прямым влиянием алжирского конфликта. Если Президент Республики взял в свои руки скальпель, чтобы удалить на теле Франции язву, — алжирскую проблему, Парламент и Правительство согласились на роль ассистента при руководящем удалении хирурге, а партии и вовсе уподобились сторонними наблюдателями, ожидающими исход операции у порога операционной, то каждый институт пожал плоды своего труда. Верховная ответственность, а значит и верховная власть, сконцентрировалась в руках Президента Республики. Ибо демократия не знает власти без ответственности, без поддержки и одобрения народа! Референдум 1962 года, одобривший предложение Главы государства впредь избирать Президента страны непосредственно народом, окончательно утвердили Президент Республики в ранге национального вождя, ибо он, в противовес депутатам, избираемым по округам, и назначаемым министрам, является отныне единственным избранником всей Нации. Так Пятая Республика эволюционировала из парламентского режима с усиленной президентской властью в режим полупрезидентский, вернее, изобрела последний. В чем своеобразие полупрезидентской республики? Она смешивает в котле лучшие элементы парламентского и президентского режимов: от первого она берет парламентскую ответственность Правительства, активное участие последнего на всех стадиях законодательной и бюджетной процедуры, от второго — Президента, избираемого прямым и всеобщим голосованием, обладающего соответствующей властью. Однако отличие от того и другого состоит в том, что Президент Республики отвечает за долгосрочное развитие Нации, смотря вдаль, за горизонт, тогда как Правительство, вдохновляясь общими направлениями, определенными Президентом, решает проблемы дня сегодняшнего. Другими словами, Глава государства курирует вопросы внешней политики, обороны и вооруженных сил, а Правительство — экономическую, социальную, финансовую и.т.д. политику. Впрочем, власть Президента простирается так широко, как его поддерживает Национальное Собрание. Если он опирается на парламентское большинство, контролирует Национальное Собрание, то Премьер-министру уготована судьба "директора кабинета Президента Республики со всеми вытекающими отсюда последствиями. Реальным Главой Правительства становится Президент, определяющий линию Государства, а Премьеру не остается ничего другого, чтобы подчиниться его воли. Соответственно, по логике вещей, Президент может «попросить» главу кабинета подать в отставку. Так покинул в 1962 году свой пост архитектор институтов Пятой Республики Мишель Дебре, разошедшийся с де Голлем по вопросу урегулирования алжирского конфликта. Ясно, что Премьер-министр в этом случае становится главой парламентского большинства, координирующего его деятельность с политикой Правительства. Однако баланс сил кардинально изменяется, когда парламентские выборы выигрывает оппозиция. Так уже было в 1986—1988, 1993—1995, 1997—2002 годах, когда Президент и парламентское большинство принадлежали к различным политическим силам. В этом случае, разумеется, власть Президента сокращается до буквального следования положениям Конституции, хотя его прерогативы в «зарезервированной» сферы, куда входит дипломатия, оборона и армия, по большей части сохраняются. Он вынужден назначить Премьер-министром человека, устраивающего парламентское большинство, ибо в противном случае ему будет вынесен вотум недоверия. Ясно, что Правительство действительно «определяет и проводит политику», опираясь на поддержку Национального Собрания. Эта исключительная ситуация именуется французами как «сосущестование» на государственном Олимпе.

[править] История Пятой республикиИнициатором конституционной реформы был пришедший в мае 1958 года на волне алжирского кризиса к власти Шарль де Голль, который в декабре того же года был избран первым президентом Пятой республики. В 1965 году де Голль был избран на второй срок, но в 1969 ушёл в отставку (после Майских событий 1968). Президентом республики был избран его близкий сподвижник Жорж Помпиду, скончавшийся в 1974. После смерти Помпиду на выборах победил центрист Валери Жискар д’Эстен, пробывший у власти один полный срок (до 1981), когда уступил социалисту Франсуа Миттерану. Миттеран (переизбранный в 1988 на второй срок) находился у власти 14 лет, дольше, чем какой-либо другой президент Франции; в 1986—1988 и 1993—1995 при нём действовали правые кабинеты министров (политика «сожительства»). В 1995 году (когда Миттеран уже не баллотировался) социалисты потерпели поражение, и к власти пришёл мэр Парижа, премьер в 1974—1977 и 1986—1988, голлист Жак Ширак. В 1997—2002, в свою очередь, премьером при Шираке был левый Лионель Жоспен.

Выборы 2002 года стали сенсацией: все кандидаты набрали менее 20 % голосов, а во второй тур вместе с Шираком вышел ультраправый националист Жан-Мари Ле Пен, набравший чуть менее 17 % голосов. Всё общество, включая оппонентов Ширака, объединилось в коалицию против Ле Пена, и во втором туре Ширак одержал сокрушительную победу, набрав более 80 % голосов. Весь второй срок Ширака (2002—2007) правительства формировали правые, популярность которых снижалась после ряда социально-экономических решений.

Выборы 2007 года, протекавшие при большом накале общественной борьбы и высокой явке избирателей, принесли во втором туре победу лидеру правой партии «Союз за народное движение» (преемницы голлистских партий), министру внутренних дел в 2002—2007 Николя Саркози.

24 4 респ

Вторник, 24 Мая 2011 г. 20:32 + в цитатник
Временный режим" и борьба вокруг конституции.
В период "временного режима" во Франции началась
глубокая перестройка политической системы, сопровождав-
шаяся важными социально-экономическими реформами и пе-
регруппировкой основных партийно-политических сил. Вре-
менное правительство осуществило часть программы Нацио-
нального совета Сопротивления: национализировало ряд
крупных банков и отраслей тяжелой промышленности, ре-
формировало систему социального обеспечения, восстано-
вило демократические свободы. Были официально одобрены
провозглашенные в программе мероприятия по чистке госу-
дарственного аппарата и наказанию лиц, сотрудничавших с
оккупантами, по привлечению сил французского Сопротив-
ления к управлению страной. Однако многие положения
программы, касающиеся демократизации государственного
строя, не были проведены в жизнь из-за усилившегося
противоборства различных фракций бывшего Сопротивления.
Центральным вопросом внутриполитической жизни стра-
ны, вокруг которого разгорелась борьба, стал вопрос о
новом государственном строе, новой конституции Франции.
Все политические силы объединяло критическое отношение
к институтам Третьей республики. В остальном их подход
был различным. "Новые консерваторы", и прежде всего
сторонники генерала де Голля, склонялись к учреждению
республики президентского типа, с сильной исполнитель-
ной властью, способной противостоять "режиму партий" -
"дестабилизирующему" парламентаризму эпохи Третьей рес-
публики. Левые партии, а также ряд партий центристского
толка (например, крупная католическая партия МРП), явно
опасаясь установления режима "личной власти" генерала
де Голля, выступали за сохранение верховенства парла-
мента и его контроля над правительством при большей
сбалансированности двух ветвей власти.
Получив на выборах в Учредительное собрание в октяб-
ре 1945 г. наибольшее количество депутатских мандатов,
коммунисты, социалисты и МРП образовали трехпартийное
Временное правительство и добились выработки проекта
конституции на основе своей программы. Однако он был
отклонен на референдуме. Второй проект, разработан-
ный в 1946 г. новым составом Учредительного собрания,
содержал ряд компромиссных положений, позволяющих
учесть платформы всех членов коалиции. После утвержде-
ния на референдуме второй проект конституции стал ос-
новным законом Франции.
Конституция 1946 г. Новая Конституция Франции не
только отразила соотношение политических сил в стране в
первый период после освобождения, но и закрепила на
конституционном уровне ряд новых политических принци-
пов, характерных для европейских конституций так назы-
ваемой второй волны (40-50-е гг.).
Реакцией на авторитаризм времен войны была демокра-
тизация общественной жизни, предоставление широкого
круга прав и свобод, гарантии конституционной законнос-
ти. В Конституцию был включен новый блок экономических
и социальных прав: равноправие мужчин и женщин, народов
зависимых стран, социально-экономические права: право
на труд, отдых и материальное обеспечение в случае нет-
рудоспособности, право рабочих на объединение в профсо-
юзы, на забастовки, коллективное определение условий
труда и на участие в управлении предприятиями, право на
всеобщее бесплатное светское образование и др. Расширя-
лась сфера регулирования политической и особенно внеш-
неполитической деятельности государства (положения о
мирной внешней политике, об отношениях с колониями и т.
п.).
Вместе с тем новая Конституция значительно расширяла
пределы вмешательства государства в экономическую и со-
циальную сферу жизни общества, изменяла характер отно-
шений между личностью и государством, возлагая на госу-
дарство, помимо широких прав, и новые обязанности.
Признанным конституционным принципом стало провозглаше-
ние "социального государства", в котором права собс-
твенника сочетаются с "общим благом" и ограничиваются
общественными интересами.
С точки зрения основного принципа организации госу-
дарственного строя, в первой послевоенной конституции
Франции продолжала господствовать идея абсолютного пар-
ламентаризма. По форме правления Франция являлась пар-
ламентарной республикой, причем нижняя палата парламен-
та - Национальное собрание - провозглашалась един-
ственным законодательным органом страны, который не мог
никому делегировать свои законодательные полномочия.
Кроме того, Национальное собрание имело исключительное
право законодательной инициативы в финансовых вопросах,
ратификации и денонсации важнейших международных дого-
воров, объявления войны. Собрание, избираемое по систе-
ме пропорционального представительства на основе всеоб-
щего избирательного права, абсолютным большинством го-
лосов должно было утверждать состав нового правительст-
ва, которое несло перед ним всю полноту ответственнос-
ти.
Конституция традиционно сохранила двухпалатную
структуру парламента. Однако вторая палата - Совет рес-
публики - была наделена лишь совещательными функциями,
и ее рекомендации не были обязательными для Националь-
ного собрания. Совет республики избирался косвенными
выборами в департаментах и коммунах, а часть его назна-
чалась Национальным собранием. Состав палаты должен был
периодически обновляться. Таким образом, полномочия
верхней палаты парламента по сравнению с сенатом Треть-
ей республики были сведены до минимума.
Главой государства являлся президент республики, ко-
торый избирался на совместном заседании палат парламен-
та сроком на 7 лет. По Конституции 1946 г., в отличие
от предшествующей, президент был лишен ряда важных пре-
рогатив (роспуск нижней палаты, назначение по своему
выбору высших должностных лиц и др.). Любые акты прези-
дента, в том числе назначение на высшие должности, тре-
бовали контрасигнации председателя кабинета и одного из
министров.
Исполнительная власть по Конституции вручалась Сове-
ту министров во главе с его председателем, главой пра-
вительства. Этот орган осуществлял непосредственное го-
сударственное управление страной и в этом своем качест-
ве имел широкие полномочия. Однако деятельность кабине-
та была поставлена под эффективный контроль нижней па-
латы. Назначение председателя Совета министров и ми-
нистров декретом президента могло производиться только
после вынесения вотума доверия со стороны Национального
собрания.
В случае принятия абсолютным большинством голосов
депутатов резолюции порицания, а также в случае провала
в палате важного правительственного законопроекта каби-
нет должен был уйти в отставку. Правительство могло
распустить парламент только после двух правительствен-
ных кризисов подряд, последовавших за вотумами недове-
рия или порицания. В такой ситуации на период избрания
нового состава собрания создавалось коалиционное прави-
тельство из всех партийных фракций во главе с председа-
телем Национального собрания.
Конституция практически сохраняла в неприкосновен-
ности старую судебную систему и местное управление,
подчиненное строгому контролю со стороны правительства.
Для руководства судами создавался Высший совет магист-
ратуры, председателем которого являлся президент. Совет
ведал вопросами назначения и продвижения судей, испол-
нял функции дисциплинарного суда в отношении членов су-
дебного ведомства.
Реорганизация политического строя Франции в той фор-
ме, которая была предусмотрена Конституцией 1946 г., во
многом не оправдала возложенных на нее задач и быстро
утратила привлекательность в глазах французов. Страна
практически вернулась к "режиму Собрания", столь едино-
душно критикуемому на примере Третьей республики. За
двенадцать лет сменилось сорок пять правительств, было
несколько длительных министерских кризисов. Этому спо-
собствовали как недостаточная проработка самого меха-
низма функционирования норм основного закона, так и пе-
риодические отступления от них на практике.
Сложные проблемы модернизации экономики и перестрой-
ки экономической структуры, обострение социальных про-
тиворечий, распад колониальной системы и колониальные
войны требовали активного вмешательства государства и
стимулировали поиски путей к установлению твердой влас-
ти. Политическая система, основанная на классическом
парламентаризме, в условиях многопартийного соперни-
чества и возросших требований к административно-управ-
ленческой деятельности оказалась неспособной адекватно
реагировать на сложные социально-экономические проблемы
и кризисные явления в обществе.
На протяжении 40-х - середины 50-х гг. стало нарас-
тать недовольство государственным режимом Четвертой
республики. Возникшая в 1947 г. голлистская партия
Объе-
динение французского народа (РПФ)' выступила с требова-
нием отмены Конституции 1946 г. и создания сильной ис-
полнительной власти, способной возвыситься над "партий-
ной чехардой". В этом же году произошел распад трехсто-
ронней коалиции, а в 1948-1951 гг. была восстановлена
мажоритарная избирательная система. Широкое распростра-
нение получила практика делегированного законодательст-
ва. По конституционной реформе 1954 г. премьер-министр
был наделен дополнительными полномочиями по роспуску
Национального собрания, упрощался порядок получения во-
тума доверия правительством (простым большинством голо-
сов), отменялись положения Конституции о коалиционном
правительстве. Были расширены также права Совета рес-
публики, который превратился в полноправного участника
законодательного процесса. Одновременно, без прямого
пересмотра соответствующих положений, путем конституци-
онной практики произошло фактическое усиление роли и
влияния президента.
Обострение политической обстановки и отход от основ-
ных принципов Конституции 1946 г. привели в конечном
итоге к падению Четвертой республики и ее замене в 1958
г. Пятой республикой.

25 причины распада ссср

Вторник, 24 Мая 2011 г. 20:28 + в цитатник
Распад СССР — процессы системной дезинтеграции, происходившие в экономике (народном хозяйстве), социальной структуре, общественной и политической сфере Советского Союза, приведшие к прекращению существования СССР 26 декабря 1991 года.

Распад СССР привёл к независимости 15 республик СССР и появлению их на мировой политической арене как самостоятельных государств[1].

.СССР унаследовал большую часть территории и многонациональную структуру Российской империи. В 1917—1921 гг. Финляндия и Польша получили независимость, были провозглашены Литва, Латвия, Эстония и Тува. Некоторые территории в 1939—1946 гг. были присоединены к СССР (польский поход РККА, присоединение Прибалтики, присоединение Тувинской Народной Республики).

После окончания Второй мировой войны СССР располагал огромной территорией в Европе и Азии, имеющей доступ к морям и океанам, колоссальными природными ресурсами, развитой экономикой социалистического типа, основанной на региональной специализации и межрегиональных экономических связях. Кроме того, руководство «стран социалистического лагеря» находилось под частичным контролем властей СССР.

В 70—80-е годы межнациональные конфликты (беспорядки 1972 года в Каунасе, массовые демонстрации 1978 года в Грузии, события 1980 года в Минске, декабрьские события 1986 года в Казахстане)[2] были незначительны, советская идеология подчёркивала, что СССР — дружная семья братских народов. СССР возглавляли представители различных национальностей (грузин И. В. Сталин, украинцы Н. С. Хрущёв[3], Л. И. Брежнев, К. У. Черненко, русские Ю. В. Андропов, Горбачёв, В. И. Ленин). Русские, самый многочисленный народ, жили не только на территории РСФСР, но и во всех других республиках. Каждая из республик Советского Союза имела свой гимн и своё партийное руководство (кроме РСФСР) — первый секретарь и др.

Руководство многонациональным государством было централизовано — страну возглавляли центральные органы КПСС, контролировавшие всю иерархию органов власти. Руководители союзных республик утверждались центральным руководством. Это фактическое положение дел несколько отличалось от идеализированной конструкции, описанной в Конституции СССР. Белорусская ССР и Украинская ССР по результатам достигнутых на Ялтинской конференции договорённостей, имели своих представителей в ООН с момента её основания.

После смерти Сталина имела место некоторая децентрализация власти. В частности, стало неукоснительным правилом на должность первого секретаря в республиках назначать представителя титульной нации соответствующей республики. Второй секретарь партии в республиках был ставленник ЦК. Это привело к тому, что местные руководители обладали определённой самостоятельностью и безусловной силой в своих регионах. После распада СССР многие из этих руководителей трансформировались в президентов соответствующих государств (кроме Шушкевича). Однако в советские времена их судьба зависела от центрального руководства.

Причины распадаВ настоящее время среди историков нет единой точки зрения на то, что явилось основной причиной распада СССР, а также на то, возможно ли было предотвратить или хотя бы остановить процесс распада СССР. Среди возможных причин называют следующие:

центробежные националистические тенденции, присущие, по мнению некоторых авторов[4], каждой многонациональной стране и проявляющиеся в виде межнациональных противоречий и желания отдельных народов самостоятельно развивать свою культуру и экономику;
авторитарный характер советского общества, в частности гонения на церковь, преследование КГБ диссидентов, принудительный коллективизм, господство одной идеологии, запрет на общение с заграницей, цензура, отсутствие свободного обсуждения альтернатив (особенно важно для интеллигенции);[источник не указан 32 дня]
растущее недовольство населения из-за перебоев с продовольствием, особенно в эпоху застоя и Перестройку, и самыми необходимыми товарами (холодильники, телевизоры, туалетная бумага и т. д.), запреты и ограничения (на размер садового участка и т. д.), постоянное отставание в уровне жизни от развитых стран Запада;
диспропорции экстенсивной экономики (характерные для всего времени существования СССР), следствием которых становилась постоянная нехватка товаров народного потребления, растущее техническое отставание во всех сферах обрабатывающей промышленности (компенсировать которое в условиях экстенсивной экономики можно только высокозатратными мобилизационными мерами, комплекс таких мер под общим названием «Ускорение» был принят в 1987 году, но экономических возможностей выполнить его уже не было);
кризис доверия к экономической системе: в 1960—1970-е гг. главным способом борьбы с неизбежным при плановой экономике дефицитом товаров народного потребления была выбрана ставка на массовость, простоту и дешевизну материалов, большинство предприятий работали в три смены, производили сходную продукцию из материалов невысокого качества. Количественный план был единственным способом оценки эффективности предприятий, контроль качества был минимизирован. Результатом этого стало падение качества производимых в СССР товаров народного потребления. Кризис доверия к качеству товаров становился кризисом доверия ко всей экономической системе в целом;
ряд техногенных катастроф (авиакатастрофы, чернобыльская авария, крушение «Адмирала Нахимова», взрывы газа и др.) и сокрытие информации о них;
неудачные попытки реформирования советской системы, приведшие к стагнации, а затем развалу экономики, что повлекло за собой развал политической системы (экономическая реформа 1965 года);
снижение мировых цен на нефть, пошатнувшее экономику СССР;
моноцентризм принятия решений (только в Москве), что приводило к неэффективности и потере времени;
Афганская война, холодная война, непрекращающаяся финансовая помощь странам соцлагеря, развитие ВПК в ущерб другим сферам экономики разоряли бюджет.
Политик и ученый Руслан Хасбулатов связал попытку создания нового Союзного договора с развалом СССР:
Самая большая опасность возникла, когда появилась идея заключения нового Союзного договора. Идея совершенно пагубная. Первый Союзный договор, объединивший Российскую Федерацию, Украину, Закавказье, был заключен в 1922 году. Он послужил основой первой советской Конституции в 1924 году. В 1936 году была принята вторая, а в 1978 – третья Конституция. И Союзный договор в них окончательно растворился, о нем помнили только историки. И вдруг он возникает вновь. Своим появлением он ставил под сомнение все предыдущие конституции, как бы признавал СССР нелегитимным. С этого момента дезинтеграция начала набирать силу.
— Так разбивали Советский Союз. Беседа с Русланом Хасбулатовым

Возможность распада СССР рассматривалась в западной политологии (Элен д’Анкосс. «Расколовшаяся империя», 1978) и публицистике советских диссидентов (Андрей Амальрик. «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?» , 1969).

Ход событий Нейтральность этого раздела статьи поставлена под сомнение.
На странице обсуждения должны быть подробности.

С 1985 года Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачёв и его сторонники начали политику перестройки, резко выросла политическая активность народа, сформировались массовые, в том числе радикальные и националистические, движения и организации. Попытки реформирования советской системы привели к углублению кризиса в стране. На политической арене этот кризис выразился как противостояние Президента СССР Горбачёва и Президента РСФСР Ельцина. Ельцин активно пропагандировал лозунг о необходимости суверенитета РСФСР.

Общий кризисРаспад СССР происходил на фоне общего экономического, внешнеполитического и демографического кризиса. В 1989 году впервые официально объявлено о начале экономического кризиса в СССР (рост экономики сменяется падением).

В период 1989—1991 гг. доходит до максимума главная проблема советской экономики — хронический товарный дефицит; из свободной продажи исчезают практически все основные товары, кроме хлеба. По всей стране вводится нормированное снабжение в форме талонов.

С 1991 года впервые зафиксирован демографический кризис (превышение смертности над рождаемостью).

Отказ от вмешательства во внутренние дела других стран влечёт за собой массовое падение просоветских коммунистических режимов в Восточной Европе в 1989 году. В Польше приходит к власти бывший лидер профсоюза «Солидарность» Лех Валенса (9 декабря 1990 года), в Чехословакии — бывший диссидент Вацлав Гавел (29 декабря 1989 года). В Румынии, в отличие от других стран Восточной Европы, коммунисты были смещены силой, а президент-диктатор Чаушеску вместе с женой расстрелян по приговору трибунала. Таким образом, происходит фактический коллапс советской сферы влияния, сложившейся по итогам Второй мировой войны.

На территории СССР разгорается ряд межнациональных конфликтов.

Первым проявлением напряжённости в период Перестройки стали события в Казахстане. 16 декабря 1986 года в Алма-Ате состоялась демонстрация протеста после того, как Москва пыталась навязать на пост первого секретаря ЦК КП КазССР своего ставленника В. Г. Колбина, работавшего до этого первым секретарем Ульяновского обкома КПСС и не имевшего к Казахстану никакого отношения. Эта демонстрация была подавлена внутренними войсками. Некоторые её участники «пропали без вести»[5], либо попали в тюремное заключение. Эти события известны под названием «Желтоксан».

Наибольшей остротой отличался начавшийся в 1988 году Карабахский конфликт. Происходят взаимные этнические чистки, причем в Азербайджане это сопровождалось массовыми погромами. В 1989 году Верховный Совет Армянской ССР объявляет о присоединении Нагорного Карабаха, Азербайджанская ССР начинает блокаду. В апреле 1991 года между двумя советскими республиками фактически начинается война.

В 1990 году происходят беспорядки в Ферганской долине, особенностью которой является смешение нескольких среднеазиатских национальностей (ошская резня). Решение о реабилитации депортированных Сталиным народов приводит к нарастанию напряжённости в ряде регионов, в частности, в Крыму — между вернувшимися крымскими татарами и русскими, в Пригородном районе Северной Осетии — между осетинами и вернувшимися ингушами.

На фоне общего кризиса растёт популярность радикальных демократов во главе с Борисом Ельциным; она доходит до максимума в двух крупнейших городах — Москве и Ленинграде.

Движения в республиках за выход из состава СССР и «парад суверенитетов»Основная статья: Парад суверенитетов
7 февраля 1990 года ЦК КПСС объявил об ослаблении монополии на власть, в течение нескольких недель прошли первые конкурентные выборы. Многие места в парламентах союзных республик получили либералы и националисты.

В течение 1990—1991 гг. произошёл т. н. «парад суверенитетов», в ходе которого все союзные (одной из первых была РСФСР) и многие из автономных республик приняли Декларации о суверенитете, в которых оспорили приоритет общесоюзных законов над республиканскими, что начало «войну законов». Также ими были предприняты действия по контролю над местными экономиками, включая отказы выплачивать налоги в союзный и федеральный российский бюджеты. Эти конфликты перерезали многие экономические связи, что ещё больше ухудшило экономическое положение в СССР.

Первой территорией СССР, объявившей независимость в январе 1990 года в ответ на бакинские события, была Нахичеванская АССР. До августовского путча объявили о независимости две союзные республики (Литва и Грузия), об отказе вступать в предполагавшийся новый Союз (ССГ, см.ниже) и переходе к независимости — ещё четыре: Эстония, Латвия, Молдавия, Армения.

За исключением Казахстана[6], ни в одной из центральноазиатских союзных республик не было организованных движений или партий, ставивших своей целью достижение независимости. Среди мусульманских республик, за исключением азербайджанского Народного Фронта, движение за независимость существовало лишь в одной из автономных республик Поволжья — партия «Иттифак» Фаузии Байрамовой в Татарстане, которая с 1989 года выступала за независимость Татарстана.

Сразу после событий ГКЧП независимость провозгласили почти все оставшиеся союзные республики, а также несколько автономных вне России, часть из которых позже стали т. н. непризнанными государствами.

Отделение ПрибалтикиЛитва
Плакат Саюдиса (февраль 1990): ДА - «демократической» Литве (цвета флага), НЕТ — «тюрьме» СССР (цвет флага). Напечатан тиражом 10 тысяч на государственные деньги3 июня 1988 года в Литве было основано движение «в поддержку перестройки» Саюдис, сначала негласно, затем открыто негласно ставящее свой целью выход из состава СССР и восстановление независимого литовского государства. Оно проводило многотысячные митинги и вело активную работу по пропаганде своих идей. В январе 1990 года визит Горбачёва в Вильнюс собрал на улицах Вильнюса громадное количество сторонников независимости (хотя формально речь шла об «автономии» и о «расширении полномочий в составе СССР»), численностью до 250 тыс. человек.


Первые марки «восстановленной Литовской республики» («подпольные»). Купоны на трёх языках. 1990. Тираж: марки — 30 миллионов, каждой разновидности купона — 1, 875 млн экз.В ночь на 11 марта 1990 года Верховный Совет Литвы во главе с Витаутасом Ландсбергисом провозгласил независимость Литвы. Таким образом, Литва стала первой из союзных республик, объявившей независимость, и одной из двух, которые сделали это до августовских событий и ГКЧП. Независимость Литвы тогда не была признана ни центральным правительством СССР, ни другими странами (кроме Исландии). В ответ на это советским правительством в середине 1990 года была предпринята «экономическая блокада» Литвы, а позже была применена и военная сила.

Центральное союзное правительство предприняло силовые попытки пресечения достижения независимости прибалтийскими республиками. Начиная с 11 января 1991 года советскими частями были заняты Дом печати в Вильнюсе, телевизионные центры и узлы в городах, другие общественные здания (т. н. «партийная собственность»). 13 января десантники 7 ГВДД при поддержке «группы Альфа» штурмом взяли телебашню в Вильнюсе, остановив республиканское телевещание. Местное население оказало массовое противодействие этому, в результате чего были убиты 13 человек, в том числе офицер отряда «Альфа», десятки человек ранены[7]. 11 марта 1991 года КПЛ (КПСС) образовало Комитет национального спасения Литвы, на улицах было введено армейское патрулирование. Однако реакция мировой общественности и усилившееся влияние либералов в России сделали невозможными дальнейшие силовые действия.

Ленинградский журналист А. Г. Невзоров (ведущий популярной передачи «600 секунд») освещал события в республике. 15 января 1991 года по Первой программе Центрального телевидения был показан его телефильм-репортаж под названием «Наши» о январских событиях 1991 года у вильнюсской телебашни, идущий вразрез с трактовкой в зарубежных, а также в советских либеральных СМИ. В своём репортаже Невзоров героизировал верный Москве Вильнюсский ОМОН и советские войска, находившиеся на территории Литвы. Сюжет вызвал общественный резонанс, ряд советских политиков назвали его фальшивкой, ставящей целью оправдать применение войск против мирных граждан [7][8][9].

В ночь на 31 июля 1991 года неизвестными (в дальнейшем было установлено, что это были сотрудники вильнюсского и рижского отрядов ОМОН) на контрольно-пропускном пункте в Мядининкай (на границе Литвы с Белорусской ССР) были расстреляны 8 человек, среди которых — дорожные полицейские, сотрудники Департамента охраны края и 2 бойца отряда спецназа «Арас» самопровозглашенной Литовской республики[10]. Стоит отметить, что ранее, на протяжении нескольких месяцев до этого инцидента, ОМОНовцы с нашивками «Наши» приезжали на границу, при помощи физической силы разгоняя безоружных литовских таможенников и поджигая их вагончики, что демонстрировал в своих репортажах Невзоров. Один из трех автоматов калибра 5,45, из которого были убиты литовские пограничники, был впоследствии обнаружен на базе Рижского ОМОН.

После августовских событий 1991 года независимость Литовской республики была немедленно признана большинством стран Запада.

ЭстонияВ апреле 1988 года образован Народный Фронт Эстонии в поддержку перестройки, формально не ставивший своей целью выход Эстонии из СССР, но ставший базой для её достижения.

В июне—сентябре 1988 года в Таллине прошли следующие массовые мероприятия, вошедшие в историю как «Поющая революция», на которых исполнялись песни протеста, а также распространялись агитационные материалы и значки Народного фронта:

Ночные певческие праздники на Ратушной площади и на Певческом поле, прошедшие в июне, во время проведения традиционных Дней Старого города;
рок-концерты, прошедшие в августе;
музыкально-политическое мероприятие «Песнь Эстонии», на котором по версии СМИ собралось около 300 000 эстонцев, то есть около трети от численности эстонского народа, состоявшееся 11 сентября 1988 года на Певческом поле. В ходе последнего мероприятия диссидентом Тривими Веллисте был публично озвучен призыв к независимости.
16 ноября 1988 года Верховный Совет Эстонской ССР большинством голосов принял Декларацию о суверенитете Эстонии.[11]

23 августа 1989 года Народные фронты трёх прибалтийских республик провели совместную акцию под названием Балтийский путь.

12 ноября 1989 года Верховный Совет Эстонской ССР принял Постановление «Об историко-правовой оценке событий, имевших место в Эстонии в 1940 году», признающее незаконной декларацию от 22 июля 1940 года о вхождении ЭССР в СССР.

23 марта 1990 года Компартия Эстонии вышла из состава КПСС.

30 марта 1990 года Верховный Совет ЭССР принял решение о государственном статусе Эстонии. Подтвердив, что оккупация Эстонской Республики Советским Союзом 17 июня 1940 года не прервала де-юре существования Эстонской Республики, Верховный совет признал государственную власть Эстонской ЭССР незаконной с момента её установления и провозгласил восстановление Эстонской Республики.

3 апреля 1990 года Верховный Совет СССР принял закон, объявляющий юридически ничтожными декларации Верховных Советов прибалтийских республик об аннулировании вхождения в СССР и вытекающие из этого последующие решения.

8 мая того же года Верховный Совет ЭССР принял решение о переименовании Эстонской Советской Социалистической Республики в Эстонскую Республику.

12 января 1991 года в ходе визита в Таллин Председателя Верховного Совета РСФСР Бориса Ельцина между ним и Председателем Верховного Совета Эстонской Республики Арнольдом Рюйтелем был подписан «Договор об основах межгосударственных отношений РСФСР с Эстонской Республикой», в котором обе стороны признавали друг друга независимыми государствами.

20 августа 1991 года Верховный Совет Эстонии принял резолюцию «О государственной независимости Эстонии», а 6 сентября того же года СССР официально признал независимость Эстонии.

ЛатвияВ Латвии в период 1988—1990 гг. происходит усиление Народного Фронта Латвии, выступающего за независимость, нарастает борьба с Интерфронтом, выступающим за сохранение членства в СССР.

4 мая 1990 года Верховный Совет Латвии провозглашает переход к независимости. 3 марта 1991 года требование подкреплено референдумом.

Особенностью отделения Латвии и Эстонии является то, что, в отличие от Литвы и Грузии, до полного распада СССР в результате действий ГКЧП они объявляли не независимость, а «мягкий» «переходный процесс» к ней, а также то, что, в целях обретения контроля на своей территории в условиях сравнительно небольшого относительного большинства титульного населения, республиканское гражданство было предоставлено только лицам, проживавшим в этих республиках на момент их присоединения к СССР, и их потомкам.

Отделение ГрузииНачиная с 1989 года в Грузии возникает движение за выход из состава СССР, которое усиливается на фоне разрастания грузино-абхазского конфликта. 9 апреля 1989 года в Тбилиси происходят столкновения с войсками с жертвами среди местного населения. С событий 9 апреля начался процесс консолидации грузинского общества вокруг идей национальной независимости, восстановления грузинской государственности.

28 ноября 1990 года в ходе выборов сформирован Верховный Совет Грузии во главе с радикальным националистом Звиадом Гамсахурдиа, который позже (26 мая 1991 года) был избран президентом на всенародном голосовании.

31 марта 1991 года в Грузинской ССР состоялся референдум о восстановлении государственной независимости Грузии, на котором за восстановление государственной независимости Грузии проголосовало 98, 93 % участнков референдума[12]. 9 апреля в 12 часов 30 минут Верховный Совет Грузии принял Акт о восстановлении государственной независимости Грузии. Грузия стала второй из союзных республик, объявившей независимость, и одной из двух (с Литовской ССР), которые сделали это до августовских событий (ГКЧП).

Входившие в состав Грузии автономные республики Абхазия и Южная Осетия объявили о непризнании независимости Грузии и о желании остаться в составе Союза, а позже образовали непризнанные государства (в 2008 году, после вооружённого конфликта в Южной Осетии, их независимость признана в 2008 году Россией и Никарагуа, в 2009 Венесуэлой и Науру).

Отделение АзербайджанаВ 1988 году образован Народный фронт Азербайджана. Начало карабахского конфликта привело к ориентации Армении в сторону России, вместе с тем привело к усилению в Азербайджане протурецких элементов.

11 января 1990 года группа радикально настроенных членов Народного фронта штурмом взяла несколько административных зданий и захватила власть в городе Ленкорань, свергнув советскую власть[13]. 19 января чрезвычайная сессия Верховного Совета Нахичеванской АССР приняла постановление о выходе Нахичеванской АССР из Союза ССР и объявлении независимости[14]. В ночь с 19 на 20 января советская армия штурмовала Баку с целью разгрома Народного Фронта и спасения власти Коммунистической партии в Азербайджане, что привело к многочисленным жертвам среди мирного населения.

30 августа 1991 года Верховный Совет Азербайджана принял Декларацию "О восстановлении государственной независимости Азербайджанской Республики", а 18 октября был принят Конституционный акт «О государственной независимости Азербайджанской Республики»,. 29 декабря в Азербайджане прошёл референдум о государственной независимости, на котором за независимость проголосовало 99,58 % участников референдума[15].

Отделение МолдавииНачиная с 1989 года в Молдавии усиливается движение за выход из состава СССР, и государственное объединение с Румынией.

19 августа 1990 года состоялся первый съезд депутатов всех уровней пяти районов юга Молдавии, на котором была провозглашена Республика Гагаузия. В октябре произошли столкновения молдаван с гагаузами.

23 июня 1990 года Молдавия объявила о суверенитете. Независимость Молдавия провозгласила после событий ГКЧП: 27 августа 1991 года.

Население восточной и южной Молдавии, стремясь избежать интеграции с Румынией, объявило о непризнании независимости Молдавии и провозгласило образование новых республик Приднестровская Молдавская Республика и Гагаузии, которые изъявили желание остаться в СССР.

Провозглашение независимости УкраиныВ сентябре 1989 года основано движение украинских национал-демократов Народный рух Украины (Народное движение Украины), которое участвовало в выборах 30 марта 1990 года в Верховной Раде (Верховном Совете) Украинской ССР было в меньшинстве при большинстве членов Компартии Украины. 16 июля 1990 года Верховной Радой принята Декларация о государственном суверенитете Украинской ССР.

В результате плебисцита Крымская область превращается в Автономную Республику Крым в составе УССР. Референдум признаётся правительством Кравчука. В дальнейшем, аналогичный референдум проводится и в Закарпатской области, но его результаты игнорируются[16].

После провала августовского путча 24 августа 1991 года Верховная Рада Украинской ССР приняла Декларацию о независимости Украины, которая была подтверждена результатами референдума 1 декабря 1991 года.

Позже в Крыму, благодаря русскоязычному большинству населения[17][18][19][20][21], была провозглашена автономия Республики Крым в составе Украины.

Декларация о суверенитете РСФСР12 июня 1990 года Первый Съезд народных депутатов РСФСР принял Декларацию о государственном суверенитете РСФСР. Декларация утвердила приоритет Конституции и Законов РСФСР над законодательными актами СССР. Среди принципов декларации были:

государственный суверенитет (п. 5), обеспечение каждому неотъемлемого права на достойную жизнь (п.4), признание общепризнанных норм международного права в области прав человека (п. 10);
нормы народовластия: признание носителем суверенитета и источником государственной власти многонационального народа России, его права на непосредственное осуществление государственной власти (п. 3), исключительное право народа на владение, пользование и распоряжение национальным богатством России; невозможность изменения территории РСФСР без волеизъявления народа, выраженного путем референдума;
принцип обеспечения за всеми гражданами, политическими партиями, общественными организациями, массовыми движениям и религиозными организациями равных правовых возможностей участвовать в управлении государственными и общественными делами;
разделение законодательной, исполнительной и судебной властей как важнейший принцип функционирования правового государства в РСФСР (п. 13);
развитие федерализма: существенное расширение прав всех регионов РСФСР.
Попытки отделения Татарстана и ЧечниТатарстан 30 августа 1990 года принял Декларацию о суверенитете, в которой, в отличие от некоторых союзных и почти всех других автономных российских (кроме Чечено-Ингушетии) республик, не было указано нахождение республики ни в составе РСФСР, ни СССР и было объявлено, что как суверенное государство и субъект международного права она заключает договоры и союзы с Россией и другими государствами. В ходе массового обвала СССР и позже Татарстан с такой же формулировкой принял декларации и постановления об акте о независимости и вхождении в СНГ, провёл референдум, принял конституцию.

Аналогично не указывалось членство в РСФСР и СССР в принятой 27 ноября 1990 года Декларации о суверенитете Чечено-Ингушской Республики. 8 июня 1991 года была объявлена независимость Чеченской Республики Нохчи-чо — чеченской части бывшей Чечено-Ингушетии.

Позже (весной 1992 года) Татарстан и Чечня-Ичкерия (а также Ингушетия) не подписали Федеративный договор об учреждении обновлённой Российской Федерации.[источник не указан 493 дня]

До договорного объединения Татарстана с Россией в 1994 году и силового возврата Чечни в 1999—2000 гг. эти территории иногда именовались в России «внутренним зарубежьем»[источник не указан 32 дня], в то время как для бывших союзных республик стало широко использоваться определение «ближнее зарубежье».

Декларация о суверенитете БеларусиВ июне 1988 г. был официально учреждён Белорусский Народный Фронт за Перестройку. Среди учредителей были представители интеллигенции, в том числе писатель Василь Быков.

Ещё оргкомитетом БНФ 19 февраля 1989 г. был проведен первый санкционированный митинг с требованием отмены однопартийной системы, собравший 40 тысяч человек. Митинг БНФ против якобы недемократического характера выборов 1990 г. собрал 100 тысяч человек.

По итогам выборов в Верховный Совет БССР Белорусскому народному фронту удалось сформировать фракцию из 37 человек в парламенте республики.

Фракция БНФ стала центром объединения продемократических сил в парламенте. Фракция инициировала принятие декларации о государственном суверенитете БССР, предлагала программу широкомасштабных либеральных реформ в экономике.

Референдум 1991 года о сохранении СССР в обновлённом виде
Карикатура Виталия ПесковаВ марте 1991 года состоялся референдум, на котором проголосовало за «сохранение СССР как обновлённой федерации равноправных суверенных республик» более 76 % от числа принявших участие в референдуме (в том числе более 70 % в РСФСР и в Украинской ССР).

В шести союзных республиках (Литва, Эстония, Латвия, Грузия, Молдавия, Армения), которые ранее объявили о независимости или о переходе к независимости, всесоюзный референдум фактически не проводился (властями этих республик не были сформированы Центральные избирательные комиссии, всеобщего голосования населения не было) за исключением некоторых территорий (Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье), но в другое время проводились референдумы о независимости.

На основе концепции референдума с учётом его результатов предполагалось заключение 20 августа 1991 года нового союза — Союза Суверенных Государств (ССГ) как мягкой федерации.

Проект нового Союзного договораОсновная статья: ССГ
Стремительное нарастание процессов распада подталкивает руководство СССР во главе с Михаилом Горбачёвым к следующим действиям:

Проведение общесоюзного референдума, на котором большинство избиратетелей высказались за сохранение СССР;
Учреждение поста Президента СССР в связи с перспективой утраты КПСС власти;
Проект создания нового Союзного договора, в котором права республик существенно расширялись.
Роль органов власти РСФСР в распаде Советского СоюзаПопыткам Михаила Горбачёва сохранить СССР был нанесён серьёзный удар с избранием Бориса Ельцина 29 мая 1990 года Председателем Верховного Совета РСФСР. Это избрание прошло в упорной борьбе, с третьей попытки и с перевесом в три голоса над кандидатом от консервативной части Верховного Совета Иваном Полозковым.

Россия также входила в СССР как одна из союзных республик, представлявшая подавляющее большинство населения СССР, его территории, экономического и военного потенциала. Центральные органы РСФСР также находились в Москве, как и общесоюзные, однако традиционно воспринимались как второстепенные по сравнению с органами власти СССР.

С избранием Бориса Ельцина главой этих органов власти, РСФСР взяла курс на провозглашение суверенитета в составе СССР, и на признание суверенитета остальных союзных и собственных автономных республик.

12 июня 1990 года Съезд народных депутатов РСФСР принял Декларацию о государственном суверенитете, установив приоритет российских законов над союзными. С этого момента общесоюзные органы власти начали терять контроль над страной; «парад суверенитетов» усилился.

12 января 1991 года Ельцин подписывает с Эстонией договор об основах межгосударственных отношений, в котором РСФСР и Эстония признают друг друга суверенными государствами.

На посту Председателя Верховного Совета Ельцин смог добиться учреждения поста Президента РСФСР, и 12 июня 1991 года выиграл всенародные выборы на эту должность.

ГКЧП и его последствияОсновные статьи: ГКЧП, Августовский путч
Ряд государственных и партийных деятелей, под лозунгами сохранения единства страны и для восстановления жёсткого партийно-государственного контроля над всеми сферами жизни, предприняли попытку государственного переворота (ГКЧП, известную также как «августовский путч» 19 августа 1991 года).

Поражение путча фактически привело к краху центральной власти СССР, переподчинению властных структур республиканским лидерам и ускорению распада Союза. В течение месяца после путча объявили о независимости одна за другой власти почти всех союзных республик. Некоторые из них для придания легитимности этим решениям провели референдумы о независимости.

С выходом в сентябре 1991 года из состава СССР прибалтийских республик, он стал состоять из 12 республик.

2 октября 1991 на аэродроме Юбилейный (Байконур) прошла встреча руководителей 12 республик СССР (не присутствовали лидеры Латвии, Литвы и Эстонии).

28 октября 1991 года на пост Председателя Верховного Совета РСФСР избран Р. И. Хасбулатов.

6 ноября 1991 года указом Президента РСФСР Б. Ельцина деятельность КПСС и Коммунистической партии РСФСР на территории РСФСР была прекращена.

Референдум на Украине, проведённый 1 декабря 1991 года, на котором сторонники независимости победили даже в таком традиционно пророссийски настроенном регионе как Крым, сделал (по мнению некоторых политиков, в частности, Б. Н. Ельцина) сохранение СССР в каком бы то ни было виде окончательно невозможным.

14 ноября 1991 года семью республиками из двенадцати (Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан) было принято решение по заключению договора о создании Союза Суверенных Государств (ССГ) как конфедерации со столицей в Минске. Подписание было намечено на 9 декабря 1991 года.

Провозглашение независимости республиками СССРСоюзные республикиРеспублика Провозглашение суверенитета Провозглашение независимости Независимость де-юре
Эстонская ССР 16 ноября 1988 г. 20 августа 1991 г. 6 сентября 1991 г.[22]
Латвийская ССР 28 июля 1989 г. 21 августа 1991 г. 6 сентября 1991 г.[23]
Литовская ССР 18 апреля 1989 г. 11 марта 1990 г. 6 сентября 1991 г.[24]
Грузинская ССР 26 мая 1990 г. 9 апреля 1991 г. 26 декабря 1991 г.[25]
Российская СФСР 12 июня 1990 г. — 26 декабря 1991 г.[25]
Молдавская ССР 23 июня 1990 г. 27 августа 1991 г. 26 декабря 1991 г.[25]
Украинская ССР 16 июля 1990 г. 24 августа 1991 г. 26 декабря 1991 г.[25]
Белорусская ССР 27 июля 1990 г.[26] — 26 декабря 1991 г.[25]
Туркменская ССР 22 августа 1990 г. 27 октября 1991 г. 26 декабря 1991 г.[25]
Армянская ССР 24 августа 1990 г. 23 сентября 1991 г. 26 декабря 1991 г.[25]
Таджикская ССР 24 августа 1990 г. 9 сентября 1991 г. 26 декабря 1991 г.[25]
Киргизская ССР 15 декабря 1990 г. 31 августа 1991 г. 26 декабря 1991 г.[25]
Казахская ССР 25 октября 1990 г. 16 декабря 1991 г. 26 декабря 1991 г.[25]
Узбекская ССР 20 июня 1990 г. 31 августа 1991 г. 26 декабря 1991 г.[25]
Азербайджанская ССР 18 октября 1991 г. 30 августа 1991 г. 26 декабря 1991 г.[25]

АССР и АО В этом разделе не хватает ссылок на источники информации.
Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка стоит на статье с 12 мая 2011.

19 января — Нахичеванская АССР.
30 августа — Татарская АССР (формально — см. выше).
27 ноября — Чечено-Ингушская АССР (формально — см. выше).
8 июня — Чеченская часть Чечено-Ингушской АССР.
4 сентября — Крымская АССР[27].
Ни одна из республик не выполнила при этом всех процедур, предписываемых законом СССР от 3 апреля 1990 года «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из состава СССР». Государственный Совет СССР (созданный 5 сентября 1991 орган, состоящий из глав союзных республик под председательством Президента СССР) формально признал независимость лишь трёх балтийских республик (6 сентября 1991, постановления Госсовета СССР № ГС-1, ГС-2, ГС-3). 4 ноября В. И. Илюхин возбудил уголовное дело против Горбачёва по статье 64 УК РСФСР (измена Родине) в связи с данными постановлениями Госсовета. По мнению Илюхина, Горбачёв, подписав их, нарушил присягу и Конституцию СССР и нанёс ущерб территориальной неприкосновенности и государственной безопасности СССР. После этого Илюхин был уволен из прокуратуры СССР.

Подписание Беловежских соглашений и создание СНГВ декабре 1991 года главы трех республик, основателей СССР, — Белоруссии, России и Украины собрались в Беловежской пуще (село Вискули[28], Белоруссия) для подписания договора о создании ССГ. Однако, ранние договоренности были отвергнуты Украиной.

8 декабря 1991 года они констатировали, что СССР прекращает своё существование, объявили о невозможности образования ССГ и подписали Соглашение о создании Содружества Независимых Государств (СНГ). Подписание соглашений вызвало негативную реакцию Горбачёва, однако после августовского путча реальной властью он уже не обладал. Как подчёркивал впоследствии Б. Н. Ельцин, Беловежские соглашения не распускали СССР, а лишь констатировали его фактический к тому моменту распад.

11 декабря Комитет конституционного надзора СССР выступил с заявлением, осуждавшим Беловежское соглашение. Практических последствий это заявление не имело.

12 декабря Верховный Совет РСФСР под председательством Р. И. Хасбулатова ратифицировал Беловежские соглашения и принял решение о денонсации РСФСР союзного договора 1922 года (ряд экспертов считает, что денонсация этого договора была бессмысленной, так как он утратил силу в 1936 году с принятием конституции СССР[29]) и об отзыве российских депутатов из Верховного совета СССР (без созыва Съезда, что расценивалось некоторыми [кем?] как нарушение действовавшей на тот момент Конституции РСФСР). Вследствие отзыва депутатов, Совет Союза лишился кворума. Следует отметить, что формально Россия и Белоруссия не провозглашали независимость от СССР, а лишь констатировали факт прекращения его существования.[30].

17 декабря председатель Совета Союза К. Д. Лубенченко констатировал отсутствие кворума на заседании. Совет Союза, переименовавшись в Совещание депутатов, обратился в Верховный Совет России с просьбой хотя бы временно отменить решение об отзыве российских депутатов, чтобы Совет Союза мог сам сложить с себя полномочия. Это обращение было проигнорировано.

21 декабря 1991 года на встрече президентов в Алма-Ате (Казахстан) к СНГ присоединилось ещё 8 республик: Азербайджан, Армения, Казахстан, Киргизия, Молдавия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан, было подписано так называемое Алмаатинское соглашение, ставшее основой СНГ.

СНГ было основано не в качестве конфедерации, а как международная (межгосударственная) организация, которая характеризуется слабой интеграцией и отсутствием реальной власти у координирующих наднациональных органов. Членство в этой организации было отвергнуто прибалтийскими республиками, а также Грузией (она присоединилась к СНГ только в октябре 1993 г. и заявила о выходе из СНГ после войны в Южной Осетии летом 2008 года).

Завершение распада и ликвидация властных структур СССРОрганы власти СССР как субъект международного права прекратили существование 25—26 декабря 1991 года. Россия объявила себя продолжателем членства СССР (а не правопреемником, как это часто ошибочно указывается) в международных институтах, взяла на себя долги и активы СССР и объявила себя собственником всего имущества СССР за границей. По предоставленным РФ данным, на конец 1991 года пассивы бывшего Союза оценивались в 93,7 млрд $, а активы — в 110,1 млрд $. Депозиты Внешэкономбанка составляли около 700 миллионов долларов. Так называемый «нулевой вариант», по которому Российская Федерация стала правопреемницей бывшего Советского Союза по внешнему долгу и активам, включая и зарубежную собственность, не был ратифицирован Верховной Радой Украины, которая претендовала на право распоряжаться имуществом СССР.

25 декабря Президент СССР М. С. Горбачев объявил о прекращении своей деятельности на посту Президента СССР «по принципиальным соображениям», подписал указ о сложении с себя полномочий Верховного главнокомандующего Советских Вооружённых Сил и передал управление стратегическим ядерным оружием Президенту России Б.Ельцину.

26 декабря сессия верхней палаты Верховного Совета СССР, сохранившей кворум — Совета Республик (образованной Законом СССР от 05.09.1991 N 2392-1), — из которой на тот момент не были отозваны только представители Казахстана, Киргизии, Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана, приняла под председательством А. Алимжанова декларацию № 142-Н о прекращении существования СССР, а также ряд других документов (постановление об освобождении от должности судей Верховного и Высшего арбитражного судов СССР и коллегии Прокуратуры СССР (№ 143-Н), постановления об освобождении от должности председателя Госбанка В. В. Геращенко (№ 144-Н) и его первого заместителя В. Н. Куликова (№ 145-Н)). 26 декабря 1991 года и считается днём прекращения существования СССР, хотя некоторые учреждения и организации СССР (например, Госстандарт СССР, Госкомитет по народному образованию, Комитет по охране государственной границы) ещё продолжали функционировать в течение 1992 года[31], а Комитет конституционного надзора СССР вообще не был официально распущен[32].

После распада СССР Россия и «ближнее зарубежье» составляют т. н. постсоветское пространство.

Последствия в краткосрочной перспективеПреобразования в РоссииРаспад СССР привёл к практически немедленному началу Ельциным и его сторонниками широкой программы преобразований. Самыми радикальными первыми шагами были:

в экономической области — либерализация цен 2 января 1992 года, послужившая началом «шоковой терапии»;
в политической области — запрет КПСС и КПРСФСР (ноябрь 1991 г.); ликвидация системы Советов в целом (21 сентября — 4 октября 1993 года).
Межнациональные конфликтыВ последние годы существования СССР на его территории разгорелся ряд межнациональных конфликтов. После его распада большинство из них немедленно перешли в фазу вооружённых столкновений:

карабахский конфликт — война армян и азербайджанцев за Нагорный Карабах;
грузино-абхазский конфликт — конфликт между Грузией и Абхазией;
грузино-южноосетинский конфликт — конфликт между Грузией и Южной Осетией;
осетино-ингушский конфликт — столкновения между осетинами и ингушами в Пригородном районе;
Гражданская война в Таджикистане — межклановая гражданская война в Таджикистане;
Первая чеченская война — борьба российских федеральных сил с сепаратистами в Чечне;
конфликт в Приднестровье — борьба молдавских властей с сепаратистами в Приднестровье.
По данным Владимира Мукомеля, число погибших в межнациональных конфликтах в 1988-96 годах составляет около 100 тыс. человек. Число беженцев в результате этих конфликтов составило не менее 5 млн.человек.[33]

Ряд конфликтов так и не привели к полномасштабному военному противостоянию, однако продолжают осложнять обстановку на территории бывшего СССР до сих пор:

трения между крымскими татарами и местным славянским населением в Крыму;
положение русского населения в Эстонии и Латвии;
государственная принадлежность крымского полуострова.
Распад рублёвой зоныОсновная статья: Советский рубль

Украинский купоно-карбованец, 1992—1996 гг.
Украинские купоно-карбованцы, 1992—1996 гг.
Украинские купоно-карбованцы, 1992—1996 гг.Стремление отгородиться от советской экономики, начиная с 1989 года вступившей в фазу острого кризиса, подтолкнуло бывшие советские республики к введению национальных валют. Советский рубль сохранился только на территории РСФСР, однако гиперинфляция (за 1992 год цены увеличились в 24 раза, в дальнейшие несколько лет — в среднем в 10 раз за год) практически полностью уничтожила его, что послужило поводом для замены советского рубля на российский в 1993 году. C 26 июля по 7 августа 1993 года в России была проведена конфискационная денежная реформа в ходе которой из денежного обращения России были изъяты казначейские билеты Госбанка СССР. Реформа также решала задачу по разделению денежных систем России и других стран СНГ, использовавших рубль в качестве платежного средства во внутреннем денежном обороте.

В течение 1992—1993 гг. практически все союзные республики вводят собственные валюты. Исключением является Таджикистан (российский рубль сохраняет хождение до 1995 г.), непризнанная Приднестровская Молдавская Республика (вводит приднестровский рубль в 1994 г.), частично признанные Абхазия и Южная Осетия (сохраняется хождение российского рубля).

В ряде случаев национальные валюты происходят от введённой в последние годы существования СССР талонной системы путём превращения одноразовых талонов в постоянную валюту (Украина, Белоруссия, Литва, Грузия и др.).

Следует отметить, что советский рубль имел наименования на 15 языках — языках всех союзных республик. Для некоторых из них названия национальных валют первоначально совпадали с национальными названиями советского рубля (карбованец, манат, рубель, сом и др.)

Распад единых Вооружённых СилВ течение первых месяцев существования СНГ лидеры основных союзных республик рассматривают вопрос о формировании единых вооружённых сил СНГ, однако этот процесс развития не получил. Министерство обороны СССР функционировало как Главное командование Объединенных Вооруженных сил СНГ, до октябрьских событий 1993 года. До мая 1992 года после отставки Михаила Горбачева т. н. ядерный чемоданчик находился у министра обороны СССР Евгения Шапошникова.[34]

Российская ФедерацияПервое военное ведомство появилось в РСФСР в соответствии с законом «О республиканских министерствах и государственных комитетах РСФСР» от 14 июля 1990 года, и носило название «Государственный комитет РСФСР по общественной безопасности и взаимодействию с Министерством обороны СССР и КГБ СССР». В 1991 году несколько раз переформирован.

Собственное министерство обороны РСФСР учреждено 19 августа 1991 г. временно, 9 сентября 1991 г. упразднено. Также власти РСФСР предпринимали во время путча 1991 г. попытки учреждения Российской гвардии[35], формирование которой было поручено президентом Ельциным вице-президенту Руцкому.

Предполагалось сформировать 11 бригад численностью 3—5 тыс. чел. каждая. В ряде городов, в первую очередь в Москве и Санкт-Петербурге, начался приём добровольцев; в Москве этот набор был прекращён 27 сентября 1991 г., к этому времени комиссия московской мэрии успела отобрать в предполагаемую Московскую бригаду национальной гвардии РСФСР около 3 тыс. чел.

Был подготовлен проект соответствующего указа Президента РСФСР, вопрос проработан в ряде комитетов Верховного Совета РСФСР. Однако соответствующий указ так подписан и не был, и формирование национальной гвардии было прекращено. С марта по май 1992 г. Борис Ельцин был и. о. министра обороны РСФСР.[36]

Вооружённые Силы Российской Федерации образованы указом Президента Российской Федерации Бориса Николаевича Ельцина от 7 мая 1992 г. № 466 «О создании Вооружённых Сил Российской Федерации».[37] В соответствии с этим указом вновь создаётся министерство обороны Российской Федерации.

С 7 мая 1992 года Борис Николаевич Ельцин вступил в должность Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами Российской Федерации,[38] хотя действовавший на тот момент закон «О Президенте РСФСР» этого не предусматривал.

23 мая 1992 г. в соответствии с этим указом министр обороны Павел Грачёв издал приказ № 16[39]:

О составе Вооруженных Сил Российской Федерации

Приказ

Министерство обороны Российской Федерации

23 мая 1992 г.
№ 16

(МОБ)

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 7 мая 1992 г. № 466 «О создании Вооруженных Сил Российской Федерации» и актом «О составе Вооруженных Сил Российской Федерации», утвержденным Президентом Российской Федерации 7 мая 1992 г., приказываю:

1.В состав Вооруженных Сил Российской Федерации включить:
объединения, соединения, воинские части, учреждения, военно-учебные заведения, предприятия и организации Вооруженных Сил бывшего СССР, дислоцирующиеся на территории Российской Федерации;
находящиеся под юрисдикцией Российской Федерации войска (силы), дислоцирующиеся на территории Закавказского военного округа, Западной, Северной и Северо-Западной групп войск, Черноморского флота, Балтийский флот, Каспийскую флотилию, 14 гв. армию, соединения, воинские части, учреждения, предприятия и организации на территории Монголии, Республики Куба и других государств.
2.Приказ разослать до отдельной роты.
Министр обороны Российской Федерации,
генерал армии П. Грачев

23 мая 1992 г.


№ 16

1 января 1993 года вместо устава Вооруженных сил СССР вступили в действие временные общевоинские уставы Вооружённых Сил Российской Федерации.[40] 15 декабря 1993 принят Устав Вооруженных сил РФ[41].

ПрибалтикаВывод частей Советской Армии закончен в 1994 г.

ЭстонияВ Эстонии в период 1991—2001 гг. в соответствии с решением Верховного Совета Эстонии от 3 сентября 1991 г. сформированы Силы обороны (эст. Kaitsejõud, русск. Ка́йтсейыюд), включающие в себя Вооружённые силы (эст. Kaitsevägi, русск. Ка́йтсевяги; армия, авиация и флот; формируются на основе призыва) численностью около 4500 чел. и добровольную военизированную организацию «Союз обороны» (эст. Kaitseliit, русск. Ка́йтселийт) численностью до 10 тыс. чел.

ЛатвияВ Латвии сформированы Национальные вооружённые силы (латыш. Nacionālie bruņotie spēki) численностью до 6 тыс. чел., состоящие из армии, авиации, флота и береговой охраны, а также добровольной военизированной организации «Страж Земли» (дословно; латыш. Zemessardze, русск. Зе́мессардзе).

ЛитваВ Литве сформированы Вооружённые силы (лит. Ginkluótosios pájėgos) численностью до 16 тыс. чел., состоящие из армии, авиации, флота и спецназа, формировавшихся на основе призыва (до 2009, с 2009 — на контрактной основе), а также добровольцев.

УкраинаНа момент распада СССР на территории Украины находились три военных округа, численностью до 780 тыс. военнослужащих. В их состав входили многочисленные соединения Сухопутных Войск, одна ракетная армия, четыре воздушных армии, армия ПВО и Черноморский Флот. 24 августа 1991 г. Верховная Рада принимает постановление о подчинении Украине всех Вооружённых Сил СССР, находящихся на её территории. В их число входили, в частности, 1272 межконтинентальные баллистические ракеты с ядерными боеголовками, насчитывались также большие запасы обогащённого урана.3-4 Ноября 1990 г. в Киеве создано Украинское Националистическое Общество (УНС).19 августа 1991 г. чтобы противостоять войскам ГКЧП создано УНСО

В настоящее время Вооружённые Силы Украины (укр. Збройні сили України) насчитывают до 200 тыс. чел. Ядерное оружие вывезено в Россию. Формируются по срочному призыву (21 600 человек по состоянию на весну 2008 г.[42]) и по контракту.

БелоруссияНа момент кончины СССР на территории республики располагался Белорусский военный округ численностью до 180 тыс. военнослужащих. В мае 1992 округ распущен, 1 января 1993 г. всем военнослужащим предложено присягнуть Республике Беларусь, либо уволиться.

На текущий момент Вооружённые Силы Белоруссии (белор. Узброеныя сілы Рэспублікі Беларусь) насчитывают до 72 тыс. чел, разделяются на армию, авиацию и внутренние войска. Ядерное оружие вывезено в Россию. Формируются по призыву.

ЗакавказьеАзербайджанЛетом 1992 г. Министерство Обороны Азербайджана выдвинуло ультиматум ряду частей и соединений Советской Армии, дислоцированных на территории Азербайджана, передать вооружение и военную технику республиканским властям во исполнение указа президента Азербайджана. В результате к концу 1992 г. Азербайджан получил достаточно техники и оружия, чтобы сформировать четыре мотопехотные дивизии.

Формирование Вооружённых Сил Азербайджана проходило в условиях карабахской войны. Азербайджан потерпел поражение.

АрменияФормирование национальной армии началось с января 1992 г. На 2007 г. состоит из Сухопутных войск, ВВС, войск ПВО, и пограничных войск, и насчитывает до 60 тыс. чел.[источник не указан 734 дня] Тесно взаимодействует с армией территории с неурегулированным статусом Нагорный Карабах (Армия Обороны Нагорно-Карабахской Республики, до 20 тыс. чел.[источник не указан 734 дня]).

В связи с тем, что на момент распада СССР на территории Армении не оказалось ни одного военного училища, офицеры национальной армии обучаются в России.[43]

ГрузияПервые национальные вооружённые формирования существуют уже на момент распада СССР (Национальная Гвардия, основанная 20 декабря 1990 г., также военизированные формирования Мхедриони). Источником оружия для разнообразных формирований становятся части и соединения распадающейся Советской Армии. В дальнейшем формирование грузинской армии происходит в обстановке резкого обострения грузино-абхазского конфликта, и вооружённых столкновений между сторонниками и противниками первого президента Звиада Гамсахурдиа.

На 2007 г. численность Вооружённых Сил Грузии доходит до 28,5 тыс. чел., разделяются на Сухопутные войска, ВВС и ПВО, ВМС, Национальную гвардию.

Средняя Азия и КазахстанКазахстан
эмблема Вооружённых Сил Республики КазахстанПервоначально правительство объявляет о намерении сформировать небольшую Национальную гвардию численностью до 20 тыс. чел., возложив основные задачи по обороне Казахстана на Вооружённые Силы ОДКБ. Однако уже 7 мая 1992 г. президент Казахстана издал указ о формировании национальной армии.

В настоящее время у Казахстана насчитывается до 74 тыс. чел. в регулярных войсках, и до 34,5 тыс. чел. в военизированных формированиях. Состоит из Сухопутных войск, Сил воздушной обороны, Военно-морских сил и Республиканской гвардии, четыре региональных командования (Астана, Запад, Восток и Юг). Ядерное оружие вывезено в Россию. Формируется по призыву, срок службы 1 год.

Раздел Черноморского флотаОсновная статья: Черноморский флот ВМФ России
Статус бывшего Черноморского флота СССР был урегулирован только в 1997 г. с разделом между Россией и Украиной. Несколько лет он сохранял неопределённый статус, и служил источником трений между двумя государствами.

Примечательна судьба единственного советского полноценного авианосца Адмирал Флота Кузнецов: он был достроен к 1989 г. В декабре 1991 г. ввиду своего неопределённого статуса прибыл из Чёрного моря и присоединился к российскому Северному флоту, в составе которого остаётся по сей день. При этом все самолёты и лётчики остались на Украине, повторное укомплектование произошло только в 1998 г.

Строящийся одновременно с «Адмиралом Кузнецовым» авианосец «Варяг» (однотипный «Адмиралу Кузнецову») к моменту распада СССР находился на 85%-й готовности. Продан Украиной Китаю.

Безъядерный статус Украины, Белоруссии и КазахстанаВ результате распада СССР число ядерных держав увеличилось, так как на момент подписания Беловежских соглашений советское ядерное оружие дислоцировалось на территории четырёх союзных республик: России, Украины, Белоруссии и Казахстана.

Совместные дипломатические усилия России и Соединённых Штатов Америки привели к тому, что Украина, Белоруссия и Казахстан отказались от статуса ядерных держав, и передали России весь военный атомный потенциал, оказавшийся на их территории.

24 октября 1991 г. принято постановление Верховной Рады о безъядерном статусе Украины. 14 января 1992 г. подписано трёхстороннее соглашение России, Соединённых Штатов и Украины. Все атомные заряды демонтируются и вывозятся в Россию, стратегические бомбардировщики и шахты для запуска ракет уничтожаются на деньги США[44]. Взамен Соединённые Штаты и Россия дают гарантии независимости и территориальной целостности Украины.
5 Декабря 1994 в Будапеште был подписан Меморандум, которым Россия, США и Великобритания обязались воздержаться от использования силы, экономического принуждения и созвать совет безопасности ООН для принятия необходимых мер в случае если возникает угроза агрессии по отношению к Украине.

В Белоруссии безъядерный статус закреплён в Декларации о независимости и в Конституции. Соединённые Штаты и Россия дают гарантии независимости и территориальной целостности.
Казахстан в течение 1992—1994 г. передаёт России до 1150 единиц стратегических ядерных вооружений.
Статус космодрома БайконурРасположенный на территории Республики Казахстан крупнейший советский космодром Байконур с распадом СССР оказывается в критическом положении в связи с сокращением финансирования. Статус космодрома урегулирован в 1994 г. с заключением с казахстанской стороной договора о долгосрочной аренде.

Отмена единого советского гражданстваРаспад СССР влечёт собой введение новыми независимыми государствами своего гражданства, и замену советских паспортов на национальные. В России замена советских паспортов окончилась только в 2004 г., в непризнанной Приднестровской Молдавской Республике сохраняют хождение по сей день.

Гражданство России (на тот момент — гражданство РСФСР) введено Законом «О гражданстве Российской Федерации» от 28 ноября 1991 г., вступил в силу с момента опубликования 6 февраля 1992 г. В соответствии с ним, гражданство Российской Федерации предоставлено всем гражданам СССР, постоянно проживающим на территории РСФСР на день вступления в силу закона, если в течение года после этого они не заявят об отказе от гражданства. 9 декабря 1992 г. вышло постановление правительства РСФСР № 950 «О временных документах, удостоверяющих гражданство Российской Федерации»[45]. В соответствии с этими нормативными актами населению были выданы вкладыши в советские паспорта о российском гражданстве.

В 2002 г. вступил в силу новый Закон «О гражданстве Российской Федерации», устанавливающий гражданство в соответствии с этими вкладышами. В 2004 г., как отмечалось выше, проводится замена советских паспортов на российские.

Установление визового режимаИз республик бывшего СССР Россия по состоянию на 2007 сохраняет безвизовый режим со следующими:

Армения,
Азербайджан (пребывание до 90 дней),
Белоруссия,
Казахстан,
Киргизия (пребывание до 90 дней),
Молдавия (пребывание до 90 дней),
Таджикистан (с узбекской визой),
Узбекистан (с таджикской визой),
Украина (пребывание до 90 дней).
Таким образом, визовый режим существует с бывшими республиками Советской Прибалтики (Эстонией, Латвией и Литвой), а также Грузией и Туркменией.

Статус КалининградаС распадом СССР территория Калининградской области, включённая в состав СССР после Второй мировой войны и на 1991 г. административно входившая в состав РСФСР, вошла также в состав современной Российской Федерации. Вместе с тем она оказалась отрезана от остальных областей РФ литовской и белорусской территорией.

В начале 2000-х гг., в связи с намечаемым вхождением Литвы в Евросоюз, а затем — в Шенгенскую зону, статус транзитного наземного сообщения Калининграда с остальными территориями РФ стал вызывать определённые трения между властями РФ и Евросоюза.

Статус Крыма29 октября 1948 г. Севастополь стал городом республиканского подчинения в составе РСФСР (принадлежность или непринадлежность к Крымской области при этом законами не уточнялась). Крымская область была передана в 1954 г. законом СССР [3] из состава РСФСР в состав Советской Украины, в рамках празднования 300-летия Переяславской рады («воссоединение России и Украины»). В результате распада СССР в составе независимой Украины оказалась область, большинство населения которой составляют этнические русские (58,5 %[4]), традиционно сильны пророссийские настроения, и размещён Черноморский флот РФ. Кроме того, основной город Черноморского флота — Севастополь — является для России значительным патриотическим символом.

Во время распада СССР Крым проводит 12 февраля 1991 г. референдум и становится Крымской АССР в составе Украины, 4 сентября 1991 г. принята Декларация о суверенитете Крыма, 6 мая 1992 г. — Конституция Крыма.

Попытки Крыма отделиться от Украины были пресечены, и в 1992 г. учреждена Автономная Республика Крым.

Делимитация границ между бывшими советскими республикамиВ результате распада СССР возникла неопределённость границ между бывшими союзными республиками. Процесс делимитации границ растянулся до 2000-х гг. Делимитация российско-казахстанской границы проведена только в 2005 г. К моменту вступления в Евросоюз эстоно-латвийская граница была фактически разрушена[46].

Между рядом новых независимых государств граница на декабрь 2007 г. не делимитирована.

Отсутствие делимитированной границы между Россией и Украиной в Керченском проливе привело к конфликту из-за острова Тузла. Разногласия по поводу границ привели к территориальным претензиям Эстонии и Латвии к России. Однако, некоторое время назад был подписан и в 2007 г. вступил в силу Пограничный договор между Россией и Латвией, разрешивший все болезненные вопросы.

Требования компенсаций от Российской ФедерацииПомимо территориальных претензий, Эстония и Латвия, получившие в результате распада СССР независимость, выдвинули к РФ, как правопреёмнице СССР, требования многомиллионных компенсаций за их включение в состав СССР в 1940 году. После вступления в силу в 2007 г. Пограничного договора между Россией и Латвией болезненные территориальные вопросы между этими странами оказались снятыми.

Распад СССР с точки зрения праваЗаконодательство СССРСтатья 72 Конституции СССР 1977 года[47] определяла:

За каждой союзной республикой сохраняется право свободного выхода из СССР.
Порядок реализации этого права, закреплённый законом[48], соблюдён не был (см. выше), однако был легитимизирован, главным образом, внутренним законодательством государств, вышедших из СССР, а также последующими событиями, например их международно-правовым признанием со стороны мирового сообщества — все 15 бывших союзных республик признаются мировым сообществом как независимые государства и представлены в ООН. До декабря 1993 года Конституция СССР действовала на территории России согласно статье 4 Конституции Российской Федерации — России (РСФСР), несмотря на многочисленные внесенные в неё поправки, исключающие упоминание СССР[49].

Международное правоРоссия объявила себя продолжателем СССР, что было признано почти всеми остальными государствами. Остальные постсоветские государства (за исключением прибалтийских) стали правопреемниками СССР (в частности, обязательств СССР по международным договорам) и соответствующих союзных республик. Латвия, Литва и Эстония объявили себя продолжателями соответствующих государств, существовавших в 1918—1940 гг. Грузия объявила себя продолжателем Республики Грузия 1918—1921 гг. Молдова не является продолжателем МССР, поскольку был принят закон, в котором указ о создании МССР назван незаконным[50], что воспринимается многими как юридическое обоснование претензий ПМР на независимость. Азербайджан объявил себя продолжателем АДР, при этом сохраняя некоторые соглашения и договоры, принятые Азербайджанской ССР. В рамках ООН все 15 государств считаются продолжателями соответствующих союзных республик[источник не указан 588 дней], в связи с чем не признаются территориальные претензии этих стран друг к другу (в том числе, существовавшие ранее претензии Латвии и Эстонии к России)[источник не указан 588 дней] и не признаётся независимость государственных образований, которые не были в числе союзных республик (в том числе Абхазии, которая имела такой статус, но утратила его).

Оценки экспертовСуществуют различные точки зрения на правовые аспекты распада СССР. Есть точка зрения, что СССР формально существует до сих пор, поскольку его роспуск был осуществлён с нарушением юридических норм и игнорированием народного мнения высказанного в референдуме[51][52]. Такая точка зрения многократно оспаривается сторонниками мнения, что от подобных значительных геополитических изменений бессмысленно требовать соблюдения формальных правил[источник?].

Россия15 марта 1996 года Государственная Дума Российской Федерации приняла два Постановления:

№ 156-II ГД «Об углублении интеграции народов, объединявшихся в Союз ССР, и отмене Постановления Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 года „О денонсации Договора об образовании СССР“»;
№ 157-II ГД «О юридической силе для Российской Федерации — России результатов референдума СССР 17 марта 1991 года по вопросу о сохранении Союза ССР».
Первое из Постановлений признавало утратившим силу соответствующее Постановление Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 года и устанавливало, «что законодательные и другие нормативные правовые акты, вытекающие из Постановления Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 года „О денонсации Договора об образовании СССР“, будут корректироваться по мере движения братских народов по пути все более глубокой интеграции и единения».[53]

Вторым из Постановлений Государственная Дума денонсировала Беловежские соглашения; Постановление, в частности, гласило:

1. Подтвердить для Российской Федерации — России юридическую силу результатов референдума СССР по вопросу о сохранении Союза ССР, состоявшегося на территории РСФСР 17 марта 1991 года.
2. Отметить, что должностные лица РСФСР, подготовившие, подписавшие и ратифицировавшие решение о прекращении существования Союза ССР, грубо нарушили волеизъявление народов России о сохранении Союза ССР, выраженное на референдуме СССР 17 марта 1991 года, а также Декларацию о государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, провозгласившую стремление народов России создать демократическое правовое государство в составе обновленного Союза ССР.

3. Подтвердить, что Соглашение о создании Содружества Независимых Государств от 8 декабря 1991 года, подписанное Президентом РСФСР Б. Н. Ельциным и государственным секретарем РСФСР Г. Э. Бурбулисом и не утвержденное Съездом народных депутатов РСФСР — высшим органом государственной власти РСФСР, не имело и не имеет юридической силы в части, относящейся к прекращению существования Союза ССР.
— [54]

Совет Федерации направил 19 марта 1996 года нижней палате Обращение № 95-СФ, в котором призвал Государственную Думу «вернуться к рассмотрению упомянутых актов и ещё раз тщательно проанализировать возможные последствия их принятия», ссылаясь на негативную реакцию «ряда государственных и общественных деятелей государств — участников Содружества Независимых Государств», вызванную принятием этих документов[55].

В ответном обращении к членам Совета Федерации, принятом Постановлением Государственной Думы от 10 апреля 1996 года № 225-II ГД, нижняя палата фактически дезавуировала свою позицию, выраженную в Постановлениях от 15 марта 1996 года, указав:

… 2. Принятые Государственной Думой Постановления носят прежде всего политический характер, дают оценку ситуации, сложившейся после развала Советского Союза, отвечая чаяниям и надеждам братских народов, их стремлению жить в едином демократическом правовом государстве. Более того, именно Постановления Государственной Ду

25 красный май

Воскресенье, 22 Мая 2011 г. 23:15 + в цитатник
Майские события 1968, или просто Май 1968 фр. le Mai 1968 — социальный кризис во Франции, вылившийся в демонстрации, массовые беспорядки и всеобщую забастовку. Привёл в конечном счёте к смене правительства, отставке президента Шарля де Голля, и, в более широком смысле, к огромным изменениям во французском обществе.
События мая 1968 года начались в парижских университетах, сперва в университете Париж X — Нантер, а затем и самой Сорбонне; один из самых известных лидеров студентов — 23-летний Даниэль Кон-Бендит. Движущей силой студентов, помимо общего молодёжного протеста (самый знаменитый лозунг — «Запрещать запрещается»), были различного рода крайне левые идеи: марксистско-ленинские, троцкистские, маоистские, анархистские и т. п., нередко также перетолкованные в романтически-протестном духе. Общее название этих взглядов, или, вернее, настроений — «гошизм» (фр. gauchisme), первоначально обозначало «левизну» в переводе работы Ленина «Детская болезнь левизны в коммунизме». Практически невозможно определить все политические убеждения студентов, активно принимавших участие в восстании. Особенно сильным было анархическое движение, центром которого являлся Нантер. Немало было среди деятелей мая людей, иронизирующих над левыми и анархистскими лозунгами так же, как и над любыми другими. Студентам сочувствовали и многие левые преподаватели Сорбонны, включая, например, Мишеля Фуко. Сами участники событий позиционировали себя как «новые левые».

Через несколько дней беспорядков выступили профсоюзы, объявившие забастовку, затем ставшую бессрочной; митингующие (как студенты, так и рабочие и служащие) выдвигали конкретные политические требования. Среди них была отставка де Голля, а также формула «40 — 60 — 1000» (40-часовая рабочая неделя, пенсия в 60 лет, минимальный оклад в 1000 фр.)

[править] Лозунги и граффити мая 1968Бо́льшая часть граффити была насыщена духом бунтарства и хилиазма, приправленного остроумием бастующих. Граффити, призывающие к отмене всякой работы, отражают влияние ситуационистского движения.

L’ennui est contre-révolutionnaire.
Скука контрреволюционна.

Soyez réalistes, demandez l’impossible.
Будьте реалистами, требуйте невозможного! (Че Гевара)

Nous ne voulons pas d’un monde où la certitude de ne pas mourir de faim s'échange contre le risque de mourir d’ennui.
Мы не хотим жить в мире, где за уверенность в том, что не помрёшь с голоду, платят риском помереть со скуки.

Ceux qui font les révolutions à moitié ne font que se creuser un tombeau.
Те, кто делают революцию наполовину, роют себе могилу. (Сен-Жюст)

On ne revendiquera rien, on ne demandera rien. On prendra, on occupera.
Мы не будем ничего требовать и просить: мы возьмём и захватим.

Plebiscite : qu’on dise oui qu’on dise non il fait de nous des cons.
Как ни проголосуешь на плебисците, «да» или «нет», из тебя всё равно сделают козла!
(По ритмике, смыслу и лексике почти точно соответствует русскому «Голосуй, не голосуй, всё равно получишь …», причём эти лозунги, очевидно, возникли независимо)

протестанская этика

Среда, 18 Мая 2011 г. 23:57 + в цитатник
Макс Вебер
«Протестантская этика и дух капитализма»
М. Вебер (1884 — 1920) — виднейший немецкий социолог. Одной из основных его работ считается «Протестантская этика и дух капитализма», в продолжении которой Вебер написал сравнительный анализ наиболее значимых религий и проанализировал взаимодействие экономических условий, социальных факторов и религиозных убеждений. Впервые данное произведение было опубликовано в 1905 г. в Германии и с тех пор является одной из лучших работ по анализу причин возникновения современного капитализма.
В начале своей знаменитой книги М. Вебер проводит детальный анализ статистических данных, отражающих распределение протестантов и католиков в различных социальных слоях. На основании данных, собранных в Германии, Австрии и Голландии он приходит к выводу, что протестанты преобладают среди владельцев капитала, предпринимателей и высших квалифицированных слоев рабочих.
Кроме того, совершенно очевидны различия в образовании. Так, если среди католиков преобладают люди с гуманитарным образованием, то среди протестантов, готовящихся, по мнению Вебера, к «буржуазному» образу жизни больше людей с техническим образованием. Он объясняет это своеобразным складом психики, складывающийся в процессе начального воспитания.
Так же Вебер замечает, что католики, не занимая ключевых постов в политике и коммерции, опровергают тенденцию о том, что национальные и религиозные меньшинства, противостоящие в качестве подчиненных какой-либо другой «господствующей» группе концентрируют свои усилия в области предпринимательства и торговле. Так было с поляками в России и Пруссии, с гугенотами во Франции, квакерами в Англии, но не католиками в Германии.
Он задается вопросом, с чем связанно столь четкое определение социального статуса во взаимосвязи с религией. И, не смотря на то, что действительно существуют объективно-исторические причины преобладания протестантов среди наиболее обеспеченных слоев населения, он все же склоняется к тому, что причину различного поведения следует искать в «устойчивом внутреннем своеобразии», а не только в историко-политическом положении.
Далее следует попытка дать определение так называемого «духа капитализма», вынесенного в заглавие книги. Под духом капитализма Вебер понимает следующие: «комплекс связей, существующих в исторической действительности, которые мы в понятии объединяем в одно целое под углом зрения их культурного значения.
Автор приводит целый ряд цитат Бенджамина Франклина, который является неким пропагандистом философии скупости. В его понимании идеальный человек — «кредитоспособный, добропорядочный, долг которого рассматривать приумножение своего капитала как самоцель». На первый взгляд речь идет о чисто эгоистичной, утилитарной модели мира, когда «честность полезна только потому, что дает кредит». Но высшее благо этой этики в наживе, при полном отказе от наслаждения. И, таким образом, нажива мыслится как самоцель. В данном случае речь идет не просто о житейских советах, а о некой своеобразной этике. Так же можно сказать, что такая позиция является прекрасным этическим основанием теории рационального выбора. Вебер считает, что честность, если она приносит кредит столь же ценна, как и истинная честность.
Вебер замечает такую характерную особенность, что если рассматривать капитализм с точки зрения марксизма, то все его характерные черты можно обнаружить в Древнем Китае, Индии, Вавилоне, но всем этим эпохам не хватало именно духа современного капитализма. Там всегда была жажда к наживе, деление на классы, но не было нацеленности на рациональную организованность труда.
Так, южные штаты Америки были созданы крупными промышленниками для извлечения наживы, но там дух капитализма был менее развит, нежели в позднее образованных проповедниками северных штатах.
Исходя из этого, Вебер разделяет капитализм на «традиционный» и «современный», по способу организации предприятия. Он пишет, что современный капитализм повсюду натыкаясь на традиционный, боролся с его проявлениями. Автор приводит пример с введением сдельной оплаты труда на сельскохозяйственном предприятии в Германии. Так как сельхозработы носят сезонный характер, и во время уборки урожая необходима наибольшая интенсивность труда, то была проведена попытка стимулировать производительность труда за счет введения сдельной заработной платы, и соответственно, перспективы ее повышения. Но увеличение заработанной платы привлекало человека, порожденного «традиционным» капитализмом, гораздо менее чем облегчение работы. В этом сказывалось докапиталистическое отношение к труду.
Вебер считал, что для развития капитализма, необходим некоторый избыток населения, обеспечивающий наличие на рынке дешевой рабочей силы. Но низкая заработанная плата отнюдь не тождественна дешевому труду. Даже чисто в количественном отношении производительность труда падает в тех случаях, когда не обеспечивает потребностей физического существования. Но низкая заработная плата не оправдывает себя и дает обратный результат в тех случаях, когда речь идет о квалифицированном труде, о высокотехнологичном оборудовании. Т. е. там, где необходимо и развитое чувство ответственности, и такой строй мышления, при котором труд становился бы самоцелью. Такое отношение к труду не свойственно человеку, а может сложиться лишь в результате длительного воспитания.
Таким образом, радикальное различие между традиционным и современным капитализмом не в технике, а в человеческих ресурсах, точнее, отношении человека к труду.
Традиционный человек Современный протестант
Работает, чтобы жить Живет, чтобы работать
Профессия — бремя Профессия — форма существования
Простое производство Расширенное производство
Не обманешь — не продашь Честность — лучшая гарантия
Основной вид деятельности — торговля Основной вид деятельности — производство
Идеальный тип капиталиста, к которому приближаются некоторые немецкие промышленники того времени, Вебер обозначал так: «ему чужды показная роскошь и расточительство, упоение властью, ему присущ аскетический образ жизни, сдержанность и скромность». Богатство дает ему иррациональное ощущение хорошо исполненного долга. Поэтому этот тип поведения так часто осуждался в традиционных обществах, «неужели нужно всю жизнь напряженно работать, чтобы потом все свое богатство унести в могилу?».
Далее Вебер анализирует современное общество и приходит к выводу о том, что капиталистическое хозяйство не нуждается больше в санкции того или иного религиозного учения и видит в любом (если это возможно) влиянии церкви на хозяйственную жизнь такую же помеху, как и регламентация экономики со стороны государства. Мировоззрение теперь определяется интересами торговли и социальной политики. Все эти явления той эпохи, когда капитализм, одержав победу, отбрасывает ненужную ему опору. Подобно тому, как он в свое время сумел разрушить старые средневековые формы регламентирования хозяйства только в союзе со складывающейся государственной властью, он, может быть, использовал и религиозные убеждения. Ибо едва ли требует доказательство то, что концепция наживы противоречит нравственным воззрениям целых эпох.
Отношение носителей новых веяний и церкви складывались достаточно сложно. К торговцам и крупным промышленникам церковь относилась достаточно сдержано, считая то, что они делают в лучшем случае только терпимым. Торговцы же, в свою очередь, опасаясь грядущего после смерти, старались задобрить Бога, посредством церкви, подарками в виде крупных сумм денег, передаваемых как при жизни, так и после смерти.
Вебер проводит глубокий анализ эволюции взглядов на занятие мирской деятельностью предреформенной церкви. Он сразу же оговаривается, что программа этических реформы никогда не стояла в центре внимания кого-либо из реформаторов. Спасение души, и только оно, было основной целью их жизни и деятельности. Этические воздействия их учений были лишь следствием религиозных мотивов. Вебер считает, что культурные влияния реформ в значительной своей части были непредвиденными и даже нежелательными для самих реформаторов.
Вебер проводит морфологический разбор слова призвание в немецком и английском языках. Это слово впервые появилось в Библии и далее оно обрело свое значение во всех светских языках народов, исповедующих протестантизм. Новое в этом понятии то, что выполнение долга в рамках мирской профессии рассматривается как наивысшая нравственная задача человека. В этом утверждении находит подтверждение центральный догмат протестантской этики в противу католицизму, отвергающий пренебрежение мирской нравственностью с высот монашеской аскезы, а предлагает выполнение мирских обязанностей так, как они определены для каждого человека его местом в жизни. Тем самым обязанность становится его призванием. Т. е. декларируется равенство всех профессий перед Богом.
Основные значимые догматы протестантизма:
 Человек изначально грешен
 До начала жизни все предопределено
 Знак о том, спасен ты или нет, можно получить, лишь совершенствуясь в своей профессии
 Послушание властям
 Отрицание превосходства аскетического долга над мирским
 Примирение со своим местом в мире
Протестантская церковь отменила выкуп грехов. Взаимоотношения Бога и человека были определены предельно жестко — есть избранные и есть неизбранные, изменить ничего нельзя, но можно почувствовать себя избранным. Для этого необходимо, во-первых, тщательно исполнять свой профессиональный долг, а во вторых, избегать наслаждений — и в совокупности это должно обеспечить рост богатства. Так появился веберовский предприниматель — трудолюбивый, инициативный, скромный в потребностях, любящий деньги ради самих денег.
1. Почему капитализм возник именно на Западе:
М. Вебер не согласен со стандартным ответом: "стремление к наживе". "Стремление к предпринимательству", к денежной выгоде, к наибольшей денежной выгоде само по себе ничего общего не имеет с капитализмом. Это стремление наблюдалось и наблюдается у официантов, врачей, кучеров, художников, кокоток, чиновников-взяточников, солдат, разбойников, крестоносцев, посетителей игорных домов и нищих — оно свойственно all sorts and conditions of men всех эпох и стран мира, повсюду, где для этого существует какая-либо объективная возможность. Подобные наивные представления о сущности капитализма принадлежат к тем истинам, от которых раз и навсегда следовало бы отказаться еще на заре изучения истории культуры.

2. Дадим определение рассматриваемого явления:
"Капиталистическим" мы здесь будем называть такое ведение хозяйства, которое основано на ожидании прибыли посредством использования возможностей обмена, то есть мирного (формально) приобретательства. Хозяйственная деятельность действительно ориентирована на сопоставление дохода и издержек (учет капитала) в денежном выражении, как бы примитивно это ни совершалось.

3. Два капитализма:
• "Авантюристический" капитализм всех времен и народов: это капитализм грюндеров, крупных спекулянтов, колонизаторов и финансистов, капитализм, ориентированный на войну. Свойственная ему безудержная алчность в делах наживы ни в коей мере не тождественна западному капитализму Нового времени и еще менее того его "духу". Западный капитализм ведет к обузданию этого иррационального стремления, к его рациональному регламентированию.
• Западный капитализм - стремление к наживе в рамках непрерывно действующего рационально организованного предприятия, к непрерывно возрождающейся прибыли, к рентабельности.
- это рациональная организация свободного (формально) труда.
- этот тип капитализма известен только Западу Нового времени, и нигде ранее не существовал.
- ориентированный на товарный рынок, а не на политическую борьбу или иррациональную спекуляцию.
- рациональная организация капиталистического предприятия немыслима без двух важных компонентов:
a. отделения предприятия от домашнего хозяйства (юридически оформленное разделение капитала предприятия и личного имущества предпринимателя);
b. бухгалтерская отчетность.


4. Другие источники возникновения западного буржуазного промышленного капитализма:
• развитие техники и созданные ею новые возможности;
• своеобразие западных естественных наук с их рациональным математическим обоснованием и точными экспериментальными методами;
• рациональная структура права и управления;
• протестантские религиозные идеи и выходившая из них этика: в прошлом в основном они формировали жизненное поведение людей. Степень именно их влияния и исследует в данной работе М.Вебер


________________________________________
гл. 1. Вероисповедание и социальное расслоение
________________________________________


5. Реформация: не следует упускать из виду то, о чем теперь часто забывают: Реформация означала отнюдь не устранение господства церкви в повседневной жизни, а наоборот: замену господства католической церкви - необременительного, практически малоощутимого, чуть ли не формального, на в высшей степени тягостную и жесткую регламентацию всего поведения, глубоко проникающую во все сферы частной и общественной жизни. Ведь реформаторы порицали отнюдь не чрезмерность, а недостаточность церковно-религиозного господства над жизнью.
Господство кальвинизма в той степени, в какой оно существовало в XVI в. в Женеве и Шотландии, в конце XVI и в начале XVII в. в большей части Нидерландов, в XVII в. в Новой Англии, а порой и в самой Англии, ощущалось бы нами теперь как самая невыносимая форма церковного контроля над личностью. Но именно экономически наиболее развитые страны того времени, а в самих странах именно носители экономического подъема - "буржуазные" средние классы, не только мирились с дотоле им неведомой пуританской тиранией, но и защищали ее с таким героизмом, который до того буржуазные классы как таковые проявляли редко, а впоследствии не обнаруживали больше никогда.

6. Статистика времен М.Вебера:
• в Германии обращает на себя внимание несомненное преобладание протестантов над католиками среди владельцев капитала и предпринимателей, а равно среди высших квалифицированных слоев рабочих.
• среди абитуриентов-католиков процент окончивших учебные заведения, которые готовят к технической, торгово-промышленной деятельности (реальные гимназии, реальные училища) значительно ниже, чем среди протестантов. Католики явно предпочитают гуманитарную подготовку классических гимназий - этот факт объясняет незначительное участия католиков в капиталистическом предпринимательстве. Среди квалифицированных рабочих современной крупной промышленности мало католиков.


7. Выводы из статистики:
• протестанты (особенно сторонники тех течений, которые будут рассмотрены в дальнейшем) как в качестве господствующего, так и в качестве подчиненного слоя населения, как в качестве большинства, так и в качестве меньшинства проявляли специфическую склонность к экономическому рационализму, которую католики не обнаруживали и не обнаруживают ни в том, ни в другом положении. Причину различного поведения представителей названных вероисповеданий следует поэтому искать прежде всего в устойчивом внутреннем своеобразии каждого вероисповедания, а не только в его внешнем историко-политическом положении.
• в этих случаях налицо следующее причинное соотношение: своеобразный склад психики, привитый воспитанием, в частности тем направлением воспитания, которое обусловлено религиозной атмосферой родины и семьи, определяет выбор профессии и дальнейшее направление профессиональной деятельности.


8. Это неправильные стереотипы:
• (мнимая!) "отчужденность от мира" католицизма или (мнимая!) материалистическая "радость жизни" протестантизма, и прочие такого рода понятия совершенно неприемлемы в исследовании интересующей нас проблемы, т.к. взятые в столь общей форме, они не соответствуют действительности ни в настоящем, ни тем более в прошлом;
• культурные влияния Реформации в большей своей части были нежелательными для самих реформаторов последствиями их деятельности, часто очень далекими от того, что проносилось перед их умственным взором. Если мы, исследуя взаимосвязь между старопротестантской этикой и развитием капиталистического духа, отправляемся от кальвинизма и других "пуританских" сект, то это отнюдь не означает, что мы предполагаем обнаружить, будто кто-либо из основателей этих религиозных течений считал целью своей жизненной деятельности пробуждение того "духа", который мы именуем здесь "капиталистическим".


________________________________________
гл. 2. "Дух" капитализма
________________________________________


9. "Дух" капитализма: систематическое и рациональное стремление к законной прибыли в рамках своей профессии, представление о профессиональном долге. Это такой строй мышления, который, хотя бы во время работы, исключает неизменный вопрос: как бы при максимуме удобства и минимуме напряжения сохранить свой обычный заработок, - такой строй мышления, при котором труд становится абсолютной самоцелью, "призванием".
Такое отношение к труду не может возникнуть как непосредственный результат высокой или низкой оплаты труда; подобная направленность может сложиться лишь в результате длительного процесса воспитания.
Первым противником, с которым пришлось столкнуться "духу" капитализма и который являл собой определенный стиль жизни, нормативно обусловленный и выступающий в "этическом" обличье, был тип восприятия и поведения, который может быть назван традиционализмом.

10. "Традиционалистский" строй мышления: человек "по своей природе" не склонен зарабатывать деньги, все больше и больше денег, он хочет просто жить, жить так, как он привык, и зарабатывать столько, сколько необходимо для такой жизни. Повсюду, где современный капитализм пытался повысить "производительность" труда путем увеличения его интенсивности, он наталкивался на этот лейтмотив докапиталистического отношения к труду.
"Традиционалистское" хозяйство определяется по духу, которым оно проникнуто. В основе подобного хозяйства лежало стремление сохранить традиционный образ жизни, традиционную прибыль, традиционный рабочий день, традиционное ведение дел, традиционные отношения с рабочими и традиционный, по существу, круг клиентов, а также традиционные методы в привлечении покупателей и в сбыте - все это, как мы полагаем, определяло "этос" предпринимателей данного круга.

11. Лучший "документ" "духа" капитализма - философия Бенджамина Франклина:
• "Помни, что время - деньги; тот, кто мог бы ежедневно зарабатывать по десять шиллингов и тем не менее полдня гуляет или лентяйничает дома, должен - если он расходует на себя всего только шесть пенсов - учесть не только этот расход, но считать, что он истратил или, вернее, выбросил сверх того еще пять шиллингов".
• "Помни, что деньги по природе своей плодоносны и способны порождать новые деньги... Тот, кто изводит одну монету в пять шиллингов, убивает (!) все, что она могла бы произвести: целые колонны фунтов".
• "Помни пословицу: тому, кто точно платит, открыт кошелек других. Человек, рассчитывающийся точно к установленному сроку, всегда может занять у своих друзей деньги, которые им в данный момент не нужны... Поэтому никогда не задерживай взятых тобой взаймы денег ни на один час сверх установленного срока, чтобы гнев твоего друга не закрыл для тебя навсегда его кошелек".
• "Следует учитывать, что самые незначительные действия оказывают влияние на кредит. Стук твоего молотка, который твой кредитор слышит в 5 часов утра и в 8 часов вечера, вселяет в него спокойствие на целых шесть месяцев; но если он увидит тебя за бильярдом или услышит твой голос в трактире в часы, когда ты должен быть за работой, то он на следующее же утро напомнит тебе о платеже и потребует свои деньги в тот момент, когда их у тебя не окажется".


12. Все нравственные правила Франклина имеют утилитарное обоснование: честность полезна, ибо она приносит кредит, так же обстоит дело с пунктуальностью, прилежанием, умеренностью - все эти качества именно поэтому и являются добродетелями. Из этого можно заключить, что там, где видимость честности достигает того же эффекта, она вполне может заменить подлинную честность. Деловитость человека, следующего своему призванию, составляет альфу и омегу морали Франклина.

*Это к теме напрямую не относится. Цитата из "Протестантской этики...", иллюстрирующая, очевидно, отношение М. Вебера к социальной функции государства: "в розничной торговле (мы имеем в виду не тех неимущих мелких лодырей, которые в наши дни взывают к государственной помощи) процесс революционализации еще и теперь идет полным ходом..." Эмоционально, в отличие от остального текста...*


________________________________________
гл. 3. Концепция призвания У Лютера
________________________________________


13. Концепция призвания у Лютера: выполнение долга в рамках мирской профессии рассматривается как наивысшая задача нравственной жизни человека. С точки зрения Лютера, монашеский образ жизни не только бессмыслен для оправдания перед Богом, но и являет собой лишь порождение эгоизма и холодного равнодушия, пренебрегающего мирскими обязанностями человека. Мирская же деятельность, напротив, характеризуется им как проявление христианской любви к ближнему. Отрицание превосходства аскетического долга над мирскими обязанностями сочеталось у Лютера с проповедью послушания властям и примирением со своим местом в мире.

14. Относительная нравственная слабость лютеранства: они не отказались от обряда исповеди, лютеранин мог ежеминутно обрести прощение посредством раскаяния и покаяния. В лютеранстве полностью отсутствовал тот импульс к постоянному самоконтролю и к планомерной регламентации своей жизни, который характеризует суровое кальвинистское учение. Лютеранство в меньшей степени, чем кальвинизм, заполняло жизнь аскетическим содержанием.
Поэтому мы обратимся к рассмотрению тех форм протестантского вероучения, в которых связь между жизненной практикой и религиозной основой обнаруживается легче, чем в лютеранстве.

________________________________________
гл.4. Религиозная основа мирского аскетизма
________________________________________


15. Исторические носители мирского протестантского аскетизма:
a. кальвинизм в том его облике, который он имел в ряде западноевропейских стран, где завоевал господство в XVII в.;
b. пиетизм;
c. методизм;
d. вышедшие из анабаптистского движения секты.


a. КАЛЬВИНИЗМ:
16. Учение о предопределении: смысл нашей индивидуальной судьбы покрыт таинственным мраком, проникнуть в который нам недозволено. Нам известно лишь одно: часть людей предопределена к блаженству, остальные же прокляты навек. Полагать, что заслуги или проступки людей оказывают влияние на их судьбы, было бы равносильно тому, что абсолютно свободные, от века существующие решения Бога мы сочли бы возможным подчинить человеческому влиянию - предположение совершенно немыслимое.
Индивидуализм: результат учения о предопределении. Это учение в своей патетической бесчеловечности принесло ощущение неслыханного дотоле внутреннего одиночества отдельного индивида. Эта отъединенность является одним из корней того лишенного каких-либо иллюзий пессимистически окрашенного индивидуализма, который мы наблюдаем по сей день в "национальном характере" и в институтах народов с пуританским прошлым, столь отличных от того совершенно иного видения мира и человека, которое было характерным для эпохи Просвещения.
"Расколдование мира": это абсолютное устранение веры в спасение души с помощью церкви и таинств (с последовательностью, еще неведомой лютеранству) было той решающей идеей, которая отличала кальвинизм от католичества. В этом находит свое завершение тот великий историко-религиозный процесс расколдования мира, начало которого относится ко времени древнеиудейских пророков и который в сочетании с эллинским научным мышлением уничтожил все магические средства спасения, объявив их неверием и кощунством.

17. Главный вопрос кальвинизма: как удостовериться в собственной избранности: Кальвин указал, что доказательством избранности служит устойчивость веры, возникающая как следствие благодати.
Здесь два пути:
• верующему вменяется в прямую обязанность считать себя избранником Божьим и прогонять сомнения как дьявольское искушение, ибо недостаточная уверенность свидетельствует о неполноте веры.
• в качестве средства для обретения внутренней уверенности в спасении рассматривается неутомимая деятельность в рамках своей профессии. Бог помогает тому, кто сам себе помогает, кальвинист, таким образом, сам создает уверенность в своем спасении.


18. Обретение спасeния в католицизме и кальвинизме:
• Католицизм: рядовой средневековый католик-мирянин жил в этическом отношении сегодняшним днем, выполняя свои традиционные обязанности. "Добрые дела", выходящие за эти рамки, обычно не были связаны друг с другом, они совершались от случая к случаю, либо для искупления конкретных грехов, либо под влиянием размышлений о спасении души, либо - в конце жизни - в качестве своего рода страхового взноса. И каждый отдельный хороший или дурной поступок ставился ему в заслугу или порицался и влиял на все его земное существование и на его вечную жизнь.
• Кальвинистский Бог требовал от своих избранных не отдельных "добрых дел", а святости, возведенной в систему. Здесь не могло быть и речи ни о характерном для католицизма, столь свойственном природе человека чередовании греха, раскаяния, покаяния, отпущения одних грехов и совершения новых; ни о сбалансировании всей жизни с помощью отдельных наказаний или посредством находящихся в распоряжении церкви средств сообщения благодати. Cпасение не может быть обретено, как того требует католицизм, постепенным накоплением отдельных достойных деяний, а является следствием систематического самоконтроля.


19. Кальвинистская мирская аскеза и средневековая католическая аскеза:
• Общее: христианская аскеза на Западе уже в средние века носила рациональный характер - в отличие от монашества восточного. Она превратилась в систематически разработанный метод рационального жизненного поведения, целью которого было освобождение человека от иррациональных инстинктов, уничтожение непосредственного чувственного наслаждения жизнью.
• Отличия: главное отличие кальвинистской аскезы от средневековой католической: мирская направленность. В католичестве к повседневной нравственности предъявлялись минимальные требования, жизнь монахов превосходила мирскую нравственность. Впервые это изменил Лютер, кальвинизм же просто заимствовал эту идею у Лютера. Oсновное свойство кальвинистского благочестия: теперь каждый христианин должен быть монахом в течение всей своей жизни.


20. Отношение кальвинистов к Библии: моральные предписания Ветхого завета были в глазах кальвинистов равны по своей значимости предписаниям Нового завета, если они не относились только к условиям жизни иудеев или не были прямо отвергнуты Христом. Уже Санфорд справедливо относил специфически рациональный характер кальвинизма, устранение мистической и вообще всей эмоциональной стороны религиозности к влиянию Ветхого завета.


b. ПИЕТИЗМ:
21. Основные черты: стремление к обособленности, они собирались в отъединенные от мира кружки, чтобы посредством усиленной аскезы уже в посюстороннем мире ощутить блаженство общения с Богом. Это часто вело к такому усилению эмоциональной стороны религиозной веры, чуждой кальвинистскому благочестию, что религиозная вера могла принимать откровенно истерический характер; возникало чередование неврастенических состояний, когда едва ли не чувственный религиозный экстаз сменялся приступами нервной расслабленности, ощущаемой как "богооставленность", - результат, прямо противоположный трезвой и строгой дисциплине, подчинявшей себе всю систематизированную святую жизнь пуританина.
Совершенно очевидно, что религиозная направленность на то, чтобы эмоционально пережить благодать в настоящем, содержит меньший импульс к рационализации мирской деятельности, чем ориентированное лишь на потустороннее спасение стремление пуритан утвердиться в своем избранничестве через активную профессиональную деятельность в этом мире.


c. МЕТОДИЗМ:
22. Основные черты:
• методизм - англо-американская разновидность континентального пиетизма;
• cочетание эмоциональной и вместе с тем все-таки аскетической религиозности, "методически" систематизированное жизненное поведение с целью обрести уверенность в спасении - центр религиозных устремлений верующих. Эта методичность переносилась и в сферу подготовки чисто эмоционального акта "обращения";
• добрые дела - не реальная причина избранности, а лишь способ распознавать ее, и это лишь в тех случаях, когда они творятся во славу Божью;
• в отличие от кальвинизма, который во всяком проявлении чувств подозревал обман, единственной бесспорной основой уверенности в своем спасении считалась данная только в чувстве/ощущении/переживании абсолютная уверенность избранника, причем возникновение этой уверенности обычно связывалось с определенным днем и даже часом.
• переживший это может уже в этой жизни достигнуть ощущения совершенства, т.е. безгрешности: это происходит посредством второго, наступающего, как правило, изолированно от первого, акта столь же внезапного внутреннего переживания, "освящения". Как ни трудно достигнуть данной цели - обычно это удается лишь к концу жизни, - стремиться к ней необходимо, ибо она является залогом уверенности в спасении и дает радостную уверенность вместо "брюзгливой" озабоченности кальвинистов.



d. Секты, вышедшие из анабаптистского движения
23. Пиетизм Европейского континента и методизм англосаксонских народов являются вторичными образованиями как по своему идейному содержанию, так и по своему историческому развитию. В отличие от них вторым оригинальным направлением протестантского аскетизма можно (наряду с кальвинизмом) считать перекрещенство и вышедшие из него в течение XVI—XVII вв. (непосредственно или путем восприятия форм его религиозного мышления) секты баптистов, меннонитов (секта, которую основал Менно Симонс) и прежде всего квакеров.

24. Религиозная община: рассматривается не как учреждение, по самой природе своей призванное охватывать как праведников, так и грешников, будь то к вящей славе Божьей (как в кальвинизме) или в качестве посредника для передачи людям средств спасения (как в католичестве и лютеранстве), а исключительно как сообщество лично верующих и возрожденных, и только их одних. Именно это должно было символизировать само по себе чисто внешнее требование - крестить только взрослых, внутренне сознательно воспринявших веру и исповедующих ее.

25. Oсновные черты:
• баптисты осуществили радикальное обесценение всех таинств в качестве средств спасения и тем самым произвели религиозное "расколдование" мира. Лишь "внутренний свет" продолжающегося откровения ведет к подлинному пониманию того божественного откровения, которое дано в Библии. Поскольку учение о предопределении потеряло свое прежнее значение, психологической основой специфически методического характера баптистской нравственности стало прежде всего "ожидание" воздействия святого духа: цель этого молчаливого ожидания - преодоление всего инстинктивного и иррационального, страстей и субъективности "природного" человека в себе. Он должен молчать для того, чтобы в душе его установилась та глубокая тишина, которая является необходимым условием для восприятия гласа Божьего.
Идея, что глас Божий слышен лишь там, где молчит тварь, стала содействовать воспитанию в человеке способности спокойно взвешивать свои поступки и анализировать их посредством постоянного обращения к своей совести. Эти черты спокойствия, трезвости и исключительной совестливости в самом деле характеризуют жизненную практику позднейших баптистских общин, и в первую очередь квакеров.
• квакеры последовательно разработали учение о решающем значении внутреннего голоса как непосредственного свидетельства святого духа, познаваемого разумом и совестью. Тем самым устранялось если не значение, то абсолютное господство Библии, было покончено с церковным учением о спасении души, а в конечном итоге у квакеров — и с крещением и причащением.
• Аполитичные принципы: из-за строгого запрещения носить оружие и приносить присягу, что неизбежно вело к невозможности занимать многие государственные должности, из-за глубокой, непреодолимой антипатии баптистов ко всему, связанному с аристократическим образом жизни - интенсивность экономических профессиональных интересов в баптистских сектах усиливалась, тем самым контролируемая голосом совести методичность жизненного поведения баптистов полностью направлялась в русло не связанной с политикой профессиональной деятельности.
• Деловая практика баптистов: благодаря контролированию своих действий совестью в деловой практике баптистов уже по мнению людей XVII в., утверждается важный принцип капиталистической "этики", согласно которому "honesty is the best policy".


26. Избранный М.Вебером ход исследования: он отталкивался не от объективно существующих социальных институтов старопротестантских церквей, церковной дисциплины, а сконцентрировал внимание на том воздействии, которое способна оказывать на жизненный уклад верующего субъективно воспринятая им аскетическая религиозность. Церковная регламентация аскезы могла приводить к обратным результатам: она принуждала верующих к соблюдению определенных внешних требований поведения, но парализовала субъективные импульсы к методическому строю жизни. Всегда следует иметь в виду коренное различие между воздействием авторитарной полиции нравов государственных церквей и основанной на добровольном подчинении полиции нравов сект.

________________________________________
гл.5. Аскеза и капиталистический дух
________________________________________


27. Для понимания связи между идеями аскетического протестантизма и правилами экономических будней необходимо обратиться к тем богословским произведениям, которые выросли из повседневной душеспасительной практики. Ибо в те времена мысли о потустороннем мире заполняли жизнь людей, а от допущения к причастию зависело социальное положение христианина... Поскольку наиболее последовательное обоснование идее профессионального призвания дает выросший на почве кальвинизма английский пуританизм, мы ставим одного из его представителей в центр нашего исследования - пресвитерианин Ричард Бакстер (XVII в.):
• богатство: морального осуждения достойны успокоенность и довольство достигнутым, наслаждение богатством и вытекающие из этого последствия - бездействие и плотские утехи - и прежде всего ослабление стремления к "святой жизни". И только потому, что собственность влечет за собой эту опасность бездействия и успокоенности, она вызывает сомнения.
• лишь деятельность служит приумножению славы Господней, главным и самым тяжелым грехом является бесполезная трата времени: на светские развлечения, "пустую болтовню", роскошь, даже на превышающий необходимое время сон - не более шести, в крайнем случае восьми часов.
• когда они отдыхают: созерцание менее угодно Богу, чем активное выполнение его воли в рамках своей профессии. К тому же для занятий такого рода существует воскресенье. По мнению Бакстера, люди, бездеятельные в своей профессии, не находят времени и для Бога, когда приходит час Его.
• труд: необходимость упорного, постоянного физического или умственного труда. Труд - лучшая мера против всех искушений "нечистой жизнью". Труд - поставленная Богом цель всей жизни человека. Богатство не освобождает от необходимости трудиться. Нежелание работать - симптом отсутствия Божьей благодати.
Здесь отчетливо обнаруживается отличие от средневекового отношения к этой проблеме. Фома Аквинский тоже дал свое толкование этих слов апостола Павла: "Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь". Однако в его истолковании труд необходим лишь для поддержания жизни как отдельного человека, так и человечества в целом. Там, где отсутствует эта цель, теряет свою силу и это предписание. На того, кто обладает необходимым имуществом и может существовать не работая, это предписание не распространяется...
• профессия: провидение Господне дало каждому профессию (calling), которую он должен принять и на стезе которой должен трудиться; это профессиональное призвание здесь не судьба, с которой надо примириться и которой надо покорно следовать (как в лютеранстве), а требование Бога к каждому человеку трудиться к вящей славе Его.
Средневековый взгляд: Фома Аквинский рассматривал разделение труда и деление общества по профессиям как прямое следствие божественного плана мирового устройства. Введение же человека в этот космос происходит соответственно склонностей различных людей к различным профессиям и случайно по своему характеру.
У Бакстера же прагматическое толкование разделения труда: Специализация ведет, способствуя выучке (skill) рабочего, к количественному повышению производительности труда и тем самым служит общему благу (common best), которое тождественно благу наибольшего числа людей. Работник определенной профессии занят упорядоченной деятельностью, в отличие от тех, кто пребывает в вечном замешательстве, совершая свои действия вне постоянного места и времени... поэтому определенная профессия ("certain calling") является наивысшим благом для каждого человека. "Вне определенной профессии всякая дополнительная деятельность не что иное, как случайная работа; выполняя ее, человек больше времени лентяйничает, чем трудится". Тщательное и методичное выполнение своих профессиональных обязанностей. Не труд как таковой, а лишь рациональная деятельность в рамках своей профессии угодна Богу.
• прагматизм: пуритане не отвергают перемену профессии, если только это не совершается легкомысленно, а проистекает из желания заняться более угодной Богу, что означает - более полезной деятельностью. Полезность профессии и, следовательно, ее угодность Богу в первую очередь определяются с нравственной точки зрения, затем степенью важности, которую производимые в ее рамках блага имеют для "всего общества"; однако в качестве третьего и практически безусловно наиболее важного критерия выступает ее "доходность". Ибо если Бог, перст которого пуританин усматривает во всех обстоятельствах своей жизни, представляет кому-нибудь из своих избранников какой-либо шанс для извлечения прибыли, то верующий христианин должен следовать этому указанию и использовать предоставленную ему возможность.
• желание быть бедным было бы равносильно желанию быть больным и достойно осуждения, т.к. наносит ущерб славе Божьей. Что же касается нищенствования, которому предается человек, способный работать - это грех бездеятельности.


28. Влияние, которое идея профессионального призвания аскетического протестантизма оказала на сферу современной предпринимательской деятельности:
• один из главных компонентов современного капиталистического духа и всей современной культуры, - рациональное жизненное поведение на основе идеи профессионального призвания - возник (и настоящая работа посвящена доказательству этого) из духа христианской аскезы.
• пуритане проявляли ярко выраженную тенденцию к унифицированию стиля жизни, которая в настоящее время служит капиталистическим интересам стандартизации продукции.
• свою основу жизненный уклад современного капитализма находит в этике аскетического протестантизма. Мысль об обязательстве человека по отношению к доверенному ему имуществу, которому он подчинен в качестве управителя или даже своего рода "машины для получения дохода", ложится тяжелым грузом на всю его жизнь и замораживает ее. Чем больше имущество, тем сильнее чувство ответственности за то, чтобы имущество было сохранено в неприкосновенности и увеличено неустанным трудом.
*т.е. когда кто-либо занимается бизнесом, то обязательно - "от и до", необходимо все время "держать руку на пульсе", невозможно остановиться и отдохнуть, а последний отпуск был много лет назад...*
• мирская аскеза протестантизма со всей решительностью отвергала непосредственное наслаждение богатством и стремилась сократить потребление, особенно когда оно превращалось в излишества. Аскеза требовала от богатых людей не умерщвления плоти, а такого употребления богатства, которое служило бы практически полезным целям. Препятствия на пути к потреблению нажитого богатства служили его использованию в качестве инвестируемого капитала.
• пуританизм с его антипатией к феодальному образу жизни должен был заметно ослабить широко распространенную повсюду тенденцию приобретать на нажитый капитал дворянские земли. Английские писатели-меркантилисты XVII в. видели причину превосходства голландского капитала над английским в том, что в Голландии (в отличие от Англии) нажитые состояния не вкладывались в землю и, что гораздо важнее - владельцы крупных капиталов не стремились воспринять аристократический образ жизни и превратить свою собственность в феодальное владение, что вывело бы ее из сферы капиталистического предпринимательства. Повсюду, где утверждалось пуританское мироощущение, оно при всех обстоятельствах способствовало установлению буржуазного рационального с экономической точки зрения образа жизни.
• полная интенсивной религиозной жизни эпоха XVII в. завещала безупречно чистую совесть (которую с полным основанием можно назвать фарисейской), сопутствующую наживе, если только эта нажива не выходит за рамки легальности. Так возникает специфически буржуазный профессиональный этос.
• Кальвину принадлежит часто цитируемое изречение, что "народ" (то есть рабочие и ремесленники) послушен воле Божьей лишь до той поры, пока он беден. Т.е. люди в своем большинстве работают лишь тогда, когда их заставляет нужда. Сформулированный таким образом лейтмотив капиталистического хозяйства вошел затем в теорию "производительности" низкой заработной платы в качестве одного из ее компонентов.
• современная профессиональная деятельность носит отпечаток аскетизма: ограничение человеческой деятельности рамками профессии вместе с отказом от фаустовской многосторонности (который, естественно, вытекает из этого ограничения) является в современном мире обязательной предпосылкой плодотворного труда. Для Гёте осознание этого факта означало отречение и прощание с эпохой гармоничного, прекрасного человека, с эпохой, повторение которой для нашей культуры столь же невозможно, как для древности невозможен был возврат к эпохе расцвета афинской демократии. Пуританин хотел быть профессионалом, мы должны быть таковыми.
• по мере того как аскеза начала преобразовывать мир, оказывая на него все большее воздействие, внешние мирские блага все сильнее подчиняли себе людей и завоевали наконец такую власть, которой не знала вся предшествующая история человечества. В настоящее время дух аскезы ушел из мира, в котором победил капитализм.


Блеф «Протестантской этики»

Сомин Н.В.

Феномен Вебера

С именем Макса Вебера поистине происходят удивительные вещи. И в самом деле ситуация несколько странная: о христианстве пишет не христианин – и все же его имя с почтением произносят и православные и католики и протестанты. На Вебера постоянно ссылаются и светские ученые и богословы, его концепции с уважением пересказывают, принимая их за чистую монету. «Вебериана» к началу 90-х годов XX в. насчитывала более 2500 работ /1/, а сейчас это число, конечно же, вдвое больше. Вебера называют не просто «классиком», но «основателем современной социологии». Его идеи в обязательном порядке штудируют студенты. Его имя ставят в один ряд с Эйнштейном, Фрейдом и Марксом.
Так в чем же дело? Почему в честь Вебера звучат фанфары? Ведь ясно, что любой, даже самый добросовестный ученый, никогда не заслужит столь лестных оценок, не будь в его теориях нечто такого, что оказывается исключительно полезным западному обществу. Тут налицо предмет интересного разговора. Но сначала несколько слов о личности Вебера.
Карл Эмиль Максимилиан Вебер (1864-1920) родился в Пруссии в семье преуспевающих бюргеров. Отец – агностик, депутат рейхстага, мать – добропорядочная кальвинистка. Кроме родителей, на Вебера большое влияние оказал его дядя Карл, который на всю жизнь привил юноше уважение к предпринимательству, собственности и вообще капитализму. Исключительные способности определили его карьеру ученого. Магистерская диссертация, затем докторская – и вот Вебер профессор политэкономии во Фрейбурге, затем в Гейдельберге, а позже – соиздатель журнала «Архив социальной науки и социальной политики». В этом журнале в 1904-1905 гг. он и публикует свою знаменитую работу «Протестантская этика и дух капитализма» /2/, столь знаменитую, что ее называют «самым известным социологическим трактатом за всю историю человечества» (Френсис Фукуяма).
В последующий период творчества Вебера тема влияния религии на экономику становится ведущей. В связи с этим уместен вопрос: был ли Вебер верующим человеком? Биографы темнят, но весь контекст его сочинений говорит о том, что он не только не был христианином, но и вообще не верил в Бога. Конечно, он тщательно изучал религиозные верования и был в этой области очень сведущим человеком. Но Вебер всегда занимает позицию не богослова, а «религиоведа», извне, «объективно» смотрящего на религию. Эту «объективность» ученый соблюдал столь тщательно, что нигде в его работах нельзя найти и намека на личное отношение к Богу.
Однако по отношению к другим вещам Вебер и не пытался скрывать свои симпатии и антипатии. Он активно занимался политикой, постоянно выступая против юнкерства за победу буржуазных отношений в Германии /15/. Вебер был одним из создателей Демократической партии и, будучи прекрасным оратором, даже пытался стать ее лидером. Переживая поражение Германии в войне, он страстно чаял ее возрождения, ненавидя при этом российское самодержавие. Во время германской революционной смуты 1918-1919 г. он проклинал социал-демократов и даже прочитал перед австрийскими офицерами доклад о вреде социализма /3/. Все это следует учитывать, натыкаясь на маску «объективности», которую Вебер надевал в своих социологических работах.

«Протестантская этика и дух капитализма»

Безусловно, шумной известности этой работы способствовало то, что можно назвать магией научной убедительности. Не содержа в себе убедительных доказательств, она покоряет читателя глубокомысленностью, удивительной плавностью изложения тезисов, так что кажется, что следующий вполне логично вытекает из предыдущего, хотя язык автора не прост и требует от читателя постоянного внимания. И конечно же, работа выдержана в духе спокойной научной «объективности», возведенной Вебером в принцип.
«Протестантская этика» начинается с резкого заявления:
«Стремление к предпринимательству», «стремление к наживе», к денежной выгоде, к наибольшей денежной выгоде само по себе ничего общего не имеет с капитализмом… Подобные наивные представления о сущности капитализма принадлежат к тем истинам, от которых раз и навсегда следовало бы отказаться еще на заре изучения истории культуры» /2:47-48/.
Демарш мастерский. Все, кто думает, что сущность капитализма в наживе, вынуждены прикусить язык и, устыдившись своих «наивных» представлений, внимать, что скажет маэстро дальше. Впрочем, из последующих абзацев выясняется, что Вебер вовсе не отрицает связь капитализма с наживой:
«Капита¬лизм безусловно тождественен стремлению к наживе в рамках непрерыв¬но действующего рационального капиталистического предприятия, к непрерывно возрождающейся прибыли, к "рентабельности". И таким он должен быть» /2:48/. "Капита¬листическим" мы здесь будем называть такое ведение хозяйства, кото¬рое основано на ожидании прибыли посредством использования возмож¬ностей обмена, т.е. мирного (формально) приобретательства... Там, где существует рациональное стремление к капиталистической прибыли, там соответствующая деятельность ориентирована на учет капитала" /2:48/.
Иначе говоря, в отличие от других способов наживы, нажива капитализма –хорошая. Капитализм таким и «должен быть». А хорошая потому, что она использует не разбой, а «мирный» обмен и рациональный «учет» барышей.
«Капиталистические предприятия, - говорит он, - и капиталистические предприниматели (…) существуют издавна и имели повсеместно весьма широкое распространение. Однако возникший на Западе капитализм приобрел новое значение» /2:50/. То есть, любителей «хорошей» наживы было всегда и везде хоть отбавляй. Но они не подчинили себе все общество и не сделали его капиталистическим. И лишь на Западе это произошло. Лишь там «хорошая нажива» расцвела столь пышно, что уничтожила все другие способы производства и стала господствующей.
Основную часть своей работы Вебер начинает с замечания, что в Германии имеет место «несомненное преобладание протестантов среди владельцев капитала и предпринимателей» /2:61/, и наоборот – «незначительная роль католиков» /2:64/. Обсудив эти факты и выяснив, что их нельзя объяснить какими-то побочными причинами, он заключает: «Причину различного поведения названных вероисповеданий следует поэтому искать прежде всего в устойчивом внутреннем своеобразии каждого вероисповедания, а не только в его внешнем историко-политическом положении» /2:65/. Впрочем, тут Вебер не открыл ничего нового – этот феномен давно замечали и ранее. Однако Вебер дает ему несколько новую трактовку. Протестанты выигрывают в капиталистической гонке благодаря тому, что ими выработан особый «дух капитализма». Вебер иллюстрирует его следующими цитатами из "Руководства для молодых купцов" Вениамина Франклина (1748г.):
"Помни, что время - деньги; тот, кто мог бы ежедневно зараба¬тывать по десять шиллингов, и тем не менее полдня гуляет или лен¬тяйничает дома, должен - если он расходует на себя всего только шесть пенсов - учесть не только этот расход, но считать, что он истратил или, вернее, выбросил сверх того еще пять шиллингов.
Помни, что кредит - деньги. Если кто-нибудь оставляет у меня еще на некоторое время свои деньги, после того как я должен был бы вернуть их ему, то он дарит мне проценты или столько, сколько я мо¬гу выручить с их помощью за это время. А это может составить значи¬тельную сумму, если у человека хороший и обширный кредит и если он умеет хорошо пользоваться им.
Помни, что деньги по природе своей плодоносны и способны по¬рождать новые деньги." /2:71-72/.
Эти режущие православное ухо цитаты Вебер комментирует так:
«Summum bonum (Высшее благо) этой этики прежде всего в наживе, во все большей наживе при полном отказе от наслаждения, даруемого деньгами, от всех эвдемонистических или гедонистических моментов; эта нажива в такой степени мыслится как самоцель, что становится чем-то трансцендентным и даже просто иррациональным по отношению к «счастью» или «пользе» отдельного человека. Теперь уже не приобретательство служит человеку средством удовлетворения его материальных потребностей, а все существование человека направлено на приобретательство, которое становится целью его жизни» /2:75/.
Вот она – маска объективности. Даже непонятно, сказано это с похвалой или с осуждением. Но наверно у читателя пробежали по спине мурашки. Ведь нажива и приобретательство как самоцель рассматриваются православными святыми отцами как последняя стадия страсти любостяжания, когда пленение богатством доходит до такой степени безумства, что сам богач не может своим богатством воспользоваться.
Святых отцов Вебер, конечно, не читал. Но он хорошо знаком с традиционным обществом, в котором, как он пишет «человек «по своей природе» не склонен зарабатывать деньги, все больше и больше денег, он хочет просто жить, жить так, как он привык, и зарабатывать столько, сколько необходимо для такой жизни» /2:81/. Вот против именно этого «традиционного» образа мыслей и восстает «дух капитализма» – новое мышление, изменяющее все ценностные представления о цели хозяйствования. Конечно, Вебер всей душой за этот «дух капитализма», но маска объективности не позволяет ему явно им восхищаться. И тут он делает великолепный ход – пишет апологию «духа капитализма» под видом «объективного» исследования причин, этот «дух» породивших.

Лютер и его “beruf”

Итак, протестанты преуспели в развитии капитализма. Но обращаясь к Мартину Лютеру, основателю протестантизма, Вебер в нем искомого «духа капитализма» не видит: «Едва ли есть необходимость констатировать, – замечает он, – что не может быть и речи ни о каком внутреннем родстве лютеровских взглядов с «капиталистическим духом» в том смысле, который мы вкладываем в это понятие, да и вообще в каком бы то ни было смысле» /2:97/. И в самом деле Лютер с большим сомнением относится к капиталу, считая, что он несовместим с заповедями Божиими. Дело в том, что во времена Лютера Германию охватил большой ажиотаж в связи с освоением морского пути в Индию. Торговая компания добропорядочных католиков братьев Фуггеров, отправив в Индию экспедицию, сказочно разбогатела, поскольку на 1 тыс. дукатов расходов получили 175 тыс. дукатов прибыли. Ее деньги были рассеяны по всему миру /11:575/, Фуггеры чеканили собственную монету /12:123/ и даже хвалились, что не знают, сколько у них денег.
Лютер замечает, что по замыслу Божию богатства непостоянны, но торговые компании ухитряются из непостоянства земных товаров получать постоянный барыш. Значит, они действуют вопреки замыслу Божию, и Лютер обличает: «Цари и правители должны бы обратить на это внимание и запретить такие дела; но они, как я слышу, являются участниками и заправилами у них, и вследствие этого исполняется изречение пророка Исайи: «князья твои законопреступники и сообщники воров» (Ис.1, 23). Они иногда вешают вора, укравшего флорин или полфлорина, и сами ведут дело с теми, которые обкрадывают и грабят весь мир: великие воры вешают малых воров. Если будут существовать эти компании, то ниспровергнется всякая справедливость и честность, и для того, чтобы остались справедливость и честность, должны пасть компании. Узду нужно вложить в уста Фуггеров и всех таких компаний» (цит. по /11:576/).
Все это Вебера не вдохновляет. Но одно у Лютера он берет на заметку. Это слово «beruf», которое Лютер не раз использовал при переводе Библии. Оно означает «призвание», причем призвание именно в своей мирской профессии. Правда Вебер недоволен, что Лютер понимает это «призвание» в смысле воли Божией оставаться «в том звании в котором призван» (1 Кор.7,20). И поэтому иное, уже согласное с «духом капитализма», понимание «призвания» Вебер пускается искать в других протестантских конфессиях. И находит искомое в кальвинизме.

Схема Вебера и мнение Зомбарта

Вторая часть «Протестантской этики и духа капитализма» представляет собой длинное многоступенчатое рассуждение, призванное доказать, что «дух капитализма» родился из недр кальвинисткой религиозности. Именно в этом рассуждении, которое мы для краткости будем называть «схемой Вебера», заключен секрет всей книги. Большинство комментаторов это рассуждение приводит в восторг и вызывает полное доверие. Но есть и скептики, причем как в религиозной среде, так и в научном сообществе. Правда хор критиков сам производит впечатление разноголосицы. Соображений высказывается множество, но ясной картины, в чем Вебер прав, а в чем ошибался, нет. Так что имеется необходимость разобраться со схемой Вебера более внимательно.
Известный социолог (и коллега по Вебера по Гейдельбергу) Вернер Зомбарт считает, что протестантизм ничуть не более виноват в становлении «духа капитализма», чем католичество или иудаизм. Зомбарт приводит очень простое объяснение: католицизм выдавливал еврейское население из сферы своего влияния и оно постепенно перемещалось в протестантские страны. Но еврейство несло с собой ростовщичество. Норма Ветхого Завета «иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост» (Втор.23,19-20) всегда евреями выполнялась. С одной стороны это приводило к обогащению еврейского населения и соответственно усилению его влияния. Но с другой стороны так или иначе обеспечивался кредит – этот необходимый спутник капитализма: ведь любое капиталистическое предприятие требует первоначального капитала.
Что касается католичества, то вкратце история его имущественной доктрины такова. До середины XIII в. официальная доктрина католичества склонялась к тому, что естественным законом для человека является общность имуществ. Однако великий схоласт Фома Аквинский все изменил. Он видел, что реальные устремления этого падшего человечества тяготеют к стяжанию своего, как что с прежней идеалистической установкой Церкви паствы не удержать. И Аквинат сумел своим авторитетом эту норму изменить на противоположную и установить, что естественным законом для падшего человечества является как раз частная собственность. Конечно, это был шаг назад под натиском маммоны, но не сдача всех позиций. Ибо по-прежнему привязываться к деньгам и заниматься их нарочитым стяжанием считалось грехом, торговать на рынке Фома призывал по справедливым ценам, а не по «рыночным», которые он считал часто спекулятивными.
Таким образом, позиция Зомбарта не лишена оснований. Но думается, что и протестантизм внес в развитие капитализма свою специфическую лепту. Отрицать это было бы опрометчиво, поскольку упоминаемый Вебером эффект преимущественного развития капитализма в протестантских странах подтверждается многими авторами. Весь вопрос – за счет чего? Что именно в протестантизме способствовало взлету капитализма? Схема Вебера – красивая, прямо-таки чарующая, но при внимательном рассмотрении доверия не внушающая. Она состоит из нескольких логических шагов. И каждый раз переход от одного утверждения к другому в большей или меньшей степени проблематичен.

Уверенность в спасении

Вебер начинает с утверждения, что одной из основных доктрин кальвинизма является учение о предопределении – одних людей к спасению, других – к осуждению. И сам человек изменить этот заранее предопределенный приговор Бога не в силах. Конечно, для православия этот тезис совершенно неприемлем. Но Кальвин на нем настаивает и надсмехается над св. Иоанном Златоустом, особенно выдвигавшим свободу человека и его огромную ответственность в своем спасении или погибели. Интересно, что Вебер говорит о «патетической бесчеловечности» /2:142/ концепции предопределения. Разумеется, за этим стоит не солидарность с православием, а просто гуманизм атеиста.Но из безусловности предопределения Вебер выводит, что для кальвиниста вечной головной болью было выяснение вопроса, спасен он или отвергнут. Он пишет: "Совершенно очевидно, что рано или поздно перед каждым верую¬щим должен был встать один и тот же вопрос, оттесняющий на задний план все остальные: избран ли я? И как мне удостовериться в своем избранничестве?" /2:147/. Утверждение далеко неочевидное, ибо Кальвин утверждал, что отличить избранного от осужденного по внешним признакам невозможно (и об этом упоминает сам Вебер). Но Вебер предупреждает: «Мы считаем необходимым с самого начала обратить внимание на то, что будем здесь заниматься не личными взглядами Кальвина, а кальвинизмом, причем в том его облике, какой он принял в конце XVI и в XVII в. в сфере своего господства и преобладающего влияния, ко¬торая была одновременно и очагом капиталистической культуры. Гер¬мания сначала остается в стороне, так как кальвинизм никогда не имел здесь широкого распространения. Совершенно очевидно, что «ре¬формированное» учение отнюдь не тождественно «кальвинистскому» /2:211/. Как считает Вебер, уже последователи Кальвина корректирую своего учителя: "Для них уверенность в спасении в смысле возможности установить факт избранности приобрела абсолют¬ную, превышающую все остальные вопросы значимость" /2:148/.
Безусловно, вопрос уверенности в своей избранности кальвинистов волновал. В Вестминистерском исповедании (1643-1649) /4/ и в решениях Дортского Синода (1618-1619) /5/ проблема уверенности в спасении достаточно заинтересовано обсуждается. Но говорить, что этот вопрос приобрел «абсолютную» значимость для кальвинистов нельзя. Слишком категоричное утверждение Вебера опять таки выдает его индивидуалистическое мировоззрение.

Профессиональное призвание как знак избранности

Но Вебер делает следующий шаг – выдвигает тезис, что для кальвинистов уверенность в спасении дает «неутомимая деятельность в рамках своей профессии. Она, и только она, прогоняет сомнения религиозного характера и дает уверенность в своем избран¬ничестве" /2:149/. И снова это очень и очень смело, поскольку опять-таки у Кальвина мы ничего подобного не находим. Как замечает сам Вебер, Кальвин давал указание, «согласно которому доказательством избранности служит устойчи¬вость веры, возникающая как следствие благодати» /2:148/. Но, говорит Вебер, это хорошо для мистических настроенных лютеран, а для рациональных реформатов «вера должна найти себе подтверждение в объективныхдействиях"/2:150/. Почему так? Вебер объясняет: «виртуоз религиозной веры может удостовериться в своем избранничестве, ощущая себя либо сосудом божественной власти, либо ее ору¬дием. В первом случае его религиозная жизнь тяготеет к мистическо-эмоциональной культуре, во втором — к ас¬кетической деятельности» /2:150/. Второе – удел кальвинистов. И Вебер продолжает: «Если же далее спросить, каковы плоды, по которым реформаты безошибочно судят о наличии истинной веры, то на это последует ответ: поведение и жизненный уклад христианина, направленный на приумножение славы Господней» /2:151/. Но теперь встает вопрос, чем же приумножить славу Господню? И здесь Вебер вспоминает о лютеровом «профессиональном призвании». По его мнению для кальвинистов слава Божия преумножается «подлинными, а не мнимыми добрыми делами» /2:151/, которыми «являетсянеутомимая деятельность в рамках своей профессии. Она, и только она, прогоняет сомнения религиозного характера и дает уверенность в своем избран¬ничестве" /2:149/.
Все это выглядит крайне шатко, ибо ни один из вероучительных документов протестантов – ни Вестминистерское исповедание, ни решения Дортского Синода, оснований для таких выводов не дают. В последнем документе об уверенности в спасении говорится, что «эта уверенность происходит (…) от веры в обетования Божии, (…) от свидетельства Святого Духа (…) и, наконец, от серьезного и святого следования чистой совести и добрым делам» /5/. С профессиональной деятельностью уверенность в спасении никак не связывается. Тут Веберу приходится снова апеллировать к различию между догматикой и вероисповедной психологией. Может быть именно этот шаг у Вебера наименее достоверен.

Возникновение «духа капитализма»

«Доказав», что уверенность в спасении для реформата заключена в профессиональном успехе, Вебер переходит теперь к особенностям профессиональной деятельности кальвинистов.
Первая особенность связана с т.н. «мирским аскетизмом». Протестантизм отменил монастыри, но не отменил аскезу. Он подразумевает, что не монахи, а все верующие должны вести аскетический образ жизни. Следовательно, рассуждает Вебер, аскеза должна иметь место и в профессиональной деятельности. Однако сам Вебер понимает аскезу несколько странно: не как практику, ограничивающую материальное ради духовного, но как рациональную организацию жизни. Во всяком случае он постоянно вменяет такое понимание кальвинистам, указывая при этом, что такой «аскетизм» явился мощным средством внедрения христианства в повседневную жизнь. Все рассуждения о «мирском аскетизме» направлены на то, чтобы показать, что «мирская аскеза протестантизма со всей решительностью отверга¬ла непосредственное наслаждение богатством и стремилась сократить потребление, особенно когда оно превращалось в излишества. Вместе с тем она освобождала приобретательство от психологического гнета традиционалистской этики, разрывало оковы, ограничивающие стремле¬ние к наживе, превращая его не только в законное, но и в угодное Богу (в указанном выше смысле) занятие» /2:197/.
Другая особенность реформатской профессиональной этики, по Веберу, состояла в положительном отношении к «доходности» профессии. Вебер объясняет, что, по мнению кальвинистов, если Бог дает возможность кому-то получить большую прибыль, то тем самым Он использует этого человека для выполнения Его воли: "Богу угодно рациональное утилитарное использование богатства на благо каждого отдельного человека и общества в целом" /4:198/. Для обоснования Вебер привлекает известного английского проповедника Ричарда Бакстера, который говорит: «Если Бог указует вам этот путь, следуя которому вы можете без ущерба для души своей и не вредя другим, законным способом заработать больше, чем на каком-либо ином пути, и вы отвергаете это и избираете менее доходный путь, то вы тем самым препятствуете осуществлению одной из целей вашего призвания (calling), вы отказываетесь быть уп¬равляющим (steward) Бога и принимать дары его для того, чтобы иметь возможность употребить их на благо Ему, когда Он того пожелает. Не для утех плоти и грешных радостей, но для Бога следует вам трудиться и богатеть» /2:190-191/. Вот так: «заработать больше» – значит быть управляющим Бога. Разумеется, это частное мнение Бакстера, но оно настолько нравится Веберу, что он его возводит в общий принцип. При этом уже Вебер ссылается на евангельскую притчу о десяти минах, где раб, не отдавший в рост свою мину серебра был наказан /2:191/. Если бы Вебер имел богословскую подготовку, то он наверное знал бы, что эта притча (как и прочие притчи) говорит: «в духовных делах поступайте также, как это делают торговцы в делах мирских». То есть для имущественной этики из нее можно вывести лишь то, что капиталистические механизмы существовали уже в Израиле времен Христа и были достаточно широко распространены. Выводить же из нее моральность капиталистической прокрутки денег совершенно некорректно.
Шаткость выводов настолько бросается в глаза, что Вебер в примечании вынужден снова прибегнуть к любимому доводу о разнице между догматической теорией и религиозной практикой: «з


Понравилось: 1 пользователю

Без заголовка

Среда, 18 Мая 2011 г. 22:44 + в цитатник
52 Введение
Как экономическое явление инфляция существует уже длительное время. Считается, что ее появление связано чуть ли не с возникновением денег, с функционированием которых она неразрывно связана.
Термин инфляция (от латинского inflatio - вздутие) впервые стал употребляться в Северной Америке в период Гражданской войны 1861 - 1865 гг. и обозначал процесс разбухания бумажно-денежного обращения. В Х1Х веке этот термин употреблялся также в Англии и во Франции. Широкое распространение в экономической литературе понятие инфляция получило в ХХ веке сразу после первой мировой войны. В советской экономической литературе понятие возникло лишь в середине 20х годов.
Под инфляцией понимается дисбаланс спроса и предложения, других пропорций национального хозяйства, проявляющийся в росте цен. Но это не означает, что в период инфляции растут все цены. Цены на одни товары могут расти, на другие оставаться стабильными; цены на одни товары и услуги могут расти быстрее, чем на другие. В основе этих пропорций лежит разное соотношение между спросом и предложением и различная эластичность.
Наиболее лаконичное определение инфляции - повышение общего уровня цен, наиболее общее - переполнение каналов обращения денежной массы сверх потребностей товарооборота, что вызывает обесценение денежной единицы и соответственно рост товарных цен.
Однако трактовку инфляции как переполнение каналов денежного обращения обесценивающимися бумажными деньгами нельзя считать полной. Инфляция, хоть она проявляется только в росте товарных цен не является сугубо денежным феноменом. Инфляция есть тонкое социально-экономическое явление, порождаемое диспропорциями воспроизводства в различных сферах рыночного хозяйства. Одновременно, инфляция - одна из наиболее острых проблем современного развития экономики практически во всех странах мира.
ричины инфляции
Суть инфляции заключается в том, что национальная валюта обесценивается по отношению к товарам, услугам и иностранным валютам, сохраняющим стабильность своей покупательной способности. Некоторые российские ученые добавляют к этому перечню еще и золото, придавая ему по-прежнему роль всеобщего эквивалента, наряду с деньгами.
Рост цен может быть связан с превышением спроса над предложением товаров, однако такая диспропорция между спросом и предложением во многих случаях не является инфляцией. Пример - энергетический кризис 70х годов в США, когда нефтедобывающие страны подняли цены на нефть в десятки раз, а на другие товары и услуги в то время цены возросли на 7 - 9 %.
Независимо от состояния денежной сферы, товарные услуги могут изменяться вследствие роста производительности труда, циклических и сезонных колебаний, структурных сдвигов в системе воспроизводства, монополизации рынка, государственного регулирования экономики, введения новых ставок налогов, девальвации денежной единицы, изменение коньюктуры рынка, воздействия внешнеэкономических связей, стихийных бедствий, и т.п. Очевидно, что не всякий рост цен - инфляция и поэтому особенно важно выделить действительно инфляционные.
Так, рост цен, связанный с циклическими колебаниями коньюктуры, нельзя считать инфляционным. По мере прохождения фаз цикла - особенно при иногда имеющей место их “нестандартной” растянутости заметно будет меняться и динамика цен. Цены будут повышаться в фазах бума и падать в фазах кризиса, а затем снова возрастать в последующих фазах выхода из кризиса.
Повышение производительности труда при прочих равных условиях приводит к снижению цен. Однако возможны случаи, когда повышение производительности труда приводит к повышению заработной платы. В этом случае - т.н. инфляции издержек повышение заработной платы в какой-то отрасли действительно сопровождается повышением общего уровня цен.
Стихийные бедствия нельзя считать причиной инфляции. Например, в результате стихийного бедствия на территории какой-то территории разрушены дома. Очевидно, что возрастает спрос на стройматериалы, услуги строителей, транспорт и т.д. Большой спрос на услуги и промышленную продукцию будет стимулировать производителей к увеличению объемов производства и по мере насыщения рынка цены будут опускаться.
Итак, к важнейшим инфляционным причинам роста цен можно отнести следующие:
1. Диспропорциональность - несбалансированность государственных расходов и доходов - т.н. дефицит государственного бюджета. Часто этот дефицит покрывается за счет использования “печатного станка”, что приводит к увеличению денежной массы и как следствие - инфляция.
2. Инфляционно опасные инвестиции - преимущественно милитаризация экономики. Военные ассигнования ведут к созданию дополнительного платежеспособного спроса, а как следствие - увеличению денежной массы. Чрезмерные военные ассигнования обычно являются главной причиной хронического дефицита государственного бюджета, а также увеличения государственного долга для покрытия которого выпускаются дополнительные бумажные деньги.
3. Отсутствие чистого свободного рынка и совершенной конкуренции как его части. Современный рынок в значительной степени огополистичен. Поскольку огополист заинтересован в сокращении производства и предложения товаров, создается дефицит используемый для поддержания или поднятия цены на товар.
4. Импортируемая инфляция, роль которой возрастает с ростом открытости экономики и вовлечения ее в мирохозяйственные связи той или иной страны. Возможности для борьбы у государства довольно-таки ограничены. Метод ревальвации собственной валюты, иногда применяемый в таких случаях, делает импорт более выгодным, одновременно затрудняя экспорт.
5. Инфляционные ожидания - возникновения у инфляции самоподдерживающегося характера. Население и хозяйственные субъекты привыкают к постоянному повышению уровня цен. Население требует повышения заработной платы и запасается товарами впрок, ожидая их скорое подорожание. Производители же опасаются повышения цен со стороны своих поставщиков, одновременно закладывая в цену своих товаров прогнозируемый ими рост цен на комплектующие и раскачивают тем самым маховик инфляции. Живой пример таких инфляционных ожиданий мы можем наблюдать в своей повседневной жизни.
В теориях, разрабатываемых западными экономистами, выделяются в качестве альтернативных концепций инфляции спроса и инфляции издержек. Эти концепции рассматривают различные причины инфляции.
Инфляция спроса - нарушение равновесия между спросом и предложением со стороны спроса. Основными причинами здесь могут быть увеличение государственных заказов (например, военных), увеличение спроса на средства производства в условиях полной занятости и почти полной загрузки производственных мощностей, а также рост покупательной способности трудящихся (рост заработной платы) в результате, например, согласованных действий профсоюзов. Вследствие этого возникает избыток платежных средств в обращении создает дефицит предложения, когда производители не могут реагировать на рост спроса.
Инфляция издержек - рост цен вследствие увеличения издержек производства. Причинами увеличения издержек могут быть агополистическая политика ценообразования, экономическая и финансовая политика государства, рост цен на сырье, действия профсоюзов, требующих повышения заработной платы, и др.
На практике нелегко отличить один вид инфляции от другого, все они тесно связаны и постоянно взаимодействуют и, например, рост заработной платы может выглядеть и как инфляция спроса и как инфляция издержек.
Необходимо также отметить, что ни в одной экономически развитой стране не наблюдалось во второй половине ХХ века полная занятость, свободный рынок или же стабильность цен. Цены по ряду причин в это время росли постоянно и даже в период застоя производства. Такое явление называется стагфляцией - инфляционным ростом цен в условиях стагнации - застоя производства, экономического кризиса.
Виды инфляции
Ранее инфляция возникала, как правило, в чрезвычайных обстоятельствах. Так, во время войн государства часто выпускали большие количества необеспеченных бумажных денег для покрытия военных расходов. В последние двадцать - тридцать лет инфляция стала хроническим заболеванием экономик многих стран мира.
Темп роста цен является первым из трех критериев при определении вида инфляции. Другой критерий - степень расхождения роста цен по различным группам (т. е. соотносительность роста цен по различным товарным группам). Третий критерий - ожидаемость и предсказуемость инфляции.
Рассмотрим виды инфляции с позиции темпа роста цен (первый критерий), т. е. преимущественно количественно. В этом плане выделяют три вида инфляции:
Инфляция может протекать умеренно - быть ползучей, в условиях которой цены возрастают не более чем на 10% в год. Многие современные экономисты, в том числе современные последователи экономического ученого Кейнса считают такую инфляцию необходимой для эффективного экономического развития. Такая инфляция позволяет эффективно корректировать цены применительно к изменяющимся условиям производства и спроса.
Галопирующая инфляция, при которой характерен рост цен от 20% до 200% в год является уже серьезным напряжением для экономики, хотя рост цен еще не сложно предсказать и включить в параметры сделок и контрактов.
Наиболее губительна для экономики гиперинфляция, представляющая собой астрономический рост количества денег в обращении и как следствие катастрофический рост товарных цен. Роль самих денег в таких случаях сильно уменьшается и население, да и промышленные предприятия преимущественно переходят на другие, гораздо менее эффективную форму расчета, например, - бартер. В отдельных случаях появляются параллельные валюты, сильно возрастает роль иностранных валют. Гиперинфляция наносит сильнейший удар даже по наиболее состоятельным слоям общества. Большинство экономической литературы приводит в качестве примеров Никарагуа периода гражданской войны (33000% - среднегодовой прирост цен) или же послевоенную Венгрию, однако новейший пример с Сербией показал, что это еще далеко не предел. В результате экономического эмбарго мирового сообщества против этой бывшей союзной республики Югославии годовой рост цен составляет 3.000.000.000%, а, к примеру, средняя заработная плата составляет сумму равную 1 DM при том, что цены выросли еще значительнее, а многие промышленные товары просто исчезли из предложения. Более быстрое возрастание цен по отношению к уровню инфляции можно легко объяснить при помощи формулы MV=PQ. Несмотря на равенство M и V нельзя забывать про показатель скорости оборота денег V. Вследствие утраты у хозяйственных субъектов доверия к национальной валюте оборот денег чрезвычайно увеличивается, что в данном случае равносильно увеличению их количества. Соответственно цена увеличивается гораздо больше, чем количество наличных денег в обороте. В раскручивании спирали гиперинфляции чрезвычайную роль также играют инфляционные ожидания.
Все эти виды инфляции существуют только при открытом ее состоянии - т.е. при относительно свободном рынке. При подавленной же инфляции рост цен на товары и услуги может не наблюдаться, а обесценение денег может выражаться в дефиците предложения.
В 50 - 60 годы инфляция протекала в большинстве стран умеренными темпами. В связи с нефтяным кризисом начала 70х годов инфляция стала выходить из-под контроля государства, дезорганизуя нормальный экономический процесс. Среднегодовой уровень прироста розничных цен за время с 73 по 80гг. подскочил в среднем на 9%.
Таблица 1
Среднегодовые показатели темпа роста розничных цен в некоторых странах с развитой рыночной экономикой.
1966 - 1974 гг. 1975 - 1980 гг. 1980 - 1987 гг.
США 1.7% 5.1% 9.3%
АНГЛИЯ 3.1% 7.1% 15.8%
ИТАЛИЯ 3.4% 6.0% 17.9%
ФРАНЦИЯ 5.0% 5.9% 10.9%

В конце 80х годов темпы роста цен понизились до (в среднем) 4% в год, что соответствует модели умеренной инфляции. Этому можно привести несколько причин. В их числе - падение мировых цен на нефть, усиление конкуренции, прежде всего в мировом масштабе, повышение производительности труда вместе с согласованными действиями правительств и профсоюзов по удержанию уровней заработной платы на прежнем уровне.
По степени сбалансированности роста цен выделяются два вида инфляции: сбалансированная инфляция и несбалансированная инфляция.
При сбалансированной инфляции цены поднимаются относительно умеренно и одновременно на большинство товаров и услуг. В этом случае по результатам среднегодового роста цен поднимается процентная ставка государственного банка и таким образом ситуация становится равносильной ситуации со стабильными ценами.
В случае же несбалансированной инфляции цены на различные товары и услуги повышаются разновременно и по разному на каждый тип товара.
С точки зрения третьего критерия (ожидаемость или предсказуемость инфляции) выделяют: ожидаемую инфляцию и неожидаемую инфляцию.
Ожидаемую инфляцию можно спрогнозировать на какой-либо период времени и она зачастую является прямым результатам действий правительства. В качестве примера можно привести либерализацию цен в России 92го года и соответствующий прогноз роста цен, подготовленный правительством РФ накануне - в декабре 91го года.
Неожидаемая инфляция характеризуется внезапным скачком цен, что негативно сказывается на системе налогообложения и денежного обращения. В случае наличия у населения инфляционных ожиданий такая ситуация вызовет резкое увеличение спроса, что само по себе создает трудности в экономике и искажает реальную картину общественного спроса, что ведет к сбою в прогнозировании тенденций в экономике и при некоторой нерешительности правительства еще сильнее увеличивает инфляционные ожидания, которые будут подстегивать рост цен. Однако в случае, когда внезапный скачек цен происходит в экономике не зараженной инфляционными ожиданиями, то возникает так называемый “эффект Пигу” - резкое падение спроса у населения в надежде на скорое снижение цен. Вследствие снижения спроса производитель становиться вынужден снижать цену и все возвращается в состояние равновесия.
иально-экономические последствия инфляции
Эти последствия сложны и разнообразны. Наибольшие темпы инфляции содействуют временному оживлению конъюнктуры посредством роста цен и нормы прибыли. По мере увеличения темпов инфляции она превращается в реальное препятствие для производства и обостряет экономическую и социальную напряженность в обществе. Галопирующая инфляция дезорганизует производство, наносит серьезный экономический ущерб, затрудняет проведение экономической политики. Также неравномерный рост цен усиливает диспропорции между отраслями экономики, искажает систему потребительского спроса и обостряет проблему реализации товаров на внутреннем рынке. Галопирующая инфляция активизирует спрос до уровня, на котором он не может быть насыщен промышленностью, а товарный дефицит, в свою очередь, подрывает стимулы к денежному накоплению. Сбережения населения обесцениваются, потери несут банки и другие кредитующие учреждения. Инфляция является как бы налогом на население, а как следствие - отставание доходов населения от беспрерывно растущих цен.
Кривая Филипса
На практике в основе большинства вариантов стратегии активной борьбы с инфляцией лежит так называемая компромиссная теория инфляции, в соответствии с которой динамики безработицы и инфляции взаимообратны. Ранее политика борьбы с инфляцией опиралась на кривую Филипса, в последние же годы упор переносится на так называемую теорию естественного уровня безработицы
Кривая Филипса иллюстрирует соотношение между годовыми темпами роста безработицы, инфляции и заработной платы. Она изображена на рис. Видно, что снижение уровня безработицы сопровождается ростом цен и заработной платы. Чем круче кривая Филипса, тем больше коэффициент взаимообратимости. Практика показала, что кривая Филипса наиболее применима для коротких периодов времени. В долгосрочном плане (5-10 лет) она становится вертикальной, ибо в длительный период времени даже низкий
Безработные, %
уровень занятости не спасает от роста инфляции, которую по нарастающей генерируют такие монополисты, как профсоюзы и фирмы, через неуклонное повышение заработной платы и товарных цен.
Более того, наличие множества неожиданных экономических потрясений, смещающих графики спроса и предложения вертикально и горизонтально, фактически превращают кривую Филипса из пологой в ломаную линию, теоретически и практически малопригодную. По этой причине кривая Филипса, некогда активно применявшаяся кейнсианцами, сейчас все активнее дополняется, а зачастую и полностью подменяется теорией естественного уровня безработицы.
Естественным называют такой уровень безработицы, при котором динамично уравновешиваются факторы, влияющие на изменения заработной платы и цен. При нем достигается умеренная взаимная стабильность цен и заработной платы. Естественный уровень должен отвечать следующему важному требованию: занятость должна быть достаточной для эффективного развития экономики. Безработица при естественном уровне равна сумме фрикционной и структурной ее частей при отсутствии циклической безработицы.
Естественным такой уровень можно назвать еще и потому, что он достигается через естественный для рынка механизм смены фаз подъема и кризиса в ходе экономического цикла при минимизации государственного вмешательства. Остановимся на механизме достижения естественного уровня.
При падении безработицы ниже естественного уровня в период экономического бума, как правило, увеличиваются издержки, в результате растет темп инфляции. Повышенный таким образом уровень инфляции увеличивается людьми в их будущей экономической деятельности, отражается в контрактах. Соответственно усиливается темп инерционной инфляции.
Затем, после бума, акселераторы, как элементы государственной политики, замедляют быстрый темп экономического роста. Данное торможение превышает уровень безработицы до естественного, но инфляция сразу не снижается, ибо определенное время остается инерционной.
В случае экономического спада безработица падает ниже естественного уровня, и события развиваются в обратной последовательности. В результате инфляция уменьшается. Таким образом, в долгосрочном плане стабильный, умеренный рост инфляции возможен после достижения естественного уровня безработицы. Последний определяется эмпирически. К сожалению, не ясно, сколько лет необходимо экономике для адаптации к различного рода экономическим потрясениям, т. е. для достижения естественного уровня. При этом нельзя забывать и о пределах терпимости населения к экономическим неурядицам. Многое зависит и от неожиданности самого потрясения. Все это не может не поставить под сомнение теорию естественного уровня, так же, как ранее была оспорена кривая Филипса.
Зададимся вопросом: какую цену платит общество за снижение уровня инфляции? Чем круче кривая Филипса, тем эта цена ниже, ибо удается существенно сократить темп инфляции за счет более скромного снижения занятости. Количественные оценки таковы: для снижения инфляции на 1% безработица в течение года должна быть на 2% выше своего естественного уровня. По закону Оукена, это означает снижение реального валового национального продукта на 4% от потенциального.
Проблема необходимости платить безработицей за снижение инфляции решается неоднозначно. Это дилемма. Часть экономистов утверждают, что количественно такая плата невелика, другие же говорят о морально-психологической вредности даже незначительного роста безработицы. В любом случае, никто не доказал, что уволить человека для экономики выгоднее, чем обеспечить его работой и получить в итоге большее количество продукта.
Антиинфляционная политика.
Одним из сложнейших вопросов экономической политики является управление инфляцией.
Способы управления ею неоднозначны, противоречивы по своим последствиям. Диапазон параметров для проведения такой политики может быть весьма узок: с одной стороны, требуется сдерживать раскручивание инфляционной спирали (это такое повышение ставок заработной платы, которое вызывает неумеренное увеличение покупательной способности населения и рост рыночных цен, а последний, в свою очередь, порождает дальнейшее увеличение ставок заработной платы), а с другой стороны, необходимо поддерживать стимулы производства, создавать условия для насыщения рынка товарами.
Управление инфляцией предполагает использование комплекса мер, помогающих в определенной мере сочетать рост цен (незначительный) со стабилизацией доходов. Инструменты управления процессами, применяемые в странах Запада, различаются в зависимости от характера и уровня инфляции, особенностей хозяйственной обстановки, специфики хозяйственного механизма.
В целом в развитых странах темп инфляционного роста (после периода военной специализации) удается удерживать в довольно узких пределах.
Для антиинфляционного регулирования используются два типа экономической политики:
Политика, направленная на сокращение бюджетного дефицита, ограничение кредитной эмиссии, сдерживание денежной эмиссии. В соответствии с монетаристскими рецептами применяется таргетирование – регулирование темпа прироста денежной массы в определенных пределах (в соответствии с темпом роста ВВП).
Политика регулирования цен и доходов, имеющая целью увязать рост заработков с ростом цен. Одним из средств служит индексация доходов, определяемая уровнем прожиточного минимума или стандартной потребительской корзиной и согласуется с динамикой цен. Для сдерживания нежелательных явлений могут устанавливаться пределы повышения или замораживания заработной платы, ограничиваться выдача кредитов.
Воздействие на инфляционный процесс в условиях роста цен требует специальных мер. Так, для устранения последствий нефтяного шока, ударившего по экономике США во второй половине 70-х гг., были повышены учетные ставки, усилены требования к размерам резервных фондов, пересмотрена система налогообложения.
Снизить темпы инфляционного роста цен удалось не сразу: с 13-14% в 1979 г. они снизились до 4% спустя примерно 3 года – в 1982 г.[1].
Как свидетельствует опыт, остановить инфляцию весьма сложно с помощью одних лишь организационных мер. Для этого необходима структурная реформа, направленная на преодоление возникших в экономике диспропорций.
Конкретные методы сдерживания инфляции, дозировка и последовательность применения привлекаемых способов и методов зависят от постановки правильного диагноза, т.е. причин появления инфляции и определения, связанных с ними факторов, подстегивающих инфляционные процессы.
Инфляция может носить монетарный характер или преимущественно структурный, ее источниками могут быть чрезмерный спрос (инфляция спроса) или опережающий рост заработков и цен на материалы и комплектующие (инфляция издержек).
Инфляция может стимулироваться неоправданно низким курсом национальной валюты (бегство от дешевых денег) или неоправданное снятие ограничений на регулируемые цены так называемых ценообразующих товаров (топливо, сельскохозяйственное сырье). Стимулирует инфляцию и дефицит госбюджета, и монополизм поставщиков и производителей. Практически же действует не одна, а комплекс причин и взаимосвязанных факторов. Поэтому и методы борьбы с инфляционным процессом обычно носят комплексный характер, постоянно уточняются и корректируются.
Вполне очевидно, что управление инфляцией в условиях реформирования централизованной экономики предполагает использование как опробованных, так и нестандартных мер, учитывающих природу инфляции, ее причины, методы проявления. По сути дела, в наших условиях следует вести речь об особой форме инфляции, порождаемой конкретными условиями, противоречиями переходного периода.
Следует признать, что в Казахстане расчеты на быстрое укрощение стихии цен и пробуждение заинтересованности производителей не оправдались. Запустить новую систему хозяйственного регулирования оказалось далеко не просто. Переход от одной системы к другой – от централизованно управляемой к основанной на действии рыночных сил – натолкнулся на беспрецедентные проблемы, которые не были предвидимы ни в деталях, ни в целом. Управлять инфляционным процессом в переходной экономике оказалось чрезвычайно трудно. Возник новый тип инфляции, который не отвечает привычным оценкам и слабо реагирует на традиционные методы воздействия.
Применительно к Казахстану, попавшей в инфляционную полосу в начале реформ, и не сумевшей разработать единую линию антиинфляционной политики, можно выделить следующие особенности хозяйственной ситуации:
Наличие общего структурного неравновесия и отсутствие конкурентной среды. Сжатие спроса на многие потребительские товары, происшедшее в результате отпуска цен, само по себе не ведет к конкуренции между производителями.
Ценовые диспропорции не устранены в ходе либерализации цен. Свободные цены не стали ценами равновесия и не работали на улучшение производственной структуры. В наиболее сложном положении в результате непредвиденных скачков цен оказались отрасли, которые призваны непосредственно обеспечивать потребительский рынок: легкая и пищевая, машиностроение.
Сокращение внешнего долга, резко сужающего маневры валютными ресурсами. Практически отсутствуют страховые фонды – материальные и финансовые.
Результативность антиинфляционной политики зависит от последовательности ее реализации и взаимодействия многих факторов. Например, то, что допустимо при сбалансированном рынке, оказывается бесполезным и даже вредным при рынке несбалансированном, не обладающем должной инфраструктурой.
Для Казахстана серьезной проблемой стало сокращение расходных статей государственного бюджета, что ведет к развалу социальной сферы, свертыванию капитальных вложений, порождает новые, труднорешаемые проблемы. Не просчитанные в деталях и не обеспеченные ресурсно и организационно меры таят опасность резкой дифференциации доходов.
Сложившаяся в нашей стране ситуация предполагает весьма осторожные, тщательно взвешенные меры по регулированию курса национальной валюты, по регулированию темпов инфляции.
Преодолеть инфляцию можно, только перестроив хозяйственный механизм, включив рыночные регуляторы. Решение этой непростой проблемы предполагает достижение политической стабильности и договоренности, согласия и поддержки населением мер регулирования. Без этого самые разумные (с позиции экономической теории) рецепты и рекомендации не способны дать желаемого результата.
53Де́нежный ры́нок — система экономических отношений по поводу предоставления денежных средств в долг. Чаще всего срок денежного займа меньше года. На более длительные сроки заём может сопровождаться выпуском дополнительных ценных бумаг (векселей, закладных, облигаций, акций), и тогда он переходит в рынок капитала. Совокупность денежного рынка и рынка капитала составляет более общую финансовую категорию — финансовый рынок[1].
Денежный рынок может быть подразделён на:
1. Рынок розничных операций
2. Рынок межбанковских кредитов
3. Рынок евровалют[2]
Содержание
[убрать]
• 1 Участники денежного рынка
• 2 Инструменты денежного рынка
• 3 Примечание
• 4 См. также
• 5 Ссылки

[править] Участники денежного рынка
Участниками денежного рынка являются с одной стороны лица, предоставляющие деньги (кредиторы), а с другой стороны - лица заимствующие деньги на определённых условиях (заёмщики). Одной из категорий участников рынка являются финансовые посредники. Предоставление денежных средств возможно и без финансовых посредников.
В качестве кредиторов и заёмщиков на денежном рынке выступают:
1. Банки
2. Небанковские кредитные организации
3. Предприятия и организации различного типа - юридические лица
4. Физические лица
5. Государство в лице определённых органов и организаций
6. Международные финансовые организации
7. Другие финансово-кредитные учреждения
В качестве финансовых посредников на денежном рынке выступают:
1. Банки
2. Профессиональные участники фондового рынка
o Брокеры
o Дилеры
o Управляющие компании
3. Другие финансово-кредитные учреждения
Интересы участников денежного рынка состоят в получении дохода от операций с различными финансовыми инструментами денежного рынка. Кредиторы получают доход в виде процента на переданную сумму. Заёмщики получают доход в виде дополнительной прибыли, полученной от использования заимствованных денежных средств. Финансовые посредники получают доход в виде комиссионного вознаграждения или разницы между процентными ставками привлечения и размещения средств.
[править] Инструменты денежного рынка
Основная статья: Инструменты денежного рынка
Инструментами денежного рынка являются:
1. Депозитные сертификаты (юр.лиц)
2. Сберегательные сертификаты (физ.лиц)
3. Краткосрочные кредиты
4. Межбанковские кредиты
5. Коммерческие кредиты
Особенностью инструментов денежного рынка является низкий финансовый риск.

СПРОС НА ДЕНЬГИ - количество денег, которое хотело бы иметь население и государство для удовлетворения своих потребностей. Спрос на деньги включает: 1) текущий спрос - потребность покрытия текущих расходов, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности субъектами экономики; 2) отложенный спрос, обусловленный необходимостью покрытия будущих затрат за счет накопления и сбережения денег. Отложенный спрос обусловлен периодичностью получения денег и необходимостью покрытия расходов, превышающих текущие доходы; 3) спекулятивный спрос, обусловленный ожиданием изменения доходности альтернативных денежных инструментов.
В теории денег традиционно существуют два основных подхода к оценке факторов, формирующих спрос на деньги. Первый подход основан на классической количественной теории денег, представленной в виде формулы:
М х V = Р х Q,
где М — количество денег, находящихся в обращении; V — скорость обращения одной денежной единицы в среднем за год; Р - уровень цен; Q - физический объем товаров. Отсюда следует, что величина спроса на деньги зависит от следующих основных факторов: а) скорости обращения денег (чем выше скорость обращения денег, тем меньше при прочих равных условиях спрос на деньги); б) абсолютного уровня цен (чем выше уровень цен, тем выше спрос на деньги, и наоборот); в) уровня реального объема производства (с ростом производства увеличивается количество сделок, следовательно, увеличивается спрос на деньги). Второй подход основан на том, что изменение уровня цен и объемов производства происходит под воздействием различных факторов, в числе которых количество денег и скорость их обращения не всегда являются главными. Большое внимание уделяется политике государственных расходов, стимулированию производства посредством налоговых льгот и других финансовых преференций.
В современных теориях спроса на деньги в числе факторов, формирующих спрос на деньги, рассматриваются также такие, как: спрос на финансовые активы; динамика процентной ставки; применение современных финансовых и банковских технологий. Кроме того, современная теория денег учитывает фактор инфляции, четко разграничивая при этом такие понятия, как реальный и номинальный доход, реальная и номинальная ставка процента, реальные и номинальные величины денежной массы.
Предложение денег.
В условиях денежного обращения, основанного на золотом стандарте, от которого США отошли в 1973 г., предложение денег определялось в жестком соответствие с производством золота, уровнем и динамикой цен на этот металл. С отказом от “золотого правила” денежного обращения главная роль в формировании денежного предложения принадлежит политике правительства и Центрального Банка. Исходной основой определения объема денежной массы является принцип соответствия денежной массы объему валового внутреннего продукта к уровню цен с учетом скорости оборота денег.
Сложность определения денежной массы состоит в том, что денежные власти (Центральный банк) в условиях рынка должны иметь надежную информацию о прогнозе динамики ВВП и цен. Например, М. Фридмен для краткосрочных целей признавал приемлемым среднегодовой прирост денежной массы на 4-5% при среднегодовом приросте реального ВНП на 3% и незначительном снижении скорости обращения денег1.

Деньги настолько конкретный товар, что они не любят ориентировочных расчетов. Поэтому прогноз ВВП на макроуровне и прогноз производства любой продукции — это недостаточное условие формирования денежной массы. Необходимо, чтобы продукт был продан и выручка поступила на счета продавца. Так что основной категорией, определяющей формирование денежной массы в наличной и безналичной формах, служит выручка, которая и есть финансово-денежное измерение ВВП и других стоимостных измерителей результатов экономической деятельности. Политика правительства и Центрального банка зажата в жесткие рамки формирования выручки. Оно не может прибегнуть к простому способу увеличения денежного предложения "разброса денег с вертолета", как это считали некоторые западные экономисты. Вспомним идеи и тех наших экономистов, которые в 60-90-е годы полагали, что "деньги всегда найдутся, были бы материальные ресурсы". Конечно, деньги можно разбросать с вертолета, но сколько потребуется таких вертолетов при больших денежных аппетитах? Поэтому главная задача денежных властей состоит в создании условий и механизмов слаженного действия на открытом рынке субъектов рынка, самого Центрального банка, с тем чтобы реализация продукции и всего объема ВВП заканчивалась поступлением денег на счета. Самое лучшее, когда их поступает больше, чем авансируется в момент начала производства. Обычно подчеркивается значение выручки как базовой категории для организации налично-денежного обращения. Но, на наш взгляд, бесперебойность безналичного оборота не в меньшей мере зависит от формирования и использования выручки на счетах фирм и организаций.
Например, выручка ОАО "Газпром" лишь на 61% состоит из денежных поступлений, 39% составляют прочие виды расчетов неденежного характера. Естественно, такая структура выручки не может не сказаться на структуре платежей в бюджет, на формировании различных денежных фондов компаний. Поскольку бюджет расплачивается с бюджетными организациями не просто "живыми" деньгами, а в значительной мере наличными, то становится понятным, что оздоровление выручки, увеличение денежной компоненты в ее структуре - основа укрепления не только безналичного денежного оборота, но и налично-денежного оборота.
Назовем основные факторы, определяющие предложение денег:
1) розничный товарооборот. От его объема и структуры зависят выручка торговых организаций, поступление выручки от пассажирского транспорта;
2) поступление налогов и сборов с населения;
3) поступления на счета по вкладам в Сбербанк и коммерческие банки;
4) поступление наличных денег от реализации государственных и других ценных бумаг;
5) золотовалютные резервы. Их увеличение создает условия для проведения активной денежно-кредитной политики на открытом рынке, при определении объема кредитных ресурсов и позволяет увеличивать предложение денег;
6) общий дефицит финансового баланса и его важнейшей части - бюджетного дефицита. Бюджетный дефицит показывает недостаток средств на выплату заработной платы и финансирование других государственных расходов. Дефицит носит относительный характер, он должен иметь финансовые источники покрытия либо путем прямого кредита правительству от Центрального банка, либо путем приобретения Центральным банком государственных ценных бумаг. В любом случае бюджетный дефицит влияет на денежное предложение и на эмиссию денег;
7) экспортно-импортное сальдо торгового баланса. Экспорт способствует увеличению предложения денег, а импорт сокращает их предложение. Активное сальдо торгового баланса - важный элемент денежно-кредитной политики, способствующий увеличению предложения денег;
8) кроме торгового баланса предложение национальной валюты зависит от других статей платежного баланса (см. гл. 24). Так, отрицательный баланс операций с капиталом и финансовыми инструментами в 1994-1997 гг. (-60,2 млрд. долл.) даже при увеличении внешнего финансирования за этот период (46,7 млрд. долл.) и использованных кредитов и займов МВФ (11,8 млрд. долл.) показывает, что вывоз капитала из страны превышает его ввоз, что создает дополнительную нагрузку на денежное обращение и увеличение предложения денег;
9) состояние баланса Центрального банка.
Одним из инструментов определения предложения денег служит прогноз кассовых оборотов, который разрабатывается Центральным банком и его территориальными учреждениями по специальной методике. На основании ожидаемых поступлений денег в кассы банков и их целевого использования определяется достаточность или избыток денег, т.е. эмиссионный результат.
Эмиссия денег (по международной терминологии - сеньораж) - это самостоятельная категория, тесно связанная с агрегатом МО и отражающая прирост этого агрегата. Эмиссия - результат спроса и предложения денег. Если в прогнозируемых кассовых оборотах ожидается превышение выплат денег над их поступлением в кассы банков, то в случае невозможности сокращения денежных выплат предусматривается эмиссия денег.
Для прогнозирования предложения денег некоторые экономисты предлагают использовать денежный мультипликатор:
М = n x В,
где М - денежная масса;
n - мультипликатор;
В - денежная база (чистые денежные обязательства Центрального банка). В свою очередь:
В=К+А+К1 +А1,
где К - кредиты Центрального банка правительству (размещенные в Центральном банке государственные ценные бумаги);
А - чистые иностранные активы Центрального банка;
Kl - кредиты Центрального банка коммерческим банкам;
Al - прочие чистые активы.
Денежный мультипликатор зависит от следующих коэффициентов:
отношение резервов коммерческих банков к общей сумме депозитов (срочных и до востребования);
отношение суммы наличных денег в обращении к депозитам до востребования (зависит от уровня процентных ставок и распределения доходов);
соотношение срочных депозитов и депозитов до востребования (зависит от уровня процентных ставок по срочным депозитам)2.

Подводя итог, следует выделить элементы формирования денежного предложения. Предложение денег не искусственная, не волюнтаристская категория. Предложение денег связано с достигнутым уровнем развития экономики, номинальным объемом ВВП, а также с возможностями его роста. Формирование предложения денег - это важная сфера денежно-кредитной политики ЦБ. Определяя объемы роста денежной массы М2, ЦБ необходимо принимать во внимание перечисленные выше факторы. Недостаточность денежной массы для экономического оборота определяется слабыми стимулами инвесторов к сбережениям, именно по этой причине медленно развивается безналичный денежный оборот и денег не хватает на обслуживание важнейших циклов воспроизводства. Одной из главных категорий денежного предложения является выручка, т.е. поступление денег на счета в банках.
От умелого управления и регулирования процессов формирования и использования выручки как на макроуровне, так и на микро- и мезоуровне зависит устойчивость денежного обращения.
Подобрать опалубку перекрытий и условия ее аренды. Аренда опалубки перекрытий посмотрите у нас. . Заказать путевку в Париж. Скидки париж туры Любые экскурсионные туры в Париж из москвы.
Денежная масса — совокупность наличных и безналичных средств, находящихся в обращении, которыми располагают физические, юридические лица и государство[1].
Содержание
[убрать]
• 1 Денежные агрегаты
o 1.1 Денежные агрегаты в России
o 1.2 Денежные агрегаты в Великобритании
• 2 См. также
• 3 Примечания

[править] Денежные агрегаты
Показателями структуры денежной массы являются денежные агрегаты. Денежными агрегатами называются виды денег и денежных средств, отличающиеся друг от друга степенью ликвидности (возможностью быстрого превращения в наличные деньги). В разных странах выделяются денежные агрегаты разного состава. МВФ рассчитывает общий для всех стран показатель М1 и более широкий показатель «квазиденьги» (срочные и сберегательные банковские счета и наиболее ликвидные финансовые инструменты, обращающиеся на рынке)[1].
Денежные агрегаты представляют собой иерархическую систему — каждый последующий агрегат включает в свой состав предыдущий. Чаще всего используют следующие агрегаты[1]:
• М0 = наличные деньги в обращении
• М1 = М0 + чеки, вклады до востребования
• М2 = М1 + средства на расчётных счетах, срочные вклады
• М3 = М2 + сберегательные вклады
• L = M3 + ценные бумаги

Креди́т (лат. creditum — заём от лат. credere — доверять) или кредитные отношения — общественные отношения, возникающие между субъектами экономических отношений по поводу движения стоимости[1]. Кредитные отношения могут выражаться в разных формах кредита (коммерческий кредит, банковский кредит и др.), займе, лизинге, факторинге и т. д.
Другие определения кредита[1]:
• взаимоотношения между кредитором и заёмщиком;
• возвратное движение стоимости;
• движение платежных средств на началах возвратности;
• движение ссуженной стоимости;
• движение ссудного капитала;
• размещение и использование ресурсов на началах возвратности;
• предоставление настоящих денег взамен будущих денег и др.
Содержание
[убрать]
• 1 Сущность кредита
• 2 Функции кредита
• 3 Формы кредита
• 4 Роль кредита
• 5 В различных культурах
o 5.1 Кредит в Империи Инков
• 6 Примечания
• 7 Литература

[править] Сущность кредита
Возникновение кредита как особой формы стоимостных отношений происходит тогда, когда стоимость, высвободившаяся у одного экономического субъекта, какое-то время не вступает в новый воспроизводственный цикл[2]. Благодаря кредиту она переходит от субъекта, не использующего её (кредитор), к другому субъекту, испытывающему потребность в дополнительных средствах (заёмщик).
[править] Функции кредита
Функции кредита: перераспределительная; создания кредитных орудий обращения, воспроизводственная и стимулирующая[2].
Благодаря перераспределительной функции происходит перераспределение временно высвободившейся стоимости. Она может осуществляться на уровне предприятий, отрасли, государства (национальной экономики), мирового хозяйства (мировой экономики). Перераспределение идёт на условиях возврата стоимости.
Функция создания кредитных орудий обращения связана с возникновением банковской системы. Благодаря возможности хранения денежных средств на счетах в банках, развитию безналичных расчётов, зачёту взаимных обязательств, появились кредитные средства обращения и платежа.
Стимулирующая функция кредита проявляется в возможности развития производства без наличия собственных денежных средств. Благодаря кредиту предприятия получают мощный стимул для дальнейшего развития.
[править] Формы кредита
В зависимости от вещественной формы ссуженной стоимости выделяют товарную, денежную и смешанную формы кредита.
Товарная форма кредита предполагает передачу во временное пользование конкретной вещи, определённой родовыми признаками. Данная форма исторически существовала до появления денежных отношений. Эквивалентом для обмена являлись отдельные товары (меха, скот, зерно и пр.), а кредиторами были субъекты, обладавшие излишками предметов. Возвращать надлежало аналогичное имущество с оговоренным или естественным (для скота, зерна, птицы) приращением. В современных условиях товарной формой кредита является поставка товаров с отсрочкой оплаты (обычно от производителя в адрес торговой организации), продажа в рассрочку, аренда (прокат) имущества, лизинг оборудования, товарная ссуда, некоторые варианты ответственного хранения. В ряде случаев возвращать надлежит тоже самое или аналогичное имущество с дополнительной оплатой или без таковой. Если возвращать надлежит денежный эквивалент товара, полученного в кредит, то получается смешанная форма кредита[1].
Денежная форма кредита предполагает передачу во временное пользование оговоренного количества денег. Денежная форма является преобладающей в современных условиях экономики. Данная форма кредита активно используется всеми субъектами экономических отношений (государством, предприятиями, отдельными гражданами) как внутри страны, так и во внешнем экономическом обороте[1]. В денежной форме кредита нет эквивалентного товарно-денежного обмена, а есть передача стоимости во временное пользование с условием возврата через определённое время и, как правило, с уплатой процентов за пользование ей[2].
Смешанная форма кредита возникает в том случае, когда кредит был предоставлен в форме товара, а возвращён деньгами или наоборот — предоставлен деньгами, а возвращён в виде товара. Последний вариант часто используется в международных расчётах, когда за полученные денежные ссуды расчёт производится поставками товаров. Во внутренней экономике продажа товаров в рассрочку сопровождается постепенным возвращением кредита в денежной форме[1].
[править] Роль кредита
Кредит играет важную роль в саморегулировании величины средств, необходимых для совершения хозяйственной деятельности. Благодаря кредиту предприятия располагают в любой момент такой суммой денежных средств, которая необходима для нормальной работы.
Роль кредита важна для пополнения оборотных средств, потребность в которых у каждого предприятия не стабильна, меняется в зависимости от условий работы: рыночных, природных, климатических, политических и др.
Роль кредита велика для воспроизводства основных фондов. Используя кредит, предприятие может совершенствовать, увеличивать производство значительно быстрее, чем при его отсутствии.
Важна роль кредита в регулировании ликвидности банковской системы, а также в создании эффективного механизма финансирования государственных расходов.
Денежная масса – это агрегат М2. В отличие от денежной массы, денежная база – это та сумма денег, которая непосредственно выпущена центральным банком. Она содержит три основные компонента:
Общую сумму валюты в обращении
Сумму правительственных вкладов
Сумму вкладов коммерческих банков (все долговые обязательства ЦБ)
Размер денежной базы зависит от действий ЦБ. Например денежная база не может увеличиваться до тех пор. Пока ЦБ не примет один из трех шагов:
Выдача новых ссуд правительству
Получение новых кредитов коммерческими банками у Центрального Банка
Покупка иностранной валюты
Чем больше денежная база, тем больше денежная масса, но дело в том, что денежная масса может увеличиваться помимо денежной базы. Это связано с тем, что дополнительные деньги помимо денежной базы создает банковская система. Т.о в каждый последующий момент денежная масса всегда больше денежной базы. Вместе с этим и денежная база и денежная масса регулируется Центральным Банком.
1.2. Создание денег эмиссионным банком
Необходимо рассмотреть, как создаются деньги или как они поступают в экономическуюсистему. В большинстве стран имеется центральный и эмиссионный банк, который печатает банкноты и пускает их в обращение. Чем руководствуется банк, определяя количество, денежной эмиссии, и через какие каналы банкноты вводятся в экономическуюсистему?
Ответим вначале на первый вопрос. При рассмотрении денежных систем мы видели, что в прошлом в обращении были только металлические деньги, то есть монеты, и существовали так называемыеправа чеканки и переплавки монет. Но вскоре государства начали печатать бумажные деньги, которые были обычно обратимы в золото. В системе с обратимыми бумажными деньгами центральный банк мог создать бумажные деньги только тогда, когда имелось достаточное количество золота для конвертирования. Иначе говоря, банк должен был иметь реальные денежные резервы.
Существовали два типа резервирования денег: система полного (100%) резервирования и система частичного резервирования. В системе полного резервирования центральный банк имеет золотые резервы, в которые он может обратить все бумажные деньги, находящиеся в обращении, в то время как в системе частичного резервирования центральный банк способен конвертировать за счет собственных золотых резервов только часть бумажных денег, находящихся в обращении. Частичное резервирование предполагает, что владельцы банкнот не будут все одновременно требовать от банка обращения этих банкнот в золото.
До первой мировой войны центральные банки были обязаны обращать банкноты в золото. В настоящее время, наоборот, поскольку денег из драгоценных металлов больше не существует, банкноты, выданные центральным банком, уже не обратимы в золото. В системе необратимых бумажных денег финансовые власти определяют количество денег, которое должно быть выпущено, не в соответствии с золотыми резервами, а согласно целям экономической политики. Если, например, имеется опасность инфляции, власти уменьшают создание денег, чтобы избежать этой опасности. Если растет безработица, центральный банк увеличивает предложение денег, чтобы устранить ее.
1.3. Создание денег банковской системой
Известно, что банковская система в странах рынка включает в себя 2 уровня: ЦБ (Федеральная Резервная Система в США)
Коммерческий банк
Каждый коммерческий банк помещает в ЦБ определенную часть своих депозитов. Она называется обязательным резервом. Эта практика нужна для обеспечения контроля ЦБ над коммерческими банками. Отношение обязательных резервов к сумме всех вкладов называется нормой обязательных резервов.(10%-30%). Избыточные резервы – разность между депозитами и обязательными резервами.
Коммерческие банки в своих активных операциях имеют дело с избыточными резервами. Чем они больше или меньше, тем больше или меньше кредитные возможности коммерческого банка.
Допустим, что какой-то банк А имеет вклады на 10.000$, но обязательных резервов 10%,следовательно избыточных резервов или кредитные возможности банка А составят 9.000$. Видно, что в денежном обращении уже находится 19.000$ , 9.0004 из которых создал банк А.
Банковский отчет банка А. Банковский отчет банка В. Банк С.
Активы
Резерв 1.000$
Ссуда 9.000$ Активы
Резерв 1.000$
Ссуда 9.000$ Активы
Вклад 9.000$
Ссуда 8.000$ Пассивы
900$-резерв
Всего 10.000$ Всего 10.000$ Процесс создания денег будет продолжаться до тех пор, пока вся сумма первоначального вклада (9.000$) не будет использоваться в качестве обязательного резерва. Процесс создания денег банковской системой связана с мультипликационным денежным эффектом. (Денежный, депозитный, банковский) мультипликатор представляет собой величину обратную обязательному резерву. В реальности же количество денег, которыми оперирует Банковская система, уменьшается за счет средств, хранящихся у населения, часто не используются самими банками и тому подобными, следовательно реальный денежный мультипликатор на много меньше теоретического. Его можно подсчитать, если соотнести денежную массу и денежную базу. В России он приблизительно равен 1,8.
1.4. Каналы, через которые деньги поступают в экономическую систему
Теперь ответим на второй вопрос — через какие каналы деньги, созданные центральным банком, поступают в экономическую систему. Всякий раз выпускаемые центральным банком деньги поступают от него в министерство финансов, банки, частному сектору, что проводит к увеличению количества денег в обращении. До тех пор, пока деньги находятся в центральном банке, они — вне экономической системы. Когда же они переходят от центрального банка к другому субъекту, они поступают в экономическую систему. Например, когда центральный банк предоставляет деньги министерству финансов, происходит создание денег. Если деньги переходят от любого субъекта в центральный банк, происходит их изъятие, что приводит к уменьшению количества денег в обращении.
Когда деньги переходят от одного субъекта к другому, не происходит никакого создания или изъятия денег, и поэтому количество денег в обращении остается неизменным. Например, когда коммерческий банк предоставляет деньги некоторой фирме, не происходит никакого создания или изъятия денег, потому что никто из этих субъектов (банк и фирма) не является центральным банком.
Каналов, через которые деньги поступают в экономическую систему, в основном четыре: отношения «центральный банк — министерство финансов»; отношения «центральный банк — банковская система»; равновесие платежей (иностранный сектор); открытые рыночные операции. Рассмотрим эти каналы поступления денег в экономическую систему.
Первый канал — отношения между центральным банком и министерством финансов. Государственные расходы (жалование государственным служащим, суммы, которые государство должно оплатить фирмам, работавшим на государственный заказ, и т.д.) оплачиваются министерством финансов, которое может финансироваться различными способами. Например, оно может выпускать государственные обязательства (которые являются ценными бумагами, дающими фиксированный доход) и, через доходы из их продажи, финансировать расходы.
Если такие обязательства куплены частными гражданами или фирмами, то это, очевидно, не приводит к увеличению количества денег в обращении. Напротив, если государственные обязательствакуплены центральным банком, то деньги переходят от центральногобанка к министерству финансов и таким образом происходит увеличение количества денег в обращении. В настоящее время в странах Европейского Союза такой вид операций запрещен как провоцирующий инфляцию.
Второй канал, через который деньги поступают в экономически систему, — отношения между центральным банком и коммерческими банками. Здесь существует несколько операций, посредством которых центральный банк финансирует коммерческие банки. Например, центральный банк может предоставить ссуду коммерческим банкам. Они, в свою очередь, предоставляют деньги своим клиентам. Очевидно, что ссуды центрального банка коммерческим банкам приводят к созданию денег.
Другая операция, происходящая между центральным банком и коммерческими банками, — переучет расчетных счетов. Размер переучета счетов определяется официальной учетной ставкой процента. Посредством операции переучета центральный банк создает деньги, так как он дает их коммерческим банкам в обмен на векселя.
Третий канал поступления денег в экономическую систему — баланс платежей, достигаемый посредством операций, выполняемых министерством внешнеэкономических связей, которое является учреждением, действующим в тесном взаимодействии с центральным банком.
Например, экспортер предметов потребления за границу сдает вырученные доллары (50%) в обмен на рубли. Эта операция определяет переход денег (то есть рублей)из Банка России к другому субъекту, что означает создание денег. Напротив, импортные товары вызывают изъятие денег. Фактически импортер предметов потребления из-за границы должен определить их в долларах, и, чтобы получить доллары от Банка России, он должен сдать в обмен рубли, которые при этом находятся в обращении.
Наконец, четвертый канал — это открытые рыночные операции.
2. Особенности банковского кредитования
Выдача ссуды банкам - сложная, много ступенчатая процедура. Заемщик, обращаясь в банк, представляет заявку, в которой указана цель кредита, срок, график погашения и другие данные. Кроме того, он обязан сообщить подробные сведения о всех сторонах своей производственной и финансовой деятельности (в случае потребительской ссуды – о состоянии личных финансов, доходах, месте работы и т.д.). Мелкие фирмы должны представить обеспечение, а также поручителей и гарантов. Кредитные заявки поступают в управление учетно-ссудных операций банка, которое направляет их в кредитный отдел для оценки способности заемщика погасить ссуду. Заявка рассматривается учетно-ссудным комитетом, состоящим из двух – трех директоров. Рекомендации этого органа по всем заявкам периодически докладываются совету директоров, который принимает окончательное решение о выдаче ссуды или отказе в ней.
В большинстве зарубежных стран значительная часть ссуд выдается компаниями в форме открытия лимита, т.е. «кредитной линии». Овердрафт – предоставление кредита банком клиенту сверх остатка по его текущему счету. Открытие кредитного лимита означает достижение между заемщиком и банком договоренности о максимальной сумме задолженности по кредиту. Лимит устанавливается на определенный срок, например на год, в течение которого заемщик может в любой момент получить ссуду без дополнительных переговоров с банком. Но банк может отказать выдать ссуду в рамках утвержденного лимита, если положение дел заемщика ухудшилось. Открытие «кредитной линии» сопровождается, как правило, требованием банка, чтобы заемщик хранил на своем текущем счете минимальный, компенсационный остаток, обычно в размере не менее 20% суммы кредита. Тем самым банк «привязывает» к себе заемщика, не давая изъять всю сумму кредита или перевести его в другой банк. Соответственно повышается реальный размер процента, взимаемый по ссуде.
При предоставлении суммы под обеспечение банк получает залоговое обязательство , позволяющее ему распоряжаться заложенным имуществом. Обеспечением может служить недвижимое и движимое имущество, ценные бумаги, вкладные сертификаты и т. д.
Во многих странах банки устанавливают первичную, или базовую, ставку ( англ. Prime rate? Base rate), которая начисляется по необеспеченным ссудам первоклассным заемщикам. Это самый низкий уровень процентов по кредитам.
Процент по кредитам дифференцируется в зависимости от вида и размера кредита, величины капитала заемщика, его связей с банком. По каждой из категорий ссуд норма процента, как правило, выше, чем по предыдущей: необеспеченные ссуды первоклассным заемщикам (первичная ставка), под биржевые ценные бумаги, под товары и оборудование, под дебиторскую задолженность (долговые обязательства клиента), сельскохозяйственные ссуды (без обеспечения), потребительский кредит.
3.Банковские операции
Обычно выделяют четыре группы банковских операций:
3.1 Пассивные операции
3.2 Активные операции
3.3 Банковские услуги
3.4 Депозитные операции
Первые две группы операций наиболее распространены, и на них приходится основная часть банковской прибыли. В развитых странах с рыночной экономикой в последние годы значительно возрос объем банковских услуг. Они постепенно становятся вторым по важности источником доходов банков. Собственные операции банков играют по-прежнему подчинительную роль.
3.1. Пассивные операции
Пассивные операции служат для мобилизации средств. Суть этих операций –получение ссуды для финансирования активных операций. Результаты этих операций отражаются в пассиве баланса банка.
Заемное финансирование банков

Вклады Полученные кредиты Эмиссия ценных бумаг
(финансовые обязательства перед клиентами банка) (финансовые обязательства перед другими банками)
Депозиты Сберегательные вклады Ипотечные и коммунальные облигации Банковские и сберегательные облигации

Депозиты до востребования Срочные вклады

(обязательства, не имеющие конкретного срока) (обязательства, имеющие определенный срок)
Вклады, зарегистрированные на установленный срок Вклады с обязательном предварительном уведомлении о снятии средств
3.2.Активные операции
В активных операциях банков выделяются кредитные (учетно-ссудные) операции и операции с ценными бумагами (фондовые). На них приходится до 80% всего баланса. Кроме того банки осуществляют кассовые, акцептные операции, сделки с иностранной валютой, недвижимостью. При этом в соответствии с Базельским соглашением (для стран ОЭСР) доля собственных средств банка в общих активах должна быть не ниже 9,2%.Кредитные операции можно классифицировать по ряду признаков.
В зависимости от обеспечения: ссуды без обеспечения (бланковые) и имеющие обеспечение.
Вексельные (выдаваемые в форме покупки векселя или под его залог)
Подтоварные
Под ценные бумаги
Ломбардные кредиты (предоставляются ЦБ – ком, коммерческим банком, - процентные ссуды под залог ценных бумаг.)
По срокам погашения:
Онкольные (до востребования, т. е. Погашенные по требованию заемщика или банка)
Краткосрочные (до одного года)
Среднесрочные (от 1 до 5 лет)
Долгосрочные (свыше 5 лет)
По характеру погашения:
Погашение единовременно
Погашение в рассрочку
По методу взимания процента:
Процент удерживается в момент предоставления ссуды (при учете векселя, выдаче потребительской ссуды)
Процент удерживается в момент погашения кредита
Равномерный взнос на протяжении всего срока кредита
кредитование конечного потребления:
Кредитование под залог жилых строений

На покупку потребительских товаров с погашением в рассрочку

Ссуды с разовым погашением (в конце срока)
По категориям заемщиков:
Коммерческие ссуды, предоставляемые предприятиям для пополнения временной нехватки оборотного капитала и вложений в основной капитал, расширения производства и т.д.

Ссуды посредникам фондовой биржи, которые выдаются под обеспечение ценными бумагами и используются для биржевых операций
Сельскохозяйственные ссуды
Ипотечные ссуды (под залог недвижимости – земли, строениё и т.д.) для покрытия крупных капитальных затрат

Краткосрочные ссуды на временные нужды (например, покупку семян), погашаемые обычно при реализации

3.3. Банковские услуги
Важнейшие посреднические операции – инкассовые, аккредитивные, переводные и торгово-комиссионные. Особое место занимают доверительные (трастовые операции, которые внешне сходны с посредническими, но выходят за их рамки, и лизинговые операции).
Инкассовые операции – операции при которых банк по поручению клиента получает деньги по денежным и тварно – расчетным документам. На инкассо принимаются чеки, векселя, ценные бумаги, иностранная валюта и т.д. Совершая инкассовую операцию, банк взимает комиссию, размер которой зависит от вида.
Аккредитив – это поручение о выплате определенной суммы лицу или компании при выполнении указанных в аккредитивном письме условий. В подобной операции участвуют:
клиент, дающий поручение об открытии аккредитива
банк, в котором открыт аккредитив и который следит за выполнением его условий
лицо, в пользу которого открыт аккредитив (бенефициар, или получатель)
Различают денежные и товарные аккредитивы. Денежный аккредитив – это именной документ, выдаваемый банком лицу, внесшему определенную сумму и желающему получить эту сумму в другом городе данной страны или за границей.
Товарный аккредитив применяется для расчетов между поставщиком и покупателем товара в оптовом обороте.
Переводные операции заключаются в перечислении внесенных в банк денег получателю, находящемуся в другом месте. Они осуществляются путем посылки банковского чека или перевода банку-корреспонденту.
Банки выполняют следующие доверительные (трастовые) операции для частных лиц:
временное управление имуществом лиц, лишенных права осуществлять эту функцию (вдовы, несовершеннолетние)
управление имуществом умершего в интересах наследников
управление капиталом с целью получения наивысшей прибыли (вложение денег в акции, недвижимость)
хранение ценностей в сейфах
Доверительные операции для компаний отличаются от перечисленных выше: банк может выступать гарантом по облигационному займу, агентом по регистрации выпускаемых на рынок акций, по трансферту (передаче права собственности поп именным акциям), управляющим средствами пенсионных фондов корпораций и т.д.
В последние годы все большую популярность среди промышленных компаний получает финансовый лизинг, т.е. приобретение долгосрочных машин и оборудования и сдача их в аренду. Обычно банк или подчиненная ему лизинговая компания покупают за полную стоимость машины и оборудование и предоставляет их в пользование арендатору. Последний периодически ( раз в месяц, квартал) уплачивает взносы, за счет которых происходит погашение стоимости оборудования и обеспечивает прибыль учреждения, кредитующего сделку.
3.4. Депозитные операции.
Под депозитами понимаются все срочные и бессрочные вклады клиентов банка, кроме сберегательных. Источники средств, помещаемые на депозиты, весьма разнообразны. Это средства на счетах предприятии, счетах заработной платы рабочих и служащих, счетах государственных учреждений и предприятий, которые временно не используются. С точки зрения банковской техники депозиты можно подразделить на две группы: на вклады до востребования и срочные.
Вклады (депозиты) до востребования представляют собой средства, которые могут быть востребованы в любой момент. По вкладам до востребования выплачивается довольно низкий процент. В некоторых странах начисление процентов по вкладам до востребования вообще запрещено. Депозиты до востребования предназначены в первую очередь для осуществления текущих рас четов.
Ежедневно ведение платежных операций предприятий в банках требует немалых затрат. Однако эти затраты банков в большей или меньшей степени компенсируются тем, что клиенты, владеющие счетами до востребования, далеко не в полной мере используют имеющиеся на их счетах денежные средства. Как правило, остается так называемый твердый остаток, который используется банком для своих коммерческих целей, т. е. Может быть выдан в ссуду в целях извлечения прибыли. Банк без особых трудностей может выдавать из этих средств в определенном объеме краткосрочные кредиты.
Срочные вклады бывают двух видов: собственно срочные вклады и вклады с предварительным уведомлением о снятии средств. Собственно срочные вклады возвращаются владельцу в заранее установленный день, до того момента они «заблокированы» и банк может полностью распоряжаться ими. Если сумма, первоначально вложенная как срочный вклад, не



Процитировано 1 раз

классическая этическая парадигма

Среда, 18 Мая 2011 г. 09:50 + в цитатник
Классическая этическая парадигма и ее исчерпанность.

С тех пор, как существует общество, существует мораль – система общепринятых норм и ценностей, призванная сделать совместную жизнь людей возможной. Мораль направлена на единообразие регуляции отношений людей и снижение конфликтности в обществе. В этом смысле американский философ Френсис Фукуяма рассматривает мораль как социальный капитал, определяющий степень жизнеспособности общества.
Этическое знание стремится придать историческим формам морали релевантность – путем создания категорий, обоснования норм, артикуляции идеалов и ценностей.
В современном мире происходит все растущее рассогласование между реальной жизнью людей и этическими теориями, которые призваны давать теоретическое описание и объяснение эмпирической повседневности. Состояние, в котором пребывает современное этическое знание, хорошо описано А.Макинтайром, который предложил такой мысленный эксперимент. Представьте, что естественные науки потерпели катастрофу и были по тем или иным причинам уничтожены. Но остались какие-то фрагменты уничтоженного знания и остались люди, которые хотят возродить науку, хотя и забыли, что это такое. И вот то, что они возрождают (не связанные между собой осколки теорий и теорем, законов и правил), отдаленно напоминает язык науки, хотя контексты, в которых родились те или иные научные представления, утрачены навсегда. В таком же эклектическом беспорядке находится сегодня, по мнению А.Макинтайра, и язык морали. То, с чем имеют дело сегодня моральные философы – это фрагменты концептуальной системы, части, которым недостает того содержания, из которого происходил их смысл. Сегодня мы владеем подобием морали, продолжая использовать многие ключевые слова и выражения, но в целом мы утратили и теоретическое, и практическое понимание морали.
Попытка восстановить картину утраченной целостности вряд ли осуществима; не принесет большой пользы и осознание причин «катастрофы», постигшей мораль. Под именем «морального кризиса» или «культурного кризиса» об этом написано уже немало.
Цель данных очерков иная. Мы постараемся представить те персоналии и идеи, которые, по нашему мнению, могут быть рассмотрены как подступы к неклассической этике, к такой теории морали, которая была бы лишена как догматизма, так и академической наивности, которыми страдают большинство учебников и что делает университетскую дисциплину «этика» такой скучной, унылой и несовременной.
Почему «старая этика» перестала отвечать на вопросы и вызовы современности? В этом повинен изменившийся характер и природа человеческой деятельности. Увеличивающаяся степень рисков, вызванных этой деятельностью, ставит проблемы, которые требуют изменений в этике. Имплицитно принимаемые предпосылки традиционных этических теорий, по мнению Г.Йонаса, могут быть сведены к следующему: природа человека в основном неизменна; определение человеческого блага самоочевидно; «дальнодействие» человеческой деятельности ограничено рамками настоящего времени. Сегодня эти предпосылки более не имеют силы. «Качественно новая природа многих наших действий обнаружила совершенно новое измерение этической значимости, не предусмотренное воззрениями и канонами традиционной этики» (Йонас, с.43).
Раньше вся область techne (мастерства), любое воздействие на объекты вне человеческой сферы не обладала этической значимостью. Сегодня же ранимость природы, изуродованной человеческой деятельностью, вызывает моральные опасения и порождает проблемы, которых классическая этика не знала и знать не могла. Об этическом проекте Йонаса мы поговорим подробнее в свое время. Пока нам важно отметить другое положение: парадоксальность существования этики как науки в условиях этического вакуума. Как это произошло? Сегодня мы должны не петь гимны или предавать анафеме научно-технический прогресс, а сделать технологическую деятельность предметом нормотворчества, но, по иронии судьбы, поток современной науки смыл те основания, из которых возможно было выводить эти нормы, более того – разрушена сама идея нормы как таковой. Осталось, правда, чувство нормы, но и оно испытывает неловкость перед лицом превосходящего его знания. Как ни пытаются вернуть этику в науку, операция эта происходит болезненно. Знание как новый социальный феномен вначале «нейтрализовало» в смысле ценности природу, а потом проделало то же и с человеком.
В «Законах» Платона предусматривалась смертная казнь для святотатцев, сегодняшний прогресс и научное просвещение распылили саму эту категорию (в философии ей соответствовала вертикаль трансцендентности), в итоге величайшее могущество соединилось у нас величайшей пустотой. (Йонас, с.75)
Религия, которая прежде санкционировала этическую норму, исчезла. Религия сегодня – это отдельный вопрос. И если религию допустимо сказать, что она может быть, а может и не быть, то про этику известно совершенно определенно: она должна быть. Потому что люди действуют, и потребность в этике тем больше, чем с большим могуществом сопряжена деятельность человека.

Кризис классической европейской этики
в антропологической перспективе


Начиная с их общего генезиса у Аристотеля, европейская этика и европейская антропология всегда были тесно связаны. Однако характер этой связи со временем заметно меняется. Философия Стагирита развертывает обширный этический дискурс, поразительно проработанный и подробный; и эта этика Аристотеля составляет все главное содержание его антропологии. В ту эпоху для греческого разума еще было в значительной мере неведомо, что представляет собой человеческая личность, взятая сама по себе; но зато, напротив, было прочно известно почти все о том, как эта личность может и должна действовать в мире, который окружал и определял ее, – мире греческого полиса. Иными словами, существовала лишь весьма скудная база собственно антропологических данных, и достаточно богатая база данных для этики. И в силу этого было неизбежностью, что в истоках европейской мысли антропология конституировалась на основе этики, с ее помощью и, в известном смысле, как производный от нее дискурс.
С тех пор минули тысячелетия, вобравшие в себя всю историю этой мысли; сегодня европейский разум склонен считать, что он находится уже на поздних, заключительных этапах своего пути. В эту эпоху он оказался в ситуации, отчасти напоминающей ситуацию в истоке: сфера научных дискурсов (по крайней мере, в гуманитарном знании) и культурных практик должна быть конституирована заново, поскольку вся общая структура этой
сферы (дефиниции, взаимные отношения, границы дисциплинарных дискурсов, культурных и художественных практик, и т.д.) равно как отдельные базовые структуры и практики, пребывают в глубоком кризисе. Те области, где кризис является наиболее острым и где поэтому налицо насущная нужда в новых принципах, включают как этику, так и антропологию. Однако в другом аспекте сегодняшняя ситуация прямо противоположна античной. Сегодня европейский разум имеет в своем распоряжении феноменально обширную базу антропологических данных; однако при этом стало в огромной мере неведомо, как человеческая личность может и должна действовать и есть ли вообще какие-либо прочные вехи, устои в этических измерениях ее мира.

Как вытекает отсюда, противоположной должна стать и стратегия разума. Антропология выступает на первый план. Следует разглядеть, что такое человеческое существо наших дней, каковы его черты и границы, - иными словами, сформулировать антропологическую модель, адекватную наличной антропологической ситуации; чтобы затем выяснить, какого рода этика соответствует данной модели, данному существу. Если в Аристотелевых истоках развертывание дискурса и эпистемы продвигалось от этики к антропологии, сегодня это развертывание должно двигаться противоположным образом: от антропологии к этике.

Кризис классической этики: фазы развития, причины и механизмы

Воспринимая краткости ради популярный постмодернистский стиль, фазы кризиса можно представить в виде серии смертей или же изгнаний.

(А) Изгнание Платона: отбрасывание онтологии платонизма - онтологии Умопостигаемого Мира, который Ницше назвал «бутафорией иного бытия». Эта фаза была, в основном, завершена к концу XIX в. К этому времени заметное присутствие платонизирующей метафизики в европейской мысли почти ограничивалось русскою религиозной философией (вскоре к ней присоединилась философия Уайтхеда); парадоксальная конституция этой философии соединяла архаические и авангардные элементы.

(B) Изгнание Декарта: отбрасывание Декартовой конструкции эпистемологического субъекта. В последние десятилетия пресловутая «смерть субъекта» обсуждалась самым активным образом, и мы не будем останавливаться на ней. Она, в основном, происходила в начале XX столетия, явившись результатом критического анализа сразу многих крупных мыслителей - Ницше, Бергсона, Гуссерля, Владимира Соловьева и др. Декартов субъект практически не пережил Первой мировой войны.

(C) Изгнание Канта: отбрасывание Кантова этического субъекта. Важно отметить, что эта «смерть этического субъекта» логически прямо связана со смертью эпистемологического субъекта и в значительной мере имплицируется ею. Тем не менее она совершилась заметно позднее и притом по другим, независимым причинам. В отличие от первой смерти, ее главные причины не были теоретическими. Этический субъект скончался после длинной цепи массовых убийств, в итоге Второй мировой войны и опыта нацистского и советского тоталитаризма. Со всем основанием и совершенно корректно этот опыт был истолкован как полное банкротство классической этики. Знаменитый вопрос: как возможна теология после Освенцима? является этическим вопросом не менее, чем теологическим. В нем – окончательная, хотя и не вполне явная декларация смерти этического субъекта.

Сегодня все главные пружины и механизмы этого негативного процесса для нас ясны. Аргументы и факторы, которые шли вразрез с классической метафизикой (важную часть которой составляла классическая этика), носили как теоретический, так и практический характер; но и в том и в другом случае под ударом оказывались, в существенном, те же самые черты классического дискурса. Говоря обобщенно и упрощенно, дело было прежде всего в абстрактной, нормативной, субстанциалистской и эссенциалистской природе этого дискурса, а также в его эпистемологическом ядре - субъект-объектной парадигме познания. Как постепенно выявлялось, доказывалось, все понятия и положения, что выражали эти черты, были не более чем неоправданными постулатами и искусственными конструкциями, которые входили в противоречие с реальностью человеческого бытия и существования, практики. Можно сказать, что смерть эпистемологического субъекта влекла отбрасывание всех суб-станциалистских позиций, тогда как смерть этического субъекта вела в конечном итоге к необходимости отбрасывания всех эссенциалистских позиций, включая и такие фундаментальные принципы, как этическая норма (и все прочие нормы) и сущность человека. Лишившись своих классических и Аристотелианских оснований и находясь в поиске новых принципов и моделей, как в этике, так и в антропологии, — философия с необходимостью должна обратиться к неклассическому дискурсу.

Универсализация морали

Мораль как предмет этического знания есть исторически изменчивое явление, она меняется вместе с эволюцией общества. По мнению немецкого социолога Никласа Лумана, изменения в морали связаны с переходом к функциональной дифференциации и с всязи с кгигопечатанием. Начиная со Средневековья происходит процесс интериоризации морали, ибо моральные ожидания начинают ориентироваться на самоконтроль и на свободное распоряжение собственной свободой. Старая этика исходила из различения благого и дурного поведения, добродетелей и пороков, воспринимавшихся как судьба. Ближе к Новому времени область этического дополняется сравнением намерения и поступка. В той мере, в какой религиозность уходит в глубину человеческих сердец и не довольствуется внешним проявлениям и публичным нормированием, моральность также не ограничивается только сферой поступков. Не случайно драматургия XVII века так часто изображала конфликт любви и долга (внутренний по своей природе), позже эта интериоризация морали отразится в творчестве Руссо, романтиков, писателей XIX века. Этика знати, нацеленная на единство морали и манер, представляла, скорее «прекрасную видимость», хотя моральные кодексы аристократии, как и кодексы рыцарской морали в Средние века, продолжают быть строгими, поддерживая сословную и классовую дифференциацию.
Начиная с XVI века мораль начинает проявлять черты двуликого Януса, в литературе можно увидеть приметы нового описания общественной морали как симбиоза соблюдения приличий и лицемерия. Мораль является центральной конструкцией социальной жизни и от нее нельзя отказываться, но моральный импульс начинает не совпадать с требованиями «жизни». Моральные отношения и моральная коммуникация усваиваются личностью как отрефлектированные техники, при условии, что личность сохраняет место для здравого смысла, не позволяя себя одурачить.
Пока (до XVIII века) язык добродетелей и пороков считается обязывающим и восходит к традиционной этике и традиционным моральным каталогам, но одновременно индивид ищет позиции, основанной на себе самой – потом это будет сформулировано в понятии субъекта. Нововременная личность желает найти смысл своего социального поведения в самой себе.
Однако все это не дает ключа для объяснения того, что происходит в XVIII веке, когда единство морали и манер распадается. Теперь мораль воспринимается как «самоограничение социального социальным» и получает такие псевдонимы, как природа и разум. Главное состоит в том, что «этические» требования к морали переходят границы семейных, племенных и локальных единств. Книгопечатание, благодаря которому множатся знания о других странах, людях и обычаях, путешествия – все это делает необходимым настраиваться на неизвестного Другого, социальные связи которого тоже неизвестны. Общество реагирует на это обобщением и универсализацией моральных требований. Т.н. «права человека», о которых заявил XVIII век, и есть манифестация такой универсализации. И в этом мы усматриваем историческую необходимость, прогресс. Но, с другой стороны, универсалистская мораль дестабилизирует прозрачные для индивидов частные обязательства. Общее, универсальное и личное, конкретное начинают жить в разных моральных мирах – парадокс, которого мы не встретим у Аристотеля. Сегодня этот парадокс имеет широкую область применения – люди выступают за голодающих, угнетенных, за невинных жертв – и это касается ситуаций, в которые они сами никогда не попадут.
«Бегство с агоры» (Бауман) – явление из той же области, ибо люди не могут быть вовлеченными в то, на что им практически невозможно повлиять (политика, экология и пр.).
Универсалистской морали соответствует новая этика, где специалисты занимаются разумным обоснованием моральных суждений. Раньше этим занимались салоны, теперь – философы (Кант, Милль). То, чем раньше занималась религия (проблема теодицеи, например) перемещается в сферу морали. Необходимости обоснования становятся задачей этического, а не религиозного дискурса. По выражению Люка Ферри, «содержание христианской теологии теперь идет не перед этикой, чтобы обосновать ее в истине, но после нее, чтобы наделить ее смыслом».
Но проблема состоит и в другом – в характере обоснования. Социальное измерение не может быть самодостаточным, потому что здесь неизбежно просвечивают осознанные или неосознанные интересы. Традиция может убедить не каждого, да и она сама быстро устаревает. Будущее – слишком неизвестно, чтобы быть арбитром в моральных вопросах.
Этика, чтобы не выходить из образа, должна держать мораль под давлением, она может обосновать моральную норму, но саму себя она обосновать не может. Отсюда почти рефлекторная потребность в некоей Архимедовой точке, в транцендентности, решающей теорему Гёделя. Как доказать, что для подобающего поведения есть и подобающие причины?
Этика не может отказаться от привычки проводить резкое различие между благом и злом. Куда бы мы пришли, если бы отказались от этого различия? Но сегодня оказывается верна и противоположная точка зрения: пользоваться моральными оценками в высшей степени аморально, потому что это неумолимо приводит к вопросу о том, по каким причинам и исходя из каких интересов это происходит. (Делез: «Что поистине аморально, так это всякое использование понятий морали»).
Почему возникла эта проблема обоснования морали? По мысли Лумана, изменилась структура общества – с переходом от стратификационной к функциональной дифференциации, и это произошло эволюционным путем, без какого бы то ни было морального контроля. Другая причина - расширение коммуникации в планетарном масштабе.
Все старые формы общества могли ограничивать моральную коммуникацию собственными границами. Относительно чужаков господствовала моральная необязательность (правовая защита гостеприимства – одна из иллюстраций). В отчетливо стратифицированных обществах можно было выстраивать мораль как внутреннее регулирование частных систем и при этом опираться на их границы. ( Для индейских каст не существовало ни одного общезначимого морального предписания). Диапазон морали был заранее упорядочен схемой общественной дифференциации, которая, в свою очередь, сливалась с различными типами морали.
Капиталистическое общество, которое уже кристаллизовалось к XVIII веку, создает массу феноменов, ускользающих от моральной оценки – деньги, государство и его интересы, собственность и собственники, свобода, которую должно создавать и защищать право, а не мораль. Моральная интеграция общества оказывается нарушенной навсегда. Новое время разделило политику, право и мораль.
Автономия, обеспечиваемая собственными кодами функциональных систем, исключает метарегулирование с помощью морального суперкода, а сама мораль принимает и реморализирует это условие.
При этом несоблюдение кода само становится моральной проблемой – например, коррупция в политике, допинг в спорте, купля-продажа любви и пр. Мораль на самом деле ничего не регулирует, она принимает форму самонаблюдения общества и предлагает свой код в качество одного из возможных (пример: можно морально осуждать пьянство или наркоманию, а можно искать их экономические или социальные причины).
Универсализация морали приводит, с одной стороны, к отказу от морализаторства, с другой – она пронизывает среду инфляционными и дефляционными тенденциями. Из морального высказывания не следует никаких контролируемых обязательств в отношении поступков, а там, где на мораль полагаться уже невозможно, происходит своего рода «стагфляция», при которой мораль лишается силы одновременно из-за инфляции и дефляции.
Превознесение морали в XVIII веке можно объяснить тем, что тогда мораль считала свой код универсальным. Сегодня этика и мораль знают «свое место», но не умеют ни работать в условиях поликонтекстурности, ни даже отражать ее.

этика канта

Среда, 18 Мая 2011 г. 09:50 + в цитатник
В философии Канта этике принадлежит видное место. Из трех главных кантовских сочинений «критического» периода второе — «Критика практического разума» (1788) —посвящено исследованию и обоснованию нравственности. Но «Критика» эта не единственный трактат Канта по вопросам этики. Ей предшествуют как подготовительное к ней сочинение превосходно написанные «Основы метафизики нравственности» (1785), а в 1797 г., т.е через 12 лет, Кант публикует «Метафизику нравственности».
Во всех названных работах излагается по существу одна и та же система этических взглядов. Но цели, а потому и характер изложения каждой из них различны.
В «Основах» речь идет об обосновании главного принципа, иди закона, нравственности, как его понимает Кант.
В «Критике практического разума» тот же вопрос разрабатывается более широко — в сопоставлении с критикой разума теоретического (или «чистого»). Структура этого сочинения аналогична построению «Критики чистого разума», не говоря уже об общей для обеих «Критик» гносеологической основе.
В «Метафизике нравственности», опираясь на развитое в обоих этих трактатах обоснование этики, Кант излагает —уже систему своих этических воззрений.
1. Моральная автономия.
Для этики Канта характерно учение о независимости, или «автономии», морали. Предшественники Канта и его современники в Германии полагали, будто основа этики коренится в религии: нравственный закон дан или сообщен людям самим богом.
В отличие от этого взгляда Кант провозглашает мораль независимой от религии, а нравственный закон — невыводимым из религиозных заповедей. По Канту, то, что возникает не из самой морали и не из ее свободы, не может заменить отсутствие моральности. Для себя самой мораль «отнюдь не нуждается в религии, но в силу чистого практического разума довлеет сама себе». Законы морали обязывают благодаря простой форме всеобщей законосообразности правил. Поэтому мораль не нуждается «ни в какой цели ни для того, чтобы знать, что такое долг, ни для того, чтобы побуждать к его исполнению».
Но хотя мораль не нуждается для своего оправдания ни в какой цели, предписанной божественным законодателем, и хотя для нее вполне достаточно того закона, который заключает в себе условие применения свободы, из самой морали все же возникает цель - идея высшего блага в мире. Для возможности этого блага необходимо признать высшее моральное всемогущее существо. Идея эта возникает, исходит из морали и потому не является ее основой.
Таким образом, Кант перевернул признанное в его время не только богословами, но и многими философами отношение между моралью и религией. Он признал мораль автономной, независимой от религии. Больше того, он поставил самое веру в Бога в зависимость от морали. Человек морален не потому, что бог предписал ему мораль. Наоборот, человек верит в существование бога потому, что этой веры, по утверждению Канта, требует мораль. «Практический» разум главенствует над «теоретическим».
Принцип автономии морали Канта — прямое следствие проекта Просвещения, продолжение просветительской критики религии, начатой Юмом. (За несколько десятилетий до появления «Критики практического разума» Юм выступил с утверждением, согласно которому этика не нуждается в религиозной санкции).
Однако, провозгласив мораль автономной по отношению к религии, Кант не смог провести эту точку зрения последовательно. В его взглядах на отношение морали к религии обнаруживаются две тенденции:
— то Кант подчеркивает полную автономию морали, независимость ее обоснования от веры и вероучений;
— то он, напротив, выдвигает необходимость веры в Бога — правда, не для обоснования самой морали, а для утверждения и обоснования веры в существование морального порядка в мире.
Не удивительно поэтому, что отношение современных Канту философов и протестантских богословов к его этике оказалось различным.
Философы, развивавшие традицию Просвещения, высоко ценили гордую попытку Канта освободить моральное законодательство из его зависимости от законодательства религиозного. Вместе с тем наиболее радикальные из них упрекали Канта за недостаточную последовательность в проведении этой своей тенденции. Напротив, философы, продолжавшие выводить содержание моральных законов из божьих заповедей, осуждали этику Канта как безрелигиозную и страшились ее «автономного» по отношению к религии характера.
По сути Кант не довел свой замысел автономной этики до конца. Он только ограничил авторитет религии, но отнюдь не отказался от веры.
«Бог философов»
Бог Канта уже не законодатель нравственности, не источник нравственного закона, он — причина нравственного порядка в мире. Без этого порядка моральный образ действий и блаженство остались бы несогласованными. Даже постулат бессмертия, сам по себе взятый, еще не всецело гарантирует, по Канту, реальность нравственного миропорядка. Бессмертие открывает лишь возможность гармонии между нравственным достоинством и соответствующим ему благом, но никак не необходимость этой гармонии. Теоретически возможно представить и такой мир, в котором души людей бессмертны, но тем не менее даже в загробном существовании не достигают соответствия между склонностью и моральным законом, между высокоэтическим образом действий и блаженством. Действительной полной гарантией реальности нравственного миропорядка может быть, по Канту, лишь бог, устроивший мир таким образом, что в конечном счете поступки окажутся в гармонии с нравственным законом и необходимо получат воздаяние в загробном мире. Не доказуемое никакими аргументами теоретического разума существование бога есть необходимый постулат практического разума.
Протестантский пессимизм антропологии Канта
Учение Канта о человеке окрашено в мрачные, пессимистические тона — совсем в духе идеологии протестантизма, наложившей печать на воззрения Канта. Одно из главных положений этой идеологии — тезис об «изначально злом», которое будто бы присуще природе человека. Первая часть книги Канта «Религия в пределах одного только разума» посвящена как раз вопросу об «изначально злом» в человеческой природе. Кант отмечает глубокую древность мнения о подверженности человеческого рода злу. То, что мир во зле лежит,— это, по Канту, жалоба, которая так история.
Правда, существует наряду с этим мнением противоположное. Согласно этому мнению, мир в моральном отношении непрерывно (хотя и едва заметно) идет от плохого к лучшему. Однако, по Канту, мнение это не имеет опоры в опыте: история всех времен слишком сильно говорит против такого порядка вещей. Это, скорее, только добродушное предположение моралистов от Сенеки до Руссо.
Как известно, Руссо оказал на Канта особое влияние. Это было новое понятие о достоинстве и об автономии личности, стремившейся к освобождению от стеснительной и унизительной регламентации абсолютистско-полипейского режима. Понятие это стало парадигмальным, в соответствии с ним формировалась мысль немецких теоретиков.
« Блеск и нищета априоризма».
Уже в середине 60-х годов Кант испытал сильнейшее влияние демократических идей Руссо. До знакомства с Руссо Канту был свойствен некоторый интеллектуальный аристократизм. «Сам я по своей склонности,— писал Кант,— исследователь… Было время, когда я думал, что все это может сделать честь человечеству, и я презирал чернь, ничего не знающую. Руссо исправил меня. Указанное ослепляющее превосходство исчезает; я учусь уважать людей...». «Если существует наука,— говорит Кант,— действительно нужная человеку, то это та, которой я учу — а именно подобающим образом занять указанное человеку место в мире — и из которой можно научиться тому, каким надо быть, чтобы быть человеком».
Следуя по пути, который ему предначертали Руссо и события последующей французской революции, Кант выступает как немецкий либеральный мыслитель. Однако либерализм, возникший во Франции из действительных классовых интересов, принял на немецкой почве мистифицированный вид. Априорные постулаты разума теряют связь с опытом, практикой, культурой, историей. Превращение это осуществлялось, разумеется, только в мысли. Вся моральная философия, утверждает Кант, всецело покоится на своей чистой основе. Она ничего не заимствует из знания о человеке (из антропологии, психологии, а дает ему, как разумному существу, априорные законы. В своей подлинности нравственный закон может быть отыскан только «чистой философией». По мнению Канта, философия, которая перемешивает «чистые» (т. е. априорные) принципы с эмпирическими, не заслуживает даже имени философии, особенно же моральной философии. Вот почему основа этики — «метафизика нравственности».
«Добрая воля».
Исследуя высший принцип моральности, Кант опирается как на центральное на понятие «доброй воли». Понятие это язвительно критиковал Маркс. Что Кант понимает под этой волей? «Добрая воля» (моральная интенциональность –Т.В.), по Канту, добра «не в силу своей пригодности к достижению какой-нибудь поставленной цели, а только благодаря волению, т. е. сама по себе» (229). Если бы эта воля была даже совершенно не в состоянии доводить до конца свое намерение; если бы ею ничего не было бы использовано и оставалась бы одна только добрая воля, то все же, по словам Канта, она «сверкала бы подобно драгоценному камню сама по себе как нечто такое, что имеет в самом себе свою полную ценность» (229).
Понятая таким образом, «добрая воля» отделяет начисто цель от ее практического осуществления: она превращается в самоцель, в совершенно формальное понятие. Наверное, таким образом Кант противился «инструментальному мышлению». Он прямо утверждает, что добрая воля, неопределенная по отношению ко всем объектам, «будет содержать в себе только форму воления вообще» (288).
Подобно тому как в «Критике чистого разума» Кант исследует «законодательство» рассудка не с точки зрения содержания, вносимого самодеятельностью рассудка в знание (содержание это порождается воздействием «вещей в себе» на наши чувства), а лишь с точки зрения априорной формы, сообщаемой знанию рассудком, так и в «Критике практического разума» речь идет лишь о чисто формальном определении нравственного закона. Каким же должно быть, согласно Канту, это определение?
«Категорический императив»
Форму повеления Кант называет императивом. Императив обращается к такой воле, которая по своему свойству не определяется этим императивом с необходимостью. Императивы всегда предполагают несовершенство воли разумного существа. Для божественной воли нет никаких императивов: воление здесь уже само по себе необходимо совпадает с законом.
Императивы, по Канту, бывают гипотетические и категорические. Если поступок, предписываемый императивом, хорош только в качестве средства для чего-нибудь другого, то мы имеем дело с гипотетическим императивом. Но если поступок представляется как хороший сам по себе или как необходимый для воли, а сама воля согласуется с разумом, то императив будет категорическим.
Другими словами, гипотетический императив говорит только, что поступок хорош для какой-нибудь цели — возможной или действительной. Напротив, категорический императив признает поступок необходимым объективно, безотносительно к какой бы то ни было цели.
Императивы возможны не только в области этики, но и в науках. Каждая наука имеет практическую часть, где указывается, что какая-нибудь цель возможна, и где даются императивы, которые учат тому, каким образом эта цель может быть достигнута. При этом, однако, в науках вопрос о том, хороша ли сама цель, не ставится. Поэтому в науке в строгом смысле не может быть этики (Вебер и пр.).
Кант поясняет различие между категорическим императивом нравственности и практическими правилами науки на примере постулатов геометрии. Чистая геометрия имеет постулаты, или практические суждения, которые не заключают в себе ничего, кроме предположения, что нечто может быть сделано, если только потребуется, чтобы это было сделано. Это единственные суждения геометрии, которые касаются существования.
Напротив, в случае категорического императива нравственности воля действует не в зависимости от проблематического условия, а безусловно, непосредственно и объективно — через закон. Чистый практический разум есть непосредственно законодательствующий разум. В нем воля выступает как не зависимая ни от каких эмпирических условий, как «чистая воля», движимая «одной лишь формой закона». То есть, воля априорно определяется формой правила.
Основные особенности этики Канта
Указанным пониманием нравственного закона, или категорического императива, определяются основные особенности этики Канта. Эти особенности:
1) крайне формальный характер этики;
2) отказ от построения этики как учения об условиях и средствах, ведущих человека к счастью;
3) противопоставление нравственного долга влечению, прежде всего чувственной склонности.
1. Формализм этики Канта
Нравственный закон, как его понимает Кант, совершенно формален. Он ничего не говорит и не может говорить о том, какими содержательными принципами должно руководствоваться поведение. Всякая попытка использовать нравственный закон как предписывающий некоторое определение нравственного поступка по его содержанию кажется Канту несовместимой с самими основами нравственного закона: с его безусловной всеобщностью, с его полной независимостью от каких бы то ни было эмпирических обстоятельств и условий, с его автономией, т. е. независимостью от всякого интереса.
По убеждению Канта, никогда нельзя относить к нравственному закону такое практическое предписание, которое заключало бы «материальное» (т. е. содержательное), а следовательно, эмпирическое условие. Всякая «материя» практических правил всегда основывается на субъективных условиях. Но субъективные условия не могут дать ей другой общезначимости, кроме как обусловленной. Поэтому необходимость, которую выражает закон нравственности, не должна быть естественной необходимостью, она может состоять «только в формальных условиях возможности закона вообще» (351).
Таким образом, закон нравственной воли полагает эту волю совершенно в другую сферу, чем сфера эмпирическая. Единственный принцип всех моральных законов и соответствующих им обязанностей состоит в «автономии воли», в независимости от всякой «материи» закона, т. е. от желаемого предмета, и вместе с тем в определении свободного выбора одной лишь всеобщей законодательной формой. В противоположном случае возникает то, что Кант называет «гетерономией произвольного выбора».
Формализм этики Канта направлен против всякой попытки обосновать нравственность эмпирически. Все эмпирическое, согласно мысли Канта, «в высшей степени вредно для чистоты самих нравов» (266).
Принцип автономии означает у Канта, что нравственная воля имеет предметом самое себя как волю, устанавливающую всеобщие законы. Здесь практический принцип и императив, которому подчиняется воля, безусловны, так как не могут иметь в своей основе никакого интереса.
Отсутствие понятия об «автономии» нравственной воли привело к крушению все предпринимавшиеся до Канта попытки обоснования этики. Предшественники, объясняет нам Кант, видели, что нравственный долг связан с законом, но не догадывались, что человек подчинен только собственному и тем не менее всеобщему законодательству.
Человек должен поступать, сообразуясь со своей собственной волей. Однако воля эта устанавливает всеобщие законы. Так как человека представляли только подчиненным закону, то этот закон должен был заключать в себе какой-нибудь интерес как приманку или принуждение. Он не возникал из воли самого человека; что-то другое заставляло его волю поступать законосообразно. Но таким путем приходили не к понятию долга, а только к необходимости поступка из какого-нибудь интереса — собственного или чужого. Такой императив «должен был всегда быть обусловленным и не мог годиться в качестве морального веления» (275).
2. Критика эвдемонистической этики
Вторая важная особенность кантовской этики — отрицание возможности обоснования этики на принципе счастья. Учения этики, опирающиеся на принцип счастья, называются эвдемонистическими. Этика Канта принципиально антиэвдемонистическая.
Правда, Кант признает, что быть счастливым — необходимое желание каждого разумного конечного существа. Однако потребность в счастье касается лишь «материи» желания, а эта «материя» относится к субъективному чувству удовольствия или неудовольствия, лежащему в основе самого желания. Так как эта «материальная» основа познаваема субъектом только эмпирически, то задачу достижения счастья невозможно, по Канту, рассматривать как закон. Закон объективен. Он во всех случаях и для всех разумных существ должен содержать в себе одно и то же определяющее основание воли. Однако понятие о счастье ничего не определяет специфически. То, в чем каждый усматривает свое счастье, зависит от особого чувства удовольствия или неудовольствия и даже в одном и том же субъекте — от различия потребностей соответственно изменениям в этом чувстве. Следовательно, практический принцип стремления к счастью, будучи необходимым субъективно, объективно все же остается совершенно случайным. В различных субъектах он может и должен быть очень различным и, значит, никогда не может служить законом. (Кто любит конституции, кто севрюжину с хреном). На этом, стати застряли утилитаристы.
Все принципы, выводимые из принципа счастья, эмпирические. Но эмпирические принципы не годятся, по Канту, к тому, чтобы основывать на них моральные законы. Если основа для этих законов берется из особого устроения человеческой природы или из случайных обстоятельств, в которые она поставлена, то отпадает, во-первых, всеобщность, с которой они должны иметь силу для всех разумных существ, во-вторых, их безусловная практическая необходимость.
Из всех эмпирических принципов прежде всего должен быть отвергнут принцип личного счастья. Принцип этот сам по себе ложен; опыт опровергает представление, будто хорошее поведение всегда приводит к счастью; наконец, принцип счастья нисколько не содействует созданию нравственности; совсем не одно и то же сделать человека счастливым или сделать его хорошим, сделать хорошего человека понимающим свои выгоды или сделать его добродетельным. Но главная причина неприемлемости принципа счастья в том, что он «подводит под нравственность мотивы, которые, скорее, подрывают ее и уничтожают весь ее возвышенный характер, смешивая в один класс побуждения к добродетели и побуждения к пороку и научая только одному — как лучше рассчитывать, специфическое же отличие того и другого совершенно стирают» (285—286).
И все же Кант должен был признать, что стремление к счастью — необходимое стремление каждого разумного существа и, следовательно, необходимое основание, определяющее его желания. Именно это признание поставило перед Кантом вопрос, в какой степени моральному поведению личности, моральной доблести соответствует мера счастья, какой эта личность пользуется в реальной жизни.
По мнению Канта, противоречие между этическим образом мыслей, этическим поведением личности и мерой счастья, составляющей ее удел, принципиально не может быть устранено в границах чувственно воспринимаемого мира. Этот мир не знает необходимого соответствия между нравственным характером личности и реальными обстоятельствами и результатами ее поведения. А между тем голос нравственного самосознания не мирится с этим несоответствием.
Условием разрешения этого противоречия Кант признал подчинение «теоретического» разума «практическому». Если — с точки зрения «теоретического» разума — соответствие между этическим поведением и счастьем как его результатом не может быть найдено в границах чувственно воспринимаемого мира явлений, то оно должно быть найдено в «умопостигаемом» сверхчувственном мире «вещей в себе». Ближайшие условия требуемого «практическим» разумом соответствия — свобода человека, его личное бессмертие и существование бога. Не доказуемые никакими аргументами «теоретического» разума свобода, бессмертие и бытие бога — необходимые постулаты «практического» разума.
3. Этика долга против побуждений склонности
Третья особенность этики Канта, обусловленная пониманием нравственного закона, состоит в противопоставлении этического долга склонности.
Как безусловное предписание, категорический императив независим, по Канту, от какого бы то ни было влечения. Объективно практическое действие, которое в силу нравственного закона исключает все определяющие основания поступков, исходящие из склонностей, Кант называет долгом. Долг заключает в своем понятии практическое принуждение, т. е. определение к поступкам, как бы неохотно эти поступки ни совершались. Моральность поступков, как ее понимает Кант, состоит именно в необходимости их из одного лишь сознания долга и одного лишь уважения к закону, а не из любви и не из склонности к тому, что должно приводить к этим поступкам. Моральная необходимость есть непременно принуждение. На каждый поступок, который на ней основывается, следует смотреть как на долг, а не как на такой вид деятельности, который мы сами произвольно выбрали.
Для достижения истинной моральности необходимо, чтобы образ мыслей людей основывался на моральном принуждении, а не на добровольной готовности, иначе говоря, на уважении, которое требует исполнения закона, хотя бы это делалось неохотно. Моральное состояние, в котором человек всегда должен находиться, есть «добродетель, т. е. моральный образ мыслей в борьбе» (411).
Это иллюзия, говорит Кант, будто не долг, т. е. уважение к закону, служит определяющим основанием моральных поступков людей. Хвалить самоотверженные поступки как благородные можно лишь постольку, поскольку «имеются следы, дающие возможность предполагать, что они совершены только из уважения к своему долгу, а не в душевном порыве».
Так как достоинство морального закона в нем самом, т. е. в безусловном и не зависящем ни от какого эмпирического содержания подчинении человека велению категорического императива, то никакой поступок, совершенный только на основе склонности нашей эмпирической природы, не может быть моральным.
Это учение придает кантовской этике характер аскетический, враждебный чувственной природе человека. Кант склоняется к мысли, что поступок, совершаемый согласно велению нравственного долга, но в то же время согласный с чувственной склонностью, неизбежно должен потерять нечто в своей моральной ценности. Он прямо утверждает: «Нельзя брать другой (кроме уважения к закону) субъективный принцип в качестве мотива, иначе поступок может, правда, быть совершен так, как предписывает закон, однако, поскольку он хотя и сообразен с долгом, но совершается не из чувства долга, намерение совершить поступок не морально...» (408).
Так как моральный закон ослабляет и даже уничтожает в нас самомнение, то он, согласно Канту, есть предмет величайшего уважения, а потому — основа положительного чувства, которое имеет неэмпирическое происхождение и познается a priori. Следовательно, уважение к нравственному закону есть такое чувство, которое возникает на интеллектуальной основе.
Кантовское противопоставление долга склонности вызвало энергичные возражения, в том числе у некоторых мыслителей, которые сами испытали на себе влияние идей Канта. Общеизвестна эпиграмма, в которой немецкий поэт Шиллер осмеял это противопоставление:
Ближним охотно служу, но—увы!—имею к ним склонность.
Вот и гложет вопрос: вправду ли нравственен я?
Нет тут другого пути: стараясь питать к ним презренье
И с отвращеньем в душе, делай, что требует долг.
Говоря о долге, обычно сухой, сдержанный и осторожный Кант поднимается до истинного пафоса: «Долг! Ты возвышенное, великое слово, в тебе нет ничего приятного, что льстило бы людям... Это может быть только то, что возвышает человека над самим собой, что связывает его с порядком вещей, единственно который рассудок может мыслить и которому вместе с тем подчинен весь чувственно воспринимаемый мир, а с ним — эмпирически определяемое существование человека во времени и совокупность всех целей...».
Мы установили как основные черты кантовской этики ее идеализм, формализм и ригоризм. Но есть и другое – возвышение личности человека, способного стать выше своих целей и интересов. Идея безусловного достоинства каждой человеческой личности. По мысли Канта, практический нравственный закон, или категорический императив, возможен только при условии, если существует нечто представляющее абсолютную ценность само по себе. Такая «цель сама по себе» — человек, точнее, личность.

этика аристотеля

Среда, 18 Мая 2011 г. 09:46 + в цитатник
ЭТИКА АРИСТОТЕЛЯ.
В сочинениях Аристотеля имеется три трактата по этике, но два из них теперь обычно считаются написанными его учениками. Третий, “Никомахова этика", в большей своей части остается неоспоримым в смысле подлинности, но даже в этой работе есть разделы (книги 5, 6, и 7), которые, как полагают многие, включены из одного произведения его учеников. Однако я не буду останавливаться на этом спорном вопросе и буду рассматривать книгу как нечто целое и как принадлежащую перу Аристотеля.
Взгляды Аристотеля на этику в основном выражают господствовавшие мнения образованных и много повидавших людей его времени. Они не проникнуты, подобно платоновским, мистической религиозностью; не поддерживают они и те неортодоксальные теории семьи и собственности, которые содержатся в “Государстве". Те, кто не пал ниже и не поднимается выше уровня приличных и благопристойных граждан, найдут в “Этике" систематическое изложение принципов, которыми, по их мнению, должно регулироваться поведение. Те же, кто требует чего-то большего, будут разочарованы. Книга обращена к почтенным людям средних лет и использовалась ими, особенно после семнадцатого века, чтобы сдерживать порывы и энтузиазм молодежи. Но человека, обладающего сколько-нибудь глубокими чувствами, она может лишь оттолкнуть.
Благо, говорят нам, является счастьем; оно — деятельность души. Аристотель считает, что Платон был прав, разделяя душу на две части: одну — разумную, другую — иррациональную. А иррациональную часть души он делит на растительную (которая имеется даже у растений) и стремящуюся (которой обладают все животные). Стремящаяся часть может быть до некоторой степени разумной — когда те блага, к которым она стремится, таковы, что разум их одобряет. Это существенно для определения добродетели, так как, согласно Аристотелю, разум сам по себе является чисто созерцательным и без помощи стремления не ведет к какой-либо практической деятельности.
Имеется два рода добродетелей: интеллектуальные и моральные, — соответственно двум частям души. Интеллектуальные добродетели — результат обучения, моральные слагаются из привычек. Задачей законодателя является делать граждан добродетельными путем выработки хороших привычек. Мы становимся справедливыми, осуществляя акты правосудия, и то же самое относится ко всем другим добродетелям. Будучи вынуждены приобретать хорошие привычки, мы тем самым приучаемся со временем, думал Аристотель, находить удовольствие в добрых делах. Вспоминаются слова Гамлета, обращённые к матери:
Раз нет её, займите добродетель, привычка, это чудовище,
что гложет все чувства,
этот дьявол — все же ангел тем, что свершенье благородных дел
он точно так же наряжает в платье вполне к лицу.
Теперь мы переходим к знаменитой доктрине золотой середины. Любая добродетель есть среднее между двумя крайностями, каждая из которых — порок. Это доказывается рассмотрением различных добродетелей. Смелость — среднее между трусостью и ухарством; щедрость — между мотовством и скаредностью, подлинная гордость — между тщеславием и смирением; остроумие — между шутовством и грубостью; скромность — между застенчивостью и бесстыдством. Некоторые добродетели как будто не укладываются в эту схему, например правдивость. Аристотель говорит, что она является средним между хвастовством и мнимой скромностью, но это применимо только к правдивости в отношении к самому себе. Я не вижу, как правдивость в её более широком смысле может быть уложена в эту схему. Был один мэр, усвоивший доктрину Аристотеля; когда кончился срок его полномочий, он заявил в своей речи, что пытался избежать, с одной стороны, пристрастности, а с другой — беспристрастия. Мнение о правдивости как о чем-то среднем кажется едва ли менее абсурдным.
Мнения Аристотеля по вопросам морали всегда такие, какие были приняты в его дни. Кое в чем они отличаются от существующих в наше время, главным образом в том, что касается каких-либо черт аристократии. Мы думаем, что все человеческие существа, по крайней мере по теории этики, имеют одинаковые права и что справедливость требует равенства; Аристотель же думал, что справедливость включает не равенство, а правильную пропорцию, которая лишь иногда является равенством.
Справедливость хозяина или отца нечто иное, чем справедливость гражданина, ибо сын или раб — это собственность, а по отношению к своей собственности не может быть несправедливости. Однако, что касается рабов, эта доктрина слегка изменяется в связи с вопросом о том, возможно ли для человека быть другом своего раба:
“Ведь тут ничего общего быть не может, потому что раб — одушевленное орудие, так что как с рабом дружба с ним невозможна, но как с человеком возможна. Кажется ведь, что существует некое право у всякого человека в отношении ко всякому человеку, способному вступить во взаимоотношения на основе закона и договора, а значит, и дружба возможна в той мере, в какой раб — человек".
Отец может отречься от сына, если тот безнравственен, но сын не может отречься от отца, потому что должен ему больше, чем мог бы возместить, в особенности в том смысле, что обязан ему своим; существованием. И это верно: в неравных отношениях, поскольку каждый должен пользоваться любовью пропорционально его достоинствам, низший обязан любить высшего больше, чем высший низшего: жены, дети, подданные должны любить мужей, родителей и монархов больше, чем последние любят их. В хорошем браке “муж имеет власть сообразно достоинству и в том, в чем мужу следует, а что подобает жене, он ей и предоставляет". Он не должен управлять, вмешиваясь в её область; ещё менее того должна она вмешиваться в его дела, как это случается иногда, когда жена богата.
Наилучший индивидуум, как его представлял Аристотель, весьма отличается от христианского святого. Он должен обладать подлинной гордостью и не принижать своих достоинств. Он должен презирать всякого, кто заслуживает презрения. Аристотелевское описание гордого или великодушного человека очень интересно, так как показывает и разницу между языческой и христианской этикой и раскрывает тот смысл, в каком оправдан взгляд Нищие на христианство как на рабскую мораль. Употребляемое Аристотелем греческое слово буквально означает “великодушный" (в цитируемом ниже русском переводе Аристотеля употребляется слово “величавый") и обычно переводится именно так, но в оксфордском переводе оно передается как “гордый". Ни то, ни другое слово в их современном употреблении не выражают вполне значения, придававшегося Аристотелем, но я предпочитаю “великодушный".
“Но величавый, коль скоро он достоин самого великого, будет, пожалуй, и самым добродетельным: действительно, большего всегда достоин более добродетельный и величайшего — самый добродетельный. Следовательно, поистине величавый должен быть добродетельным и величие во всякой добродетели можно считать признаком величавого. Разумеется, величавому ни в коем случае не подобает ни удирать со всех ног, ни поступать против права. В самом деле, чего ради совершит постыдные поступки тот, для кого нет ничего великого? Итак, величавость — это, видимо, своего рода украшение добродетелей, ибо придает им величие и не существует без них. Трудно поэтому быть истинно величавым, ведь это невозможно без нравственного совершенства. Итак, величавый проявляет себя прежде всего в отношении к чести; вместе с тем и в отношении к богатству, и к власти государя, и вообще ко всякой удаче и неудаче он, как бы там ни было, будет вести себя умеренно и не будет ни чрезмерно радоваться удачам, ни чрезмерно страдать от неудач, ведь даже к чести он не относится как к чему-то величайшему, а между тем и власть государя, и богатство избирают ради чести, во всяком случае, обладая ими, хотят за это быть в чести, а для кого даже честь — пустяк, для того и все прочее ничтожно. Вот почему величавые слывут гордецами... И тот, кто величав, не подвергает себя опасности ради пустяков и не любит самой по себе опасности, потому что вообще чтит очень немногое. Но во имя великого он подвергает себя опасности и в решительный миг не боится за свою жизнь, полагая, что недостойно любой ценой оставаться в живых. Он способен оказывать благодеяния, но стыдится принимать их, так первое — признак его превосходства, а второе — превосходства другого. За благодеяние он воздает большим благодеянием, ведь тогда оказавший услугу первым останется ему ещё должен и будет облагодетельствован... Признак величавого — не нуждаться никогда и ни в чем или крайне редко, но в то же время охотно оказывать услуги. Кроме того, с людьми высокопоставленными и удачливыми величавые держатся величественно, а со средними — умеренно, ибо превосходство над первыми уместно и производит впечатление, а над последними не составляет труда; и если возноситься над первыми не так низко, то над людьми убогими гадко, так же как высказывать силу на немощных... Ненависть его и дружба необходимо должны быть явными (ведь и таиться, и правде уделять меньше внимания, чем молве, свойственно робкому; и говорит, и действует он явно... он свободен в речах, потому что презирает трусов, и он правдив всегда, за исключением притворства перед толпой... Его нелегко удивить, ибо ничто не кажется ему великим... Он не обсуждает людей, ибо не станет говорить ни о себе, ни о другом; право же, ему нет дела ни до похвал себе, ни до осуждения других, и в свою очередь он скуп на похвалы. По той же причине он не злословит даже о врагах, разве только когда, презирая их, хочет оскорбить... И тот, кто величав, склонен владеть прекрасными и невыгодными вещами, а не выгодными и для чего-либо полезными, так как самодостаточному первое более свойственно... Принято считать, что в движениях величавый человек бывает неспешен, голос у него глубокий, а речь уверенная... Таков, стало быть, величавый человек, отклонения в сторону недостатка дают приниженного, в сторону избытка — спесивого".
Содрогаешься, когда подумаешь, на что походил бы спесивый человек.
Что бы ни думали о великодушном человеке, ясно одно: таких, как он, в обществе много быть не может. И, по-моему, не только в общем смысле слова, согласно которому вряд ли есть много добродетельных людей, поскольку добродетель нелегка; я имею в виду, что добродетели великодушного человека в большей мере зависят от того, что он занимает особое общественное положение. Аристотель считает этику ответвлением политики, и не удивительно, что после такого восхваления им гордости мы узнаем, что монархию он считает самой наилучшей формой правления, а аристократию — следующей после монархии. Монархи и аристократы могут быть “великодушными", но простые граждане были бы осмеяны, если бы попытались жить по такому же образцу.
Это выдвигает вопрос наполовину этический и наполовину политический. Можем ли мы считать морально удовлетворительным то общество, которое в полном соответствии с сущностью своего устройства отдает все наилучшее немногим и требует от большинства довольствоваться второстепенным? Платон и Аристотель говорят “да", и Ницше соглашается с ними. Стоики, христиане и демократы говорят “нет", но это “нет" у них звучит очень по-разному. Стоики и ранние христиане считают, что величайшее благо есть добродетель и что внешние обстоятельства не могут помешать человеку быть добродетельным; поэтому-де нет необходимости добиваться справедливой социальной системы, поскольку социальная несправедливость может влиять лишь на несущественные обстоятельства. Напротив, демократ обычно утверждает, по крайней мере там, где дело касается политики, что самые важные блага суть власть и собственность; он поэтому не может примириться с такой социальной системой, которая несправедлива в этом отношении.
Стоически-христианская точка зрения предполагает концепцию добродетели, весьма отличную от аристотелевской, поскольку она должна утверждать, что добродетель столь же возможна для раба, как и для его господина. Христианская этика не одобряет гордости, которую Аристотель считает добродетелью, и восхваляет смирение, в котором он видит порок. Интеллектуальные добродетели, которые Платон и Аристотель ценят превыше всего, должны быть совершенно вычеркнуты из списка во имя того, чтобы бедные и смиренные могли быть добродетельными, как и все другие. Папа Григорий Великий с важным видом порицал одного епископа за преподавание грамматики.
Мнение Аристотеля, что высочайшая добродетель — удел немногих, логически связано с подчинением этики политике. Если целью является хорошее общество скорее, чем хороший индивидуум, то возможно, что хорошим обществом может быть то, где существует субординация. В оркестре первая скрипка важнее, чем гобой, хотя оба необходимы для отличного качества всего оркестра. Невозможно организовать оркестр по принципу — дать каждому то, что будет наилучшим для него как отдельного индивида. То же самое можно применить к управлению большим современным государством, сколь бы демократичным оно ни было. Современная демократия, в противоположность античной, дарует огромную власть некоторым определенным, избранным индивидам — президентам или премьер-министрам — и должна ожидать от них таких заслуг, которых нельзя ожидать от простых граждан. Когда люди в своих мыслях не находятся под влиянием религии или политических разногласий, они, вероятно, утверждают, что хорошего президента следует уважать больше, чем хорошего каменщика. В условиях демократии президента не считают совершенно подобным аристотелевскому великодушному человеку, но все же ожидают, что он будет довольно сильно отличаться от среднего гражданина и иметь определенные достоинства, связанные с его положением. Эти особые достоинства, вероятно, не рассматривались бы как “этические", но лишь потому, что мы употребляем это прилагательное в более узком смысле, чем тот, который придавал ему Аристотель.
Как последствие христианской догмы, различие между моралью и другими достоинствами стало значительно более резким, чем в древней Греции. Быть великим поэтом, композитором или художником — достоинство, но это не моральная заслуга; мы не считаем человека из-за того, что он обладает подобными способностями, более добродетельным или имеющим больше вероятности попасть в рай. Моральные достоинства связаны исключительно с актами воли, то есть с умением правильно выбрать курс действий среди всех возможных. Верно, что и Аристотель говорит это, но он подразумевает не столь далеко идущие последствия, как христианство.
Меня нельзя винить за то, что я не сочинил оперы, потому что я не знаю, как это делается. Ортодоксальная точка зрения такова, что везде, где возможны два образа действия, совесть подсказывает мне правильный путь, и что избрать другой путь — значит согрешить. Добродетель заключается скорее во избежании греха, чем в чем-либо положительном. Нет основания ожидать, что образованный человек будет в моральном отношении лучше, чем необразованный, или умный — лучше глупого. Таким путем целый ряд достоинств, имеющих большое социальное значение, исключён из царства этики. Прилагательное “неэтичный" в современном смысле имеет гораздо более узкое значение, чем “нежелательный". Слабоумным быть нежелательно, но вряд ли “неэтично".
Однако многие современные философы не принимают этого определения этики. Сначала, думают они, нужно определить, что есть благо, а затем сказать, на что должны быть направлены наши действия, чтобы осуществить это благо. Такая точка зрения больше похожа на аристотелевскую, которая утверждает, что счастье есть благо. Правда, высшее счастье доступно только философу, но для Аристотеля это не довод против данной теории.
Теории этики могут быть подразделены на два класса в зависимости от того, рассматривают ли они добродетель как цель или как средство. Аристотель в общем соглашается с тем мнением, что добродетели являются средствами к достижению определенной цели, а именно счастья. “Итак, если цель — это предмет желания, а средство к цели — предмет принимания решений и сознательного выбора, то поступки, связанные со средствами, будут сознательно избранными и произвольными. Между тем деятельности добродетелей связаны со средствами...". Но есть и другой смысл в добродетели, при помощи которого она включается в цель действия: “Человеческое благо представляет собой деятельность души сообразно добродетели... Добавим к этому: за полную жизнь". Он сказал бы, я думаю, что интеллектуальные добродетели являются целями, а практические — только средствами. Хотя, как утверждают христианские моралисты, последствия добродетельных поступков в общем составляют благо, они не столь хороши, как добродетельные поступки сами по себе (последние должны расцениваться как таковые, а не по своим результатам). С другой стороны, те, кто считает благом наслаждение, рассматривают добродетели исключительно как средство. Любое иное определение блага, за исключением определения его как добродетели, будет иметь то же следствие: понимание добродетелей как средств к достижению блага, а не как самого блага. Как уже сказано, в этом вопросе Аристотель в основном согласен, хотя и не совсем, с теми, кто думает, что первая задача этики — определить благо и что добродетель должна определяться как действие, направленное на то, чтобы производить благо.
Из отношения этики к политике возникает другой весьма важный этический вопрос. Если мы допустим, что благо, на достижение которого должны быть направлены справедливые поступки, есть благо всего общества или в конечном итоге всего человеческого рода, — представляет ли собою общественное благо сумму благ, которой пользуются индивиды, или же оно есть нечто, по сути принадлежащее целому, а не частям? Мы можем проиллюстрировать эту проблему аналогией с человеческим телом. Наслаждения главным образом связываются с различными частями тела, но мы считаем их присущими человеку в целом; мы можем наслаждаться приятным запахом, но мы знаем, что один нос сам по себе не смог бы наслаждаться им.
Некоторые утверждают, что в тесно сплоченном сообществе имеются аналогично высокие качества, присущие целому, а не какой-либо отдельной части. Если это метафизики, то, подобно Гегелю, они могут утверждать, что какое бы свойство не имело благо, оно является атрибутом Вселенной как целого; но обычно они добавляют, что менее ошибочно приписывать благо государству, чем индивиду. Логически это мнение можно выразить следующим образом. Мы можем приписывать государству различные предикаты, которые нельзя приписать его членам в отдельности, — что оно имеет многочисленное население, пространную территорию, что оно могущественно и так далее. Мнение, которое мы рассматриваем, относит именно сюда этические предикаты, считая, что они только производно присущи индивидам. Человек может принадлежать к государству с многочисленным населением или к хорошему государству, но сам он, заявляют они, ни хорош, ни заселен. Эта точка зрения, которая широко распространена среди немецких философов, не свойственна Аристотелю, за исключением, быть может, в известной мере его концепции справедливости.
Значительная часть “Этики" посвящена обсуждению вопросов дружбы, включая все отношения, которые связаны с чувством привязанности. Совершенная дружба возможна только между достойными, и нельзя дружить со многими. Не следует вступать в дружеские отношения с человеком, занимающим более высокое положение, чем ты сам, если только он не выше и по своей добродетели (что будет оправдывать то уважение, которое ему оказывается). Мы видели, что в неравных отношениях — как отношения мужа и жены или отца и сына — того, кто стоит выше, надо любить больше. Немыслимо дружить с Богом, потому что он не может любить нас как равный. Аристотель обсуждает вопрос, может ли человек быть другом самому себе, и решает, что это возможно только в том случае, если человек хороший; плохие люди, утверждает он, часто ненавидят самих себя. Хороший человек должен любить себя, но благородно. Друзья являются утешением в несчастье, но не надо делать их несчастными, ища их сочувствия, как поступают женщины и женоподобные мужчины. Хорошо иметь друзей не только в беде; и счастливый человек нуждается в друзьях, чтобы разделить с ними свое счастье. “Никто не согласился бы владеть всеми благами мира, если ему не с кем поделиться ими. Человек — общественное животное и по природе создан к сожитию с другими". Все, что сказано о дружбе, разумно, но ни одним словом не превышает обычного здравого смысла.
Аристотель вновь обнаруживает свое благоразумие, рассуждая о наслаждении, которое Платон рассматривал несколько аскетически. Наслаждение, в том смысле, как Аристотель употребляет это слово отличается от счастья, хотя не может быть счастья без наслаждения. Он утверждает, что имеется три разных взгляда на наслаждение: 1) что оно никогда не бывает хорошим; 2) что часть наслаждений хороша, но большинство из них плохо; 3) что наслаждение хорошо, но не является самым прекрасным. Он отвергает первую точку зрения на том основании, что боль безусловно плоха и потому наслаждение должно быть хорошим. Как он заявляет (весьма справедливо), бессмыслицей было бы говорить, что человек может быть счастлив на дыбе; для счастья необходима некоторая степень внешнего благополучия. Он также отказывается от того мнения, что все наслаждения телесны; во всем есть нечто божественное и стало быть способность к более высоким наслаждениям. Хорошие люди испытывают наслаждение, если они не погружены в несчастье, а Бог всегда наслаждается единым и простым блаженством.
В последующей части книги есть другое рассуждение о блаженстве, не совсем совпадающее с приведенным выше. Здесь утверждается, что существуют дурные наслаждения, которые, однако, не являются наслаждениями для людей хороших, что, возможно, наслаждения бывают нескольких родов (ibid) и что наслаждения хороши или плохи в зависимости от того, связаны ли они с плохой или хорошей деятельностью. Есть вещи более ценные, чем наслаждение; никто не был бы доволен, если бы ему пришлось прожить жизнь, обладая интеллектом ребенка, даже если бы это было приятно. Каждое животное имеет свойственное ему наслаждение, и свойственное человеку наслаждение связано с разумом.
Это приводит к единственной доктрине в рассматриваемой книге, которая представляет собой не просто выражение здравого смысла. Счастье заключается в доброжелательной деятельности, а совершенное блаженство — в наилучшей деятельности, которая является созерцательной. Созерцание предпочтительнее, чем война, или политика, или любая другая практическая карьера, потому что оно дает досуг, а досуг существенно необходим для счастья. Практическая добродетель приносит лишь второстепенный род счастья; высшее счастье заключается в применении разума, так как разум более, чем что-либо другое, есть человек. Человек не может целиком отдаться созерцанию, но, поскольку он таков, он причастен к жизни богов. “Деятельность божества, будучи самою блаженною, есть созерцательная деятельность". Из всех человеческих существ философ ближе всех к божеству в своей деятельности, а поэтому он самый счастливый и самый лучший.
“Кто проявляет себя в деятельности ума и почитает ум, видимо, устроен наилучшим образом и более всех любезен богам. Ибо если боги, как принято считать, уделяют какое-то внимание человеческим делам, то было бы вполне понятно, если бы боги наслаждались самым лучшим и самым для них родственным (а это, видимо, ум) и если бы воздавали добром тем людям, кто больше всего его любит и ценит, за то, что они внимательны к любезному богам и поступают правильно и прекрасно. Нет сомнения, что все это в первую очередь имеется у мудреца. А значит, он всех любезней богам. Он же, видимо, и самый счастливый, так что и в этом смысле мудрец выходит счастливцем по преимуществу".
Этот отрывок фактически является заключительной частью “Этики"; последующие несколько параграфов служат переходом к политике.
Давайте же теперь решим, что нам думать о достоинствах и недостатках “Этики". Этика в отличие от многих других предметов, рассмотренных греческими философами, не сделала никаких определенных шагов вперед в смысле достоверных открытий; в этике нет ничего познанного в научном смысле. Поэтому нет оснований, почему трактат о ней должен быть в какой-то мере ниже современного. Когда, Аристотель рассуждает об астрономии, мы определенно можем сказать, что он неправ; но когда он обсуждает вопросы этики, мы не можем сказать с той же определенностью, прав он или неправ. В общем и целом есть три вопроса, которые мы можем задать относительно этики Аристотеля или любого другого философа: 1) является ли она внутренне последовательной; 2) последовательно ли она вытекает из остальных взглядов автора; 3) дает ли она ответ на этические проблемы, созвучные нашим этическим чувствам? Если ответ на первый или второй вопрос будет отрицательный, то философ, о котором идет речь, допустил какую-то ошибку в своих логических построениях. Но если ответ на третий вопрос будет отрицательным, мы не имеем права сказать, что он ошибается; у нас есть право сказать лишь, что он нам не нравится.
Рассмотрим один за другим эти три вопроса в отношении этической теории, изложенной в “Никомаховой этике".
1. В целом книга внутренне последовательна, за исключением нескольких не очень важных сторон. Доктрина, согласно которой благо есть счастье и счастье состоит в успешной деятельности, разработана хорошо. Доктрина, согласно которой каждая добродетель — это среднее между двумя крайностями, хотя и весьма искусно развиваемая, менее удачна, поскольку она неприложима к интеллектуальному созерцанию, которое, как сказано, есть лучший вид деятельности. Можно утверждать, что доктрина золотой середины предназначена для применения только к практическим, а не к интеллектуальным добродетелям. Может быть, если взглянуть с другой точки зрения, положение законодателя несколько двусмысленно. Он должен побудить детей и молодежь приобрести привычку к свершению добрых дел — привычку, которая в конце концов приведет их к тому, что они будут находить удовольствие в добродетели и поступать добродетельно без принуждения со стороны закона. Ясно, что законодатель мог бы столь же успешно заставить молодежь приобрести дурные привычки; чтобы избегнуть этого, он должен обладать всей мудростью платоновского стражника; а если этого не избегать, пропадает тот аргумент, что добродетельная жизнь дает наслаждение. Однако эта проблема принадлежит скорее к области политики, а не этики.
2. Этика Аристотеля во всех отношениях согласуется с его метафизикой. В самом деле, его метафизические теории сами по себе являются выражением этического оптимизма. Он верит в научное значение конечных целей, а это включает и веру в то, что цель управляет ходом развития Вселенной. Он думает, что в основном такие изменения, которые воплощают рост организованности или “формы" (и по существу являются добродетельными действиями), благоприятствуют этой тенденции. Верно, что большая часть его практической этики не является особенно философской и является скорее результатом наблюдения над человеческой практикой, но эта сторона его доктрины, хотя она может быть независимой от его метафизики, согласуется с ней.
3. Когда мы начинаем сравнивать этические вкусы Аристотеля с нашими собственными, мы находим прежде всего, как уже замечено, признание неравенства, неприемлемого для более современного общественного мнения. У него не только нет возражений против рабства или против господства мужей и отцов над женами и детьми, но утверждается, что лучшее, по существу, предназначено для немногих — людей великодушных и философов. Из этого следует, казалось бы, что большинство человечества — лишь средство для производства немногих правителей и мудрецов. Кант отстаивал то мнение, что каждое человеческое существо является конечной целью само по себе, и это можно принять как выражение взгляда, принесённого христианством. Однако в воззрениях Канта имеется логическая трудность, поскольку они не дают средств к тому, чтобы достигнуть решения там, где сталкиваются интересы двух людей. Если каждый из них представляет конечную цель сам по себе, как же мы найдем принцип, чтобы определить, кто из них должен пойти на уступки? Такой принцип должен относиться скорее к обществу, чем к индивиду. В самом широком смысле слова, это должен быть принцип “справедливости". Бентам и утилитаристы истолковывают “справедливость" как “равенство": когда интересы двух людей сталкиваются, правильным решением будет то, которое принесет в итоге наибольшее счастье, независимо от того, кто из двух будет им наслаждаться или как оно будет разделено между ними. Если хорошему человеку дается счастье больше, чем плохому, — это потому, что в конце концов общее счастье увеличилось благодаря вознаграждению добродетели и наказанию порока, а не из-за конечной этической доктрины, согласно которой доброе заслуживает большего, чем злое. Справедливость, с данной точки зрения, состоит в оценке лишь количества связанного с этим счастья, без какого-либо преимущества для одного индивида или класса по сравнению с другим. Греческие философы, включая Платона и Аристотеля, имели иную концепцию справедливости, и именно эта точка зрения все ещё широко преобладает. Они полагали — первоначально на основе, заимствованной из религии, — что каждая вещь или человек имеет свою собственную, соответственную сферу, преступить которую “несправедливо". Некоторые люди, в силу своего характера и склонностей, имеют более широкую сферу, чем другие, и если они пользуются большей долей счастья — в этом нет несправедливости. Эта точка зрения принята Аристотелем как сама собой разумеющаяся, но основа её, коренящаяся в первобытной религии (эта основа ясна у наиболее ранних философов), уже не видна в его трудах.
У Аристотеля почти полностью отсутствует то, что можно назвать благожелательством или филантропией. Страдания человечества, насколько он отдает себе в них отчет, не трогают его эмоционально; он утверждает, по рассудку, что они — зло, но нет доказательства, что они делают его несчастным, за исключением тех случаев, когда страдающими оказываются его друзья.
Вообще “Этика" бедна эмоциями, чего нельзя сказать о произведениях более ранних философов. В рассуждении Аристотеля о человеческих делах есть что-то слишком самодовольное и успокоенное; кажется, забыто все, что заставляет людей страстно интересоваться друг другом. Даже его оценка дружбы прохладна. Он не показывает и признака, что сам знал какие-либо из тех переживаний, при которых трудно не потерять рассудок; по-видимому, ему неизвестны все самые глубокие стороны моральной жизни. Можно сказать, что он оставляет без внимания всю сферу человеческих переживаний, связанных с религией. Все, что он имеет сказать, будет полезно обеспеченным людям с неразвитыми страстями; но ему нечего сказать тем, кто одержим Богом или дьяволом, или тем, кого видимое несчастье доводит до отчаяния. По этим основаниям мне кажется, что в его “Этике", несмотря на её славу, не хватает внутренней значимости.

макинтайр

Среда, 18 Мая 2011 г. 09:45 + в цитатник
Макинтайр род. В 1929 г. в Шотландии (Глазго). Основные работы: «Краткая история этики» (1966), «Секуляризация и моральный выбор» (1967) и др. Работа «После добродетели» (1981) будет центральной для анализа в данной лекции.

ПРЕДИСЛОВИЕ.
1. Тезис о бесплодности «кабинетной этики».
«Природа морального сообщества и морального суждения в собственно модерный обществах такова, что все более становится невозможным апеллировать к моральным критериям так, как в другие времена и в других обществах – и что это моральная катастрофа!»
Тезис: Сейчас не к чему апеллировать.
2. И марксизм, и либеральный индивидуализм воплощают этос собственно модерного (нововременного) мира периода модернизации.
3. Только отбрасывание значительной части этого этоса может дать нам рационально и морально оправданную позицию, исходя из которой можно будет судить и действовать.

ГЛАВА 2. ПРИРОДА СОВРЕМЕННЫХ МОРАЛЬНЫХ РАЗНОГЛАСИЙ

Три типичных примера современных моральных дебатов – бесконечных и не могущих быть законченными, потому что основная их особенность – концептуальная несовместимость конкурирующих аргументов.
1. Война
2. Аборты
3. Образование и медицина
Вторая особенность в таких дебатах – посылки в них имеют широкий спектр исторических истоков. Например, в спорах о справедливости войн – это и Аристотель, и Бисмарк, и Макиавелли, и Маркс, и Фихте.
Другими словами, современные философы рассматривают моральную философию вне исторического контекста. В отличие от метафизики, этика немыслима вне ее эмпирической истории.

Макинтайр выступает против эмотивизма как особого раздела английской аналитической философии.
Эмотивизм утверждает, что все моральные суждения выражают взгляды и чувства и поэтому не могут быть истинными либо ложными. Согласия в моральных суждениях нельзя достичь ни одним рациональным способом.

Сартр и Ницше – эмотивисты?

Макинтайр исходит из того, что эмотивизм стал составной частью современной культуры. Его критика эмотивизма включает такие положения:
Эмотивизм игнорирует различия между манипулятивными и неманипулятивными социальными отношениями. Примеры характеров из л-ры – Дидро, Кьеркегор, Джеймс.

Характер и социальная роль, их различие как психологического типа и социального типа. Характеры – это маски, которые надевают моральные философии, моральные репрезентанты культуры. Социальная роль предполагает вполне определенные идеи, теории и доктрины, которые вложены не личностью, а предопределены ролью. Социальные роли помогают нам понять институты, которые они представляют, характеры – помогают понять и оценить самих себя. Характер морально легитимирует модель социального существования.
Моральный же источник коренится в «я» (ибо каждое «я» в состоянии быть моральным субъектом), а не в социальной роли. Сартр и Гофман (у обоих «я» иллюзорно).

В своей монографии автор ставит две задачи:
1. Определение и описание утраченной морали прошлого (Аристотель его интересует именно в этой связи).
2. Обоснование утверждения об особенном характере современной эпохи.

Особенности исторического метода Макинтайра – то, что с позиций сегодняшнего дня кажется «вечными» ценностями – индивидуализм, свобода или, наоборот, коллективизм, воспитание добродетелей пр. – появились как результаты определенных исторических практик (политических, социальных, культурных).

ktdbyfc

Среда, 18 Мая 2011 г. 09:44 + в цитатник
Левина́с (Levinas) Эмманюэль (1906—1995), французский философ и писатель. Родился в Литве. С 1923 жил во Франции. Испытал влияние Э. Гуссерля, М. Хайдеггера и религиозной традиции иудаизма. Основой философии считал этику, её центральные понятия у Левинас — «другой» и «встреча с другим». Для адекватно¬го понимания того или иного термина левинасовской философии я предла¬гаю воспользоваться чем-то вроде коллажа, составленного из суждений мысли¬теля, приведенных им в работах «От существования к существующему», 1947; «Тотальность и бесконечное», 1961; «Ракурсы», 1967; «Философия, справедли¬вость и любовь» (русский перевод указанных работ см. в книге: Левинас Э. Из-бранное: Тотальность и бесконечное. СПб., 2000); «Гуманизм другого человека» «Этика и бесконечное. Диалог и с Филиппом Немо», 1982 (отрывок из книги опубликован в журнале «Истории философии», №5, 2000), эссе о литературе («О Морисе Бланшо», 1975; «Имена собственные», 1976).



Вводный экскурс. Сущность истины и идея бесконечного.
1. Этика и онтология.
2. Свобода.
3. Ответственность.
4. «Разве сторож я брату своему?» Территория этического – территория Другого.
5. Антиномия моральной философии и ее пере-истолкование: мораль не должна дублировать право.
6. Особенность нравственного взаимодействия (Я и Другой).
7. Особенность социального взаимодействия (Я и Третий).
8. На место Лица в обществе приходят персоны и маски.
9. Этика и государство.
10. Невозможность этики в государстве (Макиавелли).
11. Отличие позиции Левинаса от предпосылок классической западной философии.



ФИЛОСОФКАЯ ЭТИКА ЛЕВИНАСА: КЛЮЧЕВЫЕ ПОНЯТИЯ

В философии Левинаса мы находим как уже утвердившиеся в философии поня¬тия: этика, нравственное сознание, человечность, другой, ответственность, ин-тенциональность, трансценденция, так и те, что в философском смысле исполь¬зуются только им, по крайней мере им акцентируются: il y a, след, отделение, встреча, лик, высь. Сам стиль Левинаса запрещает опираться на какую бы то ни было концептуальную схему; как пишет Ж. Деррида, в главном философском произведении Левинаса «Тотальность и бесконечное», которое представляет со¬бой скорее художественное произведение, а не научный трактат, темы развер¬тываются «с бесконечной настойчивостью волн, набегающих на песок: возвра¬щение вновь и вновь одной и той же волны на один и тот же берег, где, каждый раз резюмируя свое содержание, развитие темы бесконечно обновляется и обо¬гащается» (Деррида Ж. Насилие и метафизика //Левинас Э. Избранное: Тоталь¬ность и бесконечное, с. 400). Стиль Левинаса — это своего рода плетение («тка¬чество»), где «всё связано со всем» и одновременно с единым центром, каким выступает Другой. Одно определяется через другое — чаще всего связанное с первым, но порой и через противоположное ему. Так, ответственность перед лицом Другого дается через описание интенциональности, субъективности, че¬ловечности, любви к ближнему; в свою очередь человечность раскрывается че¬рез отделение, субъективность, Другого, ответственность и т.п.; ужас противо-поставляется хайдеггеровскому страху перед лицом смерти, время — образу не-подвижной вечности. Сам философ в своих работах не дает определений, он размышляет по их поводу, и эти размышления не идут «линейно», ни одно из них не может считаться окончательным, и только их совокупность дает возмож-ность приблизиться к искомому предмету. Как отмечает Левинас, способом пред-ставления и развитием использованных им понятий он обязан феноменологи¬ческому методу с его требовательностью и гибкостью.
Другой — это ближний, неохватный, не подвластный обобщениям. Опыт другого – это фундаментальный опыт, опыт как таковой. Другой стоит у истока опыта. Другой обнаруживает себя абсолютным сопротивлением своего беззащитного взгляда.
Другой — это Ты; говорить Ты значит беспокоиться о сохранности Другого. Обя-занность бессмертия, вопреки уверенности, что все люди смертны.
Отношение с Другим ставит меня под вопрос, освобождает меня от меня самого и не перестает опустошать, раскрывая во мне все новые возможности.
Другой, противостоящий мне, не включен в тотальность выражаемого бытия. Он тот, кому я выражаю то, что выражаю. Он не есть ни культурное значение, ни про¬стая данность. Он есть прежде всего и по преимуществу смысл — ибо наделяет смыслом само выражение, ибо через него феномен значения как таковой привно¬сится в бытие.
Другой присутствует в культурном целом и высветляется этим целым, как текст высветляется контекстом. Явленность целого служит гарантией его присутствия: оно высвечивается светом мира. Таким образом, постижение Другого есть герме¬невтика, экзегеза.
Другой — первичное интеллигибельное, он — прежде культур с их наносами и намеками; он — независимость этики по отношению к истории. Другой утверждает и подтверждает себя в своей инаковости тотчас же, как только к нему обращаются с запросом, хотя бы даже с целью сообщить ему, что не могут с ним говорить, или что он болен, или что осужден на смерть; он «уважаем», даже если схвачен, ранен, подвергнут насилию.
Другой не подпадает ни под какую категорию. Другой не может стать содержани¬ем для меня, как бы далеко ни простиралось мое мышление: он то, что нельзя помыслить, он бесконечность. Это признание его возникает не как мышление, а как моральность.
Другой метафизичен. Другой абсолютным образом превосходит любое мое пред-ставление о нем. Другой является местом нахождения метафизической истины, необходимой для моего отношения к Богу. Другой отнюдь не играет роли посред-ника. Другой не является также воплощением Бога, но именно его лицо, развоп-лощенное, являет нам высоту, где открывается Бог.
Другой предстает перед нами не как тот, кого надо побороть, присоединить, по-корить, а как независимый от нас — он появляется в абсолютном значении этого слова, помимо любого отношения, которое мы могли бы с ним поддерживать. Именно такой способ бытия мы обнаруживаем в справедливости. Выражение «принять другого» ставит отношение к другому вне дихотомий a priori /а posteriori, активности и пассивности.
Признать Другого значит дать. Но дать господину, повелителю, тому, к кому мы обращаемся на Вы, в ощущении высоты.
Отношение лицом-к-лицу — позиция лицом-к-лицу — это высшее и нередуцируе-мое отношение, которое никакое понятие не может охватить так, чтобы размыш-ляющей о нем человек не оказался сразу перед новым собеседником. Нет ничего более непосредственного, чем отношение лицом-к-лицу, являющееся самым что ни на есть прямым и непосредственным. Отношение лицом-к-лицу — это зави-симость, которая одновременно поддерживает независимость. Другой — враг, друг, мой учитель, мой ученик — неотвратимо смотрит мне в глаза. Лицом-к-лицу ос¬тается наивысшим отношением.
Лицом-к-лицу одновременно утверждает общество и дает возможность поддержи -вать отдельное «я». Абсолютный опыт, осуществляемый лицом-к-лицу, когда со-беседник выступает в качестве абсолютного бытия, то есть бытия, не подпадаю¬щего ни под какие категории.
Встреча — отношение к Другому как к Лицу, отношение к абсолютно слабому, незащищенному, к тому, кто наг и обездолен, кто одинок, кто обречен на смерть. За Лицом Другого всегда стоит смерть и подстрекательство к убийству, желание полностью отринуть Другого и вместе с тем призыв «Не убий!» Движение встречи не добавляется к неподвижности лика: оно заключено в самом Лике. На место онтологии — хайдеггеровского понимания бытия сущего — вста¬ет, как первостепенное, отношение существующего к существующему. Но это от¬ношение не сводится к связи между субъектом и объектом; оно есть близость, от¬ношение с Другим.
Интенционалъностъ — нацеленность на иное, отношение с инаковостью, устрем-ленность к Другому; деятельность, осуществляемая между людьми, освобождение человека от мира.
Свобода — принять Другого значит поставить под вопрос мою свободу. Если сво-бода бесцеремонно ставит меня лицом-к-лицу с не-я, существующим во мне и вне меня, если она заключается в том, чтобы отрицать его или владеть им, то перед Другим она отступает.
Смысл — направленность к другому, указание на порыв вовне, к иному, отлично¬му от «я». «Я», приведенное к себе и ответственное вопреки себе, упраздняет эго¬изм conatus (начинания, побуждения) и вводит в бытие смысл. В бытии может быть только такой смысл, который не измеряется мерой самого бытия. Мир смысла первичен, он приходит из межличностного отношения, рож¬дается в нем. Смысл предшествует знакам культуры.
Ответственность за Другого — это более строгое название того, что обычно име-нуют любовью к ближнему, любовью без эроса, любовью без вожделения, любовью, где нрав¬ственное доминирует над страстью. Ответственность рождается вместе с субъективностью субъекта как его первичное вовлечение, от которого он не в состоянии уклониться, укрывшись в себе; ответ¬ственность — прежде всех начал, прежде сознания и выбора, свободы и значения; ответственность не измеряется мерой бытия; чувство ответственности нельзя ни¬кому передать. «Я» насквозь есть ответственность, или диакония, как об этом го¬ворится в гл. 53 Книги Исайи.
Прежде сознания и выбора, прежде чем творение соберет себя в настоящем и в представлении, чтобы стать сущностью, человек приближается к человеку. Он соткан из ответственностей, и они раздирают его сущность. Я ответствен за Другого даже тогда, когда он совершает преступление. Это сущ¬ность человеческого сознания: все люди ответственны одни за других, и Я — больше всех других.
Сознательность человека заключается отнюдь не в его возможностях, а в его ответственности, в сострадательном отношении к Другому, в согласии с ним, в обязательстве перед ним. Ответственно лишь свободное существо, то есть уже несвободное.
Ответственность за других — это ответственность, которая ничем не обязана моей собственной свободе. Там, где я мог бы остаться зрителем, я ответствен, я беру слово.
У нас есть ответственность, ради которой мы не в состоянии не согласиться пой¬ти на смерть. Хочу я этого или нет, мне есть дело до Другого. Человека нужно мыслить исходя из ответственности, всегда более древней, чем начало и первоначало... Приведенное к себе и ответ¬ственное за Других Я, — это мое Я — оно держит на себе универсум, «полный всего».
Ответственность — это недуг, не ведающий облегчения, жар сострадания. Чувство ответственности не подлежит передаче. Ответственность, которую вы передаете кому-то, — это уже не ответственность. Единственность Я в том, что никто не может ответствовать вместо него. Выявить в Я подобную направлен¬ность — значит отождествить Я и нравственность.
Отношение к другому не симметрично: мне с самого начала не важно, как Дру¬гой относится ко мне, это его дело: для меня он прежде всего тот, за кого я ответ¬ствен.
Ответственность за Другого — вот призвание человека в бытии; становясь ответ-ственным, я обретаю высшую реальность.
Справедливость — рождается при столкновении с лицом Другого, из чувства от-ветственности за Другого. Справедливость — это беспристрастность. Справедли-вость рождается из любви. Справедливость заключается в том, чтобы признать в другом моего господина. Справедливость — это признание привилегий другого и его господства, отношение к другому вне риторики, которая есть коварство, под-чинение и эксплуатация. Суть разума не в том, чтобы обеспечивать человеку обо-снование, а в том, чтобы ставить его под вопрос и склонять к справедливости. Справедливость вытекает из любви. Любовь должна всегда присматривать за спра-ведливостью.
Любовь — способность человека взять на себя судьбу другого человека; любовь первична. Любовь характеризуется сущностным, неутолимым голодом: пожать руку другу значит высказать ему свою дружбу, но высказать ее как нечто невыра-зимое, более того, как нечто несвершившееся, как перманентное желание.
Благо — неотвратимая в в полноте свободы ответственность: вот что такое благо. Благо не является объектом выбора: оно схватывается субъектом преж¬де, чем у того будет необходимое для выбора отстояние.
Быть во власти Блага не значит выбирать Благо из некоей нейтральной позиции, имея перед собой ценностную двухполюсность. Быть во власти Блага значит именно быть лишенным самой возможности выбора, возможности сосуществования в настоящем. Здесь невозможность выбора есть результат не насилия (рока или де¬терминизма), а не подлежащего пересмотру избрания Благом — того избрания, которое для избранника отныне и впредь уже свершилось.
Человеческое — движение к Другому как прорыв человеческого в бытии, иное, чем бытие, как отделение от нейтрального и безличного бытия. Мощным законом бытия является закон инерции. Но в том же бытии возникло человеческое, значит оно смогло побороть инертность. Человеческое — это «скандал» в бытии.
Человечность человека, его субъективность — это ответственность за других, пре-дельная уязвимость.
Человеческое не исчерпывается тем, что оно есть смысл бытия; человек — это сущий, заключающий в себе бытие, и, как таковой, он есть проявление бытия. Человеческое по самому своему статусу включает в себя братство и идею рода че¬ловеческого. Мерой человеческой цивилизации является мир между людьми. Человеческое надо постоянно переделывать, чтобы в высшей мере отвечать за отношение «для-другого».
Нравственное сознание — диспропорция между Я и Другим, доступ к внешне¬му сущему, а внешнее сущее раг ехсеllеnсе — это Другой. Свобода, живущая со¬знанием, останавливается перед Другим, когда я по-настоящему, прямо, без уловок и уверток, вижу его безоружный, абсолютно незащищенный взгляд. Нравственное сознание есть именно эта прямота, привилегированность Дру¬гого по отношению к Я; нравственное сознание вместе с тем есть прорыв к выси. Нравственное сознание — не разновидность сознания; это — спазм, «си¬стола» сознания.
Нравственные нормы не погружены в историю и культуру; они даже не явля¬ются островками на их поверхности, ибо только они делают возможным вся¬кое означивание, в том числе культурное, и позволяют судить об отдельных культурах.
Жизнь морального сознания — это удаление от цели по мере нашего приближе¬ния к ней. Возрастание требований к себе увеличивает мою ответственность. Одно только моральное сознание способно выходить за собственные пределы. В мораль¬ном сознании я осуществляю опыт, не умещающийся ни в какие априорные рам¬ки, — опыт, не поддающийся концептуализации.
Этика — первая философия, предпосылка всякой культуры; этика — это че¬ловеческое как таковое, предпосылка всякой культуры и всякого значения; эти¬ка есть оспаривание моей спонтанности самим фактом присутствия Другого. Этическое отношение не вырастает из предварительного отношения познания. Это — основание, а не надстройка. Прежде Культуры и Эстетики значение сосре¬доточивается в Этике — предпосылке всякой культуры и всякого значения. Этика — это духовное видение. Этика — это богоявленность лика.
Высь — это то, что вносит смысл в бытие, что «устрояет бытие»; сущее равняется на высь; вышнее означает не ничтожение бытия, но то, что «больше бытия», что лучше социального благополучия.
Ощущение выси зарождается благодаря метафизическому желанию. Измере¬ние выси открывается морали. Высь переживается уже в опыте человеческо¬го тела: не потому люди ставят себя под знак выси, что они благодаря своему телу обладают опытом вертикали. Напротив, бытие равняется на высь, и по¬тому человеческое тело помещено в пространство, где различаются верх и низ и где открывается небо — то небо, которое у Толстого становится для князя Андрея (без единого слова о цвете!) самой высотой. Высь побуждает челове¬ческие общества воздвигать алтари.
Другой меряет меня взглядом совсем не так, как это делаю я, открывая его. Вы¬сота, на которой находится Другой, — это как бы первое искривление бытия, как факт привилегий другого.
Il y a – (безличный оборот во французском языке, переводимый как «имеется», «наличествует»; с его помощью Левинас выражает безликое, анонимное, нейтраль¬ное, чистое бытие, «существование без существующего»). Отказывающееся от личной формы il y a — это бытие вообще. Если бы термин «опыт» не был неприменим к ситуации, абсолютно исключаю¬щей свет, можно было бы сказать, что ночь — это и есть опыт il y a. Il y a трансцендентно как по отношению к внутреннему, так и к внешнему, кото-рые в нем просто неразличимы.
Безличное наличие вообще: неважно, что именно имеется, ему нельзя «придать» существительное.
Это универсальное отсутствие является, в свою очередь, присутствием, совершен¬но необходимым присутствием. Это не диалектическая пара отсутствию: мы схва¬тываем его не в мысли. Оно непосредственно здесь.
Il y a трансцендентно как по отношению к внутреннему, так и к внешнему, кото¬рые в нем просто неразличимы. Бесконечное наличие вообще: здесь нет никакой речи, ничто не отвечает нам, но это молчание, голос молчания слышим и пугает как «молчание бесконечных пространств», о котором говорил Паскаль. Имеется — безличная форма, как «вечереет» или «жарко». Сущностная анонимность. Прикосновение il y a — это ужас.
Чистое небытие хайдеггеровского страха не составляет il y a. Мы противопостав¬ляем ужас ночи, «молчание и ужас потемок» хайдеггеровскому страху, страх быть — страху не быть. Тогда как страх у Хайдеггера, осуществляющий «бытие к смерти», некоторым образом схвачен и понят, ужас «безысходной» ночи — без ответа — это беспощадное существование... Завтра, содержащееся в бесконечности сегодня. Ужас бессмертия, вечность драмы существования, необходимость навсегда взять на себя ее бремя. Когда в последней главе «Творческой эволюции» Бергсон пока¬зывает, что идея небытия соответствует понятию «вычеркнутого бытия», он, ка¬жется, предполагает ситуацию, аналогичную той, что ведет нас к понятию безлич¬ного наличия.
Пассивность — предначальное предшествование, исключающее даже восприим¬чивость, где нет ни силы, ни намерения, ни воли, ни неволи; вместе с тем это — соотнесенность с другим, которая не исчерпывается причинностью, предшеству¬ющая любой реакции на раздражитель, это — рождение субъективности.
Отделение — отвержение нейтральных и безличных начал, исторжение из тоталь¬ности, истечение бытия, от-деление бытия от самого себя; «обморок бытия», его впадение в человечность; отделение самотождественного происходит в виде внут¬ренней жизни, психики.
Отделение говорит о возможности для сущего обосноваться, взять в свои руки свою судьбу, то есть родиться и умереть без того, чтобы местоположением его рожде¬ния и смерти во времени всемирной истории исчислялась, как на счетах, их ре¬альность; интериорность есть возможность такого рождения. Отделение является радикальным, только если каждое существо имеет свое время, свою интериорность, если каждое отдельное время не поглощается временем универсальным.
Отделение, или самость, изначально возникает в наслаждении счастьем. Отделение — это уже конституирование и мышления и интериорности, то есть независимого отношения. Отделение осуществляется позитивно как интериорность бытия, соотносящегося с собой и ориентирующегося на себя. Исходить из себя равнозначно отделению.
Наслаждение — фундаментальный феномен отделения. Наслаждение — это не пси¬хологическое состояние, одно из многих, не эмоциональная тональность, как гово¬рит эмпирическая психология; оно — дрожь, мое внутреннее содрогание. Наслаж¬даться, отвлекаясь от всякой полезности, даже терпя поражение, наслаждаться без видимой причины, ни на что не ссылаясь, только теряя, — вот что значит быть че¬ловеком. Незаинтересованность, беззаботность по отношению к существованию.
Интериорность — учреждает порядок, отличный от исторического времени, в ко¬тором образуется тотальность, порядок, где все незавершено, где всегда остается возможным то, что исторически уже более невозможно.
Интериорность—это отказ превращаться в полную пассивность, фигурируя лишь в чужих бухгалтерских подсчетах.
Интериорность существеннейшим образом связана с первым лицом, с «я». Бла¬годаря измерению интериорности бытие избегает концептуализации и сопротив¬ляется тотализации.
Сознание — быть сознанием значит вырваться из il y a, так как существование со¬знания порождает субъективность, является субъектом существования. Сознание мыслящего субъекта как раз и есть прерывание бессонницы аноним¬ного бытия, возможность «приостановить», перестать служить щитом, укрыться в себе, уйдя из бытия.
Между il y a и сознанием возникает состояние бодрствования, в котором созна¬ние участвует, утверждаясь в качестве такового в силу одного лишь участия в нем. Сознание — часть бодрствования, то есть сознание уже прорвало бодрствование, это — пограничная ситуация.
«Здесь» сознания — место его сна и бегства в себя — радикально отличается от Da, включенного в хайдеггеровское Dasein. Последнее уже включает в себя мир. «Здесь», из которого исходим мы — «здесь» позиции, — предшествует всякому по¬ниманию, любому горизонту и времени. Это — сам факт того, что сознание явля¬ется истоком, исходит из себя самого; оно — существующее. В самой своей жизни сознание исходит из собственной позиции, то есть из пред¬варительной связи с основой, с тем местом, с которым во сне полностью сливает¬ся. Обретая основу, отягощенный бытием субъект собирается, выпрямляется и становится хозяином всего того, что его обременяет; его «здесь» дает ему исход¬ную точку. Субъект обязуется. Содержание сознания — это состояния. Сознательность человека заключается не в его возможностях, а в его ответствен¬ности, в сострадательном отношении к Другому, в согласии с ним, в обязатель¬стве перед ним; именно Другой первичен, и здесь вопрос о моем суверенном со-знании лишен приоритета.
Сознание неполно без фона «бессознательного», «сна», «тайны». Само событие сознания состоит в том, чтобы быть, оставляя себе выход, удаляясь в те рассели¬ны бытия, где находятся эпикурейские боги, и, таким образом, избегать обречен¬ности анонимного существования.
Бесконечное — идея бесконечного — это способ бытия, бесконечное осуществле¬ние бесконечного; бесконечное не может сперва быть, а потом обнаруживать себя; бесконечное осуществление бесконечности производится как обнаружение и вне¬дрение в «я» идеи бесконечного; эта идея рождается в том невероятном событии, когда отдельное бытие, взятое в его самоидентичности, самотождественное «я», содержит в себе то, что не может ни содержать в себе, ни получать извне в силу одной лишь самоидентичности; субъективность реализует эти невозможные тре¬бования: она содержит то, что невозможно содержать; всякое сознание как интенциональность заранее предполагает идею бесконечного, то есть нетождественность по преимуществу; содержать более того, что возможно, означает в любой момент взрывать рамки мыслимого содержания, преступать барьеры имманентности. Идея бесконечного обозначает высоту и совершенство, трансценденцию. Идея бесконечного не проистекает ни из «я», ни из присущей «я» потребности, точно определяющей его пустоты. Бесконечное не есть «объект» познания, оно — желаемое, то есть то, что вызывает Желание, то, к чему можно приблизиться с помощью мышления, в каждое мгновение мыслящего более того, что оно мыс¬лит. Бесконечность бесконечного измеряет Желание, поскольку оно отмеряет по¬средством самой невозможности измерения.
Идея бесконечного — это сама трансценденция, выход за пределы тождественной себе идеи. Бесконечное проявляется, противостоя вторжению тотальности туда, где происходит сжатие, оставляющее место отделившемуся бытию. Таким обра¬зом вырисовываются отношения, пролагаюшие себе путь за пределы бытия. Бесконечное — не объект созерцания, оно не соразмерно мыслящему его мышлению. Идея бесконечного — это мышление, ежемоментно мыслящее больше, чем мыслит. Иметь идею бесконечного значит принимать Другого за пределами возможностей. Субъективность коренится в идее бесконечного; субъективность — это гостепри¬имство; я приближаюсь к бесконечному в той мере, в какой забываю о себе ради смотрящего на меня ближнего; я приближаюсь к бесконечному, жертвуя собой.
Желание — идея бесконечности; желание парадоксальным образом заключается в том, чтобы мыслить более того, что помыслено, и сохранить помысленное в его безмерности по отношению к мысли; желание отлично от нужды, от потребнос¬ти, которую можно удовлетворить; желание — это «потребность в Другом», в дру¬гом человеке, который, как желаемый, не утоляет моего голода, но, питая меня, только пробуждает во мне сильнейший голод. Желание раскрывается как добро¬та. Желание есть стремление, вызываемое Желаемым: оно рождается от своего «объекта», оно — откровение, в то время как потребность — это пустота души, исходящая от субъекта. Желание — это несчастье счастливого, нужда, утопающая в роскоши. Желание не получает удовлетворения не потому, что оно вызвано не знающим утоления голодом, а потому, что оно вообще не взывает к насыщению. Желание ненасытно. Целью первого побуждения желания является Другой. Это желание абсолютно лишено эгоизма, имя его справедливость. Именно Платон наряду с нуждой, удовлетворение которой означает заполнение пустоты, предвидит также устремления, которым не предшествует ни страдание, ни нужда и в которых мы угадываем очертания Желания, потребности того, кто не испытывает нехватки, чаяния того, кто полностью владеет собственным бытием, кто выходит за пределы этой полноты, кто обладает идеей Вечного. Метафизика сближает, не приводя в соприкосновение. Метафизическое Желание парит над жизнью, и здесь нельзя говорить о насыщении. В Желании нет ни «вкушения» бытия, ни сытости: в нем передо мной — будущее без вех.

Существование — факт существования включает в себя связь, посредством кото¬рой существующее заключает договор с существованием. Нагруженное самим со¬бой, существование лишено непоколебимого спокойствия античного мудреца. Оно не существует просто само по себе. Движение его экзистенции выявляет в глаголе «быть» черты переходного глагола: не существуешь, но самосуществуешь. Удел человеческий — брать на себя существование.
Субъект — способность бесконечного отступления, позволяющая всегда находить¬ся по ту сторону того, что с нами происходит; это — свобода по отношению к любому объекту, отступление, субъект сам по себе. Субъект утверждается посредством позиции в анонимном il у а. Субъект несклоняем — ибо он есть не подлежащий обмену заложник других. Он предшествует двойственности бытия и сущего, предшествует природности. Прежде чем стать интенциональностью, субъект есть ответственность. Субъект — это гостеприимный хозяин.
Я — Я в составляющем нашу жизнь потоке сознания удерживается как нечто иден¬тичное в изменчивой множественности становления. Невозможность избавиться от самого себя. Быть Я это не только быть для себя, но и быть собой. Я — это бы¬тие, существование которого заключается в самоидентификации, в обретение сво¬ей идентичности при любых обстоятельствах. Когда Орест говорит: «Спасал меня не раз от самого себя!» или когда жалуется Андромаха: «Но до того ли измучен¬ной вдове, томящейся в неволе?» — связь с собой, выраженная в этих словах, шире метафорического значения. Я идентично себе даже в своих изменениях; оно ос¬ведомлено о них, мыслит о них.
«Я», отождествленное с разумом, понимаемым как способность к тематизации и объективации, теряет собственную самость.
Быть «я» значит существовать таким образом, чтобы уметь в счастье выходить за пределы бытия. Для «я» быть не означает ни противиться чему-либо, ни представ¬лять какую бы то ни было вещь, ни пользоваться чем бы то ни было, ни желать чего-либо: для «я» быть значит наслаждаться всем этим. Я — это тот, кто не может самоустраниться.
Свет — событие приостановки, еросhe; приостановки, состоящей в том, чтобы не компрометировать себя объектами, с которыми связан, или историей, которую осуществляешь; всегда оставаться внешним по отношению к этим объектам и истории, даже когда речь идет об истории самого бытия, приостанавливающего историю. Свет определяет Я, его способность бесконечного отступления и его си¬туацию самого по себе.

Метафизика — движение, идущее от привычного нам мира, уводящее от «у себя», в котором мы живем, к чуждому нам «вне-себя», к «там»; метафизическое движе¬ние — это трансцендирующее движение; метафизика обладает приоритетом пе¬ред онтологией. Задача метафизики не в обращении к тому, чем является «ддя-себя» в лоне «я», не в поисках прочной основы для радикального постижения бытия. Высшей ее целью не является реализация девиза «познай самого себя». Метафизика предшествует онтологии. Метафизика реализует себя в этических отношениях.

Время — время не следует рассматривать как «образ» неподвижной вечности и приближение к ней, как ущербный модус онтологической полноты. Ис¬ходя из Другого я предвижу временность, где прошлое и будущее обретут соб¬ственное значение. В моем ответственном отношении к Другому прошлое Другого никогда не было моим настоящим, «касается» меня, оно не являет¬ся для меня пред-ставлением. Прошлое Другого и в некотором роде вся ис¬тория человечества, к которой я никогда не принадлежал, в которой никогда не присутствовал, в моем ответственном отношении к Другому становится моим прошлым. Предвидеть триумф дела во времени без меня: это — эсхато¬логия без надежды для себя, или освобождение от своего времени. Быть для времени без меня, для времени после моего времени, по ту сторону пресло¬вутого «бытия-к-смерти» — переход во время Иного. Быть-к-смерти — быть для того, что после меня.
Смерть — смерть не сводится к концу бытия; это тревога, поскольку бытие, умирая, кончаясь, не кончается; жизнь протекает в собственном измерении, где она имеет смысл и где может иметь смысл победа над смертью; смерть — удушье, вызванное возможностью невозможного, — прокладывает путь к по¬томкам.
Лик, лицо — феномен явленности Другого; однако лик — не облик, скрывающий, но тем самым и являющий глубину, не феномен, таящий, но тем самым и выдаю¬щий вещь в себе.
Лик другого человека властвует надо мной — лик, не прикрытый формой явлен-ности, обнаженный, лишенный формы и даже самого присутствия... Лик в мор¬щинах, след самого себя, присутствие, которое в любой момент есть отступление в пустоту смерти — с риском невозвращения. Лик настойчиво взывает ко мне. Я не могу остаться глухим к его зову, не могу забыть о нем, не могу перестать быть ответственным за его нищету. Здесь сознание утрачивает свое первенство. Присутствие лика означает безоговорочный приказ, повеление, которым по¬лагается конец принадлежания сознания самому себе. Лик ставит сознание под вопрос.
Лик сам по себе есть трансцендирование. Лицо, вопреки современной онтологии, приносит с собой понятие истины, которое является не раскрытием безличной Нейтральности, а выражением: бьггийствующий прорывается сквозь оболочки и всеобщности бытия, чтобы предъявить в присущей ему «форме» целостность сво¬его содержания.
Лицо есть живое присутствие, оно — выра¬жение. Лицо говорит. Проявление лица — это уже речь. Лицо существует само по себе, а не в силу своей соотнесенности с системой. Отношение к лицу не есть познание объекта.
Умоляющий и в то же время требовательный взгляд, который потому только и требует, что умоляет, лишенный всего, поскольку имеет право на все, взгляд, ко¬торый признают, поскольку обмениваются с ним своим взглядом (совсем как тогда, когда мы «ставим вещь под вопрос», признавая ее), — такой взгляд как раз и есть богоявление лица в качестве лица. Благодаря человеческому лицу открыпается Божественное.
Лицо не имеет формы, которая на него накладывалась бы, но оно и не предстает как нечто бесформенное, которому недостает формы и которое в ней нуждается. Лицо само себя обозначает.
След — это то, что означивает потустороннее бытие, откуда приходит лик, что со-относит с абсолютно Отсутствующим, откуда происходит Другой, не указуя на Отсутствующее и не открывая его; это — третий путь, исключаемый терминами явленного и сокрытого, запрещающий искать потустороннее как некий мир по¬зади нашего мира.
След — присутствие того, чего в собственном смысле никогда не было здесь, что есть всегда минувшее. След означивает потустороннее бытию, которое есть Тре¬тье Лицо, не определяемое Самим Собой, самостью: оно не вовлечено в биполяр¬ную игру имманентности и трасцендентности, где имманентность всякий раз вы¬игрывает против трансцендентности. Абрис неотвратимого прошлого, очерчива¬емый в следе, это абрис «Того». Потустороннее, откуда приходит лик, существует в третьем лице. Местоимение «То» выражает невыразимую необратимость запре¬дельного, то есть его уже обретенную независимость от любых раскрытий и со¬крытий. Это третье лицо, эта «тойность» не есть нечто «меньшее, чем бытие», она — вся огромность, вся безмерность, вся Бесконечность ускользающего от он¬тологии абсолютно Другого; «тойность» — начало инаковости бытия. Лик пребывает в следе Отсутствующего — абсолютно минувшего, абсолютно прошлого. Отношение между означаемым и значением в следе есть не корреля¬ция, а сама непрямолинейность. Ничья память не может проследить прошлое по этому следу: это незапамятное прошлое. След — сама неизгладимость бытия, его всемогущество по отношению ко всякой негативности, его безмерность, неспо¬собная замкнуться в себе. Только трансцендирующее мир, абсолютное бытие мо¬жет оставить след. След обязывает нас к Бесконечному, к абсолютно Иному. В этом плане Бог — не прообраз, а лик — не образ его; быть по образу Божьему не зна¬чит быть иконой Бога, но пребывать в его следе. Бог являет себя только через след, однако идти к Богу не значит идти по этому следу, но идти к Другим, которые удер¬живаются в следе тойности. Только благодаря «тойности», потусторонней по от¬ношению ко всем расчетам и взаимозачетам домостроительства и мира, бытие имеет смысл, не сводимый к полаганию конечных целей. Эта высь, это постоянное восхождение к могуществу, это бесконечное преуве¬личение или надбавление — скажем, наконец, божественность — не выводятся ни из бытия сущего, ни из его проявления,... ни из конкретной «длительнос¬ти». Все это означивает, исходя из прошлого, которое не обозначено и не указа¬но в следе, но в нем сдвигает порядок мира, не совпадая ни с явленностью, ни с потаенностью.
След не похож на любой другой знак. Однако он играет также и роль знака. Но след имеет особенность в сравнении с другими знаками: он означивает помимо всякого намерения обозначать.
След есть прививка пространства ко времени, та точка, в которой мир прекло¬няется к прошлому и ко времени. Только трансцендирующее мир, абсолютное бытие может оставить след. След — присутствие того, что в собственном смысле никогда не было здесь, что есть всегда минувшее. След — это переход к прошлому Иного, где различима вечность, — к абсолютному прошлому, соединяющнму в себе все времена.

Герменевтика субъекта.ок.1969. (Фуко М.)

Среда, 18 Мая 2011 г. 09:43 + в цитатник
Герменевтика субъекта.ок.1969. (Фуко М.)
Мишель Фуко
Герменевтика субъекта
Забота о себе и самопознание
В каких символах мысли объединились в западной античности субъект и истина? Существует центральная концепция, позволяющая приступить к рассмотрению данного вопроса: epimeleia/cura sui ("забота о самом себе"). До настоящего времени проблема субъекта и его познания звучала иначе: согласно Дельфийскому оракулу, "познай самого себя". Однако призыв к самопознанию всегда сопровождался требованием "проявить заботу о самом себе". Между этими двумя видами требований существует отношение зависимости: самопознание есть лишь частный случай заботы о себе, лишь ее конкретное применение. Epimeleia - это философский принцип, преобладающий в греческом, эллинистическом и римском образе мысли. Такой тип философского мышления воплощен в учении Сократа, который разговаривает с людьми на улицах, обращается к молодежи в гимназиях с одним вопросом: заботишься ли ты о себе? (Что подразумевает отказ от некоторых более прибыльных видов деятельности, например ведения войны или исполнения государственных обязанностей.) Проявлять заботу о самом себе следует не только потому, что это является условием доступа к философской жизни в полном и точном значении данного слова. Ниже я постараюсь показать, что принцип, согласно которому необходимо проявлять заботу о самом себе, вообще является основой рационального поведения в любой форме активной жизни, стремящейся отвечать принципу духовной рациональности. Концепция epimeleia просуществовала вплоть до христианства, где она обнаруживается вновь в александрийской духовной традиции как в виде концепции заботы у Филона и Плотина, так и в виде христианской аскезы Григория Нисского: в его трактате "О девственности " забота о самом себе начинается с безбрачия, понимаемого как избавление от брака. В концепции epimeleia следует различать такие аспекты: - во -первых, налицо тема некоего общего отношения,своеобразной манеры смотреть на мир, действовать, вступать в отношения с другими людьми. Epimeleia - это все: некое отношение к самому себе, к другим, ко всему на свете; - во -вторых, epimeleia seauton - это своего рода форма внимания, взгляда. Забота о себе подразумевает переключение взгляда, перенесение его с внешнего, окружающего мира с других и т.д. на самого себя. Забота о себе предполагает своего рода наблюдение за тем, что ты думаешь и что происходит внутри твоей мысли; - в -третьих, epimeleia также всегда означает определенный образ действий, осуществляемый субъектом по отношению к самому себе, а именно, действие, которым он проявляет заботу о самом себе, изменяет, очищает, преобразует (transforme) и преображает (transfigure) себя. Для достижения этого результата необходима совокупность практических навыков, приобретаемых путем большого количества упражнений, которые будут иметь в истории западной культуры, философии, морали и духовной жизни долгосрочную перспективу. К ним относятся: техника медитации, техника запоминания прошлого, техника изучения сознания, техника контроля за любыми представлениями по мере их появления в сознании. Наконец, понятие epimeleia содержит свод законов, определяющих способ существования субъекта, его отношение к окружающему, определенные формы рефлексии, которые, благодаря своим собственным характеристикам, делают из этого понятия исключительный феномен не только истории представлений, но и истории самой субъективности или, если угодно, истории практических применений субъективности. Почему западная философия предпочла самопознание заботе о себе ? На мой взгляд, epimeleia представляется как нечто меланхолическое, сопровождаемое негативными коннотациями, неспособное дать всему обществу позитивную мораль. Напротив, в античности это понятие всегда имело позитивное значение - оно легло в основу самых строгих моральных систем Запада. Христианство, не имеющее, как и всякая религия, своей собственной морали, питается именно этой традицией. Таким образом, налицо парадокс: предписание проявлять заботу о самом себе для нас означает скорее эгоизм или уход в себя: напротив, оно в течение многих веков являлось основополагающим принципом таких неукоснительно соблюдавшихся образцов морали, как эп
структуре Кодекса, на другую почву, приспособили к новым условиям, поместили в контекст всеобщей этики неэгоизма либо под видом христианского отказа от самого себя, либо, в современной интерпретации, под видом обязательств по отношению к другим, будь то отдельный человек, сообщество людей или целый класс. В результате этого парадокса забота о себе была оставлена без внимания. С одной стороны, христианство интегрировало в свою мораль не -эгоизма духовное требование проявлять заботу о самом себе. С другой стороны, глубинная причина этого невнимания обнаруживается в истории самой истины. Картезианство вновь переместило акцент на самопознание и превратило его в основной путь постижения истины.
Философия и духовность.
Что заставляет нас полагать, что истина существует? Назовем философией ту форму мысли, которая пытается не столько распознать, где истина, а где ложь, сколько постичь, что заставляет нас считать, будто истина и ложь существуют и могут существовать. Назовем философией такую форму мысли, которая задается вопросом, что позволяет субъекту постигать истину, ту форму мысли, которая стремится определить условия и предельные возможности постижения истины субъектом. Если это назвать философией, то, я полагаю, духовностью можно назвать тот поиск, ту практическую деятельность, тот опыт, посредством которых субъект осуществляет в самом себе преобразования, необходимые для постижения истины. Тогда духовностью можно будет назвать совокупность этих поисков, практических навыков и опыта, которыми должны быть очищение, аскеза, отречение, обращение взгляда внутрь самого себя, изменение бытия, представляющие - не для сознания, а для самого субъекта, для его бытия - ту цену, которую он должен заплатить за постижение истины. Можно выделить три характеристики духовности:
1. Обладание истиной не является неотъемлемым правом субъекта. Чтобы ее познать, он должен сам превратиться в нечто иное. Его бытие поставлено на карту: ценой постижения истины является обращение субъекта.
2. Истина не может существовать без обращения или преобразования субъекта. Это преобразование осуществляется: а ) движением любви, посредством которого субъект утрачивает свой статус; б ) его работой над самим собой, что должно позволить ему обрести способность постигать истину: движение аскезы.
3. Результатом постижения истины является ее возвращение к субъекту. Истина - это то, что озаряет субъект. С точки зрения духовного опыта истина в действительности не является своего рода наградой субъекту за его познавательный акт и не дается ему просто как завершение этого акта. Истина - это то, что озаряет субъект, что дает ему душевный покой. Короче говоря, в самой истине, в ее познании заключается нечто, что позволяет осуществиться самому субъекту, что реализует само его бытие.
С точки зрения духовного опыта никогда акт познания сам по себе и как таковой не мог бы обеспечить постижение истины, не будь он подготовлен, сопровождаем, дублируем, завершаем определенным преобразованием субъекта - не индивидуума, а самого субъекта в его бытии как субъекта. Гнозис - это, в конечном счете, то, что всегда стремится переместить (transf й rer), перенести (transposer) в сам познавательный акт условия, формы и следствия духовного опыта. Можно сказать схематично, что со времен античности философский вопрос "Как постичь истину ?" и практика духовности как необходимой трансформации бытия субъекта, которая позволит ему постичь истину, - суть две проблемы, принадлежащие к одной тематике и потому они не могут рассматриваться изолированно друг от друга. И, за исключением Аристотеля, для которого духовность не играла столь существенной роли, основной вопрос философии, понимаемый как вопрос о духовности, заключался в следующем: что представляют собой преобразования, совершаемые в бытии субъекта, необходимые для постижения истины ? Несколько веков спустя, в тот день, когда был сформулирован постулат о том, что познание есть единственный путь к постижению истины, в картезианский момент истории мысль и история истины вступили в современный период развития. Иначе говоря, я полагаю, что современная история истины ведет свой отсчет с того момента, когда познание, и лишь оно одно, становится единственным способом постижения истины, т. е. этот отсчет начинается с того момента, когда философ или ученый, или просто человек, пытающийся найти истину, становится способным разбираться в себе самом посредством лишь одних актов познания, когда больше от него ничего не требуется - ни модификации, ни изменения его бытия. С этого момента можно считать, что субъект способен познать истину - с двумя оговорками, внутренними по отношению к познанию и внешними по отношению к индивиду. С той минуты, когда бытие больше не подвергается пересмотру необходимостью постижения истины, мы вступаем в новую эру взаимоотношений субъективности и истины. В современную эпоху истина уже не в состоянии более служить спасением субъекту. Знание накапливается в объективном социальном процессе. Субъект воздействует на истину, однако истина не воздействует больше на субъект. Связь между доступом к истине и требованием преобразования субъекта и его бытия им самим была окончательно прервана, а истина стала представлять собой автономное развитие познания. Не следует искать следы этого разрыва в науке - они в теологии. Это конфликт не между духовностью и наукой, а между духовностью и верой (теологией ). Однако даже у Спинозы, Канта, Шопенгауэра, Ге г е л я и Ницше еще обнаруживаются следы структуры этой духовности, которая была проникнута вопросом: как должен трансформироваться субъект, чтобы открыть себе путь к истине ? (Именно в этом заключается смысл "Феноменологии духа " Ге г е л я.) В равной мере в марксизме и психоанализе обнаруживаются основные проблемы, связанные с понятием epimeleia.
Политика и забота о себе.
Можно выделить три фазы развития понятия epimeleia: 1 ) сократовско -платоновская: появление понятия epimeleia в философии; 2) золотой век заботы о себе и культуры своего "Я " (I и II вв. до н.э.); 3) переход от философской языческой аскезы к христианскому аскетизму (IV и V вв. н.э.). Первая фаза (см. прежде всего "Алкивиад " Платона ). Проявление заботы о самом себе было утверждением такой формы существования, которая была связана с некоторой политической привилегией: если мы все материальные заботы поручаем другим, то лишь с целью иметь возможность заняться самим собой. Социальные, политические, экономические привилегии этой группы, солидарной со спартанской аристократией, проявлялись в форме "нам необходимо печься о самих себе и, чтобы иметь эту возможность, мы поручаем нашу работу другим ". Сократ - это тот, кто стремится преобразовать статус Алкивиада, его исходное верховенство в политическое действие, в действенное руководство другими людьми. Необходимость попечения, заботы о себе связана с осуществлением власти. Она есть следствие статусного положения власти и, следовательно, существует переход от статуса к власти. Попечение о себе подразумевается и вытекает из стремления осуществлять политическую власть над другими людьми. Невозможно руководить другими, невозможно превратить свои привилегии в политическое воздействие на других, в рациональное действие, не проявляя заботы о самом себе. Забота о себе занимает промежуточное положение между политической привилегией и политическим действием; именно здесь возникает понятие epimeleia. 3 1 3 января 1 982 Chresis и душа -субъект Можно задать два важных вопроса: а. Что есть я сам (как объект заботы )? б. Каким образом проявление заботы о себе может привести к умению управлять другими ? Обратимся сперва к проблеме заботы о себе. Что значит проявлять заботу о себе ? Из "Алкивиада " Платона можно вычленить глобальную теорию заботы о себе, согласно которой невозможно постичь истину, не имея определенного практического навыка или даже целой системы практических навыков. Эти навыки имеют весьма специфический характер, они трансформируют способ существования субъекта и определяют его в процессе трансформации. В этом заключается философская тема, породившая впоследствии многочисленные процедуры, имеющие более или менее ритуализованный характер. Мысль о необходимости определенной технологии обращения со своим "Я " для постижения истины была известна грекам еще до Платона. 1 ) практика духовной концентрации; 2) практика отшельничества - анахорезис: видимое отсутствие; 3) практика терпеливости: надо уметь переносить страдания. Платон в "Алкивиаде " заимствует старые мотивы, обеспечивает их техническую преемственность: я обязан проявлять заботу о самом себе с тем, чтобы стать способным управлять другими людьми и полисом (городом -государством ); следовательно, забота о себе должна превратиться в искусство, techne, умение, которое позволило бы одному человеку руководить другими. Рассмотрим теперь проблему своего "Я " (heautou). Забота о себе равнозначна заботе о своей душе: я есмь моя душа. Когда мы конст атируем, что Сократ разговаривает с Алкивиадом, что это значит ? Это значит, что Сократ пользуется определенным языком. Этот простой пример имеет большое значение, поскольку поставленный вопрос есть вопрос о субъекте. Сократ говорит с Алкивиадом: каков предполагаемый субъект, когда мы подразумеваем эту речевую деятельность Сократа по отношению к Алкивиаду ? Следовательно, дело заключается в том, чтобы в речевой деятельности провести различие, которое позволит изолировать, выделить субъект этой деятельности и совокупность элементов, слов, шумов, составляющих ее и позволяющих ей осуществиться. Иными словами, необходимо выявить субъект в его неизменности. Субъект - это то, что пользуется определенными средствами, для того чтобы что -то сделать. Тело совершает какое-то действие лишь постольку, поскольку существует некий элемент, который его использует. Этим элементом не может быть само тело, им может быть только душа. Субъектом всей этой телесной, инструментальной, языковой деятельност
потому, что она является субъектом действия, поскольку она движет телом, действует посредством своих инструментов и т. д. Используя выражение chresis, Платон хочет указать, что отношение субъекта к его средствам имеет не просто инструментальный характер (chrestai - пользоваться; существительное chresis обозначает определенный тип отношения к другому человеку ). Уп о т р е бл я я гла гол chrestai и существительное chresis, Платон в действительности стремится обозначить не некое инструментальное отношение души ко всему остальному миру или к телу, а, скорее, своеобразную страсть трансцендентного характера, которую испытывает субъект ко всему, что его окружает, к объектам, находящимся в его распоряжении, а также к другим людям, с которыми он вступает в отношения, к своему телу и, наконец, к самому тебе. Так что, когда Платон использует понятие для обозначения того "Я ", о котором надо заботиться, он обнаруживает не душу-сущность, а душу -субъект.
Диететика, экономика, эротика как самореализация субъекта
Существуют три вида деятельности, которые внешне напоминают заботу о себе: деятельность врача, хозяина дома и влюбленного. 1. Проявляет ли заботу о себе врач, если, будучи больным, лечит себя, используя все свои познания в области медицины применительно к самому себе ? Нет, поскольку он заботится не столько о себе, то есть о своей душе -субъекте, сколько о своем теле. Таким образом, здесь должны быть налицо различные цели, объекты. Налицо также разница между techne врача, применяющего свои знания к самому себе, и lechne, которое должно позволить индивиду проявить заботу о самом себе, то есть о своей душе, выступающей в качестве субъекта. 2. Заботится ли о себе отец семейства и собственник, когда он печется о благе своих близких и стремится приумножить свои богатства ? Нет, так как он печется не о самом себе, а о том, что ему принадлежит. 3. Подобный ответ будет и в случае с влюбленным. Не стоит заботиться о теле любимого, потому что оно красиво: напротив, следует заботиться о его душе как субъекте его действий, поскольку эта душа использует его тело и его возможности. В Алкивиаде Сократ ищет не что иное, как способ проявления его заботы о самом себе. Забота о себе невозможна без наличия наставника. А позиция самого наставника определяется заботой о том, какую заботу о себе проявляет его подопечный. Наставник — это тот, кого заботит забота, которую субъект проявляет по отношению к самому себе. Любовь к ученику выражается в возможности заботиться о той заботе, которую тот проявляет о самом себе. Проявляя незаинтересованную любовь к юноше, наставник дает принцип и образец той заботы, которую юноша должен осуществлять по отношению к самому себе как субъекту. Вот три основных линии эволюции понятия заботы: диететика (связь между заботой и основным режимом существования тела и души ), экономика (связь между заботой о себе и социальной деятельностью ) и эротика (связь между заботой о себе и любовными взаимоотношениями ). Диететика, экономика и эротика выступают как сферы самореализации субъекта. Тело, окружение, дом — эротика, экономика, диететика, — вот те три большие области, где в ту эпоху осуществляется самореализация субъекта при постоянном переходе одного вида деятельности в другой. Необходимость поддерживать определенный диететический режим заставляет человека заниматься сельскохозяйственной работой, собирать урожай и т. д., т. е. переходить к экономике, которая, в свою очередь, определяет внутрисемейные отношения и неизбежно связана с проблемами любви. Самореализация субъекта предполагает новую этику в вербальных отношениях с другими людьми.
Божественное самопознание
В структуре заботы о себе содержатся три ссылки на призыв «познай самого себя » Дельфийского оракула (gnothi seauton). Прежде всего: чтобы начать заботиться о самом тебе, Алкивиад должен задаться вопросом «кто я ?» Затем, самопознание как методологическое правило: к какому «Я » относится субъект заботы о самом себе ? И, наконец, эта референция проявляется со всей очевидностью: забота о самом себе должна предстать в самопознании как ответ на вопрос: в чем состоит забота о себе ? Можно отметить, что как только была открыта область применения «заботы о себе » и как только «Я » было определено как «душа », вся эта открытая таким образом область оказалась перекрытой принципом «познай самого себя ». Это можно расценивать как вторжение gnothi seauton в пространство, открытое «заботой о себе ». Самопознание и «забота о себе » переплетаются друг с другом; между ними существует взаимная перекличка, и не следует пренебрегать ни одним из этих элементов в ущерб другому. Каким образом можно познать самого себя ? В чем заключается самопознание ? Мы руководствуемся принципом, согласно которому для того, чтобы проявить заботу о самом себе, нужно сначала себя познать. Чтобы познать себя, необходимо вглядеться в элемент, идентичный своему «Я », всмотреться в него, поскольку он сам есть принцип знания (savoir) и познания (connaissance), т.е. является божественным. Таким образом, следует вглядеться в частицу божества, чтобы узнать самого себя, следует познать божественное, чтобы познать себя. Движение самопознания ведет к мудрости. Начиная с момента, когда душа овладеет мудростью, она сумеет отличить истинное от ложного: она будет знать, как следует себя вести, и, таким образом, она станет способной управлять. «Забота о себе » и «забота о справедливости » — одно и то же по сути. Существует тройное отношение «заботы о себе » в политической, педагогической и эротической деятельности. 1. Проявлять заботу о себе — это не только привилегия правителей, но и требование, предъявляемое к ним. Однако обязанность заботиться о себе имеет и более широкий смысл — она значима для всех людей, но со следующими ограничениями: а ) «заботиться о себе » говорят лишь людям, обладающим культурными и экономическими возможностями, образованной элите (фактическое разделение ); б ) эту фразу говорят лишь людям, способным выделиться из толпы (заботе о себе нет места в повседневной практике: это свойство элиты нравственной — разделение навязанное ). 2. Педагогика страдает недостаточностью. Забота о себе должна проявляться во всех мелочах, чего не может гарантировать педагогика; заботиться о себе следует в течение всей своей жизни — развитие зрелости. Молодые люди должны готовиться к зрелому возрасту, а взрослые — к старости, которая является завершением жизни. 3. Эротическое чувство юношей будет иметь тенденцию к исчезновению. Эти три аспекта подвержены постоянным вариациям, которые составят постплатоновский период истории «заботы о себе ». Алкивиад представляет собой типично платоновское решение данной проблемы, ее сугубо платоновскую форму, а не общую историю «заботы о себе ». Понимание заботы о себе в платоновской и неоплатонической традиции характеризуется, во -первых, тем, что «забота о себе » обретает свою форму и свое завершение в самопознании, которое является если и не единственной, то, по крайней мере, абсолютно суверенной формой по отношению к ней; во -вторых, тем, что самопознание как высшее и независимое выражение своего «Я » обеспечивает доступ к истине, и именно к ней; наконец, постижение истины позволяет в то же время признать существование божественного начала в самом себе. Познать самого себя, познать божественное начало, узнать его в самом себе — это, я полагаю, является основополагающим в платоновской и неоплатонической форме «заботы о себе ». Одним из условий доступа к истине в учении Платона является отношение к себе и к божественному; отношение к себе выступает как проявление божественного начала и отношение к божественному для своего «Я ».
Забота о себе как врачевание души
Самореализация: от невежества (как области референции ) к критике (самого себя, других, мира и т.д.). Образование представляет собой остов индивида перед лицом событий. Самореализация перестает быть настоятельной необходимостью на фоне невежества (Алкивиад), которое само не подозревает о своем существовании; самореализация становится необходимой на фоне ошибки, на фоне дурных привычек, на фоне всякого рода деформаций и ставших привычными и укоренившимися зависимостей, от которых надо освободиться, отряхнуться. Речь идет скорее об исправлении, об освобождении, нежели о формировании знания. Именно в этом направлении будет развиваться самореализация, что представляется весьма существенным. Даже если человеку не уд а л о с ь «исправиться » в молодости, этого всегда можно достичь в более зрелом возрасте. Даже если мы согбенны, существуют различные средства, чтобы помочь нам «распрямиться », исправиться, стать тем, чем мы должны были бы стать и чем мы никогда не были. Стать вновь тем, чем человек никогда до этого не был, — это, я думаю, один из основных элементов, одна из главных тем самореализации. Первым следствием хронологического перемещения «заботы о себе » — с конца юношеского возраста на взрослый период жизни — является критическое отношение к самореализации. Вторым следствием будет отчетливое и ярко выраженное сближение самореализации и врачевания. Самореализация задумана как акт врачевания, как терапевтическое средство. Терапевты находятся в корреляции между уходом за человеком и уходом за его душой. Существует очевидная взаимозависимость между философией и медициной, между практикой души и практикой тела. (Эпиктет считал свою философскую школу лечебницей души.)
27 января 1982 Другой как посредник
Отношение к себе выступает отныне как задача самореализации. Эта задача есть конечная цель жизни и в то же время самореализация — редкая форма существования. Самореализация — конечная цель жизни любого человека, форма существования — только некоторых. Мы имеем здесь форму, лишенную такой крупной трансисторической категории, как спасение. Однако нужно решить проблему отношения к другому человеку как посреднику. Другой необходим в процессе самореализации для того, чтобы форма, которую эта самореализация определяет, действительно достигла своего объекта, то есть своего «Я ». Другой необходим для того, чтобы самореализация достигла того «Я », на которое она нацелена. Вот в чем заключается глав ная формула. Существуют три типа мастерства, три типа умения — techne, три типа отношения к другому, необходимые для формирования молодого человека. 1. Наставление примером: пример великих людей и сила традиции формируют модель поведения. 2. Наставление знаниями: передача знаний, манеры поведения и принципов. 3. Наставление в трудности: мастерство выхода из трудной ситуации, сократовское techne. Эти три типа мастерства покоятся на некой игре невежества и памяти. Незнание неспособно выйти за собственные пределы, и необходима память, чтобы осуществить переход от незнания к знанию (переход, который всегда осуществляется посредством другого человека ). Субъект должен стремиться не к тому, чтобы какое -то знание пришло на смену его незнанию, а к тому, чтобы преобрести статус субъекта, которого он никогда не имел до этого. Не -субъекту следует придать статус субъекта, что определяется полнотой его отношений к своему «Я ». Нужно создать себя как субъекта, и в этот процесс должен вмешаться другой. Эта тема представляется мне достаточно важной как во всей истории самореализации, так и, в самом общем виде, в истории проблемы субъективности на Западе. Отныне наставник выступает в роли исполнителя преобразования индивида и в его формировании как субъекта.
Stultitia и истинная воля
Stultitia представляет собой другой полюс самореализации (см.: Сенека ). Чтобы выйти из состояния невежества, нужно обратиться к «заботе о себе ». Невежество соответствует состоянию нездоровья; оно описывается как худшее из состояний, в которых может пребывать человек, прежде чем он обратится к философии и к самореализации. Что означает stultus, stultitia? 1. Открытость влияниям извне, абсолютно некритическое восприятие представлений. Это означает смешение объективного содержания представлений с ощущениями и всякого рода субъективными элементами. 2. Stultus — это тот, кто разбросан во времени, кто позволяет себя увлечь, кто ничем не занимается, кто пускает свою жизнь на самотек, кто не направляет свою волю ни к какой цели. Жизнь его течет беспамятно и безвольно. Это тот, кто без конца меняет свою жизнь. Вследствие этой открытости индивид, к которому приложим эпитет stultus, не способен хотеть как следует. Его воля несвободна, она не всегда изъявляет свои желания, она не абсолютна. Свободно хотеть значит в действительности не зависеть ни от какого представления, события или склонности; хотеть в абсолютном плане не значит стремиться обладать различными вещами одновременно (например, вести спокойный образ жизни и быть знаменитым ); хотеть всегда подразумевает желание, в котором отсутствуют инерция и лень. Такое состояние противоположно состоянию stultitia, которое есть не что иное, как ограниченная, относительная, фрагментарная, изменчивая воля. Что является подлинным объектом подлинной воли? Вне всякого сомнения, им является собственное «Я ». Это то, чего человек жаждет всегда, абсолютно и свободно; «Я » — это то, что невозможно изменить. Но stultus не жаждет самого себя. Состояние stultitia характеризуется размыканием, несостыковкой воли и своего «Я », их не -принадлежностью друг другу. Выйти из этого состояния значит поступить таким образом, чтобы возжелать своего «Я », возжаждать самого себя, устремиться к себе как единственному объекту, который можно желать свободно, безусловно, всегда. Однако очевидно, что stultitia не способна желать этого объекта, поскольку характеризуется именно отсутствием желания. Сам индивид не может выйти, из состояния stultitia в той мере, в какой оно определяется этим не -отношением к себе. Сотворить себя как объект, обрести способность поляризовать свою волю, способную предстать в качестве объекта, в качестве свободной и постоянной цели, на которую эта воля устремлена, можно лишь при посредничестве другого человека. Между человеком stultus и человеком sapiens необходим посредник. Или иначе: между человеком, не желающим собственного «Я », и тем, кто достиг искусства управлять собой, обладать собой, черпать уд о вол ь с т в ие в себе — что является подлинной целью sapientia, — необходимо вмешательство другого, поскольку, структурно, воля, присущая stultitia, не может желать заботиться о своем «Я ». В связи с этим заботе о себе необходимо присутствие, включение, вмешательство другого.
Философ как посредник
Другой не является ни воспитателем, ни учителем в сфере памяти. Речь идет не о том, чтобы educare («воспитывать »), а о том, чтобы educere («вывести »). Этим другим, находящимся между субъектом и его «Я », является философ, который служит проводником для всех людей в том, что касается вещей, соответствующих их природе. Одни лишь философы могут сказать, как следует себя вести: они одни знают, как надо управлять другими людьми и теми, кто сами хотят руководить. Философия — это основная практика управления. Именно в этом заключается основное разногласие между философией и риторикой в том виде, как оно возникало и проявлялось в ту эпоху. Риторика представляет собой набор и анализ средств, которыми можно воздействовать на других вербально. Философия — это совокупность принципов и практических навыков, которые человек имеет в своем распоряжении или предоставляет в распоряжение других с тем, чтобы иметь возможность должным образом проявлять заботу о себе или о других. Профессия философа утрачивает свою профессиональную значимость по мере того, как она становится более значимой. Чем больше человек нуждается в советнике для самого себя, тем чаще в процессе самореализации он вынужден прибегать к помощи другого, и, следовательно, тем в большей степени утверждается философия. Наряду с этим сугубо философская функция философа будет постепенно терять свою значимость, а сам философ все больше и больше будет превращаться в жизненного советчика, который по любому поводу — по поводу частной жизни, внутрисемейных отношений, политической деятельности — будет рекомендовать не те общие модели, которые могли предложить, например, Платон или Аристотель, а советы, подходящие для каждой конкретной ситуации. Философы действительно интегрируются в повседневный образ жизни. Практика управления сознанием (см. Плиний ) стала социальной практикой. Она получила свое развитие среди людей, которые, по сути, не были специалистами в этой области. Существует целая тенденция практиковать, распространять, развивать самореализацию субъекта даже вне существующих философских институтов, за пределами философии философа как таковой. Налицо стремление превратить самореализацию в определенный тип отношений между индивидами, представить ее как своего рода принцип, конт роль за человеком со стороны других людей, формирование, развитие, установление для человека некоего отношения к самому себе, что найдет себе точку опоры, свое посредничество в другом человеке — не обязательно профессиональном философе, — хотя, конечно, необходимо при этом пройти через философию и иметь какие -то философские понятия. Фигура и функция наставника поставлены здесь под вопрос. Эта фигура наставника если и не исчезает окончательно, то, во всяком случае, ее постепенно переполняет, окружает, составляет ей конкуренцию самореализация субъекта, которая является вместе с тем социальной практикой. И самореализация сливается с социальной практикой, или, если угодно, с установлением такого отношения своего «Я » с самим собой, которое теснейшим образом переплетается с взаимоотношениями «Я » и другого человека (см.: Сенека.
3 февраля 1982 Самопознание и катарсис
Здесь можно выделить три момента. 1. Самопознание служит введением в философию («Алкивиад »). Привилегия «познай самого себя » как философская основа; как преимущественная форма проявления заботы о себе. 2. Самопознание служит введением в политику («Горгий »). 3. Самопознание служит введением в катарсис («Федон »). В учении Платона связь между заботой о себе и заботой о других устанавливается тремя способами. Самопознание представляет собой один аспект, один элемент, основную форму, — но лишь только форму — фундаментального и всеобщего требования проявлять заботу о себе. (Неоплатонизм перевернет эту проблему.) а ) Заботясь о самом себе, человек сможет заботиться о других. Между заботой о себе и заботой о других существует связь финальности. Я проявляю заботу о себе, чтобы суметь заботиться о других; я буду практиковать на самом себе то, что получит название катарсиса у неоплатоников, с тем, чтобы стать политическим субъектом, то есть человеком, который знает, что такое политика, и, следовательно, способен управлять. б ) Во -вторых, существует связь взаимности, поскольку, проявляя заботу о себе, практикуя очищение катарсисом в платоновском смысле, я совершаю благо — как я того желаю — полису, во главе которого я нахожусь. Таким образом, если, проявляя заботу о себе, я обеспечиваю своим согражданам спасение и процветание, то это процветание возвращается ко мне, так как я буду пользоваться всеми благами в той мере, в какой я сам являюсь составной частью этого полиса. Следовательно, в спасении государства забота о себе обретает свое вознаграждение и свою гарантию. Человек находит свое спасение в той мере, в какой его находит государство, и в той мере, в какой государству позволили спастись, проявив заботу о себе. Эту зависимость в равной мере можно обнаружить в развернутом построении «Го с уд а р с т в а ». в ) Наконец, третьей после связи финальности и взаимности — является связь, которую можно определить как сопричастность сущности, поскольку, лишь проявляя заботу о себе, испытывая очищение катарсисом, душа открывает то, что она есть и что она знает, или, точнее, чему она следует. Таким образом, она открывает одновременно свою суть и свое знание. Она открывает то, что она есть и что она созерцала в форме памяти. Таким путем она может возвыситься до созерцания истин, позволяющих воссоздать со всей справедливостью государственный порядок. Итак, существует три типа связи между политикой и катарсисом: связь финальности в techne политики; связь взаимности в форме государства; связь сопричастности в форме реминисценции.
Забота о себе как самоцель
Если перенестись в эпоху, которую я взял на точку отсчета, т.е. 1 и 1 ) вв. н.э., то обнаружится четкий разрыв между заботой о себе и заботой о других. Это, очевидно, один из важнейших феноменов в истории самореализации субъекта и, возможно, в истории античной культуры вообще; во всяком случае феномен превращения заботы о себе в самоцель представляется весьма значительным, тогда как забота о других не обязательно является конеч ной целью и показателем, позволяющим оценить заботу о себе. «Я », о котором проявляют заботу, не является более одним из элементов среди прочих. Оно не служит более связующим звеном, одним из этапов, элементом перехода к чему -либо иному, будь то государство или другие люди. «Я » становится конечной и единственной целью заботы о себе. Происходит одновременно абсолютизация «Я » как объекта заботы о себе и превращение этого «Я » в самоцель посредством самого «Я » в практике, именуемой заботой о себе. Следовательно, эта практика ни в ко ей мере не может считаться предварительным этапом, вводящим в заботу о других. Это деятельность, сосредоточенная лишь на собственном «Я », это деятельность, находящая свое завершение и удовлетворение — в точном смысле этого слова — лишь в своем «Я », то есть в самой деятельности, осуществляемой по отношению к самому себе. Человек проявляет заботу о себе для самого себя, и именно в этом забота о себе получает свое вознаграждение. В заботе о себе человек сам является своим собственным объектом, становится самоцелью. Иначе говоря, существует одновременно абсолютизация «Я » как объекта заботы и превращение этого «Я » в самоцель посредством самого «Я » в практике, именуемой заботой о себе. Одним словом, забота о себе, которая у Платона совершенно очевидно выходила на проблему государства, других людей, politeia, представляется на первый взгляд, во всяком случае в том периоде, о котором идет речь, — I и II вв. н.э. — как бы замкнутой на самой себе. Самоцель имеет важные последствия для философии. Искусство жить и искусство быть самим собой все более отчетливо идентифицируются. Какое знание указывает, как следует жить ? Этот вопрос будет постепенно поглощен другим вопросом: что нужно сделать для того, чтобы «Я » стало и оставалось тем, чем оно должно быть ? Философия как проблема поиска истины поглощена духовностью как трансформацией субъекта им самим. Каким образом я должен преобразовать свое «Я », чтобы получить доступ к истине ? (Вопрос обращения, metanoia.) Самоцель имеет не менее существенные последствия для различных образов жизни и индивидуального опыта. Происходит подлинный расцвет культуры своего «Я ». Под культурой подразумевается некая сумма ценностей, расположенных в определенной последовательности и иерархически организованных. Эти ценности имеют универсальный характер, но вместе с тем доступны лишь некоторым; человек может их обрести, лишь жертвуя своей жизнью и следуя определенным правилам поведения. Способы и технические приемы для обретения этих ценностей также организованы в определенном порядке и образуют ту область знания, которая управляет и преобразует поведение человека.
Понятие спасения
Понятие спасения себя и других включает некий технический аспект. 1. Спасение позволяет перейти от смерти к жизни и т.д. Это бинарная система: спасение находится между жизнью и смертью, между смертностью и бессмертием; это переход от зла к добру, из мира этого в мир иной. Спасение — это орудие перехода. 2. Спасение связано с драматичностью исторического или метаисторического события, с временностью и вечностью. 3. Спасение — это сложная операция; спасение себя осуществляется при содействии другого. Идея спасения принадлежит религии или, по крайней мере, находится под ее влиянием. Однако, несмотря на это, понятие спасения эффективно функционирует как философское понятие в рамках самой философии. Спасение выступает как цель философской практики и жизни. Гл а го л sautseia («спасать ») [[Явная ошибка. Правильно: sodzesthai. — Ф. К.]] имеет несколько значений. Человек, который спасается, это тот, кто находится в состоянии тревоги, сопротивления, самообладания и независимости по отношению к своему «Я », что позволяет ему парировать все удары судьбы. В равной мере, «спастись » значит избежать угрожающего принуждения и быть восстановленным в своих правах, вновь обрести свою свободу и свою подлинность. Спасти себя — значит поддерживать себя в стабильном состоянии, которое ничто не в силах нарушить, какие бы события ни происходили вокруг. И, наконец, «спастись » означает: обрести те блага, которых человек не имел в начале пути, извлечь выгоду, воспользоваться своего рода услугой, которую он оказывает сам себе. «Спастись » значит обеспечить себе счастье, спокойствие, невозмутимость. Таким образом, вы видите, что «спастись » имеет положительное значение и не связано с драматичностью событий, которое заставляет вас переходить от негативного к позитивному смыслу категорий спасения; понятие спасения связано ни с чем иным как с самой жизнью. В этом понятии спасения, которое встречается в эллинистических и римских текстах, нет каких -либо отсылок к таким вещам, как смерть и бессмертие или мир иной. Спасаются не по отношению к некоему драматическому событию. «Спастись » служит обозначением деятельности, которая осуществляется в течение весей жизни и единственным исполнителем которой является сам субъект. И если, в конечном счете, эта деятельность по самоспасению приводит к определенному результату, который является ее целью, то этот результат заключается в том, что, благодаря спасению, человек становится недоступен несчастью, тревоге, всему тому, что может проникнуть в душу из -за всякого рода случайностей, событий внешнего мира и т.д. И, достигнув конеч ной цели, объекта спасения, человек не нуждается более ни в ком и ни в чем. Две большие темы — с одной стороны, тема атараксии — отсутствие волнения, а с другой — тема автаркии, самодостаточности, благодаря которой человек не нуждается ни в чем, кроме самого себя, — представляют две формы, в которых деятельность «по спасению », длившаяся всю жизнь, получает вознаграждение. Таким образом, спасение — это непрерывная деятельность, осуществляемая субъектом по отношению к самому себе и находящая свое вознаграждение в некоем отношении субъекта к самому себе; это отношение определяется отсутствием тревоги и чувством удовлетворения, которое не нуждается ни в чем, кроме самого себя. Одним словом, можно сказать, что спасение есть форма отношения к себе – бдительная, продолжительная и завершенная одновременно, — замыкающаяся на самом себе. Человек спасает себя ради самого себя и посредством самого себя с тем, чтобы обрести самого себя. В этом «спасении », которое я бы назвал эллинистическим и римским, «Я», деятель, объект, инструмент является конечной целью спасения. Очевидно, что такое понимание спасения чрезвычайно далеко от спасения посредством государства у Платона; такое понимание также далеко от спасения религиозного соотносимого с бинарной системой, с драматизмом событий, с отношением к другому, которое в христианстве подразумевает отказ от самого себя. Спасение, напротив, обеспечивает приятие самого себя, слияние со своим «Я», которое не расторжимо во времени и осуществляется в ходе всей
От Платона к Декарту
Начиная с Платона («Алкивиад») ставится следующий вопрос: «Какой ценой постигается истина?» Это цена заключена в самом субъекте в форме вопроса: «Какую работу я должен проделать над собой? Как должен я преобразовать самого себя? Какие изменения своего бытия я должен осуществить, чтобы постичь истину?» Фундаментальным принципом является то, что субъект как таковой, предоставленный самому себе, не способен к восприятию истины. Он сумеет ее постичь лишь в том случае, если произведет с собой целый ряд операций, трансформаций и модификаций, которые сделают его способным к восприятию истины.


Поиск сообщений в yopta
Страницы: 7 [6] 5 4 3 2 1 Календарь