«Удивительно не то, что Яго Перальту убили, а то, что его не убили лет пятнадцать-двадцать назад. Необычен только способ, с помощью которого еврея отправили на тот свет – убийца обладал поистине дьявольской изобретательностью», - Бартоломе отложил пухлую книгу записей ростовщика. На столе в медном канделябре тихо таяли восковые свечи. Инквизитору казалось, что и на столе, и на стенах, и на потолке пляшут те же самые нескончаемые столбцы цифр. Он устал. К тому же, выявить подлинных врагов Перальты оказалось совершенно невозможным. Из десяти тысяч жителей города по крайней мере четверть имела все основания желать смерти ростовщику. Прав был маленький пройдоха Пабло: еврея здесь не любили. Может быть, дело не в деньгах?.. В конце концов, его ведь не ограбили…
Тихий стук прервал размышления Бартоломе. Он даже не сразу понял, что в дверь стучат, сначала ему показалось, что это скребется мышка.
Бартоломе захлопнул книгу. Стук повторился, на этот раз чуть громче.
- Войдите! – сказал Бартоломе.
Дверь слегка приоткрылась.
- Войдите же!
Дверь медленно, со скрипом, отворилась.
Долорес! Да, да, она должна была прийти именно сегодня, ведь он сам так приказал. Но, признаться, он ее сегодня не ждал. Нет, он не забыл – он просто не верил в то, что она придет. Он знал, она никуда не денется, она попалась, как птичка в силки, но все же он не думал, что эту гордячку удастся сломить так скоро. Он не надеялся, что она так быстро покорится судьбе. Или не смел надеяться. читать далее

Волны накатывались на песчаный пляж, замусоренный щепками, обрывками веревок, водорослями и отбросами. Пахло смолой и протухшей рыбой.
Бартоломе шел вдоль вереницы растянутых для просушки рыбацких сетей. Он счел неуместным явиться в порт в одеянии священника, и, по своему обыкновению, на время опять превратился в светского человека. По этому случаю он надел черный бархатный камзол, отороченный тончайшими кружевами, завернулся в черный плащ, надвинул на глаза широкополую шляпу с черным пером.
Он заглянул сюда впервые и сейчас с любопытством рассматривал гавань, образованную двумя мысами, далеко вдающимися в море. На одном из них находился защищавший вход в бухту прямоугольный форт и королевская таможня, другой, за исключением нескольких полуразвалившихся лачуг, был гол и пуст.
В гавани на якоре стояло примерно с десяток небольших суденышек, предназначенных для каботажных плаваний: двухмачтовые тартаны или маленькие барки. Среди них выделялась длинная, узкая, выкрашенная в четный цвет шебека с ярко-желтой полосой вдоль борта. Судно было вооружено: солнечные блики вспыхивали на начищенных стволах медных пушек. Однако ни одного человека не было видно на палубе. В этот жаркий час весь порт словно погрузился в сон.
Только одно зрелище оживляло картину: в гавань медленно входил венецианский галеон. Бартоломе, щурясь от солнца, остановился, чтобы полюбоваться огромным кораблем. Даже отсюда были видны черные точки, перемещавшиеся по реям: матросы убирали паруса, - и два ряда задраенных пушечных портов. На фоне ярко-голубого неба четко вырисовывалось переплетение снастей и обнаженные мачты. Только под бушпритом еще трепетал блинд, да на корме развевался флаг республики св. Марка: золотой лев на красном фоне. Вот с кормы корабля поднялось небольшое облачко дыма, и над водой прогремел выстрел. Галеон салютовал. В ответ ухнула пушка форта. Вслед за этим со стороны таможни от берега отвалила шлюпка и заскользила по направлению к кораблю. читать далее

Благодаря фотографиям Мышь_и_Бегемот я окунулась в свои давние воспоминания, ненадолго вернулась в мир своего детства... А прошло оно в поселке Махнёво Алапаевского района Свердловской области.
Поселение, кстати говоря, было основано в 1624 г., то есть оно на сотню лет старше Екатеринбурга!

Одна из главных достопримечательностей поселка - подвесной мост через реку Тагил. В детстве мне очень нравилось ходить по нему. Он качался, как корабль. А некоторые почему-то боялись... Мост только пешеходный, машины переезжают реку по понтонному мосту чуть поодаль.


читать далее

Жила-была курица. И ничего в ней не было особенного, только была она чуть покрупнее, чуть побойчее да чуть понаглее обычных кур. И за это ее прозвали Буйной Курой.
Как-то раз, гуляя за околицей, Буйная Кура увидела, что сдох огромный бык. Курица подошла поближе, чтобы взглянуть, не сползлись ли туда вкусные червяки, но тут из травы выскочила ласка. Курица не на шутку перепугалась: эта маленькая хищница была известна своей кровожадностью и не раз забиралась в курятник. Но Буйная Кура не была бы Буйной Курой, если бы растерялась!
– Ага! – воскликнула она. – Вот еще одна добыча! Я только что убила быка, сейчас и тебя прикончу! Ты хоть и маленькая, да на закуску сгодишься!
Настал через ласки перепугаться. Бык и вправду был мертв, а курица грозно на нее наступала! И ласка бросилась наутек и едва не столкнулась с лисой.
– Куда это ты так мчишься? – удивилась лиса. – Или кто за тобой гонится?
– Ой, беда стряслась в наших краях! Объявилась здесь Буйная Кура, огромная, страшная, и только что убила трех быков! Спасайся, кто может!
Лиса рассказала ужасную новость волку, волк – медведю, медведь – лосю… И вскоре вся округа знала, что Буйная Кура перебила целое стадо и что ей сам черт не брат! И все стали бояться Буйную Куру. Постепенно Кура и сама уверилась, что она самая сильная и самая храбрая. Все звери уступали ей дорогу и низко кланялись при встрече, а то и вовсе стремились ей на глаза не попадаться. Теперь Кура могла совершенно спокойно гулять не только по деревне, но и по лесу. Никто не отважился бы напасть на нее.
Однажды она, по обыкновению, гордо шествовала по тропинке и вдруг увидела, что поперек дорожки лежит удавчик.
– Как ты смел, – возмутилась Кура, – перегородить мне дорогу?! Да я тебя…
Но удавчик метнулся вперед, обвил Куру и задушил. Он ничего не знал о тех слухах, что распространила о курице ласка. Змеи глухи.

Стучать пришлось долго. Бартоломе отбил себе все кулаки, прежде чем за дверью произнесли старческим голосом:
- Кого еще черт принес?
- Священника! – разозлился Бартоломе. – Немедленно открывай, если не хочешь, чтобы за тобой прислали стражу!
Старуха долго звякала засовами и звенела ключами. Наконец дверь открылась. Бартоломе хотел войти внутрь, но так и замер. Неизвестно, кто из них испугался больше: старуха при виде доминиканца или Бартоломе при виде отвратительной физиономии старой ведьмы. Первой мыслью Бартоломе было, что дьявол никуда не исчез после убийства ростовщика, а так в его доме и поселился. Вместо платка на голову старой карги была намотана какая-то полинявшая тряпка. Глубокие морщины избороздили ее лицо, над беззубым, ввалившимся ртом нависал огромный крючковатый нос, похожий на вороний клюв, а на подбородке торчала большая, как пуговица, волосатая бородавка. К тому же, старуха была усатой.
Несколько минут они оторопело смотрели друг на друга, причем у старухи нервы явно оказались крепче: она пришла в себя первой. читать далее

Долорес не бросили в карцер. Камера, куда ее поместили, вовсе не была мрачным, сырым подземельем. Ее стены были холодными, шершавыми, но вполне сухими. Оконце под потолком выходило на солнечную сторону, и Долорес не страдала от постоянной темноты, как узники подземных казематов. Она могла видеть кусочек голубого неба.
Ложем ей служила кровать с колючим матрацем, набитым соломой. И все же это была не куча гнилого тряпья, на котором зачастую приходилось коротать дни и ночи узникам инквизиции.
Завтрак, обед и ужин ей заменяли кусок хлеба и кувшин воды. Но Долорес не была избалованной девочкой из богатой семьи и умела стойко переносить лишения. К тому же, ей не хотелось есть. Она была настолько потрясена случившимся, что совсем не ощущала голода. читать далее

далее

Он меня умиляет! Погладить хочется...

При виде чужих страданий брат Эстебан испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие. Эту странность он заметил у себя давно, еще в детстве, лет шести-семи. Тогда его старший брат избил собаку, стащившую со стола кусок мяса. Он стегал ее попавшейся под руку веревкой, собачонка забилась в угол и дико, с каким-то присвистом, визжала. Брат словно с ума сошел: он никак не мог остановиться, все хлестал ее и хлестал. А маленький мальчик стоял и смотрел. Ему было интересно, чем все это закончится, почему-то приятно и немного страшно. Позже он сам попытался избить собаку. Он пару раз огрел ее длинным ремнем, но собачонка оскалилась, полоснула его острыми зубами по щиколотке и бросилась наутек. Все его первые попытки истязать другое живое существо позорно провалились. Он попробовал вырывать перья у соседских куриц из хвостов, но за этим занятием его застал сосед, заслышавший шум во дворе, поймал мальчишку и едва не открутил ему ухо. Выдергивание усов у кошки тоже закончилось плачевно - расцарапанными руками. Получив такого рода уроки, он надолго оставил игру в палача. читать далее

Франсиска Альварадо на первом допросе ни в чем не призналась. На вопросы отвечала кратко, с чувством собственного достоинства. Она упорно и без всякого смущения повторяла, что она добрая христианка. Наведение порчи? Полеты на шабаш? Это полный вздор. Ее оклеветали. У нее в доме нашли различные травы? Она изготовляла настои и продавала их? Да, но что это доказывает? Разве Бог запрещает лечить людей? Откуда она узнала о целебных свойствах тех или иных растений? От своей бабушки. Где она? Умерла. Умерла очень давно. Ее муж? Он тоже умер. Точнее, у нее не осталось надежды, что он жив. Он был моряком. У него было собственное судно, правда, небольшое. Он совершал рейсы на Сицилию и Майорку. Однажды он не вернулся. Это было семь лет назад. Море поглотило очередную жертву. Франсиска осталась с десятилетней дочерью. Они должны были как-то жить. Вот тогда-то она и вспомнила о своем искусстве. Дочь помогала ей? Тут в глазах Франсиски впервые мелькнула тревога. Нет, никогда. Девочка ни в чем не виновата. Франсиска всегда воспитывала ее как истинную христианку. Долорес каждое воскресенье посещает церковь, регулярно исповедуется. Если не верите, спросите приходского священника. У брата Себастьяна не было оснований ей не верить. читать далее

Больше всех говорят те люди, которым нечего сказать.

- Все своими глазами видела, своими глазами! И под присягой готова подтвердить! Да неужели я, святой отец, врать стану?! Истинный крест, истинный крест! Никогда ничего не утаивала, не утаиваю и впредь не утаю! Я, святой отец, наоборот, в своей жизни если от чего и страдаю, так это от чрезмерной честности. Дело-то ведь известное - правда всем глаза колет. Никто ее не любит, правду-то. Взять хотя бы эту же Франсиску Альварадо, сколько я ей говорила: стерва ты, стерва, веди себя по-человечески, а то Бог - он ведь все видит - накажет тебя, непременно накажет, еще как накажет!.. Да разве она послушает? Куда там!..
У Бартоломе было такое чувство, словно его оглушили. Каталина Мендес, толстая, неопрятная женщина лет пятидесяти, говорила быстро, громко, взахлеб, перебивая сама себя, и остановить ее не было никакой возможности. Ее двойной подбородок трясся, заплывшие глазки бегали из стороны в сторону, а руки беспрестанно теребили складки на юбке. Она очень сильно напоминала упитанную свинью, правда, ей недоставало невозмутимости и спокойствия этого животного.
Каталина Мендес пришла с доносом в святой трибунал одной из первых и заявила, что ее соседка Франсиска Альварадо - ведьма, что по ночам она летает над городом (очевидно, на шабаш, куда же еще?), торгует приворотными зельями и другими бесовскими снадобьями и вообще гадина, каких свет не видывал.
Бартоломе морщился. Он любил красивых женщин - Каталина вызывала у него отвращение. читать далее

Удалила себя из "Одноклассников", из "Моего мира", надо и из "В контакте" тоже надо все выкинуть!.. Надоело мне это: то вирусы в гости просятся, то присылают всякую хрень! И вообще, не понимаю я сайта без блога! Ли.ру, Ли.ру и еще раз Ли.ру! Ну, еще Дайри немного...

Как вы думаете, похож он на Рокэ Алву?

Кто выразил симпатию?! Спасибо! Подпишитесь, пожалуйста!

Наплевать на все!.. Дневник у меня уже все равно дурацкий, и вообще я - кастрюля!.. И не хочу быть больше серьезным человеком!..

Ну что ж, время готовить ужин - по местам! Да, кстати, вы - Кастрюля

Ваше добродушное обаяние покоряет сразу – и наповал! Может быть, вы немного замкнуты, и склонны «вариться в собственном соку», зато вы определенно умеете делать вещи лучше, чем они были! Вы просто в них верите – и они воздают вам сторицей. Где-то внутри вас бродят магические силы – как-никак вы ведет свой род от волшебных котлов, и всегда помните это, сочетая в себе простоту и достоинство. Всякие там вилки могут петушиться сколько угодно - вы посматриваете на них с невозмутимым добродушием, ведь без вас кухня не была бы местом, где творится ВОЛШЕБСТВО.

Пройти тест

Альгвасил инквизиции Федерико Руис был, по общему признанию, в своем роде человеком замечательным: никто никогда не видел его полностью трезвым, но никто никогда не видел его и совершенно пьяным. Проще говоря, он всегда был немного навеселе. Тем не менее, он всегда исправно выполнял свои обязанности, а по воскресеньям регулярно посещал церковь. Словом, он был хорошим служащим и добрым католиком. К тому же, несмотря на свое вечное полупьяное состояние, альгвасил отнюдь не был глуп. «Проверим, правду ли говорят, что in vino veritas», - сказал себе Бартоломе, глядя в задумчивые, слегка затуманенные глаза Федерико Руиса. Инквизитор надеялся, что альгвасил хотя бы отчасти поможет ему прояснить эту самую veritas, потому что он был одним из первых, кто оказался на месте преступления: соседи, сбежавшиеся на крик жены ростовщика и обнаружившие рядом с трупом договор с нечистой силой, тотчас донесли об этом происшествии инквизиции.
- Как вы думаете, мог ли дьявол утащить душу еврея в ад? - слегка улыбнувшись, осведомился Бартоломе.
- Пожалуй, мог, - уклончиво ответил Руис, внимательно приглядываясь к собеседнику, словно оценивая, насколько инквизитору можно доверять.
- И утащил?
- Думаю, да. После смерти.
- То есть сначала дьявол убил Перальту?
- Святой отец, - произнес альгвасил, и Бартоломе показалось, что он даже усмехнулся, - вы когда-нибудь видели, чтобы черти кого-нибудь убили?
- Признаюсь, это первый случай.
- А я вообще никогда ничего подобного не встречал.
- Вы хотите сказать, что нечистая сила не имеет никакого отношения к смерти Яго Перальты?
- Имеет, наверное. Преступления ведь совершаются по наущению дьявола, не так ли?
- Но этим его участие и ограничивается?
- Послушайте, святой отец, я человек простой, неученый, и едва ли смогу вам как следует объяснить, в какой степени в преступлении повинен дьявол, а в какой - сам убийца.
- Итак, было совершено убийство? - напрямик спросил Бартоломе. читать далее

Еще раз приглашаю всех любителей придумывать забавные истории в открытое сообщество Орден_Крокодила !
Увлекающимся наполеоновским временем напоминаю, что существует сообщество Эпоха_Наполеона !
А также сообщаю, что отныне тесты, забавные картинки и почти все цитаты будут размещаться в моем втором дневнике Пантера-ночь . Но, поскольку вести два дневника крайне неудобно, пришлось сделать его закрытым сообществом с единственным другом - своей собственной особой. К сожалению, от имени Пантеры я не смогу взять кого-нибудь в друзья или выразить симпатию, но я надеюсь увидеть там своих старых и новых друзей. Добро пожаловать!
А Vitoria1813 , историк и немного сочинитель, продолжит здесь выкладывать свой роман, писать исторические посты и рассказывать о своих путешествиях, прошлых и, надеюсь, будущих. Мой главный, основной дневник был, есть и будет только здесь!

Уф! Кажется, разобралась со всеми дневниками и сообществами. Довольна и счастлива!

Через два дня в доме де Гевары был произведен обыск. Бартоломе, которого заинтересовало сообщение о тайной лаборатории колдуна, пожелал лично присутствовать при ее осмотре.
Пока приемщик инквизиции и секретарь производили опись имущества де Гевары, Бартоломе, Федерико Руис и два стражника спустились в подвал, где размещалась лаборатория колдуна. По приказу инквизитора до его прихода здесь ничего не тронули. Бартоломе хотел все увидеть собственными глазами и понять, с кем ему предстоит иметь дело: с ученым, тайно ставившим свои опыты, или с сумасшедшим заклинателем демонов. Впрочем, на инструменты колдуна и так никто бы не покусился, у служителей святого трибунала они могли вызвать разве что суеверный ужас. Никаких ценностей в лаборатории не обнаружили. Очевидно, золото де Геваре получить не удалось.
Бартоломе приказал стражникам зажечь как можно больше свечей, чтобы как следует осмотреть длинное, мрачное помещение. С первого взгляда инквизитор понял, что справедливо его второе предположение, и де Гевара - заклинатель бесов.
Посреди подвала, на земляном полу, чем-то острым, вероятно, шпагой, были четко очерчены два круга, вписанных один в другой. Во внутренний круг, в свою очередь, был вписан треугольник. Внутри этого магического круга и должен был находиться колдун, вызывающий демонов.
Справа, на камине, стоял закопченный, почерневший котел и жаровни. Несколько массивных столов были завалены самыми разнообразными предметами. Циркули, карты, глобусы, запечатанные глиняные кувшины, стеклянные колбы с какой-то мутной жидкостью, шкатулки и коробки с порошками, пергаментные свитки, свечи, сальные и восковые, желтые и черные... С потолка свисали связки высушенных трав. На скамью были небрежно брошены черная мантия и широкий пояс с вышитыми магическими символами. На одной из стен было развешено оружие - шпаги, ножи, кинжалы. Бартоломе отметил, что эти клинки, скорее всего, предназначались не для обороны или нападения, а для ритуальных действий - заклания жертвенного животного или начертания магического круга. Такие клинки, имеющие волшебную силу, как правило, изготовлялись самим магом.
В углу Бартоломе обнаружил большой, окованный железом сундук. По счастью, он не запирался.
- Подойди, - окликнул Бартоломе Федерико Руиса и откинул крышку сундука. Оттуда на него пустыми глазницами воззрился оскаленный череп. читать далее

Вот в такой замок хочу! Так себя и представляю на этом мостике...

Перед Бартоломе стоял рыжий, взъерошенный парнишка лет тринадцати-четырнадцати. Он переминался с ноги на ногу и испуганно озирался по сторонам.
- Пабло Рохас?
- Угу.
- Расскажи мне все, что ты видел в ночь смерти твоего хозяина.
- Святой отец, - мальчишка понизил голос до шепота, - в ту ночь я видел самого черта!
При этом Пабло опасливо покосился на окно и на дверь, словно ожидая, что оттуда вполне может появиться нечистый.
- Пабло, давай все по порядку. Как дьявол проник в дом? Через окно? Через трубу?
- Да нет, обычно. Через дверь.
- Он постучал?
- Да. Было очень поздно. По вечерам хозяин не велел жечь свечи, жалко ему, козлу старому... Простите, святой отец! Я не хотел...
- Ладно, ладно. Прощаю. Так ты говоришь?..
- Было совсем темно. Кто-то постучал. Я, как всегда, пошел открывать.
- Ты удивился?
- Чему? К моему хозяину часто приходили поздние гости. Ясно же, темное время - самое подходящее, чтобы обделывать темные делишки.
- Ты не любил своего хозяина, Пабло?
- Да кто же, скажите, его любил?
-Он тебя бил?
- Нет. Он бы меня нипочем не догнал.
- Тогда почему?..
- Он жмот. И если черти забрали его в ад - туда ему и дорога!
- Я думаю, мы с тобой не будем обсуждать справедливость Божьего приговора. Итак, постучали...
- Ну, я открыл.
- Сразу?
- Нет, спросил, кто там.
- Что ответил дьявол?
- Сказал, что пришел вернуть долг. Ему же, пройдохе, честного человека обмануть - раз плюнуть!
- Ты открыл...
- О, святой отец, я со страху, ей-богу, чуть в штаны не наложил. Простите, святой отец... Я хотел сказать, что очень испугался...
- Как дьявол выглядел?
- Честное слово, никогда не думал, что он такой мерзкий!
- На кого он был похож?
- Если взять рога, так, вроде, бычьи, а морда, кажись, волчья. Лохматая, как у соседского кобеля... Тьфу, опять я не то говорю...
- Ладно уж. Только в следующий раз воздержись от красочных эпитетов.
- От чего... воздержаться?
- Где тебя воспитывали, черт побери?!
- Нигде. Мой отец был погонщиком мулов, пока его не посадили за кражу. Тогда мать определила меня к еврею. Только проклятый жид все равно ничего не платил, чтоб его...
- Хватит! Отвечай только на мои вопросы! читать далее

Бартоломе задумчиво рассматривал странный документ. Сказать, что инквизитор был озадачен, это означало ничего не сказать. Он был просто изумлен. Разумеется, ему были знакомы тексты договоров с дьяволом, но лишь на страницах трактатов по демонологии. За время своей почти двадцатилетней службы в трибунале брат Себастьян успел повидать многое. Он видел помешанных, которые были убеждены, что общаются с самим Люцифером, что заключили с ним соглашение. Но существование такого соглашения всегда только подразумевалось. А поскольку сами договоры так никогда обнаружены и не были, то Бартоломе, посмеиваясь про себя, решил, что они, вероятно, хранятся в адской канцелярии. читать далее

Вам стоит посетить... Остров Таити, Тихий океан

Вы любите свободу, стремитесь жить самостоятельно и ни от кого не зависеть, предпочитаете экзотику серой массе... Ваш курорт - Таити! Это истинный рай на земле... Прозрачные воды океана, первозданная природа тропиков, дружелюбие местных жителей, выраженный национальный колорит... Здесь вы почувствуете свободу и лёгкость, забудете ворох незаконченных дел и будете нежиться на ласковом солнышке, вглядываясь в бесконечность тёплого океана. Это наилучшее место отдыха для тех, кто хочет сделать перерыв в суете будних дней и бесконечной работе.

Пройти тест

Поздравляем, для вашего путешествия подходит... Италия!

Все дороги ведут в РИМ!Бывшая Римская империя, которая когда то занимала пол Европы.Только один Колизей стоит того ,чтобы приехать в эту страну.Воду, как и в древности, Рим получает по акведукам с горных рек и озер.

Пройти тест

Дрожащими руками старик зажег свечу и пристроил ее на хромоногий столик. Причудливые тени заплясали на стенах маленькой комнатушки. С потолка свешивались гирлянды паутины. Кучи мусора и старого, вонючего тряпья валялись по углам. Видимо, здесь никогда не производилась уборка. Сюда никто не мог входить, кроме маленького горбатого крещеного еврея по имени Яго Перальта. Здесь почти не было мебели, за исключением огромных, окованных железом сундуков с массивными навесными замками. Связка тяжелых ключей позвякивала на поясе у Яго, и этот звук казался ему неземной музыкой, приятной, как пение сладкоголосой красавицы, священной, как перезвон церковных колоколов. У каждого человека есть такой потайной уголок, святая святых, если не в подвале дома, то хотя бы в душе. Всем остальным запрещен вход туда. читать далее