Помимо развешанных по Царь-Константиновскому собору
электрических гирлянд и елочных игрушек,
отец Димитрий Игнатьев,
обратил внимание
на аляповато стенные росписи,
наркотически ядовитого колеру
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20931077/
"А ведь Вы слышали очевидно "le style c'est l'homme",
что человек - это стиль, и очень даже престранный
скажу я Вам у суждалитов присутствовал "стиль":
с намеренным искажением цвета,
жутко безвкусной алтарной утварью,
обвешанной стеклянными погремушками -
весь этот агрессивно церковный китч
свидетельствовал не только о дурновкусии,
о нечуткости к чему либо сакральному,
но и какой то инфернальной мутации
случившейся с суждалитской поповкой..."
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20931079/
"А если добавить, что во время службы
в алтаре вообще никто не молился,
и сам Валентин травил солёные анекдоты,
то можете себе представить
тот кошмар, какой мне пришлось пережить
на этом сборище церковных негодяев.
По возращении домой
я так и сказал владыке Марку:
"Валентин Русанцов и Фёдор Гинеевский -
это никакие не попы,
а самые отъявленные мерзавцы!"

Первым из зарубежников,
почуявшим в суждалитском царствии
нечто неладное, был Бад-Гомбургский
протопоп Дмитрий Игнатьев,
http://zarubezhje.narod.ru/gi/i_088.htm
привезший на оголодалое Рождество 1991 году,
для Царь - Константиновского приходу,
целый вагон гуманитарки:
"Я большую часть жизни провёл в Париже -
этом грандиозном культурном Вавилоне,
где никого ничем удивить невозможно,
но "культурный шок"
впервые испытал именно в Суздале,
улицезрев Валентиновский храм,
вплоть до самого "неба",
завешанным елочными игрушками
и представляете - электрическими гирляндами!!!"
Чтоб не быть снова обвинённым в "голословности",
предоставим слово другому -
на одно десятилетие,
более позднему свидетелю:
"Владыка Валентин всегда, по собственным признаниям, очень любил празднование Нового Года – этим он отдавал дань традиции единения в этот главный праздник советских людей. Однако, если относиться к петровскому Новолетию (14 января) еще хоть сколь-либо не отрицательно, то совсем уж странно выглядело празднование в Суздале церковными людьми Нового Года советского (31 января н.с.) – во время Рождественского Поста. Однако еще более странным было то, что этот день продолжал усердно праздноваться Владыкой и в Истинной Церкви, и даже много лет после присоединения к ней, деклараций о единстве по вере со всем старостильным миром и т.д.
Но и это не предел. На Новый 2002 год по гражданскому новостильному календарю иером.Дамиан, бежавший впоследствии от Митр.Валентина на Украину, жаловался мне на то, что Вл.Валентин украсил елочными игрушками весь алтарь главного суздальского Цареконстантиновского Собора:
«Понимаешь, они звенят, цзинкают», - жалобно говорил он мне. «Я служу Литургию, а их все задевают, они отовсюду звенят. Я попробовал их убрать хотя бы из алтаря – какое там, не дали. Да еще и пообещали наказать»
http://romanitas.ru/Actual/Valentin.htm

Семь десятин карловацкие старцы,
на реках Вавилонских,
у подножия небоскрёбно Бабилоних башень,
грезили о "Святой Руси": глядишь где - нибудь
среди богоборного раскардашу,
да и сберёгся небось,
незатронутый афеистким тлением,
"красный уголок-с".
На переломе 90-х они
и наезжали в Суждаль,
для того чтобы собственно
продолжать грезить да мечтать.
Такова уж особенность "религиозного сознания",
и не обязательно даже православного:
в выстуженно вымороженном омороке,
всеобщей постхристианской энтропии,
кому не хочется снова возвернуться
в лоно "счастливаго детства",
в кружево убаюкивающих взрослое дитятко,
архаикных мифологем?
Наезжали забугорные мечтатели
в суздалитский Эдем,
на денёк - другой,
жили ни где - нибудь, а в самом настоящем "тереме",
вкушали ни с чего - нибудь,
а с щедродарно разверстой "скатерти - самобранцы",
по премногу дивясь в Валентинушкиных покоях,
узорчатому его рукоделию:
великий бо мастак сказывался
суждальской архимандритус,
вышивать пикейной гладью
и по батисту, и по льну, и по бархату,
плести кружева на коклюшках,
фестончиками кружить "гадебо" иль даже "ришелье".
Местнаго разливу медовуху,
заедаючи вязигою под хреном,
белужиим схабом,
присолом стерляжьим,
ухой карасёваю,
белорыбицей паровою,
пирогами косыми,
оладушками путными,
опятами, белыми грибками, груздями
разного калибру разносолами,
и напоследок уже под рюмку - другую,
ядрённо продирающего самогону,
балуя гортань ложкой липоваго мёду.
Выпроваживались "дорогие гости"
из суздальскаго раю,
под белы руце и звон колоколов,
объевшимися и без меры опившимися,
набашленными до упору
разного рода "аля рюс"
антикварными "мелочами",
но с каким - то странным послевкусием,
точно в той самой бочке с липовым медком,
возможно давно уже плавала
на самом донышке
усахаренно дохлая крыса...

О Суждали, как о великом "разводилово" -
на пенязи, на звания и регалии,
и паки паки - снова на "зелёное" бабло -
словно нарочито отстроенном бутафор - граде,
мне впервые довелось услышать,
всё от тех же господ,
кои за сей Китеж - град и ухватились
словно за спасительную соломину,
т. е. всё от тех же вислоухих карловацких олухов:
"Шляпы, мы батенька, настоящие "шапки" -
других слова и не подберёшь вовсе, - приговаривал мне
один из тогдашных синодалов, -
Потянулись за ту соломинку суждалитску,
а вслед за соломенкой той,
к пахучей навозной кучице
и мы намертво влипли!"
Хоть и русскими были те "шапки" -
по именам да фамилиям,
но в "русскости" исконной,
что от матери сырой землицы плодоносит,
не разбирались вовсе.
"Ну и олухи же, прости Господи, Царя Небесного!" -
приговаривал о них сам Валентинушка,
едва выпроводив их за порог.
И вправду были то самые настоящие "олухи":
без хитроватого мужиковатого прищуру,
без лукавого во всем многоэтажного подтекста - "два пишем, три в уме!",
верующие на слово,
каждому встречно - поперечному
отечьему пройдохе...

"давным-давно, для моего архива еп.Варнава мне подарил оригинал письма-предостережения раба Божьего А.Ш. об извращениях новопреставленнаго...
помимо членов Собора РПЦЗ с этим письмом познакомился (годы спустя) еще один мирянин.
письмо это было передано зарубежным епископам до епископской хиротонии покойного.
тогда это было единственным свидетельством против архим. Валентина, поэтому и комиссия Собора РПЦЗ под предс. еп. Митрофана Бостонскаго не смогла вынести определенного суждения - не хватало, как минимум, второго подобного свидетельства.
само письмо являлось мольбой-предостережением епископату РПЦЗ ("не запачкаться"), но никаким образом не доносом, т.к. писал человек близкий семье Русанцовых, не чтобы запятнать покойного, но чтобы оградить РПЗЦ от недостойного епископа.
Сам А.Ш. раскаивался, что вынужден был писать о подобном в том духе, что если бы только не епископская хиротония в лоне РПЦЗ, он никогда не предал бы огласке про содеяное покойным.

Пусть Бог и будет милостивым судьей новопреставленному."
http://p-alexey.livejournal.com/389...755783#t9755783
цитата




иеромонах Валентин Русанцов,
Настоятель Свято-Успенского храма в Махачкале,
из архива семьи Штильмарков



http://rutube.ru/tracks/4648946.htm...98d013f179f02fc

Весь этот проделанный мною долгий,
и достаточно тягомотный экскурс,
в "сакральную проктологию"
огуречного град - задника,
должен моего читателя,
подвигнуть к представлению,
в каких ворохах "дерьма",
оказался освященный Синод РПЦЗ,
к 1996-му году заваленный "телегами",
на суждалитских "стоятелей в Истине":
"Вы и представить себе не можете, -
говаривал мне тогда один из синодалов, -
какими канализационными нечистотами
мы оказались залиты по самую макушку,
с ненароку вляпавшись в Валентина!"
1996-й год - переломный для суждалитской поповки:
решением зарубежного архирейского Собора
Валентин Русанцов лишается
всех священных степеней и званий,
за всё ту же "сакральную проктологию",
и зачанается на фоне бутафор - граду,
пятнадцатилетняя эпоха
истиннноправославного самозванства,
куда как мухи на сладкий медок и слетались
разного пошибу авантюристы
и околоцерковенные проходимцы...

kalakazo
23 января, 14:56
Похороны Суждальского первоиерарха,
"митрополита" Валентина Русанцова,
вопреки его "духовному завещанию" -
не в сырой землице, а "в храмовой крипте",
вызывает смутные вопрошания:
"Кого же боятся, наследники Валентинушки,
коли в десятитысячном огуречном граде,
не решаются его "честные мощи"
предать земле?"
А не сего ли:
"


anton_tg

2009-02-07 09:38 pm UTC


А мне непонятны эти вл.Серафим и о.Паисий. Странные, знаете ли, все-таки они каткомбники. Столько лет знать о содомии митр.Валентина и молчать..."за послушание". О.Паисий был свидетелем гомосексуального акта Митрополита со своим иподиаконом в небольшом верхнем помещении крестоникольского храма аж в 1995 году. И вспомнил об этом только в 2000-ом, а потом и вовсе предпочел забрать свое свидетельство и исчезнуть.
Ответить


p_alexey

2009-02-07 09:41 pm UTC


Вы опять выдумываете и перевираете то, что разсказалъ о. Паисiй. Никакого "акта" онъ не видѣлъ и о немъ не свидѣтельствовалъ.
Ответить


anton_tg

2009-02-07 09:43 pm UTC


Ничего я не выдумываю. Это его слова, которыми он об этом свидетельствовал лично В.Моссу, а тот взял его за руку и повел к Вл.Серафиму, где тот снова проговорил это же самое. После чего вл.Серафим пробормотал ошеломительные для Мосса слова про "баловство" Митрополита и замял тему.
Ответить
http://anton-tg.livejournal.com/763...632729#t6632729



И самое в том разительное: почему столь чудеситые "подвиги",
происходили непременно то в алтаре, то в храме?
Ведь это уже какой - то инфернальной хлыстовщиной отпахивает...

Нынче тело Валентина Русанцова,
уже покоится в крипте новодельного суждальского храма.
"Воля почившего относительно его погребения в этом храме
изложена в завещании Митрополита"
http://www.portal-credo.ru/site/?ac...89298&topic=779.
Однако, ежили быть предельно точным,
покоится не "согласно", а "вопреки" воли покойного первоиерарха:
"Схоронить меня Архиерейским чином, елико возможно,
у храма в честь Святых Новомучеников и Исповедников Российских,
против святого Алтаря."
http://www.portal-credo.ru/site/?ac...89297&topic=779
Не в храме - а "у храма", не в крипте - а земле "против святого Алтаря",
иначе говоря, мощи Валентиновы оказались так и не преданными земле:
"Земля еси, и в землю отыйдеши..."
Так что слава Богу, суждальский Синод,
распорядившись похоронами своего первосвятителя,
несколько иначе,
внял благоразумному совету дедульки kalakazo:
"Могилу ни в коем случае не ройте,
а схороните покойного в храме,
храм закройте на семь замков,
а вкруг храма поставьте охрану
из своих башибузуков,
дабы с прахом Валентина Русанцова,
не повторилась та же история,
что и с прахом Варлама Аравидзе -
героя фильма Тенгиза Абуладзе "Покаяние":
"Пока мы живы - тело Валентина суждальскую землю
осквернять не будет!"
Пепел Клааса доселе ведь стучится в сердцах
поруганных суздалитов:.."
http://kalakazo.livejournal.com/894816.html

Кляузу Александра Робертовича Штильмарка
на епископа Суждальского Валентина Русанцова,
обвиняющего его в содомских грехах,
в зарубежном Синоде сначала положили "под сукно",
как это и бывает в архиреовых канцеляриях,
с подобного рода наветами на клириков,
а затем её снова пустили в ход,
когда хозяин суждальских Нью - Васюков
успел настроить супротив себя
почти всех зарубежных архиреев.
Причинами тому стал всё таже
бейская манера обхождения,
восприемлемая забугорцами за
homo sovieticus "хамство" и
неумение держать язык за зубами,
из чего стало доподлинно всем известно,
про appetitus взалкание суждальского бея
на белый первоиерарший клобук.
Однако как это всегда в церковном политесе водится,
запретили в 1994-м решением
Собора зарубежных архиреев,
епископа Валентина Русанцова,
не за Наполеошкины амбиции или волюнтаризм,
а за всё те же мужеложные домогательства
к вождю "Черной сотни", Александру Штильмарку.
Не помогло даже письмо в защиту
суздалитского страдальца,
владыки Григория Граббе:
"Мне представляется, что теперь уже мы должны понять,
что все мы стали жертвой ловкой провокации и,
в первую голову, от нее безвинно пострадал
не только сам Владыка Валентин,
но и дело всей нашей миссии в России..."
http://www.rpac.ru/article/273/

На сознательный разлад с зарубежным начальством
суждалький епископ Валентин Русанцов решился сам
и почти сразу же после своего поставления:
громадную матушку Росию
он справедливо почитал своей вотчиной,
а Суждаль - новым православным Ватиканом,
и совсем не хотел принимать в расчёт
какое - либо в ней церковное двоевластие:
"Вмешательство Преосвященного Архиепископа Марка
в дела чужой епархии,
на территории другого Государства
без согласия правящих архиереев,
без решения на то Собора Зарубежной Церкви,
являются противозаконными и носят антицерковный характер".
Более чем уверен, что нельзя забывать допустимость тактического произвола
и руководствуясь антипатией к своему собрату,
позабыв заповедь Христа о любви,
действовать в ущерб не только правящим архиереям,
но и в целом Зарубежной Церкви."
http://www.rpac.ru/article/262/
Чёрная кошка пробежала не только меж Суждалем и Берлином,
в недруги "новаго русского православия",
оказался записан и Каннский деспота Варнава.
Последний в церковную интригу
собственно и внёс довесок ядрёного перцу и соли,
спустив с поводка на владыченьку Валентина,
волкодавов из общества "Память":
"Хорошо зная советскую действительность,
ее сатанинскую озлобленность
и последовательную агрессивность безбожной власти,
явно предвижу, что и впредь будут организованные клеветнические выпады
против членов Зарубежной Церкви,
используя патологически нездоровых людей,
фантазия которых беспредельна,
да к тому же и они готовы выполнить любое задание
партаппаратчиков и гэбистов..."
http://www.rpac.ru/article/268/

То что зарубежники в Валентина "вляпались",
они почуяли в первый же заезд
суждальского ебискупа в Нью - Йорк:
на заседании Синода Валентин вёл себя "вызывающе",
точно приготавливаясь распихивать синодалов локотками,
а в перерыве кулуарно побахвалился,
что Суждаль - это есть православный Ватикан,
и после того как "сдохнет Виталий",
митрополичий клобук суждено носить суждалитскому первоиерарху.
Эти словеса тут же передали - слово в слово -
до нельзя обидчивому митрополиту Виталию Устинову,
а тут ещё в допомогу - как нельзя кстати - пришла в Синод
"телега" на Валентина, из столицы московитов,
от лидера "Черной сотни" и
второго лица в обществе "Память",
Александра Робертовича Штильмарка.
В сём извете, бойко литературным пером,
и с мазохисткими подробностями,
до сведения Зарубежного Синода,
доносилось, что отец Валентин Русанцов,
будучи предавнишним "другим семьи" его папеньки -
писателя Роберта Александровича Штильмарка,
всегда останавливался у них на квартире в Москве,
пользовался благоговейным почётом и уважением,
так что отправленный на каникулы
к "дяде Валентину" ещё в Махачкалу,
помогать ему на службах,
Александр Штильмарк в возрасте 13-ти лет,
был изнасилован и совращён
отцом настоятелем,
уже на третий день тамошнего пребывания,
и причём - предивным Макаром:
сразу же после Божественной литургии,
ни где - нибудь, а в храмовом алтаре,
"поставленный раком",
прямо у престола Господня.
И более того, снова встретившись с Александром Штильмарком,
в 1991-году, уже в сане зарубежного епископа,
деспота Суждальский Валентин Русанцов,
предложил Сашеньке снова "заняться любовью",
но теперь уже "за большие деньги"...

Для будущих агиографов первоиерарха
суждальскаго Нью - Васюки,
останется загадкой,
почему при переходе в РПЦЗ в 1990-м,
на сопутствующей этому исповеди,
и архимандрит Валентин Русанцов
и иеромонах Федор Гинеевский "покаялись"
и в грехе "мужеложества",
и в ненасытной "любви к мальчикам",
и в "сотрудничестве с КГБ": зачем каяться тогда,
чтобы впоследствии от всего этого
клятвенно отмежёвываться, как от не бывшего?
А с другой стороны, куда смотрели Нью-Йоркские синодалы,
доподлинно осведомлённые об этом "раскаянии",
принимая решение о епископской хиротонии
архимандрита Валентина?
Что канонов не ведали,
или по простодушию америкоскому,
полагали - раз покаялся,
значит - исправился и возврата к прошлому уже не будя?
Уже тогда в советской поповке,
личность суждальского "смотрящего" архимандрита,
благодаря его надменности, высокомерию, бахвальству,
стукачеству, провокаторству, хамству,
как говаривали "погонам под рясою",
слыла настолько одиозной,
что рефреном в поповских монологах
звучало одно и тоже: "Хиротония Валентинова,
всех нас от сближения с РПЦЗ и спасла!"
"Кого поставляем?" - лихорадочно думал владыка Марк, -
у нас своих мерзавцев да циников полно,
ну, а в сравнении с этим - они ему и в подмётки не годятся!",
но рук от Валентинушкиной головушки
так и не отнял.
"Аксиос" - выкрикнул владыка Марк,
"аксиос, аксиос , аксиос" -
сипло заверещали вслед за ним
зарубежныя попы,
точно к стенам отечьей Трои
с визгом да скрипом волоча
только что сваянного,
на глазах у честной публики,
Троянского лошака..."
http://kalakazo.livejournal.com/803270.html

"А мне жалко его. Надеюсь, что он успел покаяться перед смертью за всё своё прошлое. Молюсь об его упокоении. К томуже среди его пасомых большая часть- это одни из наиболеее искренних православных христиан в России.

Вот некрологи конечно смущают.
"Бывший председатель Совета по делам религий при Совете министров СССР Константин Харчев выразил...свои искренние соболезнования в связи с кончиной первоиерарха РПАЦ... Харчев отметил, что он - "старый коммунист"... (Комуняцкий)Совет фактически поддержал в 1989-90 гг. суздальскую общину, которая покинула РПЦ МП(из-за дружбы с комуняками) и присоединилась к (антикомуняцкой)РПЦЗ".
http://www.portal-credo.ru/site/?ac...89274&topic=779
Не могу понять-это только я вижу?! Это же вроде: "Старый большевик, товарищь Тучков выразил свои искренние соболезнования в связи с кончиной первоиерарха ИПЦ митрополита Иосифа... Тов. Тучков фактически поддержал в 192..-3.. гг. митрополита Иосифа, который покинул сергиан из-за общения с большевиками..."

А также:
"Епископ Российской Православной Кафолической Церкви Мануил (Платов) в своем письме на имя архиепископа Феодора выразил "свои самые искренние соболезнования в связи с кончиной Первосвятителя Вашей Церкви - Блаженнейшего Митрополита Валентина. Эта горькая утрата поразила и меня лично, - пишет епископ..."
http://www.portal-credo.ru/site/?ac...89281&topic=779
(В сентябре 2000 г. епископ Манул был арестован сотрудниками Московского уголовного розыска по подозрению в педофилии. Согласно следственной информации, епископ Российской Православной Кафолической Церкви регулярно склонял к гомосексуальным контактам несовершеннолетних подростков из неблагополучных семей. В марте 2003 г. Пресненским судом г.Москвы епископ Мануил (Платов) был приговорен к 15 годам лишения свободы)

Про дружеские отношения усопшего с КГБ и лично с товарищем К. Харчевым мне рассказывал ещё в 2003 году академик академии ФСБ С.П. Шальнёв (полковник КГБ из этого самого отдела)..."
http://kalakazo.livejournal.com/896...99438#t11699438

Кончина "златого веку" в житии суждалитской поповки,
совпала с похоронами кремлёвского Гулливера -
"дорого и всеми любимого Леонида Ильича".
Последовавшее вслед за тем лихое времячко
Юрия Владимировича Андропова -
это не только эпоха милицейских шмонов
по столичным кинотеатрам и магазинам
в поиске канцелярских прогульщиков
и отлынивающих от уроков школяров,
последних диссидентских посадок,
борьбы с "приписками" в экономике,
но ещё и попыток навести элементарный порядок
в "советском бардаке".
В 1984-м году уже с больничной койки,
лично генеральным секретарём
было положено начало ряда следственных дел,
по так называемому "голубому лобби":
референты, сурдопереводчики, "говорящие головы"
из идеоложной обслуги,
оперные дивы, балетные звёзды,
"народные" из актёров, режиссёры,
замполиты, полковники МВД -
всякой твари по паре,
и не по одной, а даже по многу,
распластавших свою паучью сеть
по всей безбрежной эСэСэСэрии,
и активно проталкивавших своих протеже,
на тёплые местечки.
И среди сего совдепнаго паноптикума - "матушки святы!" -
священнослужители: Русанцов и Гинеевский!
Чудовищный навет и провокация супротив
суждалитских служителей престола Господня,
и чтобы показать всю изворотливость врага рода человеческого,
возведшего столь дикий поклёп
на будущих "стоятелей в истине",
осмеливаюсь под катом - не для слабонервных и не для дам -
процитировать протокол допроса по уголовному делу № 0543:
«В ноябре–декабре 1986 года я вместе с Давыдовым поехал в Суздаль.
Мы посидели в баре Покровского монастыря, немного выпили.
Затем Давыдов пригласил меня сходить в гости к его знакомому – отцу Валентину.
Когда мы пришли к нему, отец Валентин пригласил нас за стол
и угостил домашней настойкой, похожей на вермут.
Мы выпили, закусили, после чего решили заняться любовью..."
http://www.sovsekretno.ru/magazines/article/868

Спустившихся с кавказких гор,
и ещё не оклемавшихся от улепётнаго мандража,
православных Ахилла и Патрокла,
отпаивал кофиём в уютственно барственной тиши
Чистого переулка,
управделами Московской Патриархии,
митрополит Алексий Ридигер:
по законам "телефонного права"
звякнул кому надобно,
так что словно по взмаху волшебной палочки,
шитую в Дагестанской республице
на Русанцова и Гинеевского,
педофильную уголовщину
тут же тихосапно прихлопнули,
а саму сладку парочку,
росчерком архипастырского пера,
благословил подвизаться
в огуречный град Суздаль,
где кроме окормления местных бабуль,
потребен был ещё
и доверенно проверенный "глаз смотрящий":
за забугорными "шпиёнами"
и само собой разумеется -
за разного пошиба "инженерами человеческих душ".
У московитов ещё с начала 60-х,
завелось обыкновение
наведываться в златоколечной бутафор - град,
на один денёк: проветриться, отдышаться
на его китежных просторах,
и до недвижных копытц,
назюзюкаться местнаго розливу
убойственной медовухи.
А середины 70-х в элитарных кругах
московитых образованцев,
почиталось "хорошим тоном",
заскочить на буднях в суждалитский град - задник,
чтоб - "с пылу с жару" - рассупонившись до Адамова костюму,
попариться - на берёзовых полешках - истопленной баньке,
разомлеть под чудодейственной десницею
аввы Валентинушки,
охаживающей гостя дубовым веником,
и вслед уже собраться малым кругом,
у "скатерти - самобранки":
"За самобранкой той,
плотно заставленной
большеголовой осетринаю,
тазиками с салатами,
бараньим пловом,
тугим свинячим жирком затянутыма
тарелями с украинским борщом
и закордонной "Столичной",
рядышком с инструктором по идеологии
из ЦэКа комсомолу,
можно бы увидеть посиживающим запросто
Булата Окуджаву,
и тут же - пухлястосдобного полковника
из министерства обороны,
и коленка к толстой коленке -
губошлёпного Олежика Табакова,
а рядышком - КэГэБэшного капитана из пятого управления,
и писклявого телеведущего "Очевидно - невероятного".
А во главе сей честной компании -
дородного бея,
оживляжно посередь этой по восточному,
безразмеренно долгой посиделки,
бросавшего в сию честну компашку,
зажигательно просолённыя анекдотцы.
И вправду - очевиденно невероятное то было зрелище,
для тогдашнего суждальска соннаго безпросыпу..."
http://kalakazo.livejournal.com/136217.html

Голубая луна кривилась заточенно в-острым
и вот - вот уже вся готовым посечь серпом.
В ядовито мертвенном ея отсыле
сверкали голые пятки,
двух шустро улёпётывающих,
махачкалинских провозвестников Евангелия,
а за ними в ночной тиши,
махаючи на воздусях ятаганами,
разрезаючи эфиры отцовскими саблями
и бряцая прапрадедными мечами,
неслася - куча мала - разъярённая
тысячная толпа аварцев, кумыков, даргинцев,
рутульцев, ногайцев, акулов,
лакцев, лезгин и табасаран,
готовая за миссион-эрские художества,
двух истовых последователей апостола Павла,
ухватить за ятра и не долго думаючи
срубить их тут же на винегрет.
Поезд "Махачкала - Москва" уже тронулся,
когда на подножку последнего вагона,
успели вскочить запыхавшиеся и до усмерти обмершие,
отесинька Валентин Русанцов и его духовно чадушко,
Володенька Гинеевский - необилеченные,
босые и почти что в неглиже.
Так - по Марк Твеновски -
и пресеклось в 1973-м православно свидетельство,
сих оклеветанных врагом рода человеческого
подвижников истиннаго благочестия.
На горах Кавказских,
на Русанцова и Гинеевского,
даже уголовно судилище завели,
облыжно обвинив в вещах неслыханных:
в совращении малолетних
и создании с их допомогой "дома терпимости"...

"Изыдем и узрим во гробех, яко наги кости человек, червей снедь и смрад,
и познаем что богатство, доброта, крепость, благолепие..." -
заупокойны речетативы,
обвычным для духовного лица макаром -
безо всякого на то к ним внимания,
изрыгались устами отрадненскаго деспоты Федора,
очи взирали на многопудовье
бреннаго телеси его присноблаженнаго аввы,
а смятенный ум блуждал
среди потаенных закоулков
далёкого прошлого.
Судьбоносная зустричь двух будущих титанов
истиннодуховного возрождения,
случилась 19 января 1972 году -
ровно сорок лет назад,
когда шестнадцатилетний паренёк,
родом из кубанской станицы -
образцовый отличник, комсомолец и афеист,
первокурсник Махачкалинского педагогического техникума,
Володя Гинеевский, патрулировал с одногрупниками,
у голубых стен единственной тогда действующей церкви -
храма Успения Богородицы:
в качестве богоборнаго заслону,
призванного быть стеною,
разделяющей религиозый опиум
и нестойкую к сему дурману,
советскую молодёжь.
Однако "ловец человеков" -
32-хлетний игумен Валентин,
безошибочно цепким взгядом
выхватив из толпы немоляков,
именно сего розовощёко безусого
и багровеющего аки красна девица молодца,
и положил начало - "не разлей вода" - духовному согласию,
по масштабу столь же дивному,
как и братство Давида и Ионафана,
столь же возвышенному, как дружба Патрокла и Ахилла,
столь же же благородному,
как и поэзно соработничество Артура Рембо и Поля Верлена,
столь же приснопамятному,
как и амикошонство Сергея Дягилева и Вацлава Нижинского,
столь же достославного,
как творческое содружество Жана Маре и Жана Кокто.
О где же ты, бойкое перо Александра Солдатова,
где проворно прыткое стучание по клаве Нуне Баргесян,
кои могли бы достойно воспеть
сей - неразлучный даже до смерти -
великий истинноправославный роман?

Архиепископ Борисовский, Федор Гинеевский свершал
первое панихидное пение
в гулкой пустоте Ардовскаго
"феатрона одного актёра",
в простой поповской фелони:
за шестнадцать лет своего архиреова стояния,
он так и не привык ко всем этим деспотным цацкам,
как и прежде сознавая себя
простым советским попом.
В родовой связке с Валентинушкой,
Фёдор всегда был токмо его "тенью":
"И невозможно было бы
посреди той суждальской
разувесистой клюковки,
и смачно пудрою сдобренных
ея рококошных буклей,
свекольных румян да
фряжских притираний
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post8661988/,
сыскать православного попкорну
иного развесу
нежели той самой,
процветшей на градской грядке
«сладкой парочки»,
каковой всегда и были
архимандрит Валентин и его верная тень –
отец Фёдор.
Суждаль и Валентин неотделимы друг от друга,
как «Титаник» - от потопившего его айсберга,
как Иванушка Грозной - от покорённой им Казани,
как Александр Палыч - от только что,
в соседней зало,
удушённого папеньки.
Палач и его жертва завсегда ведь повенчаны
особливым браком,
спаяны навечно даже
когда отрубленая голова по помосту
скатывается в услужливо подставленную корзину,
и кровь с нея каплет
на ещё живых кровинушек.
«У нас ведь всё, как одна семья», -
говаривал мне ещё в конце 70-х
Валентинушко,
когда их было в той поповке
только двое,
да ещё в постельничных –
два приблудных вязниковских мальчёнки,
будущий игемон Сергий Кузьмин со своим братцем,
вскоре с треском взашей и вытолканных,
за разворованну
кружку церковную
http://kalakazo.livejournal.com/54023.html .
А познакомился я с преподобными отцами в 75-м –
год их триумфального туда заезда.
Служили они тогда ещё на площади,
в Казанском соборе:
Валентинушка – как водится за свечным ящиком,
а Фёдор - за престолом Божиим.
Валентин служил только по двунадесятым,
и в алтаре пристально слюнил число
поданных записок и просфор,
и выходя на благословение,
безошибочно определял
по склонившимся платочкам,
общий тарелочный сбор.
Традиция сия водится и до сих пор,
и прямо с раннего утреца
владыченька Валентин ,
осев всей своей восьмипудовай грузностью
в скворечном ларе,
и посижует запросто и поныне
у зелёном подряснике,
продавая забредшей
немчуре поганой
восковыя свечи.
Бабули Валентинушку
намного больше любили,
нежели вечно требнючающего и служащего отца Фёдора:
какая - то прикровенная задушевность
жила в том посиживающем,
на церковном торжище,
чистокровном азербайджанце,
здесь сокрывавшимся под легендой,
под что ни на есть русаксой,
фамилии Русанцов.
Да и казался он
всё одно что нашим,
по способности той
к щемящему сопережеванью и
душевному состраданию
ко всякой болести сердешнай,
и сам всегда жаждал дружбы и сопонимания.
Что что, а никогда сквалыгою
Валентинушка не был,
сам умел готовить,
и угощал преизобильно,
и денежками,
по копеечке собранными,
прещедро оделял ,
на широкую руку,
даже и не просивших.
Не было никогда в его натуре,
типичной для духовенства русского
мелочности али – на чёрный день - скупидомства,
не был он рвачём или барыгаю
и никогда не страждал
поповским злопамятством,
но всегда любил широту и привольность.
Что - то восточное чувствовалось в его ласковости
и в его же деспотизме,
для присных он был Хозяином,
умевшим их держать на коротком поводке.
Тянуло же его к людям образованным и культурным,
и хотя и сам защитил диссертацию
по теме «Апостол Павел и священное предание»,
и любил из нея целыя куски зачитывать посторонним,
всегда болезненно переживал свой провинциализм,
и был донельзя доверчив
к столичным пройдохам,
какие и становились его погубителями.
И часто возлёгший на его персях любимчик
оказывался Иудой,
и с Валентином
тютелька в тютельку происходило тож самое,
что писал когда - то Илья Эренбург
про 22 июня 41-го и
про «дружбу» Гитлера со Сталиным:
«Если бы на месте Гитлера находился персидский шейх,
то Сталин бы его точно перехитрил,
но на месте Гитлера был сам Адольф Гитлер» -
любвеобильной палач и одновременно
он же - горемычное козлище,
попадавшее в расставленную,
его же жертвою,
злохудожную западню…"
http://kalakazo.livejournal.com/134656.html

Гроб - великан посередь храма царя мученика,
что на Головинском погосте,
с десятипудовыми мощами,
первоиерарха самой первой в матушке России
истинной церковности,
митрополита Валентина Русанцова,
собрал из десятимиллионной "нерезиновой",
пол дюжины бабусь,
и дюжину "добрых молодцев",
в основном из идеоложной обслуги.
"Плачу и рыдаю..." - кадилом махал,
нисколечки не рыдаючи и даже не плача,
привычно проборматывая под нос,
с голоса заученные мотивы,
старая суждальская богослужебная лошадушка -
владыка Фёдор Гинеевской.
Одесную от него стоял бледный как полотно,
теле-арлекин прикольщик,
и именитый пейсатель - анекдотчик,
митрофорный протопоп Мишенька Ардов.
А чуть поодаль - с гулькин нос - кредоврушной редактор и
писклявой побирушка, Сашенька Солдатов.
Бренным телеси почивая в дровянном ковчеге,
дух первоерархов, возношашася над жалкой толпою,
вслушиваясь в потаённыя думы,
ещё вчера прогибавшихся пред ним шестёрок.
Хотя тут и вслухиваться не надобно:
не успел патрон протянуть ноги,
как заглавный надуватель бренда,
под славной кликухой "митрополит Валентин",
уже успел разродиться достославными "мемуарами":
"Вестник "священного возвращения"
оказался на вид не аскетом-подвижником,
а, скажем так, "князем Церкви" - глыбой-человеком,
к которому и подступиться боязно.
Позже недовольные его харизмой иерархи РПЦЗ,
сами же и рукоположившие о. Валентина во епископа,
будут употреблять в его адрес выражения типа "бульдозер" или "танк"..."
http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=89221 -
"Ну не "бульдозер" вовсе, а с подачи берлинского гадёныша Марка,
обыкновенный даже "homo sovieticus"!"
Ну а дальше то что:"Три источника и три составные части
проявлялись в суздальский период служения Митрополита:
катакомбный антисоветский дух,
кубанско-малороссийская эстетика
и героический, на грани авантюрного, стиль Кавказа...".
http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=89221 -
"Да уж, чего только невытужится на идеоложном толчке -
"на грани авантюрного, стиль Кавказа" -
это что в стиле "Кавказской пленницы"
или в духе Варлама Аравидзе из "Покаяния" Абуладзе?
Да прав дедулькин kalakazo -
в землице суждалитской лучше мне не лежать:
на следующий же день
народные мстители
выкопают мои мощи,
и предадут самому срамному осквернению!"

Нынче на реце Москве и реце Неве - реках Вавилонстих,
плач бысть велий и рыдание.
То об авве Валентине Русанцове плачут,
созданные его нерукопожатной десницею
по образу и подобию суждалитскаго деспоты,
церковенные клоны - все те же, с лукавым прищуром,
"троянские лошаки",
готовые своим приворотнопривременным обольяжем,
испоганить и разложить изнутри любую церковность.
Однако прежде чем везти "честные мощи" в Суждаль
и рыть в тамошних чернозёмах могилу,
дедулькин kalakazo
готов дать один благоразумный совет:
могилу ни в коем случае не ройте,
а схороните покойного в храме,
храм закройте на семь замков,
а вкруг храма поставьте охрану
из своих башибузуков,
дабы с прахом Валентина Русанцова,
не повторилась та же история,
что и с прахом Варлама Аравидзе -
героя фильма Тенгиза Абуладзе "Покаяние":
"Пока мы живы - тело Валентина суждальскую землю
осквернять не будет!"
Пепел Клааса доселе ведь стучится в сердцах
поруганных суздалитов:
"А стоило ли вообще пытаться
сожигать суждалитский Карфаген?..
На каковое моё вопрошание,
честнАя супруга дьякона Димитрия,
вглянув на меня из-под своих тонких очочков,
достала с полки несколько листиков бумаги
и зачитала свой "рассказ" -
историю мамочки-одиночки,
ненароком прибившейся
к суздальскому "ковчегу спасения".
Деспота Валентин отнёсся к той
"по-отечески милостиво":
оделил кровом над головой
и гуманитарным хлебушком с маслицем,
а её тринадцатилетнего
розовощёкого бутуза Ванюшку
определил пономарствовать
в Цареконстантиновском алтаре.
В рассказе Софии нет ни одной "пошлой детали":
зазванный на угощение
в розовый теремок Ванятка,
за стенкой, под сиплое кряхтение
десятипудовой туши
на деспотном сексодроме,
почему-то кричит и плачет,
рыдает он и на материнский груди,
а сама его мамочка, обезумев,
вгрызаясь в суждальский чернозём ногтями,
роет меж огуречных грядок могилу -
для себя и своего Ванятки..."
http://kalakazo.livejournal.com/808353.html

"De mortuis aut bene, aut nihil", аки глаголют древние,
однако смерть митрополита Валентина Русанцова,
и здесь расставляет своя весткие акценты.
Вот что пишет, о смерти владыки,
безусловно много про него ведавший,
но много лет ставивший на покойника,
как на козырные "тройка, семёрка, Туз",
редактор портала Кредо - ру, Александр Солдатов:
"Почему именно "ужасно"?
Он ушел в момент внутрицерковного умиротворения,
после очистительных гонений.
Я не знаю и не должен знать всех его грехов,
которых у меня не меньше,
но у меня светлая уверенность в его блаженном упокоении.
Мы имеем и внешние признаки этого:
вчера вечером он чувствовал себя хорошо,
ночью никто ничего не слышал,
а на утро обнаружили его уже усопшим.
Если "смерть грешников люта",
то тут мы видим "христианскую кончину живота".
Хотя, конечно, разные силы воспримут это
как сигнал к новым гонениям (хотя что уже гнать-то?)"
http://soldatov.livejournal.com/384...=346132#t346132
А вот другое свидетельство, достопочтенного anton_tg,
какого на Креда - вру принято пинать, как "завравшегося лгунишку":
"Есть встречающиеся на нашем жизненном пути люди, которые,
даже если мы их не принимаем, безвозвратно меняют нас.
Валентин был именно таким. Навозом на дороге,
в который неосторожному путнику часто суждено "вляпаться".
Цветком-мухоловом, непентесом.
Приторным ласковым чудовищем.
Вопреки традиции, я не скажу о нем ни одного доброго слова.
У меня от общения с ним остался только ужас в душе.
И окончательный крах каких бы то ни было иллюзий.
Для меня Валентин это собирательный поп.
Поп в себе. Поп как природная и чувственная реальность.
Дети! Держитесь подальше от попов, любых попов.
Особенно таких как новопредставившийся.
Потеряете веру. Будьте блительны. И помоги вам Бог"
http://anton-tg.livejournal.com/1066325.html

Закончил свой земной путь митрополит Валентин Русанцов -
кормчий нынче заваливающегося на бочёк-с,
истиноправославного "Costa Concordia",
личность неординарно "многоречивая",
и без сомнения - "знаковая".
Удивительно, но гибель "Титаниуса II",
практически совпала с успением
Хозяина суждалитской поповки.
Ежели случившееся в 1912-м
в водах Антлантики стало
эпохальной "трагедией",
и "дурным предзнаменованием",
накануне первой мировой бойни,
то происходящее спустя сто лет у берегов Тосканы,
напоминает скорее всего парафразно постмодерный фарс:
"С "пира во время чумы" на корабле ,
снова милости просим на бал в земном аду!"
Так и сидельцев истиннодуховного корабля:
как прежних, кто аки крысы, почуяв неладное,
бежал с него несколько ранее,
так и "стоятелей в Истине" дня севодняшняго,
отличает всё тот же приторный душок
шизоидно постсовкового китча:
"Любовный роман Валентина Русанцова и
Вадима Мироновича Лурье,
коему зачало и было положено в 1998 году,
один из самых испепеляюще страстных и
единовременно роковых
в житии суждальскаго "первоиерарха".
Их тянуло и притягивало друг к другу
какое-то общее "духовное" сродство:
оба - образцово набожливые Тартюфы
и увлеченныя игроки в церковенной бисер,
виртуознейшие надуватели
мыльных пузырей.
Оба - неуемные старатели
в покорении зияющих высот,
в банке Святаго Духа,
упорные ваятели
царковенных МММ пирамид.
Оба - тонкие эротоманы в духе Михаила Кузьмина,
ценители "прекрасного",
"духовные минетчики",
кутейные наперсточники,
колокольного званию шулера,
оба - "гильотина для церковных простофиль".
Оба - Нитшеанавскаго замесу сверхчеловеки,
циники, презревшие обыденную "мораль"
и опытные манипуляторы
человеческим материалом-сырцом.
Оба - даровитые стилизаторы
самой "правильной веры",
ничего общего не имеющей
ни с евангельским христианством,
ни с самим историческим православием..."
http://kalakazo.livejournal.com/805041.html

Преставился митрополит Валентин Русанцов -
одна из колоритнейших натур в отечьей поповке,
удосужившаяся чести
наряду с Емелькой Пугачёвым и Львом Толстым,
быть на полном суръёзе анафематствованной
от русского церковного официозу,
и по духовному суду лишиться
всех клерикальных степеней и званий,
как в РПЦ, так и у неподкупно зарубежных альтернативщиков.
Тень "голубой луны" десятилетиями неотступно следовала,
за насадителем "истинного православия",
а с лёгкой руки "маленького демиурга с липкими ладошками",
накануне своего суждалитского "испития из копытца",
малость разоткровенничавшегося:
"Вот, мне говорят, что Автономная Церковь — ну что это, это же, как грязь.
А я на это так себе отвечаю: пусть даже грязь, но ведь если у вас есть цель
и вы идете по дороге, где есть грязь, —
разве вы в нее не вступите, чтобы придти к цели?"
http://www.romanitas.ru/Actual/ND.htm,
обрело жизнь и ещё одно кутейное присловие:
"Вляпаться в Валентина!" - всё одно как вляпываются в грязь,
или в собачие дерьмо.
Ещё много лет имя почившего
прослывёт "пререканием во языцех":
кто будет поминать грехи "его юности",
кто-то уже из "своих" - малость пооглядевшись -
станет обличать почившего архипастыря,
в том что "истинное православие",
он выстраивал на песке,
вытанцовывая его от свечного ящика,
и обратив "суждалитский дух"
в жуткую карикатуру.
Моему же подслеповатому взору,
не будет хватать на суждалитских першпективах,
сгорбленной хфигуры
заглавного градского "чудика",
с кошёлками наперевес,
бредущего с утренняго базару...

Фотографии kalakazo : Театральный музей

Фотографии kalakazo : Пробуждение от нощи

Фотографии kalakazo : Пробуждение от нощи

Великую Октябрьскую революцию,
и всю последующую советскую явь,
с постсруктуралисткой подачи Александра Эткинда,
модно рассматривать,
как воплощение на целых десять седьмин
в человеческой истории,
масштабного "хлыстовского корабля":
"Коммунистическая революция победила
в отдельно взятой России потому,
что огромные сектантские массы издавна жили в ней
по правилам коммунизма;
и смысл текущей политики, соответственно, в том,
чтобы связать официальный коммунизм верхов
с подпольным коммунизмом низов."
http://www.fedy-diary.ru/?page_id=4227
О очевидной "религиозной подкладке" марксизма,
несмотря на весь его декларируемо воинствующий афеизм,
и самый "пещерный" Марксов антисемитизм,
на разломе двух столетий,
подробно писали два бывших русских "марксида" -
Николай Бердяев и Сергий Булгаков,
обнаружив в коммунистической утопии,
её пародоксально генетическое сродство
с ветхозаветным хилиазмом,
с иудаистким эсхатологизмом:
"В социал-демократии, как религии,
нарождается в мире демонизм
гораздо более коренной и страшный,
чем демонизм «декадентский», ницшеанский,
чем демонизм моды...
К чудовищному земному богу,
вырастающему на груде человеческих трупов,
на развалинах вечных ценностей, ведет тот дух,
который отрицает абсолютное значение личности
и связь ее с абсолютным источником бытия..."
http://krotov.info/library/02_b/berdyaev/1907_2_126.htm
На груде человеческих трупов,
в бывшей сермяжной Руси,
с её 35 миллионным сектантским населением,
собственно и строилась после катастрофы 1917-го,
новая "религия будущего".
Однако каковых более камушков,
из русского духовного "двоеверия" -
хлыстовских или ортодоксно православных
оказалось в ея фундаменте,
в этом стоит разобраться
более основательно...

Отечественная бурса в девятнадцатом столетии -
это ещё и матрица, в какой как в прокрустовом ложе
и выпестовывалась русская жизнь,
в ней нужно искать и истоки русской революции:
"Вот как о духовных "плодах просвещения"
писал другой попович, бурсак и революционер,
соратник Владимира Ульянова-Ленина,
Александр Константинович Воронский:
"Бурса живала в разных сословиях и учреждениях.
Русское озорство, буслаевщина, хулиганство, скоморошество, разгильдяйство — все это бурса...
Бурса воспитывала, развивала обособленность, ханжество, буквоедство, святошество,
изуверство — и это наше, «расейское».
Бурса помимо духовенства укрепилась в канцеляриях, в судах, в управлениях, в школах,
в казармах, в семьях, в дружбе, в знакомстве.
Не сродни ли бурсацкому начальству и бурсакам щедринские градоправители,
стряпчие, Головлевы, ташкентцы, пошехонцы, глуповцы?
Бурса проникала в науку, в искусство...
Мы знаем писателей пакостников, охальников, срамников,
грязных скоморохов, строчил и казуистов, неотесанных обломов.
Все это бурса...
Уши Халдея висели над старой Россией!
Огромные, отвратительные, они подслушивали нас всю нашу жизнь!..
Молот бьет по наковальне и получает удар, равный своему удару.
Из бурсы вышли Чернышевский, Добролюбов.
По силе их неукротимого духа судите о бурсацком мраке"
http://kalakazo.livejournal.com/832019.html

Пускай и очень трудночитабельным,
из-за тщательно выписанной,
и на каждой странице рекомой,
без какого - либо просветления,
"духовной чернухи" ,
но ключевым шедевром кутейного пера,
остаются бурсацкие нотатки Помяловского:
"Очерки бурсы", писанные Николаем Герасимовичем "с натуры" 150 лет назад,
похожи на "дурной сон": учительной садизм, дедовщина, порка,
системное насилие над детьми,
оглупляющий зубрёж, долбёж и ковыряние в носу.
Ежили это всё только в преддверии клира,
то каково крепостничество и степень одичания в нём самом?
А ведь это описание лучшего - "образцово показательного" -
церковного садка: Санкт-Петербургской духовной семинарии..."
http://kalakazo.livejournal.com/831678.html
Характерно, что на надгробной плите -
начала 60-х девятнадцатого веку
Николая Герасимовича Помяловского -
совершенно нет креста,
зато разверста на средине книжица "Очерки бурсы",
точно сей бурсак и потомственной кутейник
намерен был на страшном судилище Господнем,
именно на ней судиться со своими
церковными палачами
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post18904024/.
"Очерки бурсы" можно было бы принять за дерзостный "поклёп",
ежели бы сама система духовного просвещения
не сгенерировала в своей утробе
стольких революционер-бомбистов:
"Другое дело православная духовная семинария, где я учился тогда.
Из протеста против издевательского режима и иезуитских методов,
которые имелись в семинарии, я готов был стать
и действительно стал революционером..."
Иосиф Сталин
http://kalakazo.livejournal.com/831928.html
"Тема отечьего загона для будущих "пастырей овец Христовых"
в русской гистории не такая уж и безобидная:
российская бурса или, как сейчас говаривают, "Система"
за эти столетия не поменялась нисколечко:
она всё так же своим системным недоверием к "воспитаннику",
утюжением личностной неординарности,
бурсацким театром абсурда
и до сих порождает духовных калек и духовных уродцев.
Бурса - и есть тот самый "системный сбой",
понуждающий не только церковный, но и всерусский "Титаник" крениться
и непременно заваливаться на бочок-с..."
http://kalakazo.livejournal.com/832019.html

"Чающие движения воды" -
так в непропущенном цензурою названии,
именовались "Соборяне".
"Чающим движения" средь паралитной
и в страхе обмершей поповки,
оставался до конца своих дней
и сам Николай Семёнович Лесков -
нерупожатный маргинал для светскаго кругу
русских либералов - западников,
и столь же нерукожатный изгой
для мира церковенного.
Официальная Русская Церковь
охальника Лескова "не заметила",
и его скорбные нотатки
так никогда и не прочитала:
"Растление шло сверху вниз -
с лиц, стоявших во главе
церковной власти, т. е. с архиереев,
вытворявших в мелочах своей
архиерейской жизни чудеса,
внушавшие к ним ненависть,
презрение и все другие
чувства гадливости, какие можно питать к людям,
с которыми неприятно сталкиваться,
а тем паче иметь какое-либо дело."
http://az.lib.ru/l/leskow_n_s/text_0130.shtml
Церковная публицистика Лескова,
писанная им языком Эзоповым,
имела отношение ко временам давно минувшим -
к украинскому епископату доуниатских времён,
однако и в ней, аки сквозь временнЫе прорехи,
просматривается "скорбь и теснота"
века сегодняшнего:
"Украинскую унию можно изъяснять
и поразительным упадком нравов
среди православного епископата:
над сими пастырями
сбылось вполне слово Писания:
"Овцы за ними не шли, а бежали от них, как от наёмников".
Писание "мимо не идет", и да будет "благо тем,
кого чужие беды делают благоразумными".
http://az.lib.ru/l/leskow_n_s/text_0130.shtml

"Век девятнадцатый, железный,
Воистину жестокий век" - ещё и век,
когда из "шито - крытой" церковной избы,
вырвалось в русскую словесность,
выцежанное из кутейных уст,
пускай хоть и махонькое "не могу молчать".
Это и скорбное словесе,
"о положении сельского духовенства",
калязинского протопопа Ивана Беллюстина,
и "очерки бурсы" Николая Помяловского,
и конечно же "хроники" Николая Семёныча Лескова:
"Жизнь кончилась, и начинается житие", -
в сердцах брошенное героем "Соборян",
"штрафным" протопопом Савелием Туберозовым,
так же вошло в церковное присловье,
как и прорекомое другим опальным протопопом:
„Долъго ли муки сея, протопоп, будет?"
И я говорю: „Марковна, до самыя до смерти!"
Она же, вздохня, отвещала: „Добро, Петровичь, ино еще побредем"
http://old-russian/12avvak.htm
Большая часть отечих кунвертов,
за последние полвека,
и воцерковилась благодаря "Соборянам".
Но - Боже мой! - какими очами надобно было читать,
чтоб за лесковским нитесловесным кружевом,
и удачливой авторской стилизицией
под архаикную явь не заметить
бездушное и совершенно "не евангельское",
утюженние церковно бюрократной машиною
"малых сих" - загнанных попо - лошадушек,
конвейером водимых на деспотную живодёрню:
"Туберозову не хотелось умереть в штрафных, -
ему хотелось предстать пред небесною властию
разрешенным властию земною...
Но хлопоты не увенчались успехом -
церковное начальство на сей раз показало,
что оно вполне обладает тем,
в чем ему у нас так часто любят отказывать.
Оно показало, что обладает характером,
и решило, что все определенное Туберозову
должно с ним совершиться, как должно совершиться
все определенное высшими судьбами".
http://az.lib.ru/l/leskow_n_s/text_0020.shtml
"Соборяне" - страшная книга,
и ещё одно печальное свидетельство
о холопьем бесправии нисшего клира,
и когда ещё ничего не предвещало
революционной грозы,
грядущей всецерковной погибели...

В качестве "нелирического" отступления,
хотелось бы помянуть,
что "православие с человеческим лицом",
если и бытовало в матушке России
то всегда "не благодаря", а "вопреки"
заведённым церковным порядкам.
"Святая Русь", с изначальным для неё
"старческим окормлением",
к человеческой самости,
всегда относилась - и не без основания -
с велием недоверием.
В самом русиче,
с его природной нелюбовию
к власти и властьимущим,
ментальной предрасположенностью
к анархии, к бунту, к саморазрушению,
была заложена,
и тонко подмеченная Фёдором Михалычем,
"тягость" от этой вольной волюшки:
"Нет у человека заботы мучительнее,
как найти того, кому бы передать поскорее тот дар свободы,
с которым это несчастное существо рождается..."
http://www.philosophy.ru/library/dostoevsky/dost.html
Вот почему "детоводительство ко Христу",
на Руси всегда повязывалось
с добровольным отсечением воли,
отречением не только от греховного "самохотения",
но даже от личностной индивидуальности.
В просвещённом, казалось бы 19-м веце,
русская духовность как была, так и продолжала,
по тогдашнему мироощущению нециих,
оставаться допотопным
"заповедником мракобесия":
"Отрекись от Пушкина и любви к нему:
Пушкин быль язычником и грешником." -
кричал на умирающего Гоголя,
требуя как власть могущий, его духовник -
поп Матфей Константиновский.
И был безусловно прав,
в своей безусловно покорности
аскетно - монасьей традиции:
для русской церковности
мёртвый Пушкин оставался "бесом",
посему русская Церковь
и продолжала жить без Пушкина.

Медленно, но неотвратно, со скрыпом и визгом,
опускался "железный занавес" над русским Православием.
Вот как это тихосапно вершилося,
на задворках града Владимира:
"Архимандрит Пётр Кучер,
получил известия о своём очередном запрещении
уже под вечер, когда смеркалось.
Промеряя саженным шагом
габариты собственной кельи,
он подумал:
"Ну что, паскудник академический, хочешь войны? -
Будет тебе и война, будет тебе и амба!".
Вышел во двор Боголюбовой обители,
по кругу обходя расставленные дозоры.
Никто в будках,
скворешниках и
просто "на чистом ветру"
и не пытался спать,
ибо все матушки знали,
что "хозяин" будет ещё несколько раз за ночь,
обходить саженной мерной поступью офицерских сапог,
вверенныя им "послушанья" и "благословленья".
Еще с ефрейторских времён,
он доподлинно знал,
что другого лада, кроме армейского,
в жизни нет
и лучше его уже ничто быть не может
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post9574623/.
Поэтому, как известный миру старец,
вверенную ему самым главным Генералом -
самим Господом Богом,
дамскую обитель,
он выстраивал,
вытанцовывая её именно от караульни.
Первое что в Боголюбове переустроил -
это прежде спилил все березы и плакучие ивы,
чтобы ничто не мешало глазу,
лицезреть сразу же образовавшийся армейский плац.
Именно на нём,
войско невест Христовых,
должно были проходить школу тягловый муштры,
ходить строем,
не выбиваясь из шага,
"тянуть носок",
бойко запевая "Под Твою милость...".
Именно здесь провинившихся
проводят "сквозь строй",
"дают в зубы",
здесь ломают хребты у норовистых,
"гнут выи".
Ум, очищенный полным послушанием,
должен быть ясным и чистым,
не замаранный ни рефлексией,
ни малейшим сомнением,
ни даже тенью смущения,
чтобы опутав себя "поясами шахидок",
они бы смело бросались за "батьку" на любые амбразуры
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post14377068/ !
Ведь смысл епископства только в том, чтоб рукоположить,
а дальше уже не суйся, не мешай,
сиди у себя и читай всякую богословскую галиматью!"...
Уже утром войско из шахидок
погружалось в девять
подогнанных к монастырю автобусов.
С лозунгами и транспорантами,
потусовавшись на телеюпирах минут десять,
перед вратами епархиального управления,
они смело ринулись на абордаж.
За первыми же дверями оказались
вплюснутые в простенки
неподдельным мандражом
фигуры длиннополых клерков.
Как и было батькой благословлено:
никого за грудки не хватали,
неперстные кресты на руку не наматывали,
только поднесенные к носу
натруженные на полевых работах
мозолистые кулаки,
и вопрошание: "Где он?".
Прорвашись через вторые врата,
увидели третьи,
уже кованные, железные,
сейфового варианта,
какие без динамита уже было не взломать.
Именно за этой последней,
владыко Евлогий оказался совсем один,
и его, от колотильной аритмии ,
трепыхавшемуся сердцу
было даже некому поднести валерьянки.
Резко, по междугороднему,
зазвонил телефон.
Глухой голос генерала Черкесова совсем кротко приказал:
"Не трогайте батьку - он "наш" человек!".
Владыко задыхаясь от "грудной жабы"
понял, что он и на этот раз
опять позорно проиграл сраженье ."
http://kalakazo.livejournal.com/14964.html

На последнем "крутом вираже",
среди разливанного моря
отечьего хаос - анархизма,
церковная бюрократия из Чистого переулка,
среди других бюрократий столицы Московитов,
самой первой стала на путь активной контреформации:
"Хватит, сыты по горло Вашей дерьмократной свободою!"
Середина 90-х - для всегда насторожных синодалов,
это время ещё неторопного "выжидания":
"А вдруг к власти снова придут коммунисты?"
Самым боязливо "осторожным" по прежнему
оставался Святейший Алексий Ридигер,
отсюда и его настырливое противление
канонизации царской семьи -
для коммунистов того времячка,
семейка "Николая Кровавого",
по прежнему оставалась
идеоложным жупелом:
"Собаце - собачья смертушка!"
Вопрос - "To Be Or Not To Be" -
причислять к лику
безвольного государя - батюшку,
или погодать ещё малость,
стала "проверкой на вшивость",
и новой - заместо "поместного собора" -
согласно новому церковному Уставу,
Как Бэ личины церковного домоуправства -
собора деспотов: в 1999-м они все дружно были
против канонизации семейки царских "нудистов",
а спустя год, после достоверного свидетельства,
что коммуняки в Кремль уже не возвернутся,
все гутапперчиво "за",
и уже вовсе не святотатных "нудистов",
а честных страстотерпцев...

Вовсе не нужно иметь "семь пядей во лбу",
чтобы не подметить в русской гистории
характерную ея "цикличность" - повторение повторения -
не по пути "прогресса" вовсе,
или "становления" чего - то нового,
и даже ни какого такого "развития",
а своеобразного хождения
по одним и тем же чистилищным кругам:
"Двадцатый век... Ещё бездомней,
Ещё страшнее жизни мгла
(Ещё чернее и огромней
Тень Люциферова крыла)..."
http://az.lib.ru/b/blok_a_a/text_0040.shtml
Иначе говоря, понурое наступание на одни и те же грабельки,
где время от времени "с лязгом, скрипом, визгом
опускается над Русской Историей железный занавес —
Представление окончилось. Публика встала. —
Пора надевать шубы и возвращаться домой.
Оглянулись. Но ни шуб, ни домов не оказалось..."
Феатронная метафора Василия Васильевича Розанова,
из "Апокалипсиса нашего времени",
и есть тот заглавный оселок,
вкруг которого отечье бытие и
продолжает наворачивать
свои красно кровавые окружия.
Когда по прежнему "верхи не могут, а низы не хотят",
"железный занавес" малость - "для передыху" -
в качестве краткой "весны" приподымается,
чтоб спустя несколько лет
бесплодливо потраченных
на никчёмное подражательство
старушке Европе,
с ещё большим скрежетом и визгом,
опуститься над русским Котлованом...

Историю "неканоничности" русской церковной иерархии,
можно вести из далёких времён.
Большая часть историков Церкви,
указует на Петра Первого
и его антиклерикальные реформы.
О том же самом Кесаревом произволе,
поминает и Александр Солженицын
в своём известном обращении
к патрирсю Пимену:
"Все церковное управление, поставление пастырей и епископов
(и даже - бесчинствующих, чтоб удобнее высмеять и разрушить Церковь)
все так же секретно ведется из Совета по делам.
Церковь, диктаторски руководимая атеистами, -
зрелище, не виданное за Два Тысячелетия!"
http://www.solzhenicyn.ru/modules/p...rhu_Pimenu.html
Деяние самих церковных ебискупов,
каковое бы их всех соборно,
поставило за грань канонической "нелегитимности",
относится к 1993-му году,
когда согласно ими же одобренному церковному уставу,
должен был быть созван Поместный собор,
однако на фоне анархного разгула и
"казачьей вольницы" в Верховном Совете России,
привёл синодалов к однозначному,
и по их мнению, "единственно правильному решению":
"С играми в демократные бирюльки,
в лоне церковенном пора завязывать,
и чем решительной - тем лучше для всех!"
1993-й - это не только "расстрел Белого дома",
взятие в полон Московитого Кремля
и оккупация его сановных кабинетов,
командой клептократов,
привод к власти Ельциновской семибоярщины,
но и узурпация церковной власти
кучкой белоклобульных проходимцев,
кои кукловодили в кутейном углу
в самого начала 60-х,
по индульгенции выданной им
за всестороннюю "лояльность"
богоборным Кесарем,
и какие от своих нелегитимных прав
на церковный престол,
отрекаться несобирались.
1993-й - фактическая приватизация ими
русского Православия,
и как следствие сей прихватизации -
сворачивание ими
остатков "внутрицерковной демократии"...

Если детоводительствовать, сообразуясь с
непременным блюдением чистоты церковных риз,
или якоже глаголет протопоп Всеволод Чаплин,
согласовываться с "диктатурой совести",
то по всем канонам человеческой чести, достоинства, стыда,
постоянным членам Синода русской Православной Церкви,
следовало бы добровольно сложить с себя полномочия,
и мирственно "уйти на покой" ещё в году 1991-м,
вместе с политбюрошными старцами,
поскольку предыдущие тридцать лет
пребывания у церковного кормила,
сознательно выстраивалось ими
на постыдливом приспособленчестве
к нуждам безбожной власти.
В начале 60-х, в самый разгар хрущевских гонений на Церковь,
архиепископа Алексия Ридигера,
в поповских кругах в насмешку кликали
"предтечей Хрущева".
Никита Сергеевич любил путешествать по белу свету,
и накануне его приезда в очередную страну
"загнивающего капитализма",
с официальным церковным визитом её навещал,
голубой дворянской крови и с аристократным прононсом,
советский ебискуп, к тому же тогда уже
член Центрального комитета Всемирного Совета Церквей.
"Это правда, герр епископ, что в СССР
в массовом порядке закрываются церковные приходы?" -
"Нет, это не правда, и более того - это наглая клевета
и очередная попытка очернить
наш родной социалистичекий строй..."
Десятки, а то и сотни пресс - конференций,
публичных интервью, на которых Алексию Ридигеру, Питириму Нечаеву,
а несколько позже, Кириллу Гундяеву приходилось
на чистом глазу,
выгораживать гонителей,
отрекаясь от новомученников,
от собственной церковной истории:
"Какими доводами можно убедить себя,
что планомерное разрушение духа и тела Церкви
под руководством атеистов - есть наилучшее сохранение ее?
Сохранение - для кого? Ведь уже не для Христа.
Сохранение - чем? Ложью?
Но после лжи - какими руками совершать евхаристию?"
http://www.solzhenicyn.ru/modules/p...rhu_Pimenu.html

Возвращаясь к прерванному повествованию о начале 90-х:
http://kalakazo.livejournal.com/886012.html ,
надобно отметить что именно русское Православие,
в лице лучших своих сынов - работников ОВЦС,
догадалось о разрушительной пагубе,
какую могут нести обретённые вдруг
"демократические свободы".
Самым первым это озвучил Всеволод Чаплин,
а затем и Смоленский митрополит Кирилл Гундяев,
во всеуслышание заявившие
о "неправомерности" реформаторских решений
Поместного собора 1917-18 годов.
Ещё до расстрела танками Белого Дома,
курс в русском кутейном закутке,
был взят на возрождение
дореволюционного дособорного домостроя,
фактически и приведшего русскую духовность,
сначала к системному кризису,
а затем уже к всенародному церковноборству
1918-го - 20-х годов...
Именно Синодальный уклад церковного бытия,
с его цезарепаписткой "симфонией" Церкви и государства,
с феодальным всевластием архирея - варяга,
полным бесправием пред его возможным самодурством,
рядового духовенства,
и устранением мирян от участия в жизни приходов,
и был тихосапно выбран синодалами
в качестве "эталона",
для "необычайно духовного возрождения".
Если в Болгарии, Румынии, Чехословакии, ГДР,
падение "железного занавеса",
сопроводалось обнародованием ссыскных архивов,
расследованием специальных комиссий,
публичным покаянием высшей церковной иерархии
за сотрудничество с тайной полицией,
и добровольным уходом ея "на покой".
То Россия оказалась единственной
в бывшем соцлагере страной,
где ничего подобного не произошло.
Более того, когда отец Глеб Якунин,
воспользовавшись депутатским мандатом,
удосужился залезть в архивы КГБ,
и выудить оттуда несколько компроматных листков,
доступ к архивам сначала был внезапно перекрыт,
а следом по личной уже договорённости
патриарся Алексия Ридигера
с Борисом Николаевичем Ельциным,
все архивные материалы связанные
с сотрудничеством Церкви и КГБ
были полностью из архивов изъяты,
ночью на трёх грузовиках
вывезены на патриаршую дачу в Новопеределкино,
и без всякого разбору сожжены в печах,
вплоть до самой последней бумаженции...

Как и предсказывали в середине 70-х,
неции на куханных посиделках,
заваливание на бочёк-с советского Титаника
стало происходить единовременно
с дряхлением политбюрошных старцев.
Старческий маразм и отсутсвие у них
какой - любо "обратной связи" с "опчеством"
и собственной империей,
соделали своё коварное дело:
они сами на кремлёвский погост
зазвали более молодого
да энергичного говорун - болтунишку,
каковой как опытной крысолов,
и передавил их уже всех по одиночке.
Священный церковный Синод
оказался на двадцать лет моложе,
кремлёвских пердунов,
но и здесь в 1990-м "подфартило" ему невероятно:
наконец - то благочестно преставился патриарсь Пимен -
"лежачий камушек" иль "старая калоша" -
пять лет уже в маразме никого не узнававший,
и синодалов не пускавший даже на порог.
На радостях избрали новаго патриарся,
и даже приняли новый
соответственный духу времени,
церковный Устав,
с прописанными в нём правами церковных приходов,
участием лаиков в жизни духовной,
и Поместным собором
призванным собираться раз в четыре года,
и решать насущные кутейные вопросы.
И тут то в кулуарно синодальной тиши
и раздался окрик "свежей головы" -
новаго 45-тилетнего синодскаго члена,
смоленского митрополита Кирилла:
"Да что ж Вы, братцы, дров наломали то?!
Ладно уж зашуганные, запуганные
и во всём послушливые архиреи,
а ведь при таком количестве
мирян и духовенства,
даже отфильтрованных и искусно отобранных,
созываемый поместный Собор,
фактически становится не управляемым!
А вдруг из них кто про сотрудничество с КГБ иерархии
бузить начнёт и задавать прочии неуместные вопросцы?"
Вот тогда - то из уст ОВЦС-ного "опщественника",
диакона Всеволода Чаплина,
и довелось мне впервые услышать
категорическую весть,
до этого церковенными усты
николиже озвучиваться не осмеливавшимися,
что практически все решения Собора 1917-18
являются "ошибочными",
ошибочным по его речениям,
и было участие в том соборе
лаиков и рядового клира:
"Нашему церковному кораблю - не по пути
ни с этим Собором, ни с его лжедемократными постановами..."

Ничего удивительного нет в том,
что авторитарному советскому режиму,
полностью соответничало авторитарное Православие.
Или если быть точнее, кутейная ветвь - святой Иёсиф Виссарионыч,
расправившись в подельниками Владимира Ильича,
нашёл единственно возможным
сформировать советскую автократию,
тютелька в тютельку её слизав
с дореволюционной синодальной церковности,
где Политбюро - тот же самый священный Синод,
из несменяемо вековечных фараонов,
а генеральный секретарь - всё тот же его "первенствующий член".
По тому же самому принципу,
при полном забвении демократных начал собора 1917-18 годов,
было организовано и управление Православием,
деспотой Сергием Страгородским.
Правда в послевоенном церковном Уставе,
значилось что всё и вся в отечьем Православии,
определяет Поместный собор,
однако же ежили он и проводился,
то только для выборов - "на безальтернативной основе" -
новаго патриарся, выбранного поначалу и утверждённого
афеистким Политбюро: в тогдашних поповских кругах
бытовало стойкое мнение, что Поместный собор
собирать "нам мешают богоборцы".
С точки зрения церковных канонов, Сергианский Синод
с самого своего начала являлся нелегитимным,
поскольку назначался безбожниками
из абсолютно лояльных им деспотов.
И сами российские епископы
тоже приемственно оказывались "неканоническими",
поскольку руковозлагались,
по тому же гутапперчавому ранжиру.
Ежили быть совсем канонически строгим,
Священный Синод эпохи брежневскаго застою -
это ни что иное как кучка
ряженно долгополых оккупантов,
постыдно прикрывавших своё услужение Кесарю и Мамоне,
амвонно евангельской риторикой...

Зачинал свое аггело - серафимово подвизание,
тёзка всемирно оэкраненаго комика -
"Чаплин - по напрасливу так не обзовут!" -
ещё тогда, когда отечье Православие,
слыло маргинально медвежачьим углом,
закоулком с феодально - крепостническим домостроем,
призванным рано или поздно,
посреди коммуняче всесоюзных Котлованов,
окончательно преставиться и отмереть.
Закуток той в своих деспотных вершках,
жил не тужил в полной симфонии с
семиглавенным Драконом:
миру мир защищал,
скитался по фуршетам,
братался ч...рт знает с кем,
отрекался от собственных правдорубцев,
выстраивая вкруг Антихристова града,
крепостную стену голимой Неправды,
и саму мать нашу Церковь закладывая в нея
в качестве краеугольного камешка:
ведь сказано же в Писании, что "Ложь конь во спасение!"

Отец Сева мелкими шажками промерял
квадратуру своего кабинетца,
на мгновение задерживаясь у оконца
и всматриваясь в сумеречную тишь
Даниловского "зверинца":
"Эх, надо же было с таким и умом и талантом,
выбрать в младости церковенный лепрозорий!"
Для колокольных голов Чапа уже два десятилетия
является символом Успеха - головокружной духовной карьеры,
генератором всех новых кутейных идей,
заглавным идеологом Системы,
и ея "серым кардиналом".
А ведь с таковыми задатками к мимикрии и манипуляжу,
филигранным даром напёрсточника,
он вполне мог стать "великим комбинатором"
и у нанопрезидентов,
взираючи на царь пушку, какая никогда не стреляла,
и царь - колокол, никогда не звяцавший,
уже из кремлёвского кабинетца.
"О моя младость, о моя юность!" - прошлого уже не возвернуть,
но в него время от времени стоит возвращаться,
чтоб воочаю оценить те члавные подвиги и деяния,
кои соделал он во имя блага
матери нашей Церкви...