-Рубрики

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Valetudo

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 26.10.2012
Записей:
Комментариев:
Написано: 2412

Умерщвление печали

Дневник

Воскресенье, 09 Августа 2015 г. 13:56 + в цитатник
Поскольку слезы считаются признаком слабости, а также неинтеллигентности, то большинство людей старается сдерживать слезы. Для печали не имеет значения, прячут ли ее за маской серьезности или за маской смеха. Разница заключается в том, что смех способен обманывать слух и вынуждает печаль расти, иначе ее потребность в свободе останется незамеченной. Подавление печали, ее сдерживание может привести к кажущемуся полному отсутствию печали. Это я называю смертью печали. Умерщвление печали тождественно умерщвлению самого себя.

Всякая энергия является стройматериалом нашего бытия, чья концентрация приводит к материализации этой энергии.
Печаль и жестокость составляют два полюса единого целого. В соответствии с особенностями подавления печали, в ее материализации возникают различные ступени трудности, которым соответствуют конкретные болезни.

Запомните: личная проблема означает, что человек терзается из-за своей личной жизни. Если он начинает переживать за весь мир и желает исправить мир, не заручившись согласием других людей, то его болезнь распространяется на все тело, становится общей.

Чтобы разобраться в механизме подавления печали, а также любого другого стресса, представьте себе, что у Вас есть большой спелый арбуз. Вы кладете его под пресс для выжимания сока и начинаете давить. Это в принципе то же самое, как если бы сказать, что хороший человек во имя благой цели творит зло. Давильщик давит из арбуза сок. Давильщик интеллигентен – значит, хороший. Цель интеллигентна – значит, хорошая. И лишь с энергией печали обошлись плохо. Поскольку незримая энергия никак не воспринимается, то ее умерщвление – как бы ничто.

Чем может обернуться подобное непонимание, попытаюсь объяснить ниже.
I. Невыплаканная печаль
Она же – стадия активной надежды на избавление от досадного чувства печали и готовности пустить слезу. На этой стадии человек активно реагирует на печаль. Выплакаться не смеет и не желает, а не плакать не может. Если такой человек плачет из-за себя, то лишь в том случае, когда его никто не видит.

При виде чужих слез он может сам заплакать. Безотчетно вбирает в себя чужую печаль и не сознает того, что оплакивает в душе не только свою печаль, но и печаль других. Речь идет о так называемом сопереживании от всего сердца, которое производит такой же эффект, как если бы человек сам оборвал себя посреди разрывающего сердце плача. Он обманывает себя тем, что якобы плачет из-за жалости к другому. Тяжесть в сердце говорит ему, что он лжет, но к голосу сердца он не прислушивается. Он полагает, что с сердцем что-то неладное. Под этим он подразумевает болезнь сердца.

Отчаяние, испытываемое по поводу своей либо чужой работы, безнадежной ситуации, тривиальной будничной проблемы либо проблемы мирового масштаба, – все это является неизжитой внутри печалью.
Отчаяние есть концентрированная печаль. В эстонском языке существует расхожее выражение: у меня ужасное кошачье отчаяние. Что это означает?

Ужас – это концентрированный страх, при котором бежать уже нельзя. Ужас парализует разум и способность передвигаться. Кошка символизирует свободу. На уровне абстракций это понятие означает безвыходность из устрашающего вынужденного положения, что приводит к полной блокировке страха и печали. Все копится внутри. Печаль скапливается в человеке совсем под иным названием и в гораздо более опасном объеме.

Эта стадия подобна вытеканию из арбуза сока. Чем сильнее давишь, тем больше сока вытекает, пока не вытечет весь. Вместо того, чтобы выпустить каждую выступившую слезинку, человек, который сдерживает печаль, как бы подставляет под слезы сосуды для сбора. Кто в качестве сосуда подставляет голову, кто – ноги, кто – живот, кто – спину, кто – сердце, легкое или печень, а кто – несколько сосудов сразу. Все зависит от того, какими проблемами человек опечален.

На стадии невыплаканной печали образуются:
– кисты или полостные доброкачественные опухоли,
– скопления жидкости в органах и полостях,
– отеки в отдельных органах и тканях, на целых участках или по всему телу.

Кисты могут быть столь малых размеров, что вообще никак не проявляются. Зачастую они обнаруживаются случайно. Но бывают кисты гигантские, их скорость роста и характер непредсказуемы. Лечение кист нельзя откладывать на неопределенное будущее. Ни одна из них не возникла просто так, и просто так они не исчезнут. Неважно, как их лечить – медикаментозно, хирургически или нетрадиционно – главное, чтобы их не стало.

Понятно, что я лично предпочитаю лечение мыслями, но поддерживаю также лечение лекарственными травами в сочетании с диетой. Мне известно о том, насколько щадяще и глубоко действует гомеопатическое лечение. Я понимаю, что глотать медикаменты человека подталкивает страх. И испытываю грусть, когда человек лишается органа вследствие хирургического вмешательства. Зато я бываю счастлива, когда человек, будучи прогнанным сквозь строй, в конце страданий осознает причину своей болезни и избавляется от нее, чтобы болезнь не перекинулась на другой орган.

Образование в органе или полости свободной жидкости может происходить с невероятной быстротой. Медицинским работникам это известно. Но со столь же невероятной быстротой она может и исчезнуть. К сожалению, традиционная медицина отказывается поверить в это чудо.

Пример из жизни.
У юноши в течение двух дней из полости легочной плевры было откачано шесть литров жидкости. Без врачебной помощи он бы не выжил. То было осложнение, сопутствующее его основной болезни,
Заболевание легочной плевры указывает на проблемы, связанные с ограничением свободы. Легочная плевра имеет две поверхности:

1) покрывающую легкие – плевра заболевает, когда человек ограничивает собственную свободу,
2) выстилающую изнутри грудную полость – плевра заболевает, если свободу ограничивают другие.

Выделение и всасывание жидкости происходит в обоих случаях, и разницу можно определить лишь при помощи «третьего глаза». Здесь больной может оказать врачу помощь в диагностике.

С того времени, как мой пациент себя помнил, предметом чести и гордости для него всегда являлось сверхразвитое чувство долга. Ничего плохого в этом он не видел, ибо это вошло в привычку. Он был рабом, который говорил себе то же самое, что говорили ему – положено, так надо, иначе больших целей не достичь.

Никто не догадался поинтересоваться у этого молодого человека его собственным желанием. Он, желая быть хорошим, смирился с вынужденным положением, которое сулило ему в будущем превосходство над другими. После одного неудачного спортивного состязания, когда против него было выдвинуто нехорошее обвинение, он заболел. Он боялся оказаться посредственностью и делал все, что бы не прослыть ею, а его обвинили как раз в этом. Сдерживаемая злоба борьбы за существование выплеснулась наружу в виде болезни. Он ненавидел собственную немощь.

Он был спортсменом, привыкшим максимально выкладываться. Его мечты рухнули, но мужество не позволяло их оплакивать. Прежде он жертвовал собой во имя жизни. Он ни разу не потрафил собственным желаниям, постоянно жертвовал собой и теперь был вынужден еще больше себя ограничить. Прежде его печаль изливалась в ходе тренировки в виде пота, теперь же спорт запретили.
Печаль застаивалась.

Он желал всем хорошего, но уже не был в состоянии делать доброе. В чужих бедах он винил себя и вбирал в себя как собственную, так и чужую печаль. Иной раз плакал в подушку, стыдясь собственной слабости. Стыд за чувство вины не считал.

Он оказался пленником собственной печали и, разумеется, не догадывался о том, что к его печали присовокупились:
1) печаль родителей из-за несбывшихся надежд, причиной которой послужила болезнь сына,
2) печаль учителей и тренера, которых он опечалил своей болезнью, смешавшей все их радужные планы,
3) огорчение врачей, сухие приказы которых он встречал в штыки и которые не учитывали его потребностей и не удостаивали разговором по существу – ему было всех жаль,
4) печаль беспомощных людей, которые сами не хотели исправить свою несчастливую жизнь, хотя молодой человек от всей души желал помочь.

Особенно опечалило его то, что врачи очень плохо обо мне отозвались. Он ощущал, что лечение мыслями и лекарственными травами вдохнуло в него жизнь, да и медицинские показатели постепенно приходили в норму. Он чувствовал себя здоровым, однако я подозревала, что внешнее улучшение обманчиво. Он желал, чтобы я ошиблась. Вслед за этим, словно гром среди ясного неба, последовала атака врачей на единственную спасительную надежду – и он снова слег.

К сожалению, его родители, вторя врачам, принялись высмеивать все, что было свято для этого молодого существа. Я убедила его в необходимости как облучения, так и химиотерапии, против чего его душа протестовала. Но его защитительной речи не вняли. Все это вызвало у него крайнее отчаяние, ибо его вера в себя еще не окрепла. Кроме меня, у него не было родственной души. Страдания научили его видеть в отчаянии – печаль.

Не каждый может восстановить веру в белое, от грязи ставшее черным. Он смог и пошел дальше.
У синусоиды жизни есть периоды подъема и спада. При спаде человека охватывает разочарование, и это совершенно естественно. Вместе с тем у нашего молодого человека сильная воля и молодая ищущая душа. То, как он помог себе, – чудо. Я верю, что в дальнейшем произойдет еще большее чудо. Но ему еще много придется освобождаться от печали.
Рубрики:  Органы дыхания
Пример из жизни

Метки:  

 Страницы: [1]