-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в tutututy

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 30.06.2005
Записей: 19
Комментариев: 2
Написано: 36


Без заголовка

Четверг, 26 Января 2006 г. 23:17 + в цитатник
Ну вот я вступила в ряды ...

Без заголовка

Четверг, 26 Января 2006 г. 21:53 + в цитатник

Без заголовка

Пятница, 29 Июля 2005 г. 15:53 + в цитатник

Без заголовка

Пятница, 29 Июля 2005 г. 15:20 + в цитатник
- Он должен был знать колдовской наговор. - прошептала МакГонагалл. - Как-никак он был учителем по Защите От Тёмных Искусств... Я думала, он спешит, преследуя Пожирателей Смерти, которые скрылись в башне...
- Да. - Зло сказал Гарри. - Но чтобы помочь им, а не остановить... и я уверяю вас, что Чёрная Метка провела его через этот барьер. Итак, что случилось, когда он возвратился вниз?
- Ну, большой Пожиратель Смерти выстрелил проклятьем в потолок и оно упало, и также поламало проклятье, блокирующее ступени. - Сказал Люпин. - Мы все побежали вперёд, и когда Снейп и мальчик вышли из пыли, разумеется, никто из нас не атаковал их...
- Мы только позволили им уйти. - Глухо сказала Тонкс. - Мы думали, они преследуют Пожирателей Смерти - и следующая вещь, другие Пожиратели и Грейбэк вернулись и мы снова стали драться. - Я думала, я слышу крик Снейпа, но я не знала, что...
- Он кричал "Это окончено" - Сказал Гарри. - Он сделал то, что ему предназначалось.
Все замолчали. Песя Феникса разносилась эхом над землёй. Когда музыка отражалась в воздухе, непрошенные, нежданые мысли плыли в голове Гарри... они уже забрали тело Дамблдора с пола в башне? Что будет с ним дальше? Где оно будет покоится? Он сжал свой кулак в кармане. Он чувствовал маленькую холодную глыбу в бухте Хоркрукса возле кулака правой руки.
Двери в больничное крыло распахнулись. впуская мистера и миссис Уизли, Флер была возле них, её прекрасное лицо было terrified.
- Молли, Артур... - Сказала профессор МакГонагалл вскочила и поспешно поздоровалась с ними. - Мне так жаль...
- Билл, - прошептала миссис Уизли, стремительно пройдя мимо профессора МакГонагалл, когда она увидела искаженное лицо Билла. - Ох, Билл!
Люпин и Тонкс поспешно встали и отступили, так что мистер и миссис Уизли могли сесть возле кровати. Миссис Уизли склонилась над сыном и прижала свои губы к его окровавленной голове.
- Вы сказали, Грейбэк напал на него? - Спросил мистер Уизли профессора МакГонагалл в растеряности. - но он же не превратился? Так что это зачит? Что случилось с Биллом?
- Мы ещё не знаеи. - Ответила профессор МакГонагалл, беспомощно взглянув на Люпина.
- Он может быть немного заражён, Артур. - Сказал Люпин. - Это странный случай, может быть, единственный... Мы не знаем, каким будет его поведение, когда он проснётся...
Миссис Уизли взяла противно пахнущую мазь у мадам Помфри и начала опрыскивать раны Билла.
- А Дамблдор... - Сказал мистер Уизли. - Минерва, это правда?..
Когда профессор МакГонагалл кивнула, Гарри почувствоал движения Джинни возле него и посмотрел на неё. Её немигающие глаза смотрели на Флер, которая вглядывалась в лицо Билла с холодным выражением лица.
- Дамблдор умер. - прошептал мистер Уизли, но миссис Уизли видела только своего старшего сына. Она начала рыдать, её слёзы падали на изуродованное лицо Билла.
- Конечно, это не важно, как он выглядит... Это д-действительно не важно... но он был очень красивым маленьким м-мальчиком... всегда очень красивым... и он собирался жениться!
- И что вы имеете этим ввиду? - внезапно громко спросила Флер. - Что значит: "он собирался жениться"?
Миссис Уизли подняла своё заплаканное лицо.
- Ну... только что...
- Вы думать, что Билл уже не захочет на мне жениться? - спросила Флер. - Вы думаете, потому что его покусали, он уже не будет любить меня?
- Нет, это то что...
- Потому что будет! - Сказала Флер, поднимаясь в полный рост и отбрасывая гриву серебряных волос. - Даже если он будет больше, чем оборотнем, он не перестанет любить меня!
- Ну да, я уверенна... - сказала миссис Уизли. - Но я думала... так как он...
- Вы думали, я не захочу выходить за него замушш? Или, наверное, вы надеялись? - Сказала Флер, её ноздри раздулись. - Что меня тревожит, как он выглядит? Я хорошо выгляжу за нас обоих, я думаю! А все эти шрамы показывают храбрость моего мужа! И я сделаю это! - Добавила она бодро, перебивая её, и выхватывая у неё мазь.
Миссис Уизли почувствовала себя позади её мужа и посмотрела на Флер, вытирающей раны Билла с очень необычным выражением лица. Никто ничего не сказал. Гарри не осмеливался пошевелиться. Как и остальные, он ждал вспышки.
- Наша Великая тётушка Мюриэль, (Our Great-Auntie Muriel) - сказал мистер Уизли после длинной паузы. - имеет великолепную диадему, сделаную домовыми, которую, уверен, смогу одолжить у неё на свадьбу. Она очень любит Билла, ты знаешь, она будет восхитительно выглядеть на твоих волосах.
- Спасибо. - Сказала сухо Флер. - Я уверенна, что восхитительно.
И Гарри не увидел, как это случилось, обе женщины заплакали и крепко обняли друг друга. Полностью смущённый, удивлёный, не сошёл ли кто-нибудь из них с ума, он повернулся: Рон выглядел таким же ошеломлённым, Джинни и Гермиона обменивались взглядами.
- Ты видишь! - Сказал напряжённый голос. Тонкс пристально смотрела на Люпина. - Она всё же хочет выйти за него замуж, хотя он был укушен. Она не боится!
- Это необыкновенно. - Сказал Люпин, едва раскрывая рот и смотрясь необыкновенно напряжённо. - Билл не будет настоящим оборотнем. Обстоятельства не вполне...
- Но я тоже не боюсь, я не боюсь! - сказала она, хватая Люпина за мантию и встряхивая её. - Я говорила тебе миллион раз...
И значение Патронуса Тонкс, и её мышиный цвет волос, и причина её поисков Дамблдора, когда она услышала чью-то молву о нападениях Грейбэка, - всё тут же стало понятно Гарри, Тонкс влюбилась совсем не в Сириуса.
- И я говорил тебе миллион раз, - Сказал Люпин, избегая встретиться с её взглядом, смотря в пол. - что я слишком старый для тебя, слишком бедный... слишком опасный...
- Я всегда говорила, что это смехотворно, Ремус. - Сказала миссис Уизли через плечо Флер.
- Я не могу быть смехотворным. - Сказал монотонно Люпин. - Тонкс заслуживает кого-то более молодого и богатого.
- Но она хочет тебя.(But she wants you) - Со смешком сказал мистер Уизли. - И как-никак, Ремус, молодой и богатый мужчина не обязательно таким остаётся.
Он скорбно посмотрел на своего сына, лежащего между ними.
- Это... не момент для споров. - Сказал Люпин, избегая чьих-либо глаз, он выглядел смущёным. - Дамблдор умер...
- Дамблдор был бы счаслив, узнав, что в мире стало немного больше любви. - коротко сказала профессор МакГонагалл, когда двери снова открылись и вошёл Хагрид.

Глава тридцатая.
Белая могила.

Все уроки были остановлены, все экзамены перенесены. На протяжении нескольких дней родители торопились забрать нескольких студентов из Хогвартса – близнецы Патил уехали перед завтраком на следующий день после смерти Дамблдора, Захариаса Смита забрал с замка отец с надменным выражением лица, Симус Финниган, напротив, отказался ехать домой со своей матерью, они даже накричали друг на друга в Переднем Зале. Спор разрешился, когда она согласилась, что он сможет остаться на похороны. Как сказал Симус Гарри и Рону, ей трудно было найти свободное место в Хогсмиде, так как много магов и ведьм съезжались в деревню, готовясь попрощаться с Дамблдором
Увидев что-то, чего они никогда не видели, много студентов с младших курсов заволновались при виде голубой кареты, размером с лошадь, которую тянула дюжина окрыленных паломиносов, появившейся на небе поздно днем перед похоронами. Она приземлилась на краю леса. Гарри смотрел из окна, как огромная, но красивая женщина с оливковой кожей и темными волосами вышла из кареты и обнялась с Хагридом. В то же время, делегация представителей Министерства, включая Министра Магии, расположилась в замке. Гарри старательно пытался не попасться им на глаза, но как он был уверен, вскоре его еще раз спросят про то, чем же занимались Гарри и Дамблдор, когда они в последний раз покидали Хогвартс
Гарри, Рон, Гермиона и Джинни проводили все свободное время вместе. Прекрасная погода словно дразнила их, и Гарри представлял, как бы все было, если б Дамблдор не умер : они проводили бы время вместе в конце года, экзамены Джинни закончились бы, груз домашних заданий бы спал…и час за часом он откладывал то, что он должен был сказать, то, что было правильным и единственным решением. Но ему было очень трудно забыть то, что было источником его спокойствия
Они посещали больничное крыло дважды в день, Невила уже выпустили, но Билл все еще оставался под опекой Мадам Помфри. Его шрамы были все также ужасны, по правде говоря, он стал похож на Шизоглаза Муди, хоть и с ногами и руками. Характером, правда, он оставался таким, как и прежде. Все, что изменилось в нем, это то, что он стал фанатом редких видов мяса.
- Тебе очень повезло, что ты женишься на мне, - радостно сказала Флер, сбивая его подушки. – Потому что британцы всегда передерживают мясо, я всегда это говорила
- Я думаю, что мне придется смириться с тем, что он действительно на ней женится, - вздохнула Джинни тем же вечером, когда она, Гарри, Рон и Гермиона сидели перед открытым окном в общей комнате Гриффиндора, рассматривая затемненные окрестности.
- Она не так уж плоха, - сказал Гарри. – Хотя конечно и очень некрасивая, - быстро добавил, когда Джинни слегка подняла брови. Тут же она разразилась хихиканьем.
- Ну, я думаю, что если мама терпит это, то и я тоже смогу
- Кто-то еще умер из тех, кого мы знаем? – спросил Рон у Гермионы, которая держала в руках Вечерний Пророк
Гермиона вздрогнула от деланной жесткости в его голосе.
- Нет, - сказала она, сложив газету. – Они все еще ищут Снейпа, безрезультатно.
- Естественно, - Гарри сердился всякий раз, когда они затрагивали эту тему. – Они не найдут Снейпа, пока не найдут Вольдеморта, а вспоминая тот факт, что они так и не смогли пока этого сделать…
- Я иду спать, - зевнула Джинни, - я не спала уже с…ну…я могла бы немного поспать.
Она поцеловала Гарри (Рон отвернулся), помахала рукой им обоим и пошла в спальню для девочек. Когда дверь за ней закрылась, Гермиона наклонилась к Гарри с самым что ни есть Гермионским выражением на лице.
- Гарри, я узнала этим утром, в библиотеке…
- Р.А.Б? – спросил Гарри, наклоняясь
Он не чувствовал себя таким же взволнованным, любопытным, в нем не было желания докопаться до самой тайны. Он просто знал, что должен узнать правду про настоящий Хоркрукс перед тем, как сможет продвинуться немного дальше по темной и извилистой тропе, тропе, которую он и Дамблдор поставили вместе, но по которой он должен был теперь идти сам. Где-то еще должны быть 4 Хоркрукса, и каждый надо найти и уничтожить перед тем, как получить возможность убить Вольдеморта. Он все время повторял их названия про себя, как будто это могло принести их к нему : «медальон…чаша…змея…что-то от Гриффиндора или Равенкло… медальон…чаша…змея…что-то от Гриффиндора или Равенкло…»
Это задание пульсировало в голове Гарри, когда он ложился ночью спать, его сны были полны чашек, медальонов, мистических объектов, до которых он не мог дотянуться, хотя Дамблдор и предлагал Гарри веревчатую лестницу, которая превратилась в змей, как только он начал по ней лезть…
Он показал Гермионе записку в медальоне на следующее утро после смерти Дамблдора, и хотя она сразу не узнала инициалы какого-то мага, про которого она читала, она бегала в библиотеку намного чаще, чем тот, у кого совсем не было домашних заданий.
- Нет, - грустно сказала она. – Я пыталась, Гарри, но я ничего не нашла…с такими инициалами есть несколько известных волшебников…Розалинд Антигон Бангс…Руперт Аксбангер Брукстейшн…но они совсем не подходят. Судя по записке, человек, который украл Хоркрукс, знал Вольдеморта, а я не могу найти подтверждение того, что Бангс или Аксбангер когда-то имели с ним какую-то связь…но это не про то…это про Снейпа…
Она опять занервничала, еще раз произнеся это имя
- Ну и что с ним? – Гарри откинулся назад на стул.
- А это просто доказывает, что я была типа права насчет всего этого Принца-Полукровки, - сказала она.
- Ну и что мне делать, Гермиона? Как ты думаешь, как я себя чувствую сейчас?
- Нет, нет Гарри, я совсем не это имела в виду! – она обернулась, чтоб удостовериться, что их никто не может подслушать. – Это про то, что я была права насчет того, что эта книга принадлежала Ейлин Принц. Ты не поверишь…она была мамой Снейпа!
- Я думал, что она не была такой уж изобретательной, - сказал Рон. Гермиона не обращала на него внимания
- Я просматривала старые Пророки, и там было небольшое объявление о том, что Эйлин Принц вышла замуж за мужчину по имени Тобиас Снейп, а потом объявление о том, что она родила…
- …убийцу, - закончил Гарри
- Ну..да, - сказала Гермиона. – Поэтому…я была почти права. Снейп должен был быть горд тем, что он «полупринц», ты понимаешь? Тобиас Снейп был Магллом, как я поняла с Пророка
- Да, все сходится, - сказал Гарри. – Он делал вид, что он чистокровный маг, чтобы втереться в доверие к Люциусу Малфою и остальным…он точно такой же как и Вольдеморт. Чистокровная мать, отец-маггл…он стыдился своих родителей, хотел сделать так, чтобы его боялись, использовал Черную Магию, и придумал себе впечатляющее имя – Лорд Вольдеморт – Принц-Полукровка…Как мог Дамблдор не заметить…
Он замолк, уставившись в окно. Он не мог не думать о непомерной доверчивости Дамблдора к Снейпу…но как Гермиона только что ему напомнила, он, Гарри, тоже повелся на это…несмотря на гадкость заклинаний, которые были там написаны, он не верил, что мальчик, который был таким умным, который так сильно ему помог
…Помог…сейчас это было самой жуткой мыслью…
- Я все еще не могу понять, почему он не выдал тебя , если ты использовал эту книгу. – Он же знал, кто тебе помогает..
- Он знал, - с горечью сказал Гарри. – Он узнал, когда я воспользовался Сектумсепрой. Ему даже не нужна была Легименция…возможно, он знал это и раньше, когда Слизнерог рассказывал ему про мои блестящие успехи в Зельях…я не должен был оставлять его старую книгу на дне того серванта, не так ли?
- Но почему он тебя не выдал?
- Я думаю, что он хотел ассоциироваться с этой книгой, - сказала Гермиона. – Я не думаю, что Дамблдору бы очень понравилось, если б он это узнал. И даже если б Снейп сделал вид, что она не принадлежит ему, Слизнерог бы тут же узнал его почерк. Так или иначе, книга была в старом классе Снейпа, и я думаю, что Дамблдор знал о том, что его маму звали Принцем.
- Я должен был показать эту книгу Дамблдору. – сказал Гарри. – Он все время показывал мне, каким злым был Вольдеморт даже в школе, и я меня было доказательство, что и Снейп…
- «Злой» это очень сильное слово, - тихо сказала Гермиона
- Но ты же все время говорила мне, что эта книга опасна!
- Я пытаюсь сказать, Гарри, что ты слишком себя винишь. Я думала, что у Принца было плохое чувство юмора, но я никак не могла знать, что это был будущий убийца
- Никто из нас не мог знать, что Снейп…ну, вы понимаете, - сказал Рон
Они замолчали, каждый думал о своем, но Гарри был уверен, что каждый из них обдумывал следующее утро, когда тело Дамблдора будет предано земле. Гарри никогда раньше не был на похоронах, когда умер Сириус, ему некого было хоронить. Он не знал, чего ему стоит ожидать. Он был немного взволнован тем, что он увидит, что будет чувствовать. Он задавался вопросом, станет ли смерть Дамблдора реальностью для него, когда похороны закончатся. И хотя иногда эта ужасная мысль накатывалась на него, несмотря на то, что все в замке только про это и говорили, он все еще не мог поверить, что Дамблдор действительно ушел от них. Он не мог признаться, что также как и с Сириусом, он отчаянно пытался найти способ вернуть Дамблдора…Он чувствовал холод цепочки фальшивого Хоркрукса в своем кармане, который он всюду с собой носил, не как талисман, а как напоминание того, сколько это стоило, и сколько еще осталось сделать.
Гарри встал рано на следующий день, чтобы сложить свои вещи, Хогвартс Экспресс отправлялся через час после похорон. В Большом Зале все были подавлены, одетые в парадные мантии, но ни у кого не было особенного аппетита. Профессор МакГоннагал оставила стул-трон посередине стола учителей пустым, на стуле Хагрида тоже никого не было : Гарри подумал, что он возможно не мог пережить этот завтрак, а место Снейпа было бесцеремонно заполнено Руфусом Скримгором. Гарри пытался не столкнуться взглядом с его желтыми глазами, когда он осматривал Зал, но у Гарри было неприятное ощущение, словно он смотрел прямо на него. В окружении Скримгора Гарри увидел рыжие волосы и очки Перса Уизли, Рон даже и знака не дал, что он заметил Перси, хотя и с неожиданной злобой начал кромсать кусок копченой рыбы.
За столом Слизерина Краб и Гойл о чем-то тихо разговаривали. Они смотрелись довольно неулюже и одиноко без высокой бледной фигуры Малфоя, руководящей ними. Гарри не сильно задумывался о Малфое. Его ненависть была вся отдана Снейпу, но он не забыл ни страх в его голосе на Башне, ни то, как он опустил свою палочку перед тем, как подошли другие Пожиратели Смерти. Гарри не мог поверить, что Малфой мог убить Дамблдора. Он не любил Малфоя за его любовь к Темным Силам, но сейчас ему стало его даже немного жаль. Гарри не знал, где сейчас Малфой, и что заставлял его сделать Вольдеморт под страхом убийства его родителей?
Толкнув Гарри в ребра, Джинни прервала его мысли. Профессор МакГоннагал встала со стула, и шум в Зале сразу же стих.
- Уже почти время, - она сказала. – Пожалуйста, проследуйте за Главами ваших Домой во двор. Гриффиндорцы, за мной.
Они встали со своих скамеек практически в полной тишине, Гарри заметил Слизнерога во главе колонны Слизеринцев, одетого в потрясную длинную изумрудную мантию, вышитую серебром. Он никогда не видел, чтобы Профессор Спраут, глава Дома Хаффлпафф, выглядел настолько чистым, на его шляпе не было ни единой дыры. Когда они дошли до Переднего Зала, то увидели, как Мадам Пинц (кто это такая, не помню) стоит рядом с Филчем, она в черной вуали, которая ниспадала ей до колен, а он в старом черном костюме и галстуке, отдававший запахом моли.
Они направлялись, как увидел Гарри, выйдя на каменные ступеньки перед входными дверьми, к озеру. Его обдавало теплотой солнца, когда они в тишине шли вслед за Профессором МакГоннагал к месту, где по рядам стояли сотни стульев. Между ними был проход, а спереди стоял мраморный стол. Все стулья стояли лицом к нему. Это был самый прекрасный летний день.
Самые разнообразные люди уже расселись на половину из стульев – глупые и умные, старые и молодые. Гарри не знал большинство, но нескольких он таки узнал, включая членов Ордена Феникса : Кингсли Шакербола, Mad-Eye Moody, Тонкс, ее волосы опять стали того же дико розового оттенка, Ремуса Люпина, с которым она держалась за руки, Мистера и Миссис Уизли, Билла, которого поддерживала Флер, за ними были Фред и Джордж, одетые в жакеты из черной драконьей кожи. Дальше сидела Мадам Максим, занимая 2-с-половиной стула для себя, Том, хозяин Протекающего Котла, Арабелла Фиг, соседка-сквиб Гарри, волосатый бас-гитарист с магической группы Странные bisters, hrnie Frang, водитель Автобуса-Рыцаря, Мадам Малкин, которой принадлежал магазин с мантиями в Косом Переулке, и несколько людей, с которыми Гарри встречался, такие как, например, бармен с Бараньей Головы и ведьма, которая вела Хогвартс Экспресс. Приведенья замка тоже были тут, практически невидимые в ярком солнечном свете. Их можно были заметить только, когда они двигались, поблескивая в воздухе.
Гарри, Рон, Гермиона и Джинни уселись на места в конце ряда рядом с озером. Все переговаривались шепотом, казалось, что это шелестят травы, пение птиц были даже громче. Толпа продолжала волноваться, и с внезапной большой симпатией Гарри увидел, как Луна помогает Невиллу усесться. Они единственные из всей Д.А. отозвались на призывы Гермионы в ту ночь, когда умер Дамблдор, и Гарри знал, почему…они больше всех скучали за ДА…наверное они часто проверяли свои монеты, надеясь, что будет еще одна встреча…
Корнелиус Фадж прошел мимо них к первым рядам с очень огорченным выражением на лице. Он, как всегда, вертел свою зеленую опуклую шляпу. Затем Гарри увидел Риту Скитер, которая, что привело Гарри в ярость, держала в своей руке очередную тетрадь, а потом, с еще большим негодованием, он заметил Долорес Амбридж с невинным выражением горя на ее жабячем лице, в черной шляпе на ее кучерах цвета железа. Увидев кентавра Фиренце, который одиноко стоял рядом с краем воды, она заторопилась скорей отойти на приличное расстояние.
Наконец-то все учителя тоже расселись. Гарри видел, как Скримгор, серъезный и величавый, сидит на переднем ряду вместе с Профессором МакГоннагал. Он задался вопросом, действительно ли Скримгору и всем этим другим важным особам было действительно жаль, что Дамблдор покинул их. Вдруг он услышал какой-то звук, и оглянулся, чтобы узнать, откуда он исходит. Он не был одинок : много голов взволнованно оборачивались в поисках звука
- Вот там, - прошептала Джинни в ухо Гарри
И потом он увидел как в ясной зеленой, залитой солнцем воде, слегка под ней, что невыносимо напомнило ему о Инфери, хор водяных пел песню, которую Гарри не понимал, их бледные лица покрылись рябью, а фиолетовые волосы развевались по ветру. Из-за музыки волосы Гарри встали дыбом, что было не очень приятно. Оно прямо говорило о потере и об отчаянии. Он посмотрел на дикие лица певцов, но у него было чувство, что они, хотя бы, сожалеют о смерти Дамблдора. Джинни опять его толкнула, и он оглянулся.
Между стульями по проходу медленно шел Хагрид. Он тихо плакал, его лицо было полно слез, и в руках, завернутое в фиолетовый бархат, обрамленный золотыми звездами, было тело Дамблдора. В горле у Гарри застыл острый боль. На секунду, странная музыка и осознание того, что тело Дамблдора было так близко, казалось, забрало всю теплоту дня. Шокированный Рон побледнел. Тяжелые слезы быстро капали на колени Джинни и Гермионы.
Они не могли точно увидеть, что происходит впереди. Казалось, Хагрид аккуратно положил тело на стол. Теперь он опять шел по проходу, высмаркиваясь с громким звуком, который вызвал несколько шокированных взглядов некоторых, включая, как увидел Гарри, и Долорес Амбридж…но Гарри знал, что Дамблдор бы не волновался по этому поводу. Он попробовал показать Хагриду дружелюбный жест, когда тот проходил мимо, но глаза Хагрида были настолько опухшими, что уже и казалось чудом, что он видел, куда идти. Гарри посмотрел на задний ряд, куда направлялся Хагрид, и понял, что там, одетый в пиджак и штаны, обое огромных размеров, был Гроп, его огромная жуткая голова послушно кивала, почти как человеческая. Хагрид сел рядом со своим полубратом, и Гроп так сильно похлопал Хагрида по голове, что его ноги аж вошли в землю. Гарри захотелось рассмеяться. Но затем музыка прекратилась, и он опять посмотрел перед собой.
Маленький человечек в обычной черной мантии встал со стула и подошел к телу Дамблдора. Он не слышал, что он говорил. Странные слова доходили к ним через сотни голов : «Благородство духа…умственный вклад…величество сердца»…это все ничего не значило. Это мало относилось к Дамблдору, которого знал Гарри. Он внезапно вспомнил мысли Дамблдора о словах «простофиля», «всякие разности», «рев» и «щипок» (не поняла прикола, может кто-то подскажет) и едва мог подавить ухмылку…что случилось с ним?
Он внезапно услышал всплеск по левую сторону от него и увидел, что водяные тоже вынырнули из воды, чтобы послушать. Он вспомнил, как Дамблдор наклонялся над краем воды 2 года тому назад, очень близко к тому месту, где сейчас был Гарри, разговаривая на Морском языке с Водяными. Гарри стало интересно, откуда Дамблдор выучил Морской язык. Он так много не успел его спросить, он так много мог еще рассказать…
И потом, без предупреждения, она нахлынула на него, жуткая правда, полная и неоспоримая как никогда. Дамблдор умер, ушел…Он до боли сжал холодный медальон в своей руке, но он не мог остановить свои слезы : он отвернулся от Джинни и остальных, и уставился на озеро, прямо на лес, а маленький человек в черном продолжал…и тут он заметил какое-то движение в тени деревьев. Кентавры тоже пришли отдать дань Дамблдору. Они не выходили на свет, но Гарри видел, как они стоят, наполовину спрятанные в тень, рассматривая волшебников, их головы качались из стороны в сторону. Гарри вспомнил его первое кошмарное путешествие в Лес, где он впервые тогда встретил то, что было Вольдемортом, и сразился с ним. А потом он и Дамблдор обсуждали борьбу в заведомо проигранной битве. Важно, говорил Дамблдор, бороться, бороться, и еще раз бороться, и только так можно сдерживать зло, хотя окончательно его победить нельзя.
Гарри отчетливо увидел, как в отблеске жаркого солнца перед ним появлялись все, кто заботились о нем, одни за одним – его мама, папа, крестный, и, наконец Дамблдор, все они хотели защитить его, но сейчас все закончилось. Он не мог позволить еще кому-либо встать между ним и Вольдемортом, он должен наконец покончить с иллюзией, от которой он должен был избавиться, когда ему был один год : что приют рук его родителей означал, что ничто не может ему навредить. Он не мог избавиться от своих кошмаров, от успокающего шепота из темноты, что он был в безопасности - все это было в его воображении. А сейчас последний и самый великий из его защитников умер, и он был одинок как никогда раньше.
Маленький человек в черном наконец перестал говорить и опять сел на свое место. Гарри ждал, что кто-то еще встанет, он ждал других речей, возможно от Министра, но никто не двигался.
Несколько людей закричали. Яркие, белые огни возникли вокруг тела Дамблдора и стола, на котором он лежал. Они поднимались все выше и выше, обволакивая все его тело. Белый дым спиралями поднимался в воздух, создавая странные формы. Гарри показалось, на одну щемящую сердце секунду, что он увидел взлетающего в синь неба феникс, но в следующую секунду огонь потух. На его месте была белая мраморная могила, которая обворачивала тело Дамблдора и стол, на котором он лежал.
Раздалось еще несколько шокированных вскриков, когда воздух пронизал дождь из стрел, но они упали далеко от людей. Это была, как понял Гарри, дань кентавров. Он увидел, как они развернулись и исчезли в прохладной тени деревьев. Так же и водяные медленно погрузились в зеленую пучину воды и исчезли из вида.
Гарри посмотрел на Джинни, Рона и Гермиону. Рон прищурился, словно солнечный свет слепил его. Лицо Гермионы было полно слез, но Гермиона уже не плакала. Она посмотрела на Гарри тем же тяжелым, пронизывающим взглядом, как и тогда, когда она впервые обняла его после выигранного без него Кубка Квиддича. С того момента он знал, что они прекрасно понимали друг друга. Если б он рассказал ей, что собирается делать, она б ни за что не сказала ему «Будь осторожен» или «Не делай этого!», а просто приняла его решение. Она никогда не ожидала от него ничего менее. И он понял, что должен сказать ей то, что он должен был сказать, когда умер Дамблдор.
- Джинни, послушай, - тихо сказал он, когда жужанние разговоров вокруг них возросло, и люди начали вставать со своих мест. – Я не могу больше с тобой встречаться, нам нельзя больше видеться. Нам нельзя быть вместе.
Со странной искаженной улыбкой она спросила :
- Это из-за какой-то дурацкой благородной причины, не так ли?
- Это было…это было, словно не со мной…эти последние несколько недель с тобой, - сказал Гарри. – Но я не могу…мы не можем…я должен все сделать сам.
Она не заплакала, она просто на него смотрела
- Вольдеморт использует людей, с которыми близки его враги. Он уже один раз воспользовался тобой потому, что ты была сестрой моего лучшего друга. Подумай, в какой опасности ты окажешься, если мы будем и дальше встречаться. Он узнает, он точно узнает. И он попытается добраться до меня через тебя.
- А что если мне все равно? – сердито произнесла Джинни
- А мне не все равно, - сказал Гарри, - как ты думаешь, я буду себя чувствовать, если б это были твои похороны…и моя вина…
Она отвернулась от него и посмотрела на озеро.
- Я никогда не сдавалась, - сказала она. – Никогда. Я всегда надеялась…Гермиона сказала мне жить дальше, что надо встречаться с другими людьми, быть немного расслабленной рядом с тобой. Помнишь, я никогда не могла заговорить, когда ты был в комнате? И она подумала, что ты меня заметишь, если б я была больше…сама собой
- Гермиона, умная девочка, - Гарри попытался улыбнуться. – Я жалею, что не начал с тобой встречаться раньше. Мы могли бы быть вместе всегда…месяцами…возможно годами..
- Но ты был очень занят спасением магического мира, - Джинни почти смеялась. – Ну…Я не могу сказать, что я удивлена. Я знала, что это случится в конце концов. Я знала, что ты не будешь счастлив, если не подстережешь-таки Вольдеморта. Может поэтому ты мне так нравишься.
Гарри не мог слушать то, о чем она говорила, он с трудом сдерживал свое решение, сидя рядом с ней. Он увидел, как Рон держал Гермиону и гладил ее волосы, пока она всхлипывала у него на плече, слезы сами текли на кончике его собственного длинного носа. Какая грустная картина. Гарри встал, отвернулся от Джинни и могилы Дамблдора, и пошел в сторону озера. Двигаться было также легче, чем тупо сидеть, как и начать работать над уничтожением всех Хоркруксов, а заодно и Вольдеморта было лучше чем ожидать это.
- Гарри!
Он оглянулся. Руфус Скримгор быстро приближался к нему, опираясь на палочку для хождения.
- Я хотел бы поговорить с тобой…ты не возражаешь, если я немного пройдусь с тобой?
- Нет, - безразлично сказал Гарри, продолжая идти
- Гарри, это такая ужасная трагедия, - тихо сказал Скримгор. – Ты себе не представляешь, как жаль мне было это слышать. Дамблдор был великим магом. Конечно, у нас были определенные разногласия друг с другом, но никто лучше меня…
- Что вам надо? – просто спросил Гарри
Скригору явно это надоело, но, как и раньше, он быстро изменил выражение своего лица на удрученно-понимающее.
- Ты, конечно же, очень расстроен, - сказал он. – Я знаю, что ты был очень близок к Дамблдору. Я думаю, что ты был его самым любимым учеником. Связь между вами…
- Что вам надо? – повторил Гарри, остановившись.
Скримгор тоже остановился, опершись на свою палочку. Он пронзительно посмотрел на Гарри
- Говорят, что ты был с ним, когда он выходил из школы в ночь своей смерти.
- Кто говорит? – спросил Гарри
- Кто-то наложил заклинание Ступефай на Пожирателя Смерти на вершине Башни после того, как умер Дамблдор. А еще там две метлы. Министерство может посчитать два плюс два, Гарри
- Очень рад это слышать, - сказал Гарри. – Ну, где я был с Дамблдором и чем мы занимались, это мое личное дело. Он не хотел, чтобы кто-то об этом узнал
- Твоя преданность прекрасна, - Скримгор едва сдерживал свое раздражение. – Но Дамблдор умер, Гарри. Он умер
- Он умрет только тогда, когда в школе не останется преданных ему людей, - улыбнулся Гарри
- Мой дорогой мальчик…Даже Дамблдор не может вернуться…
- Я и не говорю, что он может. Вы не поймете. Но мне нечего вам сказать
Скримгор выждал, а потом сказал, стараясь, чтоб его голос звучал деликатно :
- Министерство может обеспечить тебя всяческой защитой, Гарри. Я был бы рад передать в твое пользование нескольких Авроров.
Гарри рассмеялся
- Вольдеморт хочет убить меня сам, и Авроры не остановят его. Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь.
- Итак, - голос Скримгора заметно охладел, - то предложение, которое я сделал тебе на Рождество…
- Какое предложение? Ах да…я там должен был всему миру рассказывать про то, как классно вы все делаете в обмен на…
- …на повышение морального состояния население! – воскликнул Скримгор
Гарри секунду подумал
- Уже отпустили Стена Стемпайка?
Скримгор стал слегка похож на Дядю Вернона
- Я вижу, что ты…
- От пяток до макушки человек Дамблдора. – сказал Гарри. – Правильно
Скримгор посмотрел на него, потом отвернулся и , не сказав больше ни слова, оставил его в одиночестве. Гарри видел, как Перси и остальные представители Министерства с нетерпением ожидали его, посылая нервные взгляды на хныкающего Хагрида и Гропа, все еще сидящих на своих местах. Рон и Гермиона уже спешили навстречу Гарри, пробежав мимо Скримгора, шедшего в противоположную сторону. Гарри развернулся и медленно пошел, ожидая, пока они его догонят в тени бука, под которым они сидели в более счастливые времена.
- Что хотел Скримгор? – прошептала Гермиона
- То же самое, что и на Рождество, - Гарри пожал плечами. – Он хотел, чтобы я выдал секретную информацию Дамблдора, и заодно превратился в мальчика-плакат при Министерстве.
На протяжении нескольких секунд Рон словно боролся сам с собой, а потом громко сказал Гермионе :
- Слушай, дай мне пойти и набить Перси морду
- Нет, - она твердо взяла его за руку.
- Это ему явно поможет!
Гарри рассмеялся. Даже Гермиона слегка усмехнулась, хотя ее улыбка поблекла, когда она посмотрела на замок
- Я не могу выдержать мысль о том, что, возможно, мы сюда уже не вернемся, - мягко сказала она. – Может ли Хогвартс действительно закрыться?
- Может он и не закроется, - сказал Рон. – Мы тут не в большей опасности, чем дома. Не так ли? Везде сейчас одинаково. Я бы сказал, что в Хогвартсе безопасней, тут больше магов, которые смогли бы защитить замок. – Как ты думаешь, Гарри?
- Я не вернусь, даже если он откроется вновь, - сказал Гарри
Рон уставился на него, а Гермиона грустно промолвила :
- Я знала, что ты это скажешь. Но что ты собираешься делать?
- Я подумал, что я должен побывать в Долине Годрика, - пробормотал Гарри. Он думал про это все время после смерти Дамблдора. – Для меня все началось там. И у меня чувство, что я должен там побывать. Я должен увидеть могилы своих родителей, я бы этого хотел.
- А что потом? – спросил Рон
- А потом я должен найти и уничтожить все остальные Хоркруксы, не так ли? – Гарри смотрел прямо на белую могилу Дамблдору, которая отсвечивалась в воде на другой стороне озера. – Он хотел, чтобы я это сделал, вот почему он все про них мне рассказал. Если Дамблдор был прав – а я думаю, что да – их осталось еще 4. Я должен найти их и уничтожить, а тогда я пойду за 7 частью души Вольдеморта, той частью, которая все еще в его теле. И я должен убить его. А если я на своем пути встречу Северуса Снейпа, - добавил он. – это будет намного лучше для меня, но и намного хуже для него.
Он замолчал. Толпа уже рассеялась, отставшие обходили монументальную фигуру Гропа, зажавшего в объятиях Хагрида, чьи горестные стоны все еще отдавались эхом над поверхностью воды.
- Мы тоже там будем, Гарри, - сказал Рон.
- Что?
- В доме твоих дяди и тети, - сказал Рон. – А потом мы пойдем с тобой, куда бы ты не пошел
- Нет, - быстро сказал Гарри, он не рассчитывал на это, он хотел, чтоб они поняли, что он собирался предпринять эту опасную поездку сам.
- Ты уже нам говорил, - тихо сказала Гермиона, - что у нас было время отвернуться от тебя, если б мы хотели. У нас было время, не так ли?
- Мы с тобой, чтобы не случилось. – сказал Рон. – Но дружище, ты должен будешь заехать к моей маме и папе перед тем, как мы сделаем что-то еще, хотя бы и в долине Годрика
- Почему?
- Ты что забыл про свадьбу Флер и Билла?
Гарри с изумлением посмотрел на него, мысль о том, что, что-то такое нормальное как свадьба может все еще существовать, была необыкновенной, но и не менее прекрасной.
- Да, я думаю, что мы не можем это пропустить, - наконец сказал он.
Его руки неосознанно сомкнулись вокруг фальшивого Хоркрукса. Несмотря ни на что, несмотря на темную и извилистую дорогу перед ним, несмотря на близкую последнюю схватку с Вольдемортом, которая должна была настать через месяц, через год или через десять, его сердце обрадовалось при мысли о том, что он может насладиться еще одним днем с Роном и Гермионой.

КОНЕЦ

Без заголовка

Пятница, 29 Июля 2005 г. 15:20 + в цитатник
Она оглянулась назад чрез плечо, и только тогда поняла, что Гарри не было с ней; он остановился как вкопанный, и их разделяли десять футов.
'Гарри? ' повторила она неуверенно.
Возможно его белое лицо , заставило её смотреть так обеспокоенно и испуганно. Гарри стоял неподвижно, поскольку волны шока обрушивались на него, волна за волной, стирая все кроме информации, которая скрывалась от него так долго...
Это Снейп подслушал пророчество. Это Снейп рассказал о пророчестве Волдеморту. Снейп и Питер Петтигрю вместе были посланы Волдемортом, охотиться за Лили и Джеймсом и их сыном...
Ничто иное сейчас не имело значение для Гарри .
..продолжение...
'Гарри? ' снова сказал Профессор Трелони . 'Гарри - я думала, что мы собирались навестить Директора школы вместе? '
'Вы останетесь здесь, ' сказал Гарри сквозь оцепенелые губы.
'Но, дорогой... Я собираласс рассказать ему, как на меня нападали в Комнате - '
'Вы останетесь здесь! ' сердито повторил Гарри .
Она выглядела встревоженной, когда он понесся мимо нее, за угол в коридор кабинета Дамблдора, где стояла часовой одинокая горгулья. Гарри проорал горгулье пароль и взбежал по двигающейся винтовой лестнице прыгая через три ступеньки. Он не постучал в дверь кабинета Дамблдора, он протарабанил; и спокойный голос ответил 'Войдите' уже после того, как Гарри влетел в комнату.
Феникс Фоукс оглянулся, его яркие черные глаза, мерцали отраженным золотым светом заката, который наступал за окном. Дамблдор стоял у окна, оглядывая окрестности, и держал в руках длинный, черный дорожный плащ .
'Отлично, Гарри, я подумал, что ты захочешь пойти со мной. '
Мгновение или два, Гарри ничего не понимал; разговор с Трелони изгнал все остальное из его головы, и его мозг, казалось, работал очень медленно.
Пойти ... с Вами ...? '
'Только если ты хочешь, конечно. '
'Если я ... '
И затем Гарри вспомнил, зачем он шел в кабинет Дамблдора.
'Вы нашли его? Вы нашли Horcrux? '
'Я думаю да. '
Гнев и негодование сменялись ударом и волнением: в течение нескольких мгновений, Гарри не мог говорить.
'Бояться совершенно естественно, ' сказал Дамблдор.
'Я не боюсь! ' тут же сказал Гарри, и это было правдой; страх был эмоцией, которую он не чувствовал вообще. 'Что это Horcrux? Где он? '
'Я точно не знаю, чем он является - хотя я думаю, что мы можем исключить змею - но я полагаю, что это скрыто в пещере на побережье за много миль отсюда, пещера, которую я пытался найти очень долгое время: пещера, в которой Том Риддл однажды мучил двух детей из его приюта во время их ежегодной поездке; ты помнишь? '
'Да, ' сказал Гарри. 'Как это защищено? '
'Я не знаю; у меня подозрение, которое может быть совершенно неправильным. ' Дамблдор колебался, затем сказал, ' Гарри, я обещал тебе, что ты сможешь пойти со мной, и я не отказываюсь от него, но было бы неправильно не предупредить тебя, что это будет очень опасно. '
'Я пойду, ' сказал Гарри, прежде чем Дамблдор закончил говорить. Гнев к Снейпу и желание сделать что-нибудь отчаянное и опасное увеличилось в десять раз за последние несколько минут. Это, наверное, отразилось на лице Гарри, поскольку Дамблдор отошел от окна, и посмотрел вблизи на Гарри, небольшая складка залегла между его серебряными бровями.
'Что с тобой случилось? '
'Ничего, 'быстро солгал Гарри.
'Что расстроило тебя? '
'Я не расстроен. '
'Гарри, ты никогда не был хорошим Occlumens- '
Это слово было искрой, которая зажигала ярость в Гарри.
'Снейп! ' он сказал, очень громко, и Фоукс пронзительно ухнул позади них. 'Снэйп,вот кто! Он сказал Волдеморту о пророчестве, это он слушал за дверью, Трелони сказала мне! '
Выражение лица Дамблдора не изменилось, но Гарри думал, что его лицо белело кровавым оттенком // мля... чего-то с цветами напутал. Редакторы, Help//, льющегося солнца . Некоторое время Дамблдор молчал.
'Когда ты узнал об этом? ' спросил он наконец.
'Сейчас! ' сказали Гарри, с огромным трудом сдерживаясь от воплей . Но затем он не смог остановить себя. 'И ВЫ ПОЗВОЛЯЛИ ЕМУ ПРЕПОДАВАТЬ ЗДЕСЬ, А ОН СКАЗАЛ ВОЛДЕМОРТУ ПРИЙТИ ЗА МОИМИ МАМОЙ И ПАПОЙ! '
Тяжело дыша, как при борьбе, Гарри, отвернулся от Дамблдора, который и бровью не повел, прошелся, протирая суставы в своей руке и сдерживая каждую частицу своего тела, чтобы не начать бить вещи. Он хотел бушевать и штурмовать в Дамблдора, но он также хотел идти с ним, чтобы пробовать и уничтожить Horcrux; он хотел сказать ему, что он был глупым стариком доверяя Снэйпу, но он боялся, что Дамблдор не возьмет с собой его, если он не справится с его гневом...
'Гарри, ' сказал Дамблдор спокойно. 'Пожалуйста, послушай меня. '
Было столь же трудно остановить его неустанный гнев, как и воздержаться от крика. Гарри замолчал, прикусив губу, и смотрел на выровненное лицо Дамблдора.
'Профессор Снэйп сделал ужасное - '
'Только не говорите мне,сэр, что это была ошибка, он подслушивал под дверью! '
'Пожалуйста позволь мне закончить. ' Дамблдор подождал, пока Гарри не кивнёт, а затем продолжил. 'Профессор Снэйп сделал ужасную ошибку. Он был все еще на службе у Лорда Волдеморта, в ту ночью он слышал первую половину пророчества Профессора Трелони. Естественно, он поспешил рассказать своему хозяину то, что он слышал, поскольку это было очень важно. Но он не знал - он не имел никакой возможности знать - на какого мальчика Волдеморту охотиться, или что его родители, которых он уничтожил бы, были людьми, которых он знал, твои мать и отец - '
Гарри безрадостно рассмеялся.
'Он ненавидел моего папу как и Сириуса! Разве Вы не заметили, Профессор, что люди, которых Снэйп ненавидит, быстро умирают? '
'Ты не не представляешь,какое раскаяние чувствовал Профессор Снэйп, когда он понял, как Лорд Волдеморт интерпретировал пророчество, Гарри. Я полагаю, что это будет самым большим сожалением его жизни и причина, по которой он возвратил - '
'Но он - очень хороший Occlumens, не так ли? ' сказал Гарри, голос которого колебался пытаясь не сорваться. 'И Разве Волдеморт не убежден что Снэйп на его стороне, даже теперь? Профессор ..., как Вы уверены, что Снэйп на нашей стороне? 'Дамблдор замолал на мгновение; он смотрел так, как будто решал что-то. Наконец он сказал, ' я уверен. Я доверяю Северусу Снэйп полностью. '
Гарри глубоко вздохнул пытаясь прийти в себя себя. Это не работало.
'Хорошо, я не буду! ' сказал он, так громко как прежде. 'Они что-то замышляют с Драко Малфоем прямо сейчас, прямо под вашим носом, и Вами все еще - '
'Мы обсудили это, Гарри, ' сказал Дамблдор, и добавил строго. 'Я сказал тебе моё мнение. '
'Вы оставляете школу сегодня вечером, и не думаете, что Снэйп и Малфой могли бы решиться - '
На что? ' спросил Дамблдор, его брови поднялись. 'В чем ты их подозреваешь? '
'Я ... они - кое до чего! ' сказал Гарри, и его руки сжались в кулаки, поскольку он сказал это. 'Профессор Трелони была в Комнате Необходимости пробуя скрыть ее бутылки хереса, и она слышала ликовавшего Малфоя! Он пробует исправить там что-то опасное и если Вы спрашиваете меня, он наконец установил это , и Вы собираетесь уйти из школы * без - '
'Достаточно, ' сказал Дамбледор. Он сказал это весьма спокойно, и все же Гарри затих сразу; он знал, что он наконец пересек невидимую границу. 'Ты думаешь, что я хоть раз оставил школу незащищенной, когда уезжал в этом году? Нет. Сегодня вечером, когда я уезжаю,здесь снова будет дополнительная защита. Пожалуйста, Гарри, не думай, что я несерьезно отношусь к безопасности моих студентов. '
'Я не думал - ', пробормотал Гарри немного смущенно, но Дамблдор прервал его.
'? У тебя есть ещё вопросы. '
Гарри кусает назад его возражение, боясь, что зашел слишком далеко, и потерял шанс сопровождать Дамблдора, но Дамблдор продолжал, 'Ты хочешь пойти со мной? 'Да, ' сказал Гарри сразу.
'Очень хорошо, тогда: слушай. '
Дамблдор вытянулся в полный рост.
'Я беру тебя со собой при одном условии: то, что ты повинуешься любой моей команде сразу и без вопросов. '
'Конечно. '
'Убедись, что понял меня, Гарри. Я имею ввиду, что ты должен следовать даже таким приказами как "управляться", "скрываться" или "возвращаться". Я могу положиться на тебя? '
'Я - да, конечно. '
'Если я скажу тебе скрыться, ты сделаете это? '
'Да. '
'Если я скажу тебе бежать, ты поступишь так? '
'Да. '
'Если я говорю тебе оставлять меня, и спасать себя, ты сделаешь так как я прошу? '
'Я - '
'Гарри? '
Мгновение они смотрели друг на друга.
'Да, сэр. '
'Очень хорошо. Тогда я хочу, чтобы ты сходил за своим Плащом и спусился в Вестибюль через пять минут. '
Дамблдор развернулся, чтобы выглянуть из окна; солнце светилось теперь рубиново-красным светом по всему горизонту. Гарри быстро вышел из кабинета и спустился по спиральной лестнице вниз. Его сознание внезапно прояснилось. Он знал, что сделать.
Когда он возвратился, Рон и Гермиона сидели вместе в комнате отдыха . 'Что хотел Дамблдор ? ' тут же спросила Гермиона. 'Гарри, с тобой всё хорошо? ' добавила она с тревогой.
'Все хорошо, ' коротко сказал Гарри , пробегая мимо них. Он мчался вверх по лестнице в спальню, где он распахнул свой сундук и вытащил Карту Мародеров и пару запутавшихся носков. Затем он бросился назад вниз по лестнице в комнату отдыха, где Рон и Гермиона сидели, выглядя ошеломленными.
'У меня нет времени, ' выдохнул Гарри, ' Дамблдор думает, что я пошел за Плащом-Невидимкой. Слушайте ... '
Он быстро сказал им, куда он идет, и зачем. Он не останавливался даже при стонах ужаса Гермионы и при поспешных вопросах Рона; они могли подробнее обсудить все позже.
' ...итак вы понимаете, что это значит? ' - торопливо закончил Гарри. 'Дамблдора здесь не будет сегодня вечером, и Малфой собирается иметь другой ясный выстрел в том, до чего он является. Нет, послушайте меня! " - сердито прошипел он , поскольку и Рон и Гермиона так и хотели его прерывать. 'Я знаю, что это Малфой, празднующий в Комнате Необходимости. Здесь - ' - он сунул Карту Мародеров Гермионе. 'Вы должны следить за ним, а также присматривать за Снейпом. Используйте кого - нибудь еще из АДа. Гермиона, те контактные Галеоны все еще работают, так? Дамблдор говорит, что он установил дополнительную защиту на школу, но если вмешается Снэйп, он поймет защиту Дамблдора, и как её избежать - но он не будет дожидаться вас, не так ли? '
'Гарри - ' начала Гермиона, ее глазасмотрелис опасением.
'? У нас нет времени спорить, ' коротко сказал Гарри . Возьмите это - ', он сунул носки в руки Рона.
‘Спасибо, ' сказал Рон. 'Гм - а зачем мне нужны носки? '
'Тебе нужно то, что в них завернуто, это - FelixFelicis. Поделите им с Джинни. Попрощайтесь с ней за меня. Я должен идти, ждет- '
'Нет! ' сказала Гермиона, поскольку Рон со страхом разворачивал крошечную бутылку с золотой жидкостью. 'Нам это не нужно, возьми это сам, кто знает что тебе придется столкнуться? '
'Со мной все будет хорошо, я буду с Дамблдором, ' сказал Гарри. 'Я хочу быть уверенным, что с вами всё хорошо ..., не смотри так, Гермиона, Мы увидимся позже.
И он вышел, спеша назад через портретный проём к Вестибюлю.
Ждал возле входных дубовых дверей. Он повернулся, поскольку Гарри прибыл, скользя по самой верхней каменной ступени, тяжело дыша, жгучий стежок в его стороне.
'Я хотел бы, чтоб ты одел свой Плащ, ' сказал Дамблдор, и ждал, пока Гарри не это на перед высказыванием, ' Очень хорошо. Пойдем? '
Дамблдор быстор спустился вниз по каменным ступеням, его дорожный плащ немного развевался на тихом летнем воздухе. Гарри спешил рядом под Плащом Невидимкой, все еще задыхаясь и обливаясь потом.
'Но что люди подумают, когда увидят, что Вы уезжаете, Профессор? ' Гарри спросил, его мнение относительно Малфоя и Снейпа.
То, что я впошел в Хогсмид чтобы выпить, ' сказал Дамблдор легко. 'Иногда я заказываю у Росмерты, или посещаю Кабанью Голову ..., или я появляюсь к. Это - один из лучших способов маскировки истинной цели. '
Они шли уже в сгущающихся сумерках. Воздух был полон запахов теплой травы, озерной воды и дыма от хижины Хагрида. С трудом верилось, что они направлялись на что-то опасное или ужасное.
'Профессор, ' сказал Гарри спокойно, поскольку ворота уже стали видны, 'мы будем аппарировать? '
'Да, ' сказал Дамбледор. 'Я думаю, теперь ты можешь аппарировать ? '
'Да, ' сказал Гарри, ', но у меня нет разрешения. '
Он чувствовал, что лучше быть честным; что, если он все испортит, промахнувшись на сто миль от того места, куда нужно было попасть?
'Неважно, ' сказал Дамблдор, ' я могу снова помочь тебе. '
Они миновали ворота и направились по сумеречному, пустынному переулку к Хогсмиду. Темнело также быстро, как и они шли, и коггда они достигли Главной улицы наступила ночь. Огни мерцали в окнах магазинов и когда они приблизились к "Трем Метлам", услышали крик.
'-и канай отсюда // sorrry ) // ! ' кричала Мадам Росмерта, насильно выгоняя неряшливого волшебника. 'О, здравствуйте, Альбус ... Вы опаздываете ... '
'Добрый вечер, Росмерта, добрый вечер ... извините меня, я иду Кабанью Голову ... не обижайтесь, но сегодня вечером я хочу быть в более тихой атмосфере ... '
Минутой позже они свернули за угол в сторону переулка, где скрипела Кабанья Голова , хотя не было никакого ветра. В отличие от Трех Метел, паб, казался полностью пустым.
' Нам необязательно входить, ' пробормотал Дамблдор, оглядываясь вокруг. 'Пока никто не заметит, что мы идем ... теперь возьми меня за руку, Гарри. Нет никакой необходимости сжимать так сильно, я просто поведу тебя. На счет три - один ... два ... три ... '
Гарри перевернулся. Внезапно возникло ужасное чувство, что он был зажат в толстой резиновой трубе; он не мог дышать, каждая дюйм его тела был сжат до невозможности, и когда он уже подумал, что сейчас задохнется, невидимые труба открылась подобно взрыву , и он стоял в прохладной темноте, вдыхая легкими свежий, соленый воздух.

ГЛАВА 27. ТВЕРДЫНЯ, ПОРАЖЕННАЯ МОЛНИЕЙ

Вновь оказавшись под звездным небом, Гарри приподнял Дамблдора, помогая ему облокотиться на ближайший валун и встать на ноги. Промокший и дрожащий, чувствуя на себе тяжесть директора, Гарри изо всех сил сконцентрировался на месте назначения: Хогсмид. Он закрыл глаза, вцепился в руку Дамблдора так крепко, как только смог, и сделал шаг вперед в это жутковатое давящее ощущение.
Гарри понял, что сработало, еще до того, как открыл глаза: запаха соли и морского ветра больше не было. Они стояли посреди Главной улицы Хогсмида, дрожащие, вода лилась с них ручьями. В какой-то кошмарный момент Гарри показалось, что из-за углов магазинов к ним подбираются Инфериусы, он моргнул и понял, что движения не было. Все было спокойно, темнота была пркатически полная – выделялись только несколько фонарей и свет в верхних окнах.
- У нас получилось, профессор! - с трудом прошептал Гарри, внезапно почувствов затухающую боль в груди. - У нас получилось! Крест Ужаса у нас!
Дамблдор пошатнулся. На секунду Гарри подумал, что директору плохо из-за его неумелой аппарации, но потом увидел его лицо – влажное и бледное.
- Сэр, как вы?
- Бывало и получше, - слабо сказал Дамблдор, уголки его рта подергивались. - То зелье… похоже, было не слишком полезно для здоровья… - и директор, к ужасу Гарри, опустился на землю.
- Сэр, все в порядке, сэр, вы поправитесь, не волнуйтесь…
Он беспомощно осмотрелся, но вокруг никого не было, и единственное, что пришло ему в голову - доставить Дамблдора в больничное крыло школы.
- Нам нужно добраться до школы, сэр… Мадам Помфри…
- Нет, - твердо сказал Дамблдор. - Мне… нужен профессор Снейп… но я не думаю… Я смогу сколько-то пройти…
- Сэр, послушайте, я сейчас постучусь куда-нибудь, найду дом, где вы сможете остаться ненадолго… я сбегаю за Мадам…
- Северус, - четко выговорил Дамблдор. - Мне нужен Северус…
- Хорошо, Снейп… но мне придется оставить вас здесь ненадолго, чтобы…
Вдруг Гарри услышал чьи-то торопливые шаги. Его сердце заколотилось: кто-то заметил, кто-то понял, что им нужна помощь - и, оглянувшись, он увидел Мадам Розмерту, стремглав бегущую к ним по темной улице в мягких, пушистых тапочках и в шелковом платье с вышитыми на нем драконами.
- Я увидела, как вы аппарировали, когда задергивала занавески в спальне! Слава Богу, слава Богу, я не могла подумать, что… но что с Альбусом?
Она остановилась, запыхавшись, и пристально посмотрела на Дамблдора.
- Он ранен, - ответил Гарри. - Мадам Розмерта, не мог бы он остаться в Трех Метлах, пока я сбегаю в школу и позову помощь?
- Ты не можешь пойти туда один! Разве ты не понимаешь… разве ты не видел?...
- Если вы поможете мне поддержать его, - Гарри ее не слушал, - я думаю, мы сможем занести его внутрь…
- Что случилось? - вмешался Дамблдор. - Розмерта, что не так?
- Че-… Черная Метка, Альбус…
И она указала на небо, по направлению к Хогвартсу. Гарри похолодел от ее слов… он обернулся и посмотрел.
Там, в небе над школой, была метка: пылающий зеленый череп с языком в виде змеи, метка, которую Пожиратели Смерти оставляли, когда заходили в здание… где они убивали.
- Когда она появилась? - спросил Дамблдор и попытался подняться на ноги, больно сжав плечо Гарри.
- Должно быть, несколько минут назад, ее там не было, когда я выгнала кота, но вот когда я поднялась наверх…
- Мы должны вернуться в замок сейчас же, - сказал Дамблдор. - Розмерта, - он слегка пошатывался, но, казалось, полностью владел ситуацией, - нам нужно средство передвижения – метлы…
- У меня есть несколько за барной стойкой, - испуганно сказала она. - Мне принести?…
- Нет, Гарри все сделает.
Гарри тут же поднял палочку.
“Ассио мётлы Розмерты”.
Через мгновение раздался шум распахнувшейся двери трактира: две метлы вылетели на улицу примчались наперегонки к Гарри и остановились, слегка подрагивая, на уровне его пояса.
- Розмерта, пожалуйста, пошли весточку в Министерство, - попросил Дамблдор, взбираясь на ближайшую метлу. - Вполне возможно, что в Хогвартсе никто еще не знает, что произошло… Гарри, надень Мантию-Невидимку.
Гарри вынул из кармана Мантию-Невидимку, накинул на себя и взобрался на метлу. Мадам Розмерта уже шла неровной походкой обратно в свой трактир, когда Гарри и Дамблдор оттолкнулись от земли и поднялись в воздух. Набирая скорость, Гарри поглядывал на Дамблдора, готовый поддержать, если тот упадет, но Черная Метка, казалось, влила в директора силы: он низко наклонился над метлой, глядя остановившимся взглядом на Метку, его длинные серебряные волосы и борода развевались позади него в ночном воздухе. Гарри тоже смотрел вперед на череп, и страх внутри него разрастался, как ядовитый пузырь, сдавливая легкие, вытесняя все остальные мысли прочь…
Как долго их не было? Повезло ли Рону, Гермионе и Джинни? Из-за одного из них появилась эта Метка над школой, или из-за Невилла, Луны или еще кого-нибудь из АД? И если да… это он попросил их патрулировать коридоры, он попросил их покинуть безопасные постели… неужели он снова будет ответственным за смерть друга?
Пролетая над темной извилистой улицей, по которой они шли ранее, Гарри через свист ночного ветра в ушах услышал, как Дамблдор опять шепчет что-то на непонятном языке. Он понял, почему, почувствовав, как его метла вздрогнула на секунду, когда они пролетели над ограждающей стеной во двор: Дамблдор снимал заклятия, которые сам же наложил на замок, чтобы они смогли проникнуть внутрь, не снижая скорости. Черная Метка мерцала точно над Астрономической башней, самой высокой из башен замка. Значило ли это, что смерть произошла там?
Дамблдор уже пересек зубчатые крепостные стены и спустился с метлы; Гарри приземлился следом осмотрелся.
Внутри было пустынно. Дверь к спиральной лестнице, ведущей назад в замок была закрыта. Не было ни признаков борьбы, смертельной битвы, ни тела.
- Что это значит? - спросил Гарри, глядя на зеленый череп с языком в виде змеи, зловеще мерцавший над ними. - Это настоящая Метка? Действительно ли кто-то был… Профессор?
В тусклом зеленом отблеске, исходящим от Метки, Гарри увидел, что Дамблдор схватился за грудь своей почерневшей рукой.
- Иди и разбуди Северуса, - слабо, но четко приказал он. - Расскажи ему, что случилось, и приведи ко мне. Больше ничего не делай, ни с кем не говори, и не снимай Мантию-Невидимку. Я буду ждать здесь.
- Но…
- Ты поклялся слушаться меня, Гарри. Иди же!
Гарри заторопился к двери, ведущей к спиральной лестнице, но, как только его пальцы сомкнулись на железной ручке, он услышал быстрые шаги с той стороны двери. Он обернулся к Дамблдору - тот объяснял жестами, что надо отходить. Гарри попятился назад, доставая в палочку.
Дверь распахнулась, кто-то вошел и крикнул: “Экспеллиармус!”
Тело Гарри мгновенно стало твердым и неподвижным, и он почувствовал, что падает назад, на стену башни, опираясь на нее как неустойчивая статуя, не способная двигаться или говорить. Он не мог понять, как это случилось – Экспеллиармус не было Замораживающим Заклинанием…
Потом, в свете от метки, он увидел, как волшебная палочка Дамблдора вылетела через арку, через край стены и понял… Дамблдор без слов лишил Гарри подвижности, и секунда, которая понадобилась для этого, стоила ему шанса защитить себя.
На бледном лице опершегося на стену Дамблдора не было ни паники, ни физической боли. Он просто посмотрел на человека, разоружившего его, и сказал:
- Добрый вечер, Драко.
Малфой ступил вперед, быстро осмотрелся, проверяя, один ли Дамблдор. Его взгляд упал на вторую метлу.
- Кто еще здесь?
- Тот же вопрос я могу задать тебе. Или ты действуешь один?
Гарри увидел, как светлые глаза Малфоя переметнулись назад к Дамблдору в зеленоватом отблеске Метки.
- Нет, - сказал он. - У меня есть сообщники. Пожиратели Смерти сегодня вечером здесь, в вашей школе.
- Так-так, - сказал Дамблдор, как будто Малфой гордо демонстрировал ему домашнее задание. - Очень хорошо. Ты нашел способ провести их внутрь, не так ли?
- Да, - ответил Малфой, часто и тяжело дыша. - Прямо под вашим носом, и вы даже не догадались!
- Очень изобретательно, - похвалил Дамблдор. - Всё же…прости…где они сейчас? Кажется, тебя никто не поддерживает.
- Они столкнулись с вашей охраной. Внизу сейчас идет сражение. Они скоро появятся… Я пошел первым. Я…у меня есть дело, которое надо закончить.
- Тогда тебе нужно собраться с силами и закончить его, мой дорогой мальчик, - мягко произнес Дамблдор.
Стало тихо. Гарри стоял, запертый в собственном невидимом парализованном теле, глядел на них обоих, напрягая слух, пытаясь услышать звуки отдаленной битвы Пожирателей Смерти. Драко Малфой ничего не делал, только смотрел в упор на Альбуса Дамблдора, который – невероятно - улыбался.
- Драко, Драко, ты не убийца.
- Откуда вы знаете? - выпалил Малфой.
Казалось, он понял, насколько по-детски звучали его слова; в зеленоватом свете Метки Гарри заметил, как краска прилила у него к лицу.
- Вы не знаете, на что я способен, - выдавил Малфой. - Вы не знаете, что я сделал!
- О, да, знаю, - спокойно ответил Дамблдор. - Ты почти убил Кэти Белл и Рональда Уизли. С нарастающим отчаянием ты весь год пытался убить меня. Прости, Драко, но это были слабые попытки… настолько слабые, честно говоря, что я задавался вопросом, действительно ли ты вкладывал в это все сердце и душу…
- Да! - воскликнул Малфой. - Я старался над этим целый год, и сегодня…
Где-то в глубине замка Гарри услышал приглушенный крик. Малфой настороженно оглянулся.
- Кто-то хорошо сражается, - заметил Дамблдор. - Ты говорил… да, ты сумел провести в мою школу Пожирателей Сметри, что, признаю, я считал невозможным… как тебе это удалось?
Но Малфой не ответил: он все еще прислушивался к происходящему внизу и казался почти таким же неподвижным, как и Гарри.
- Возможно, тебе стоит завершить дело самому, - предложил Дамблдор. - Что, если моя охрана помешала твоим соучастникам? Как ты, наверное, понял, члены Ордена Феникса сегодня тоже здесь. К тому же тебе не так уж нужна помощь… Сейчас у меня нет палочки… Я не могу защитить себя.
Малфой молча, не шевелясь смотрел на него.
- Я вижу, - добродушно сказал Дамблдор, - ты боишься действовать, пока они к тебе не присоединились.
- Я не боюсь! - огрызнулся Малфой, не делая попыток причинить вред директору. - Это вы должны бояться!
- Но почему? Я не думаю, что ты меня убьешь, Драко. Убийство далеко не так просто, как наивно полагают некоторые… так скажи мне, пока мы ждем твоих друзей… как ты провел их сюда? Должно быть, много времени ушло, чтобы все спланировать и осуществить.
Малфой выглядел будто он боролся с криком или тошнотой. Он сглотнул и несколько раз глубоко вдохнул, глядя на Дамблдора, потом направил палочку в сердце последнего. Затем, как будто не в силах сдержаться, произнес:
- Мне пришлось починить ту сломанную Выручай-Комнату, которой никто не пользовался годами. Где в прошлом году потерялся Монтегю.
- Ааа, - вздох Дамблдора был наполовину стоном. Он на мгновение закрыл глаза. - Это было умно…их два, я так понимаю?
- Другой в "Боргин и Бёркс", - ответил Малфой. - И между ними есть что-то вроде коридора. Монтегю сказал мне, что, когда он застрял в Комнате в Хогвартсе, он был в ловушке, но иногда он слышал, что происходило в школе, а иногда – что в магазине, как будто Комната путешествовала между ними, но его никто не слышал, как он ни старался… в конце концов он аппарировал оттуда, хотя никогда не сдавал тест. При это он чуть не умер. Все решили, что это действительно замечательная история, но только я понял, что это значило… даже Боргин не знал… я был единственным, кто понял, что если починить Комнату, это откроет путь в Хогвартс.
- Очень хорошо, - прошептал Дамблдор. - Так Пожиратели Смерти смогли попасть в школу через "Боргин и Бёркс", чтобы помочь тебе…искусный план, очень искусный план…и, как ты сказал, прямо у меня под носом…
- Да, - сказал Малфой. Казалось, похвала Дамблдора придала ему смелость. - Да, действительно!
- Но были времена, - продолжал Дамблдор, - не так ли, когда ты не был уверен, по силам ли тебе починить Комнату? И ты прибегнул к непродуманным и плохо спланированным мерам, как проклятое ожерелье, которое было обречено попасть не в те руки… отравленный мед… было маловероятно, что я выпью его…
- Да, но вы ведь все равно не знали, кто за этим стоит, так ведь? - насмешливо произнес Малфой. Дамблдор немного сполз вниз по стене – видимо ноги обессилели окончательно. Гарри безуспешно и беззвучно боролся со связавшими его чарами.
- Сказать по правде, я знал, - ответил Дамблдор. - Я был уверен, что это ты.
- Почему же вы тогда меня не остановили? - требовательно спросил Малфой.
- Я пытался, Драко. Профессор Снейп следил за тобой по моему приказу…
- Он делал это не по вашему приказу, он пообещал моей матери…
- Конечно, так он тебе сказал, Драко, но…
- Он двойной агент, глупый старик, он не работает на тебя, ты просто так думаешь!
- Похоже, нам придется остаться каждому при своем мнении, Драко. Так случилось, что я доверяю профессору Снейпу…
- Ну тогда вы не в себе! - разозлился Малфой. - Он помогал мне больше, чем достаточно… хотел всю славу для себя… хотел, чтобы я действовал… "Что ты делаешь, ожерелье – твоих рук дело, это было глупо, могло бы нас выдать…" Но я не сказал ему, что я делал в Выручай-Комнате, он проснется завтра и все будет кончено, и он больше не будет любимчиком Темного Лорда, он будет ничем по сравнению со мной, ничем!
- Очень признательно с твоей стороны, - тихо сказал Дамблдор. - Все мы любим благодарность за нашу работу, конечно…но у тебя должен был быть союзник, все равно… кто-то из Хогсмида, кто-то, кто смог незаметно дать Кэти…
Дамблдор закрыл глаза снова и кивнул, как будто засыпая.
- Конечно…Розмерта. Как долго она под заклятьем Империо?
- Наконец-то догадался, да? - съязвил Малфой.
Раздался еще один крик снизу, громче, чем предыдущий. Малфой опять нервно оглянулся через плечо, потом обратно на Дамблдора, который продолжал:
- Итак, бедняжка Розмерта была вынуждена прятаться в собственной ванной комнате и передать ожерелье любому ученику Хогвартса, который зайдет туда один? А отравленный мед… ну, конечно, Розмерта могла отравить его для тебя до того, как послала мед Слагхорну, веря, что это мой рождественский подарок… да, очень хорошо исполнено… очень хорошо… бедный мистер Филч, конечно, не стал бы проверять присланное Розмертой… скажи мне, как вы с Розмертой поддерживали связь? Я думал, все методы связи со школой были у нас под наблюдением.
- Заколдованные монеты, - ответил Малфой словно через силу. Его рука, державшая волшебную палочку, сильно тряслась. - У меня была одна, а у нее другая, и я мог послать ей сообщения…
- Не этот ли секретный метод связи использовала в прошлом году группа, называющая себя Армией Дамблдора? - спросил директор. Судя по голосу, он собирался продолжать беседу, но Гарри видел, как он опустился по стене еще на дюйм.
- Да, я позаимствовал идею у них, - криво улыбнулся Малфой. – А еще я позаимствовал у этой грязнокровки Грейнджер идею отравить мед, я слышал в библиотеке, как она говорила, что Филч не разбирается в зельях…
- Пожалуйста, не используй это обидное слово при мне, - попросил Дамблдор.
Малфой неприятно рассмеялся.
- Вам не все равно, что я употребляю "грязнокровка", даже сейчас, когда я собираюсь убить вас?
- Нет, не все равно, - ответил Дамблдор. Гарри увидел, как его ноги заскользили по полу, когда он попытался стоять прямо. - Но что до твоих слов о моем убийстве, Драко, у тебя уже было несколько долгих минут. Мы совершенно одни. Я более беззащитен, чем ты когда-либо мечтал меня найти, и ты все еще бездействуешь…
Рот Малфоя невольно перекосился, как от оскомины.
- Теперь о сегодняшней ночи, - продолжил Дамблдор. - Я немного поражен тем, как это случилось…ты знал, что я покинул школу? Ну конечно, - ответил он сам себе, - Розмерта видела, как я уходил, она сообщила тебе, используя монеты, я уверен…
- Так и было, - ответил Малфой. - Но она сказала, что вы просто вышли немного выпить, что вы вернетесь…
- В самом деле, я немного выпил… и я вернулся… после определенных событий, - пробормотал Дамблдор. - И ты решил заманить меня в ловушку?
- Мы решили оставить Черную Метку над башней – поторопить вас, вы же захотите выяснить, кто был убит, - сказал Малфой. - И это сработало!
- И да, и нет… - произнес Дамблдор. - Но я полагаю, что никто не был убит?
- Кто-то мертв, - голос Малфоя зазвенел. - Один из ваших людей…я не знаю кто, было темно… я переступил через тело… Предполагалось, что я буду ждать здесь, когда вы вернетесь, только вот эта ваша толпа Феникса преградила путь…
- Да, узнаю их, - сказал Дамблдор.
Снизу снова раздались шум и крики, громче, чем раньше; судя по всему, сражение шло на спиральной лестнице, ведущей к месту, где находились Дамблдор, Малфой и Гарри. Сердце Гарри бешено колотилось… кто-то был мертв… Малфой переступил через тело… но кто это был?
- В любом случае, у нас есть немного времени, - сказал Дамблдор. - Так что давай обсудим, какие у тебя есть варианты, Драко.
- У меня? Варианты?! - воскликнул Малфой. - Я стою здесь с палочкой… Я собираюсь вас убить…- Мой дорогой мальчик, давай не будем больше притворяться. Если бы ты хотел меня убить, ты бы сделал это, когда разоружил меня, ты бы не стал продолжать этот приятный разговор о путях и способах.
- Нет у меня вариантов! - воскликнул Малфой, побелев, как Дамблдор. - Я должен это сделать! Он убьет меня! Он убьет всю мою семью!
- Я принял во внимание сложность твоего положения, - сказал Дамблдор. - Почему, как ты думаешь, я не противостоял тебе раньше? Потому что я знал, что ты был бы убит, если бы Лорд Волдеморт понял, что я подозреваю тебя.
Малфой вздрогнул при звуке имени.
- Я не отважился поговорить с тобой о миссии, которую, как я знал, тебе поручили, он мог использовать против тебя Легилименсию, - продолжил Дамблдор. - Но сейчас мы можем говорить друг с другом прямо… никакого вреда не причинено, ты никому не сделал больно, хотя тебе очень повезло, что твои непреднамеренные жертвы выжили… Я могу тебе помочь, Драко.
- Нет, не можете, - отрезал Малфой, его рука с палочкой сильно дрожала. - Никто не может. Он приказал мне сделать это, или он убьет меня. У меня нет выбора.
- Перейди на сторону правды и добра, Драко, и мы спрячем тебя лучше, чем ты можешь себе представить. Более того, я могу послать членов Ордена к твоей матери сегодня вечером, чтобы спрятать и ее. Твой отец на данный момент в безопасности в Азкабане… когда придет время, мы сможем защитить и его… перейди на правильную сторону, Драко… ты не убийца…
Малфой, не мигая, смотрел на Дамблдора.
- Но я же зашел настолько далеко, так? - медленно проговорил он. - Они думали, я умру, пытаясь, но я здесь…и вы в моей власти…здесь я с палочкой в руке… вы в моей милости…
- Нет, Драко, - тихо произнес Дамблдор. - Это моя милость, не твоя, и сейчас это имеет значение.
Малфой молчал. Его рот был открыт, его рука с палочкой все еще дрожала. Гарри показалось, что она чуть-чуть опускается…
На лестнице внезапно загремели шаги, и через секунду Малфоя оттолкнули с дороги четыре человека в черных одеждах, которые ворвались в башню. Все еще недвижим, Гарри в ужасе смотрел, не мигая, на четверых незнакомцев: похоже было, что Пожиратели Смерти выиграли сражение внизу.
Полноватый мужчина со странным косым хитрым взглядом издал хриплый смешок.
- Дамблдор, загнанный в угол! - сказал он и повернулся к улыбающейся коренастой невысокой женщине, похожей на него, как сестра. - Дамблдор без волшебной палочки, Дамблдор один! Замечательно, Драко, замечательно!
- Добрый вечер, Амикус, - сказал Дамблдор таким тоном, словно приглашал его на чашечку чая. - И Алекто с тобой… очаровательно…
Женщина злобно хихикнула.
-Думаешь, твои шуточки помогут тебе на смертном одре, да? - язвительно заметила она.
- Шутки? Нет, нет, это манеры, - парировал Дамблдор.
- Покончим с этим, - отрезал незнакомец, стоящий ближе всего к Гарри, большой мужчина с тусклыми серыми волосами и усами в узких и неудобных черных одеждах. Гарри никогда не слышал такого голоса: больше всего это было похоже на режущий слух лай. Гарри почувствовал сильный запах, исходящий от него: смесь грязи, пота и – он понял это безошибочно - крови. У него были немытые руки и длинные желтоватые ногти.
- Это ты, Фенре? - спросил Дамблдор.
- Так и есть, - пролаял тот. - Рад меня видеть, Дамблдор?
- Нет, не могу так сказать…
Фенре Грейбэк ухмыльнулся, демонстрируя заточенные зубы. Кровь стекала по его подбородку, и он медленно, с мерзким видом облизал губы.
- Но ты же знаешь, как я люблю детей, Дамблдор.
- Я так понимаю, теперь ты нападаешь независимо от полнолуния? Это весьма необычно…ты развил пристрастие к человеческой плоти, которое нельзя удовлетворить раз в месяц?
- Так и есть, - сказал Грейбэк. - Шокирует, да, Дамблдор? Пугает?
- Не стоит делать вид, что это не внушает мне некоторого отвращения, - ответил Дамблдор. - И, да, я несколько шокирован тем, что Драко пригласил сюда тебя, из всех людей, в школу, где живут его друзья…
- Я не приглашал, - выдохнул Малфой. Он не смотрел на Грейбэка, словно боясь даже мельком взглянуть на него. - Я не знал, что он придет…
- Я не пропустил бы поездку в Хогвартс, Дамблдор, - рявкнул Грейбэк. - Не в это время, когда будут глотки, которые можно вырвать… восхитительно, восхитительно…
И он поковырялся своим желтоватым ногтем в передних зубах, косясь на директора.
- Я мог бы оставить тебя на десерт, Дамблдор…
- Нет, - оборвал его четвертый Пожиратель. У него было крупное, ожесточенное лицо. - У нас есть приказ. Драко должен это сделать. Сейчас, Драко, и быстро.
Малфой был более нерешителен, чем когда-либо. Он выглядел испуганным, когда смотрел в лицо Дамблдора - оно было бледнее и ниже, чем обычно, так как директор постепенно сползал вниз по стене.
- Он все равно ненадолго задержится в этом мире, если хотите знать мое мнение! - заявил косой Пожиратель под злобное хихиканье сестры. - Посмотрите на него – что же с тобой случилось, Дамби?
- Ох, слабее сопротивление, медленнее рефлексы, Амикус, - ответил Дамблдор. – Возраст… вскоре…однажды, возможно, это случиться и с тобой… если тебе повезет…
- Это что значит, а, что это значит? – Пожиратель вдруг рассвирепел. - Всегда одно и то же, да, Дамби? Только болтаешь и ничего не делаешь, ничего, я даже не знаю, почему Темный Лорд вообще заинтересован в твоей смерти! Давай, Драко, сделай это!
В то же мгновение, возобновились звуки борьбы снизу, и голос прокричал: "Они заблокировали ступеньки – Редукто! РЕДУКТО!"
Сердце Гарри подпрыгнуло: значит, эти четверо не уничтожили все сопротивление, а просто прорвались на вершину башни, и, судя по звукам, создали за собой барьер…
- Сейчас, Драко, быстро! - гневно воскликнул человек с ожесточенным лицом.
Но рука Малфоя дрожала так сильно, что он едва мог целиться.
- Пока я не сделаю, - прорычал Грейбэк и двинулся к Дамблдору, вытянув руки и оскалив зубы.
- Я сказал - нет! - рявкнул человек с ожесточенным лицом; вспышка света, и оборотень был откинут с дороги, ударился о стену и зашатался. Сердце Гарри стучало так сильно, это казалось невозможным, что никто не заметил и не услышал, где он стоял, заключенный заклинанием Дамблдора… если бы он только мог двигаться, он мог бы послать Проклятие из-под плаща-невидимки…
- Драко, сделай это, или отойди, чтобы один из нас… - провизжала женщина, но в этот миг дверь опять распахнулась, и появился Снейп с зажатой в руке палочкой. Он окинул взглядом место действия, от Дамблдора, сползающего по стене, до четверых Пожирателей, включая разъяренного оборотня и Малфоя.
- У нас проблема, Снейп, - сказал полноватый Амикус, чьи глаза и палочка были тоже нацелены на Дамблдора, - похоже, что мальчишка не может…
Но еще один голос мягко произнес имя Снейпа.
- Северус…
Этот звук испугал Гарри больше, чем что-либо из пережитого за этот вечер. Впервые Дамблдор умолял.
Снейп ничего не ответил. Он вышел вперед, грубо оттолкнув Малфоя с дороги. Трое Пожирателей Смерти безмолвно отступили. Даже оборотень выглядел испуганным.
Снейп какое-то время смотрел на Дамблдора, на его жестком лице были отвращение и ненависть.
- Северус… пожалуйста…
Снейп поднял свою палочку и направил ее прямо на Дамблдора.
- Авада Кедавра!
Луч зеленого цвета вырвался из кончика палочки Снейпа и ударил Дамблдора точно в грудь. Крик ужаса застыл в горле Гарри. Он был вынужден безмолвно и недвижимо наблюдать гибель Дамблдора. На доли секунды тело, казалось, застыло под сияющим черепом, а потом медленно упало вниз, как большая тряпичная кукла, и исчезло из виду.
Первая часть Главы 28. Бегство принца.(переведена свободным переводчиком Anonimus'ом.) Данная глава взята с форума harri-hermiona.net
Гарри чувствовал себя так, как будто тоже летел в пространстве. Этого не произошло… этого не могло произойти…
- Вон отсюда, быстро, - сказал Снейп.
Он схватил Малфоя за загривок и вышвырнул за дверь впереди всех. Грейбэк и низкорослые брат с сестрой последовали за ним, двое последних возбужденно пыхтели. Как только они скрылись за дверью, Гарри понял, что снова может двигаться. А парализованным его держали ужас и потрясение. Он отбросил свой плащ-невидимку как раз когда человек с жестоким лицом, последним покидающий башню, исчезал за дверью.
- Petrificus Totalus!
Пожиратель Смерти споткнулся, как будто его ударили в спину чем-то плотным, и упал на землю, твердый, как восковая фигура. Но едва он коснулся пола, как Гарри уже перебрался через него и побежал вниз по темной лестнице.
Ужас разрывал Гарри сердце… он должен добраться до Дамблдора и должен поймать Снейпа… почему-то эти два дела были связаны… Он сможет повернуть назад случившееся, если соединит их вместе… Дамблдор не мог умереть…
Гарри перепрыгнул последние десять ступеней винтовой лестницы и остановился, приземлившись и подняв палочку. Тускло освещенный коридор был полон пыли: казалось, что половина потолка обрушилась. Перед ним свирепствовала битва, но, даже пытаясь определить, кто с кем сражается, он услышал, как ненавистный голос прокричал «Все кончено, время уходить!» и увидел, что Снейп исчезает за углом в дальнем конце коридора. Казалось, что они с Малфоем вышли из схватки невредимыми. Как только Гарри бросился за ними, один из сражающихся отделился от драки и побежал следом – это был оборотень Фенрир. Он напал на Гарри прежде чем тот успел поднять палочку, Гарри швырнуло на спину, грязные спутанные волосы упали ему на лицо, вонь от пота и крови заполнила нос и рот, горячее жадное дыхание коснулось горла…
- Petrificus Totalus!
Гарри почувствовал, как Фенрир на нем обмяк. С громадным усилием он столкнул оборотня на пол, когда в него полетел луч зеленого света. Он пригнулся и безрассудно кинулся в битву. Его ноги ткнулись во что-то вязкое и скользкое, и он споткнулся: на полу лежали два тела, лицом вниз в луже крови, но у него не было времени изучить, кто это. Гарри увидел, что перед ним в воздухе, как языки пламени, пляшут рыжие волосы: Джинни схватилась с грузным Пожирателем Смерти, Амикусом, который кидал в нее заклятье одно за другим, пока она от них уворачивалась. Амикус хихикал, наслаждаясь соревнованием: «Crucio… Crucio… ты не сможешь танцевать вечно, милашка…»
- Impedimenta! – заорал Гарри.
Его заклинание попало Амикусу в грудь: он издал поросячий визг боли, когда его приподняло над землей и швырнуло о противоположную стену, сполз по ней и пропал из виду позади Рона, профессора МакГонагалл и Люпина, каждый из которых сражался с отдельным Пожирателем. Подальше от них Гарри увидел Тонкс, которая дралась с гигантским светловолосым волшебником, посылающим проклятья во все стороны, так что они отскакивали от стен, крушили камни, разбили ближайшее окно…
- Гарри, откуда ты взялся? – Крикнула Джинни, но у него не было времени ответить. Он опустил голову и кинулся вперед, аккуратно избежав взрыва, который раздался над его головой и осыпал всех кусочками стены. Снейп не должен сбежать, ему нужно догнать Снейпа…
- Получай! – прокричала МакГонагалл, и Гарри увидел мельком, как женщина-Пожиратель, Алекто, несется прочь по коридору, схватившись руками за голову, а за ней поспевает ее брат. Гарри пустился за ними, но по дороге на что-то наткнулся и в следующую секунду оказался лежащим поперек чьих-то ног. Оглядевшись, он увидел на полу бледное, круглое лицо Невилла.
- Невилл, с тобой все…
- В п’рядке, - пробормотал Невилл, сжимая руками живот, - Гарри,.. Снейп и Малфой… пробежали мимо…
- Я знаю, я – за ними, - сказал Гарри, посылая с пола проклятье в огромного светловолосого Пожирателя, который был повинен в большей части этого хаоса. Мужчина взвыл от боли, когда заклинание попало ему в лицо. Он повернулся на пятках, пошатнулся и кинулся вслед за братом и сестрой. Гарри с трудом встал и побежал по коридору, не обращая внимания на удары сзади, просьбы вернуться и приглушенные зовы фигур, лежащих на земле, о чьей судьбе он пока не знал…
Его занесло при повороте за угол коридора – кроссовки были скользкими от крови. Снейп имел значительную фору. Возможно ли, что он уже попал в кабинет в Комнате Необходимости, или Орден все-таки предпринял шаги, чтобы не дать Пожирателям сбежать по этому пути? Он не слышал ничего, кроме собственных тяжелых шагов, боя своего сердца, когда бежал по практически пустому коридору, но потом заметил кровавые следы, которые показали, что, по крайней мере, один из убегающих Пожирателей направился к дверям на выходе – может быть, Комната Необходимости действительно была заблокирована…
Гарри занесло и при следующем повороте, и заклинание пролетело мимо его головы – он спрятался за доспехами, которые взорвались. Он увидел, как брат с сестрой бегут вниз по мраморным ступенькам, и пустил им вслед проклятие, но то попало лишь в картину с несколькими волшебницами, которые с визгом перебежали на соседнее полотно. Перепрыгнув через кучу доспехов, Гарри услышал новые крики – люди в замке, по-видимому, просыпались…
Он решил срезать путь, в надежде обогнать брата с сестрой и приблизиться к Снейпу с Малфоем, которые, без сомнения, к этому моменту уже вышли во двор. Не забыв перепрыгнуть исчезающую ступеньку посередине секретной лестницы, он выбрался через гобелен в ее конце в коридор, где толпились несколько одетых в пижаму и сбитых с толку Хаффлпаффцев.
- Гарри! Мы услышали шум и кто-то говорил что-то про Темную Метку… - начал Эрни Макмиллан.
- С дороги! – заорал Гарри, оттолкнув двух мальчиков с дороги и бросаясь к лестничной площадке и вниз по оставшейся части мраморной лестницы. Дубовые двери наружу были распахнуты, плиты забрызганы кровью, и несколько напуганных учеников жались по стенам, двое или трое из них все еще закрывали лица руками. Огромные песочные часы Гриффиндора были разбиты проклятьем, и рубиновые камешки еще сыпались с громким стуком на плитки под ними.
арри вылетел через галерею в темный двор. Он едва смог разглядеть три фигуры, бегущие по лужайке к воротам, за которыми смогли бы дизаппарировать. Судя по виду - огромного светловолосого волшебник, и Снейпа с Малфоем впереди него...
Холодный ночной воздух разрывал Гарри легкие, когда он кинулся в погоню. Он увидел далекую вспышку света, которая на мгновение обрисовала его цели. Он не знал, что это было, но продолжил бежать, еще находясь слишком далеко, чтобы прицелиться заклинанием…
Еще одна вспышка, крики, лучи света в ответ, и Гарри понял: Хагрид вышел из своей хижины и пытается помешать Пожирателям сбежать. И, хотя каждый вдох, казалось, разрывал легкие, и в груди пылала огненная боль, Гарри прибавил скорость, когда голос в его мозгу начал повторять: не Хагрид, и не Хагрид тоже…
Что-то сильно ударило Гарри в спину, и он упал вперед, лицом впечатавшись в землю, кровь хлынула из обеих ноздрей. И понял, перекатившись на спину, с палочкой наготове, что брат с сестрой, которых он обогнал, срезав путь, наступают сзади…
- Impedimenta! – заорал он, снова перекатившись, прижавшись к темной земле, и его заклинание чудом попало одного из них, который споткнулся и упал, толкнув другого. Гарри вскочил на ноги и погнался за Снейпом.
Теперь он видел силуэт Хагрида, подсвеченный неполной луной, внезапно вынырнувшей из облаков: светловолосый Пожиратель посылал в лесника проклятия одно за другим, но огромная сила Хагрида и его толстая кожа, которую он унаследовал от своей матери-великанши, по-видимому, его защищали. Тем не менее, Снейп и Малфой все еще бежали: они скоро окажутся за воротами, смогут дизаппарировать…
Гарри пронесся мимо Хагрида и его противника, прицелился в спину Снейпа и заорал:
- Stupefy!
Он промахнулся: красный луч света пролетел над головой Снейпа, тот крикнул: «Беги, Драко!» и развернулся. Через расстояние в двадцать ярдов они с Гарри смотрели друг на друга, прежде чем одновременно поднять палочки (прим. пер. – уверена, «палочки» у них сами поднялись. Простите, отвлеклась).
- Cruc…
Но Снейп парировал заклинание, сбив Гарри с ног прежде, чем тот смог его закончить. Гарри перекувырнулся и снова вскочил на ноги, когда огромный Пожиратель позади него крикнул «Incendio!». Гарри услышал грохот взрыва, и вокруг заплясали оранжевые отсветы: горела хижина Хагрида.
- Там Клык, ты, вредитель..! – вскричал Хагрид.
- Cruc… - заорал Гарри во второй раз, целясь в фигуру впереди, подсвеченную пляшущими языками пламени, но Снейп снова отбил заклинание. Гарри видел, как он презрительно усмехается.
- Непростительно Заклинание от вас, Поттер! – крикнул он, перекрывая треск огня, вопли Хагрида и дикое повизгивание запертого Клыка. – У вас не хватает сил или умения…
- Incarc… - заорал Гарри, но Снейп отразил проклятие почти ленивым взмахом руки.
- Сражайся со мной! – закричал Гарри. – Сражайся, ты, трусливый…
- Ты меня назвал трусом, Поттер? – крикнул Снейп. – Твой отец никогда не нападал меня, если расклад был не четыре на одного, как бы ты его назвал, интересно?
- Stupe…
- Будет отбито вновь, и вновь, и вновь, пока ты не научишься держать свой рот закрытым, а мысли запертыми, Поттер! – издевался Снейп, вновь отражая заклинание. – Теперь идем! – крикнул он огромному Пожирателю позади Гарри. – Пора исчезнуть, прежде чем здесь появится Министерство…
- Impedi…
Но прежде чем Гарри успел закончить проклятие, его пронзила мучительная боль, и он упал на траву. Кто-то кричал, он точно умрет от этой агонии, Снейп собирается замучить его до смерти или до сумасшествия…
- Нет! – раздался голос Снейпа, и боль прекратилась так же внезапно, как и началась. Гарри лежал, скрючившись, на темной траве, сжимая палочку и задыхаясь. Где-то над его головой Снейп кричал: «Вы что, забыли приказ? Поттер принадлежит Темному Лорду, нам нельзя его трогать! Пошли! Пошли!»
И Гарри почувствовал, как земля трясется под его лицом, когда брат с сестрой и огромный Пожиратель, повинуясь, пробежали к воротам. Гарри издал невнятный крик ярости: в это мгновение ему было все равно – жить или умереть. Заставив себя снова подняться, он вслепую, пошатываясь, пошел на Снейпа – человека, которого сейчас ненавидел так же сильно, как Волдеморта…
- Sectum… (прим. пер. – Sectum Sempra – заклинание, которое наносит врагу раны по всему телу. Было найдено Гарри в книге зелий Принца-Полукровки и опробовано на Драко Малфое.)
Снейп взмахнул палочкой, вновь отразив заклинание, но Гарри теперь был от него всего в нескольких футах и, наконец, смог ясно разглядеть лицо: Снейп больше не усмехался или глумился, его лицо в отблесках огня было полно ярости. Сосредоточившись изо всех сил, Гарри подумал «Levi…» (прим. пер. – Levicorpus – заклинание, которое подвешивает жертву в воздух головой вниз. Было найдено Гарри в книге зелий Принца-Полукровки и опробовано на Роне Уизли.)
- Нет! – закричал Снейп. Раздался громкий хлопок, Гарри отбросило назад и снова сильно ударило об землю. Но на этот раз палочка вылетела из его руки. Он слышал крики Хагрида и вой Клыка, когда Снейп приблизился и взглянул на него сверху вниз, беспомощного и безоружного, каким был Дамблдор. Бледное лицо Снейпа, подсвеченное огнем горящей хижины было полно ненависти, как в тот момент, когда он убивал Дамблдора.
- Ты смеешь использовать против меня мои собственные заклинание, Поттер? Это я изобрел их, я Принц-Полукровка! А ты бы обратил на меня мое изобретение, как и твой дрянной отец, не правда ли? Я так не думаю… нет.
Гарри нырнул за своей палочкой, Снейп послал в нее заклинание, она отлетела на фут прямо во тьму и исчезла из вида.
- Тогда убей меня, - задыхаясь, сказал Гарри, который совершенно не чувствовал страха, а только ярость и презрение. – Убей меня так же, как убил его, трус…
- НЕТ! – крикнул Снейп, и его лицо внезапно стало сумасшедшим, нечеловеческим, как будто он испытывал столько же боли, сколько скулящая, повизгивающая собака, запертая в горящем здании позади него, - НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТРУСОМ!
И он резко взмахнул рукой в воздухе. Гарри почувствовал, как раскаленная до бела, хлесткая боль ударила его по лицу, и рухнул на спину. Пятна света вспыхнули перед его глазами, и на секунду как будто весь воздух покинул легкие. Затем прямо над собой он услышал шелест крыльев, и что-то огромное заслонило звезды. Клювокрыл бросился на Снейпа, который отшатнулся назад, когда острые как бритва когти полоснули по нему. Приняв сидячее положение, с кружащейся после удара о землю головой, Гарри увидел, как Снейп изо всех сил убегает от огромного зверя, летящего за ним, хлопая крыльями и с таким пронзительным криком, какого Гарри еще не слышал…
Гарри с трудом поднялся на ноги, и, пошатываясь, пошел искать свою палочку, надеясь возобновить погоню (прим. пер. – вот настырный!), но даже когда его пальцы только копались в траве, отбрасывая веточки, он знал, что уже слишком поздно. И точно – обнаружив палочку он повернулся и увидел только гиппогрифа, кружащего над воротами. Снейп смог дизаппарировать сразу за границами школы

Глава 29: Грустная песня Феникса
(не закончена)

"Нет"
"Нельзя здесь оставаться, Гарри. ... Пошли..." "Нет."
Он не хотел оставлять сторону Дамблдора, он не хотел, куда либо идти. Рука Хагрида на его плече дрожала. Тогда другой голос сказал, "Гарри, пошли".
Намного меньшая и теплая рука взяла его и потянула. Он подчинился этому усилию, не думая об этом. Он двигался как слепой через толпу, следуя за цветочным приятным ароматом в воздухе, это была Джинни которая вела его обратно в замок. Странные голоса атаковали его, рыдания и крики пронзали ночь, но Гарри и Джинни шли к вестибюлю. По сторонам от Гарри плыли лица, которые смотрели на него, шептались, удивлялись, и Грифиндорские рубины блестели на полу как капли крови, прокладывая путь к гранитной лестнице.
"Мы идем в больничное крыло," сказала Джинни.
"я не ранен," сказал Гарри !
"это приказ Макгонагалл," сказала Джинни. "Все там, Рон и Гермиона и Люпин и все-"
В груди Гарри снова поднялся страх: Он забыл о не подвижных фигурах оставшихся сзади.
"Джинни, кто-нибудь еще погиб?"
"не беспокойся, никто из нас."
"Но метка мрака, Малфой сказал, что перешагнул через тело-"
"Он перешагнул через Билла, но с ним все в порядке, он жив."
Что-то странное было в ее голосе, however, that Harry knew boded ill.
"Ты уверена?"
"Конечно я уверена . . . он... просто ранен, это все. Грейбак напал на него. Мадам Помфри сказала что он не будет таким как прежде . . ."
Голос Джинни немного дрожал.
"Мы точно не знаем, какие могут быть последствия – Я имею ввиду, Грейбак оборотень, но еще не трансформировавшийся."
"Но остальные . . . Там были еще тела на земле . . ."
"Невилл и профессор Флитвик оба ранены, но мадам Помфри сказала, что с ними все будет хорошо. И мертв пожиратель смерти, в него попало убивающее проклятие, котором большой блондин стрелял повсюду – Гарри, если бы у нас не было твоего Феликса, я думаю, мы бы все были мертвы, но, но все промахивалось мимо нас -"
Они добрались до больничного крыла. Открыв дверь, Гарри увидел лежащего Невилла, вероятно спящего, в кровати возле двери. Рон, Гермиона, Луна, Тонкс и Люпин собрались у другой кровати возле конца больничной палаты. Они все повернулись на звук открывающейся двери. Гермиона подбежала к Гарри и обняла его; Люпин шел очень быстро, выглядя обеспокоенным.
"с тобой все в порядке, Гарри?"
"все хорошо, как Билл?"
Ни кто не ответил. Гарри посмотрел через плечо Гермионы и увидел, что не узнаваемое лицо Билла лежало на подушке, так ужасно разрезано и разодранное, что выглядело grotesque. Мадам Помфри намазывала его рану какой-то зеленой вонючей мазью. Гарри помнил, как Снейп легко залечил рану от Sectumsempra у Малфоя своей палочкой.
"Вы не множите залечить это с помощью заклинания или чего-нибудь еще ?" Спросил он ее.
"Здесь заклинания не работают," ответила Мадам Помфри.
"Я попробовала все что знаю, но нет способа лечения от укуса оборотня."
"Он был укушен не во время полнолуния," сказал Рон, который пристально смотрел в низ на лицо своего брата, как если бы мог вылечить его только взглядом. " Грейбак не трансформировался, так что Билл конечно не сможет стать... настоящим... ?"
Он посмотрел не решительно на Люпина.
"Нет, Я не думаю что Билл станет настоящим оборотнем," сказал Люпин, "но это не означает что он у него не будет последствий. Раны очень серьезные. Мало вероятно, что они заживут полностью – и Билл может иметь волчьи повадки с этого момента."
"Однако Дамблдор может знать что-нибудь об этом," сказал Рон. "Где он? Бил дрался с эти маньяком по приказу Дамблдора, Дамблдор обязан ему, он не может оставить его в таком состоянии -"
"Рон – Дамблдор погиб," сказала Джинни.
"Нет!" Люпин дико посмотрел с Джинни на Гарри, с надежной, что он опровергнет ее, но когда Гарри не сделал ничего, Люпин осел на стул рядом с кроватью Билла, и закрыл лицо руками. Гарри никогда ранее не видел, чтобы Люпин терял контроль; he felt as though he was intruding upon something private, indecent. Он отвернулся и встретился глазами с Роном, в тишине обмениваясь взглядами, подтверждая, что сказала Джинни.
"Как он погиб?" прошептала Тонкс. "как это случилось?"
"Снейп убил его," сказал Гарри. "Я был там, я все видел. Мы вернулись в башню астрономии, потому что там была метка. Дамблдор был не здоров, слаб, но я думаю, он понял, что это ловушка, когда мы услышали шаги на лестнице. Он обездвижил меня, я не мог ничего сделать, я был под плащом невидимкой - и Малфой вошел в дверь и разоружил его -"
Гермиона зарыла руками рот и Рон застонал. Рот Луны дрожал
"- Пришли еще пожиратели смерти - и затем Снейп – и Снейп сделал это. The Avada Kedavra." Гарри не мог продолжать.
Мадам Помфри разрыдалась. Никто не обратил на нее внимание, кроме Джинни, которая прошептала, "шшш! Слушайте!"
Вздохнув, Мадам Помфри прижал палец к о рту, ее глаза были широко открыты. Откуда то из темноты пел феникс, Гарри не слышал эту песню ранее: a stricken lament of terrible beauty(наверное, что-то типа: гнусная ужасно красивая). И Гарри почувствовал, как, как ранее чувствовал песню феникса, эта музыка была внутри него, не снаружи: именно его горе превращенное в песню отражалось от пола окон замка.
Как долго они все стояли тут, слушали, он не знал, но почему то казалось их боль стала немого легче слушая музыку их густи, казалось прошло много времени как дверь в больницу открылась снова и вошла профессор Макгонагалл. Как и на всех остальных, на ней были следы недавнего сражения: царапины на ее лице и порванная одежда.
"Молли и Артур в пути," сказала она, и чары музыки закончились: Все проснулись, как будто вышли из транса, и снова посмотрели на Билла, или стали протирать глаза, трясти головой. "Гарри что случилось? Согласно Хагриду ты был с профессором Дамблдором, где он – где это произошло. Он сказал, профессор Снейп причастен в чем то - " "Снейп убил Дамблдора," сказал Гарри.
Она пристально взглянула на него, на мгновение, затем тревожно покачнулась; Мадам Помфри, которая казалось, собирала себя, наколдовала стул из воздуха, который она пододвинула к Макгонагалл.
" Снейп," повторила Макгонагалл слабо, опускаясь на стул. "Мы все сомневались . . . но он клялся . . . всегда . . . Снейп... я не верю в это..."
"Снейп отличный Occlumens," сказал Люпин, не типично жестким голосом. "мы всегда это знали."
"Но Дамблдор клялся, что он на нашей стороне!" шептала Тонкс. "Я всегда думала Дамблдор должен знать что-нибудь о Снейпе, что мы не должны ..." .
"Он всегда намекал, что имеется твердая причина для доверия к Снейпу", пробормотала профессор Макгонагалл, вытирая носовым платком слезы у уголков глаз. "Я думаю . . . с историей Снейпа ... конечно же люди должны задаться вопросом . . . но Дамблдор говорил мне не двусмысленно что раскаянье Снейпа абсолютно подлинно-----Не хотел и слышать слова против него!"
"Хотела бы я знать, что Снейп сказал ему, что убедил его." Сказала Тонкс.
"Я знаю," сказал Гарри, и все перевели взгляд на него. "Снейп передал Волдеморту информацию, которая помогла ему выследить моих маму и папу. Потом Снейп сказал Дамблдору, что он не понимал, что он делал, он очень сожалел, что это сделал, извинялся, что они погибли."
Все пристально смотрели на него.
"И Дамблдор поверил в это?" спросил Люпин не доверчиво. " Дамблдор поверил Снейпу, что ему жаль, что Джеймс погиб? Снейп ненавидел Джеймса. . . ."
"И он не думал что моя мама достойна проклятия тоже (/не понято, может быть, не достойна быть ведьмой???/)," сказал Гарри, "Потому что она была Магло-рожденная... 'Полукровка,' он называл ее..."
Ни кто не просил, как Гарри узнал это. Все они казались потеряны в ужасном шоке, пытаясь систематизировать ужасную правду о том что произошло.
"Это все моя вина," сказала профессор Макгонагалл неожиданно. Она выглядела дезориентированной, крутя свой влажный носовой платок в руках. "Моя вина. Я послала Filius привести Снейпа сегодня вечером, я действительно послала за ним, чтобы он пришел и помог нам! Если бы я не дала сигнал тревоги Снейпу о том, что происходит, он не присоединился бы к пожирателям смерти. Я не думаю, что он знал, где они до того как Filius сказал ему, Я не думаю, что он знал что он пришли."
"это не твоя вина, Минерва," сказал Люпин решительно. "Мы все нуждались в дополнительной помощи, мы были рады, думая, что Снейп в пути...."
"И так когда прибыл к сражению он присоединился к пожирателям смерти?" спросил Гарри, который хотел каждую деталь о двуличности и подлости Снейпа, лихорадочно собирая еще больше причин чтобы ненавидеть его, клянясь отомстить.
"Я не знаю точно как это случилось," сказала профессор Макгонагалл растерянно. "так все запутанно. . . . Дамблдор сказал нам, что он хочет покинуть школу на несколько часов, и мы должны патрулировать коридоры в замке на всякий случай… Рему, Билл, и Нимфадора присоединились к нам...и мы патрулировали. Все казалось тихо. Все секретны проходы в школу были закрыты. Мы знали что никто не может прилететь внутрь. Везде были мощные заклинания у каждого входа в замок. Я до сих пор не знаю как пожиратели смерти смогли попасть внутрь. . ."
"Я знаю," сказал Гарри, и он кратко объяснил, о паре Исчезающих Комнат и о волшебном пути который они формируют. "Так они прошли через Комнату Необходимости."
Почти против воли он перевел взгляд с Рона на Гермиону, они оба выглядели опустошенными.
"Я испортил дело, Гарри," сказал Рон подавленно. "Мы делали как ты сказал нам: Мы проверяли карту мародеров и мы не видели Малфоя, так мы думали что он должен быть в Комнате Необходимости, так я Джинни, и Невилл продолжали смотреть на нее... но Малфой got past us."
"Он вышел из комнаты приблизительно черз час после того как стали следить за часами," сказала Джинни. "Он был один, сжимая что-то ужасной высушенной рукой-"
"Его Рука Славы," сказал Рон. "светит только владельцу, помнишь?"
"В любол случае ," Продолжила Джинни, "Он должен был проверить свободен ли путь для пожиратели смерти, потому что он увидел нас и бросил что-то воздух и стало везде темно -"
"- Перуанский Мгновенный Порошок Темноты," сказал Рон горько. "Фред и Джордж. Я собираюсь поговорить с ними, по поводу того кому они позволяют покупать свои продукты."
- Мы перепробовали всё: Люмос, Инсендио. - Сказала Джинни. - Ничего не проникло в темноту; мы пытались наощупь идти по кридору. Между тем мы слышали людей, шипящих за нами. Малфой явно видел, потому что вещь в его руке направляла его, но мы не рисковали менять курс, мы наталкивались друг на друга. И к тому времемни как мы перешли коридор, они уже сделали это легко.
- К счастью, - хрипло сказал Люпин, - Рон, Джинни и Невилл перебежали немедленно и сказали нам, что случилось. Мы нашли Пожирателей Смерти минутой позже, направляясь наверх Астрономической Башни. Малфой явно не ждал больше людей для охраны; он использовал их для доставки Мрачного порошка. Разразилась драка, они были далеко от нас и мы их приследовали. Один из них, Гиббон, сбежал и управял лестницей на башне.
- чтобы установить Метку? - спросил Гарри.
- Он должен был сделать это, да, они должны были расположить её до того как покинут Комнату Необходимости. - Сказал Люпин. - Но я не думаю, что Гиббону понравилась идея дождаться Дамблдора, потому что он возвратился присоедениться к драке и он ударил Смертельным Проклятьем по мне.
- Итак, если Рон увидел Комнату Необходимости с Джинни и Невиллом, - сказал Гарри дотрагиваясь до Гермионы, - где была ты?..
- Возле кабинета Снейпа, конечно. - прошептала Гермиона, на её глазах заблестели слёзы. - С Луной. Мы торчали там целую вечность и ничего не случилось... Мы не знали, что надо подняться - карта была у Рона... Около полуночи профессор Флитвик пробежал в подземелье. Он кричал о том, что Пожиратели Смерти в замке. Я не думаю, что он заметил, что я и Луна были там всё это время, он бросился в кабинет Снейпа, и мы услышали, как он сказал Снейпу выйти с ним и помочь, и мы услышали громкий удар, и Снейп вышел из своей комнаты, и сказал нам, и... и...
- Что?- Подтолкнул её Гарри.
- Я не такая тупая, Гарри! - взволнованно прошептала Гермиона. - Он сказал, что профессор Флитвик в изнеможении, и что мы должны позаботиться о нём, пока н пойдёт поможет бороться с Пожирателями Смерти...
Она покраснела и продолжила говорить своим пальцам:
- Мы зашли с кабинет посмотреть, чем сможем помочь Профессору Флитвику и нашли его в обмороке на полу... и, ох... теперь ясно, что Снейп оглушил Флитвика, но мы не поняли этого, Гарри, мы не поняли, что дали возможность Снейпу уйти!
- Это не ваша ошибка. - Твёрдо сказал Люпин. - Гермиона, если бы ты не послушалась его, он бы, наверное, убил тебя и Луну.
- Итак, он поднялся по лестнице. - Сказал Гарри, который подсознательно видел, как Снеп бежит по мраморным ступенькам в своей развевающейся чёрной мантии, напрящённо держа свою волшебную палочку под мантией, когда он понимался. - И он нашёл место, где все вы дрались...
- Мы волновались, что несём убытки. - Тихо сказала Тонкс. - Гиббон был внизу, но свободные Пожиратели Смерти боролись на смерть. Невилл был ранен, Билла покусал Грейбэк... и было так темно... везде летали проклятья... Малфой исчез, он мог проскользнуть по лестнице... многие из них побежали за ним, но один из них заблокировал ступени перед ними, бросив какое-то проклятье... Невилл натолкнулся на него...
- Никто из нас не сломался. - Сказал Рон. - Большой Пожиратель Смерти взрывал колдунов повсюду, они отскакивали от стен и едва не попадали в нас...
- И тогда Снейп был здесь. - Скзала Тонкс. - И тогда он не...
- Я видел как он прошёл сквозь проклятый барьер, будто его не было. - Сказал Люпин. - Я попытался идти за ним, но был отброшен, как Невилл...

Без заголовка

Пятница, 29 Июля 2005 г. 15:18 + в цитатник
- Я не понимаю, - сказал Гарри.
- Ну, хотя я и не видел Риддла, который вышел из дневника, но то, что ты описал мне, было феноменом, с которым я никогда не сталкивался. Простая память начала двигаться и думать сама? Простая память, истощающая жизнь из маленькой девочки, в чьи руки она попала? Нет, что-то более зловещее было в этой книжке…фрагмент души, я был практически уверен в этом. Дневник был Хоркруксом. Но он поставил столько же вопросов, сколько и дал ответов. Больше все меня заинтриговало и волновало то, что дневник был и оружием, и охраной.
- Я все еще не понимаю, - сказал Гарри
- Ну, он работал так, как и должен работать Хоркрукс – другими словами, фрагмент души, который сохраняется внутри в безопасности. Без сомнений он играл свою роль в предотвращении смерти своего хозяина. Но также ясно, что Риддл очень хотел, чтобы его дневник прочитали, хотел, чтобы часть его души вселилась или овладела кем-то другим так, чтобы монстр Слизерина опять вышел наружу.
- Ну, он не хотел, чтобы его трудная работа прошла зря. – Он хотел, чтобы люди знали, что он наследник Слизерина, потому что он не мог рассказать про это тогда.
- Нда, правильно, - Дамблдор кивнул головой. Но разве ты не видишь Гарри, что если он хотел, чтобы дневник попал в руки к какому-то студенту Хогвартса в будущем, он не сильно волновался о той частице души, которая там была. Все в Хоркруксе заключается в том, как объяснил Профессор Слизнерог, чтобы сохранять часть себя в безопасности, а не выбрасывать ее кому-то под ноги и рисковать тем, что они могут ее разрушить – что и случилось, этого фрагмента души больше нет, и ты это видел.
- Небрежность, с которой Вольдеморт отнесся к Хоркруксу, была наиболее тревожной для меня. Я предположил, что он сделал – или планировал сделать – больше Хоркруксов, поэтому потеря первого не была бы ужасной для него. Я не хотел в это верить, но больше ничего мне в голову не приходило. И как ты сказал мне, 2 года спустя, в ночь, когда Вольдеморт вернулся в свое тело, он сделал ясное и тревожное заявление своим Пожирателям Смерти : «Я – тот, кто прошел дальше, чем кто-либо по тропе, которая ведет к бессмертию». Это то, что ты мне сказал «Дальше, чем кто либо!». И я подумал, что знаю, о чем идет речь, хотя Пожиратели Смерти не знали. Он говорил о своих Хоркруксах, Хоркруксах в множественном числе. Гарри, я думаю, что такого не делал еще ни один маг. И все сходилось : Лорд Вольдеморт стал еще менее человечным за последние несколько лет, и единственно верным объяснением этого перевоплощения было то, что его душа была искажена тем, что мы называем просто злом
- То есть он сделал себя бессмертным, убивая других людей? – спросил Гарри. – Почему же он не мог сделать Философский камень, или украсть его, если его так интересовало бессмертие?
- Ну, мы знаем, что он хотел это сделать 5 лет тому назад, - сказал Дамблдор. – Но есть несколько причин, почему, я думаю, что Философский Камень не настолько привлекал Вольдеморта, как Хоркруксы.
- Эликсир Жизни действительно продлевает жизнь, но его надо пить постоянно, на протяжении всей жизни, если человек хочет поддерживать свое бессмертие. Поэтому Вольдеморт бы полностью зависел от Эликсира. А если б он закончился, или испортился, или если б Камень украли, он бы умер, как любой другой человек. Вольдеморт любит все делать сам, запомни это. Я думаю, что ему не нравилась мысль зависеть от чего-то, хоть и от Эликсира. Конечно, он был готов выпить его, если б это помогло ему выйти из того жуткого состояния полужизни, которую он вел, после того, как напал на тебя.Но это только, чтобы возвратить себе тело. А потом, я уверен, он бы продолжал опираться на Хоркруксы. Ему больше ничего не надо было бы, если б только он смог опять обрести людское подобие. Он уже был бессмертен…или так близко к бессмертию, как ни один другой человек.
- А сейчас Гарри, со всей этой информацией, с этой важной памятью, которую тебе удалось достать для нас, мы ближе всех подошли к секрету смерти Лорда Вольдеморта. Ты слышал его, Гарри : «Не будет ли лучше, чтобы сделать тебя сильнее, разделить свою душу на много частей…разве 7 не самое сильное магическое число»…Разве семь не самое магическое число. Да, я думаю, что идея души в 7 частях очень нравилась Лорду Вольдеморту
- Он сделал 7 Хоркруксов? – ужаснулся Гарри, когда несколько портретов на стене высказали похожие звуки шока и испуга. – Но они могут быть где-либо по всему миру, спрятанные – закопанные или невидимые…
- Я рад, что ты понимаешь всю значительность проблемы, - спокойно сказал Дамблдор.-Но сначала, нет, Гарри, не семь Хоркруксов, а шесть. Седьмая часть его души,хоть и покалеченная, находится в его воскресшем теле. Это та часть его, которая существовала столько лет, пока его не было, без нее, не было б его. Седьмая часть его души должна быть последней, на которую следует нападать – та часть, которая живет в его теле
- Тогда 6 Хоркруксов, - Гарри был в отчаянии, - но как мы их найдем?
- Ты забыл…ты уже уничтожил один из них. А я уничтожил другой
- Правда? – Гарри порадовался
- Да, правда, - Дамблдор поднял свою черную обпаленую руку. – Кольцо, Гарри, кольцо Марволо. Жуткое заклятие было на нем. Если б не – прости за отсутствие какой-то скромности – мои уникальные способности, если б не четкие действия Профессора Снейпа, когда я , серьезно раненый, вернулся в Хогвартс, возможно, я бы не дожил бы до сегодняшней ночи. Но ссохшаяся рука – это разумный обмен на седьмую часть души Вольдеморта. Кольцо больше не Хоркрукс.
- Но как Вы это сделали?
- Ну, как ты знаешь, на протяжении многих лет я пытался узнать все, что возможно, про прошлую жизнь Вольдеморта. Я путешествовал, побывав во многих местах, где его знали. Я наткнулся на кольцо, спрятанное в руинах дома Гаунта. Возможно, спрятав часть своей души в нем, Вольдеморт уже не хотел его больше носить. Поэтому он его спрятал, защитив очень сильными заклинаниями, в хибарке, где однажды жили его предки (Морфина конечно же забрали в Азкабан). Он никогда не мог подумать, что однажды я побываю на этих руинах, и что я буду следить за местами магических убежищ.
- Но все равно, нам не следует настолько радоваться. Ты уничтожил дневник, а я кольцо, но если мы правы в нашей теории о 7 частях души, 4 Хоркрукса остаются.
- И они могут быть чем-угодно? – спросил Гарри. – Они могут быть, ну, в консервах, или…я не знаю…в пустых бутылках из-под зелья…
- Ты думаешь, про Портключи, Гарри, которые должны быть обычными предметами, мимо которых можно легко пройти мимо. Но Вольдеморт бы не использовал консервы или старые бутылки, чтобы охранять свою ценную душу, не так ли? Ты забываешь то, что я тебе показал, Лорд Вольдеморт любил собирать трофеи, и он предпочитал вещи с сильной магической историей. Его гордость, его вера в свое превосходство, его цель высечь для себя место в магической истории, все это, наводит меня на мысль, что Вольдеморт выбирал бы себе Хоркруксы с особенной тщательностью, выбирая особенно ценные вещи.
- Но дневник не был чем-то особенным
- Дневник, как ты сам сказал, был свидетельством того, что он – наследник Слизерина. Я уверен, что Вольдеморт считал его очень важным.
- Так, а другие Хоркруксы? – сказал Гарри. – Вы знаете, что они из себя представляют, сэр?
-Я могу только предполагать, - ответил Дамблдор. – По причинам, которые я только что назвал, я считаю, что Лорд Волдеморт предпочел предметы, которые сами по себе величественны.
-Медальон! – воскликнул Гарри. – Чаша Хаффлпаффа!
-Да, - улыбнулся Дамблдор. – Я готов поспорить – возможно, не на мою вторую руку – но на пару пальцев, что они стли Хоркруксами три и четыре. Оставшиеся два, если предполагать, что он создал все шесть, большая проблема, но я буду делать ставку на предположение, что завладев предметами Хаффлпаффа и Слизерина, он поставил цель найти вещи, принадлежавшие Гриффиндору и Рейвенкло. Четыре вещи, принадлежавшие основателям, я уверен, были бы как раз тем, о чем мечтал Волдеморт. Я не могу точно сказать, сумел ли он найти что-то, принадлежавшее Рейвенкло. Однако я знаю, что единственная известная реликвия Гриффиндора в безопасности.
Дамблдор указал своим черным пальцем на стену за ним, где в стеклянном ящике лежал инкрустированный рубинами меч.
-Как вы думаете, может, поэтому он действительно хотел вернуться в Хогвартс, сэр? – сказал Гарри. – Пытался найти что-то, принадлежавшее основателям?
-Я думаю так, - сказал Дамблдор. – Но к сожалению, это не продвигает нас вперед, так как если бы он вернулся, по крайней мере, я так думаю, у него не было бы шансов исследовать школу. Я вынужден заключить, что он не смог выполнить свое желание: собрать четыре вещи основателей. У него их точно две, он мог найти третью – это самое большее, что мы можем предположить.
-Даже если у него есть что-то Рейвенкло или Гриффиндора, остается шестой Хоркрукс, - сказал Гарри, считая на пальцах. – А что если у него есть оба?
-Я так не думаю, - сказал Дамблдор. – Я думаю, я знаю шестой Хоркрукс. Интересно, что ты скажешь, если я расскажу, что мне было любопытно поведение змеи, Нагини?
-Змеи? – спросил Гарри, вздрогнув. – Животных можно использовать, как Хоркруксы?
-Ну, так делать не рекомендуется, - сказал Дамблдор, - потому что, очевидно, доверять часть своей души чему-то, что может думать и передвигаться само по себе, очень рискованно. Однако если мои вычисления верны, с Волдемортом был как минимум один Хоркрукс, когда он пришел в дом твоих родителей, чтобы убить тебя. Кажется, он скрывал процесс создания Хоркруксов за показательными смертями. Ты должен был быть следующим. Он верил, что, убив тебя, он мог обмануть пророчество. Он верил, что сделает себя непобедимым. Я уверен, что он планировал создать свой последний Хоркрукс после твоей смерти. Как мы знаем, ему это не удалось. Через несколько лет, однако, он использовал Нагини, чтобы убить старого маггла, и ему могло прийти в голову превратить ее в последний Хоркрукс. Она подчеркивает его связь со Слизерином, которая увеличивает загадочность Лорда Волдеморта; я думаю, она ему нравится так, как никто другой; тем более он постоянно держит ее при себе и, кажется, контролирует ее сильнее, чем обычный Змееуст.
-Итак, - сказал Гарри, - дневник и кольцо уничтожены. Чаша, медальон и змея все еще невредимы, и вы думаете, что Хоркруксом может быть что-то, когда-то принадлежавшее Гриффиндору или Рейвенкло?
-Замечательно краткий и точный вывод, - сказал Дамблдор, кивнув головой.
-Так… вы все еще их ищете, сэр? Вот куда вы уходите из школы?
-Верно, - ответил Дамблдор. – Я долго искал. Мне кажется… возможно… я близок к нахождению еще одного. Есть обнадеживающие знаки.
-А если вы найдете, - быстро сказал Гарри, - могу я пойти с вами и помочь избавиться от него?
Дамблдор пристально посмотрел на Гарри, а потом сказал:
-Да, я думаю, можеш.
-Правда? – воскликнул Гарри, совершенно ошеломленный.
-О да, - сказал Дамблдор, слегка улыбнувшись. – Думаю, ты это честно заработал.
Сердце Гарри подпрыгнуло. Было очень приятно, что ему не стали опять говорить про осторожность и защиту. Директора и директрисы на стенах выглядели менее пораженными решением Дамблдора; Гарри видел, что несколько из них качали головами, а Финеас Нигеллус вообще храпел.
-Волдеморт знает, что Хоркрукс уничтожем, сэр? Он может это чувствовать? – спросил Гарри, игнорируя портреты.
-Очень интересный вопрос, Гарри. Надеюсь, что нет. Надеюсь, что Волдеморт сейчас настолько упивается злом, а эти решающие части его души так долго были от него отделены, что он не чувствует их. Возможно, на пороге смерти он мог бы опасаться их исчехновения… но он не опасался, к примеру, что дневник уничтожен, пока не выпытал правду из Люциуса Малфоя. Когда Волдеморт узнал, что дневник продырявили и забрали всю его силу, я бы сказал, что гнев его был ужасен.
-Но я думал, что он подразумевал, что Люциус Малфой должен подбросить его в Хогвартс.
-Да, он так и сделал много лет назад, когда убедился, что сможет создать больше Хоркруксов, однако Люциус Малфой полагал, что надо ждать прикаа Волдеморта, но не получил его, так как Волдеморт исчез вскоре после этого. Несомненно, он считал, что Люциус не осмелится сделать что-то с Хоркруксом, отличное от тщательной охраны, но он слишком рассчитывал на страх юциуса перед хозяином, который исчез много лет назад и который, как думал Люциус, умер. Конечно, Люциус не знал, чем на самом деле был дневник. Думаю, Волдеморт сказал ему, что дневник поможет снова открыть Тайную Комнату, потмоу что это был умный обман. Если бы Люциус знал, что держал в руках часть души своего хозяина, он, без сомнений, обошелся с ним с большим благоговением – но вместо этого он пошел на удачу и осуществил старый план сам. Подкинув дневник дочери Артура Уизли, он хотел дискредитировать Артура и избавиться от запрещенного магического предмета одним ударом. Ах, бедный Люциус… из-за бешенства Волдеморта по поводу того, что он потеряд один Хоркрукс благодаря своей корысти и прошлогоднего фиаско в Министерстве, я не удивлюсь, что он действительно рад находиться в безопасности в Азкабане.
Гарри ненадолго задумался, а потом спросил:
-Так если уничтожить все Хоркруксы, Волдеморта можно будет убить?
-Да, я так думаю, - сказал Дамблдор. – Без своих Хоркруксов Волдеморт станет смертный человеком с ослабленной и уменьшенной душой. Не забывай, однако, что хотя его душа может быть повреждена вдали от владельца, его мозг и магические силы остаются невредимыми. Все равно убийство волшебника, подобного Волдеморту, даже без его Хоркруксов отнимет много сил.
- Но у меня нет каких-то особенных возможностей или силы, - сказал Гарри, не успев себя остановить
- Нет, у тебя есть, - жестко сказал Дамблдор. – У тебя есть сила, которой никогда не было у Вольдеморта. Ты можешь…
- Я знаю! – нетерпеливо произнес Гарри. – Я могу любить!, - он еле смог себя остановить, чтобы не сказать «типа это так важно!»
- Да Гарри, ты можешь любить, - Дамблдор словно знал, что Гарри собирался сказать, - это чудесное качество, если посмотреть на все, что с тобой случилось. Ты еще слишком юн, чтобы понять, насколько ты особенный
- Итак, когда пророчество говорит, что у меня будет сила, про которую не знает Темный Лорд, это значит – любовь? – спросил Гарри, чувствуя себя слегка разочарованным.
- Да, только любовь, - сказал Дамблдор. – но Гарри, никогда не забывай, то, что говорит пророчество, имеет какое-то значение лишь потому, что Вольдеморт так решил. Я тебе говорил это в конце прошлого года. Вольдеморт избрал тебя, как человека, который будет для него самым опасным, и сделав это, ты таки стал для него самым опасным человеком!
- Но это все равно сводится к тому…
- Нет! – нетерпеливо сказал Дамблдор. Указывая на свою черную, ссохшуюся руку, он сказал. – Ты придаешь слишком большое значение пророчеству!
- Но, - промямлил Гарри, - но вы сказали, что пророчество означает…
- Если бы Вольдеморт никогда не услышал пророчество, исполнилось бы оно? Означало ли оно хоть что-то? Конечно нет! Ты думаешь, что все пророчества в Зале Пророчеств были осуществлены?
- Но, - сказал Гарри, - но в прошлом году, вы сказали, что одному из нас придется убить другого…
- Гарри, Гарри, это только потому, что Вольдеморт совершил ужасную ошибку, и действовал, опираясь на слова Профессора Трелони! Если б Вольдеморт никогда не убивал твоего отца, получил бы ты такую ненасытную страсть ему отомстить? Конечно, нет! Если бы он не заставил твою маму умереть за тебя, дала бы она тебе такую магическую защиту, которую он бы не смог победить? Конечно, нет, Гарри! Разве ты не понимаешь? Вольдеморт сам создал себе своего злейшего врага, как и все тираны! Ты себе представляешь, сколько тиранов боятся людей, с которыми они борются? Все понимают, что однажды, среди всех их жертв найдется тот, кто восстанет против них и ответит на удар! Вольдеморт ничем от них не отличается! Он всегда искал того, с кем ему придется сразиться. Он услышал про пророчество и сразу приступил к действиям, а вышло так, что он не только выбрал человека, которому скорее всего суждено его прикончить, а и дал ему смертельное оружие!
- Но…
- Тебе важно это понять! – Дамблдор встал с кресла и начал ходить по комнате, его блестящая мантия колыхалась по ветру. Гарри никогда не видел его таким взволнованным. – Пробуя убить тебя, Вольдеморт сам выбрал того замечательного человека, который сидит сейчас передо мной, и дал ему все средства, чтоб себя прикончить! Это все ошибка Вольдеморта : и то, что ты мог читать его мысли, его амбиции, и то, что ты можешь даже понимать язык змей, на котором он раздает указания. Гарри, несмотря на твой привилегированный статус в мире Вольдеморта (который, кстати, был бы прекрасным подарком для любого их Пожирателей Смерти), тебя никогда не привлекали Темные Силы, никогда, даже на секунду, ты не хотел стать одним из наследников Вольдеморта!
- Конечно, нет! – негодовал Гарри, - Он убил моих родителей!
- Тебя защищает, короче говоря, твоя способность любить! – громко сказал Дамблдор. – Только эта защита может сработать против таких сил, как у Вольдеморта! И несмотря на все искушения, которые сваливались на тебя, несмотря на все проблемы, ты остаешься чист сердцем, так же чист, как ты и был в одиннадцать, когда ты смотрел в зеркало, которое отражало желание твоего сердца. Это был единственный путь победить Лорда Вольдеморта, а не богатства или бессмертие. Гарри, ты себе представляешь, как мало магов смогли бы увидеть то, что ты увидел в том зеркале? Вольдеморту следовало бы знать, с кем он имеет дело, но он не знал!
Но он знает сейчас. Ты вник в мысли Лорда Вольдеморта без травмы для себя, но он не может овладеть тобой, не выдержав смертельную боль, как он узнал в Министерстве. Я действительно думаю, что теперь он понимает почему, Гарри, но тогда он так торопился увековечить свою душу, что даже не задумывался о той несравненной силе нетронутой и целой души.
-Но Сер, - Гарри пытался навести хоть какие-то аргументы, - это все сводится к одному, не так ли? Я должен попробовать и убить его, или…
- Должен? – сказал Дамблдор. – Конечно, ты должен! Но не только из-за пророчества, а потому что ты, сам, никогда не успокоишься, пока не попробуешь! Мы оба это знаем. Подумай, на секунду, что ты никогда не слышал про пророчество! Что бы ты сейчас думал о Вольдеморте, скажи?
Гарри смотрел, как Дамблдор ходит вокруг него, и думал. Он подумал про свою маму, своего папу и Сириуса. Он подумал про Седрика Диггори. Он подумал про все те ужасные деяния, которые совершил Лорд Вольдеморт. Огонь загорелся в его груди
- Я бы хотел его прикончить, - тихо сказал Гарри. – Я бы хотел это сделать
- Конечно! – закричал Дамблдор, - Вот видишь, пророчество не означает, что ты должен что-то делать! Но пророчество сделало так, что Вольдеморт отметил тебя, как равного себе…Другими словами, ты можешь выбирать, ты можешь даже и не верить пророчеству! Но Вольдеморт все еще верит ему. Он будет за тобой охотится…и конечно, становится ясно, что…
- Это все закончится, когда один из нас убьет другого, - закончил Гарри
- Да.
Он наконец понял, что Дамблдор пытался ему сказать. Это можно сравнить с тем, когда тебя тащат силой на арену, чтобы ты сразился насмерть, и когда ты идешь на арену с высоко поднятой головой. Некоторые люди, возможно, скажут, что выбор небольшой, но Дамблдор знал – как и я, с гордостью подумал Гарри, и как его родители, что в мире все отлично друг от друга.

Глава 24. Сектумсемпра

Уставший, но довольный своей ночной работой, Гарри рассказал Рону и Гермионе все события на следующее утро на уроке Чар (сначала напустив заклятие Муффиато на тех, кто сидел рядом). На обоих произвело впечатление то, как он выудил память из Слизнерога, но они были явно напуганы рассказом про Хоркруксы Вольдеморта и про обещание Дамблдора взять его с собой, когда тот найдет еще один.
- Ого, - сказал Рон, когда он, наконец, рассказал им все, Рон явно неосознанно размахивал своей палочкой в сторону потолка, не обращая ни малейшего внимания на то, что он делает. – Ого. То есть ты пойдешь с Дамблдором…и попробуешь уничтожить…ого…
- Рон, уже снег из-за тебя пошел, - терпеливо сказала Гермиона, взяв его за запястье и отведя его палочку в сторону от потолка, с которого уже начали сыпаться большие белые снежинки. Лаванда Браун, как отметил Гарри, уставилась на Гермиону с соседнего столика красными глазами, и Гермиона тут же отпустила руку Рона.
- Ах, да, - Рон удивленно посмотрел на свои плечи. – Извини, такое впечатление, что у нас у всех просто жуткая перхоть…
Он смахнул несколько фальшивых снежинок с плеча Гермионы. Лаванда расплакалась. Рон почувствовал себя чрезвычайно виноватым и отвернулся от нее.
- Мы разошлись, - кончиками губ промолвил он Гарри. – Прошлой ночью. Когда она увидела, как я иду со спальни вместе с Гермионой…Конечно, она не могла тебя увидеть, поэтому она думала, что там были только мы вдвоем.
- Ах, - сказал Гарри. – Ну, ты же не сильно огорчен, что все закончилось, не так ли?
- Нет, - признался Рон. – Конечно, было не очень приятно слушать ее крики, но по крайней мере, не мне пришлось это закончить.
- Боягуз, - сказала Гермиона слегка радостно. – Это была не очень хорошая ночь для романтики. Джинни и Дин тоже разошлись, Гарри.
Гарри подумал, что пока она ему это говорила, в ее глазах промелькнул понимающий взгляд, но она никак не могла догадаться, что все его внутренности уже танцевали гопака. Держа свое лицо неподвижным, а голос насколько равнодушным, насколько мог, он спросил : «Как это случилось?»
- А что-то действительно глупое…она сказала, что он всегда пытался помочь ей влезь в дыру в портрете, как будто она не может это сделать сама…но у них не все ладилось уже довольно долго.
Гарри посмотрел на Дина в другом конце класса. Он явно выглядел несчастным.
- Конечно, это создает для тебя некоторые проблемы, не так ли? – спросила Гермиона
- Ты о чем? – быстро сказал Гарри
- Команда по Квиддичу, - ответила Гермиона, - Если Джинни и Дин не разговаривают…
- Ах да… - протянул Гарри
- Флитвик, - предупредил Рон. Маленький учитель по Чарам уже был на подходе к ним, а только Гермиона справилась с заданием превратить уксус в вино - ее колба была полна темно-красной жидкости, в то время, как составляющие колб Гарри и Рона были все еще коричневыми.
- А сейчас, мальчики, - с упреком пропищал Профессор Флитвик, - немного меньше разговоров, немного больше дела…Покажите мне, как вы пробуете…
Вместе они подняли свои палочки, концентрируясь со всей силой, и указали на свои колбы. Уксус Гарри превратился в лед, а колба Рона взорвалась.
- Нда…для домашнего задания, - Профессор Флитвик вынырнул из-под стола, доставая осколки стекла из своей шляпы, - практика
У них был как раз один из редких общих перерывов после Чар и они вместе пошли назад в общую комнату. Казалось, что Рона совершенно не волнует конец его отношений с Лавандой. Гермионе, похоже, тоже это нравилось, хотя, когда ее спросили, почему она так улыбается, она просто сказала : «Какой чудесный денек». Никто из них вроде не заметил жестокой битвы, которая разворачивалась в мозгах Гарри
Она сестра Рона
Но она рассталась с Дином!
Но она все равно сестра Рона
Но Я его лучший друг!
Это все только испортит
Если б я сначала с ним поговорил…
…Он бы тебя ударил
А если мне пофиг?
Он твой лучший друг!
Гарри практически не заметил, как они пролезли сквозь дыру в портрете в солнечную общую комнату, и лишь смутно отметил маленькую группку семикурсников, пока Гермиона не закричала : «Кети! Ты вернулась? С тобой все в порядке?
Гарри уставился на Кети Белл, которая выглядела полностью здоровой, окруженная своими ликующими друзьями
- Со мной действительно все хорошо, - радостно сказала она. – Они выписали меня из св. Мунго в понедельник, я провела несколько дней дома с мамой и папой, а потом вернулась сюда с утра. Лин только что рассказывала мне про МакЛагена и последний матч, Гарри…
- Ага, - сказал Гарри, - но сейчас ты вернулась, и Рон в форме, у нас будет хороший шанс разгромить Равенкло, а это означает, что мы все еще можем выиграть Кубок. Послушай, Кети…
Он сразу же задал ей этот вопрос, любопытство даже ненадолго вытеснило Джинни из его головы. Он стал говорить тише, пока друзья Кети собирали свои вещи, они опаздывали на Трансфигрурацию
- ….то ожерелье…ты помнишь, кто тебе его дал?
- Неа, - Кети уныло покачала головой. – Все меня про это спрашивают, но я не имею ни малейшего представления. Последнее, что я помню, это как я захожу в туалет в Трех Метлах
- Значит, ты точно заходила в туалет? – спросила Гермиона
- Ну, я точно знаю, что я открывала дверь, - сказала Кэти. – поэтому я думаю, что тот, кто наслал на меня заклятие Империо, был как раз за ней. После этого я ничего не помню, только где-то 2 недели назад я пришла в себя в св. Мунго. Послушай, мне пора идти. Я бы не хотела, чтобы МакГоннагал заставила писать меня строки, хотя это и мой первый день опять в школе.
Она подхватила свою сумку и поспешила вслед за своими друзьями, оставив Гарри, Рона и Гермиону в раздумиях за столом у окна о том, что она им только что сказала.
- Значит, ожерелье Кэти дала девушка или женщина, - сказала Гермиона, - она была в женском туалете…
- Или кто-то, кто выглядел как девушка или женщина, - продолжил Гарри. – Не забывайте, что в Хогвартсе был котел полный Polyjuice Potion (подскажите, как это называется, я забыла просто), и мы знаем, что немного его уже украли…
В его воображении заиграл парад из Гойлов и Крабов, все в девчачьем подобии, скачущих мимо него
- Я думаю , что мне стоит сделать еще один глоток Феликса, - сказал Гарри. – и еще раз попробую зайти в Комнату Требования.
- Это будет бессмысленная трата зелья, - Гермиона положила на стол книгу «Обучение заклинальщика», которую она только что достала из своей сумки. – Удача может лишь довести тебя так далеко, Гарри. Ситуация с Слизнерогом была немного другой, у тебя всегда была возможность заставить его, тебе всего лишь надо было создать подходящие обстоятельства. Удачи недостаточно, чтобы помочь тебе пройти через такие сильные чары. Не трать то, что осталось у тебя от зелья! Тебе понадобится вся твоя удача, если Дамблдор возьмет тебя с собой, - практически шепотом произнесла она.
- А мы не могли бы сделать еще немного сами? – спросил Рон у Гарри, игнорируя Гермиону. – Было бы классно иметь про запас… давайте посмотрим в книгу.
Гарри достал свое «Продвинутое Зельеваренье» и поискал Феликс Фелицис
- Ого, оно такое сложное, - он прочитывал список ингридиентов. – И оно занимает полгода…надо, чтобы хорошо проварилось
- Неудивительно, - сказал Рон
Гарри уже решил было отложить книгу опять, когда он заметил согнутый уголок одной из страниц. Развернув его, он увидел заклинание Сектумсемпра, над которым была пометка «для врагов». Он его отметил несколько недель назад, но все еще не узнал, в чем оно заключалось, фактически потому, что не хотел тестировать его рядом с Гермионой. Правда Гарри уже задумывался над тем, чтобы попробовать его на МакЛаггене, когда он неожиданно появится рядом с ним.
Единственным человеком, который не очень обрадовался возвращению Кэти Белл, был Дин Томас, так как ему уже не надо было замещать ее на месте Загонщика. Он стойко выдержал удар, когда Гарри ему это сказал, поворчал и пожал плечами, но у Гарри было ясное чувство, что Дин и Симус бормочут прямо за его спиной, когда он уходил.
На протяжении следующих двух недель тренировки Гарри по Квиддичу были лучшими из тех, что он знал на посту капитана. Его команда была настолько рада избавиться от МакЛаггена, и опять быть вместе с Кэти, что они летали действительно хорошо.
Казалось, что Джинни была не слишком огорчена своим разрывом с Дином, напротив, она была душой команды. Ее имитация нервных покачиваний вниз и вверх Рона перед воротами, когда Квафл стремительно направлялся ему, или распоряжения, которые Гарри давал МакЛаггену, пока того с позором не выгнали, держали всех в хорошем расположении духа. Гарри, смеясь со всеми, был рад иметь еще один невинный повод посмотреть на Джинни. Правда, он получил еще несколько ударов Бладжера во время тренировок, потому что не все время смотрел только на снитч
Битва разразилась с новой силой в его голове : Джинни или Рон? Иногда он думал, что Пост-Лавандин Рон не будет очень волноваться, если он станет парнем Джинни, но потом он вспоминал выражение на лице Рона, когда она целовалась с Дином, и он был уверен, что Рон воспримет это как предательство, если Гарри хотя бы подержал ее за руку.
Но Гарри не мог не разговаривать с Джинни, смеяться с ней, идти после тренировок вместе с ней; но несмотря на угрызения совести, он раздумывал над тем, как бы оказаться с ней наедине. В идеале, было бы хорошо, если б Слизнерог продолжал устраивать свои маленькие вечеринки, на которых не было бы Рона, но, к сожалению, Слизнерог словно забыл про них. Однажды или дважды Гарри думал о том, чтобы попросить о помощи у Гермионы, но он подумал, что не сможет выдержать ее самодовольного вида. Как ему казалось, он натыкался на него, когда Гермиона замечала, как он смотрит на Джинни или смеется с ее шуток. И чтобы еще все усложнить, он уже начинал волноваться о том, что если он этого не сделает, с Джинни начнет встречаться кто-то другой : Рон и он хотя бы были согласны в том, что она слишком популярна
В общем, желание сделать еще один глоток Феликс Фелициса увеличивалось, был ли это как раз тот случай, как выразилась Гермиона «улучшения обстоятельств»? Спокойные деньки мая плавно прошли, а Рон все еще всегда был рядом с Гарри, когда он видел Джинни. Гарри начал замечать за собой, что он страстно желает хоть немного удачи, которая поможет Рону понять, что ничего не сделает его счастливее, чем влюбленность его лучшего друга и его сестры, и оставить их наедине чуть более, чем на несколько секунд. Казалось, что этому не суждено случиться, так как последняя игра Квидича в сезоне приближалась, Рон все время обговаривал с Гарри различную тактику ведения игры, и ни о чем другом не думал.
Рон не был кем-то особенным в этом аспекте, интерес к матчу Гриффиндора против Равенкло был очень высок по всей школе, так как матч должен был решить судьбу Чемпионата. Если Гриффиндор выиграет у Равенкло с разницей в 300 очков (трудная задача, но Гарри еще не видел, чтобы его команда летала лучше), тогда они выиграют Чемпионат. Если они выиграют с разницей в меньше чем 300 очков, они было бы вторыми за Равенкло. Если они продули бы сто очков, то стали бы третьями за Хаффлпафом, а если они проиграют больше ста, то они были бы четвертыми. И тогда никто, подумал Гарри, никогда, никогда не даст ему забыть, что именно во времена его капитанства Гриффиндор был впервые на самом дне турнирной таблицы за последние 200 лет.
Приближение такого важного матча сопровождалось всеми обычными характеристиками : члены факультетов-противников старались запугать друг друга в коридорах, неприятные песенки про игроков громко разучивались, когда они проходили мимо; члены команды или хвастались, наслаждаясь вниманием, или врывались в туалет между уроками, чтобы вырвать. Почему-то игра в голове у Гарри была тесно связана с успехом или провалом в его планах относительно Джинни. Он не мог не думать, что если б они выиграли с разницей в более чем 300 очков, ейфория и вечерника после матча могли бы приравняться к глотку Феликс Фелициса
Из-за всей этой занятости, Гарри забыл про свою другую заботу : узнать, чем занимается Малфой в Комнате Требования. Он все еще проверял Карту Мародеров, но так как он не мог засечь Малфоя на ней, то он сделал вывод, что Малфой все еще проводит много времени в комнате. Хотя Гарри и уже терял надежду, что он сможет когда-нибудь пробраться в Комнату Требования, он продолжал пробовать в любое время, когда был по близости, но независимо от того, как он произносил свое требование, стена все еще оставалась гладкой, абсолютно без дверей.
За несколько дней перед матчем с Равенкло. Гарри спускался на ужин из общей комнаты один, Рон опять забежал в ближайший туалет, чтобы вырвать, а Гермиона побежала к Профессору Вектору, чтоб выяснить про ошибку, которую, как она думала, она сделала, в своем последнем реферате по Арифмантике. Уже по привычке, Гарри прошелся по 7 этажу, проверяя по ходу Карту Мародеров. На протяжении нескольких секунд он не мог найти Малфоя, и подумал, что он наверняка опять в Комнате Требования, но потом он нашел таки маленькую точку Малфоя в ванной для мальчиков на этаже снизу в компании не Краба или Гойла, а Плаксы Миртл
Гарри оторопел, осматривая эту неожиданную парочку, когда тут он случайно врезался в костюм с доспехам. Громкий грохот вернул его опять на землю,и он заторопился уйти с того места, чтобы его случайно не увидел Филч. Гарри побежал вниз по мраморной лестнице, и прямо по нижнему коридору. Рядом с ванной, он приложил свое ухо к двери, но ничего не мог услышать. Он очень тихо открыл дверь.
Драко Малфой стоял спиной к двери, его руки зажали оба конца раковины, его белобрысая голова кивала.
- Нет, - мурлыкала Плакса Миртл. – Нет…скажи мне, в чем проблема…Я смогу тебе помочь
- Никто не может мне помочь, - тело Малфоя тряслось. – Я не могу это сделать. Я не могу…Это не сработает…и если я не сделаю это скоро…он говорит, что убьет меня…
И Гарри осознал, шокированный так сильно, что он словно прирос к земле, что Малфой плакал – действительно плакал – слезы катились по его бледному лицу в грязную раковину. Малфой открыл рот от изумления и, сделав большой глоток, посмотрел в разбитое зеркало и увидел Гарри, стоящего рядом с ним
Малфой повернулся, доставая свою палочку. Инстинктивно, Гарри достал и свою. Заклятие Малфоя промахнулось мимо Гарри на несколько сантиметров, сбивая лампу на стене за ним. Гарри отбежал всторону, подумал Левикорпус! и взмахнул палочкой, но Малфой отбил заклинание, и поднял свою палочку для другого…
- Нет!Нет! Прекратите это! – пищала Плакса Миртл, ее голос громким эхом разносился по комнате. – Прекратите! Прекратите!
С огромным треском бачок за Гарри взорвался. Гарри попробовал Заклинание по сковыванию ног, но оно отскочило от стены за ухом Малфоя, и разбило резервуар под Плаксой Миртл, которая громко кричала. Вода разлилась повсюду, и Гарри поскользнулся, когда Малфой с искаженным лицом вдруг закричал : «КРУ…»
- СЕКТУМСЕМПРА! – закричал Гарри с пола, бешено размахивая палочкой
Кровь полилась с лица и груди Малфоя, словно его поразил невидимый меч. Он прошелся назад , пошатываясь, а потом упал на мокрый пол с большим всплеском, его палочка выпала из его слабой правой руки
- Нет…, - закричал Гарри
Поскальзываясь и шатаясь, Гарри встал с колен и пошел к Малфою, чье лицо светилось алым, а белые руки держались за кровоточащую грудную клетку.
- Нет, я не…
Гарри не понимал, что он говорит, он упал на колени рядом с Малфоем, который импульсивно дергался в бассейне своей собственной крови. Плакса Миртл громко закричала :
- УБИЙСТВО! УБИЙСТВО В ВАННОЙ! УБИЙСТВО!
Дверь открылась за Гарри, и он в страхе поднял глаза : Снейп забежал в комнату с яростным выражением на лице. Грубо оттолкнув Гарри, он склонился над Малфоем, достал свою палочку и прошелся по глубоким ранам, сделанные заклинанием Гарри, нашептывая контр-заклятие, которое больше походило на песню. Поток крови заметно уменьшился, Снейп вытер остаток крови с лица Малфоя и повторил заклинание. Казалось, что раны заживают.
Гарри все еще смотрел на то, что он только что сделал. Он даже не думал о том, что он тоже весь в крови. Плакса Миртл все еще всхлипывала над головой. Проговорив свое заклинание в третий раз, Снейп приподнял Малфоя
- Тебе надо в больничное крыло. Возможно, придется наложить несколько слов, но если мы дойдем туда достаточно быстро, то сможем избежать даже этого…пойдем…
Он помог Малфою пройти через ванную, повернувшись у двери, сказав злым холодным голосом :
- А ты Поттер…Подожди меня здесь…
Гарри даже и не думал ослушаться. Пошатываясь, он медленно поднялся и посмотрел на мокрый пол. Повсюду были кровавые разводы. Он не мог даже сказать Плаксе Миртл замолчать, она продолжала завывать и всхлипывать, получая от этого непомерное удовольствие
Снейп вернулся 10 минут спустя. Он зашел в ванную и закрыл за собой дверь
- Уйди, - сказал он Миртл, и она устремилась к своему туалету, оставляя за собой звенящую тишину.
- Я не хотел, чтобы так вышло, - голос Гарри отдавался эхом по холодному, водному пространству. – Я не знал, что делает это заклинание.
Но Снейп проигнорировал это :
- Кажется, я недооценил тебя, Поттер, - промолвил он тихо, - Кто бы мог подумать, что ты знаешь такую Черную Магию? Кто научил тебя этому заклинанию?
- Я…Я прочитал его где-то
- Где?
- Это была библиотечная книжка, - импровизировал Гарри, - Я не помню, как она называлась…
- Лжец, - сказал Снейп. У Гарри пересохло во рту. Он знал, что Снейп собирается это сделать, но у него никогда не выходило этому помешать.
Ванная мерцала перед его глазами, он со всей силы пытался заблокировать все мысли, но книга Принца-Полукровки «Продвинутое Зельеваренье» застыла перед его глазами
И вот он опять уставился на Снейпа посередине разрушенной затопленной ванной. Он смотрел прямо в его темные глаза, без надежды надеясь, что Снейп не увидел то, чего он так боялся, но…
- …принеси мне свой ранец, - мягко сказал Снейп, - и все твои книжки. ВСЕ. Принеси их сейчас же. Сейчас!
Спорить было бессмысленно. Гарри развернулся и выбежал из ванной. Оказавшись в коридоре, он мигом добрался до Башни Гриффиндора. Многие шли в другую сторону и смотрели на него, мокрого и в крови, но он не отвечал ни на один вопрос из тех, которые ему задавали, пока он пробегал мимо.
Он был поражен; он чувствовал себя, словно его любимое домашнее животное стало вдруг бешеным. Про что думал Принц, выписав такое заклинание в книгу? И что случится, если Снейп его увидит? Скажет ли он Слизнерогу – душа Гарри ушла в пятки – откуда у Гарри такие замечательные результаты по Зельям в этом году? Заберет ли он или уничтожит книгу, которая так многому научила Гарри…книжка, которая стала подобно другу или путеводителю? Гарри не мог этот допустить…он не мог…
- Где ты…Почему ты весь…в КРОВИ?
Рон стоял наверху лестницы, с диким выражением лица смотря на Гарри
- Мне нужна твоя книга, - взмолился Гарри. – Твоя книга по Зельям. Быстро…дай ее мне..
- А что с Принцем-Полукров…
- Я позже все объясню!
Рон достал свою книгу «Продвинутого Зельеваренья» из сумки и отдал ее Гарри, который пробежал мимо него обратно в общую комнату. Там, он , собрав свою сумку, игнорируя удивленные взгляды нескольких людей, которые уже пришли обеда, выпрыгнул из дырки в потрете, а потом побежал на 7 этаж.
Он притормозил рядом с гобеленом с танцующими троллями, закрыл глаза и начал ходить из стороны в сторону
Мне надо место, где б спрятать мою книжку…Мне надо место, где спрятать мою книжку….Мне надо место, где спрятать мою книжку…
3 раза он прошел мимо белой стены. Потом он открыл свои глаза, и она была перед ним : Комната Необходимости. Гарри открыл ее, забежал внутрь и закрыл.
Он вздохнул. Несмотря на торопливость, панику, страх того, что ждет его в ванной, он не мог не засмотреться на то, что открылось перед ним. Он стоял в комнате размером с большой собор, солнечные лучи из высоких окон освещали то, что было похоже на город из башен, сооруженных с помощью различных предметов, как подумал Гарри, забытыми тут представителями различных поколений Хогвартса. Тут были и аллеи, и дороги, у обочины которых лежали горы сломанной или поврежденной мебели, сложенной тут, наверное, чтобы спрятать следы неправильной магии, или спрятанные здесь гордыми домашними эльфами, которые хотели уберечь школьную утварь. Тут были тысячи и тысячи книжек, без сомнения, запрещенных или украденных. Также можно было увидеть и окрыленные катапульты, и Зубастых Жучов, некоторых даже в состоянии перелетать через горы запрещенных предметов, тут были и обломки бутылок застывших зельев, шапки, драгоценности, мантии. Тут было даже что-то похожее на яйца дракона, открытые бутылки, содержание которых жутко бурлило, несколько ржавых мечей, и даже тяжелый топор, весь в крови.
Гарри заторопился пройти по одной из аллей мимо этих спрятанных сокровищ. Он повернул направо мимо огромного набитого тролля, пробежался слегка, свернул налево рядом со сломанным исчезающим шкафом, в котором в прошлом году потерялся Монтаг, наконец, остановившись рядом с большим сервантом, чью пузырчатую поверхность скорее всего облили кислотой. Он открыл одну из его скрипящих дверей, его уже явно использовался как место для хранения чего-то давно умершего в клетке, у его скелета было 5 ног. Он забил свою книгу Принца-Полукровки за клеткой и закрыл дверь. На секунду он остановился, его сердце отчаянно билось. Он посмотрел на весь хаос вокруг…сможет ли он найти это место среди всего этого хлама? Внимательно посмотрев на обломки бюста жуткого старого warlock (не знаю, что это такое, словарь далеко) на вершине соседнего кратера, он положил его на сервант, в котором сейчас лежала его книга. Затем положил на голову статуи потертый старый парик, чтобы она стала более заметной, потом побежал назад по аллеям спрятанного хлама так быстро, как мог, назад к двери, назад в коридор. Гарри закрыл дверь за собой, и она тут же опять превратилась в камень
Гарри побежал в ванную на нижнем этаже, запихивая «Продвинутые Зельеваренья» Рона поглубже в сумку. Через минуту он уже опять стоял перед Снейпом. Не говоря ни слова, он вытянул руку за сумкой Гарри. Задыхаясь, Гарри передал ее и начал ждать.
- Это твоя книга «Продвинутого Зельеваренья, не так ли, Поттер?
- Да, - Гарри все еще с трудом дышал
- Ты уверен в этом, Поттер?
- Да, - неповиновался Гарри
- Это та книга «Продвинутого Зельеваренья», которую ты купил во «Флориш и Блотс»?
- Да, - твердо ответил Гарри
- А тогда почему, - спросил Снейп, - на передней странице написано имя Рунила Вазлиба?
Сердце Гарри уже словно выпрыгивало с груди
- Это мой ник, - он сказал
- Твоя ник, - повторил Снейп
- Ну…Ага, так меня друзья называют, - сказал Гарри
- Я знаю, что такое ник, - сказал Снейп. Это холодные черные глаза смотрели прямо в глаза Гарри, он старался не смотреть в них. Закройся…закройся… но он никогда так и не научился делать это правильно
- Ты знаешь, что я думаю, Поттер? – почти шепотом сказал Снейп. – Я думаю, что ты лгун, и что ты жулик, и ты заслуживаешь на отбывание наказание со мной каждую субботу до конца четверти. Ты меня понял, Поттер?
- Я…я не согласен, сер, - Гарри все еще не смотрел в глаза Снейпу.
- Ну, мы посмотрим, как ты будешь себя чувствовать после наказания, - сказал Снейп. – Десять часов утром в субботу, Поттер, мой кабинет.
- Но сер, - отчаянно воскликнул Гарри, - Квиддич! Последний матч…
- Десять часов, - улыбнулся Снейп, показывая свои желтые зубы. – Бедный Гриффиндор, четвертое место в этом году…
И он вышел из ванной, ни говоря больше ни слова, оставив Гарри смотреть в треснувшее зеркало, чувствуя себя еще хуже, он был уверен, чем чувствовал себя когда-либо Рон
- Я не буду тебе говорить, что я тебя предупреждала, - сказала Гермиона час спустя в общей комнате
- Отстань, Гермиона, - сердито сказал Рон
Гарри так и не пошел на ужин, у него вообще пропал аппетит. Он только что закончил рассказывать Рону, Гермионе и Джинни о том, что случилось, хотя в этом и не было большой надобности. Новости разлетались очень быстро : Плакса Миртл взяла на себя обязанность побывать во всех ванных в замке и рассказать всю историю, Малфоя в больничном крыле уже навестила Пенси Паркинсон, которая незамедлительно разнесла Гарри в пух и прах, а Профессор Снейп рассказал учителям все точно так, как все случилось. Гарри уже выходил из общей комнаты, чтобы пережить 15 очень неприятных минут в компании с Профессор МакГоннакал. Она сказала ему, что Гарри еще крупно повезло, что его не исключили, и она всячески поддерживает отбывание наказания Снейпа каждую субботу до конца четверти.
- Я говорила тебе, что с этим Принцем что-то не то, - Гермиона все никак не могла успокоиться, - И я была права, не так ли?
- Нет, я не думаю, что ты была права, - упрямо повторял Гарри
У него и так не все было хорошо и без лекций Гермионы, выражение лиц на членах команды Гриффиндор, когда он сказал им, что не сможет сыграть в матче в субботу, было самым ужасным наказанием. Он чувствовал на себе взгляд Джинни, но не мог посмотреть на нее, не хотел видеть разочарование или рассерженость в ее глазах. Только что он ей сказал, что она будет играть на месте Ловца в субботу, а Дин вернется в команду и будет Загонщиком вместо нее. Возможно, если они выиграют, Джинни и Дин опять сойдутся вместе в послематчевой эйфории…эта мысль словно нож врезалась в Гарри
- Гарри, - сказала Гермиона, - как ты еще можешь доверять этой книге, если то заклинание…
- Когда ты уже отстанешь от этой книги! – воскликнул Гарри. – Принц только его переписал! Он же не давал советы всем им воспользоваться! Все что мы знаем это то, что он делал записи того, что было использовано против него!
- Я не верю в это, - сказала Гермиона, - Ты действительно защищаешь…
- Я не защищаю то, что я сделал, - быстро сказал Гарри. – Жаль, что я это сделал, и не только потому, что я получил кучу наказаний. Ты же знаешь, я бы никогда не использовал такое заклинание, даже на Малфое, но ты не можешь винить Принца, он же не написал : «Попробуйте вот это, оно такое классное» - он просто делал записи для себя, не так ли? Не для кого-то другого…
- Не хочешь ли ты сказать, - сказала Гермиона, - что ты собираешь пойти за…
- …за книгой? Ага, я собираюсь, - решительно произнес Гарри. – Послушай, без Принца я бы никогда не выиграл Феликс Фелицис. Я бы никогда не знал, как спасти Рона от этого яда, я бы никогда…
-…не имел такой блестящей репутации на Зельях, которую ты не заслуживаешь, - гадко сказала Гермиона
- Да успокойся ты, Гермиона, - сказала Джинни, и Гарри был так удивлен, так благодарен! Он поднял голову :
- Говорят, Малфой хотел попробовать на Гарри Запрещенное Заклятье, ты должна радоваться, что Гарри мог чем-то ответить!
- Конечно, я рада, что Малфой не наслал на Гарри это заклятие, - Гермиона чувствовала себя ущемленной, - Но согласись, Джинни, Сектумсемпра не слишком хорошо звучит, посмотри, куда оно его привело! И я бы подумала, особенно рассматривая, что случилось с вашими шансами на матч…
- Ой, не начинай говорить, типа, ты разбираешься в Квиддиче, - пробормотала Джинни, - ты только запутаешься.
Гарри и Рон уставились на Гермиону и Джинни, которые всегда так отлично ладили. Сейчас они сидели со скрещенными руками, смотря в противоположные стороны. Рон нервно посмотрел на Гарри, потом схватил первую попавшуюся книгу и спрятался за ней. Гарри, напротив,несмотря на понимание того, что он это немного заслужил, внезапно очень обрадовался. Но ни одна из них так и не заговорила на протяжении всего вечера.
Радость была не долгой. Насмешки Слизеринцев преследовали его весь день, не говоря уже о Гриффиндорцах, явно расстроенных тем, что Капитан их команды сам отстранил себя он финального матча сезона. К утру субботы, несмотря на все, что он говорил Гермионе, Гарри бы с радостью променял весь Феликс Фелицис в мире, чтобы идти сейчас на поле для Квиддича с Роном, Джинни и остальными. Он не мог не смотреть на группы студентов, которые шли навстречу солнцу, все с бейджиками или шляпами, разными плакатами и шарфами. Гарри же должен был пройти в подземелье и идти, пока звуки толпы не остались далеко позади, зная, что он не услышит ни слова комментария.
-А, Поттер, - сказал Снейп, когда Гарри постучал в его дверь и зашел в неприятно знакомый кабинет, который Снейп, несмотря на то, что теперь он проводил уроки на этажах выше, не освободил. Он был все так же плохо освещен, и все те же скользкие мертвые твари находились в цветастых колбах по всем стенам. А также, куча коробок, покрытых паутиной, стопкой лежали на столе, за который должен был сесть Гарри. Вокруг них витал запах нудной, тяжелой и бессмысленной работы
- Мистер Филч как раз искал кого-то, кто поможет ему разобраться в этих старых файлах, - мягко сказал Снейп. – Это записи обо всех нарушениях и нарушителях Хогвартса. Там, где высохли чернила, или где карточки были испорчены мышами, те нарушения ты должен опять выписать. Они, кстати, должны быть в алфавитном порядке, а потом помести их назад в коробки. Никакой магии.
- Хорошо, Профессор, - Гарри вложил все свое презрение в последние три слога
- Я думаю, ты можешь начинать, - злобно улыбнулся Снейп, - с коробки номер 1012 до 1056. Там ты встретишь несколько знакомых имен, так что тебе будет интересно. Вот тут, посмотри…
Он вынул одну из карточек из верхних коробок и прочитал «Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Задержаны, накладывая запрещенное заклятие на Бертрам Аубри. Голова Аубри выросла в два раза. Двойное наказание» Снейп усмехнулся.
- Классно, что несмотря на то, что их уже нет, запись о их великих достижениях осталась…
Гарри почувствовал, что он опять закипает. Прикусив язык, он сел перед одной из коробок, и подвинул одну в себе.
Это была та самая ненужная скучная робота, как и думал Гарри (и как четко запланировал Снейп). Часто она прерывалась толчками в его животе, которые означали, что он в очередное раз наткнулся на имена своего отца или Сириуса, часто замешанных в каких-то злодеяниях вместе с Ремусом Люпиным и Питером Петигрю. И пока он переписывал все эти различные обиды и наказания, он думал о том, что же происходит снаружи, где матч только что начался, Джинни была Ловцом против Чо…
Гарри опять и опять смотрел на большие тикающие часы на стене. Казалось, что они двигаются вполовину медленнее, чем обычные, наверняка, Снейп их специально заколдовал, чтобы они шли медленнее? Он не мог быть здесь только полчаса…час…полтора часа…
Живот Гарри заурчал, когда часы показывали полдвенадцатого. Снейп, который не разговаривал с Гарри с того момента, как дал ему задание, наконец посмотрел на него без десяти час.
- Я думаю, что этого достаточно, - прохладно сказал он. – Отметь место, куда ты дошел. Ты продолжишь в десять часов в следующую субботу.
- Да, Сер
Гарри затолкнул сложенную карточку в коробку, и поторопился выбежать за дверь, пока Снейп не изменил свое решение. Он побежал вверх по каменным ступенькам, пытаясь услышать какой-либо звук с поля, но все было тихо…все закончилось, значит…
Он остановился перед Большим Залом, потом побежал вверх по мраморной лестнице. Победил Гриффиндор или нет, команда обычно праздновала или наоборот в своей общей комнате
- Квид ажис? – нетерпеливо сказал он Толстой Леди, подумав над тем, что же он будет внутри
По ее лицу ничего нельзя было угадать, она лишь сказала : «Ты все увидишь»
Картина отъехала всторону
Крики празднования послышались из дыры за ней. Гарри изумленно смотрел на кричащих, увидя его, несколько рук затащило его в комнату
- Мы выиграли, - появился Рон, передавая серебряный Кубок Гарри. – Мы выиграли! 450 на 40! Мы выиграли!
Гарри осмотрелся, Джинни бежала прямо к нему, он увидел этот тяжелый светящийся взгляд на ее лице, когда она обняла его. И не думая, не планируя, даже не задумываясь над тем, что 50 человек смотрели на них, Гарри ее поцеловал.
Несколько долгих минут спустя – или возможно полчаса спустя – а может и несколько дней – они отошли друг от друга. Комната вмиг притихла. Несколько людей посвистело, а потом захихикало. Гарри посмотрел над головой Джинни на Дина Томаса, который держал в руках разбитый стакан, и на Ромильду Вен, которой явно хотелось что-то в них бросить. Гермиона радовалась, но глаза Гарри искали Рона. Наконец он увидел его, его руки все еще обнимали Кубок, но у него было такое выражение на лице, словно его только что ударили клюшкой по голове. Через несколько секунд они посмотрели друга на друга, и Рон кивнул головой, словно говоря Гарри : «Ну, если ты должен…»
Все внутри его триумфовало, он ухмыльнулся Джинни и показал ей на выход из дыры в портрете. Длинная прогулка по территории была предназначена, во время которой – если у них было бы время – они б могли обсудить матч.

Глава 25: Провидец Подслушивал

То что Гарри Поттер гулял с Джинни Уизли, казалось, интересовало многих, в основном девочек, и все же Гарри относился безразлично к слухам о следующих нескольких неделях. В конце концов, это сделало очень хорошее изменение для обсуждений потому что, что-то делало его счастливее, чем он был за то долгое время, которое помнил, а не потому что он был вовлечен в ужасающие сцены Темной магии.
'Вы думали, что у людей есть лучшие темы для сплетен' сказала Джинни, когда она сидела на полу комнаты отдыха, прислонившись к ногам Гарри и читая Ежедневный Пророк. Три нападения дементоров за неделю, и всё, что RomildaVane делает - спрашивают меня, правда ли то, что у тебя татуировка Гиппогрифа на груди? '
Рон и Гермиона оба ревели от смеха. Гарри игнорировал их.
'Что ты сказала ей? '
'?я сказала ей, что это Венгрерская Хвосторога, ' сказала Джинни, переворачивая страницу газеты. 'Намного круче. '
Спасибо, ' сказал Гарри, с усмешкой. 'А что ты ей сказала о Роне? '
'Что у него PygmyPuff, но я не говорила где'.
Рон нахмурился, потому что Гермиона покатилась со смеху.
'Только посмотрите на это, ' он сказал, указывая на Гарри и Джинни. 'То что я дал своё разрешение, ещё не подразумевает, что я не могу забрать его - '
"Разрешение", ' усмехнулась Джинни. 'С каких пор, ты даёшь мне разрешение делать что - либо? В любом случае, ты сам сказал, что будешь скорее за Гарри, чем за Майкла или Дина. '
'Да, я был, ' сказал Рон неохотно. 'Был, пока вы не начили snoggingдруг друга при всех - '
'Ты - грязный лицемер! А что у тебя с Лавандой, мечетесь везде, как пара угрей? ' - воскликнула Джинни.
Но терпение Рона не испытывалось сильно, поскольку приближался июнь, и совместное время у Гарри и Джинни уменьшалось. У Джинни приближались СОВы, и поэтому она была вынуждена заниматься в ночные часы. В один такой вечер, когда Джинни удалилась в библиотеку, и Гарри сидел у окна в комнате отдыха, пытаясь закончить свою домашнюю работу по Гербологии, но в действительности вновь переживая особенно счастливый час, который он проводил у озера с Джинни во времени ланча, Гермиона опустилась в кресло между ним и Роном с неприятным выражением на лице.
'Я хочу говорить с тобой, Гарри.'
'О чем же? ' сказал Гарри подозрительно. Только вчера, Гермиона отчитала его за то, что он отвлекал Джинни, когда она должна была упорно готовиться к экзаменам.
О так-называемом Принце Полукровке. '
'О, только не снова, ' простонал он. 'Ты можешь оставить это? '
Он не мог возвратиться в Комнату Необходимости, чтобы восстановить книгу, и его работа по Зельеварению соответственно страдала (хотя Горн, одобренный Джинни, шутливо приписал это томящимся от любви Гарри). Но Гарри был уверен, что еще не оставил надежду получить книгу Принца, и решил оставить это, пока Снейп оставался бдительным.
'Я не оставлю это, ' твердо сказала Гермиона, 'пока Вы не дослушаете меня. Я пыталась узнать немного о том, кто мог бы иметь как хобби изобретение Темных заклятий - '
'Он не делал хобби из этого - '

'Он, он - кто говорит, это - он? '
'Мы были прошли через это, ' сказал Гарри раздраженно. 'Принц, Гермиона, Принц! 'Правильно! ' сказала Гермиона, и красные пятна засияли на ее щеках, когда она вытянула очень старый кусок газетной бумаги из кармана и бросила его на стол перед Гарри. 'Взгляни на это! Смотри на картину! '
Гарри взял рассыпающийся кусок бумаги бумаги и уставился на двигающуюся фотографию, пожелтевшую от времени; Рон наклонился чтобы тоже взглянуть. На картине была тощая девочка приблизительно пятнадцати лет. Она не была симпатична; она выглядела одновременно грубой и угрюмой, с тяжелыми бровями и длинным, бледным лицом. Под фотографией была надпись: EileenPrince, Капитан HogwartsGobstonesКоманды.
'И что? ' сказал Гарри, просматривая короткий пункт новостей, к которому принадлежала фотография ; это была довольно унылая история о межшкольных соревнованиях.
'Ее имя было EileenPrince. Принц, Гарри. '
Они смотрели друг на друга, и Гарри понял то, что Гермиона пыталась сказать. Он разразился смехом.
'Ничего общего. '
'Что? '
'Ты думаешь, что она была Полукровкой ...? О, продвиньтесь. '
'Хорошо, почему нет? Гарри, в волшебном мире нет никаких других настоящих принцев! Это или прозвище, псевдоним данный кем-то, или это могло быть их настоящее имя, не так ли? Нет, слушай! Если, скажем, ее отец был волшебником чья фамилия была "Принцем", и ее мать была магглом, тогда мы сможем сделать ее "Принцем полукровкой"! '
'Да, очень изобретательно, Гермиона ... '
'Но это было бы! Возможно она гордилась бы тем, чтобы быть наполовину Принцем!
'Слушай, Гермиона, я могу сказать, что это - не девочка. Я могу только сказать. '
'Дело в том, что ты не думаешь, что девочка была бы достаточно умна, ' сказал Гермиона сердито.
'Как я мог быть с тобой пять лет и думать, что девочки недостаточно умны? ' сказал Гарри, подколотый этим. 'Это - способ, которым он пишет. Я только знаю, что Принц был типом. Эта девочка не имеет ни при чем. Где ты это взяла? '
‘В библиотеке, ' сказала Гермиона. Там целое собрание старых Пророков. Хорошо, я попробую узнать побольше об EileenPrince, если смогу. '
'Дерзай, ' сказал Гарри раздраженно.
'И буду, ' сказала Гермиона. 'И первое место, где я буду смотреть, ' - она взглянула на него, у портретного проёма, ' будут записи старых наград по Зельеварению!' //Potionsawards видать как-то так//
Гарри нахмурился, но затем продолжил рассмотривать темнеющее небо.
'Она никогда не даст тебе превзойти её в Зельеварении, ' сказал Рон, возвращаясь к своей копии Тысячи Волшебных Трав и Грибов.
'Ты не же думаешь, что я сошел с ума, если желаю ту книгу назад, не так ли? '
'Конечно нет, ' сказал Рон сильно. 'Он был гением, этот Принц. Так или иначе ... без его bezoartip // ну нигде, блин, я этой ерунды не нашел // ... ', он про палецем горлу, ' я не должен здесь обсуждать это, не так ли? я имею в виду, я не говорю, что заклятие, которое ты использовал на Малфое, было великим - '
'Не - я, ' сказал Гарри быстро.
'Но он зажил хорошо, не так ли? Встал на ноги в мгновение ока. '
'Да, ' сказал Гарри; это была истинная правда, хотя его совесть все равно немного корчилась. Спасибо Снейпу ... '
'В эту субботу у тебя все еще наказание Снейпа ? 'продолжал Рон .
'Да, и в субботу после этого, и в следующую субботу, ' вздохнул Гарри. 'И он теперь намекает, что если я не получу все коробки, сделанные к концу срока, мы продолжим в следующем году. '
Особенно надоедливыми эти наказания были для него потому, что они сокращают уже ограниченное время, которое он, возможно, тратил бы с Джинни. Действительно, он часто задавался вопросом в последнее время, не знал ли этого Снейп, поскольку он задерживал Гарри каждый раз всё позже и позже , в то время создавая резкие asidesо Гарри, вынужденном пропускать хорошую погоду и различные возможности, которые она предоставляла.
Отвлекло Гарри был от этих горьких размышлений появление Джимми Пикеса, который протягивал свиток пергамента.
‘Спасибо, Джимми ... эй, это от Дамблдора! ' сказал Гарри взволнованно, разворачивая пергамент и просматривая это. 'Он хочет, чтобы я шел к его офису так быстро, как могу! '
Они уставились на друг друга.
'Вот это да, ' шептал Рон. 'Ты не думаешь ... он не нашел ...? '
'Лучше пойти и увидеть, не так ли? ' сказал Гарри, поднимаясь на ноги.
Он поспешил из комнаты отдыха, к седьмому этажу так быстро, как только мог, но пролетающий мимо Пивз, стал бросать в него кусочки мела , а когда избежал защитного проклятья Гарри, то начал ещё и громко кудахтать. Как только Пивз исчез, в коридорах наступила тишина; до комендантского часа оставалось только пятнадцать минут, и большинство людей уже возвратилось в комнаты отдыха.
И затем Гарри слышал крик с треском. Он остановился и прислушался.
'Как - ты - смеешь - ааааах! '
Шум шел из ближайшего коридора; Гарри бросился туда, его палочка была наготове. Он свернул за угол и увидел Профессора Трелони, растянувшуюся на полу, ее голова была накрыта одним из ее платков, несколько бутылок хереса, лежащих около нее, одна из которых была разбита.
'Профессор - '
Гарри подбежал и помог Профессору Трелони подняться на ноги. Некоторые из ее блестящих бус спутались с ее очками. Она громко икнула, пригладила волосы и оперлась на руку Гарри.
'Что случилось, Профессор? '
'Вы вполне можете спросить! ' пронзительно она сказала. 'Я прогуливалась, размышляя о некоторых Темных предзнаменованиях и случайно бросила взгляд на ... '
Но Гарри не обращал большое внимание. Он только что заметил, где они стояли: справа был гобелен с танцующим толлем и, слева, что-то гладкое непроницаемое на протяжении каменной стены, которая скрывала-
'Профессор, Вы пробовали войти в Комнату Необходимости? '
' ... предзнаменования я была удостоена - что? '
Внезапно она №№№№№.
Комната Необходимости, ' повторил Гарри. 'Вы пробовали войти в неё? '
'Я - хорошо - я не знала, что студенты знали о - '
'Не все , ' сказал Гарри. 'Но что случилось? Вы кричали ... так, как будто Вы были травмированы ... '
'Я - хорошо, ' сказала Профессор Трелони, закутываясь в свои платки и глядя на него своими огромными глазами. 'Я хотела - ах - внести некоторый - гм - личные элементы в Комнату... ' И она бормотала что-то о 'противных обвинениях'.
'Хорошо, ' сказал Гарри, поглядывая вниз на бутылки хереса. 'Но Вы не могли войти и спрятать их? '
Ему это показалось очень странным; Комната открылась для него, когда он хотел спрятать книгу Принца Полукровки .
'О, я вошла, ' сказал Профессор Трелони, впиваясь взглядом в стену. 'Но там кто - то уже был. '
'Кто - то? Кто? ' потребовал Гарри. 'Кто там был? '
'? понятия не имею, ' сказала Профессор Трелони, удивленная встревоженным голосом Гарри. 'Я шла в Комнату, и услышала голос, который никогда прежде не слышала, думаю , за все годы использования Комнаты'.
'Голос? А что он говорил? '
'Я не знаю, говорил ли он' сказала Профессор Трелони. 'Он кричал .... '
'Кричал? '
'Радостно, ' она сказала, кивая.
Гарри уставился на нее.
'Он был мужским или женским? '
'? Рискну предположить, что мужским, ' сказала Профессор Трелони.
'И звучал счастливо? '
'Очень счастливо, ' сказала Профессор Трелони сопя. //sniffily чё-то не то, редакторы, help me!!! //
'Как будто он праздновал? '
'Определенно. '
'И потом-? '
'И затем я спросила, ", кто там? " '
'Вы не могли разобраться, кто это был, не спрашивая? ' спросил ее Гарри, немного расстроенно.
‘Внутреннее Око, ' сказала Профессор Трелони с достоинством, поправляя свои платки и множество блестящих бус, 'установлено не для мирских областей кричащих голосов. '
'Хорошо, 'торопливо сказал Гарри ; он уже достаточно наслушался о Внутреннем Оке Профессора Трелони. 'И голос ответил, кто был там? '
'Нет, не ответил, ' сказала она . 'Все потемнело и следующее, что я почувствовала, как меня вышвыривают головой вперед из Комнаты! '
'И Вы не видели его? ' сказал Гарри, неспособный помочь себе.
'Нет, я не видела, поскольку я была выброшена- ', она остановилась и впилась в него подозрительным взглядом .
'Я думаю, что Вы должны сказать Профессору Дамблдору, ' сказал Гарри. 'Он должен знать о триумфе Малфоя - я думаю, что кто - то выбросил Вас из Комнаты. '
К его удивлению, Профессор Трелони составлял себя при этом предложении, выглядя надменным.
Директор школы сообщил, что он предпочел бы меньше моих посещений, ' она сказала холодно. Я не собираюсь напрягать своеим присутствием тех, кто не оценивает его. Если Дамблдор игнорирetn предупреждения, которые показывают карты - '
Ее костлявая рука внезапно сомкнулась вокруг запястья Гарри.
'Снова и снова, неважно как я вынимаю их - '
И она драматично вытянула карту из своих платков.
'-пораженная молнией башня, ' она шептала. 'Бедствие. Несчастье. Приближается все время ... '
'Хорошо, ' сказал Гарри снова. 'Хорошо... Я все еще думаю, что Вы должны сказать Дамблдору об этом голосе, темноте и о том что были выброшены из Комнаты... '
'Ты так думаешь? ' Профессор Трелони, казалось, мгновение раздумывала над этим , но Гарри мог бы поклясться, что ей понравилась идея повторного пересказа ее небольшого приключения.
'Я собираюсь увидеться с ним прямо сейчас, ' сказал Гарри. 'У меня встреча с ним. Мы могли пойти вместе. '
'О, хорошо, в таком случае, ' с улыбкой сказала Профессор Трелони. Она наклонилась, подняла свои бутылки хереса и просто сваливала их в большкю сине-белую вазу, стоящую в близлежащей нише.
'Я избегаю тебя на моих занятиях, Гарри, ' сказала она проникновенно, когда они шли вместе. 'Ты никогда не был большим Провидцем ..., но ты был замечательным Объектом ... '
Гарри не отвечал; он терпеть не мог быть Объектом непрерывных предсказаний гибели Профессора Трелони.
'Я боюсь, ' продолжала она, 'что этоn пони - извини, кентавр - не знает ничего о гадании на картах. Я спросила его - как Провидец Провидца - ощущал ли он также как и я отдаленные колебания приюлижающейся катастрофы? Но он посчитал меня смешной. Да, смешной! '
Ее голос повысился скорее истерично, и Гарри поймал мощное дуновение хереса несмотря на то, что бутылки были далеко.
'Возможно лошадь слышала, что люди говорят, что я не унаследовала дар моей прапрабабушки. Те слухи были обсуждались завистниками много лет. Ты знаешь что я говорю таким людям, Гарри? Позволил бы Дамблдор мне преподавать в этой великой школе, оказывал бы он мне такую большую честь все эти годы, если бы я не доказала ему свои способностей? '
Гарри бормотал кое-что неясное.
'Я хорошо помню мое первое интервью с Дамблдором, ' продолжала Профессор Трелони, хриплым тоном. 'Он был очень впечатлен, конечно, глубоко впечатлен... Я оставалась в Кабаньей Голове, которой я не сообщаю{не советую}, случайно{кст

Без заголовка

Пятница, 29 Июля 2005 г. 15:17 + в цитатник
- О, нет! – завопил Рон, в ужасе глядя в свой пергамент, - Только не говори, что я должен переписывать все это снова!
- Все в порядке, мы можем это исправить, - улыбнулась она и быстро направила на эссе свою палочку.
- Я люблю тебя, Гермиона, - устало сообщил Рон и посмотрел на нее. Гермиона слегка покраснела:
- Не позволяй Лаванде слышать такое.
- Я и не собирался, - пояснил Рон собственным рукам. – Если скажу, она меня бросит.
- Почему же ты ее не бросишь, если хочешь прекратить отношения? – поинтересовался Гарри.
- А ты никогда никого не бросаешь, да? – огрызнулся Рон. - Ты и Чжоу у нас праведные…
- Да вроде как уже разошлись, - покачал головой Гарри.
- Хотел бы я, чтобы между мной и Лавандой что-нибудь уже наконец произошло, - пробурчал Рон хмуро, смотря как Гермиона молча тыкает концом своей палочки в его ошибки, заставляя их исправляться. – Я пытаюсь намекать, что хочу с этим покончить. Очень уж напряженно она держится. Это как встречаться с гигантским кальмаром.
Через двадцать минут Гермиона протянула Рону его эссе:
- Вот.
- Тысяча благодарностей, - Рон забрал работу. – Можно я допишу твоим пером?
Гарри, который все еще не нашел ничего полезного в заметках Принца-полукровки, огляделся. В гостиной они остались втроем. Симус отправился спать, вполголоса
проклиная Снейпа и его эссе. Было слышно только потрескивание огня в камине и скрип пера Гермионы, которым Рон что-то подчеркивая в последнем параграфе про дементоров.
Гарри закрыл книгу Принца-полукровки, зевнул…
Крак!
Гермиона взвизгнула, а Рон пролил чернила поверх своего свежего готового эссе.
Гарри удивился:
- Кикимер!
Домашний эльф низко поклонился и обратился к пальцам своих ног:
- Хозяин сказал, что хочет получать регулярный отчет о том, чем занимается Малфой, поэтому Кикимер пришел докладывать…
Крак!
Добби появился рядом с Кикимером в перекошенной вязаной шапочке.
- Добби тоже помогает Гарри Поттеру, - пискнул он, метнув в Кикимера обиженный взгляд. – Кикимер должен был сказать Добби, когда Кикимер собирался идти к Гарри Поттеру, чтобы Кикимер и Добби доложили вместе.
- Гарри? – подала голос Гермиона, абсолютно пораженная этим странным явлением. - Что происходит, Гарри?
Гарри замялся. Он не хотел рассказывать Гермионе о слежке, которую Кикимер и Добби установили за Малфоем, зная, какой больной темой для нее всегда были домашние эльфы.
- Ну… они следят за Малфоем для меня…
- День и ночь, - прохрипел Кикимер.
- Добби не спал целую неделю, Гарри Поттер! – гордо объявил Добби, раскачиваясь на месте. Гермиона была возмущена.
- Добби, ты не спал? Но конечно, Гарри, ты сказал им не с…
- Конечно же нет! – прервал ее Гарри. – Добби, ты можешь спать, хорошо? Ну так ты выяснил что-нибудь? – быстро спросил он, пока Гермиона снова не вмешалась.
- Хозяин, Малфой общается только со знатью, как подобает чистокровным, - снова прохрипел Кикимер, - Он похож на мою хозяйку – черты, и манеры тоже…
- Драко Малфой плохой человек! – пропищал гневно Добби. - Плохой человек, который… который… - Он задрожал от кисточки своей шапочки до концов носков и кинулся к огню, словно собираясь туда прыгнуть. Гарри, для которого такой поворот был полной неожиданностью, крепко поймал его за пояс. Добби пару секунд потрепыхался и затих.
- Спасибо тебе, Гарри Поттер, - задыхаясь, сказал он, - Добби до сих пор больно говорить такое о его бывшем хозяине.
Гарри отпустил его, он поправил свою шапочку и повернулся к Кикимеру:
- Но Кикимер должен знать, что Драко Малфой - плохой хозяин для домового эльфа!
Гарри прервал эту тираду, обратившись к Кикимеру:
- Да, мы уже наслушались про твою влюбленность в Малфоя. Давай начинай с того, где он только что был.
Кикимер снова поклонился, метнув на него злобный взгляд, и сказал:
- Хозяин, Малфой ест в Общем Зале, спит в общей спальне, в подземелье, его сопровождают его сокурсники в различн…
- Добби, давай лучше ты, - перебил Гарри. - Собирался ли Малфой пойти куда-нибудь, сделать что-нибудь?
- Гарри Поттер, сэр, - запищал довольный Добби. Его глаза размером с теннисные мячики сияли в свете огня. - Малфой не нарушал никаких правил, что Добби и обнаружил, но он по-прежнему остерегается. Он регулярно посещает седьмой этаж с разными студентами, и они охраняют его, пока он там.
- Выручай-Комната! - воскликнул Гарри, тут же представив надпись у себя на лбу "Современное Изготовление Зелий". Рон и Гермиона пристально посмотрели на него. – Вот где он уединяется! Вот где он делает… все что он делает. И спорим, поэтому он исчезает с карты… дайте подумать… да, я никогда не видел на карте Выручай-Комнату!
- Может быть, мародеры никогда о ней не знали, – предположил Рон.
- Я думаю, что все дело в магии этой комнаты, - сказала Гермиона. - Если тебе нужна комната, которую не найти, то пожалуйста - вот она.
- Добби, ты можешь ты аккуратно войти в комнату и разведать, что Малфой там делает? – спросил Гарри
- Нет, Гарри Поттер, это невозможно, - покачал головой Добби.
- Нет так нет, - подал плечами Гарри. - Малфой добрался до АД в прошлом году - что ж, я заберусь туда и прослежу за ним, без проблем.
- Не думаю, что у тебя получиться, - медленно проговорила Гермиона. - Малфой уже точно знает, как мы пользовались комнатой, разве нет? Эта бестолковая Мариэтта проговорилась. Нам нужно было помещения для штаба АД, и комната становилась штабом. Но ты не знаешь, во что она превращается, когда в нее входит Малфой. Ты не знаешь, как трансформировать комнату.
- Тогда я покараулю поблизости, - решил Гарри. – Ты все сделал блестяще, Добби.
- Кикимер тоже хорошо поработал, - добавила Гермиона. Кикимер не ответил, он молча таращился в потолок, притворяясь, что не слышит слов маглорожденной.
- Уйди отсюда, - рявкнул на него Гарри. Кикимер, глубоко поклонившись напоследок, исчез. Гарри повернулся к Добби: - Тебе лучше пойти и поспать, Добби.
- Спасибо, Гарри Поттер, сэр! – радостно пискнул Добби и тоже пропал.
- Как вам это нравится? – повернулся Гарри к Рону и Гермионе. – Мы знаем, куда Малфой собирается идти. Мы достанем его и прижмем к стене прямо сейчас!
- Да, здорово, - хмуро пробормотал Рон, пытаясь вытереть чернила с почти законченного эссе. Гермиона забрала пергамент и начала убирать чернила своей палочкой.
- Но что это студенты, которых он таскает за собой? – спросила она. - И сколько их? Ты думаешь, он им доверяет? И они знают, чем он занимается?
- Да, этот случай… - нахмурился Гарри, - я слышал его разговор с Крэббом, это было не про дела Крэбба, что он делал… значит он рассказывает всем им… все это… - Он уткнулся взглядом в камин, голос его становился все тише. – Боже мой, какой я идиот, - прошептал он. - Это же очевидно! Внизу, в подземелье была большая бочка… он мог спрятать что-то во время урока!
- Что? – воскликнул Рон.
- Оборотное зелье! Он украл немного оборотного зелья, когда Слагхорн показал нам его на своем первом уроке! Малфоя охраняют не разные студенты, это всего лишь Крэбб и Гойл… Да, все сходится, - воскликнул Гарри, вскочил и начал ходить перед камином. - Они достаточно тупы и делают то, что им велят! Не будет же он им говорить, зачем они ходят туда?! Но он не хочет, чтобы их заметили около Выручай-Комнаты, вот он и дал им оборотное зелье, чтобы они выглядели как другие…те две девчонки, я видел их с ним, когда он проиграл в квиддич… Ха! Крэбб и Гойл!
- Ты хочешь сказать… - прошептала Гермиона, - что те маленькие девочки, чьи частички я восстановила …?
- Именно! – воскликнул Гарри. - Конечно! Малфой должен был быть в комнате в это время, когда она – о чем я говорю? – ОН использовал частички, чтобы сказать Малфою не выходить, потому что кто-то шел мимо. А там была та девчонка, которая использовала жабью икру. Мы все это время ходили мимо них и не замечали этого!
- Он превратил Крэбба и Гойла в девчонок? – загоготал Рон. - Что б мне провалиться… А я думал, с чего это они в последнее время выглядели несчастными. Я удивлен, что они не говорили ему наполнять это. (???)
- Ну, может, он показал им свою Черную Метку? – предположил Гарри.
- Хммм… мы не знаем, есть ли у него Черная Метка, – скептически заметила Гермиона. Она свернула высушенное эссе Рона, пока с ним опять не приключилось какой-нибудь беды, и передала Рону.
- Увидим, - уверенно сказал Гарри.
- Да, увидим, - Гермиона поднялась на ноги и потянулась. – Но, Гарри, я считаю, что ты не сможешь войти в Выручай-Комнату, не зная, что там. Не стоит это игнорировать, – она забросила через плечо сумку и очень серьезно посмотрела на них. – Поэтому ты должен сосредоточиться на воспоминании Слагхорна. Спокойной ночи.
Гарри выждал, пока она уйдет, чувствуя легкое раздражение. Только дверь в спальню девочек закрылась за ней, он кинулся к Рону:
- Что ты думаешь об этом?
- Хотелось бы и мне исчезать как эльфы-домовики, - сказал Рон, глядя на место, где исчез Добби. - Тогда я бы сдавал тест на аппарирование в кровати.
В ту ночь Гарри не спал несколько часов. Он все думал, как Малфой использует Выручай-Комнату, и удивлялся, как он, Гарри, прошел мимо, видя это. Гарри был уверен, что если Малфой находился бы здесь, его увидели бы члены АД. Он мог увидеть Малфоя. Что же это могло быть? Место встречи? Укрытие? Ston (?) комната? Мастерская? Мозг Гарри лихорадочно работал, а когда он наконец заснул, сон распался и превратился в хаос с изображениями Малфоя, который превращался в Слагхорна, а тот - в Снейпа…
На следующее утро Гарри был в каком-то предвкушении. Он выкроил немного времени перед Защитой от Темных Искусств, твердо решив забраться в Выручай-Комнату. Гермиона всем своим видом показывала, что никакого толку из его секретного плана не будет. Гарри, надеявшийся на ее помощь, рассердился.
- Слушай, - тихо сказал он, наклонившись вперед и потянув из ее рук только что полученный совиной почтой номер "Ежедневного пророка", не давая ей спрятаться за газетой. – Я не забываю о Слагхорне, но у меня нет ни малейшей идеи, как получить его воспоминание. Зато у меня есть идея, как узнать то, чем Малфой занимается в комнате.
- Я уже говорила, тебе нужно уговорить Слагхорна, - ответила Гермиона. - Это не вопрос, как обмануть или околдовать его, иначе Дамблдор сделал бы это через секунду. Вместо путаницы вокруг Выручай-Комнаты, - она выхватила газету из рук Гарри и открыла первую страницу, - ты должен найти Слагхорна и попробовать воззвать к лучшим сторонам его характера.
- Кто-нибудь нас знает(??)? – спросил Рон.
- Да! – ответила Гермиона, одновременно указывая обоим на завтрак. - Все в порядке, он не умер, этот Мундугнус, он арестован и отправлен в Азкабан. Он что-то, делал притворившись Инфериус, во время неудачной ночной кражи; кто-то сообщил что Октавиус Пеппек исчез. И… ужасно… девятилетний мальчик арестован за попытку убить своих бабушку и дедушку. Считается что он был под заклятием Империус…
Конец завтрака прошел в молчании. Гермиона отправилась на урок по Древним Рунам Рон пошел в гостиную заканчивать эссе про дементоров для Снейпа, а Гарри устроился у стены на седьмом этаже напротив гобелена Барнабаса Пенного, учившего троллей балету.
В единственном свободном коридоре – меньше всего ему нужны были проблемы - Гарри накинул на себя Мантию-Неведимку. У комнаты никого не было. Гарри не знал, может ли он проникнуть в комнату, и как лучше это сделать - когда Малфой будет там или снаружи. Приятно было, что, по крайней мере, его обман с Крэббом и Гойлом, в образе одиннадцатилетних девочек не удался.
Дойдя до места, где была скрытая дверь в Выручай-комнату, Гарри закрыл глаза. Что нужно делать, он знал - делал это много раз в прошлом году. Гарри сконцентрировался и стал мысленно говорить: "Мне нужно увидеть, что Малфой делает здесь… Мне нужно увидеть, что Малфой делает здесь… Мне нужно увидеть, что Малфой делает здесь…"
Он прошел перед дверью три раза, когда наконец с волнением услышал глухие звуки. Гарри открыл глаза - он по-прежнему стоял перед обыкновенной стеной. Он попробовал надавить на нее - камни не поддались.
- Хорошо, - решил Гарри, - Хорошо… значит, я думаю не о том… - С минуту он размышлял, потом отошел, закрыл глаза, сконцентрировался насколько мог. "Мне нужно увидеть место, куда тайно ходит Малфой… Мне нужно увидеть место, куда тайно ходит Малфой…" После трех попыток он с надеждой снова открыл глаза.
Двери не было.
- Ну давай же! – рассердился Гарри. - Это было понятное указание! Прекрасно! – Несколько минут он напряженно думал. "Мне нужно чтобы ты стала тем, местом которым делаешься перед Драко Малфоем…"
Гарри не сразу открыл глаза, когда закончил просить, напряженно вслушиваясь, хотя навряд ли бы он мог услышать, если бы дверь появилась. Он не слышал ничего, кроме щебетанья птиц снаружи. Наконец, он открыл глаза.
Двери не было.
Гарри выругался. Кто-то закричал. Он оглянулся и увидел толпу возбужденных сплетниц-первокурсниц, пробегавших неподалеку –видимо, они столкнулись с особенно мерзким призраком.
Гарри пробовал разные варианты типа: "Мне нужно увидеть, чем Драко Малфой занимается внутри тебя" и тому подобных. Убив на это целый час, пришлось признать, что Гермиона была права: Комната так просто не откроется. Пришлось снять Мантию-невидимку и идти на Защиту от Темных Искусств.
- Снова опаздываете, Поттер, - холодно сказал Снейп. - Минус десять очков Гриффиндору.
Гарри метнул на него сердитый взгляд и плюхнулся на свое место рядом с Роном. Половина класса молча встала, взяла книги и вытащила оттуда свои вещи. Гарри не мог опоздать сильнее кого-то еще.
– Прежде чем мы начнем, мне хотелось бы получить ваши эссе про дементоров, – Снейп небрежно взмахнул своей палочкой, и двадцать пять свитков пергамента взмыли в воздух и аккуратно сложились на его столе. - Я надеюсь - для вашей же пользы – что они будут лучше, чем та чушь, которую вы написали про заклятие Империус.
- Сэр, - сказал Симус, - не могли бы вы рассказать, как отличить Инфериус и призрака? Что-нибудь подобное может попасться на экзаменационном билете про Инфериус…
- Нет, ничего такого не будет, - ответил Снейп скучным голосом.
- Но, сэр, я слышал, что люди говорят о…
- Если вы внимательно читали статью, в чем я сомневаюсь, мистер Финниган, то вы бы знали, что так называемый боггарт - никто иной, как вонючий подлый вор по имени Мундугнус Флетчер.
- Я думал, что Снейп и Мундугнус на одной стороне, - шепнул Гарри Рону и Гермионе. - Что-то он не очень расстроен его арестом.
- Но Поттеру, кажется, есть о чем рассказать по этому поводу, - неожиданно заявил Снейп, указывая в их конец комнаты и глядя на Гарри. – Давайте спросим Поттера, как отличить Инфериус от призрака.
Весь класс уставился на Гарри. Тот быстро попытался вспомнить, что Дамблдор говорил ему в ту ночь, когда они навещали Слагхорна.
- Ээээ… ну… призраки… они прозрачные… - выдавил из себя Гарри.
- Очень хорошо, - прервал его Снейп, его губы искривились. - Да, видно, почти шесть лет магического обучения не прошли даром для вас, Поттер. Призраки прозрачные.
Пэнси Паркинсон захохотала, некоторые в классе ухмылялись. Гарри невозмутимо продолжил, несмотря на то, что его жгло изнутри.
- Да, призраки прозрачны, с то время как Инфериус - это мертвые тела, не так ли? И эти тела плотные…
- Пятикурсник расскажет нам столько же, - снова перебил его Снейп. - Инфериус - это труп, воскресший после заклинания Темных магов. Это неживое существо, оно подчиняется своему магу, как марионетка. Приведения, насколько я знаю и - я надеюсь - и вы будете знать, - это воплощение умершей души, покинувшей наш мир. И, конечно, как нам поведал Поттер, они прозрачные.
- Но то что сказал Гарри более полезно при встрече с ними, - встрял Рон. - Когда мы встретимся в темном переулке, лицом к лицу, мы посмотрим и увидим прозрачное оно или нет… и узнаем, кто это. Не будем же мы спрашивать: "Извините, вы боггарт или умершая душа?"
Волна смеха прошла было по классу, но потухла, как только Снейп окинул всех взглядом.
- Еще десять очков с Гриффиндора, - сказал Снейп. - Я от вас ожидал большего, Рональд Уизли. Хотя… вы до сих пор не можете полностью аппарироваться, половина тела так и остается в конце комнаты…
- Нет! – прошептала Гермиона и сжала руку Гарри – тот, разозленный до крайности, открыл рот, чтобы что-то сказать. – И так очков нет, и уже пора прекращать оставаться после уроков, брось!
- А теперь откройте свои книги на странице двести тринадцать, - сказал Снейп, оттенком самодовольной улыбки, - и прочитайте первых два параграфа про заклинание Круциатус.
Рон был подавлен, да и весь класс тоже. Когда прозвенел звонок об окончании урока, Лаванда поймала Рона и Гарри (Гермиона, как обычно, таинственно исчезла) и начала горячо ругать Снейпа – как он мог так говорить об аппарировании Рона! - но Рон только рассердился, и он шмыгнул вместе с Гарри в туалет для мальчиков.
Там он пару минут разглядывал себя в треснувшее зеркало.
- Снейп ведь прав, да? – наконец, сказал он. – Вряд ли я готов сдавать тест. Я точно провалю Аппарацию.
- Ты можешь походить на практические занятия в Хогсмиде, и посмотреть, что у них получается, - посоветовал Гарри. - Это будет интереснее, чем пытаться в этом дурацком обруче. Тогда, если тебя это не успокоит – знаешь, наплюй, будь тем, кем хочешь. Ты можешь отложить тест и сдавать его летом вместе со мной… Миртл, это мужской туалет!
Приведение девочки выплыло из бачка туалета, зависло в воздухе и уставилось на них через круглые белые толстые очки.
- Ооо… - протянула она угрюмо, - вас двое…
- А ты кого здесь ждала? – спросил Рон, глядя на ее отражение в зеркале.
- Никого, - капризным тоном ответила Миртл, ковыряя прыщик на подбородке. – Он сказал, что придет навестить меня… Но зашел ты и тоже меня навестил, - она одарила Гарри укоризненным взглядом, – и я не видела тебя столько месяцев, меня учили от мальчиков многого не ждать…
- Я думал ты живешь в туалете для девочек? – сказал Гарри – его эта проблема весьма волновала уже несколько лет.
- Живу, - мрачно ответила она, - но я же могу посещать и другие места. Помнишь, я пришла навестить тебя в твоей ванной?
- Отлично помню, - сказал Гарри.
- Но я думаю, что он мне нравится, - сказала она обиженно. - Может быть, если вы уйдете, он снова придет. У нас такая судьба. Я уверена, он чувствует это.
И она с надеждой бросила взгляд на дверь.
- Когда ты сказала, что у вас одинаковая судьба, ты имела в виду, что он тоже живет в туалете? – спросил Рон.
- Нет! – дерзко ответила Миртл, ее голос гулко разнесся по всему туалету. – Я имела в виду, что он такой нежный, люди тоже высмеивали его, и он одинокий и ни с кем не общается, он боится показывать свои чувства и плачет!
- Здесь был мальчик и плакал? – удивился Гарри. – Маленький мальчик?
- Это не твое дело! – маленькие зареванные глаза Миртл остановились на явно ухмылявшемся Роне. – Я обещала, что никому не расскажу, буду держать это в секрете до…
- До конца своих дней?! – фыркнул Рон. - Скорее до водосточной трубы…
Миртл громко заревела и нырнула обратно в туалет, забрызгав весь пол.
Стычка с Миртл, похоже, добавила Рону мужества.
- Ты прав, - сказал он, закидывая сумку на плечо, - Пойду на практические занятия в Хогсмид, а там уж что-нибудь решу насчет теста.
Приближались выходные. Рон, Гермиона и остальные шестикурсники, которым исполнилось семнадцать, должны были сдавать тест через две недели. Гарри немного завидовал, глядя на то, как все собираются идти в деревню. Обидно было пропустить поездку туда, особенно в такой хороший весенний день. Тем не менее, Гарри решил использовать свободное время, чтобы снова пойти к Выручай-Комнате.
- Лучше б занялся чем-нибудь получше, - заявила Гермиона, когда Гарри поделился с друзьями своими планами. - Пошел бы прямо в кабинет Слагхорна и попробовал получить бы от него воспоминание…
- Да я пытался! – вспылил Гарри. Это было правдой. Он задерживался после каждого урока Зельеварения, еженедельно пытаясь загнать Слагхорна в угол, но преподаватель всегда сразу же покидал подземелье, и Гарри не успевал поймать его. Дважды Гарри приходил к кабинету и стучал – безо всякого ответа, хотя во второй раз он был уверен, что слышал глухие звуки старого граммофона. - Он не хочет говорить со мной, Гермиона! Он может сказать, что я пытался достать его, и что он не собирается позволять этому случаться! (? – надо бы фразу в оригинале…)
- Ну ты ведь только хотел поговорить с ним, не так ли?

Глава 22. После похорон.(переведена abhedgehog )

Безоблачное голубое небо появилось над башнями замка, но это знаки приближения лета так и не подняли Гарри настроение. Он был расстроен, как его попытками узнать то, чем занимается Малфой, так и усилиями начать разговор со Слизнерогом и добыть его память, которую он так старательно замалчивал годами
- В последний раз тебе говорю, забудь Малфоя, - жестко сказала Гермиона Гарри
Они с Роном сидели в солнечном уголке во дворе замка после обеда. Гермиона и Рон вцепились в листовку Министерства Магии «Самые распространенные ошибки по Аппарированию и как их избежать». У них были тесты в этот самый день, но по правде говоря, листовки так и не успокоили их нервы. Рон внезапно сорвался с места и спрятался за Гермионой, когда какая-то девочка показалась из-за угла
- Это не Лаванда, - устало заметила Гермиона
- О, это хорошо, - выдохнул Рон
- Гарри Поттер? – спросила девочка. – Меня попросили передать тебе это

- Спасибо…

Душа Гарри ушла в пятки, когда он взял маленький сувой пергамента. Как только девочка отошла достаточно далеко, он сказал : «Но Дамблдор же обещал, что у нас не будет никаких занятий, пока я не достану память!»
- Может он хочет узнать, как у тебя дела? – предположила Гермиона, пока Гарри развернул пергамент. Но вместо того, чтобы увидеть длинный, узкий с курсивом почерк Дамблдора, он увидел небрежную писанину, которую было трудно прочитать из-за больших пятен на пергаменте в местах, где были чернила
Дорогие Гарри, Рон и Гермиона,
Арагог умер прошлой ночью. Гарри и Рон, вы уже с ним встречались и знаете, каким особенным он был. Гермиона, я уверен, что он бы тебе тоже понравился. Я бы очень хотел, чтобы вы пришли на его похороны этим вечером. Я планирую сделать это в сумерки, его любимое время дня. Я знаю, что вы не должны быть вне замка в это время, но вы же можете воспользоваться мантией. Я бы не просил, но не могу пережить это сам.
Хагрид
- Вы посмотрите на это, - Гарри передал записку Гермионе
- О Боже, - она пробежала ее глазами и передала записку Рону, который перечитал ее с непомерно скептическим выражением на лице
- У него не все дома! – взорвался он. – Эта штука приказала его дружкам сожрать меня и Гарри! Сказала им помогать им самим! И сейчас Хагрид ждет, что мы придем к нему и будем рыдать над этим жутким волосатым телом!
- Все дело не только в этом, - сказала Гермиона. – Он просит нас оставить замок ночью, а он же знает, что охрана сейчас в миллион раз жестче, и в какой мы будем беде, если нас поймают
- Мы же были у него прошлой ночью, - сказал Гарри
- Да, но ради такого? – сказала Гермиона. – Мы и так рисковали многим, чтобы помочь Хагриду, но Арагог уже умер. Если бы мы могли его спасти…
-…я бы еще меньше хотел бы пойти, - твердо сказал Рон. – Гермиона, ты его не видела. Поверь мне, его смерть намного его улучшила.
Гарри взял назад записку и посмотрел на пятна. Много больших слез прокапало на пергамент
- Гарри, ты же не думаешь о том, чтобы пойти. – сказала Гермиона. – Это такая бессмысленная вещь, за которую можно получить наказание.
Гарри вздохнул
- Да, я знаю, - сказал он. – Я думаю, что Хагриду придется хоронить Арагога без нас
- Да, - с облегчением произнесла Гермиона. – Смотри, на Зельях сегодня практически никого не будет, большинство будет на этом тесте…попробуй немного смягчить Слизнегорна.
- 57-ой раз счастливый, ты думаешь? – с сожалением спросил Гарри
- Счастливый, - внезапно воскликнул Рон. – Гарри, это то, что надо – стань счастливым!
- Что ты имеешь в виду?
- Используй свое счастливое зелье!
- Рон, это оно – это оно! – ошеломленно произнесла Гермиона. – Конечно! Как я об этом не подумала?
Гарри уставился на них : «Феликс Фелицис? – .Гарри задумался – Я не знаю….Я как бы его берег…»
- Для чего? – недоверчиво спросил Рон
- Что может быть важнее этой памяти, Гарри? – спросила Гермиона
Гарри не ответил. Мысль про маленькую золотистую бутылочку очень долго была в его воображении; смутные и нечеткие планы о расставании Джинни и Дина, радости Рона при виде ее с новым парнем, бродили в глубине его души, неосознанные, кроме как во время сна или в сумерки между сном и просыпанием…
- Гарри? Ты еще здесь? – спросила Гермиона
- Что?...Ах да, конечно, - собравшись, сказал он. – Ну…хорошо, если я не смогу поговорить со Слизнегорном сегодня днем, я выпью немного Феликса и повторю попытку вечерком.
- Тогда все решено, - живо произнесла Гермиона, вставая и делая грациозный пируэт. – Назначение…Решительность….Осмотрительность, - бормотала она
- А, прекрати – взмолился Рон. – Меня и так уже тошнит от всего этого – Ой, быстро, спрячьте меня!
- Это не Лаванда! – раздраженно сказала Гермиона, когда еше несколько девочек появились в дворике, и Рон нырнул за ее спину.
- Клево, - выглянул Рон из-за плеча Гермионы, чтобы проверить. – Ого, а они не очень счастливо выглядят, не так ли?
- Это сестры Монтгомери, и конечно у них нет повода для радости, разве ты не слышал, что случилось с их младшим братом? – сказала Гермиона
- По правде говоря, я уже теряюсь в том, что происходит со всеми родственниками, - сказал Рон
- Ну, на их брата напал оборотень. Ходят слухи, что их мама отказалась помочь Пожирателям Смерти. Так или иначе, мальчику было всего пять лет, и он умер в больнице св. Мунго, они не могли его спасти.
- Он умер? – Гарри был в шоке. – Но оборотни же не убивают, они просто превращают тебя в одного из них, не так ли?
- Иногда они убивают. – непривычно серьезно сказал Рон. – Я слышал об этом, это происходит, когда оборотень слишком увлекается.
- А как звали этого оборотня? - быстро спросил Гарри
- Ну, по слухам это был Фенрир Грейбек, - ответила Гермиона
- Я знал – это маньяк, который любит нападать на детей, про него мне как раз Люпин рассказывал, - рассердился Гарри
Гермиона мрачно на него посмотрела
- Гарри, ты должен достать эту память, - сказала она. – Это же касается того, как остановить Вольдеморта, не так ли? Эти жуткие вещи, которые происходят, это все из-за него…
Прозвенел звонок, и Гермиона с Роном испуганно вскочили на ноги
- Все будет в порядке, - сказал Гарри им обоим, пока они шли по направлению к холлу, где уже были все остальные сдающие Тест по Аппарированию. – Удачи!
- И тебе тоже! – Гермиона внимательно на него посмотрела, пока Гарри не пошел в подземелье.
Только трое были на Зельях в этот день : Гарри, Эрни и Драко Малфой.
- Слишком молоды, чтобы аппарировать? – дружелюбно спросил Слизнерог. – Вам еще нет семнадцати?
Они покачали головами
- И так, - радостно произнес Слизнерон, - так как нас сегодня мало, мы сделаем что-то интересное. Я хочу, чтобы вы мне намешали что-то забавное!
- Отлично. - потер руки Эрни. Малфой, напротив, даже не улыбнулся.
- Что вы умеете в виду под «что-то забавное» ? – раздраженно спросил он
- А, ну удивите меня, - ответил Слизнерог
Малфой открыл его «Продвинутое Зельеваренье» с хмурым выражением на лице. Очевидно, он думал, что этот урок был явной потерей времени. Без сомнений, подумал Гарри, смотря на него из-за своей книги, Малфой думал о времени, которое он мог провести в Комнате Требований
Было ли это его воображением, или Малфой, как и Тонкс, выглядел похудевшим? Он точно был бледнее, его кожа имела этот серый оттенок, наверное, потому, что он редко выходил на солнце в эти дни. Но не было ни тени самодовольства, волнения или превосходства, ни признака хвастовства, которое было в нем в Хогвартс Экспрессе, когда он открыто хвастался миссией, которую поручил ему Вольдеморт…мог быть лишь один вывод, на мнению Гарри : его миссия, какой бы она не была, шла плохо
Ободренный этой мыслью, Гарри просмотрел свою книгу «Продвинутого Зельеваренья» и нашел сильно исправленную версию Принцем-Полукровкой эликсира для продлевания ейфории, которая как раз подходила под инструкции Слизнерога, и которая (сердце Гарри аж подпрыгнуло, когда он про это подумал) настолько улучшит настроение Слизнерога, что он будет подготовлен отдать ему эту память, если только Гарри заставит его немного попробовать…
- О, это выглядит просто замечательно, - сказал Слизнерог полтора часа спустя, хлопнув в ладоши, пока он смотрел на солнечно желтые составляющие котла Гарри. – Эйфория, я понимаю? И что это я чувствую? Мммм…вы добавили щепотку перца, не так ли? Непривычно, но какой прилив вдохновения, Гарри! Это конечно сможет уравновесить небольшие побочные эффекты чрезмерного пения и щипок в носу…Я действительно не могу понять, откуда у тебя такие идеи, если только…
Гарри задвинул ногой книгу Принца-Полукровки еще глубже в сумку
- …если только это не гены вашей мамы в вас!
- Нда…наверное, - выдохнул Гарри.

Эрни насупился, он был нацелен превзойти Гарри в этот раз, но он опрометчиво изобрел свое собственное зелье, которое свернулось на дне его котла и стало похоже на сиреневую клецку. Малфой уже собрал свои вещи с кислой миной на лице; Слизнерог назвал его зелье для икания «удовлетворительным»
Прозвенел звонок, и Эрни с Малфоем тут же вышли.
- Сир, - начал Гарри, но Слизнерог тут же посмотрел через свое плечо; когда он увидел, что комната пуста, за исключением его и Гарри, он поторопился убежать так быстро, как мог
- Профессор…профессор, вы не хотите отведать мое зе…? – отчаянно звал его Гарри
Но Слизнерог сбежал. Расстроенный, Гарри опустошил свой котел, собрал свои вещи и вышел из подземелья, медленно возвращаясь в общую комнату.
Рон и Гермиона пришли намного позже.
- Гарри! – закричала Гермиона, пока влезла в дырку в портрете. – Гарри, я сдала!
- Молодец, - похвалил он. – а Рон?
- Он…он слегка завалил, - прошептала Гермиона, пока Рон, ссутулившись, зашел в комнату с самым угрюмым выражением на лице. – Ему очень не повезло. Экзаменатор заметил, что он потерял полброви…А как все прошло с Слизнерогом?
- Безуспешно, - сказал Гарри, пока Рон к ним присоединился. – Дружище, тебе слегка неповезло, но ты сдашь в следующий раз – мы сможем пройти тест вместе.
- Да, я думаю, - пробурчал Рон. – Но полброви! Типа это сильно важно!
- Я знаю, - утешила его Гермиона. – Это действительно немного строго…
Они провели длительную часть ужина, оскорбляя экзаменатора по Аппарированию, и Рон уже чувствовал себя намного веселее, пока ни шли назад к общей комнате, уже обговаривая проблему Слизнерога и памяти.
- И так, Гарри, ты собираешься воспользоваться Феликс Фелицисом или как? – спросил Рон
- Да, я думаю, так будет лучше, - сказал Гарри. – Я не думаю, что мне понадобится все, мне ж не надо на все 24 часа, это же не будет целую ночь…я просто сделаю один глоток. 2 или 3 часа будет достаточно
- Это такое классное чувство, когда его попробуешь, - вспоминал Рон. – Как будто у тебя ничего не может выйти плохо.
- Про что ты говоришь? – засмеялась Гермиона. – Ты же никогда его не пробовал!
- Да, но я думал, что попробовал, не так ли? – как будто объяснял очевидное Рон. – Никакой разницы…
Так как они только что видели, как Слизнерог зашел в Большой Зал, и, зная, что ест он довольно долго, они засиделись в общей комнате. План заключался в том, что Гарри пойдет в кабинет Слизнерога, когда пройдет достаточно времени для того, чтобы Слизнерог туда дошел. Когда солнце село уже на уровень верхушек деревьев Запрещенного леса, они решили, что этот момент как раз настал, и внимательно проверив, что Невил, Дин и Симус все были в общей комнате, прошли в спальню мальчиков.
Гарри достал завернутые носки на дне его чемодана и достал маленькую, светящуюся бутылочку.
- А вот и она, - Гарри поднял маленькую бутылку и сделал четко отмеренный глоток.
- Ну и как ты себя чувствуешь? – прошептала Гермиона.
Гарри не отвечал. А вдруг медленно, но уверенно веселящее чувство безграничных возможностей пробрало его насквозь. Он чувствовал, что может сделать все, все, что угодно, и выудить память из Слизнерога показалось внезапно не только возможным, но и достаточно легким делом.
Он встал на ноги, полностью уверенный в себе.
- Отлично, - произнес он. – Просто отлично. Правильно….Я иду к Хагриду.
- Что? – в унисон с ужасом воскликнули Рон и Гермиона
- Нет, Гарри, ты должен пойти и встретить Слизнерога, ты помнишь про это? – сказала Гермиона.
- Неа, - спокойно ответил Гарри. – Я иду к Хагриду. Я чувствую, что должен идти к Хагриду.
- Ты чувствуешь, что должен закопать гигантского паука? – ошеломленно спросил Рон
- Ага, - Гарри достал Мантию-Невидимку из сумки. - Я чувствую, что это то место, где мне сегодня надо быть. Ты понимаешь, о чем я говорю?
- Нет, - вместе взволнованно сказали Рон и Гермиона
- Это Феликс Фелицис, я думаю? – Гермиона поднесла бутылку к свету. – У тебя ж не было никакой другой маленькой бутылки, полной…ну я не знаю…
- Эссенции сумасшествия? – предположил Рон, пока Гарри накидывал мантию себе на плечи
Гарри рассмеялся, а Рон и Гермиона разволновались еще больше.
- Доверьтесь мне. – сказал он. – Я знаю, что делаю…или по крайней мере, - он спокойно подошел к двери, - Феликс Фелицис знает.
Он натянул мантию себе на голову и пошел к двери, Рон и Гермиона поторопились выйти вслед за ним. Сойдя с лестницы, Гарри вышел сквозь открытую дверь
- Что это ты здесь делаешь с НЕЙ! – закричала Лаванда Браун, уставившись как раз сквозь Гарри на Рона с Гермионой, когда они появились вместе из спальни мальчиков. Быстро пройдя всю комнату, Гарри услышал, как Рон что-то невнятно бормотал в ответ позади него
Пробраться сквозь дыру в портрете было очень легко; когда он к ней приблизился, Джинни и Дин как раз заходили, и Гарри смог пролезть между ними. Проделывая все это, он случайно задел Джинни.
- Не толкай меня, Дин, пожалуйста – раздраженно сказала она. – Ты всегда так делаешь. Я прекрасно смогу справиться без чьей-либо помощи.
Портрет закрылся вслед за Гарри, но Гарри еще услышал сердитый ответ Дина…Приподнятое настроение Гарри еще улучшилось, пока он шел по замку. Ему даже не надо было внимательно идти, так как на своем пути он никого не встретил, что его даже не удивило. В этот вечер он был самым удачливым человеком в Хогвартсе.
Он не мог понять, откуда знал, что пойти к Хагриду было самым правильным решением. Складывалось такое впечатление, что зелье открывало для него несколько шагов наперед. Он не видел окончательного места назначения, он не знал, когда появится Слизнерог, но знал, что это правильный путь, чтоб достать память. Когда он дошел до входа, то увидел, что Филч забыл закрыть дверь. Сияя от радости, Гарри открыл ее и вдохнул запах чистого воздуха и травы перед тем, как пойти вниз по ступенькам навстречу сумеркам.
Как раз когда он спустился на самую нижнюю ступеньку, он подумал, как замечательно было бы пройти овощные грядки на своем пути к Хагриду. Это не было прямо по пути, но Гарри понял, что это был тот каприз, на который стоит откликнуться, поэтому он пошел прямиком к овощным грядкам. Так он был рад, но не удивлен, услышать разговор Профессора Слизнегорн и Профессора Спраут.
Гарри притаился за низкой каменной стеной, чувствуя себя спокойно, слушая разговор.
…Большое спасибо за потраченное время, Помона. – вежливо благодарил Слизнерог. – Многие соглашаются, что они наиболее эффективные, если их собирают в сумерки.
- Да, я согласна, - тепло ответила Профессор Спраут. – Этого достаточно для вас?
- Достаточно, достаточно, - сказал Слизнерог. Гарри увидел, что он держит в руках какие-то лиственные растения. - Этого как раз хватит на несколько листков для каждого из моих третьекурсников, и несколько лишних, если кто-то их переварит…и так, хорошего вам вечера, и огромное спасибо опять!
Профессор Спраут пошла по направлению к теплицам, а профессор Слизнерог как раз подходил к месту, где стоял Гарри, невидимый.
Поддавшись непомерному желанию выдать себя, Гарри быстро смахнул с себя мантию
- Добрый вечер, Профессор.
- Борода Мерлина, Гарри, я аж подскочил, - остановился осмотрительный Слизнерог. – Как ты вышел из замка?
- Я думаю, Филч забыл закрыть двери, - радостно произнес Гарри, обрадовавшись от хмурого вида Слизнерога.
- Я донесу на этого человека, он больше печется о мусоре, чем о достаточной охране, если тебе интересно мое мнение….но зачем ты вышел, Гарри?
- Сер, это из-за Хагрида, - Гарри знал, что он должен сказать правду. – он немного огорчен…но вы же никому не скажете, Профессор? Я не хочу, чтобы он попал в беду…
Любопытство Слизнерога возросло
- Ну, я не могу этого обещать, - грубовато сказал он, - но ты же знаешь, как Дамблдор доверяет Хагриду, поэтому я не думаю, что он задумал что-то ужасное…
- Ну, это все из-за его гигантского паука, он был у него годами…он жил в лесу…он мог говорить и все такое…
- Я слышал, что в лесу есть Акромантула, - мягко произнес Слизнерог, смотря на темную массу деревьев. – Значит, это правда?
- Да, - сказал Гарри, - но этот Арагог, он первый, который был у Хагрида. Он умер прошлой ночью. Хагрид так расстроен. Ему нужна компания для похорон, и я сказал, что приду.
- Трогательно, трогательно, - рассеяно сказал Слизнерог, его большие потупившиеся глаза смотрели прямо на огни хижины Хагрида. – Но яд Акромантулы очень ценится…если хищник только умер, возможно, яд еще не высох…конечно, я не хотел бы сделать что-то нечувствительное по отношению к Хагриду, если ему плохо…но возможно есть какой-либо способ добыть немного…Я имею в виду, что практически невозможно достать яд из живой Акромантулы…
Слизнерог разговаривал больше с собой, чем с Гарри.
-…это будет большое потерей его не достать…наверное достану сотню галеонов за пинту…по правде говоря, моя зарплата не очень высока…
И сейчас Гарри знал точно, что надо сделать
- Ну, - сказал он, немного погодя, - если вы захотели бы прийти, Профессор, Хагрид был бы очень рад… лучше попрощаться с Арагогом, вы знаете…
- Да конечно, - с энтузиазмом произнес Слизнерог. – Значит так, Гарри, я встречусь с тобой здесь с бутылкой или двумя…мы выпьем за – ну – не здоровье – бедного жука, но мы проводим его с последний путь, похороним его.. И я поменяю свой галстук, этот слегка цветастый для такого случая…
Он заторопился в замок, а Гарри пошел к Хагриду, довольный сам собой.
- Да, заходи, - пробурчал Хагрид, когда он открыл дверь и увидел, как Гарри появился перед ним из Мантии Невидимки.
- Ну…Рон и Гермиона не могли прийти, к сожалению, - сказал Гарри, - им очень жаль.
- Ни…ничего страшного…Он был бы рад, что ты здесь Гарри…
Хагрид громко высморкался. Он сделал себе черную повязку на руку из чего-то, что больше всего походило на тряпку, которую окунули в чистку для сапог, а его глаза были одутловатые, красные и опухшие. Гарри участливо похлопал его по локтю, что было самой высокой точкой Хагрида, до которой он мог дотянуться.
- Где мы будем его хоронить? – спросил он. – В лесу?
- Нет, конечно, - Хагрид вытер свои слезы на своей рубашке. – Другие пауки не дадут мне приблизиться к паутине, так как Арагог уже ушел из жизни. Выходит, что только по его приказу они меня не съели! Ты себе это представляешь, Гарри?
Честным ответом было бы «да», Гарри вспомнил, как он с Роном однажды сошелся лицом к лицо с Аеромантулами. Тогда было ясно, что Арагог был единственным, кто останавливал их от поедания Хагрида.
- Раньше не было такого места в лесу, куда я не мог бы пойти, - Хагрид покачал своей головой. – Было не просто достать тело Арагога от туда. Я тебе могу сказать – они обычно поедают своих мертвых собратьев…А я хотел бы его нормально похоронить…проститься…
Он опять начал всхлипывать, и Гарри опять начал хлопать его по локтю, говоря (и зелье словно подсказывало, что это было правильно) : «Профессор Слизнерог встретил меня, пока я сюда шел, Хагрид».
- Ты ж не попал в беду, не так ли? – разволновался Хагрид. – Нда, ты же не должен выходить из замка ночью…извини, это все из-за меня…
- Нет, нет, когда он узнал, что я собрался делать, он сказал, что хотел бы прийти и тоже попрощаться с Арагогом, - сказал Гарри. – Он пошел переодеться во что-то более подходящее. Я думаю…и он сказал, что принесет пару бутылок, чтоб выпить в память об Арагоге.
- Правда? – Хагрид был удивлен и тронут одновременно. – это так мило, и он не наказал тебя тоже... Раньше у меня не было особых отношений с Горацио Слизнерогом…он придет, чтобы проститься с Арагогом, да? Ну…ему бы это понравилось, Арагогу бы понравилось…
Гарри подумал про себя, что больше всего в Слизнероге Арагогу бы понравилось обильное количество съедобной плоти. Он слегка подвинулся к заднему окну хижины Хагрида, где увидел довольно жуткий вид огромного мертвого паука, лежащего на спине, со скрученными и запутанными ногами.
- Мы закопаем его тут, Хагрид, в твоем саду?
- Я думал рядом с тыквами, - Хагрид начал задыхаться. – Я уже выкопал…ну…ты знаешь..могилу…Я думал, что мы скажем пару-тройку приятных слов над ним…счастливые воспоминания…ну, ты знаешь…
Его голос задрожал. В двери постучались, Хагрид повернулся, чтобы открыть ее, сморкаясь в свой гигантский запятнанный носовой платок. Слизнерог в мрачном черном галстуке зашел через порог с несколькими бутылками в руках.
- Хагрид, - произнес он низким мрачным тоном. – Так жаль слышать о твоей потере.
- Это так мило с твоей стороны, - сказал Хагрид. – Большое спасибо. И спасибо, что не дал Гарри наказание…
- Даже о нем и не думал! – произнес Слизнерог. – Печальная ночь, печальная ночь…где же бедное животные?
- Вот там, - голос Хагрид дрожал. – Ну что, мы это сделаем?
И все трое вышли на темный двор. Луна бледно сверкала сквозь деревья, ее лучи смешались со светом из окна дома Хагрида и освещали тело Арагога, лежащего на краю огромной ямы, рядом с 10-футовой горой свежевыкопаной земли.
- Отлично, - сказал Слизнерог, приблизившись к голове паука, где 8 молочных глаз опустошенно смотрели в небо, и 2 огромные кривые клещи блестели, не двигаясь, в лунном свете. Гарри услышал звон бутылок, когда Слизнерог нагнулся над клещами, словно осматривая огромную волосатую голову.
- Не очень много людей ценят их красоту, - слезы полились поток из глаз Хагрида, - я не знал, что вас интересуют, такие создания, как Арагог, Горацио
- Интересуют? Мой дорогой Хагрид, я испытываю благовение перед ними, - Слизнерог отошел от тела. Гарри увидел отблеск бутылки, когда он что-то прятал под своей мантией, хотя Хагрид, вытирая свои глаза в очередное раз, ничего не заметил. – А сейчас, может мы перейдем к похоронам?
Хагрид кивнул и вышел вперед. Хагрид поднял гигантского паука на руки, и скатил его вниз в темную яму. Он упал вниз с жутким глухим стуком. Хагрид опять начал рыдать.
- Конечно, это так тяжело для тебя, ты знал его лучше всех, - сказал Слизнерог, который, как и Гарри, не мог достать выше локтя Хагрида, и так же само гладил его. – Почему мне не сказать несколько слов?
Должно быть, он получил яд высшего качества от Арагога, подумал Гарри, так как Слизнерог радостно улыбнулся, подойдя к краю ямы, и промолвил медленным, волнующим голосом :
- До свиданья, Арагог, король арачиндов, чью долгую и преданную дружбу не забудут те, кто тебя знал. Хотя твое тело будет разлагаться, твой дух останется на тихих паутинах твоего лесного дома. Пусть твои многоглазые потомки всегда будут расцветать, а твои человекообразные друзья найдут утешение той потери, которую они пережили.
- Это бы…это бы…прекрасно! – взвыл Хагрид, и он начал рыдать еще больше, чем раньше.
- Сюда, сюда, - Слизнерог взмахнул своей палочкой, и огромная гора земли возвысилась, а потом упала с приглушенным звуком на мертвого паука, делая поверхность земли гладкой. – Давайте зайдем и выпьем. Перейди на другую сторону, Гарри…вот так…давай Хагрид…молодец.
Они посадили Хагрида на стул за стол. Клык, который затаился в своей корзине на время похорон, сейчас мягко прошел мимо них, и положил свою огромную голову на колено Гарри, как всегда. Слизнерог открыл одну из бутылок вина, которую он принес с собой
- Я все их проверил на яд, - заверил он Гарри, вылив практически всю первую бутылку в один из ведроподобных кружек Хагрида и передав ее ему. – Я заставил домашнего эльфа попробовать каждую после того, что случилось с твоим бедным другом Рупертом.
Гарри подумал про выражение лица Гермионы, если она когда-нибудь услышала бы про насмехательство над домашними эльфами. Он решил никогда ей про это не рассказывать.
- Один для Гарри, - сказал Слизнерог, разлив вторую бутылку пополам на 2 кружки, - и одна для меня. Ну, - он поднял свою кружку, - за Арагога
- За Арагога, - произнесли Гарри и Хагрид.
Слизнерог и Хагрид делали большие глотки. Гарри , напротив, вместе с Феликс Фелицисом, знал, что ему не стоит пить, поэтому он всего лишь притворился, что делает глоток, а потом поставил кружку на стол впереди себя.
- Он у меня был еще яйцом, - угрюмо сказал Хагрид. – такой маленький был, когда вылупился, примерно размером с Пекингиз
- Мило, сказал Слизнерог
- Раньше держал его в серванте в школе, пока…ну…
Лицо Хагрида потемнело, и Гарри знал почему. Тому Риддлу удалось сделать так, что Хагрида выгнали со школы, обвинив в открытии Тайной Комнаты. Слизнерог, напротив, даже и не слушал; он смотрел в потолок, где висело много медных каструль, а также длинный шелковый моток ярких белых волос.
- Это же не шерсть единорога, Хагрид?
- Угу, - равнодушно сказал Хагрид. – Выпадает из их хвостов, ну цепляется за ветки и всякое такое в лесу, ты знаешь…
- Но мой дорогой друг, ты знаешь, сколько это стоит?
-Я использую это для перевязок и всякого такого, если животное заболеет, - Хагрид пожал плечами. – Это очень полезно…сильное…
Слизнерог сделал еще один глоток из своей кружки, его глаза внимательно осматривали хижину, и Гарри знал зачем : чтобы найти еще больше богатств, которые он сможет превратить в обильную поставку настойки меда и воды, сушеных ананасов и бархатно-пахнущих шкур. Он опять наполнил кружку Хагрида и свою тоже, и начал расспрашивать его о животных, живущих в лесу в эти дни, и как Хагрид мог за ними присматривать. Хагрид стал еще более разговорчивыми из-за действия напитка и интереса Слизнерога, перестал тереть глаза и начал длительную беседу о своем хозяйстве.
Феликс Фелицис слегка подтолкнул Гарри, и он заметил, что количество алкоголя, который Слизнерог принес с собой, уменьшалось с огромной скоростью. Гарри все еще не умел произвести Наполняющее заклинания , не произнося его вслух, но мысль, что он не сможет сделать это сегодня, была смешной : и правда, Гарри усмехнулся себе и незаметно для Хагрида и Слизнегорна (которые сейчас обменивались сказками о неправомерной торговле драконьими яйцами) направил свою палочку под столом на практически пустые бутылки, и они опять начали наполняться.
Спустя час или около того, Хагрид и Слизнерог начали делать экстравагантные тосты : за Хогвартс, за Дамблдора, за вино, сделанное эльфами и за…
- Гарри Поттера! – проревел Хагрид, расплеснув немного вина на подбородок из своей 14 кружки, пока он ее не осушил.
- Да конечно, - в запале закричал Слизнерог, - Пари Оттер, Избранный мальчик, который…ну…что-то в этом роде, - пробормотал он, и осушил свою кружку
Немного погодя, Хагрид опять прослезился, и передал целый хвост единорога Слизнерогу, который спрятал его в карман с криками : «За дружбу! За щедрость! За десять галеонов за волосину!
Еще некоторое время спустя, Хагрид и Слизнерог сидели рядышком, обнявшись, и пели медленную грустную песню про умирающего волшебника по имени Одо.
- Ах, хорошие умирают молодыми, - бормотал Хагрид, нагнувшись над столом, пока Слизнерог продолжал щебетать припев. – Мой папа не был так стар, чтоб уйти…и твои мама с папой, Гарри
Огромные слезы опять появились из уголков глаз Хагрида, - он взял руку Гарри и потряс ее.
- Лучший волшебник и волшебница их возраста, которых я знал…это ужасно…ужасно..
А Слизнерог все пел
- А Одо герой, отнесли его домой
Туда, где знали как парня его
Положив отдыхать, с перевернутой шляпой
Разломали палочку его, хоть и грустно было.
- …ужасно, - бормотал Хагрид, и его большая голова спала на руки, и он уснул с громким храпом.
- Извини, - икнул Слизнерог, - не могу придерживаться мелодии
- Хагрид говорил не о твоем пении, - тихо сказал Гарри, - он говорил про смерть моих родителей
- А, - сказал Слизнерог, подавляя отрыжку. – О, мой дорогой, это было так…так ужасно в самом деле. Ужасно, ужасно…
Он не нашел, что сказать, и опять наполнил их кружки.
- Я…я ж не думаю, что ты это помнишь Гарри? - боязливо спросил он
- Нет…ну, мне было всего один год, когда они умерли, - Гарри смотрел на огонь свечки, который дергался из-за храпа Хагрида. – Но я узнал многое из того, что тогда случилось. Мой папа умер первым. Вы знали это?
- Я…я не знал, - тихо ответил Слизнерог
- Ага…Вольдеморт убил его, а потом переступил через его тело, чтобы подойти к моей маме, - сказал Гарри.
Слизнерога пробила дрожь, но он не мог отвести своего испуганного взгляда от лица Гарри
- Он сказал ей убираться, - безжалостно продолжал Гарри. – он сказал мне, что она могла и не умирать. Он хотел меня. Она могла убежать.
- О Господи, - вдохнул Слизнерог, - она могла…ей не нужно было…это ужасно…
- Да, не так ли? – практически шептал уже Гарри, - но она не двигалась. Папа был уже мертв, но она не хотела, чтобы он меня тоже убил. Она умоляла Вольдеморта, но он только смеялся…
- Достаточно! – внезапно воскликнул Слизнерог, поднимая голову. – Достаточно, мой дорой мальчик, достаточно…Я уже старый…Мне не надо этого слышать…Я не хочу слышать…
- Я забыл, - соврал Гарри, Феликс Фелицис наставлял его, - Вам она нравилась, не так ли?
- Нравилась? – его глаза опять полны слез, - я не представляю, что она кому-то могла не понравится…очень смелая….очень смешная…это было самое ужасное.
- Но вы не поможете ее сыну, - сказал Гарри. – Она дала мне ее жизнь, а вы не дадите мне память.
Храпы Хагрида заполнили всю комнату, Гарри смотрел прямо в глаза Слизнерога. Учитель по Зельям не мог отвести глаз
- Не говори этого, - прошептал он. – Это не вопрос. Если я должен был тебе помочь, конечно…но никакая цель не может быть…
- Может, - четко сказал Гарри. – Дамблдору нужна информация. Мне нужна информация
Он знал, что он был в безопасности. Феликс подсказывал ему, что Слизнерог не будет ничего помнить на следующее утро. Смотря Слизнерогу прямо в глаза, Гарри наклонился немного вперед :
- Я – Избранный. Я должен его убить. Мне нужна ваша память
Слизнерог стал еще бледнее, его лоб покрылся потом
- Ты Избранный?
- Конечно, - спокойно сказал Гарри.
- Но ты…мой дорогой мальчик…просишь меня о многом, фактически, помочь тебе в твоей попытке уничтожить…
- Вы не хотите избавиться от мага, который убил Лили Эванс?
- Гарри, Гарри, конечно, я хочу, но…
- Но вы боитесь, что он узнает, что вы помогли мне?
Слизнерог не ответил, ему было страшно
- Будьте смелым, как моя мама, Профессор
Слизнерог поднял руки и прижал свои трясущиеся пальцы ко рту, на протяжении нескольких секунд он выглядел, как огромное дитя
- Я не горд, - прошептал он сквозь пальцы, - Мне стыдно от того…от того, что показывает эта память…Я думают, что сделал огромную ошибку в тот день
- Вы бы все это перечеркнули, если б вы мне дали эту память, - сказал Гарри. – Это был бы очень смелый и благородный поступок
Хагрид зашевелился в своем сне, и продолжал храпеть. Слизнерог и Гарри смотрели друг на друга через пылающую свечу. Наступила долгая, долгая пауза, но Феликс Фелицис подсказывал Гарри не нарушать ее, подождать.
Затем, очень медленно Слизнерог положил руку в карман и вытянул палочку. Он положил свою вторую руку в карман своей мантии и вынул маленькую, пустую бутылочку. Все еще смотря в глаза Гарри, Слизнерог приложил конец палочки к своему виску и отвел ее так, что длинная, серебренная нитка памяти вышла тоже, словно приклеенная к концу волшебной палочки. Долго и долго растягиваясь, память вскоре начала покачиваться на палочке. Слизнерог упостил ее в бутылку, где она разместилась, словно газ. Он закрыл бутылку дрожащей рукой и передал ее через стол Гарри
- Большое спасибо, Профессор
- Ты хороший мальчик, - сказал Профессор Слизнерог, его слезы бежали вниз по толстым щекам до усов. – И у тебя ее глаза…только не подумай очень плохо обо мне, когда ты увидишь эту память.
И он тоже положил свою голову на колени, сделал глубокий вдох и заснул.

Глава 23. Хоркруксы

Гарри чувствовал, возвращаясь в замок, как Феликс Фелицис уменьшал свое действие,. Передняя дверь все еще было не заперта, но на третьем этаже он встретил Пивза, и едва успел нырнуть в один из своих коротких ходов, избежав столкновения. К тому времени, как он подошел к портрету Толстой Леди и снял с себя Мантию-Невидимку, он не был удивлен увидеть ее в самом плохом расположении духа
- Как ты думаешь, который сейчас час?
- Извините меня, мне надо было выйти за чем-то важным…
- Ну, а пароль изменился в полночь, поэтому тебе придется спать в коридоре, не так ли?
- Вы шутите! – воскликнул Гарри, - почему он изменился именно в полночь?
- А потому что это так всегда бывает, - ответила Толстая Лэди, - Если ты злишься, можешь пойти к Директору, это он упрочил охрану
- Классно, - с горечью произнес Гарри, осматривая этаж. – Просто супер. Да, я бы пошел и поговорил бы с Дамблдором, будь он тут. Это ж он хотел, чтобы …
- Он здесь, - кто-то промолвил за спиной Гарри. – Профессор Дамблдор вернулся в школу час назад.
Почти Безголовый Ник парил к Гарри, как всегда его голова пошатывалась.
- Я узнал это от Кровавого Барона, он видел, как тот приехал, - сказал Ник. – Он появился, как сказала Барон, в хорошем настроении, хотя, конечно, и немного уставшим
- А где он? – сердце Гарри подскочило
- А, стонет и завывает в Башне Астрономии, это его любимое времяпровождение…
- Да не Кровавый Барон, а Дамблдор!
- А он в своем кабинете, - сказал Ник. – Так как мне сказал Барон, он должен был зайти перед…
- Да, должен был, - волнение пульсировало в груди Гарри при мысли о том, как он будет рассказывать Дамблдору о памяти. Он развернулся и опять убежал, проигнорировав Толстую Леди, которая звала его :
- Вернись! Ну ладно, я солгала! Мне просто надоело, что меня постоянно будят! Пароль все еще «червяк»!
Но Гарри уже бежал по коридору, и через несколько минут он говорил «эклеры тофе» гаргойле Дамблдора, которая незамедлительно отъехала в сторону, разрешая Гарри войти на спиральную лестницу.
- Войдите, - сказал Дамблдор, когда Гарри постучал. Он был очень уставшим.
Гарри открыл дверь. Кабинет Дамблдора выглядел как всегда, лишь небо за окнами было темным и звездочным.
- Вот не ожидал, Гарри, - удивился Дамблдор. – Чем же я обязан такому позднему визиту?
- Сер, у меня она есть. Я добыл память Слизнерога.
Гарри достал маленькую стеклянную бутылочку и показал ее Дамблдору. На несколько секунд Директор был поражен. Потом его лицо озарилось широкой улыбкой
- Гарри, это прекрасные новости! Очень хорошо! Я знал, что ты это сделаешь!
Все мысли о позднем часе были забыты, он заторопился обойти стол, взял бутылку с памятью Слизнерога в свою здоровую руку, и подошел к шкафу, где стоял Омут Памяти.
- А сейчас, - Дамблдор поставил каменный резервуар на стол, выливая содержание бутылки в него, - А сейчас, наконец, мы увидим. Гарри, скорее…
Гарри покорно наклонился над Омутом Памяти, и почувствовал, как его стопы отрываются от пола кабинета….и опять он летел через темноту, и затем приземлился в старом кабинете Горацио Слизнерога
И перед ними был молодой Слизнерог, с густыми, блестящими волосами цвета соломы и блондинистыми усами. Он сидел в комфортабельном кресле, его ноги отдыхали на бархатной подстилке, в одной руке он держал небольшой бокал вина, а другая рылась в коробке с сушеными ананасами. Вокруг Слизнерога сидела купка мальчиков-тинейджеров, с Томом Ридлом посередине, на его пальце блестело золото-черное кольцо Марволо
Дамблдор приземлился рядом с Гарри как раз, когда Риддл спросил : «Сер, это правда, что Профессор Мерисот уходит на пенсию?»
- Том, Том, даже если б я знал, я бы не мог тебе сказать, - Слизнерог взмахнул пальцем всторону Риддла, подмигивая одновременно. – Я должен сказать, мне хотелось бы знать, откуда ты берешь всю эту информацию, мой мальчик, ты знаешь больше, чем половина учителей, да, это так.
Риддл улыбнулся, другие мальчики засмеялись и посмотрели на него с восхищением.
- С твоей жуткой способностью знать вещи, которые тебе не следует знать, и твоя нежная лесть людям, которые значат…спасибо, кстати, за ананас, ты прав, это мой любимый…
Несколько мальчиков опять захихикали.
- …я думаю, что в следующие 20 лет ты сможешь дорасти и до Министра магии. Пятнадцать, если ты будешь продолжать присылать мне ананас…У меня прекрасные связи в Министерстве.
Том Риддл только улыбнулся, когда остальные опять рассмеялись. Гарри отметил, что он точно не был старшим в группе, но все смотрели на него, как на лидера
- Я не уверен, что политика подойдет мне, сер, - сказал он, когда смех прекратился. – У меня нет подходящих родителей…
Несколько мальчиков рядом с ним ухмыльнулись друг другу. Гарри был уверен, что они наслаждались этой шуткой, естественно, они знали или подозревали о знаменитом предке их лидера.
- Чепуха, - оживился Слизнерог. – и так ясно, что ты происходишь из отличных магов с такими способностями. Нет, ты пойдешь далеко, Том. Я еще никогда не ошибался относительно своих студентов.
Маленькие золотые часы на столе позади Слизнерога пробили одиннадцать часов, и он обернулся.
- Ого, уже время? Вам пора идти, мальчики, или у вас будут проблемы. Лестранж, я жду от вас реферата до завтра или вы понесете наказание. Тоже самое касается и тебя, Эйвери.
Один за одним мальчики покидали комнату. Слизнерог поднялся с кресла и поднес свой пустой стакан к столу. Легкое передвижение за ним заставило его обернуться, Риддл все еще там стоял
- Том, ты же не хочешь, чтобы тебя застали так поздно, ты же староста…
- Сер, я хотел у вас кое-что спросить
- Спрашивай, мой мальчик, спрашивай…
- Сер, мне интересно, что вы знаете про…про Хоркруксы?
Слизнерог уставился на него, его ногти неосознанно царапали ножку бокала для вина.
- Проэкт для Защины от Темных Сил, не так ли?
Но Гарри мог определить, что Слизнерог прекрасно знал, что это не школьная работа
- Не совсем, сер, - сказал Риддл. – Я увидел этот термин, пока читал какую-то книгу, и не совсем его понял.
- Не…ну…тебя бы очень сильно наказали бы, найди ты в Хогварте книгу, которая детально рассказывает про Хоркруксы. Том, это очень темная вещь, очень темная, - сказал Слизнерог
- Но очевидно вы все про них знаете, сер? Я имею в виду, такой маг как вы…извините, возможно вы не можете мне рассказать…Я просто хотел знать, сможет ли мне кто-то про них рассказать, а вы можете…Поэтому я решил у вас спросить…
Все было продумано просто отлично, подумал Гарри – неторопливость, небрежный тон разговора, нежная лесть - нигде он не переборщил. У него, у Гарри, был большой опыт вытягивания информации с людей, которые не хотели ее выдавать, чтобы не признать мастера в деле. Он мог сказать, что Риддлу очень, очень хотелось заполучить эту информацию, возможно, он разрабатывал этот план неделями.
- Ну, - Слизнерог не смотрел на Риддла, а рассматривал ленточку на коробке с сушеными ананасами, - ну, с тобой же ничего не случится, если ты узнаешь. Просто, чтобы ты понял этот термин. Хоркрукс – это слово, которое используется относительно человека, который скрыл часть своей души
- Я не могу понять, как это срабатывает, сер, - сказал Риддл
Он четко контролировал тон своего голоса, но Гарри чувствовал его волнение
- Ну, ты разбиваешь свою душу, - сказал Слизнерог, - и прячешь часть ее в объект вне своего тела. И тогда, даже если на твое тело кто-то напал или его уничтожили, ты не можешь умереть, так как часть твоей нетронутой души остается на Земле. Но конечно, существование в такое форме…
Слизнерог замялся, а Гарри вспомнил слова, которые он слышал около двух лет тому назад…
«Меня вырвали с моего тела. Я был меньше чем духом, меньше самого вшивого приведения…но все равно, я был жив»
- …лишь некоторые захотели бы подобной судьбы, Том, очень немногие. Лучше выбрать смерть
Но жажда Риддла к знаниям была очевидна, его лицо источало жадность, он не мог уже скрывать свое нетерпение.
- А как можно разбить душу?
- Ну, - Слизнерог чувствовал себя некомфортно, - ты должен понять, что душа должна оставаться нетронутой и целой. Разбить душу – это акт насилия, это противоестественно.
- Так как можно это сделать?
- С помощью дьявола, с большой помощью дьявола. Надо убить. Убийство разбивает душу. Маг, который хочет создать Хоркрукс, превращает повреждение души в свою выгоду, он внесет разбитую часть…
- …Внесет? Но как?
- Есть такое заклинание, не спрашивай меня, я не знаю! – голова Слизнерога дергалась, как голова старого слона, которого кусают москиты. – Я похож на того, кто это когда-то пробовал? Я похож на убийцу?
- Нет, сер, конечно, нет, - быстро сказал Риддл. – Извините меня…Я не хотел вас обидеть…
- Нет, нет конечно, я не обиделся, - грубовато произнес Слизнерог, - Это естественно, что ты испытываешь какое-то любопытство относительно этих вещей…маги определенного калибра всегда интересовались этим аспектом магии..
- Да, сер, - сказал Риддл. – Но я все еще понимаю, просто из-за любопытства…Я имею в виду, поможет ли этот Хоркрукс на самом деле? Можешь ли ты лишь один раз поделить свою душу? Не будет ли лучше, чтобы сделать себя сильнее, разбить свою душу на много частей? Я хочу сказать, например, число семь, это же самое сильное магическое число, семь….?
- Борода Мерлина, Том!, - закричал Слизнерог, - Семь! Итак жутко думать о том, чтобы убить одного человека! Во всяком случае…не очень хорошо делить свою душу на 2 части….но разодрать ее на 7 частей…
Слизнерог разволновался : он так смотрел на Риддла, словно раньше его никогда не видел, но Гарри заметил, что он уже сожалел о том, что вообще начал этот разговор.
- Конечно, - пробормотал он, - гипотетически, а мы про это и говорим, не так ли, академически…
- Да, сер, конечно, - быстро сказал Риддл.
- Но все равно, Том…держи язык за зубами про то, что я тебе сказал, то есть про то, о чем мы тут разговаривали. Многим не понравится, что мы тут болтаем про Хоркруксы. Это запрещенный предмет для разговоров в Хогвартсе…Дамблдор очень за этим следит…
- Я не скажу ни слова, сер, - сказал Риддл и ушел, но Гарри успел заметить то самое дикое выражение счастья на его лице, которое было у него, когда он впервые узнал, что он волшебник, такой вид счастья, которой не придавал ему особенно привлекательных черт лица, а делало его, напротив, менее человечным…
- Спасибо Гарри, - тихо промолвил Дамблдор, - давай уходить…
Когда Гарри приземлился опять на пол кабинета, Дамблдор уже сидел за столом. Гарри тоже присел и начал ждать, когда заговорит Дамблдор.
- Я надеялся заполучить это доказательство очень долго, - наконец сказал Дамблдор. – Это подтверждает теорию, над которой я работал, подтверждает, что я прав, а также то, как много еще осталось сделать…
Гарри внезапно заметил, как все старые директора и директрисы в портретах на стене проснулись и слушали их разговор. Тучный маг с красным носом даже вынял из уха затычку
- И так Гарри, - продолжал Дамблдор, - я уверен, что ты понял значение всего того, что ты только что услышал. В том же возрасте, в котором находишься сейчас и ты, плюс-минус несколько месяцев, Том Риддл делал все, чтобы разузнать, как сделать себя бессмертным
-И вы думаете, что у него это вышло, сер? – спросил Гарри. – Он сделал Хоркрукс? Вот почему он не умер, когда напал на меня? У него где-то был припрятан Хоркрукс? Часть его души все еще была в безопасности?
- Немного…немного больше, - сказал Дамблдор. – Ты слышал Вольдеморта, больше всего он хотел узнать у Горацио его мнение о том, что же случится с магом, если он сделает более одного Хоркрукса, что случится с магом, который захочет избежать смерти, будет готов убивать много раз, разрывать свою душу на части, и так получить много отдельно спрятанных Хоркруксов. Ни одна книга не дала бы ему эту информацию. И насколько я знаю – и я уверен, Вольдеморт тоже это знал – ни один маг никогда не разбивал свою душу более, чем на две части.
Дамблдор на секунду замолк, обдумывая свою мысль, а потом сказал : «4 года назад, я получил очевидное доказательство того, что Вольдеморт разбил свою душу».
- Где? – спросил Гарри. – Как?
-Ты дал мне ее мне, Гарри, - сказал Дамблдор. – Дневник, Дневник Риддла, тот самый, который давал инструкции о том, как снова открыть Тайную Комнату.

Без заголовка

Пятница, 29 Июля 2005 г. 15:13 + в цитатник
- Оглянитесь! - быстро сказала Гермиона.
- Они повернули свои головы как раз вовремя, чтобы увидеть, как тень Аргуса Филча вырисовалась напротив стены за ними, до того как человек сам по себе повернул за угол, весь сгорбившийся и с дрожащими челюстями.
- Ага! - пропыхтел он. - Так поздно и не в постели... Это подразумевает наказание!
- Нет, не подразумевает, Филч, - коротко прервал его Хагрид. Они ведь со мной, не правда ли?
- И какая с этого разница? - неистово промямлил Филч.
- Я чёртов учитель, ты, подлый сквиб!- ответил Хагрид, мгновенно раздражаясь.
Раздался очень противный шипящий звук, так как Филч аж заходился от негодования; как будто из ниоткуда появилась миссис Норрис и начала крутиться вокруг тощих щиколоток Филча.
- Идите отсюда, - сказал Хагрид уголком рта.
Гарри не нужно было повторять дважды; он и Гермиона поспешно пошли; пока они бежали, повышающиеся голоса Филча и Хагрида отражались эхом от стен за ними. Они наткнулись на Пивза рядом со входом в башню Гриффиндора, но тот уже с быстротой молнии счастливо мчался к источнику криков, кудахтанья и брани.
Когда у вас есть вражда, и проблемы тоже есть:
Позовите Пивза, и проблем ваших будет не счесть!!!
Полная Леди мирно посапывала и была не очень рада, когда её разбудили, но, сварливо ворча, всё-таки отодвинулась, дабы пропустить их в мирную и пустую общую залу. Было непохоже, что ученики знали о Роне; Гарри теперь почувствовал облегчение: его допрашивали достаточно за этот день. Гермиона пожелала ему спокойной ночи и отправилась в девичью спальню. Гарри, однако, остался на месте, усаживаясь покомфортней напротив камина и смотря на тлеющие угольки.
Получалось, что Дамблдор поругался со Снейпом. Несмотря на то, что он говорил Гарри, несмотря на то, как он настойчиво говорил, что совершенно доверяет Снейпу, он таки был выведен Снейпом из себя... Он не думал, что Снейп достаточно хорошо станет расследовать происшествие среди слизеринцев... или, может быть, не станет допрашивать единственного слизеринца: Малфоя?
Было ли это из-за того, что Дамблдор не хотел, чтобы Гарри совершил какую-нибудь глупость, или он не видел ничего особенного в подозрениях Гарри? Было очень правдоподобно. Это, очень даже может быть, было из-за того, что Дамблдор никоим образом не хотел отвлекать Гарри от учёбы... Возможно, что Дамблдор не хотел выдавать своих подозрений на счёт персонала шестнадцатилетним ученикам.
- Вот ты где, Поттер!!!
Гарри подскочил на ноги от неожиданности, его палочка была наготове. Он был полностью убеждён, что зал был пустым; он никак не ожидал увидеть неуклюжую фигуру, которая внезапно выросла за удаленным креслом. При ближайшем осмотре оказалось, что это был Кормак МакЛагген.
- Я ждал, пока ты вернёшься, - сказал МакЛагген, не обращая внимания на поднятую волшебную палочку Гарри. - Должно быть я уснул. Я видел, как Уизли забирали в больничное крыло. Не похоже, что он поправится к следующему матчу.
Гарри только через несколько секунд понял, к чему клонит МакЛагген.
- О... да... квиддич, - сказал он, засовывая волшебную палочку обратно за ремень джинсов и устало проводя рукой по волосам. - Да... действительно... он может и не поправиться к этому времени.
- Тогда можно я буду играть вратарём, а? - спросил МакЛагген.
- Да, - ответил Гарри. - Да, думаю, что да…
Он не мог найти аргумент против этого; в конце концов, МакЛагген был вторым на испытаниях.
- Превосходно, - сказал удовлетворённо МакЛагген. - Итак, когда мы начинаем тренироваться?
- Что? А, да... завтрашним вечером.
- Отлично. Послушай, Поттер, мы должны хорошенько поговорить перед всем этим. У меня есть несколько идей насчёт стратегии, которые ты можешь найти полезными.
- Хорошо, - без особого энтузиазма сказал Гарри. - Фух... Я выслушаю тебя завтра. Я очень устал... до скорого...
Новость о том, что Рон был отравлен, очень быстро распространилась на следующий день, но никого не удивило то, что и Кэти была атакована. Люди думали, что это, наверняка, простой несчастный случай, так как Рон был в кабинете учителя Зельеварения в это время, поэтому он немедленно принял противоядие, и не было серьёзных последствий. Более того, гриффиндорцы были в основном заинтересованы в приближающемся квиддичном матче против Хаффлпаффа, многие из них хотели посмотреть на игру Захарии Смита, который играл ловцом за команду Хаффлпаффа, шумно наказанного за его комментарии в течение первого матча против Слизерина.
Гарри, однако, никогда ранее не был так слабо заинтересован в квиддиче; его голова была заполнена мыслями о Драко Малфое. Всё ещё сверяясь с Картой Мародёров, как только у него был на это возможность, он иногда делал круг около Малфоя, если тот оказывался рядом, но ещё ни разу не застал его делающим что-либо необычное. И всё ещё происходили случаи, когда Малфой необъяснимо пропадал с карты.
Но теперь у Гарри не было достаточно времени, для того, чтобы рассматривать проблему с тренировками по квиддичу, и делать домашние задания. К тому же жутко доставало то, что теперь его всегда преследовали Кормак МакЛагген и Лаванда Браун.
Он не мог понять, кто из них наиболее надоедлив. МакЛагген придерживался постоянных намёков на то, что он будет лучшим постоянным вратарём, нежели Рон, и теперь, когда он будет играть постоянно, то и Гарри сам придёт к этому же мнению; он также безумно любил порицать других игроков и снабжал Гарри детальными тренировочными схемами, что это уже более чем раз заставило
Гарри напомнить МакЛаггену, кто здесь капитан.
Между тем, Лаванда держалась у Гарри сбоку, постоянно обсуждая Рона, что сам Гарри находил более сносным, чем лекции МакЛаггена по квиддичу. Во-первых, Лаванда была очень надоедлива, поскольку никто не сказал ей, что Рон находится в больничном крыле... «Я ведь его девушка!»... Но, к сожалению, она простила Гарри эту оплошность и совершенно помешалась на разговорах с ним о состоянии Рона, что являлось самой неприятной вещью, от которой Гарри с удовольствием бы воздержался.
- Слушай, почему бы тебе самой это ему не сказать? - спрашивал её Гарри, после особенно долгих допросов со стороны Лаванды, начиная с того, что сказал Рон о её новой мантии, и заканчивая тем, считает ли Гарри, что Рон воспринимает его отношения с Лавандой как «серьёзные».
- Хорошо, но он всегда спит, когда я прихожу, чтобы увидеть его! - раздражаясь, сказала Лаванда.
- Разве? - удивлённо отвечал Гарри, так как находил Рона бодрствующим каждый раз, как приходил в больничное крыло и сильно заинтересованным как в новостях о Дамблдоре и тяжёлой обязанности Снейпа, так и надоедливым МакЛаггеном.
- Гермиона Грейнджер всё ещё его навещает? - вдруг спросила Лаванда.
- Да, я так думаю. Но ведь они друзья, а? - неловко ответил Гарри.
- Друзья... Не смеши меня, - надменно сказала Лаванда. - Она не разговаривает с ним уже несколько недель, после того как он начал гулять со мной! Но я предполагаю, что она хочет подружиться с ним сейчас, когда он ей очень интересен...
- Ты считаешь, что отравиться ядом – это интересно? – спросил Гарри. – Ладно, мне пора, надо поговорить с МакЛаггеном насчет квиддича, - торопливо добавил Гарри, прошел через потайную дверь, выглядевшую как простая стена, и поспешил на Зелья по короткому пути, по которому ни Лаванда, ни МакЛагген не могли последовать за ним.
Утром, когда должен был состояться квиддичный матч против Хаффлпаффа, Гарри до того, как пойти на стадион, побежал в больничное крыло. Рон был очень взволнован; Мадам Помфри не позволила ему спуститься вниз и смотреть матч, поскольку считала, что это перевозбудит его.
- И как там вписался в команду МакЛагген? – нервничая, спросил Рон, очевидно забыв, что уже спрашивал об этом дважды.
- Я уже говорил тебе, - терпеливо ответил Гарри. - Он может быть игроком мирового класса, но я в любом случае не захочу держать его в команде. Он старается сказать каждому, что делать, будто думает, что смог бы играть на их месте лучше, чем любой из нас. Мне просто не терпится выкинуть его из команды. И, кстати, об игнорировании людей, - добавил Гарри, вставая на ноги и подхватывая его метлу. - Ты прекратишь притворяться спящим, когда Лаванда приходит навестить тебя? Она меня бесит.
- А, - сказал Рон, выглядя сконфуженно. - Ага. Замяли.
- Если ты больше не хочешь гулять с ней, просто скажи ей об этом, - сказал Гарри.
- Ага... фух... это ведь не так просто, так ведь? - сказал Рон и остановился. - Гермиона собирается заглянуть ко мне перед матчем? - развязно спросил он.
- Нет, она уже спустилась на стадион с Джинни.
- А, - сказал Рон, выглядя довольно хмуро. - Ну, тогда хорошо. Ни пуха тебе. Надеюсь твой МакЛаг... я подразумеваю, Смит...
- Я попробую, - сказал Гарри, ложа метлу на плёчо. - Увидимся после матча.
Он поторопился вниз через пустынные коридоры; вся школа была снаружи, каждый уже сидел на стадионе или спускался к нему. Он глядел через окна, которые пробегал, стараясь определить скорость ветра, когда шум впереди него заставил его посмотреть вперёд. Он увидел Малфоя, проходящего рядом с ним в сопровождении двух девушек, которые, в свою очередь, выглядели возмущённо и обиженно.
- Малфой остановился перед Гарри, испустил короткий, неуместный смешок, и продолжил идти.
- Куда это ты намылился? - требовательно спросил Гарри.
- Ага... Так я тебе и сказал, Поттер, - насмешливо ответил Малфой. - Ты бы лучше поторопился, они ведь ждут «Избранного Капитана»... «Мальчика-который-выжил»... как они называют тебя в эти дни.
Одна из девушек ненароком выдала смешок. Гарри уставился на неё. Она покраснела. Малфой обошёл Гарри, и они исчезли за углом.
- Гарри оцепенело стоял на одном месте и смотрел им вслед. Это приводило его в бешенство; он почти успел добежать на матч, как встретил здесь Малфоя, крадущегося по замку, пока остальные ученики отсутствовали. Это был отличный случай для Гарри узнать, что замышляет Малфой. Тихие секунды утекали, и Гарри вспомнил, где он находится, оцепенело таращась на место, где только что исчез Малфой.
- Где тебя носило? - требовательным тоном спросила Джинни, как только Гарри заскочил в раздевалку. Вся команда собралась и была готова к игре; Кут и Пикс, отбивалы, нервно стучали своими дубинками по ногам.
- Я встретил Малфоя, - быстро поведал ей Гарри, пока надевал алую робу. - Я просто хотел узнать, что он делает с парочкой подружек в замке, пока все остальные находятся на стадионе...
- Да разве тебя это должно волновать сейчас?
- Ну, в любом случае я бы этого не узнал, так ведь? - сказал Гарри, хватая свою метлу и поправляя очки. - Ну, поехали!
И без других слов он направился прямо на игровую площадку, навстречу оглушающим приветственным крикам.
Ветра практически не было; облака были разбросаны по небу; каждый раз, как они проплывали мимо, в глаза били ослепляющие яркие вспышки солнечного света.
- Сложные условия! - ободряюще сказал МакЛагген команде. - Кут, Пикс, вы должны вылетать со стороны солнца, таким образом, противник не сможет вас видеть...
- Я капитан, МакЛагген, прекрати давать им инструкции, - со злобой сказал Гарри.- Просто дуй к воротам!!!
Как только МакЛагген отправился к воротам, Гарри обернулся к Куту и Пикс.
- Будьте уверены, что вылетаете со стороны солнца, - сказал он, передразнивая МакЛаггена.
Он пожал руку капитану Хаффлпаффа, и потом, по свистку мадам Хуч, оттолкнулся от земли и взлетел в небо, выше, чем остальные члены его команды. Он носился вокруг поля в поисках снитча. В случае, если он сможет сделать это в самом начале матча, у него будет шанс вернуться в замок, взять Карту Мародёров и узнать, что делает Малфой...
- И кваффл у Смита из команды Хаффлпаффа, - сказал мечтательный голос, отражаясь от земли. - Он делал весьма грубые комментарии на счёт Гриффиндора в прошлый раз, и вот Джинни Уизли вылетает на него, я думаю, по крайней мере, это на то похоже. Итак, Смит был груб по отношению к Гриффиндору, я ожидаю, что он пожалеет об этом теперь, когда играет с ними... о, вы только гляньте, он потерял кваффл, Джинни отбила его у него... Она мне нравится, она очень милая...
- Гарри уставился на комментаторский подиум. Да кто же это в здравом уме удумал сделать комментатором Луну Лавгуд? Но даже с такой высоты невозможно было не узнать её по этим длинным, грязновато-блондинистым волосам, и ожерелью из пробок от сливочного пива... Профессор МакГонагалл выглядела немного сконфуженно рядом с Луной, так как, наверняка, подумала не более одной секунды о её назначении на роль комментатора.
- Но вот эти здоровяки из Хаффлпаффа отбивают кваффл у... блин... не могу вспомнить его имя, это что-то вроде Библ... а, нет, Баггинс...
- Это Кадваладер! - громко воскликнула профессор МакГонагалл.
Трибуны падали от смеха.
Гарри начал выглядывать снитч; но его нигде не было и в помине. Через секунду Кадваладер забил. МакЛагген критиковал Джинни по поводу того, что она позволила отобрать кваффл прямо из её рук, в результате этого он не заметил, как большой красный мяч проносится со свистом мимо его правого уха.
- МакЛагген, да ты собираешься обратить внимание на то, что ты должен делать, и оставить в покое остальных? - проревел Гарри, выруливая прямо около лица его вратаря.
- Ты тоже не являешься примером для подражания!- крикнул МакЛагген вдогонку, покрасневший и взбешенный.
- А Гарри Поттер тем временем ругается со своим вратарём, - безмятежно протянула Луна, пока хаффлпаффцы и слизеринцы на трибунах пониже ободряли и глумились над командами. - Я думаю, это не поможет им найти снитч, но, может быть, это умная уловка...
Зло кляня МакЛаггена, Гарри кружил вокруг поля, исследуя облака на предмет наличия там крылатого золотого шарика.
Джинни и Демелза забили по мячу, предоставляя красно-золотым болельщикам простор для всяческих похвал. Потом Кадваладер снова забил мяч, но Луна этого будто не заметила. Она выглядела незаинтересованной в такой земной вещи, как гол, и продолжала привлекать внимание болельщиков к таким вещам, как облака интересной формы и к возможности того, что Захария Смит, который недавно не смог удержать кваффл дольше минуты, наверняка страдает от чего-нибудь, называемого «лузерской криворукостью».
- 70:40 в пользу Хаффлпаффа! - брякнула профессор МакГонагалл в мегафон Луны.
- Уже? - неопределённо сказала Луна. - О, вы только гляньте! Гриффиндорский вратарь отобрал биту у одного из отбивал.
Гарри кружился в воздухе. Естественно, МакЛагген, по известным только ему причинам, отобрал биту у Пикса и начал показывать Кадваладеру, как правильно бить по бладжеру.
- Да отдашь ты ему его биту и вернёшься к воротам, в конце то концов, а? - на полном ходу несясь к МакЛаггену, который только что пытался ударить по бладжеру и промазал, прорычал Гарри.
Ослепляющая и ослабляющая боль... вспышка света... отдалённые вскрики... и ощущение, будто он падает вниз в длинный тоннель...
И следующим, что почувствовал Гарри, было то, что он лежал в теплой и комфортной кровати, глядя на лампу, что отбрасывала круги золотистого света на затемнённый потолок. Он неловко поднял голову. Слева от него лежал знакомый, веснушчатый, рыжеволосый человек.
- Хорошо, что ты заглянул, - сказал, усмехаясь, Рон.
Гарри моргнул и огляделся. Конечно же: он находился в больничном крыле. Небо снаружи было сине-фиолетового цвета (индиго) с малиновой полоской. Матч должен был давным-давно закончиться... как и пропала надежда в уличении Малфоя. Голова Гарри была странно тяжела; он поднял руку и почувствовал, что его голова полностью была покрыта повязками.
- Что произошло?
- Трещина в черепе, - сказала Мадам Помфри и заставила его положить голову обратно на подушку. - Не о чем беспокоится, я её мигом залечила, но решила подержать тебя тут всю ночь. Ты должен поспать несколько часов.
- Я не хочу оставаться здесь на всю ночь, - зло произнёс Гарри, садясь на кровать и сбрасывая одеяло. - Я хочу найти МакЛаггена и прикончить его.
- Я боюсь, что с этим придётся повременить до полного выздоровления, - сказала Мадам Помфри, заставляя его лечь обратно в кровать и поднимая волшебную палочку угрожающим образом. - Ты останешься здесь, пока я не выпишу тебя, Поттер, или я позову директора.
Она вернулась в свой кабинет, а Гарри опять утонул в подушке.
-Ты знаешь, с каким счётом мы продули?- спросил он у Рона, сжав зубы.
- Конечно знаю,- сказал с виноватой улыбкой Рон. - Финальный счёт был 320- 60.
- Великолепно, - зло сказал Гарри. - Действительно великолепно! Вот уж я доберусь до МакЛаггена...
- Да ты с ним не справишься, он размером с тролля, - не без причины возразил Рон. - Собственно говоря, уже много чего «хорошего» сказано ему. В любом случае, остальные члены команды уделают его до того, как ты выйдешь отсюда. Я бы не сказал, что они счастливы...
В голосе Рона была заметна нотка с трудом сдерживаемого ликования; Гарри не мог сказать, что он был удивлён результатами МакЛаггена. Гарри лежал здесь, уставившись в полоску света на потолке. Его излеченный череп ровным счётом не болел, но чувство того, что голова его перевязана, не проходило.
- Я слушал комментарий матча отсюда, - сказал Рон, его голос прерывался смешками. - Я надеюсь, Луна теперь будет комментировать матчи с... «лузерской криворукостью».
Но Гарри всё ещё был слишком зол, чтобы увидеть что-либо комичное в этой ситуации, и, в конце концов, фырканье Рона притихло.
- Джинни приходила проведать тебя, пока ты был без сознания, - сказал он после долгой паузы, и воображение Гарри завелось, быстро моделируя сцену, в которой Джинни стоит над его безжизненным телом, признаваясь в своих чувствах, пока Рон даёт ему своё благословление... - Она припоминала, что ты чуть не опоздал на матч. С какого это рожна? Ты ведь ушёл от меня достаточно рано.
- А... - сказал Гарри, как только эта сцена ушла из его головы. - Ну да... хм, я увидел Малфоя, шляющегося по замку с парой девчонок, которые выглядели так, будто не хотели находиться с ним, и поэтому я остановился, чтобы узнать, почему он находился там, в то время, как остальные ученики были на стадионе. Помнишь, он не пришёл и на прошлый матч? Последовал бы я тогда за ним, матч бы тоже был провален.
- Да не будь ты идиотом, - строго сказал Рон. - Ты мог бы пропустить матч, последовав за Малфоем. Ты же капитан!
- Я хотел узнать, что он замышляет, - сказал Гарри. - И не говори мне, что я воображала, особенно после того, что я подслушал в их разговоре со Снейпом...
- Да я и не говорил, что это твои выдумки, - сказал Рон, поднимаясь на локоть и хмуро глядя на Гарри. - Но это не есть правило, что один человек может строить какие-либо заговоры здесь! Ты, мой друг, немного помешался на Малфое. Я имею в виду, что подумать о том, чтобы пропустить матч, только ради того, чтобы последовать за ним...
- Я хотел поймать его за тёмными делишками! - с чувством безысходности парировал Гарри. - Я бы хотел узнать, и куда это он ходит, когда исчезает с карты?
- Дай подумать... В Хогсмид? - предположил, зевая, Рон.
- Я никогда не видел, чтобы он использовал какие-нибудь секретные проходы на карте. Я думаю, они тоже просматриваются, правда ведь?
- Хорошо тогда, дай ещё подумать, - сказал Рон.
Повисла гнетущая тишина. Гарри начал смотреть на кружки света от лампы, думая...
Если бы только у него была власть Руфуса Скримджера, он бы мог следить за Малфоем, но, к несчастью, Гарри не имел в распоряжении кабинета, полного авроров под его командованием... Он, конечно, мог положиться на ДА., но в этом случае тоже возникали проблемы, так как он не мог оторвать его членов от занятий, а многие из них имели полное расписание...
Гарри услышал низкий, громогласный храп, доносившийся с постели Рона. Потом мадам Помфри вышла из кабинета, на ней была одета плотная накидка. Проще всего было притвориться спящим; Гарри повернулся на бок и слышал, как занавески сами закрываются по мановению её волшебной палочки. Лампы потускнели, и она вернулась к себе в кабинет; он услышал, как двери защёлкнулась за ней, и он знал, что она отправилась спать.
Лежа темноте, Гарри припоминал, что это уже третий раз, как он попал в больничное крыло из-за ранения на матче по квиддичу. В последний раз он упал со своей метлы благодаря присутствию дементоров на поле, и, кроме того, все кости были удалены из его руки безнадёжным профессором Локхартом... Это была самая болезненная его рана... он вспомнил агонию, которую испытывал при выращивании костей руки за одну ночь. Тогда дискомфорт ещё более усилился по прибытии неожиданного посетителя посреди ночи.
Гарри сел и выпрямился, его сердце бешено колотилось, повязка перекосилась. Он, наконец, пришёл к решению, каким образом он сможет преследовать Малфоя... И как он мог забыть... Почему он не подумал об этом ранее?
Но задача была в том, как позвать его. Что нужно делать? Медленно, чтобы попробовать, Гарри сказал в темноту:
- Кричер?
Произошёл очень громкий хлопок, и звуки потасовки и визга наполнили палату, нарушая царившее в ней спокойствие. Рон с визгом проснулся.
- Какого черта?
Гарри поспешно направил волшебную палочку в сторону кабинета мадам Помфри и произнёс:
- Муфлиато!
Так, теперь Мадам Помфри не придёт.
Затем он перебрался на край своей кровати, чтобы лучше видеть происходящее.
Два домашних эльфа катались по полу прямо посереди спальни, на одном был одет коричневый севший свитер и несколько шерстяных шапок, на другом, вроде набедренной повязки, был обёрнут лоскут ткани. Потом произошёл ещё один громкий хлопок, и Пивз появился над борющимися эльфами.
- Я видел это, Потти!- сказал он возмущённо, указывая на драку внизу, прежде чем начать громко кудахтать. - Поглядите на жалких существ, дерущихся внизу, кусай, кусай, пинай, пинай...
- Кричер не может оскорблять Гарри Поттера перед Добби. Не может! Иначе Добби заткнёт ему рот! - кричал Добби сильно дрожащим голосом.
-... Пинай, царапай! - кричал счастливо Пивз, швыряя в эльфов куски мела. - Щипай, толкай!
- Кричер скажет всё, что хочет, о своём хозяине, о да, и что его хозяин - непристойный друг грязнокровок, что бедный Кричер может ещё сказать?
Что ещё мог сказать бедный Кричер о своём хозяине, они так и не услышали, так как Добби засунул свой шишкообразный кулак ему в рот и выбил половину зубов. Гарри и Рон поднялись с кроватей и разняли двух эльфов, так как они продолжали пинать и бить друг друга, подогреваемые Пивзом, который летал около лампы и визжал:
- Ущипни его за шнобель и оттягай за уши...
Гарри нацелил свою волшебную палочку на Пивза и произнёс:
- Лэнглок!
Пивз схватился за горло, сглотнул, затем вылетел из комнаты, делая неприличные жесты, так как не мог говорить, благодаря тому факту, что его язык только что приклеился к небу.
- Милашка, - понимающе сказал Рон, поднимая Добби в воздух, дабы он более не пинал своими конечностями Кричера. - Это был другой Принц ведьм, а?
- Ага, - сказал Гарри, заламывая тощую руку Кричера за спину. - Слушайте, я запрещаю вам драться друг с другом! Кричер, я запрещаю тебе драться с Добби. Добби, я знаю, что не вправе давать тебе приказы...
- Добби является свободным домашним эльфом, и он может подчиняться, кому захочет. Добби сделает всё, что попросит Гарри Поттер! - сказал Добби. Слёзы потекли по его маленькому морщинистому лицу на свитер.
- Хорошо, - сказал Гарри, и они с Роном отпустили эльфов, которые упали на пол и уже не продолжали драться.
- Хозяин звал меня? - прокаркал Кричер, изгибаясь в поклоне, даже несмотря на то, что во взгляде его было явно заметно, что он желает Гарри мучительной смерти.
- Да, я звал, - сказал Гарри, глянув в сторону двери кабинета Мадам Помфри, чтобы проверить, работает ли ещё заклинание Муфлиато; не было похоже, что она услышала творящиеся беспорядки. - У меня для тебя есть задание.
- Кричер готов сделать всё, что попросит хозяин, - сказал Кричер, склоняясь так низко, что его губы почти доставали шишковатых пальцев ног.- Потому, что у Кричера нет выбора, но Кричеру стыдно иметь такого хозяина...
- Добби сделает это, Гарри Поттер! - взвизгнул Добби, его глаза размера теннисных мячиков всё ещё были наполнены слезами. - Добби сочтёт за честь помочь Гарри Поттеру!
- Если хорошо поразмыслить, то было бы хорошо, чтобы вы оба помогли мне, - сказал Гарри.- Хорошо... Я хочу, чтобы вы следили за Драко Малфоем.
Игнорируя выражение смешанного удивления и раздражения на лице Рона, Гарри продолжил:
- Я хочу знать, куда он ходит, с кем встречается и что делает. Я хочу, чтобы вы следовали по его пятам всё время.
- Да, Гарри Поттер! - выдохнул Добби, в то время, как его глаза сияли от возбуждения. - И если Добби сделает это плохо, то Добби сбросится с самой высокой башни, Гарри Поттер!
- Вот только не надо делать ничего подобного, - быстро добавил Гарри.
- Хозяин хочет, чтобы я следил за младшим Малфоем? - прокаркал Кричер. - Хозяин хочет, чтобы я шпионил за чистокровным племянником моего старого хозяина?
- Верно, - сказал Гарри, предвидя опасность и решая предотвратить её немедленно. - И я запрещаю говорить ему об этом, Кричер, или показываться у него на виду, или говорить с ним, или писать ему сообщения или... или вообще контактировать с ним любым способом. Ты меня понял?
Гарри видел, как Кричер старается найти погрешность в его инструкциях, которые он только что дал ему. Через пару секунд, к великому удовольствию Гарри, Кричер снова согнулся в поклоне и сказал, с горечью и негодованием:
- Хозяин продумал всё, и Кричер должен повиноваться ему, даже несмотря на то, что Кричер лучше бы был слугой Малфоя...
- Вот и хорошо,- сказал Гарри. Я хочу регулярных отчётов, но только убедитесь, что я не окружён людьми, перед тем как появляться. Причём при Роне и Гермионе можете появляться. И никому не говорите, что вы делаете. Просто приклейтесь к Малфою как два бородавочных пластыря.

Глава 20. Просьба Волдеморта.

Стараниями мадам Помфри Гарри и Рон, набравшиеся сил, покинули больничное крыло в понедельник утром, и сейчас они были готовы наслаждаться преимуществами своего недавнего состояния, лучшим из которых было то, что Гермиона и Рон снова были друзьями. Она даже сопровождала ребят на завтрак, сообщив, что Джинни поссорилась с Дином. В груди Гарри всколыхнулось дремавшее до этого чувство, и он глубоко вдохнул воздух надежды.
– И из-за чего они поссорились? – спросил он, пытаясь говорить как можно естественней, когда они завернули в коридор на седьмом этаже, который был абсолютно пуст, если не считать очень маленькую девочку, рассматривавшую гобелен с изображением троллей в пышных юбках. При виде приближающихся шестикурсников она сильно испугалась и выронила тяжелые медные весы.
– Все в порядке! – ласково произнесла Гермиона, и подбежала к ней, чтобы помочь – Вот… – Она направила свою палочку на осколки разбившихся весов и произнесла «Reparo». Девочка не поблагодарила Гермиону, а так и осталась стоять на месте, словно приросшая к полу, и остерегаясь взглядов со стороны проходящих мимо нее ребят. Рон кивнул в ее сторону:
– Клянусь, они стали еще меньше.
– Да забудь ты о ней, – сказал Гарри немного раздраженно – Гермиона, так из-за чего же Джинни и Дин поссорились?
– О, Дин смеялся над тем, как МакЛагген попал в тебя тем бладжером, – ответила Гермиона.
– Это не может быть смешным,– резонно заметил Рон.
– Это было совсем не смешно! – с жаром ответила Гермиона – Все это выглядело ужасно, и если бы Кут и Пикс не поймали Гарри, он мог бы сильно пострадать!
– Ага, ладно, не стоило Джинни и Дину ссорится из-за этого, – сказал Гарри, все еще пытаясь говорить как обычно – Кстати, они до сих пор вместе?
– Да, вместе; но почему тебя это так интересует? – спросила Гермиона, одарив Гарри проницательным взглядом.
– Я просто не хочу, чтобы моя команда снова развалилась! – поспешил он ответить, но Гермиона продолжила смотреть недоверчиво, и он почувствовал огромное облегчение, когда голос сзади воскликнул «Гарри!», давая ему повод развернуться к Гермионе спиной.– А, привет, Луна.
– Я зашла в больничное крыло, чтобы найти тебя, – сказала Луна, копаясь в своей сумочке – Но там мне сказали, что ты уже ушел… – Она впихнула в руки Рона какую-то зеленую луковицу, большую пятнистую поганку и целую кучу чего-то подозрительно напоминающего средства для кошачьих туалетов и, в конце концов, извлекла довольно грязный свиток пергамента, который вручила Гарри – … Мне сказали отдать это тебе.
Это был маленький свиток, в котором Гарри сразу же узнал очередное приглашение на урок к Дамблдору. – Сегодня вечером. – сообщил он Рону и Гермионе, как только развернул его.
– Ты славно комментировала последний матч, Луна! – сказал Рон, пока она забирала у него зеленую луковицу, поганку и средство для кошачьих туалетов. Луна только неясно улыбнулась.
– Вы смеетесь надо мной, разве нет? – сказала она – Все говорят, что я сумасшедшая.
– Нет, что ты! Я серьезно! – убедительно ответил Рон – Я не припомню более захватывающего комментария! Кстати, а что это такое? – он держал луковицеобразный предмет на уровне глаз.
– О, это Gurdyroot,– сказала она, запихивая кошачий туалет и поганку обратно в сумку.– Ты можешь оставить его себе, если хочешь. У меня таких несколько. Они отлично отгоняют Gulping Plimpies. – И она удалилась, оставив сдавленно смеющегося Рона, который все еще сжимал Gurdyroot.
– Знаете, эта Луна нравится мне все больше.– сказал Рон, когда они подошли к Большому Залу.– Конечно, она немного сумасшедшая, но так даже интере … – неожиданно он остановился. Лаванда Браун стояла в футе от лестницы и выглядела угрожающе.– Привет, – нервно пробормотал Рон.
– Пойдем, – Гарри шепнул Гермионе, и они поспешили в Зал, чтобы занять места за столом, но не раньше, чем услышали слова Лаванды: «Почему ты не сказал мне, что тебя сегодня выписывают? И почему с тобой была эта?»
Пол часа спустя, когда Рон появился на завтраке, он одновременно выглядел угрюмым и раздраженным, и хотя он сидел рядом с Лавандой, Гарри не видел, чтобы за все время они обменялись хоть парой слов. Гермиона вела себя так, будто бы оградилась от всего происходящего, но один или два раза Гарри видел, как на ее лице появлялась необъяснимая ухмылка. Весь день у нее, казалось, было особенно хорошее настроение, а вечером в гостиной Гриффиндора она даже согласилась просмотреть (другими словами дописать) Гаррин реферат по Травоведению (что она до этого момента решительно отказывалась делать, так как знала, что Гарри обязательно даст списать Рону).
– Большое спасибо, Гермиона, – сказал Гарри, дружески похлопав ее по спине. Посмотрев на часы, он увидел, что уже почти восемь.– Слушай, мне нужно спешить, а то я рискую опоздать к Дамблдору…
Она не ответила, только с выражением скуки на лице вычеркнула из его реферата еще несколько особенно неудачных предложений. Усмехнувшись, Гарри вышел из гостиной через проход в стене и направился к кабинету директора. Горгулья отъехала в сторону при упоминании ирисовых эклеров, и Гарри, взбежав по спиральной лестнице через две ступеньки, постучал в дверь одновременно с восьмым ударом часов.
– Входите, – позвал Дамблдор, но когда Гарри взялся за ручку, дверь открыли изнутри. Там стояла профессор Трелони:
– Ага! – вскричала она, драматично указывая на Гарри и удивленно глядя на него через свои увеличивающие очки.
– Так это и есть причина, по которой вы хотите бесцеремонно вышвырнуть меня из своего кабинета, Дамблдор!
– Моя дорогая Сибилла, – сказал Дамблдор немного сердитым голосом – я не собираюсь бесцеремонно вышвыривать Вас откуда бы то ни было, но Гарри назначено на это время, и я действительно не думаю, что нам с Вами есть что сказать друг другу, по крайней мере, сейчас.
– Очень хорошо, – сказала профессор Трелони глубоко уязвленным голосом – если вы не остановите эти необоснованные придирки, пусть так … Возможно я найду школу, где мои таланты будут лучше оценены…
Она оттолкнула вошедшего Гарри и исчезла вниз по спиральной лестнице; они слышали, как она споткнулась на полпути, и Гарри предположил, что она наступила на одну из своих развивающихся шалей.
– Пожалуйста, закрой дверь и садись, Гарри,– голос Дамблдора звучал довольно устало.
Гарри повиновался, занимая свое привычное место напротив стола Дамблдора, он отметил что, кроме обычно стоящего Думоотвода были приготовлены еще две крошечных хрустальных бутылочки, наполненных кружащимися воспоминаниями.
– Профессор Трелони все еще переживает из-за того, что Прорицания преподает Флоренц? – спросил Гарри.
– Да, – ответил Дамблдор – оказывается, Прорицания могут доставлять гораздо больше проблем, чем я мог представить (возможно, из-за того, что я сам никогда не изучал этот предмет). Я не могу просить Флоренца вернуться в лес, откуда его изгнали, и в тоже время я не могу просить Сибиллу Трелони покинуть Хогвартс. Между нами говоря, она даже не догадывается об опасности, подстерегающей ее вне замка. Она не знает – а я думаю, было бы неблагоразумно посвятить ее – что она произнесла пророчество о тебе и Волдеморте. Так что … – Дамблдор глубоко вздохнул. – Но не бери в голову мои проблемы с преподавательским составом. У нас есть намного более важные вопросы для обсуждения. Во-первых, как ты справился с заданием, о котором я тебе говорил в конце прошлого урока?
– Ай, – сказал Гарри, и сделал небольшую паузу. С уроками Аппарирования, и Квиддичем, и отравление Рона, и своим проломанным черепом и намерениями выяснить, на что же был способен Драко Малфой (возможно: о чем же таком было известно Драко Малфою) Гарри совсем забыл о воспоминании, которое Дамблдор просил его извлечь из профессора Slughorn. – Ну, в общем, я спросил профессора Slughorn об этом воспоминании в конце Зелий, сэр, но … ээ-э … он не отдал мне его.
Ненадолго повисла тишина.
– Понятно, – наконец сказал Дамблдор, глядя на Гарри поверх очков-полумесяцев. И Гарри испытал привычное ощущение, будто Дамблдор видит его насквозь. – И ты чувствуешь, что приложил большие усилия для достижения цели, не так ли? Что ты использовал всю свою немалую изобретательность? Что не упустил и малейшей возможности получить это воспоминание?
– Ну-у,– Гарри остановился, не зная, что сказать дальше. Его единственная попытка завладеть воспоминанием внезапно показалась смущающее слабой. – Ладно … в тот день, когда Рон по ошибке выпил любовное зелье, я отвел его к профессору Slughorn. Я думал, может быть, если я застану профессора в хорошем настроении, то …
– И это сработало? – спросил Дамблдор
– Вообще-то нет, сэр. Но это потому, что Рон отравился.
– Что, естественно, заставило тебя забыть о каких-либо попытках получить воспоминание; Я и не мог ожидать от тебя ничего другого, когда твой лучший друг в опасности. По-моему сейчас мистер Уизли уже в полном порядке, но несмотря на это я надеюсь, что ты все же вернешься к моему заданию. Я думал, что достаточно ясно изложил тебе всю важность этого воспоминания. Действительно, я сделал все, чтобы донести до тебя, что это ключевое воспоминание и без него мы просто будем тратить время в пустую.
Горячее, колющее и липкое чувство стыда распространилось по всему телу Гарри. Дамблдор не повысил голос, он даже не казался сердитым; но Гарри предпочел бы, чтоб директор кричал и метал молнии – это холодное разочарование было хуже всего.
– Сэр, – сказал он немного сбивчиво – это не значит, что я не собирался заниматься этим … или еще что-нибудь … Я просто, я хотел сказать, что были другие … другие
– другие мысли в твоей голове.– закончил за него предложение Дамблдор. – Я вижу.
В комнате снова повисла тишина, самая неприятная тишина, которую Гарри когда-либо доводилось испытывать вместе с Дамблдором; это продолжалось и продолжалось, и только изредка раздавался негромкий хрюкающий храп портрета Армандо Диппета, висевшего над головой Дамблдора. Гарри чувствовал себя очень странно, как будто он стал меньше, сжался, а Дамблдор напротив – увеличился. Когда это состояние стало невыносимым, Гарри нарушил молчание:
– Профессор Дамблдор, мне, правда, очень жаль. Мне следовало приложить больше усилий… Я должен был понять, что Вы не просили бы меня, если бы это не было действительно важно.
– Хорошо, что ты сказал это, Гарри,– спокойно произнес Дамблдор. – Так я могу надеяться, что теперь ты будешь уделять больше внимания этому вопросу? После сегодняшнего занятия у нас будет небольшая пауза, пока мы не получим это воспоминание.
– Я сделаю, что Вы просили, сэр, я заполучу его.– ответил он искренне.
– Тогда больше не будем об этом сейчас,– сказал Дамблдор более ласково.– Давай продолжим с нашей историей. Ты помнишь, где мы остановились?
– Да, сэр,– поспешно отозвался Гарри.– Волдеморт убил своего отца, бабушку и дедушку и сделал это так, что все выглядело, будто убийства совершил его дядя Морфин. Потом он вернулся в Хогвартс и спросил … спросил профессора Slughorn о Horcruxes.– Все еще виновато пробормотал Гарри.
– Очень хорошо. Теперь, я надеюсь, ты вспомнишь, в самом начале наших встреч я сказал, что мы затронем область, в которой не все так ясно, где можно только догадываться и предполагать.
– Да, сэр.
– До настоящего момента (я надеюсь, ты со мной согласишься) я показывал тебе достаточно достоверные источники фактов для моих рассуждений о том, что делал Волдеморт до своих семнадцати лет.
Гарри покивал.
– Но сейчас, Гарри, сейчас все станет темным и запутанным. Потому что, если было трудно найти какие-либо свидетельства о мальчике Риддле, то найти кого-либо готового вспоминать Волдеморта практически невозможно. В действительности, я сомневаюсь, что есть хоть одна живая душа, кроме него, которая смогла бы нам рассказать обо всех его похождениях с того момента, как он покинул Хогвартс. Однако, у меня есть два последних воспоминания, которыми я хочу с тобой поделиться.– Дамблдор указал на маленькие хрустальные бутылочки со сверкающей жидкостью стоящие рядом с думоотводом.– Я буду рад сравнить твое мнение со своими выводами.
Мысль о том, что Дамблдор так высоко ценит его мнение, заставила Гарри еще больше стыдится невыполненного задания, и он виновато поерзал на своем месте, в то время как директор рассматривал на свету первую склянку.
–Я надеюсь, ты не утомлен погружениями в чужие воспоминания; эти два особенно любопытны. Первое досталось мне от одного очень старого домашнего эльфа по имени Hokey. Но перед тем, как мы увидим свидетельства Hokey, я должен вкратце рассказать тебе как Лорд Волдеморт покинул Хогвартс.
Он достиг седьмого курса, как ты, наверное, и думал, с высшими баллами по всем экзаменам. Все его однокурсники обсуждали куда они пойдут работать по окончании Хогвартса. Почти все ожидали от Тома Риддла чего-то особенного, естественно – лучший ученик школы, обладатель награды За Особые Услуги Школе. Я знаю, что многие преподаватели, в том числе и профессор Slughorn считали, что ему следует пойти на работу в Министерство Магии, и предлагали свою помощь, используя связи в Министерстве устроить его на работу. Но он отверг все предложения. Нам известно, что местом его работы стала лавка «Боргин и Баркс»
– «Боргин и Баркс»? – ошеломленно переспросил Гарри.
– «Боргин и Баркс»,– спокойно повторил Дамблдор.– Я думаю, ты поймешь, какие преимущества дало ему это место, когда мы попадем в память Hokey. Но это был не первый его выбор работы. Едва ли кто-нибудь сейчас об этом знает – к тому же я был одним из немногих, кому доверял прежний директор – но сразу после выпуска Волдеморт подошел к профессору Диппету и попросил разрешения остаться в Хогвартсе в качестве учителя.
– Он хотел остаться здесь? Но почему? – Гарри был еще более поражен.
– Полагаю, у него было несколько причин, хотя ни одну из них он не высказал профессору Диппету.– ответил Дамблдор.– Во-первых, и это очень важно, Волдеморт был очень привязан к школе. Хогвартс был тем местом, где он был счастлив; первым и единственным местом, которое он мог назвать домом.
Гарри почувствовал себя немного неуютно при этих словах, потому что он испытывал к Хогвартсу те же чувства.
– Во-вторых, замок наполнен древней магией. Несомненно, Волдеморт познал многие его тайны, намного больше чем большинство учеников. Но, возможно, он чувствовал, что остались еще нераскрытые секреты. Ему нужно было время, чтобы все выяснить.
И, в-третьих, в качестве учителя он обладал бы большой властью и влиянием на молодых волшебников и ведьм. Возможно, эту идею ему подал профессор Slughorn – преподаватель, с которым у него были самые лучшие отношения, и который продемонстрировал, какую роль может сыграть влияние учителя. Я даже не могу представить, что Волдеморт собирался посвятить Хогвартсу всю свою жизнь; но я думаю, что он рассматривал школу как, как место, где он может начать создавать себе армию.
– Но ведь он не получил эту работу, сэр?
– Да, не получил. Профессор Диппет сказал ему, что в свои восемнадцать лет он слишком молод, но пригласил его повторить свою просьбу через несколько лет, если он все еще захочет преподавать.
– Сэр, а что вы тогда думали по этому поводу? – спросил нерешительно Гарри.
– Далеко не легкий вопрос. Я советовал Армандо не брать Тома на работу. Я не называл ему причины, которые называю тебе сейчас, потому что профессор Диппет очень любил Волдеморта и был убежден в его честности. Но я не хотел, чтобы Лорд Волдеморт вернулся с Школу, и тем более на должность наделяющую его властью.
– А на какую должность он хотел, сэр? Какой предмет он хотел вести? – так или иначе, но Гарри уже знал ответ.
– Защиту От Темных Искусств. В то время защиту вел старый профессор Galatea Merrythought, который пребывал в Хогвартсе на протяжении почти пятидесяти лет.
Итак, Волдеморт ушел во и все, кто восхищался им, очень сожалели, что такой молодой талантливый волшебник тратит себя на работу в магазине. Однако, Волдеморт не был простым помощником. Вежливый, умный и обходительный он вскоре получил очень специфическую должность, которая существует только в местах подобных «Боргин и Баркс», которые, как ты знаешь, Гарри, специализируются на предметах наделенных большой мощью и необычными свойствами. Волдеморта посылали к разным волшебникам, чтобы убедить их продать часть своих сокровищ, и он, нужно отметить, кроме всего прочего был весьма одарен по этой части.
– Готов поспорить, что так и было,– не удержался Гарри.
– Хорошо, – сказал Дамблдор со слабой улыбкой.– А теперь пришло время послушать эльфа Hokey, который работал у очень старой и очень богатой ведьмы по имени Hepzibah Smith.– Дамблдор, направив свою палочку на склянку, извлек пробку и перелил содержимое в думоотвод, а затем произнес,– После тебя, Гарри.
Гарри встал, подошел к думоотводу и нагнулся над слегка колеблющейся серебряной жидкостью. Когда его лицо коснулось поверхности, его закрутило в немыслимом вихре, он полетел через темную пустоту и, наконец, приземлился в гостиной очень старой толстой дамы, на которой были надеты искусно выполненный рыжеволосый парик и искрящиеся розовые одежды, которые развивались вокруг нее, делая ее похожей на тающий ледяной пирог. Она смотрела в небольшое зеркальце, украшенное драгоценными камнями и накладывала румянец на свои и без того уже алые щеки, в то время как самый крошечный и самый старый домашний эльф, которого Гарри когда-либо доводилось видеть, впихивал ее полные ноги в тесные атласные тапочки.
– Поторопись, Hokey, – властно сказала Hepzibah Smith. – Он сказал, что придет в четыре, а это всего лишь через пару минут. Ведь он никогда не опаздывает!
Hepzibah убрала баночку с румянцем, когда ее эльфийка справилась со своей нелегкой задачей. Голова эльфа едва доставала до сидения кресла, ее морщинистая кожи висела на хрупком скелете так же, как оборванная льняная простыня, которую она носила наподобие тоги.
– Как я выгляжу? – спросила Hepzibah, поворачивая голову, чтобы изучить свое отражение под разными углами.
– Прелестно, мадам, – пропищала Hokey.
Гарри предположил, хозяйка приказала эльфийке именно так и отвечать на подобные вопросы, потому что Hepzibah Smith выглядела далеко не прелестно.
Раздался звонок в дверь и хозяйка, и эльф одновременно подпрыгнули.
– Скорей, скорей, он здесь, Hokey!– воскликнула Hepzibah, и эльф выбежала из комнаты, которая была так набита всякими вещами, что вряд ли кто-либо смог бы пересечь ее и не зацепить при этом, по крайней мере, дюжину предметов: тут были и шкафчики, набитые маленькими лакированными коробочками, и стеллажи, заполненные книгами с золотым теснением, и полки с хрустальными шарами и схемами небесных светил, и еще множество цветущих растений в медных горшках. Фактически, комната выглядела как нечто среднее между волшебным антикварным магазинов и оранжереей.
Эльф вернулась через минуту в сопровождении высокого молодого человека, в котором Гарри не составило труда узнать Волдеморта. Он был одет в простую черную мантию, у него были впалые щеки, а волосы стали немного длиннее, чем в школе, но все это не делало его внешность отталкивающей; напротив, он выглядел красивее, чем когда бы то ни было. Он стремительно подошел к Hepzibah не зацепив не один из предметов (что свидетельствовало о его многократных посещениях этого дома), и слегка поклонившись, прикоснулся своими губами к маленькой толстой руке хозяйки.
– Я принес Вам цветы. – спокойно произнес сотворяя из воздуха букет роз.
– Ты непослушный мальчишка, не стоило, не стоило утруждать себя! – пролепетала старая Hepzibah, хотя Гарри заметил на ближайшем невысоком столике приготовленную пустую вазу.– Ты балуешь старую даму, Том … Садись, садись … Где же Hokey? А вот она …
Эльф пробиралась в комнату неся поднос с маленькими пирожными, который она поставила на подлокотник кресла своей хозяйки.
Угощайся, Том – сказала Hepzibah. – Я знаю, как ты любишь мои пирожные. Ну, как у тебя дела? Ты выглядишь очень бледным. Я тебе уже много раз говорила, ты перерабатываешь в этом магазине…
Волдеморт машинально улыбнулся, но Hepzibah была весьма довольна собой.
– Ну, и по какому поводу ты зашел на этот раз? – спросила она, хлопая ресницами.
– Мистер Барк хотел бы предложить Вам прекрасную сделку. Он считает, что пятьсот галлеонов за гоблинскую броню – это более чем привлекательно.
– Сейчас, сейчас, не так быстро, а то я буду думать, что ты здесь только из-за моих безделушек! – проворчала Hepzibah, состроив недовольную гримасу.
– Я вынужден быть здесь из-за них, – спокойно произнес Волдеморт. – я всего лишь бедный ассистент, мадам, который обязан делать то, что ему скажут. Мистер Барк хотел, чтобы я выяснил…
– Ой, мистер Барк, ерунда! – сказала Hepzibah, махнув своей маленькой рукой.– Я хочу показать тебе кое-что, что я никогда не показывала мистеру Барку! Ты умеешь хранить секреты, Том? Обещай мне, что не расскажешь мистеру Барку, о том что ты увидишь! Он никогда не оставит меня в покое, если узнает, что я тебе покажу; а я не собираюсь продавать их ни мистеру Барку, ни кому-то еще! А ты Том, ты сможешь оценить их историю, а не сколько галлеонов на них можно заработать.
–Я буду рад увидеть то, что госпожа Hepzibah желает показать мне.– спокойно отозвался Волдеморт. И Hepzibah издала какое-то девичье хихиканье.
– Hokey принесет их мне … Hokey, где же ты? Я хочу показать мистеру Риддлу наши самые прекрасные сокровища… Неси оба, пока ты там.
– Уже здесь, госпожа. – пропищала эльф, и Гарри увидел две кожаные коробки, стоящие одна на одной, плывущие по комнаты словно сами по себе; хотя он знал, что крошечный эльф несет их на голове, потому что ее путь лежал между столами, пуфами и скамеечками для ног.
– Сейчас, – счастливо произнесла Hepzibah. Забрав коробочки у эльфа и положив их к себе на колени, она приготовилась открыть верхнюю. – Я думаю тебе понравится, Том… Ох, если б только мои родственники знали, что я показываю это тебе… Они не могут дождаться, когда получат все в свои руки!
Она открыла крышку. Гарри подался немного вперед, чтобы лучше рассмотреть содержимое коробки. Его взору предстал небольшой золотой кубок с двумя прекрасно отделанными ручками.
– Интересно, знаешь ли ты что это, Том? Возьми его, чтоб лучше рассмотреть! – шептала Hepzibah, и Волдеморт протянул свою руку с длинными пальцами и держа его в одной руке, другой освободил кубок от многочисленных шелковых лоскутов, которыми он был обвернут. Гарри показалось, что он увидел в его темных глазах красное свечение. Его жадное выражение любопытно отражалось на лице Hepzibah, за тем лишь исключением, что ее крошечные глаза были устремлены на красивые черты лица Волдеморта.
– Барсук, – пробормотал Волдеморт, исследуя гравюру на кубке. – Так значит это…?
– Хельги Хаффлпаф, как тебе хорошо известно. Ты умный мальчик! – сказала она, сильно наклоняясь вперед со скрипом корсета и фактически прижимаясь к нему щекой.– Разве я не говорила тебе, что наш род идет от нее? Эта вещь передавалась в нашей семье из поколения в поколение веками. Прелестно, неправда ли? И этот кубок наделен всевозможными свойствами, но я не проверяла их, я только хранила его в безопасности…
Она забрала кубок из руки с длинными пальцами и, обмотав его лоскутами ткани, стала аккуратно укладывать в коробочку, слишком увлеченная этим занятием, чтобы заметить тень, мелькнувшую на лице Волдеморта, когда у него забрали кубок.
– Ну вот, – счастливо произнесла Hepzibah, – Где Hokey? А, да вот же ты, отнеси это, Hokey.
Эльф покорно взяла упакованный кубок, а Hepzibah занялась второй немного большей коробочкой, лежащей у нее на коленях.
– Я думаю, это тебе понравится еще больше, Том, – шептала она. – Наклонись немного, чтобы лучше видеть… Конечно, Барк знает, что он у меня, я купила у него, но полагаю, он захочет получить его назад, когда меня не станет…
Она медленно расстегнула изящную филигранную пряжку и с негромким щелчком открыла коробку. Там на гладком темно-красном бархате лежал золотой медальон.
Волдеморт протянул руку, на сей раз уже без приглашения, и стал рассматривать медальон на свету.
– Здесь знак Слизерина,– спокойно произнес он, рассматривая переливающуюся змейку в форме буквы S.
– Верно! – сказала Hepzibah, восхищенно смотря на Волдеморта, который впился глазами в медальон. – Я не могла упустить такое сокровище, пусть даже мне пришлось бы продать последнюю мантию в доме, но он должен был попасть ко мне в коллекцию. Барк купил это у какой-то грязной, оборванной ведьмы, которая, скорее всего, украла его, но она даже представить себе не могла всю его ценность…
На этот раз никакой ошибки быть не могло: при последних словах ведьмы глаза Волдеморта вспыхнули красным; и Гарри увидел, что его пальцы сжали цепочку с такой силой, что костяшки на суставах побелели.
– Я полагаю, Барк заплатил ей гроши…– продолжила Hepzibah – Ну так как тебе… Мило, правда? И снова всевозможные свойства, хотя я просто хранила в безопасности… – Она протянула руку, чтобы забрать медальон. На мгновение Гарри показалось, что Волдеморт не собирается отдавать его; но затем цепочка скользнула сквозь длинные пальцы, и медальон упал на красную бархатную подушечку.
– Ну так как, Том? По-моему, тебе очень понравилось! – она посмотрела ему в глаза, и Гарри увидел, что ее глупая улыбка на лице почти сползла. – С тобой все в порядке, мой дорогой?
– О да, – спокойно произнес Волдеморт.– Да, со мной все в порядке…
– Мне показалось … но нет, я полагаю, просто отблеск света… – сказал Hepzibah подавленным голосом, и Гарри догадался, что она тоже на мгновение увидела красную вспышку в глазах Волдеморта. – Вот, Hokey, унеси это и запри снова … обычная процедура…
– Время возвращаться, Гарри, – спокойно сказал Дамблдор, и когда эльф вместе с коробками скрылась, Дамблдор взял Гарри немного выше локтя, и они вместе поднялись через забытье в кабинет Дамблдора.
– Hepzibah Smith умерла через два дня после этого небольшого эпизода, – сказал Дамблдор, возвращаясь на свое место и знаком показывая Гарри, чтобы тот сделал то же самое. – Домовой эльф Hokey был осужден Министерством за случайное отравление вечернего горячего шоколада своей хозяйки.
– Не может быть! – сердито воскликнул Гарри.
– Я вижу, что наши мнения совпадают, – сказал Дамблдор.– Конечно, между этим убийством и убийством Риддлей есть много общего. В обоих случаях кто-то посторонний, у кого в памяти была картина убийства, брал вину на себя.
– Hokey призналась?
– Она помнила, как клала что-то в шоколад своей хозяйке, как оказалось, это был не сахар а смертельный малоизвестный яд. Получалось, что она не хотела этого делать, но из-за своего возраста все перепутала…
– Волдеморт изменил ее память, точно так же, как он сделал с Морфином!
– Да-да, я пришел к таким же заключениям. – сказал Дамблдор, – И, как и в случае с Морфином, Министерство было готово подозревать Hokey …
– потому что она был домашним эльфом, – пожалуй, Гарри редко испытывал больше симпатий к обществу в поддержку домашних эльфов, основанному Гермионой.
– Именно. Она была стара, и она признавала, что добавляла что-то в напиток, а в Министерстве никто не потрудился расспрашивать ее дальше. Как и в случае с Морфином, к тому времени как я выследил ее, ее жизнь почти подошла к концу; я извлек ее воспоминания, но они практически ничего не доказывают, кроме того, что Волдеморту было известно о кубке и медальоне.
Родственники Hepzibah обнаружили, что два ценнейших сокровища пропали, когда Hokey уже был осужден. На это потребовалось много времени, потому у Hepzibah было множество тайников, и она очень ревностно охраняла свои сокровища. Прежде, чем они смогли окончательно убедится, что кубок и медальон пропали, молодой человек, работавший помощником в «Боргин и Баркс», который так часто посещал Hepzibah и так очаровал ее, покинул свою работу и исчез. Его начальство не имели ни малейшего понятия куда он пропал, они были удивлены не меньше чем любой другой. И это было последним, что было слышно о Томе Риддле в течение долгих-долгих лет.
А сейчас, Гарри, если ты не против, я хочу еще раз остановиться и обратить твое внимание на важный момент в этой истории. Волдеморт совершил очередное убийство, я не могу утверждать это однозначно, как в случае с Риддлами, но, я думаю, это сделал он. На этот раз, как ты видишь, он убил не ради мести, а лишь из жадности. Он хотел заполучить два выдающихся трофея, которые старая очарованная женщина имела несчастье показать ему. Как однажды он ограбил детей в своем приюте, как украл кольцо своего дяди Морфина, так и сейчас он сбежал с кубком и медальоном Hepzibah
– Но,– Гарри нахмурился,– это же совершенное безумство. Рисковать всем, бросать работу, и все ради этих …
– Безумство для тебя, Гарри, но не для Волдеморта. Я надеюсь, ты увидел достаточно, чтобы понять, что эти предметы значили для него. Не трудно догадаться, что он рассматривал себя, как единственного законного обладателя медальона Слизерина.
– Хорошо, пусть медальон, но почему он тогда забрал кубок?
– Он был связан с другим Основателе Хогвартса. Я думаю, Волдеморт все еще чувствовал большую энергию в школе и он не мог сопротивляться соблазну овладеть вещью, так глубоко погруженной в историю Хогварта. Были и другие причины. Я надеюсь, что смогу тебе продемонстрировать их должным образом.
А сейчас последнее воспоминание, которое я должен показать тебе, по крайней мере, пока ты не достанешь воспоминание профессора Slughorn. Десять лет разделяют тот случай в памяти Hokey и то, что ты сейчас увидишь. Десять лет, в течение которых Лорд Волдеморт занимался тем, о чем мы можем только догадываться.
Гарри снова встал, поскольку Дамблдор перелил последнее воспоминание в думоотвод.
– Чье это воспоминание, сэр? – спросил он.
– Мое. – ответил Дамблдор.
И вслед за Дамблдором Гарри нырнул во вращающуюся серебряную жидкость, его опять завертело в немыслимом вихре, но через мгновение он приземлился в том же кабинете, который только что покинул. На своей жердочке, забавно посапывая, дремал Фоукс, а за столом сидел Дамблдор, который был очень похож на Дамблдор, стоящего рядом с Гарри, за тем лишь исключением, что обе его руки были целы и невредимы, и может быль, лицо было менее морщинисто. Единственное отличие кабинета заключалось в том, что в темном окне мелькали белые снежинки, которые, кружась, садились на подоконник, на котором образовался уже приличный холмик.
Дамблдор, который был помоложе, казалось, ждал кого-то, и спустя несколько минут с момента Гарриного прибытия, в дверь постучали.
– Входите.
Гарри едва сдерживал сбивчивое дыхание. Волдеморт вошел в комнату. Его лицо было не таким как два года назад, когда он возродился из котла на кладбище: оно не было змеиным, его глаза еще не были красными, но все же это был уже не тот красавец Том Риддл. Его лицо выглядело сильно обожженным, черты лица были смазаны, белки глаз были испещрены кровавыми сосудами, и хотя форма глаза была обычная, Гарри знал, что скоро вместо глаз у Лорда будут щелочки. На нем был надет длинный черный плащ, а его лицо было настолько бледно, что могло сравниться, пожалуй, только со снегом, который лежал у него на плечах.
Дамблдор, сидящий за столом, не выказал никакого удивления. Видимо этот визит был заранее запланирован.
– Добрый вечер, Том. – просто приветствовал он Волдеморта.– Не хочешь присесть?
– Спасибо, – сказал Волдеморт и опустился на стул, на который указал директор, тот самый стул, который в настоящем только что освободил Гарри. – Я слышал, что Вы стали директором. – сказал он более высоким и холодным голосом нежели до этого.– Достойный выбор.
– Рад, что ты одобряешь.– сказал Дамблдор, улыбаясь. – Могу я предложить тебе выпить?
– Это было бы любезно с Вашей стороны. Я проделал долгий путь.
Дамблдор встал и подошел к шкафчику, в котором сейчас он держал думоотвод, тогда же он был полон бутылок. Директор взял два бокала и, наполнив их вином, один подал Волдеморту, после чего вернулся за свой стол.– Итак, Том … чем обязан?
Волдеморт потягивал вино и ответил не сразу.
– Меня больше не зовут Томом; теперь я известен под именем…
– Я знаю, под каким именем ты известен. – сказал Дамблдор, приятно улыбаясь.– Но для меня, я боюсь, ты всегда останешься Томом Риддлем. Это один из недостатков старых учителей. Они всегда запоминают своих учеников такими, какими те были в школе.
Он поднял свой бокал, как и Волдеморт, чье лицо не выражало никаких эмоций. Однако, Гарри почувствовал тонкое изменение атмосферы: Дамблдор, отказавшись использовать выбранное Волдемортом имя, не позволил тому диктовать условия встречи; и Гарри мог бы сказать, что Волдеморт тоже это почувствовал.
– Я удивлен, – сказал Волдеморт после короткой паузы. – Я всегда удивлялся, почему такой волшебник как вы никогда не хотел оставить школу.
– Ну, – ответил Дамблдор, все еще улыбаясь, – может быть, для такого волшебника как я нет ничего важнее, чем помогать молодым осваивать древние знания. И если я правильно помню, то тебя тоже однажды прельщала профессия учителя.
– Все еще прельщает. Я просто задался вопросом, почему Вы, у кого Министерство так часто спрашивает совета, и кому, я думаю, дважды предлагали пост Министра…
– Трижды, по последним подсчетам. Но Министерство никогда не привлекало меня, как видишь и в этом у нас с тобой что-то общее.
Волдеморт склонил голову и сделал еще один глоток вина. Дамблдор не нарушал повисшую тишину, а ждал в предвкушении, когда Волдеморт начнет говорить.
– Я вернулся, – сказал он немного погодя,– возможно позже, чем профессор Диппет ожидал… но я вернулся, потому что однажды на мою просьбу он ответил что я слишком молод. Я пришел к Вам, чтобы просить разрешить мне вернутся в замок в качестве учителя. Я думаю, Вы должны признать, что я многое видел и много достиг с того момента, как покинул это место. Я могу показать и рассказать Вашим студентам такое, что они не услышат от любого другого волшебника.
Дамблдор смотрел на Волдеморта поверх своего бокала, прежде чем спокойно произнести:
– Да, конечно, я знаю что ты видел и чего достиг с тех пор, как покинул нас. Слухи о твоих поступках дошли и до твоей старой школы, Том. И мне не хочется верить половине из них.
– Величие порождает зависть, зависть рождает зло, ложь – искры зла. Вы должны знать это, Дамблдор. – лицо Волдеморта оставалось совершенно безразличным.
– Ты называешь это величием, то чем ты занимался? – деликатно поинтересовался Дамблдор.
– Конечно. – ответил Волдеморт, и его глаза вновь блеснули красным.– Я экспериментировал; я расширил возможности магии, возможно, больше, чем кто-либо до меня.
– Некоторые области магии,– поправил его директор. – Некоторые. В других ты остался… уж прости … совершенно безграмотен.
Первый раз Волдеморт улыбнулся, злая скованная улыбка, а в его взгляде было больше угрозы, чем гнева.
– Старые доводы, – сказал он мягко.– Но ничего, что я видел в мире, не подтверждало Ваше известное мнение, что любовь более сильная магия, чем моя, Дамблдор.
– Возможно, ты просто смотрел не в тех местах. – предположил Дамблдор.
– Ну, тогда где можно найти лучшее место для начала моих новых исследований, как ни здесь, в Хогвартсе? Вы позволите мне вернуться? Позволите делится моими знаниями с Вашими учениками? Я и мои способности в Вашем распоряжении. Я подчиняюсь Вам.
Дамблдор поднял брови.
– А что же будет с теми, кто подчиняется тебе? Что будет с теми, кто, по слухам, называют себя Пожиратели Смерти?
Гарри мог утверждать, Волдеморт не ожидал, что Дамблдор знает об этом названии; он снова увидел красную вспышку в глазах Волдеморта и на мгновение его ноздри ста ли похожи на щели.
– Мои друзья, – сказал он после короткой паузы – они справятся без меня, уверен.
– Рад слышать, что ты считаешь их друзьями. Мне казалось, что они больше походят на слуг.
– Вы ошибались.– ответил Волдеморт.
– Значит, если я сейчас загляну в «Кабанью Голову», то не найду там Нотта, Розьера, Малдбера и Долохова, ожидающих твоего возвращения? Действительно, преданные друзья, проделать такой далекий путь снежной ночью, лишь затем, чтобы попрощаться с тобой, когда ты займешь должность преподавателя.
Было совершенно очевидно, что такие точные сведения о том, с кем он прибыл, стали для Волдеморта еще большей неожиданностью; однако, он быстро собрался.
– Как всегда в курсе всего, Дамблдор?
– О, я просто хорошо знаком с местным барменом, – просто ответил Дамблдор.– А сейчас … – он поставил свой пустой бокал, поставил локти на стол и соединил кончики пальцев в характерном жесте.
– А теперь, Том, давай поговорим начистоту. Зачем ты пришел сюда, окруженный приспешниками, ведь мы оба знаем, что работа тебя не интересует?
Волдеморт выглядел неприятно удивленным.
– Что значит работа меня не интересует? Напротив, Дамблдор, я очень хочу получить ее.
– Нет, ты хочешь вернуться в Хогвартс, но ты больше не хочешь учить, как хотел, когда тебе было восемнадцать. Что случилось с тобой, Том? Почему ты не повторил свою просьбу еще раз?
На лице Волдеморта появилась презрительная усмешка.
– Если Вы не хотите давать мне работу …
– Естественно, я не хочу. И я не думаю, что ты ожидал от меня иного. Но ты все же пришел и спросил, значит, у тебя был какая-то цель.
Волдеморт вскочил. Сейчас он был меньше всего похож на Тома Риддла, его лицо исказил гнев.
– Это Ваше последнее слово?
– Последнее, Том.– ответил Дамблдор, тоже вставая.
– Тогда нам нечего сказать друг другу.
– Да, нечего.– сказал Дамблдор, и на его лице отразилась глубокая печаль.– То время, когда я мог напугать тебя горящим платяным шкафом и наказать за твои преступления, давно ушло. И мне очень жаль, Том ... Очень жаль ...
Какое-то мгновение Гарри был готов кричать, чтобы предупредить директора: он был уверен, что рука Волдеморта дернулась к карману, в котором лежала палочка; но тот развернулся и быстро вышел из кабинета, хлопнув дверью.
Гарри почувствовал, как его предплечье сжимает рука Дамблдора, и секунду спустя они уже стояли на том же самом месте, только за окном не было снежного холмика на подоконнике, и руки Дамблдора снова стали темнее и старее.
– Почему? – сразу же спросил Гарри, глядя прямо в лицо Дамблдору. – Почему он возвращался? Вы это выяснили?
– Я меня есть идеи, но не больше.
– И что же это за идеи, сэр?
– Я отвечу тебе, Гарри, когда ты добудешь воспоминание профессора Slughorn.– сказал Дамблдор. – Когда мы получим этот последний кусочек головоломки, я надеюсь, все станет ясно … обоим нам.
Гарри все еще сгорал от любопытства и даже несмотря на то, что Дамблдор подошел к двери и приоткрыл ее для Гарри, он спросил:
– Он работал где-нибудь после этого, сэр? Вы не знаете?
– Не знаю. Но он определенно хотел преподавать Защиту От Темных Искусств. И последствия нашей недолгой встречи доказывают это. Как ты знаешь, не один из учителей не удержался на этой должности с тех пор, как я отказал Лорду Волдеморту.
Глава 21. Комната, которой нет
Всю следующую неделю Гарри бился над проблемой, как вытянуть из Слагхорна воспоминание, но ничего существенного в голову не приходило. Он только промаялся все эти дни, изучая снова и снова книгу Снадобий в надежде, что Принц оставил заметки на краю страницы, как раньше.
Гермиона заявила ему:
-Там ты ничего не найдешь.
-Гермиона, не начинай, - ответил Гарри. - Если бы это не сделал Принц, Рон бы не сидел здесь сейчас.
-Было бы то же самое, если бы ты только слушал Снейпа на первом курсе, - заявила она.
Гарри ее проигнорировал. Он только что обнаружил заклинание “Сектумсемпра", интригующе написанное поверх слов “Для врагов”, и сразу руки зачесались попрактиковаться, но с Гермионой об этом лучше забыть; поэтому он просто втихаря вырвал уголок страницы. Они с другими шестикурсниками сидели перед огнем в гостиной.
Когда они возвращались с обеда, наткнулись на объявление о дате проведения тестов на аппарирование.
"Студенты, которым до 21 апреля - дня проведения теста – исполнится 17 лет, могут записаться на дополнительные практические занятия, которые будут проводиться в Хогсмиде".
Рона разволновался: он до сих пор не умел аппарировать и боялся, что провалит тест. Гермиона, которая всегда мечтала сдать тест и тренировалась с удвоенной силой, была немного

Без заголовка

Пятница, 29 Июля 2005 г. 15:11 + в цитатник
- Оглянитесь! - быстро сказала Гермиона.
- Они повернули свои головы как раз вовремя, чтобы увидеть, как тень Аргуса Филча вырисовалась напротив стены за ними, до того как человек сам по себе повернул за угол, весь сгорбившийся и с дрожащими челюстями.
- Ага! - пропыхтел он. - Так поздно и не в постели... Это подразумевает наказание!
- Нет, не подразумевает, Филч, - коротко прервал его Хагрид. Они ведь со мной, не правда ли?
- И какая с этого разница? - неистово промямлил Филч.
- Я чёртов учитель, ты, подлый сквиб!- ответил Хагрид, мгновенно раздражаясь.
Раздался очень противный шипящий звук, так как Филч аж заходился от негодования; как будто из ниоткуда появилась миссис Норрис и начала крутиться вокруг тощих щиколоток Филча.
- Идите отсюда, - сказал Хагрид уголком рта.
Гарри не нужно было повторять дважды; он и Гермиона поспешно пошли; пока они бежали, повышающиеся голоса Филча и Хагрида отражались эхом от стен за ними. Они наткнулись на Пивза рядом со входом в башню Гриффиндора, но тот уже с быстротой молнии счастливо мчался к источнику криков, кудахтанья и брани.
Когда у вас есть вражда, и проблемы тоже есть:
Позовите Пивза, и проблем ваших будет не счесть!!!
Полная Леди мирно посапывала и была не очень рада, когда её разбудили, но, сварливо ворча, всё-таки отодвинулась, дабы пропустить их в мирную и пустую общую залу. Было непохоже, что ученики знали о Роне; Гарри теперь почувствовал облегчение: его допрашивали достаточно за этот день. Гермиона пожелала ему спокойной ночи и отправилась в девичью спальню. Гарри, однако, остался на месте, усаживаясь покомфортней напротив камина и смотря на тлеющие угольки.
Получалось, что Дамблдор поругался со Снейпом. Несмотря на то, что он говорил Гарри, несмотря на то, как он настойчиво говорил, что совершенно доверяет Снейпу, он таки был выведен Снейпом из себя... Он не думал, что Снейп достаточно хорошо станет расследовать происшествие среди слизеринцев... или, может быть, не станет допрашивать единственного слизеринца: Малфоя?
Было ли это из-за того, что Дамблдор не хотел, чтобы Гарри совершил какую-нибудь глупость, или он не видел ничего особенного в подозрениях Гарри? Было очень правдоподобно. Это, очень даже может быть, было из-за того, что Дамблдор никоим образом не хотел отвлекать Гарри от учёбы... Возможно, что Дамблдор не хотел выдавать своих подозрений на счёт персонала шестнадцатилетним ученикам.
- Вот ты где, Поттер!!!
Гарри подскочил на ноги от неожиданности, его палочка была наготове. Он был полностью убеждён, что зал был пустым; он никак не ожидал увидеть неуклюжую фигуру, которая внезапно выросла за удаленным креслом. При ближайшем осмотре оказалось, что это был Кормак МакЛагген.
- Я ждал, пока ты вернёшься, - сказал МакЛагген, не обращая внимания на поднятую волшебную палочку Гарри. - Должно быть я уснул. Я видел, как Уизли забирали в больничное крыло. Не похоже, что он поправится к следующему матчу.
Гарри только через несколько секунд понял, к чему клонит МакЛагген.
- О... да... квиддич, - сказал он, засовывая волшебную палочку обратно за ремень джинсов и устало проводя рукой по волосам. - Да... действительно... он может и не поправиться к этому времени.
- Тогда можно я буду играть вратарём, а? - спросил МакЛагген.
- Да, - ответил Гарри. - Да, думаю, что да…
Он не мог найти аргумент против этого; в конце концов, МакЛагген был вторым на испытаниях.
- Превосходно, - сказал удовлетворённо МакЛагген. - Итак, когда мы начинаем тренироваться?
- Что? А, да... завтрашним вечером.
- Отлично. Послушай, Поттер, мы должны хорошенько поговорить перед всем этим. У меня есть несколько идей насчёт стратегии, которые ты можешь найти полезными.
- Хорошо, - без особого энтузиазма сказал Гарри. - Фух... Я выслушаю тебя завтра. Я очень устал... до скорого...
Новость о том, что Рон был отравлен, очень быстро распространилась на следующий день, но никого не удивило то, что и Кэти была атакована. Люди думали, что это, наверняка, простой несчастный случай, так как Рон был в кабинете учителя Зельеварения в это время, поэтому он немедленно принял противоядие, и не было серьёзных последствий. Более того, гриффиндорцы были в основном заинтересованы в приближающемся квиддичном матче против Хаффлпаффа, многие из них хотели посмотреть на игру Захарии Смита, который играл ловцом за команду Хаффлпаффа, шумно наказанного за его комментарии в течение первого матча против Слизерина.
Гарри, однако, никогда ранее не был так слабо заинтересован в квиддиче; его голова была заполнена мыслями о Драко Малфое. Всё ещё сверяясь с Картой Мародёров, как только у него был на это возможность, он иногда делал круг около Малфоя, если тот оказывался рядом, но ещё ни разу не застал его делающим что-либо необычное. И всё ещё происходили случаи, когда Малфой необъяснимо пропадал с карты.
Но теперь у Гарри не было достаточно времени, для того, чтобы рассматривать проблему с тренировками по квиддичу, и делать домашние задания. К тому же жутко доставало то, что теперь его всегда преследовали Кормак МакЛагген и Лаванда Браун.
Он не мог понять, кто из них наиболее надоедлив. МакЛагген придерживался постоянных намёков на то, что он будет лучшим постоянным вратарём, нежели Рон, и теперь, когда он будет играть постоянно, то и Гарри сам придёт к этому же мнению; он также безумно любил порицать других игроков и снабжал Гарри детальными тренировочными схемами, что это уже более чем раз заставило
Гарри напомнить МакЛаггену, кто здесь капитан.
Между тем, Лаванда держалась у Гарри сбоку, постоянно обсуждая Рона, что сам Гарри находил более сносным, чем лекции МакЛаггена по квиддичу. Во-первых, Лаванда была очень надоедлива, поскольку никто не сказал ей, что Рон находится в больничном крыле... «Я ведь его девушка!»... Но, к сожалению, она простила Гарри эту оплошность и совершенно помешалась на разговорах с ним о состоянии Рона, что являлось самой неприятной вещью, от которой Гарри с удовольствием бы воздержался.
- Слушай, почему бы тебе самой это ему не сказать? - спрашивал её Гарри, после особенно долгих допросов со стороны Лаванды, начиная с того, что сказал Рон о её новой мантии, и заканчивая тем, считает ли Гарри, что Рон воспринимает его отношения с Лавандой как «серьёзные».
- Хорошо, но он всегда спит, когда я прихожу, чтобы увидеть его! - раздражаясь, сказала Лаванда.
- Разве? - удивлённо отвечал Гарри, так как находил Рона бодрствующим каждый раз, как приходил в больничное крыло и сильно заинтересованным как в новостях о Дамблдоре и тяжёлой обязанности Снейпа, так и надоедливым МакЛаггеном.
- Гермиона Грейнджер всё ещё его навещает? - вдруг спросила Лаванда.
- Да, я так думаю. Но ведь они друзья, а? - неловко ответил Гарри.
- Друзья... Не смеши меня, - надменно сказала Лаванда. - Она не разговаривает с ним уже несколько недель, после того как он начал гулять со мной! Но я предполагаю, что она хочет подружиться с ним сейчас, когда он ей очень интересен...
- Ты считаешь, что отравиться ядом – это интересно? – спросил Гарри. – Ладно, мне пора, надо поговорить с МакЛаггеном насчет квиддича, - торопливо добавил Гарри, прошел через потайную дверь, выглядевшую как простая стена, и поспешил на Зелья по короткому пути, по которому ни Лаванда, ни МакЛагген не могли последовать за ним.
Утром, когда должен был состояться квиддичный матч против Хаффлпаффа, Гарри до того, как пойти на стадион, побежал в больничное крыло. Рон был очень взволнован; Мадам Помфри не позволила ему спуститься вниз и смотреть матч, поскольку считала, что это перевозбудит его.
- И как там вписался в команду МакЛагген? – нервничая, спросил Рон, очевидно забыв, что уже спрашивал об этом дважды.
- Я уже говорил тебе, - терпеливо ответил Гарри. - Он может быть игроком мирового класса, но я в любом случае не захочу держать его в команде. Он старается сказать каждому, что делать, будто думает, что смог бы играть на их месте лучше, чем любой из нас. Мне просто не терпится выкинуть его из команды. И, кстати, об игнорировании людей, - добавил Гарри, вставая на ноги и подхватывая его метлу. - Ты прекратишь притворяться спящим, когда Лаванда приходит навестить тебя? Она меня бесит.
- А, - сказал Рон, выглядя сконфуженно. - Ага. Замяли.
- Если ты больше не хочешь гулять с ней, просто скажи ей об этом, - сказал Гарри.
- Ага... фух... это ведь не так просто, так ведь? - сказал Рон и остановился. - Гермиона собирается заглянуть ко мне перед матчем? - развязно спросил он.
- Нет, она уже спустилась на стадион с Джинни.
- А, - сказал Рон, выглядя довольно хмуро. - Ну, тогда хорошо. Ни пуха тебе. Надеюсь твой МакЛаг... я подразумеваю, Смит...
- Я попробую, - сказал Гарри, ложа метлу на плёчо. - Увидимся после матча.
Он поторопился вниз через пустынные коридоры; вся школа была снаружи, каждый уже сидел на стадионе или спускался к нему. Он глядел через окна, которые пробегал, стараясь определить скорость ветра, когда шум впереди него заставил его посмотреть вперёд. Он увидел Малфоя, проходящего рядом с ним в сопровождении двух девушек, которые, в свою очередь, выглядели возмущённо и обиженно.
- Малфой остановился перед Гарри, испустил короткий, неуместный смешок, и продолжил идти.
- Куда это ты намылился? - требовательно спросил Гарри.
- Ага... Так я тебе и сказал, Поттер, - насмешливо ответил Малфой. - Ты бы лучше поторопился, они ведь ждут «Избранного Капитана»... «Мальчика-который-выжил»... как они называют тебя в эти дни.
Одна из девушек ненароком выдала смешок. Гарри уставился на неё. Она покраснела. Малфой обошёл Гарри, и они исчезли за углом.
- Гарри оцепенело стоял на одном месте и смотрел им вслед. Это приводило его в бешенство; он почти успел добежать на матч, как встретил здесь Малфоя, крадущегося по замку, пока остальные ученики отсутствовали. Это был отличный случай для Гарри узнать, что замышляет Малфой. Тихие секунды утекали, и Гарри вспомнил, где он находится, оцепенело таращась на место, где только что исчез Малфой.
- Где тебя носило? - требовательным тоном спросила Джинни, как только Гарри заскочил в раздевалку. Вся команда собралась и была готова к игре; Кут и Пикс, отбивалы, нервно стучали своими дубинками по ногам.
- Я встретил Малфоя, - быстро поведал ей Гарри, пока надевал алую робу. - Я просто хотел узнать, что он делает с парочкой подружек в замке, пока все остальные находятся на стадионе...
- Да разве тебя это должно волновать сейчас?
- Ну, в любом случае я бы этого не узнал, так ведь? - сказал Гарри, хватая свою метлу и поправляя очки. - Ну, поехали!
И без других слов он направился прямо на игровую площадку, навстречу оглушающим приветственным крикам.
Ветра практически не было; облака были разбросаны по небу; каждый раз, как они проплывали мимо, в глаза били ослепляющие яркие вспышки солнечного света.
- Сложные условия! - ободряюще сказал МакЛагген команде. - Кут, Пикс, вы должны вылетать со стороны солнца, таким образом, противник не сможет вас видеть...
- Я капитан, МакЛагген, прекрати давать им инструкции, - со злобой сказал Гарри.- Просто дуй к воротам!!!
Как только МакЛагген отправился к воротам, Гарри обернулся к Куту и Пикс.
- Будьте уверены, что вылетаете со стороны солнца, - сказал он, передразнивая МакЛаггена.
Он пожал руку капитану Хаффлпаффа, и потом, по свистку мадам Хуч, оттолкнулся от земли и взлетел в небо, выше, чем остальные члены его команды. Он носился вокруг поля в поисках снитча. В случае, если он сможет сделать это в самом начале матча, у него будет шанс вернуться в замок, взять Карту Мародёров и узнать, что делает Малфой...
- И кваффл у Смита из команды Хаффлпаффа, - сказал мечтательный голос, отражаясь от земли. - Он делал весьма грубые комментарии на счёт Гриффиндора в прошлый раз, и вот Джинни Уизли вылетает на него, я думаю, по крайней мере, это на то похоже. Итак, Смит был груб по отношению к Гриффиндору, я ожидаю, что он пожалеет об этом теперь, когда играет с ними... о, вы только гляньте, он потерял кваффл, Джинни отбила его у него... Она мне нравится, она очень милая...
- Гарри уставился на комментаторский подиум. Да кто же это в здравом уме удумал сделать комментатором Луну Лавгуд? Но даже с такой высоты невозможно было не узнать её по этим длинным, грязновато-блондинистым волосам, и ожерелью из пробок от сливочного пива... Профессор МакГонагалл выглядела немного сконфуженно рядом с Луной, так как, наверняка, подумала не более одной секунды о её назначении на роль комментатора.
- Но вот эти здоровяки из Хаффлпаффа отбивают кваффл у... блин... не могу вспомнить его имя, это что-то вроде Библ... а, нет, Баггинс...
- Это Кадваладер! - громко воскликнула профессор МакГонагалл.
Трибуны падали от смеха.
Гарри начал выглядывать снитч; но его нигде не было и в помине. Через секунду Кадваладер забил. МакЛагген критиковал Джинни по поводу того, что она позволила отобрать кваффл прямо из её рук, в результате этого он не заметил, как большой красный мяч проносится со свистом мимо его правого уха.
- МакЛагген, да ты собираешься обратить внимание на то, что ты должен делать, и оставить в покое остальных? - проревел Гарри, выруливая прямо около лица его вратаря.
- Ты тоже не являешься примером для подражания!- крикнул МакЛагген вдогонку, покрасневший и взбешенный.
- А Гарри Поттер тем временем ругается со своим вратарём, - безмятежно протянула Луна, пока хаффлпаффцы и слизеринцы на трибунах пониже ободряли и глумились над командами. - Я думаю, это не поможет им найти снитч, но, может быть, это умная уловка...
Зло кляня МакЛаггена, Гарри кружил вокруг поля, исследуя облака на предмет наличия там крылатого золотого шарика.
Джинни и Демелза забили по мячу, предоставляя красно-золотым болельщикам простор для всяческих похвал. Потом Кадваладер снова забил мяч, но Луна этого будто не заметила. Она выглядела незаинтересованной в такой земной вещи, как гол, и продолжала привлекать внимание болельщиков к таким вещам, как облака интересной формы и к возможности того, что Захария Смит, который недавно не смог удержать кваффл дольше минуты, наверняка страдает от чего-нибудь, называемого «лузерской криворукостью».
- 70:40 в пользу Хаффлпаффа! - брякнула профессор МакГонагалл в мегафон Луны.
- Уже? - неопределённо сказала Луна. - О, вы только гляньте! Гриффиндорский вратарь отобрал биту у одного из отбивал.
Гарри кружился в воздухе. Естественно, МакЛагген, по известным только ему причинам, отобрал биту у Пикса и начал показывать Кадваладеру, как правильно бить по бладжеру.
- Да отдашь ты ему его биту и вернёшься к воротам, в конце то концов, а? - на полном ходу несясь к МакЛаггену, который только что пытался ударить по бладжеру и промазал, прорычал Гарри.
Ослепляющая и ослабляющая боль... вспышка света... отдалённые вскрики... и ощущение, будто он падает вниз в длинный тоннель...
И следующим, что почувствовал Гарри, было то, что он лежал в теплой и комфортной кровати, глядя на лампу, что отбрасывала круги золотистого света на затемнённый потолок. Он неловко поднял голову. Слева от него лежал знакомый, веснушчатый, рыжеволосый человек.
- Хорошо, что ты заглянул, - сказал, усмехаясь, Рон.
Гарри моргнул и огляделся. Конечно же: он находился в больничном крыле. Небо снаружи было сине-фиолетового цвета (индиго) с малиновой полоской. Матч должен был давным-давно закончиться... как и пропала надежда в уличении Малфоя. Голова Гарри была странно тяжела; он поднял руку и почувствовал, что его голова полностью была покрыта повязками.
- Что произошло?
- Трещина в черепе, - сказала Мадам Помфри и заставила его положить голову обратно на подушку. - Не о чем беспокоится, я её мигом залечила, но решила подержать тебя тут всю ночь. Ты должен поспать несколько часов.
- Я не хочу оставаться здесь на всю ночь, - зло произнёс Гарри, садясь на кровать и сбрасывая одеяло. - Я хочу найти МакЛаггена и прикончить его.
- Я боюсь, что с этим придётся повременить до полного выздоровления, - сказала Мадам Помфри, заставляя его лечь обратно в кровать и поднимая волшебную палочку угрожающим образом. - Ты останешься здесь, пока я не выпишу тебя, Поттер, или я позову директора.
Она вернулась в свой кабинет, а Гарри опять утонул в подушке.
-Ты знаешь, с каким счётом мы продули?- спросил он у Рона, сжав зубы.
- Конечно знаю,- сказал с виноватой улыбкой Рон. - Финальный счёт был 320- 60.
- Великолепно, - зло сказал Гарри. - Действительно великолепно! Вот уж я доберусь до МакЛаггена...
- Да ты с ним не справишься, он размером с тролля, - не без причины возразил Рон. - Собственно говоря, уже много чего «хорошего» сказано ему. В любом случае, остальные члены команды уделают его до того, как ты выйдешь отсюда. Я бы не сказал, что они счастливы...
В голосе Рона была заметна нотка с трудом сдерживаемого ликования; Гарри не мог сказать, что он был удивлён результатами МакЛаггена. Гарри лежал здесь, уставившись в полоску света на потолке. Его излеченный череп ровным счётом не болел, но чувство того, что голова его перевязана, не проходило.
- Я слушал комментарий матча отсюда, - сказал Рон, его голос прерывался смешками. - Я надеюсь, Луна теперь будет комментировать матчи с... «лузерской криворукостью».
Но Гарри всё ещё был слишком зол, чтобы увидеть что-либо комичное в этой ситуации, и, в конце концов, фырканье Рона притихло.
- Джинни приходила проведать тебя, пока ты был без сознания, - сказал он после долгой паузы, и воображение Гарри завелось, быстро моделируя сцену, в которой Джинни стоит над его безжизненным телом, признаваясь в своих чувствах, пока Рон даёт ему своё благословление... - Она припоминала, что ты чуть не опоздал на матч. С какого это рожна? Ты ведь ушёл от меня достаточно рано.
- А... - сказал Гарри, как только эта сцена ушла из его головы. - Ну да... хм, я увидел Малфоя, шляющегося по замку с парой девчонок, которые выглядели так, будто не хотели находиться с ним, и поэтому я остановился, чтобы узнать, почему он находился там, в то время, как остальные ученики были на стадионе. Помнишь, он не пришёл и на прошлый матч? Последовал бы я тогда за ним, матч бы тоже был провален.
- Да не будь ты идиотом, - строго сказал Рон. - Ты мог бы пропустить матч, последовав за Малфоем. Ты же капитан!
- Я хотел узнать, что он замышляет, - сказал Гарри. - И не говори мне, что я воображала, особенно после того, что я подслушал в их разговоре со Снейпом...
- Да я и не говорил, что это твои выдумки, - сказал Рон, поднимаясь на локоть и хмуро глядя на Гарри. - Но это не есть правило, что один человек может строить какие-либо заговоры здесь! Ты, мой друг, немного помешался на Малфое. Я имею в виду, что подумать о том, чтобы пропустить матч, только ради того, чтобы последовать за ним...
- Я хотел поймать его за тёмными делишками! - с чувством безысходности парировал Гарри. - Я бы хотел узнать, и куда это он ходит, когда исчезает с карты?
- Дай подумать... В Хогсмид? - предположил, зевая, Рон.
- Я никогда не видел, чтобы он использовал какие-нибудь секретные проходы на карте. Я думаю, они тоже просматриваются, правда ведь?
- Хорошо тогда, дай ещё подумать, - сказал Рон.
Повисла гнетущая тишина. Гарри начал смотреть на кружки света от лампы, думая...
Если бы только у него была власть Руфуса Скримджера, он бы мог следить за Малфоем, но, к несчастью, Гарри не имел в распоряжении кабинета, полного авроров под его командованием... Он, конечно, мог положиться на ДА., но в этом случае тоже возникали проблемы, так как он не мог оторвать его членов от занятий, а многие из них имели полное расписание...
Гарри услышал низкий, громогласный храп, доносившийся с постели Рона. Потом мадам Помфри вышла из кабинета, на ней была одета плотная накидка. Проще всего было притвориться спящим; Гарри повернулся на бок и слышал, как занавески сами закрываются по мановению её волшебной палочки. Лампы потускнели, и она вернулась к себе в кабинет; он услышал, как двери защёлкнулась за ней, и он знал, что она отправилась спать.
Лежа темноте, Гарри припоминал, что это уже третий раз, как он попал в больничное крыло из-за ранения на матче по квиддичу. В последний раз он упал со своей метлы благодаря присутствию дементоров на поле, и, кроме того, все кости были удалены из его руки безнадёжным профессором Локхартом... Это была самая болезненная его рана... он вспомнил агонию, которую испытывал при выращивании костей руки за одну ночь. Тогда дискомфорт ещё более усилился по прибытии неожиданного посетителя посреди ночи.
Гарри сел и выпрямился, его сердце бешено колотилось, повязка перекосилась. Он, наконец, пришёл к решению, каким образом он сможет преследовать Малфоя... И как он мог забыть... Почему он не подумал об этом ранее?
Но задача была в том, как позвать его. Что нужно делать? Медленно, чтобы попробовать, Гарри сказал в темноту:
- Кричер?
Произошёл очень громкий хлопок, и звуки потасовки и визга наполнили палату, нарушая царившее в ней спокойствие. Рон с визгом проснулся.
- Какого черта?
Гарри поспешно направил волшебную палочку в сторону кабинета мадам Помфри и произнёс:
- Муфлиато!
Так, теперь Мадам Помфри не придёт.
Затем он перебрался на край своей кровати, чтобы лучше видеть происходящее.
Два домашних эльфа катались по полу прямо посереди спальни, на одном был одет коричневый севший свитер и несколько шерстяных шапок, на другом, вроде набедренной повязки, был обёрнут лоскут ткани. Потом произошёл ещё один громкий хлопок, и Пивз появился над борющимися эльфами.
- Я видел это, Потти!- сказал он возмущённо, указывая на драку внизу, прежде чем начать громко кудахтать. - Поглядите на жалких существ, дерущихся внизу, кусай, кусай, пинай, пинай...
- Кричер не может оскорблять Гарри Поттера перед Добби. Не может! Иначе Добби заткнёт ему рот! - кричал Добби сильно дрожащим голосом.
-... Пинай, царапай! - кричал счастливо Пивз, швыряя в эльфов куски мела. - Щипай, толкай!
- Кричер скажет всё, что хочет, о своём хозяине, о да, и что его хозяин - непристойный друг грязнокровок, что бедный Кричер может ещё сказать?
Что ещё мог сказать бедный Кричер о своём хозяине, они так и не услышали, так как Добби засунул свой шишкообразный кулак ему в рот и выбил половину зубов. Гарри и Рон поднялись с кроватей и разняли двух эльфов, так как они продолжали пинать и бить друг друга, подогреваемые Пивзом, который летал около лампы и визжал:
- Ущипни его за шнобель и оттягай за уши...
Гарри нацелил свою волшебную палочку на Пивза и произнёс:
- Лэнглок!
Пивз схватился за горло, сглотнул, затем вылетел из комнаты, делая неприличные жесты, так как не мог говорить, благодаря тому факту, что его язык только что приклеился к небу.
- Милашка, - понимающе сказал Рон, поднимая Добби в воздух, дабы он более не пинал своими конечностями Кричера. - Это был другой Принц ведьм, а?
- Ага, - сказал Гарри, заламывая тощую руку Кричера за спину. - Слушайте, я запрещаю вам драться друг с другом! Кричер, я запрещаю тебе драться с Добби. Добби, я знаю, что не вправе давать тебе приказы...
- Добби является свободным домашним эльфом, и он может подчиняться, кому захочет. Добби сделает всё, что попросит Гарри Поттер! - сказал Добби. Слёзы потекли по его маленькому морщинистому лицу на свитер.
- Хорошо, - сказал Гарри, и они с Роном отпустили эльфов, которые упали на пол и уже не продолжали драться.
- Хозяин звал меня? - прокаркал Кричер, изгибаясь в поклоне, даже несмотря на то, что во взгляде его было явно заметно, что он желает Гарри мучительной смерти.
- Да, я звал, - сказал Гарри, глянув в сторону двери кабинета Мадам Помфри, чтобы проверить, работает ли ещё заклинание Муфлиато; не было похоже, что она услышала творящиеся беспорядки. - У меня для тебя есть задание.
- Кричер готов сделать всё, что попросит хозяин, - сказал Кричер, склоняясь так низко, что его губы почти доставали шишковатых пальцев ног.- Потому, что у Кричера нет выбора, но Кричеру стыдно иметь такого хозяина...
- Добби сделает это, Гарри Поттер! - взвизгнул Добби, его глаза размера теннисных мячиков всё ещё были наполнены слезами. - Добби сочтёт за честь помочь Гарри Поттеру!
- Если хорошо поразмыслить, то было бы хорошо, чтобы вы оба помогли мне, - сказал Гарри.- Хорошо... Я хочу, чтобы вы следили за Драко Малфоем.
Игнорируя выражение смешанного удивления и раздражения на лице Рона, Гарри продолжил:
- Я хочу знать, куда он ходит, с кем встречается и что делает. Я хочу, чтобы вы следовали по его пятам всё время.
- Да, Гарри Поттер! - выдохнул Добби, в то время, как его глаза сияли от возбуждения. - И если Добби сделает это плохо, то Добби сбросится с самой высокой башни, Гарри Поттер!
- Вот только не надо делать ничего подобного, - быстро добавил Гарри.
- Хозяин хочет, чтобы я следил за младшим Малфоем? - прокаркал Кричер. - Хозяин хочет, чтобы я шпионил за чистокровным племянником моего старого хозяина?
- Верно, - сказал Гарри, предвидя опасность и решая предотвратить её немедленно. - И я запрещаю говорить ему об этом, Кричер, или показываться у него на виду, или говорить с ним, или писать ему сообщения или... или вообще контактировать с ним любым способом. Ты меня понял?
Гарри видел, как Кричер старается найти погрешность в его инструкциях, которые он только что дал ему. Через пару секунд, к великому удовольствию Гарри, Кричер снова согнулся в поклоне и сказал, с горечью и негодованием:
- Хозяин продумал всё, и Кричер должен повиноваться ему, даже несмотря на то, что Кричер лучше бы был слугой Малфоя...
- Вот и хорошо,- сказал Гарри. Я хочу регулярных отчётов, но только убедитесь, что я не окружён людьми, перед тем как появляться. Причём при Роне и Гермионе можете появляться. И никому не говорите, что вы делаете. Просто приклейтесь к Малфою как два бородавочных пластыря.

Глава 20. Просьба Волдеморта.

Стараниями мадам Помфри Гарри и Рон, набравшиеся сил, покинули больничное крыло в понедельник утром, и сейчас они были готовы наслаждаться преимуществами своего недавнего состояния, лучшим из которых было то, что Гермиона и Рон снова были друзьями. Она даже сопровождала ребят на завтрак, сообщив, что Джинни поссорилась с Дином. В груди Гарри всколыхнулось дремавшее до этого чувство, и он глубоко вдохнул воздух надежды.
– И из-за чего они поссорились? – спросил он, пытаясь говорить как можно естественней, когда они завернули в коридор на седьмом этаже, который был абсолютно пуст, если не считать очень маленькую девочку, рассматривавшую гобелен с изображением троллей в пышных юбках. При виде приближающихся шестикурсников она сильно испугалась и выронила тяжелые медные весы.
– Все в порядке! – ласково произнесла Гермиона, и подбежала к ней, чтобы помочь – Вот… – Она направила свою палочку на осколки разбившихся весов и произнесла «Reparo». Девочка не поблагодарила Гермиону, а так и осталась стоять на месте, словно приросшая к полу, и остерегаясь взглядов со стороны проходящих мимо нее ребят. Рон кивнул в ее сторону:
– Клянусь, они стали еще меньше.
– Да забудь ты о ней, – сказал Гарри немного раздраженно – Гермиона, так из-за чего же Джинни и Дин поссорились?
– О, Дин смеялся над тем, как МакЛагген попал в тебя тем бладжером, – ответила Гермиона.
– Это не может быть смешным,– резонно заметил Рон.
– Это было совсем не смешно! – с жаром ответила Гермиона – Все это выглядело ужасно, и если бы Кут и Пикс не поймали Гарри, он мог бы сильно пострадать!
– Ага, ладно, не стоило Джинни и Дину ссорится из-за этого, – сказал Гарри, все еще пытаясь говорить как обычно – Кстати, они до сих пор вместе?
– Да, вместе; но почему тебя это так интересует? – спросила Гермиона, одарив Гарри проницательным взглядом.
– Я просто не хочу, чтобы моя команда снова развалилась! – поспешил он ответить, но Гермиона продолжила смотреть недоверчиво, и он почувствовал огромное облегчение, когда голос сзади воскликнул «Гарри!», давая ему повод развернуться к Гермионе спиной.– А, привет, Луна.
– Я зашла в больничное крыло, чтобы найти тебя, – сказала Луна, копаясь в своей сумочке – Но там мне сказали, что ты уже ушел… – Она впихнула в руки Рона какую-то зеленую луковицу, большую пятнистую поганку и целую кучу чего-то подозрительно напоминающего средства для кошачьих туалетов и, в конце концов, извлекла довольно грязный свиток пергамента, который вручила Гарри – … Мне сказали отдать это тебе.
Это был маленький свиток, в котором Гарри сразу же узнал очередное приглашение на урок к Дамблдору. – Сегодня вечером. – сообщил он Рону и Гермионе, как только развернул его.
– Ты славно комментировала последний матч, Луна! – сказал Рон, пока она забирала у него зеленую луковицу, поганку и средство для кошачьих туалетов. Луна только неясно улыбнулась.
– Вы смеетесь надо мной, разве нет? – сказала она – Все говорят, что я сумасшедшая.
– Нет, что ты! Я серьезно! – убедительно ответил Рон – Я не припомню более захватывающего комментария! Кстати, а что это такое? – он держал луковицеобразный предмет на уровне глаз.
– О, это Gurdyroot,– сказала она, запихивая кошачий туалет и поганку обратно в сумку.– Ты можешь оставить его себе, если хочешь. У меня таких несколько. Они отлично отгоняют Gulping Plimpies. – И она удалилась, оставив сдавленно смеющегося Рона, который все еще сжимал Gurdyroot.
– Знаете, эта Луна нравится мне все больше.– сказал Рон, когда они подошли к Большому Залу.– Конечно, она немного сумасшедшая, но так даже интере … – неожиданно он остановился. Лаванда Браун стояла в футе от лестницы и выглядела угрожающе.– Привет, – нервно пробормотал Рон.
– Пойдем, – Гарри шепнул Гермионе, и они поспешили в Зал, чтобы занять места за столом, но не раньше, чем услышали слова Лаванды: «Почему ты не сказал мне, что тебя сегодня выписывают? И почему с тобой была эта?»
Пол часа спустя, когда Рон появился на завтраке, он одновременно выглядел угрюмым и раздраженным, и хотя он сидел рядом с Лавандой, Гарри не видел, чтобы за все время они обменялись хоть парой слов. Гермиона вела себя так, будто бы оградилась от всего происходящего, но один или два раза Гарри видел, как на ее лице появлялась необъяснимая ухмылка. Весь день у нее, казалось, было особенно хорошее настроение, а вечером в гостиной Гриффиндора она даже согласилась просмотреть (другими словами дописать) Гаррин реферат по Травоведению (что она до этого момента решительно отказывалась делать, так как знала, что Гарри обязательно даст списать Рону).
– Большое спасибо, Гермиона, – сказал Гарри, дружески похлопав ее по спине. Посмотрев на часы, он увидел, что уже почти восемь.– Слушай, мне нужно спешить, а то я рискую опоздать к Дамблдору…
Она не ответила, только с выражением скуки на лице вычеркнула из его реферата еще несколько особенно неудачных предложений. Усмехнувшись, Гарри вышел из гостиной через проход в стене и направился к кабинету директора. Горгулья отъехала в сторону при упоминании ирисовых эклеров, и Гарри, взбежав по спиральной лестнице через две ступеньки, постучал в дверь одновременно с восьмым ударом часов.
– Входите, – позвал Дамблдор, но когда Гарри взялся за ручку, дверь открыли изнутри. Там стояла профессор Трелони:
– Ага! – вскричала она, драматично указывая на Гарри и удивленно глядя на него через свои увеличивающие очки.
– Так это и есть причина, по которой вы хотите бесцеремонно вышвырнуть меня из своего кабинета, Дамблдор!
– Моя дорогая Сибилла, – сказал Дамблдор немного сердитым голосом – я не собираюсь бесцеремонно вышвыривать Вас откуда бы то ни было, но Гарри назначено на это время, и я действительно не думаю, что нам с Вами есть что сказать друг другу, по крайней мере, сейчас.
– Очень хорошо, – сказала профессор Трелони глубоко уязвленным голосом – если вы не остановите эти необоснованные придирки, пусть так … Возможно я найду школу, где мои таланты будут лучше оценены…
Она оттолкнула вошедшего Гарри и исчезла вниз по спиральной лестнице; они слышали, как она споткнулась на полпути, и Гарри предположил, что она наступила на одну из своих развивающихся шалей.
– Пожалуйста, закрой дверь и садись, Гарри,– голос Дамблдора звучал довольно устало.
Гарри повиновался, занимая свое привычное место напротив стола Дамблдора, он отметил что, кроме обычно стоящего Думоотвода были приготовлены еще две крошечных хрустальных бутылочки, наполненных кружащимися воспоминаниями.
– Профессор Трелони все еще переживает из-за того, что Прорицания преподает Флоренц? – спросил Гарри.
– Да, – ответил Дамблдор – оказывается, Прорицания могут доставлять гораздо больше проблем, чем я мог представить (возможно, из-за того, что я сам никогда не изучал этот предмет). Я не могу просить Флоренца вернуться в лес, откуда его изгнали, и в тоже время я не могу просить Сибиллу Трелони покинуть Хогвартс. Между нами говоря, она даже не догадывается об опасности, подстерегающей ее вне замка. Она не знает – а я думаю, было бы неблагоразумно посвятить ее – что она произнесла пророчество о тебе и Волдеморте. Так что … – Дамблдор глубоко вздохнул. – Но не бери в голову мои проблемы с преподавательским составом. У нас есть намного более важные вопросы для обсуждения. Во-первых, как ты справился с заданием, о котором я тебе говорил в конце прошлого урока?
– Ай, – сказал Гарри, и сделал небольшую паузу. С уроками Аппарирования, и Квиддичем, и отравление Рона, и своим проломанным черепом и намерениями выяснить, на что же был способен Драко Малфой (возможно: о чем же таком было известно Драко Малфою) Гарри совсем забыл о воспоминании, которое Дамблдор просил его извлечь из профессора Slughorn. – Ну, в общем, я спросил профессора Slughorn об этом воспоминании в конце Зелий, сэр, но … ээ-э … он не отдал мне его.
Ненадолго повисла тишина.
– Понятно, – наконец сказал Дамблдор, глядя на Гарри поверх очков-полумесяцев. И Гарри испытал привычное ощущение, будто Дамблдор видит его насквозь. – И ты чувствуешь, что приложил большие усилия для достижения цели, не так ли? Что ты использовал всю свою немалую изобретательность? Что не упустил и малейшей возможности получить это воспоминание?
– Ну-у,– Гарри остановился, не зная, что сказать дальше. Его единственная попытка завладеть воспоминанием внезапно показалась смущающее слабой. – Ладно … в тот день, когда Рон по ошибке выпил любовное зелье, я отвел его к профессору Slughorn. Я думал, может быть, если я застану профессора в хорошем настроении, то …
– И это сработало? – спросил Дамблдор
– Вообще-то нет, сэр. Но это потому, что Рон отравился.
– Что, естественно, заставило тебя забыть о каких-либо попытках получить воспоминание; Я и не мог ожидать от тебя ничего другого, когда твой лучший друг в опасности. По-моему сейчас мистер Уизли уже в полном порядке, но несмотря на это я надеюсь, что ты все же вернешься к моему заданию. Я думал, что достаточно ясно изложил тебе всю важность этого воспоминания. Действительно, я сделал все, чтобы донести до тебя, что это ключевое воспоминание и без него мы просто будем тратить время в пустую.
Горячее, колющее и липкое чувство стыда распространилось по всему телу Гарри. Дамблдор не повысил голос, он даже не казался сердитым; но Гарри предпочел бы, чтоб директор кричал и метал молнии – это холодное разочарование было хуже всего.
– Сэр, – сказал он немного сбивчиво – это не значит, что я не собирался заниматься этим … или еще что-нибудь … Я просто, я хотел сказать, что были другие … другие
– другие мысли в твоей голове.– закончил за него предложение Дамблдор. – Я вижу.
В комнате снова повисла тишина, самая неприятная тишина, которую Гарри когда-либо доводилось испытывать вместе с Дамблдором; это продолжалось и продолжалось, и только изредка раздавался негромкий хрюкающий храп портрета Армандо Диппета, висевшего над головой Дамблдора. Гарри чувствовал себя очень странно, как будто он стал меньше, сжался, а Дамблдор напротив – увеличился. Когда это состояние стало невыносимым, Гарри нарушил молчание:
– Профессор Дамблдор, мне, правда, очень жаль. Мне следовало приложить больше усилий… Я должен был понять, что Вы не просили бы меня, если бы это не было действительно важно.
– Хорошо, что ты сказал это, Гарри,– спокойно произнес Дамблдор. – Так я могу надеяться, что теперь ты будешь уделять больше внимания этому вопросу? После сегодняшнего занятия у нас будет небольшая пауза, пока мы не получим это воспоминание.
– Я сделаю, что Вы просили, сэр, я заполучу его.– ответил он искренне.
– Тогда больше не будем об этом сейчас,– сказал Дамблдор более ласково.– Давай продолжим с нашей историей. Ты помнишь, где мы остановились?
– Да, сэр,– поспешно отозвался Гарри.– Волдеморт убил своего отца, бабушку и дедушку и сделал это так, что все выглядело, будто убийства совершил его дядя Морфин. Потом он вернулся в Хогвартс и спросил … спросил профессора Slughorn о Horcruxes.– Все еще виновато пробормотал Гарри.
– Очень хорошо. Теперь, я надеюсь, ты вспомнишь, в самом начале наших встреч я сказал, что мы затронем область, в которой не все так ясно, где можно только догадываться и предполагать.
– Да, сэр.
– До настоящего момента (я надеюсь, ты со мной согласишься) я показывал тебе достаточно достоверные источники фактов для моих рассуждений о том, что делал Волдеморт до своих семнадцати лет.
Гарри покивал.
– Но сейчас, Гарри, сейчас все станет темным и запутанным. Потому что, если было трудно найти какие-либо свидетельства о мальчике Риддле, то найти кого-либо готового вспоминать Волдеморта практически невозможно. В действительности, я сомневаюсь, что есть хоть одна живая душа, кроме него, которая смогла бы нам рассказать обо всех его похождениях с того момента, как он покинул Хогвартс. Однако, у меня есть два последних воспоминания, которыми я хочу с тобой поделиться.– Дамблдор указал на маленькие хрустальные бутылочки со сверкающей жидкостью стоящие рядом с думоотводом.– Я буду рад сравнить твое мнение со своими выводами.
Мысль о том, что Дамблдор так высоко ценит его мнение, заставила Гарри еще больше стыдится невыполненного задания, и он виновато поерзал на своем месте, в то время как директор рассматривал на свету первую склянку.
–Я надеюсь, ты не утомлен погружениями в чужие воспоминания; эти два особенно любопытны. Первое досталось мне от одного очень старого домашнего эльфа по имени Hokey. Но перед тем, как мы увидим свидетельства Hokey, я должен вкратце рассказать тебе как Лорд Волдеморт покинул Хогвартс.
Он достиг седьмого курса, как ты, наверное, и думал, с высшими баллами по всем экзаменам. Все его однокурсники обсуждали куда они пойдут работать по окончании Хогвартса. Почти все ожидали от Тома Риддла чего-то особенного, естественно – лучший ученик школы, обладатель награды За Особые Услуги Школе. Я знаю, что многие преподаватели, в том числе и профессор Slughorn считали, что ему следует пойти на работу в Министерство Магии, и предлагали свою помощь, используя связи в Министерстве устроить его на работу. Но он отверг все предложения. Нам известно, что местом его работы стала лавка «Боргин и Баркс»
– «Боргин и Баркс»? – ошеломленно переспросил Гарри.
– «Боргин и Баркс»,– спокойно повторил Дамблдор.– Я думаю, ты поймешь, какие преимущества дало ему это место, когда мы попадем в память Hokey. Но это был не первый его выбор работы. Едва ли кто-нибудь сейчас об этом знает – к тому же я был одним из немногих, кому доверял прежний директор – но сразу после выпуска Волдеморт подошел к профессору Диппету и попросил разрешения остаться в Хогвартсе в качестве учителя.
– Он хотел остаться здесь? Но почему? – Гарри был еще более поражен.
– Полагаю, у него было несколько причин, хотя ни одну из них он не высказал профессору Диппету.– ответил Дамблдор.– Во-первых, и это очень важно, Волдеморт был очень привязан к школе. Хогвартс был тем местом, где он был счастлив; первым и единственным местом, которое он мог назвать домом.
Гарри почувствовал себя немного неуютно при этих словах, потому что он испытывал к Хогвартсу те же чувства.
– Во-вторых, замок наполнен древней магией. Несомненно, Волдеморт познал многие его тайны, намного больше чем большинство учеников. Но, возможно, он чувствовал, что остались еще нераскрытые секреты. Ему нужно было время, чтобы все выяснить.
И, в-третьих, в качестве учителя он обладал бы большой властью и влиянием на молодых волшебников и ведьм. Возможно, эту идею ему подал профессор Slughorn – преподаватель, с которым у него были самые лучшие отношения, и который продемонстрировал, какую роль может сыграть влияние учителя. Я даже не могу представить, что Волдеморт собирался посвятить Хогвартсу всю свою жизнь; но я думаю, что он рассматривал школу как, как место, где он может начать создавать себе армию.
– Но ведь он не получил эту работу, сэр?
– Да, не получил. Профессор Диппет сказал ему, что в свои восемнадцать лет он слишком молод, но пригласил его повторить свою просьбу через несколько лет, если он все еще захочет преподавать.
– Сэр, а что вы тогда думали по этому поводу? – спросил нерешительно Гарри.
– Далеко не легкий вопрос. Я советовал Армандо не брать Тома на работу. Я не называл ему причины, которые называю тебе сейчас, потому что профессор Диппет очень любил Волдеморта и был убежден в его честности. Но я не хотел, чтобы Лорд Волдеморт вернулся с Школу, и тем более на должность наделяющую его властью.
– А на какую должность он хотел, сэр? Какой предмет он хотел вести? – так или иначе, но Гарри уже знал ответ.
– Защиту От Темных Искусств. В то время защиту вел старый профессор Galatea Merrythought, который пребывал в Хогвартсе на протяжении почти пятидесяти лет.
Итак, Волдеморт ушел во и все, кто восхищался им, очень сожалели, что такой молодой талантливый волшебник тратит себя на работу в магазине. Однако, Волдеморт не был простым помощником. Вежливый, умный и обходительный он вскоре получил очень специфическую должность, которая существует только в местах подобных «Боргин и Баркс», которые, как ты знаешь, Гарри, специализируются на предметах наделенных большой мощью и необычными свойствами. Волдеморта посылали к разным волшебникам, чтобы убедить их продать часть своих сокровищ, и он, нужно отметить, кроме всего прочего был весьма одарен по этой части.
– Готов поспорить, что так и было,– не удержался Гарри.
– Хорошо, – сказал Дамблдор со слабой улыбкой.– А теперь пришло время послушать эльфа Hokey, который работал у очень старой и очень богатой ведьмы по имени Hepzibah Smith.– Дамблдор, направив свою палочку на склянку, извлек пробку и перелил содержимое в думоотвод, а затем произнес,– После тебя, Гарри.
Гарри встал, подошел к думоотводу и нагнулся над слегка колеблющейся серебряной жидкостью. Когда его лицо коснулось поверхности, его закрутило в немыслимом вихре, он полетел через темную пустоту и, наконец, приземлился в гостиной очень старой толстой дамы, на которой были надеты искусно выполненный рыжеволосый парик и искрящиеся розовые одежды, которые развивались вокруг нее, делая ее похожей на тающий ледяной пирог. Она смотрела в небольшое зеркальце, украшенное драгоценными камнями и накладывала румянец на свои и без того уже алые щеки, в то время как самый крошечный и самый старый домашний эльф, которого Гарри когда-либо доводилось видеть, впихивал ее полные ноги в тесные атласные тапочки.
– Поторопись, Hokey, – властно сказала Hepzibah Smith. – Он сказал, что придет в четыре, а это всего лишь через пару минут. Ведь он никогда не опаздывает!
Hepzibah убрала баночку с румянцем, когда ее эльфийка справилась со своей нелегкой задачей. Голова эльфа едва доставала до сидения кресла, ее морщинистая кожи висела на хрупком скелете так же, как оборванная льняная простыня, которую она носила наподобие тоги.
– Как я выгляжу? – спросила Hepzibah, поворачивая голову, чтобы изучить свое отражение под разными углами.
– Прелестно, мадам, – пропищала Hokey.
Гарри предположил, хозяйка приказала эльфийке именно так и отвечать на подобные вопросы, потому что Hepzibah Smith выглядела далеко не прелестно.
Раздался звонок в дверь и хозяйка, и эльф одновременно подпрыгнули.
– Скорей, скорей, он здесь, Hokey!– воскликнула Hepzibah, и эльф выбежала из комнаты, которая была так набита всякими вещами, что вряд ли кто-либо смог бы пересечь ее и не зацепить при этом, по крайней мере, дюжину предметов: тут были и шкафчики, набитые маленькими лакированными коробочками, и стеллажи, заполненные книгами с золотым теснением, и полки с хрустальными шарами и схемами небесных светил, и еще множество цветущих растений в медных горшках. Фактически, комната выглядела как нечто среднее между волшебным антикварным магазинов и оранжереей.
Эльф вернулась через минуту в сопровождении высокого молодого человека, в котором Гарри не составило труда узнать Волдеморта. Он был одет в простую черную мантию, у него были впалые щеки, а волосы стали немного длиннее, чем в школе, но все это не делало его внешность отталкивающей; напротив, он выглядел красивее, чем когда бы то ни было. Он стремительно подошел к Hepzibah не зацепив не один из предметов (что свидетельствовало о его многократных посещениях этого дома), и слегка поклонившись, прикоснулся своими губами к маленькой толстой руке хозяйки.
– Я принес Вам цветы. – спокойно произнес сотворяя из воздуха букет роз.
– Ты непослушный мальчишка, не стоило, не стоило утруждать себя! – пролепетала старая Hepzibah, хотя Гарри заметил на ближайшем невысоком столике приготовленную пустую вазу.– Ты балуешь старую даму, Том … Садись, садись … Где же Hokey? А вот она …
Эльф пробиралась в комнату неся поднос с маленькими пирожными, который она поставила на подлокотник кресла своей хозяйки.
Угощайся, Том – сказала Hepzibah. – Я знаю, как ты любишь мои пирожные. Ну, как у тебя дела? Ты выглядишь очень бледным. Я тебе уже много раз говорила, ты перерабатываешь в этом магазине…
Волдеморт машинально улыбнулся, но Hepzibah была весьма довольна собой.
– Ну, и по какому поводу ты зашел на этот раз? – спросила она, хлопая ресницами.
– Мистер Барк хотел бы предложить Вам прекрасную сделку. Он считает, что пятьсот галлеонов за гоблинскую броню – это более чем привлекательно.
– Сейчас, сейчас, не так быстро, а то я буду думать, что ты здесь только из-за моих безделушек! – проворчала Hepzibah, состроив недовольную гримасу.
– Я вынужден быть здесь из-за них, – спокойно произнес Волдеморт. – я всего лишь бедный ассистент, мадам, который обязан делать то, что ему скажут. Мистер Барк хотел, чтобы я выяснил…
– Ой, мистер Барк, ерунда! – сказала Hepzibah, махнув своей маленькой рукой.– Я хочу показать тебе кое-что, что я никогда не показывала мистеру Барку! Ты умеешь хранить секреты, Том? Обещай мне, что не расскажешь мистеру Барку, о том что ты увидишь! Он никогда не оставит меня в покое, если узнает, что я тебе покажу; а я не собираюсь продавать их ни мистеру Барку, ни кому-то еще! А ты Том, ты сможешь оценить их историю, а не сколько галлеонов на них можно заработать.
–Я буду рад увидеть то, что госпожа Hepzibah желает показать мне.– спокойно отозвался Волдеморт. И Hepzibah издала какое-то девичье хихиканье.
– Hokey принесет их мне … Hokey, где же ты? Я хочу показать мистеру Риддлу наши самые прекрасные сокровища… Неси оба, пока ты там.
– Уже здесь, госпожа. – пропищала эльф, и Гарри увидел две кожаные коробки, стоящие одна на одной, плывущие по комнаты словно сами по себе; хотя он знал, что крошечный эльф несет их на голове, потому что ее путь лежал между столами, пуфами и скамеечками для ног.
– Сейчас, – счастливо произнесла Hepzibah. Забрав коробочки у эльфа и положив их к себе на колени, она приготовилась открыть верхнюю. – Я думаю тебе понравится, Том… Ох, если б только мои родственники знали, что я показываю это тебе… Они не могут дождаться, когда получат все в свои руки!
Она открыла крышку. Гарри подался немного вперед, чтобы лучше рассмотреть содержимое коробки. Его взору предстал небольшой золотой кубок с двумя прекрасно отделанными ручками.
– Интересно, знаешь ли ты что это, Том? Возьми его, чтоб лучше рассмотреть! – шептала Hepzibah, и Волдеморт протянул свою руку с длинными пальцами и держа его в одной руке, другой освободил кубок от многочисленных шелковых лоскутов, которыми он был обвернут. Гарри показалось, что он увидел в его темных глазах красное свечение. Его жадное выражение любопытно отражалось на лице Hepzibah, за тем лишь исключением, что ее крошечные глаза были устремлены на красивые черты лица Волдеморта.
– Барсук, – пробормотал Волдеморт, исследуя гравюру на кубке. – Так значит это…?
– Хельги Хаффлпаф, как тебе хорошо известно. Ты умный мальчик! – сказала она, сильно наклоняясь вперед со скрипом корсета и фактически прижимаясь к нему щекой.– Разве я не говорила тебе, что наш род идет от нее? Эта вещь передавалась в нашей семье из поколения в поколение веками. Прелестно, неправда ли? И этот кубок наделен всевозможными свойствами, но я не проверяла их, я только хранила его в безопасности…
Она забрала кубок из руки с длинными пальцами и, обмотав его лоскутами ткани, стала аккуратно укладывать в коробочку, слишком увлеченная этим занятием, чтобы заметить тень, мелькнувшую на лице Волдеморта, когда у него забрали кубок.
– Ну вот, – счастливо произнесла Hepzibah, – Где Hokey? А, да вот же ты, отнеси это, Hokey.
Эльф покорно взяла упакованный кубок, а Hepzibah занялась второй немного большей коробочкой, лежащей у нее на коленях.
– Я думаю, это тебе понравится еще больше, Том, – шептала она. – Наклонись немного, чтобы лучше видеть… Конечно, Барк знает, что он у меня, я купила у него, но полагаю, он захочет получить его назад, когда меня не станет…
Она медленно расстегнула изящную филигранную пряжку и с негромким щелчком открыла коробку. Там на гладком темно-красном бархате лежал золотой медальон.
Волдеморт протянул руку, на сей раз уже без приглашения, и стал рассматривать медальон на свету.
– Здесь знак Слизерина,– спокойно произнес он, рассматривая переливающуюся змейку в форме буквы S.
– Верно! – сказала Hepzibah, восхищенно смотря на Волдеморта, который впился глазами в медальон. – Я не могла упустить такое сокровище, пусть даже мне пришлось бы продать последнюю мантию в доме, но он должен был попасть ко мне в коллекцию. Барк купил это у какой-то грязной, оборванной ведьмы, которая, скорее всего, украла его, но она даже представить себе не могла всю его ценность…
На этот раз никакой ошибки быть не могло: при последних словах ведьмы глаза Волдеморта вспыхнули красным; и Гарри увидел, что его пальцы сжали цепочку с такой силой, что костяшки на суставах побелели.
– Я полагаю, Барк заплатил ей гроши…– продолжила Hepzibah – Ну так как тебе… Мило, правда? И снова всевозможные свойства, хотя я просто хранила в безопасности… – Она протянула руку, чтобы забрать медальон. На мгновение Гарри показалось, что Волдеморт не собирается отдавать его; но затем цепочка скользнула сквозь длинные пальцы, и медальон упал на красную бархатную подушечку.
– Ну так как, Том? По-моему, тебе очень понравилось! – она посмотрела ему в глаза, и Гарри увидел, что ее глупая улыбка на лице почти сползла. – С тобой все в порядке, мой дорогой?
– О да, – спокойно произнес Волдеморт.– Да, со мной все в порядке…
– Мне показалось … но нет, я полагаю, просто отблеск света… – сказал Hepzibah подавленным голосом, и Гарри догадался, что она тоже на мгновение увидела красную вспышку в глазах Волдеморта. – Вот, Hokey, унеси это и запри снова … обычная процедура…
– Время возвращаться, Гарри, – спокойно сказал Дамблдор, и когда эльф вместе с коробками скрылась, Дамблдор взял Гарри немного выше локтя, и они вместе поднялись через забытье в кабинет Дамблдора.
– Hepzibah Smith умерла через два дня после этого небольшого эпизода, – сказал Дамблдор, возвращаясь на свое место и знаком показывая Гарри, чтобы тот сделал то же самое. – Домовой эльф Hokey был осужден Министерством за случайное отравление вечернего горячего шоколада своей хозяйки.
– Не может быть! – сердито воскликнул Гарри.
– Я вижу, что наши мнения совпадают, – сказал Дамблдор.– Конечно, между этим убийством и убийством Риддлей есть много общего. В обоих случаях кто-то посторонний, у кого в памяти была картина убийства, брал вину на себя.
– Hokey призналась?
– Она помнила, как клала что-то в шоколад своей хозяйке, как оказалось, это был не сахар а смертельный малоизвестный яд. Получалось, что она не хотела этого делать, но из-за своего возраста все перепутала…
– Волдеморт изменил ее память, точно так же, как он сделал с Морфином!
– Да-да, я пришел к таким же заключениям. – сказал Дамблдор, – И, как и в случае с Морфином, Министерство было готово подозревать Hokey …
– потому что она был домашним эльфом, – пожалуй, Гарри редко испытывал больше симпатий к обществу в поддержку домашних эльфов, основанному Гермионой.
– Именно. Она была стара, и она признавала, что добавляла что-то в напиток, а в Министерстве никто не потрудился расспрашивать ее дальше. Как и в случае с Морфином, к тому времени как я выследил ее, ее жизнь почти подошла к концу; я извлек ее воспоминания, но они практически ничего не доказывают, кроме того, что Волдеморту было известно о кубке и медальоне.
Родственники Hepzibah обнаружили, что два ценнейших сокровища пропали, когда Hokey уже был осужден. На это потребовалось много времени, потому у Hepzibah было множество тайников, и она очень ревностно охраняла свои сокровища. Прежде, чем они смогли окончательно убедится, что кубок и медальон пропали, молодой человек, работавший помощником в «Боргин и Баркс», который так часто посещал Hepzibah и так очаровал ее, покинул свою работу и исчез. Его начальство не имели ни малейшего понятия куда он пропал, они были удивлены не меньше чем любой другой. И это было последним, что было слышно о Томе Риддле в течение долгих-долгих лет.
А сейчас, Гарри, если ты не против, я хочу еще раз остановиться и обратить твое внимание на важный момент в этой истории. Волдеморт совершил очередное убийство, я не могу утверждать это однозначно, как в случае с Риддлами, но, я думаю, это сделал он. На этот раз, как ты видишь, он убил не ради мести, а лишь из жадности. Он хотел заполучить два выдающихся трофея, которые старая очарованная женщина имела несчастье показать ему. Как однажды он ограбил детей в своем приюте, как украл кольцо своего дяди Морфина, так и сейчас он сбежал с кубком и медальоном Hepzibah
– Но,– Гарри нахмурился,– это же совершенное безумство. Рисковать всем, бросать работу, и все ради этих …
– Безумство для тебя, Гарри, но не для Волдеморта. Я надеюсь, ты увидел достаточно, чтобы понять, что эти предметы значили для него. Не трудно догадаться, что он рассматривал себя, как единственного законного обладателя медальона Слизерина.
– Хорошо, пусть медальон, но почему он тогда забрал кубок?
– Он был связан с другим Основателе Хогвартса. Я думаю, Волдеморт все еще чувствовал большую энергию в школе и он не мог сопротивляться соблазну овладеть вещью, так глубоко погруженной в историю Хогварта. Были и другие причины. Я надеюсь, что смогу тебе продемонстрировать их должным образом.
А сейчас последнее воспоминание, которое я должен показать тебе, по крайней мере, пока ты не достанешь воспоминание профессора Slughorn. Десять лет разделяют тот случай в памяти Hokey и то, что ты сейчас увидишь. Десять лет, в течение которых Лорд Волдеморт занимался тем, о чем мы можем только догадываться.
Гарри снова встал, поскольку Дамблдор перелил последнее воспоминание в думоотвод.
– Чье это воспоминание, сэр? – спросил он.
– Мое. – ответил Дамблдор.
И вслед за Дамблдором Гарри нырнул во вращающуюся серебряную жидкость, его опять завертело в немыслимом вихре, но через мгновение он приземлился в том же кабинете, который только что покинул. На своей жердочке, забавно посапывая, дремал Фоукс, а за столом сидел Дамблдор, который был очень похож на Дамблдор, стоящего рядом с Гарри, за тем лишь исключением, что обе его руки были целы и невредимы, и может быль, лицо было менее морщинисто. Единственное отличие кабинета заключалось в том, что в темном окне мелькали белые снежинки, которые, кружась, садились на подоконник, на котором образовался уже приличный холмик.
Дамблдор, который был помоложе, казалось, ждал кого-то, и спустя несколько минут с момента Гарриного прибытия, в дверь постучали.
– Входите.
Гарри едва сдерживал сбивчивое дыхание. Волдеморт вошел в комнату. Его лицо было не таким как два года назад, когда он возродился из котла на кладбище: оно не было змеиным, его глаза еще не были красными, но все же это был уже не тот красавец Том Риддл. Его лицо выглядело сильно обожженным, черты лица были смазаны, белки глаз были испещрены кровавыми сосудами, и хотя форма глаза была обычная, Гарри знал, что скоро вместо глаз у Лорда будут щелочки. На нем был надет длинный черный плащ, а его лицо было настолько бледно, что могло сравниться, пожалуй, только со снегом, который лежал у него на плечах.
Дамблдор, сидящий за столом, не выказал никакого удивления. Видимо этот визит был заранее запланирован.
– Добрый вечер, Том. – просто приветствовал он Волдеморта.– Не хочешь присесть?
– Спасибо, – сказал Волдеморт и опустился на стул, на который указал директор, тот самый стул, который в настоящем только что освободил Гарри. – Я слышал, что Вы стали директором. – сказал он более высоким и холодным голосом нежели до этого.– Достойный выбор.
– Рад, что ты одобряешь.– сказал Дамблдор, улыбаясь. – Могу я предложить тебе выпить?
– Это было бы любезно с Вашей стороны. Я проделал долгий путь.
Дамблдор встал и подошел к шкафчику, в котором сейчас он держал думоотвод, тогда же он был полон бутылок. Директор взял два бокала и, наполнив их вином, один подал Волдеморту, после чего вернулся за свой стол.– Итак, Том … чем обязан?
Волдеморт потягивал вино и ответил не сразу.
– Меня больше не зовут Томом; теперь я известен под именем…
– Я знаю, под каким именем ты известен. – сказал Дамблдор, приятно улыбаясь.– Но для меня, я боюсь, ты всегда останешься Томом Риддлем. Это один из недостатков старых учителей. Они всегда запоминают своих учеников такими, какими те были в школе.
Он поднял свой бокал, как и Волдеморт, чье лицо не выражало никаких эмоций. Однако, Гарри почувствовал тонкое изменение атмосферы: Дамблдор, отказавшись использовать выбранное Волдемортом имя, не позволил тому диктовать условия встречи; и Гарри мог бы сказать, что Волдеморт тоже это почувствовал.
– Я удивлен, – сказал Волдеморт после короткой паузы. – Я всегда удивлялся, почему такой волшебник как вы никогда не хотел оставить школу.
– Ну, – ответил Дамблдор, все еще улыбаясь, – может быть, для такого волшебника как я нет ничего важнее, чем помогать молодым осваивать древние знания. И если я правильно помню, то тебя тоже однажды прельщала профессия учителя.
– Все еще прельщает. Я просто задался вопросом, почему Вы, у кого Министерство так часто спрашивает совета, и кому, я думаю, дважды предлагали пост Министра…
– Трижды, по последним подсчетам. Но Министерство никогда не привлекало меня, как видишь и в этом у нас с тобой что-то общее.
Волдеморт склонил голову и сделал еще один глоток вина. Дамблдор не нарушал повисшую тишину, а ждал в предвкушении, когда Волдеморт начнет говорить.
– Я вернулся, – сказал он немного погодя,– возможно позже, чем профессор Диппет ожидал… но я вернулся, потому что однажды на мою просьбу он ответил что я слишком молод. Я пришел к Вам, чтобы просить разрешить мне вернутся в замок в качестве учителя. Я думаю, Вы должны признать, что я многое видел и много достиг с того момента, как покинул это место. Я могу показать и рассказать Вашим студентам такое, что они не услышат от любого другого волшебника.
Дамблдор смотрел на Волдеморта поверх своего бокала, прежде чем спокойно произнести:
– Да, конечно, я знаю что ты видел и чего достиг с тех пор, как покинул нас. Слухи о твоих поступках дошли и до твоей старой школы, Том. И мне не хочется верить половине из них.
– Величие порождает зависть, зависть рождает зло, ложь – искры зла. Вы должны знать это, Дамблдор. – лицо Волдеморта оставалось совершенно безразличным.
– Ты называешь это величием, то чем ты занимался? – деликатно поинтересовался Дамблдор.
– Конечно. – ответил Волдеморт, и его глаза вновь блеснули красным.– Я экспериментировал; я расширил возможности магии, возможно, больше, чем кто-либо до меня.
– Некоторые области магии,– поправил его директор. – Некоторые. В других ты остался… уж прости … совершенно безграмотен.
Первый раз Волдеморт улыбнулся, злая скованная улыбка, а в его взгляде было больше угрозы, чем гнева.
– Старые доводы, – сказал он мягко.– Но ничего, что я видел в мире, не подтверждало Ваше известное мнение, что любовь более сильная магия, чем моя, Дамблдор.
– Возможно, ты просто смотрел не в тех местах. – предположил Дамблдор.
– Ну, тогда где можно найти лучшее место для начала моих новых исследований, как ни здесь, в Хогвартсе? Вы позволите мне вернуться? Позволите делится моими знаниями с Вашими учениками? Я и мои способности в Вашем распоряжении. Я подчиняюсь Вам.
Дамблдор поднял брови.
– А что же будет с теми, кто подчиняется тебе? Что будет с теми, кто, по слухам, называют себя Пожиратели Смерти?
Гарри мог утверждать, Волдеморт не ожидал, что Дамблдор знает об этом названии; он снова увидел красную вспышку в глазах Волдеморта и на мгновение его ноздри ста ли похожи на щели.
– Мои друзья, – сказал он после короткой паузы – они справятся без меня, уверен.
– Рад слышать, что ты считаешь их друзьями. Мне казалось, что они больше походят на слуг.
– Вы ошибались.– ответил Волдеморт.
– Значит, если я сейчас загляну в «Кабанью Голову», то не найду там Нотта, Розьера, Малдбера и Долохова, ожидающих твоего возвращения? Действительно, преданные друзья, проделать такой далекий путь снежной ночью, лишь затем, чтобы попрощаться с тобой, когда ты займешь должность преподавателя.
Было совершенно очевидно, что такие точные сведения о том, с кем он прибыл, стали для Волдеморта еще большей неожиданностью; однако, он быстро собрался.
– Как всегда в курсе всего, Дамблдор?
– О, я просто хорошо знаком с местным барменом, – просто ответил Дамблдор.– А сейчас … – он поставил свой пустой бокал, поставил локти на стол и соединил кончики пальцев в характерном жесте.
– А теперь, Том, давай поговорим начистоту. Зачем ты пришел сюда, окруженный приспешниками, ведь мы оба знаем, что работа тебя не интересует?
Волдеморт выглядел неприятно удивленным.
– Что значит работа меня не интересует? Напротив, Дамблдор, я очень хочу получить ее.
– Нет, ты хочешь вернуться в Хогвартс, но ты больше не хочешь учить, как хотел, когда тебе было восемнадцать. Что случилось с тобой, Том? Почему ты не повторил свою просьбу еще раз?
На лице Волдеморта появилась презрительная усмешка.
– Если Вы не хотите давать мне работу …
– Естественно, я не хочу. И я не думаю, что ты ожидал от меня иного. Но ты все же пришел и спросил, значит, у тебя был какая-то цель.
Волдеморт вскочил. Сейчас он был меньше всего похож на Тома Риддла, его лицо исказил гнев.
– Это Ваше последнее слово?
– Последнее, Том.– ответил Дамблдор, тоже вставая.
– Тогда нам нечего сказать друг другу.
– Да, нечего.– сказал Дамблдор, и на его лице отразилась глубокая печаль.– То время, когда я мог напугать тебя горящим платяным шкафом и наказать за твои преступления, давно ушло. И мне очень жаль, Том ... Очень жаль ...
Какое-то мгновение Гарри был готов кричать, чтобы предупредить директора: он был уверен, что рука Волдеморта дернулась к карману, в котором лежала палочка; но тот развернулся и быстро вышел из кабинета, хлопнув дверью.
Гарри почувствовал, как его предплечье сжимает рука Дамблдора, и секунду спустя они уже стояли на том же самом месте, только за окном не было снежного холмика на подоконнике, и руки Дамблдора снова стали темнее и старее.
– Почему? – сразу же спросил Гарри, глядя прямо в лицо Дамблдору. – Почему он возвращался? Вы это выяснили?
– Я меня есть идеи, но не больше.
– И что же это за идеи, сэр?
– Я отвечу тебе, Гарри, когда ты добудешь воспоминание профессора Slughorn.– сказал Дамблдор. – Когда мы получим этот последний кусочек головоломки, я надеюсь, все станет ясно … обоим нам.
Гарри все еще сгорал от любопытства и даже несмотря на то, что Дамблдор подошел к двери и приоткрыл ее для Гарри, он спросил:
– Он работал где-нибудь после этого, сэр? Вы не знаете?
– Не знаю. Но он определенно хотел преподавать Защиту От Темных Искусств. И последствия нашей недолгой встречи доказывают это. Как ты знаешь, не один из учителей не удержался на этой должности с тех пор, как я отказал Лорду Волдеморту.
Глава 21. Комната, которой нет
Всю следующую неделю Гарри бился над проблемой, как вытянуть из Слагхорна воспоминание, но ничего существенного в голову не приходило. Он только промаялся все эти дни, изучая снова и снова книгу Снадобий в надежде, что Принц оставил заметки на краю страницы, как раньше.
Гермиона заявила ему:
-Там ты ничего не найдешь.
-Гермиона, не начинай, - ответил Гарри. - Если бы это не сделал Принц, Рон бы не сидел здесь сейчас.
-Было бы то же самое, если бы ты только слушал Снейпа на первом курсе, - заявила она.
Гарри ее проигнорировал. Он только что обнаружил заклинание “Сектумсемпра", интригующе написанное поверх слов “Для врагов”, и сразу руки зачесались попрактиковаться, но с Гермионой об этом лучше забыть; поэтому он просто втихаря вырвал уголок страницы. Они с другими шестикурсниками сидели перед огнем в гостиной.
Когда они возвращались с обеда, наткнулись на объявление о дате проведения тестов на аппарирование.
"Студенты, которым до 21 апреля - дня проведения теста – исполнится 17 лет, могут записаться на дополнительные практические занятия, которые будут проводиться в Хогсмиде".
Рона разволновался: он до сих пор не умел аппарировать и боялся, что провалит тест. Гермиона, которая всегда мечтала сдать тест и тренировалась с удвоенной силой, была немного

Без заголовка

Пятница, 29 Июля 2005 г. 15:10 + в цитатник
-Я не смог найти много воспоминаний о Риддле в Хогвартсе ,-сказал Дамблдор, ложа поврежденную руку на Думоотвод,- Мало кто , кто знал его, готовы говорить о нем, они напуганы.Что я знаю, я выяснил после того, как он покинул Хогвартс ,много кропотливых усилий было приложено, после опроса всех тек, кто согласился говорить, после опроса магглов,, после рассмотрения старых рекордов, я смог составить его портрет.
-Те, кого я мог уговорить говорить, сказали что Риддл был одержим своим происхождением .Это понятно, конечно, он вырос в приюте, и действительно хотел знать, как он туда попал. Кажется, что он напрасно искал следы Тома Риддла старшего в Трофейной комнате, в списках перфектов в старых школьных отчетах, даже в книгах Истории Магии. В конце концов он понял, что его отец никогда не был в Хогвартсе. Полагаю, именно тогда он отказался навсегда от имени и стал называться Лорд Волан-де-морт, и начал искать следы заранее презираемой матери-женщины, которая, ты будешь помнить, как он думал, не могла быть ведьмой , если уступила позорной человеческой слабости- смерти.
- Все что он знал, это отчество «Нарволо», которое он знал от тех, кто управлял приютом. Это было имя отца его матери. В конце концов, после кропотливого исследования, через старые книги Магических семейств, он обнаружил то, что наследник Слизерина выжил. Летом, когда ему было 16, он оставил приют, в который ежегодно возвращался, и начал находить своих родственников Гаунтов . А сейчас, Гарри, если ты встанешь….
Дамблдор поднялся, и Гарри увидел, что он снова видит маленькую кристаллическую бутылочку, полную циркулирующей, жемчужной памяти
-Мне очень повезло с этим, -он сказал, выливая сверкающую жидкость в Думоотвод., -Ты поймешь, когда мы убедимся в этом на собственном опыте. Давай?
Гарри подошел к каменному котлу и покорно наклонился, пока его лицо не погрузилось в память , он чувствовал знакомое ощущение провала в небытие и затем приземлился на грязный каменный пол почти в полной темноте.
Ему понадобилось несколько секунд, чтобы узнать место, куда Дамблдор отправил его. Дом Гаунта был настолько неописуемо грязный, что Гарри удивился. Потолок был покрыт паутиной, пол покрыт грязью, плесневелая и гниющая еда лежала на столе среди битых горшков. Единственный свет шел от одной оплывшей свечи, стоящей на ногах у человека с волосами и бородой, так что Гарри не мог видеть ни глаз ни рта .Он сидел в кресле у окна и на секунду Гарри задался вопросом, а не был ли он мертвым. Но вдруг кто-то постучал в дверь и человек вмиг поднял палочку в правой и короткий нож в левой руках.
Дверь заскрипела, открываясь, На пороге, держа старомодную лампу, стоял мальчик, которого Гарри сразу узнал: высокий, бледный, темноволосый, и красивый- Волдеморт- подросток.
Его глаза медленно осмотрели лачугу и остановились на человеке в кресле. В течении нескольких секунд они смотрели друг на друга, потом человек вскочил, пораженный, пустые бутылки у него в ногах загремели и покатились по полу.
-ВЫ! -ревел он,- ВЫ!
И он как пьяный помчался на Риддла, с палочкой и ножом, поднятыми вверх.
-Остановись.
Риддл говорил на Серпентарго. Человек забрался под стол, скидывая разбитые горшки на пол. Он уставился на Риддла. В полной тишине они смотрели друг на друга. Человек нарушил её:
-Это вы сказали?
-Да, я сказал это,- сказал Риддл. Он пошел вперед в комнату, позволяя незакрытой двери качаться позади него. Гарри не мог не чувствовать обиженное восхищение полным отсутствием страха у Волдеморта. Его лицо выражало отвращение и , возможно, разочарование.
-Где Нарволо? -Он спросил
-Умер. -сказал другой, -Умер много лет назад, разве нет?
Риддл нахмурился.
-А кто тогда ты?
-Я Морфин, разве нет?
-Сын Нарволо?
-Ну да, сын, тогда…
Морфин убрал волосы от грязного лица, чтобы лучше видеть Риддла, и Гарри увидел кольцо с черным камнем Нарволо на правой руке.
-Я думал что вы тот Маггл -шептал Морфин, -Вы выглядите таким же могущественным как он»
-Какой Маггл?- резко ответил Риддл.
-Тот Маггл, которым увлекалась моя сестра, который жил в большом доме на дороге,- сказал Морфин, и неожиданно упал на пол между ними, -вы выглядите прямо как он. Риддл. Но он ведь старше, ага? Он старше вас, теперь я понимаю…..
Морфин выглядел слегка ошеломленным и колебался немного, все еще сжимая край стола для поддержки. -Я видел, он возвращается.. -Глупо добавил он.
Волдеморт пристально глядел на Морфина, как бы оценивая его возможности. Он придвинулся немного ближе и спросил «Риддл вернулся?»
-Ах, он оставил её, и женился на грязи!,- воскликнул Морфин, снова оказавшийся на полу,- Ограбил нас и убежал, а где медальон, эээ…где Медальон Слизерина?
Волдеморт не ответил. Морфин снова разозлился, он размахивал своим ножом и кричал: «Опозорила нас, маленькая неряха! И кто вы такой, приходите сюда, задаете всякие вопросы обо всем, убир… Все…»
Он посмотрел в сторону, медленно отодвигаясь, и Волдеморт подался вперед. Когда он это сделал, наступила необычная темнота, потухла его лампа и свеча Морфина, все погасло…
Пальцы Дамблдора сильно обхватили руку Гарри -они опять оказались в его кабинете в настоящем. Мягкий золотой свет в офисе Дамблдора, казалось, ослеплял глаза Гарри после этой непроницаемой темноты.
-Это все? -сразу же сказал Гарри,- Почему стало так темно, что случилось?
-Морфин не мог больше ничего вспомнить с того момента, -сказал Дамблдор, усаживая Гари на его место,- Когда он проснулся следующим утром, он лежал на полу, один. Кольцо Нарволо тоже пропало.
-Тем временем, в городке Литтл Ханглтон, по главной улице, крича, что в большом доме в мастерской лежат три тела: Тома Риддла старшего , его отца и матери, бежала девушка.
-Магглские власти были озадачены: до этого дня они не знали, что Авада Кедавра не оставляет никаких следов повреждения….Исключение из этого правила сидит передо мной.,- добавил Дамблдор, поклонившись шраму Гарри,- министерство, с другой стороны, сразу же узнало, что это волшебное убийство. Они также знали, что осужденный магглоненавистник жил недалеко от их дома, Магглоненавистник, который уже был заключен в тюрьму за убийство маггла.
-Итак, Министерство подумало на Морфина.. Они не имели нужды спрашивать его, использовать Веритасерум или Легименцию. Он прибыл на место преступления и сообщил подробности, которые мог знать только убийца. Он говорил, что он гордился, что убивает магглов, он ждал этого шанса все эти годы. Он показал палочку, и сразу подтвердилось, что она была использована, чтобы убить Риддлов. И он разрешил отвести его в Азкабан, не сопротивлялся.
Все, что тревожило его -это то, что исчезло кольцо. «Он убьет меня за то, что оно пропало,- говорил он много раз, -Он убьет меня за пропажу этого кольца.»Очевидно, это были его единственные слова на протяжении многих лет. Он прожил остаток жизни в Азкабане, оплакивая потерю семейной реликвии Нарволо и был захоронен под его стенами, как и многие другие , умершие там.
-Так Волдеморт украл палочку Морфина и использовал её?— спросил Гарри, выпрямившись?
-Вот именно, сказал Дамблдор,- у нас нет воспоминаний, чтобы показать это, но, я думаю, мы можем быть уверены, что так оно и было. Волдеморт применил «Ступефай» на своего дядю, взял его палочку и прошел к «большому дому через дорогу» Там он убил маггла, который отказался от его матери-ведьмы , и ,для ровного счета, своих бабушку и дедушку, Таким образом он стер с лица земли род недостойных Риддлов, мстя отцу, отказавшемуся от него. Тогда он возвратился в лачугу Гаунта, выполнил сложное заклинание, которое создало ему ложные воспоминания, положил палочку Морфина рядом с ним, присвоил себе древнее кольцо и ушел.
-А Морфин так никогда и не понял, что он этого не делал?
-Никогда,- сказал Дамблдор,- Как я уже сказал, он дал очень хвастливое признание.
-Но у него же была и настоящая память все это время!
-Да, но нужно много квалифицированного Легиментиса чтобы он её вспомнил,- сказал Дамблдор,- А зачем кому-то лезть в его память, когда он сам признался в содеянном? Но я мог впустить Морфина в последние дни его жизни, к этому времени я уже исследовал прошлое Волдеморта. Это воспоминание я нашел с большими сложностями. Когда я увидел, что оно содержит- я стал хлопотать, чтобы Морфина выпустили из Азкабана. но до того, как Министерство что-нибудь решило, он умер.
-Но как Министерство не поняло, что Волдеморт сделал это с Морфином? -Гарри произнес сердито ,-Он же был несовершеннолетним в то время, не так ли? Я думал они могут обнаружить несовершеннолетнее волшебство!
-Ты прав, они могут отследить магию, но не исполнителя, вспомни: ты получил предупреждение от Министерства за Парящие Чары, хотя на самом деле это был..
-Добби!- прорычал Гарри, эта несправедливость все еще терзала его,- Так если совершить волшебство в доме совершеннолетней ведьмы или колдуна, Министерство не будет знать?
-На самом деле они не будут знать, кто совершил волшебство,- сказал Дамблдор, улыбаюсь негодованию на лице Гарри, -Они полагаются на родителей, на то что они следят за детьми в пределах своего дома.
-Но это же чепуха!- злился Гарри,- посмотрите, что случилось со мной, что случилось с Морфином!
-Я согласен ,-сказал Дамблдор,- Кем бы ни был Морфин, он не заслуживал такой смерти, осужденный за преступления, которые он не совершал. Но уже поздно, я хочу показать тебе еще одно воспоминание перед тем, как ты уйдешь….
Дамблдор достал из внутреннего кармана еще один кристальный сосуд и Гарри затих, вспоминая, что Дамблдор говорил, что это- одно из самых важных воспоминаний, которые у него есть. Гарри заметил, что содержимое перетекало с трудностями, как будто замедленно, в Думоотвод, может, оно испортилось?
-Это не продлится долго,- сказал Дамблдор, когда наконец опустошил сосуд,- Мы возвратимся прежде, чем ты поймешь…Еще раз туда…
И Гарри опять провалился в серебряную жидкость, на сей раз приземляясь около человека, которого он сразу узнал.
Это был более молодой Гораций Слагхорн. Гарри так привык к нему лысому, что он посчитал вид Слагхорна с толстыми, сияющими, соломенными волосами весьма смущающим, они выглядели так, будто его голова была покрыта соломой, хотя на ней уже блестела лысина размером в галеон.
Его усы, менее массивные, чем он привык, были рыжевато -блондинистые. Он был не такой толстый, каким Гарри его знал, хотя золотые пуговицы на его щедро украшенном жилете были напряжены. Его маленькие ноги лежали на вельветовом пуфике, он сидел в удобном кресле, в одной руке он держал бокал вина, другой он рылся в коробке замороженных ананасов.
Гарри осмотрелся, когда рядом с ним появился Дамблдор и увидел, что они стоят в кабинете Слагхорна. Полдюжины мальчиков сидело вокруг Слагхорна, на сиденьях тяжелее и ниже чем его, и все подростки. Гарри сразу узнал Волдеморта. Он был одним из самых красивых и выглядел наиболее расслабленным из всех мальчиков. Его правая рука лежала на подлокотнике, Гарри увидел, что он носит золотое с черным кольцо Нарволо -он уже убил отца.
-Сер, а правда что Профессор Весельчак увольняется?
-Том, том, даже если бы я и знал, я не мог бы тебе сказать, -сказал Слагхорн, качая в порицание покрытым сахаром пальцем, но слегка моргая, что нарушило эффект. –Я должен спросить, хотелось бы знать, где вы получаете вашу информацию, мальчик, что знаете больше половины учителей? Риддл улыбнулся, остальные мальчики засмеялись и бросали на него восхищенные взгляды.
-А как же ваша удивительная способность знать вещи, которые не следует, и ваша лесть людям, имеющим положение….спасибо за ананас, кстати, вы совершенно правы, это мое любимое…
Некоторые мальчики захихикали,и вдруг произошло что-то странное. Все комната внезапно наполнилась густым белым туманом, так что Гарри не мог ничего видеть, кроме лица Дамблдора, стоящего рядом. Затем голос Слагхорна прозвучал неестественно громко в тумане,-Вы далеко пойдете, мой мальчик , запомните мои слова.
Туман очистился так же внезапно, как и появился., никто даже не обратил внимание, что что-то только что произошло. Изумленный, Гарри посмотрел вокруг. Маленькие золотые часы , стоящие на столе Слагхорна показывали 11.
-Ну хорошо, а не пора ли расходиться? -спросил Слагхорн,- Вам лучше уже идти, мальчики, или у нас всех будут проблемы. Лестранж, я бы хотел получить ваше эссе до завтра, а то получите наказание.. Вы тоже, Эйвери.
Слагхорн встал из кресла и поставил свой пустой стакан на стол, в то время как мальчики уходили. Волдеморт, тем не менее, оставался сидеть .Гарри мог сказать, что он бездельничал специально, желая остаться наедине со Слагхорном.
-Не смотри так, Том.- сказал Слагхорн, оборачиваясь и смотря на него, -вы же не хотите, чтобы вас застали не в постели, а вы ведь перфект..
-Сэр, я хотел спросить у вас кое-что.
-Спрашивай, мой мальчик, спрашивай
-Сэр, я хотел бы спросить, что вы знаете про Хоркруксы?
И это снова случилось: густой туман снова заволок комнату, так что Гарри не мог видеть Слагхорна или Волдеморта, а только Дамблдора, ясно улыбающегося около него. Потом голос Слагхорна снова прогремел , как это было раньше.
-Я ничего не знаю про Хоркруксы, и не сказал бы, если бы знал! Теперь сейчас же убирайся отсюда и никогда не упоминай их впредь!
-Ну вот и все, время уходить -сказал Дамблдор Гарри.
Ноги Гарри провалились, он снова стоял напротив стола Дамблдора.
-Это и все?- безучастно сказал Гарри
Дамблдор сказал, что это самое важное его воспоминание, но он не увидел в нем ничего важного. Конечно, туман, который никто не замечал, был странным, но больше ничего странного не происходило, кроме того что Волдеморт задал вопрос и не получил на него ответ.
-Ты должен был заметить, -сказал Дамблдор, садясь с другой стороны стола, -в эту память вмешались.
-Вмешались? -повторил Гарри, тоже садясь.
-Точно .Профессор Слагхорн изменил собственные воспоминания
-Но зачем он это сделал?
-Поскольку, я думаю, он стыдится того, что помнит,- сказал Дамблдор,- он пытался переделать память чтобы выставить себя в лучшем свете, стирая те части, которые мне, по его мнению, не надо видеть. Это, как ты видишь, сделано очень грубо, и это к лучшему, потому что это показывает, что настоящая память все еще там, под изменениями.
Итак, впервые, Гарри, я даю тебе домашнее задание .Твоей работой будет убедить профессора Слагхорна обнародовать настоящую память, что будет, несомненно, самой важной информацией из всей, что у нас есть.
Гарри уставился на него.
-Но, конечно, сэр,- он сказал, насколько это было возможно, уважительным голосом,- вам не нужен я- вы можете использовать Легименцию…или Веритасерум…
-Профессор Слагхорн очень способный волшебник, который всего ожидает, -сказал Дамблдор,- Он гораздо более способен к Окклюменции, чем бедный Морфий Гаунт, и я удивлюсь, если он не выпил противоядие против Веритасерума с тех пор, как я вынудил его поделиться этим воспоминанием.
- Нет, я думаю, что было бы глупостью пытаться выпытать правду у Профессора Слагхорна силой, и могло бы делать намного больше вреда чем пользы; я не хочу, чтобы он оставил Хогвартс. Однако, он имеет слабости, как и все мы, и я полагаю, что Вы – единственный, кто способен достучаться до него. Очень важно, чтобы память была настоящей, Гарри.... Насколько она важна, мы узнаем только когда получим реальное воспоминание.. Итак, удачи... И спокойной ночи ."
Немного ошеломленный резким переходом, Гарри быстро поднялся на ноги. " Спокойной ночи, сэр "
Как только он закрыл дверь кабинета, он отчетливо слышал, что Финеас Нигеллус сказал, " Я не понимаю, почему мальчик способен делать это лучше чем Вы, Дамблдор "
" Я и не ожидал от вас , Финеас, " ответил Дамблдор, и Фоукс издал другой низкий, музыкальный крик.

Глава 18. Сюрприз Дня рожденья.(переведена lana'ой.)

На следующий день Гарри рассказал и Рону и Гермионе о задаче, что Дамблдор поручил ему, хотя Гермиона все еще отказывалась оставаться в присутствии Рона дольше чем это, было необходимо, чтобы посмотреть на него высокомерно.
Рон думал, что Гарри, вряд ли, будет иметь любую неприятность с Слагхорном вообще.
' Он любит тебя, ' он сказал на завтраке, махая воздушным forkful жареного яйца. 'Он тебе ни в чем не откажет, не так ли? Не его небольшой Принц Зелий. Только задержись после урока в этот полдень, и спроси его. '
Гермиона, однако, имела мрачный вид.

' Он должен будет скрыть то, что действительно случилось, если Дамблдор не смог узнать это, ' она сказала низким голосом, поскольку они стояли в пустынном, снежном внутреннем дворе в время перерыва. ' Horcruxes...Horcruxes... Я никогда даже не слышала о них... '
' Ты не слышала? '
Гарри был разочарован; он надеялся, что Гермиона могла бы быть способна дать ему ключ относительно того, что такое Horcruxes.
' Они должны быть действительно продвинутым Темным волшебством, или почему был бы Волдеморт хотеть знать о них? Я думаю, что будет трудно получить информацию, Гарри, ты должен будешь быть очень осторожным о том, как ты подойдешь к Слагхорну, обдумый стратегию... "
' Рон рассчитывает ,чтоб я задержаться после Зелий в этот полдень... '
' О, ну, в общем, если Вон-Вон думает так, то, тебе лучше сделать это, ' она сказала, покраснев. ' В конце концов, когда – суждение Вон-Вона, было неверным?'
' Гермиона, не могла бы ты - '
' Нет! ' Она сказала сердито, и убежала далеко, оставляя Гарри, одного и по лодыжку в снегу.
Уроки Зелий были достаточно неудобны, эти дни, видя как Гарри, Рон и Гермиона были должны разделить стол. Сегодня, Гермиона переместила ее котел вокруг стола так, чтобы она был близко к Ерни, и игнорировала и Гарри и Рона.
' Что ты сделал? ' Рон бормотал Гарри, смотря на надменный профиль Гермионы.
Но прежде, чем Гарри смог ответить, Слагхорн призывал к тишине из начала класса.
' Успокойтесь, успокойтесь, пожалуйста! Быстро, у нас большое количество работы, чтобы пройти в этот полдень! Закон Трети Голпалотта ..., кто может сообщить мне-? Но мисс Грейнджер может, конечно! '
Гермиона говорила на предельной скорости: ' Закон Трети Голпалотта заявляет, что противоядие для смешанного яда будет равно больше чем Сумма противоядий для каждого из отдельных компонентов . '
' Точно! ' сиял Слагхорн. Десять очков для Гриффиндора! Теперь, если мы принимаем Третий Закон Голпалотта как истинный... "
Гарри не стал спрашивать Слагхорна, что Третий Закон Голпалотта был истинен, потому что он не понял ничего из этого. Никто кроме Гермионы, казалось, не следовал тем, что Слагхорн сказал затем, также.
' ..., что означает, конечно, при принятии, мы достигли правильной идентификации компонентов зелья Revelaspell Скарпина, наша первичная цель - не очень простая, отбор противоядий к тем компонентам. Но найти, компонент, который, почти алхимическим процессом, преобразует эти несоизмеримые элементы - '
Рон сидел около Гарри с его полуоткрытым ртом, смотрящим рассеянно на его новую копию Продвинутого Создания Зелий. Рон забыл, что он больше не мог полагаться на Гермиону, чтобы помочь ему во время неприятности, когда он не смог понять объяснения профессора.
' ... и так, ' законченный Слагхорн, ' я хочу каждого из Вас, чтобы вы подошли и выбрали одну из этих склянок от моего стола. Вы должны создать противоядие для яда до конца урока. Удачи, и не забудьте ваши защитные перчатки! '
Гермиона оставила ее табурет и была на полпути к столу Слагхорна прежде, чем остальная часть класса поняла, что пришло время идти, и к времени Гарри, Рона и Ерни, возвращенного к столу, она уже добавила чаевых к содержанию ее склянки в ее котел и разжигала огонь под ним.
' Это - позор, что Принц не сможет помочь Вам с этим, Гарри, ' она сказала ярко, и выпрямилась. ' Вы должны понять, что принципы в этом случае. Никаких коротких отрезков или обманов! '
Раздраженный, Гарри откупоривал яд, который он принес от стола Слагхорна, который имелл резкий оттенок розового, добавил ингридиенты в котел и зажег огонь под ним. Он не имел ни малейшей идеи, что делать дальше. Он поглядел на Рона, который теперь стоял, там смотря довольно тупо, скопировав все, что Гарри сделал.
' Ты уверен, что Принц не имеет никаких подсказок? ' Рон пробормотал Гарри.
Гарри выдвинул его испытанную копию Продвинутого Создания Зелий и обратился к главе по Противоядиям. Была Законная Треть Голпалотта, заявленное слово для слова, поскольку Гермиона рассказала это, но ни одно примечание освещения в руке Принца, чтобы объяснить, что это означало. Очевидно Принц, подобно Гермионе, не имел никакой трудности, понимая это.
' Ничего, ' сказал Гарри уныло.
Гермиона теперь махала ее палочкой с энтузиазмом по ее котлу. К сожалению, они не могли копировать период, который она делала, потому что она была теперь настолько хороша в неустных колдовствах, что она не была бы должна говорить слова громко. Ерни Макмиллан, однако, бормотал, ' Specialisrevelio! ' По его котлу, который звучал внушительным, так, Гарри и Рон спешили подражать ему.
Гарри потребовалось только пять минут, чтобы понять, что его репутация как лучший изготовитель зелий в классе терпела крах. Слагхорн глядел с надеждой в его котел на его первом кругообороте темницы, готовя воскликнуть в восхищении, поскольку он обычно делал, и вместо этого втянул голову торопливо, закашлял, поскольку запах плохими яйцами сокрушил его. Выражение Гермионы не могло быть самодовольнее; она ненавидела быть побежденной на каждом уроке Зелий. Она теперь фильтровала загадочно отделенные компоненты ее яда в десять различных кристаллических склянок. Больше, чтобы избежать, чтобы наблюдать этот раздражающий вид чем что -нибудь еще, Гарри склонялась над Принцем Полукровкой и направил пролистал несколько страниц.
И это был, накарябал прямо поперек длинного списка противоядий.
Только добавьте беозаровый камень вниз по их горлам.
Гарри уставился на эти слова на мгновение. Ему было знакомо это слово, он слышал о беозаре? Разве Снейп не упомянул его в их первом уроке Зелий? ' Камень, из желудка козы, который защитит от большинства ядов. '
Это не был ответ на проблему Голпалотта, и если бы Снейп все был их преподавателем, Гарри не посмел бы сделать это, но настал момент для отчаянных мер. Он спешил к складу и рылся там, отодвигая рожки единорога и путаницы высушенных трав, пока он не нашел, в самом обратным, маленькая коробка карты, на которой был набросан слово ' Bezoars '.
Он открыл коробку также, как называемый Слагхорн,
«Две последние минуты!» Внутри были половина дюжины высушенных коричневых объектов, выглядящих скорее как высушенные почки, чем реальные камни. Гарри взял один, положил коробку обратно и поспешил назад к его котлу.
' Время...! ' назвал Слагхорн радушно. ' Хорошо, давайте посмотрим, как Вы сделали! Блез ..., что Вы сделали для меня? '
Медленно, Слагхорн, перемещался вокруг столов, исследуя различные противоядия. Никто не закончил задачу, хотя Гермиона пробовала переполнять еще несколько компонентов в ее бутылку прежде, чем Слагхорн достиг ее. Рон сдался полностью, и просто пробовал избегать вдыхать гнилые пары, выходящие от его котла. Гарри стоял, там ожидая, держа беозаровый камень, сжатый в слегка потной руке.
Слагхорн достиг их последнего стола. Он фыркал от зелья Ерни и перешел К Рону с гримасой. Он не задерживался у котлу Рона, но двинулся в обратном направлении стремительно, блюя слегка.
' И Вы, Гарри, ' он сказал. ' Что приготовили, чтобы показать мне? '
Гарри протянул его руку, раскрыл ладонь и показал всем камень.
Слагхорн смотрел вниз на это в течение десяти секунд. Гарри задавался вопросом, на мгновение, собирался ли он кричать на него. Тогда он отбросил его голову и ревел со смехом.
' Вы имеете нерв, мальчик! ' Он быстро вырос, беря беозаровый камень и поддерживая это так, чтобы класс мог видеть это. ' О, Вы походите на вашу мать ... хорошо, не может ошибка Вы ..., беозар конечно действовал бы как противоядие ко всем этим зельям! '
Гермион, была потнолицая и имела сажу на носу, выглядела мертвенно бледной. Ее полузаконченное противоядие, включая пятьдесят два компонента, включая кусок ее собственных волос, пузырящийся вяло позади Слагхорна, для всех, но не для Гарри.
' И Вы думали о беозаре все, Вы, Гарри? ' Она спросила через сжатые зубы.
Это - индивидуальный дух реальных потребностей изготовителя зелий! ' Сказал Слагхорн счастливо, прежде, чем Гарри успел ответить. ' Точно так же как его мать, она имела то же самое интуитивное схватывание при создании зелий, это - несомненно от Лилии, он получил это ... да, Гарри, да, если Вы имеете беозар, чтобы дать кому-нибудь, конечно который делал бы уловку ..., хотя, поскольку они не работают на всем, и довольно редки, то все еще стоит знать, как смешать противоядия... '
Единственный человек в комнате, смотрящей более сердито чем Гермиона был Малфой, который, Гарри был доволен видеть, пролил кое-что, что напоминало кота, больного по себе. Прежде, чем любой из них успел выразить ярость, что Гарри закончил, не делая никакой работы, однако, звонок прозвенел.
Время, чтобы упаковать! ' Сказал Горн. ' И дополнительные десять очков Гриффиндору для явной щеки! '
Во время хихиканья, он ходил вперевалку назад к его столу на передней стороне темницы.
Гарри бездельничал позади, беря необычное время, чтобы собрать его сумку. Ни Рон ни Гермиона не пожелали ему удачи, поскольку они ушли; оба выглядели довольно раздраженными. Наконец Гарри и Слагхорн оказались наедине в комнате.
' Иди, Гарри, ты опоздаешь на твой следующий урок, ' сказал, Слагхорн приветливо, застегивая позолоченные крепления на его портфеле из драконьей кожи.
' Сэр, ' сказал Гарри, вспомнив Воландеморта, ' Я хотел спросить у Вас кое-что. '
' Спрашивайте, мой дорогой мальчик, спрашивайте.. "
' Сэр, я задавался вопросом что Вы знаете о ... о Horcruxes? '
Слагхорн замер. Его круглое лицо, казалось, втягивалось внутрь. Он облизал губы и сказал хрипло, ', что ты сказал? ' ', я спросил, знаете ли Вы что-нибудь о Horcruxes, сэр Вы видите - '
' Дамблдор послал тебя, ' прохрипел Слагхорн.
Его голос изменился полностью. Он не был приветливым, а был потрясенным, испуганным. Он возился в его грудном кармане и достал носовой платок, вытирая его потеющую бровь.
' Дамблдор показал тебе - то воспоминание, ' сказал Слагхорн. ' Да? '
' Да, ' сказал Гарри, решив, что лучшее не лгать.
' Да, конечно, ' сказал Слагхорн спокойно, все еще протирая его белое лицо. ' Конечно ... хорошо, если ты видел, ту память, Гарри, ты будешь знать что, я не знаю ничего - ничего - он повторил слово '-о Horcruxes. '
Он захватил его портфель из драконьей кожи, положил носовой платок назад в карман и прошел к двери темницы.
' Сэр, ' сказал Гарри отчаянно, ' я только подумал, что могло бы быть немного больше того воспоминания - '
' Ты? ' Сказал Горн. Тогда ты неправ, не так ли? НЕПРАВ! '
Он проревел последнее слово и, прежде, чем Гарри смог вставить слово, хлопнул дверью темницы позади него.
Ни Рон ни Гермиона не сочувствовали ему, когда Гарри сказал им про их разговор, Гермиона все еще кипела после урока, в котором Гарри одержал победу без малейших усилий. Рон был обижен, что Гарри не сказал ему о беозаре.
' Это выглядело бы глупо, если бы мы оба сделали так! ' Сказал Гарри раздраженно. ' Смотри, я был должен пробовать смягчить его, так чтобы я смог спросить его о Воландеморте, не так ли? О, хватит тебе обижаться! ' Он добавил в раздражении, поскольку Рон вздрагивал при произнесении имени Воландеморта.
Приведенный в бешенство его отказом и Роном и отношением Гермионы, Гарри размышлял в течение следующих нескольких дней, что делать со Слагхорном. Он решил, что, на данный момент, он позволит Слагхорну думать, что он забыл все о Horcruxes; было конечно лучше усыпить его бдительность перед возвращением к нападению.
Когда Гарри не спрашивал Слагхорна снова, мастер Зелий вернулся к его обычному нежному отношению к нему, и казалось, забыл про вопрос. Гарри ждал приглашения на одну из его небольших вечеринок, решил придти на этот раз, даже если бы он должен был перенести тренировку по квиддичу. К сожалению, однако, никакого такого приглашения не было. Гарри проверял у Гермиону и Джинни: они не получили приглашения и, насколько они знали, больше никто не получил приглашения. Гарри не мог не удивиться, подразумевало ли это, что Слагхорн был не совсем забывчив, каким он хотел казаться, просто решил не давать Гарри никакие дополнительные возможности подвергать сомнению его невиновность.
Тем временем, Хогвартская библиотека подвела Гермиону впервые в жизни. Она была так потрясена, она даже забыла, что она была раздражена на Гарри из-за его уловки с беозаром.
' Я нашла, одно единственное объяснение что Horcruxes делает! ' Она сказала ему. ' Ни одного! Я искала в запретной секции и даже в наиболее ужасных книгах, где они сообщают Вам, как назреть наиболее ужасные зелья - ничего! Все, что я смогла найти, был, это, в представлении MagickMosteEvile - слушай - " Horcrux, злейшее волшебное изобретение, мы не будем говорить, ни давать руководство " ... я думаю, зачем вообще писать это, тогда? ' Она сказала нетерпеливо, ударяя старой закрытой книгой; от этого книга издала призрачный вопль. ' О, замолчи, ' сказала она, кладя книгу назад в ее сумку.
Снег таял вокруг школы, поскольку уже пришел февраль, стало холодно, появилась влажностью. Серые облака, висели низко над замком и постоянные холодные дожди сделали лужайки скользкими и грязными. Вследствие этого первый урок Аппарирования шестого курса, который был намечен на утро субботы так, чтобы никакие нормальные уроки не были пропущены, проходил в Большом Зале вместо того, чтобы быть на улице.
Когда Гарри и Гермиона прибыли в Зал (Рон спускался с Лавандой) они увидели, что столы исчезли. Дождь, стегаемый против высоких окон и очарованного потолка циркулировал мрачно выше них, поскольку они собрали перед Профессорами МакГонагалл, Снейп, Флитвик и Стебль - Глав Дома - и маленького волшебника, которого Гарри принял за инструктора по Аппарированию от Министерства. Он был странно бледен, с прозрачными ресницами, тонкими волосами и иллюзорно легким, как если бы единственный порыв ветра мог бы сдуть его. Гарри задавался вопросом, уменьшились ли постоянные исчезновения и новые появления так или иначе его сущность, или это хилое телосложение было идеально для любого желающего, чтобы аппарировать.
' Доброе утро, ' сказал волшебник Министерства, когда все студенты прибыли, и Главы Дома призвали их к тишине. ' Мое имя - Вилки Твикросс, и я буду вашим Преподавателем по аппарированию от министерства в течение следующих двенадцати недель. Я надеюсь, что смогу подготовить вас к вашему тесту по аппарированию во время наших занятий - '
' Малфой, помолчи и слушай инструктора! ' закричала профессор МакГонагалл.
Все оглянулись. Малфой вспыхнул и стал уныло розового цвета; он выглядел разъяренным, поскольку он стоял далеко от Кребба, с которым он шептался во время спора. Гарри быстро посмотрел на Снейпа, который также выглядел раздраженным, хотя Гарри подозревал, что это было не из-за грубости Малфой, а, что МакГонагалл сделала выговор одному из его дома.
'-,ко времени, многие из вас смогут сдать ваш экзамен, ' Твикросс продолжал, как будто бы его никто не прерывал.
', поскольку вы знать, это обычно невозможно к аппарировать в пределах Хогвартса. Директор школы предоставил это очаровательное помещение Большой Зал, на один часа, чтобы позволить вам потренироваться. Могу я подчеркнуть, что вы не сможете аппарировать вне стен этого Зала, и что бы вы были благоразумны, чтобы пробовать где-то еще.
' Я хотел бы, чтобы каждый из вас занял место так, чтобы у вас было пять футов места перед вами. '
Была большая борьба и толкотня, каждый сталкивался друг с другом, и занимал другим их места. Главы Дома, ходили среди студентов, выстраивая их на позицию и прекращая споры.
' Гарри, куда ты идешь? сказала требовательно Гермиона.
Но Гарри не ответил; он быстро перемещался через толпу, мимо места, где Профессор Флитвик делал писклявые попытки, чтобы поставить на позиции несколько равенкловцев, все из кого хотели быть около стены. Профессор Стебль, которая не досаждала хафлпафцев построением в линию. Прячась вокруг Ерни Макмиллана, Гарри сумел встать прямо в задней части толпы, непосредственно позади Малфоя, который пользовался преимуществом общего замешательства, чтобы продолжить его спор с Креббом, стоя на расстоянии пять футов и смотря мятежно.
' Я не знаю насколько дольше, хорошо? ' Малфой ответил ему, не обращая внимания на Гарри, стоявшего позади него. ' Это будет дольше чем, я думал, что это будет. '
Кребб открыл рот, но Малфой, казалось, обдумывал то, что он собирался говорить.
' Смотри, не твое дело, что я делаю, Кребб, ты и Гойл только делаете то, что вам скажут и соблюдайте бдительность! '
'Я сообщу моим друзьям, чего я добиваюсь, если я хочу, чтобы они были осторожны, " сказал Гарри , достаточно громко для Малфоя, чтобы он слышал его.
Малфой покрутился на месте, его рука, собиралась взять его палочку, но в этот момент, все четыре Главы Домов закричали, ' Тихо! ' И тишина воцарилась снова. Малфой медленно повернулся обратно.
Спасибо, ' сказал Твикросс.: Сейчас тогда... '
Он махал его палочкой. Старомодные деревянные обручи немедленно появились на полу рядом с каждым студентом.
Важно помнить, когда аппарируешь - три Д! ' Сказал Твикросс. ' Место назначения, Определение, Намерение!
' Шаг один: Четко представьте себе место назначения, ' сказал Твикросс. ' В этом случае, интерьер вашего обруча. Сконцентрируйтесь на месте предназначения теперь. '
Каждый смотрел вокруг украдкой, проверяя, что каждый еще смотрел в их обруч, тогда торопливо делал, поскольку им сказали. Гарри пристально глядел на круглую заплату пыльного пола, приложенного его обручем и пробовал с трудом не думать ни о чем ином. Это оказалось невозможным, поскольку он не мог прекратить ломать голову над тем, что Малфой делал, который нуждался в осторожности.
" Шаг два, ' сказал Твикросс, ' сосредоточьтесь на вашем намерении занять визуализируемое место! Позвольте вашей тоске, войти в это наводнение от вашего разума до каждой частицы вашего тела! '
Гарри поглядел вокруг тайно. Небольшой путь к его левый, Ерни Макмиллан рассматривал его обруч настолько твердо, что его лицо стало розовым; выглядело, как если бы он напрягался, чтобы снести яйцо размером с квоффл. Гарри немного посмеялся и торопливо возвратил его пристальный взгляд к его собственному обручу.
' Шаг три, ' назвал Твикросс, ' и только когда я даю команду ... lum на месте, чувствуя ваш путь в небытие, перемещаясь с обдумыванием себя. По моей команде, теперь ... один -
Гарри поглядел вокруг снова; большое количество людей выглядело положительно встревоженным при объяснении аппарирования так быстро.
Гарри пробовал установить его мысли на обруче снова; он уже забыл то, что три Ds обозначают: - ТРИ! '
Гарри крутился на месте, потерял его баланс и почти упал. Он не был единственный. Целый Зал был внезапно полон колеблющимися людьми; Невилл лежал на его спине; Ерни Макмиллан, с другой стороны, сделал своего рода пируэт прыжок в его обруч и выглядел на мгновение взволнованным, пока он не заметил Декана Томаса, ревущего от смехом над ним.
' Не берите в голову, не берите в голову, ' сказал Твикросс сухо, кто ожидал что-нибудь лучше. ' Приспособьте ваши обручи в прежнее положение, пожалуйста, и назад к вашим первоначальным позициям... '
Вторая попытка была не лучше, чем первая. Третья была такой же плохой. Только в четвертой попытке что-нибудь случалось. Было ужасный крик боли, и каждый выглядел вокруг, испуганным, видя Сьюзан Боунс из хаффлпаффа, колеблющейся в ее обруче без ее левой ногой, все еще стоящей на расстоянии пять футов, где она начала.
Главы Дома подбежали к ней; был большой удар и затяжка фиолетового дыма, который очистил, чтобы показать рыдание Сьюзан, воссоединенное с ее ногой, но на это было страшно взглянуть.
' Sph'nching, или разделение случайных частей тела, ' сказал Вилки Твикросс беспристрастно, ' происходит когда, мнение недостаточно определено. Вы должны концентрироваться непрерывно на вашем предназначении, и ходе, без поспешности, но с обдумыванием ... таким образом. '
Твикросс ступил вперед, направленный изящно на месте с его протянутыми руками и исчез в водовороте одежд, вновь появляющихся в задней части Зала. ' Помните три Д, ' он сказал, ' и попытка снова ... один - два - три - '
Но часом позже, соединение Сьюзан было все еще наиболее интересной вещью, которая случилась. Твикросс не препятствуют. Закрепляя его плащ на его шее, он просто сказал, ' До следующей субботы, каждого, и не забудьте: Предназначение. Намерение, Обдумывание. '
С этим, он помахал его палочкой, исчезли обручи, и вышел из Зала, сопровождаемого Профессором МакГонагалл. Разговор вспыхнул сразу, поскольку люди начали идти к Вестибюлю.
', как ты сделал? ' Спросил Рон, спеша к Гарри. ' Я думают я, чувствовал кое-что в последний раз, я пробовал - своего рода покалывание в ногах. '
' Я думаю, что твои кроссовки слишком маленькие, Вон-Вон, ' сказал голос позади них, и Гермиона ухмыльнулась.
' Я не чувствовал ничего, ' сказал Гарри, игнорируя это прерывание. " Но я не забочусь об этом теперь - '
', что ты подразумеваешь, ты не заботишься ..., разве ты не хочешь научиться аппарировать? ' Сказал Рон недоверчиво.
' Я не беспокоюсь, правда. Я предпочитаю летать, ' сказал Гарри, глядя за его плечу, чтобы видеть, где был Малфой, и ускорился, поскольку они вошли в Вестибюль. ' Торопитесь, есть кое-что, что я хочу сделать... '

Озадаченный Рон бежал за Гарри к гриффиндорской Башне. Они были временно задержаны Пивзом, который забил дверь на четвертом этаже и отказывался позволять любому пройти, пока они не подожгут их собственные штаны, но Гарри и Рона просто повернули обратно и прошли тайными проходами. Спустя пять минут, они проходили через отверстие портрета.
' Ты собираешься сказать мне что мы делаем,? ' Спросил Рон, слегка задыхаясь.
' Здесь, ' сказал Гарри, и он пересек комнату отдыха и следовал впереди через дверь к лестнице мальчиков.
Их спальня была, как Гарри и надеялся, пустой. Он бросился открыть его стол и начал рыться там, в то время как Рон нетерпеливо наблюдал.
' Гарри... '
' Малфой использовал Кребба и Гойла, чтобы те присмотрели за всеми(шухер). Он спорил с Креббом сейчас. Я хочу знать ... ага. '
Он нашел это, свернутый квадрат очевидно чистого пергамента, который он теперь разглаживал, и появлялась под его палочкой.
' Я торжественно клянусь, что я - до отрицательного результата ..., или Малфой,
Сразу, Карта Мародеров появилась на поверхности пергамента. Был детальный план каждого из этажей замка и, перемещающиеся вокруг этого, крошечные, маркировал черные точки, которые показали каждого из жителей замка.
' Помогите мне найти Малфоя, ' срочно сказал Гарри.
Он положил карту на его кровать, и он и Рон наклонились над ней, в поиске.
' Там! ' сказал Рон, после минуты или около этого. ' Он находится в слизеринской гостиной, смотри ... с Паркинсон и Забини и Креббом и Гойлом... "
Гарри смотрел вниз на карту, разочарованно, но окреп почти сразу.
' Хорошо, я слежу за ним с этого времени, ' он сказал твердо. ' И момент когда я увижу его скрывающегося где-нибудь с Креббом и Гойлом, находящимися вне здания, то я буду со старым Плащом Невидимости и я выясню то, кем он является - '
Он остановился, поскольку Невилл вошел в спальню, принося с ним сильный запах подпаленным материалом, и начал рыться в его столе ища новую пауы штанов.
Несмотря на его намерение поймать Малфоя, Гарри не имел никакой удачи на протяжении следующей пары недель. Хотя он консультировался с картой так часто, как только мог, иногда специально заходил в ванную между уроками, чтобы искать его, он не видел, чтобы Малфой был где-нибудь подозрительным. По общему признанию, он определил Кребба и Гойла, ходящих вокруг замка более часто чем обычно, иногда оставаясь постоянным в пустынных коридорах, но в эти времена Малфой не был не только нигде рядом с ними, но и невозможно было определить на карте вообще. Это было наиболее таинственно. Гарри играл с возможностью, что Малфой фактически оставлял школьные земли, но не мог видеть, как он мог делать это, учитывая самый высокий уровень безопасности, теперь работающей в пределах замка. Он мог только предположить, что он пропускал Малфоя среди сотен крошечных черных точек на карте. Что касается факта, что Малфой, Кребб и Гойл, казалось, шли их различными путями, когда они были обычно неотделимы, эти вещи случились, поскольку люди стали старшими - Рон и Гермиона, Гарри были живым на то доказательством.
Февраль, приближался к марту без изменений в погоде за исключением того, что это стало ветрено, также как и влажно. К общему негодованию, признак повесился на всех досках для объявлений комнаты отдыха, что следующая поездка в Хогсмид была отменена.
Рон был разъярен.
' Это было на мой день рождения! ' Он сказал, ' я ждал этого! '
' Не большая неожиданность, тем не менее, не так ли? ' Сказал Гарри. ' Но после того, что случилось с Кэтти. '
Она все еще не возвращалась из больницы Святого Мунго. Дальнейшие исчезновения были сообщены в Ежедневном Пророке, включая несколько родственников студентов из Хогвартса.
' Но теперь все, чего я должен буду ожидать - глупое Аппарирование! ' Сказал Рон разочарованно. ' Большое удовольствие дня рождения... '
Три урока прошло, Аппарирование оказалось столь же трудным как когда-либо, хотя еще несколько людей справились к Splint непосредственно. Расстройство бежало высоко и было некоторое количество плохого отношения к Вилки Твикроссу и к его трем Д, который вдохновил множество прозвищ для него, одними из которых были Дыхание собаки и Голова экскрементов.
' С днем рождения, Рон, ' сказал Гарри, когда они проснулись первого марта с Симусом и Дином, собиравшимися шумно на завтрак. ' Прими подарок. '
Он бросил пакет поперек на кровать Рона, который присоединился к маленькой груде подарков, которые, Гарри принимал, должно быть, был поставлен домовыми эльфами ночью.
' Приветствия, ' сказал Рон вяло, и поскольку он раздирал бумагу Гарри, вставшего с кровати, открыл его собственный стол и начал рыться в нем ища Карту Мародеров, которую он прятал после каждого использования. Он перевернул вверх дном половину содержания его стола прежде, чем он нашел её скрывающуюся ниже скатанных носков, в которым он все еще хранил его бутылку зелья удачи, Феликса Фелисиса.
' Право, ' он бормотал, неся карту назад к кровати, выявляя это спокойно и бормотание, ' я торжественно клянусь, что я - до отрицательного результата, ' так, чтобы Невилл, который поднимал ногу на кровать в то время, не услышит.
' Хороший, Гарри! ' Сказал Рон с энтузиазмом, махая новой парой квиддичных перчаток для вратаря, которые Гарри подарил ему.
' Никаких проблем, ' сказал Гарри рассеянно. Он не искал в Слизеринской спальне Малфоя. ' Эй ... я не думаю, что он находится в кровати... '
Рон не отвечал; он был слишком занят, разворачивая подарки, время от времени освобождающий восклицание удовольствия.
' Серьезно хороший трофей в этом году! ' Он объявил, поддерживая тяжелые золотые часы со странными символами вокруг края и крошечных звезд вместо рук. ' Смотри что Мама и Папа подарили мне? Blimey, я думаю, что я достигну совершеннолетия в следующем году также...
' Клево, ' пробормотал Гарри, экономя время на рассмотрение часов, прежде рассматривающий на карту. Где был Малфой? Он, казалось, не был за Слизеринским столом в Большом Зале, на завтраке ... он не был нигде около Снейпа, который сидел в кабинете ..., он не был ни в одной из ванных или в крыле больницы...
' Хочешь тот? сказал Рон, предлагая коробку Шоколадных Котлов .
' Нет, спасибо, ' сказал Гарри, посмотревший. ' Малфой, ушел снова! '
' Не может быть, ' сказал Рон, отправляя второй Котел в рот, поскольку он вставал из кровати, чтобы одеться. ' Пододвинься. Если ты не поторопишься, ты будешь должен, аппарировать на пустой желудок ... может быть так будет легче, я предполагаю... "
Рон смотрел глубокомысленно на коробку Котлов Шоколада, затем пожал и помог себе к третьей шоколадкой.
Гарри стер карту с помощью его палочки, пробормотав, ' Шалость удалась, ', хотя это была неправда, и одевался, туго соображая. Должно же быть объяснение периодических исчезновений Малфоя, но он просто не мог думать, каково это могло быть. Лучший путь выяснения был бы проследить за ним, но даже с Плащом Невидимкой, это было непрактичная идея; у него были уроки, тренировки по квиддичу, домашняя работа и аппарирование; он не мог следовать за Малфоем вокруг школы весь день without без его отсутствие, отмечаемое относительно,
' Готов? ' Он сказал Рону.
Он был на полпути к двери спальни, когда он понял, что Рон не сдвинулся с места, но наклонился над его почтой, смотря из вымытого дождем окна с странно несосредоточеным лицом.
' Рон? Завтрак. '
' Я не хочу есть, '
Гарри посмотрел на него.
' Я думал, что ты только что сказал-? '
- ну, в общем, хорошо, я схожу с тобой, ' вздохнул Рон, ' но я не хочу есть. '
Гарри тщательно и подозрительно исследовал его.
' Ты только что съел половину коробки Котлов Шоколада, не так ли? '
' Не то, чтобы, ' Рон вздыхал снова. ' Ты ... Ты не понял. '
' Честно, достаточно, ' сказал Гарри, хотя озадачено, он обратился, чтобы открыть дверь.
' Гарри! ' сказал Рон внезапно.
', Что? '
' Гарри, я не могу выдерживать это! '
' Ты не можете стоять? ' Спросил Гарри, почувствовав встревоженность. Рон был довольно бледен и смотрел так, как будто был больным.
' Я не могу прекратить думать о ней! ' Сказал Рон хрипло.
Гарри глазел на него. Он не ожидал этого и не был уверен, что он хотел это слышать. Друзьями они могли бы быть, но если бы Рон начал называть Лаванду 'Лав-Лав', они были бы должны встречаться.
', почему это мешает тебя позавтракать? ' Гарри спросил, пробуя ввести примечание здравого смысла в их беседу.
' Я не думаю, что она знает, что я существую, ' сказал Рон отчаянным жестом.
' Она определенно знает, что ты существуешь, ' сказал Гарри, изумленный. ' Она держит тебя на расстоянии, не так ли? '
Рон мигал.
', ты говоришь о? '
ты говоришь о? ' Сказал Гарри, с увеличивающимся смыслом, что вся причина выпала из беседы.
' Ромилда Вэйн, ' сказал, Рон мягко, и его целое лицо, казалось, осветилось, поскольку он сказал это, как если бы был поражен лучом самого чистого солнечного света. Они уставились на друг друга в течение почти целой минуты, прежде, чем Гарри сказал, ' Это - шутка, правильно? Ты шутите. '
Я думаю ... Гарри, я думаю я люблю ее, ' сказал Рон раздавленным голосом.
' ХОРОШО, ' сказал, Гарри, приближаясь к Рону, чтобы лучше рассмотреть на застекленные глаза и бледный цвет лица, ' ХОРОШО ... сказал Гарри снова с прямым лицом. '
' Я люблю ее, ' повторил Рон затаив дыхание. ' Ты видел ее волосы, они - все черный и солнечные и шелковистые ... и ее глаза? Ее большие темные глаза? И ее - ' Это действительно забавно и все, ' сказал Гарри нетерпеливо, ', но шутка, хорошо? Хватит. '
Он повернулся, чтобы уйти; он сделал два шага к двери, когда терпящий крах удар поразил его на правом ухе. При ударе, он оглянулся. Кулак Рона был отодвинут, вправо, его лицо было искажено с гневом; он собирался ударить снова.
Гарри среагировал инстинктивно; его палочка была вне его кармана, и колдовство прыгало, чтобы возражать без того, чтобы сознавать, думал: Levicorpus!
Рон вопил, поскольку его пятка была вывернута вверх еще раз; он свисал беспомощно, вверх тормашками, его одежды, висящие от него.
', что это было? ' Гарри ревел.
' Ты оскорбил ее, Гарри! Ты сказал, что это была шутка! ' Кричал Рон, который медленно поворачивался фиолетовый в лице, поскольку вся кровь помчаться его голове.
' Это безумно! ' Сказал Гарри. ', что ? '
И затем он увидел коробку, открытую на кровати Рона, и правда поразила его с необычайной силой.
', где ты получил те Шоколадные Котлы? '
' Они были подарком на день рождения! ' Кричал Рон, автоматически возобновляемый медленно в воздушном пространстве, поскольку он боролся, чтобы освободиться. ' Я предложил тебе один, я? '
' Ты только собрал их с пола, не так ли? '
' Они упали с моей кровати, хорошо? Позволь мне идти! '
' Они не упали с твоей кровати, разве ты не понимаешь? Они были мои, я бросил их из моего ствола, когда я искал карту. Это - Шоколадные Котлы Ромилды, она дала мне их перед Рождеством, и они все пропитаны зельем любви! '
Но только одно слово из всех, казалось, услышал Рон.
' Ромилда? ' Он повторил. ' Ты говоришь про Ромилду? Гарри - ты знаешь ее? Ты можешь представить ей меня? '
Гарри уставился на повисшего Рона, чей лицо теперь смотрело, чрезвычайно с надеждой, и боролось с сильным желанием смеяться. Часть его - часть, самая близкая к его пульсирующему уху права, весьма сильно желала идеи относительно разрешения Рону вниз, и наблюдение его висения в воздухе, пока эффекты зелья не постепенно проходили ..., Но с другой стороны, они, как предполагалось, были друзьями, Рон не был собой, когда он напал, и думал, что он заслужит другие удары кулаком, если он разрешит Рону объявить бессмертную любовь для Ромилды Рейн.
' Да, я представлю тебя, ' сказал Гарри, быстро думая. ' Я собираюсь проводить тебя теперь, ХОРОШО? '
Он послал Рону, терпящему крах назад к полу (его ухо было повреждено весьма серьезно), но Рон, просто упавший к его ногам снова, в усмешке.
' Она будет в кабинете Слагхорна, сказал Гарри уверенно, следуя впереди к двери.
', почему она будет там? ' Спросил Рон с тревогой, спеша, чтобы не отставать.
' О, она имеет дополнительные уроки Зелий с ним, ' сказал Гарри, дико изобретая.
' Возможно я смогу спросить, если я смогу иметь их с нею? ' Сказал Рон нетерпеливо.
' Прекрасная идея, ' сказал Гарри. Лаванда ожидала около отверстия портрета, осложнение, которое Гарри не предсказал.
' Вы - шнурок, Вон-Вон! ' Она дулась. ' Я имею Вас день рождения - '
' Оставь меня одного, ' сказал Рон нетерпеливо, ' Гарри идет, чтобы представить меня Ромилде Вэйн. '
И не говоря ни слова, он подтолкнул его выйти через отверстие портрета. Гарри попробовал сделать примирительное лицо для Лаванды, но это могло бы показаться просто удивленный, потому что она выглядела более оскорбленной чем когда-либо, поскольку Толстая Леди качалась закрытый позади них.
Гарри слегка волновался, что Слагхорн мог бы быть при завтраке, но он ответил на его дверь кабинета при первом ударе, нося зеленый бархатный халат и соответствуя ночному колпаку и смотря довольно близорукий.
' Гарри, ' он бормотал. ' Это очень ранно для встречи ..., я вообще сплю поздно по субботам... "
' Профессор, мне действительно жаль тревожить Вас, ' сказал Гарри настолько спокойно, насколько возможно, в то время как Рон стоял на цыпочках, делая попытку видеть всю комнату Слагхорн, ', но мой друг Рон проглотил зелье любви по ошибке. Вы не могли дать ему противоядие, не так ли? Я взял бы его у Госпожи Помфри, но мы, как предполагается, не имеем что-нибудь от Хрипов Волшебника Уизли и, Вы знаете ... неуклюжие вопросы... '
Tы думал, что ему могли хлестнуть этоо средство, Гарри, опытный зельевед подобно тебе? ' Спросил Горн. ' Мм, ' сказал Гарри, несколько отвлеченный фактом, что Рон был теперь упирающимся его в ребра в попытке впустить его путь в комнату, ' хорошо, я никогда не смешал противоядие для зелья любви, сэр, и ко времени когда я получу это право Рон может сделать кое-что серьезное - '
Услужливо, Рон выбрал этот момент, чтобы стонать, ' я не могу видеть ее. Гарри - он скрывает ее? '
' Это зелье было в пределах даты? ' Спросил Слагхорн, теперь уставившись на Рона с профессиональным интересом. ' Они могут усилиться, ты знаешь, более длинный они сохраняются. '
Это объяснило бы много, ' задыхался Гарри, теперь борющийся с Роном, чтобы препятствовать ему свалить Слагхорна. ' Это - его день рождения, Профессор, ' он добавлял умоляюще.
' О, хорошо, входите, тогда, входите, ' сказал Слагхорн, смягчаясь. ' У меня есть все необходимое здесь в моей сумке, это - не трудное противоядие... '
Рон разорвал через дверь в перегретый Слагхорнов кабинет, переполненное изучение, tripped по tasselled скамеечке для ног, восстановил его баланс, захватывая Гарри вокруг шеи и бормотал, ' Она не видела меня, не так ли? '
' Она не здесь , ' сказал Гарри, наблюдая Слагхорн, открывший его комплект зелий и добавлял несколько повышений этого и что к маленькой кристаллической бутылке.
Это хорошо, ' сказал Рон пылко. ', как я выгляжу? '
' Очень красиво, ' сказал Слагхорн гладко, вручающий Рону стакан с ясной жидкостью. ' Теперь спиртной напиток, что, это тонизирующее для нервов, держать тебя спокойными, когда она придет, ты знаешь, '
' Бриллиант, ' сказал Рон нетерпеливо, и он осушил противоядие шумно.
Гарри и Слагхорн наблюдали за ним. На мгновение, Рон просиял. Тогда, очень медленно, его усмешка исчезла, быть заменен выражением предельного ужаса.
' Назад к нормальному, тогда? ' Сказал Гарри, усмехаясь. Слагхорн хихикал. Большое спасибо, Профессор. '
' Не стоит благодарности, мой мальчик, Не стоит благодарности, ' сказал Слагхорн, поскольку Рон упал в близлежащее кресло, выглядя опустошенным. ' Подбери его, это - то, в чем он нуждается, ' Слагхорн, длительном, теперь шумном к столу, загруженному спиртными напитками. ' Я имею Пиво масла, я имею вино, я имею одну последнюю бутылку, это назревающемуся дубом, мед ... хмм ... хотел дать это Дамблдору для Рождество ... ах хорошо ... ' он пожал плечами ' ..., он не может пропускать то, что он никогда не! Почему мы не открываем это теперь и празднуем день рождения г. Уизли? Ничто вроде прекрасного духа, чтобы прогнать муки разочарованной любви... '
Он хохотал снова, и Гарри присоединялся. Это было первое время, которое он нашел самостоятельно почти один с Горном начиная с его бедственной первой попытки извлечь истинную память от него. Возможно, если он мог бы только держать Слагхорна в хорошем настроении ... возможно, если они прошли через достаточное количество назревающегося дубом меда...
Вы есть, тогда, ' сказал Слагхорн, вручающий Гарри и Рона стаканы меда каждый, перед подъемом его собственный. ' Хорошо, с днем рождения, Ральф - '
'-Рон - ' шептал Гарри.
Но Рон, кто, казалось, не слушал тост, уже бросил мед в его рот и глотал это.
Была одна секунда, во время которой Гарри знал, что было кое-что ужасно неправильно и Слагхорн, это казалось, не делал.
'-и может Вы иметь намного больше-
' Рон! '
Рон опустил его стакан; он полуподнялся со стула и затем размяк, его оконечности, дергающиеся неудержимо. Пена сочилась от его рта, и его глаза вылезли из орбит.
' Профессор! ' Гарри ревел. ' Сделайте что-нибудь! '
Но Слагхорн казался парализованным ударом. Рон дергался и душился: его кожа становилась синей.
', что - но - ' трещал Слагхорн.
Гарри прыгал по низкому столу и подбежал к открытому комплекту зелий Слагхорна, выдвигая фляги и мешочки, в то время как ужасный звук полощущего горло дыхания Рона заполнил комнату. Тогда он нашел это - высушенный подобный почке камень Слагхорн принял от него в Зелье.
Он мчался назад к стороне Рона, к вывернутой открытой его челюсти и толкал беозар в его рот. По Рону прошла большая дрожь, грохочущее удушье, и его тело стал мягким.

Глава 19 (Эльфийская слежка)(1)

- Хм... Наверняка это не самое лучшее день рождения Рона? - сказал Фред.
Был вечер; в больничном крыле было тихо, окна были зашторены, горели лампы... Рон лежал на кровати. Гарри, Гермиона, и Джинни сидели рядом с ним; они провели целый день, ожидая снаружи за двойными дверями и пытаясь заглянуть внутрь, как только кто-нибудь входил или выходил. Мадам Помфри позволила им войти только в восемь часов вечера. Фред и Джордж пришли, когда уже минуло десять.
- Мы не так себе представляли вручение ему нашего подарка, - сказал угрюмо Джордж, ставя большой упакованный подарок на больничную тумбочку Рона и присаживаясь рядом с Джинни.
- О да, когда мы только появились, он был в сознании, - сказал Фред.
- Мы находились в Хогсмиде, ожидая времени, чтобы удивить его... - сказал Джордж.
- Вы были в Хогсмиде? - спросила Джинни, взглянув на братьев.
- Мы подумывали над покупкой Зонко, - мрачно ответил Фред. - Основание филиала нашего магазина здесь, в Хогсмиде, могло бы принести большие доходы, но так как ученикам теперь запрещено выходить из замка на выходных, чтобы покупать наши приколы, то... В общем... не обращай внимания.
Он сел на стул рядом с Гарри и посмотрел на бледное лицо Рона.
- Как это точно произошло, а, Гарри?
Гарри рассказал им историю, которую, как ему казалось, он уже сто раз рассказывал Дамблдору, Мадам Помфри, МакГонагалл, Гермионе и Джинни.
- ... и затем я достал безоар из его горла, при этом его дыхание немного облегчилось. Слагхорн побежал за помощью, после чего МакГонагалл и мадам Помфри поднялись и забрали Рона в больничное крыло. Они считают, что с ним всё будет в порядке. Мадам Помфри говорит, что он побудет здесь неделю или около того... продолжая принимать эссенцию руты болотной...
- Чёрт подери, хорошо, что ты подумал о безоаре, - тихо сказал Джордж.
- Хорошо, что в комнате он был только один, - сказал Гарри, которого бросило в холод при мысли о том, что могло произойти в том случае, если бы он не смог взять в руки маленький камень.
Гермиона издала практически неслышимый вздох. Она была исключительно тиха весь день.
Прибежав с бледным лицом к Гарри в больничное крыло, она потребовала отчёт о произошедшем. А потом практически не принимала участия в оживленной беседе Гарри и Джинни о том, как Рон был отравлен, а только стояла рядом с ними, крепко сжав челюсти и выглядя испуганной. Это продолжалось до тех пор, пока их не пропустили к Рону.
- Мама и папа знают об этом? - спросил Фред у Джинни.
- Они его уже видели. Они прибыли час назад, сейчас находятся в кабинете Дамблдора, но скоро вернутся...
Наступила тишина, они все смотрели на Рона, который что-то бормотал во сне.
- Так яд был в напитке? - тихо спросил Фред.
- Да, - мгновенно ответил Гарри; он не мог думать ни о чём другом и был рад возможности продолжить разговор на эту тему. - Слагхорн вылил его вон...
- Мог ли он бросить что-нибудь в стакан Рона, чтобы вы не заметили этого?
- Вполне возможно, - сказал Гарри.- Но, зачем Слагхорну отравлять Рона?
- Без понятия, - сказал, хмурясь Фред. - Ты не думаешь, что он мог перепутать стаканы по ошибке? Я имею в виду, что это мог быть твой стакан...
- А зачем Слагхорну отравлять Гарри? - спросила Джинни.
- А чёрт его знает, - ответил Фред. - Но ведь здесь навалом людей, которые хотели бы отравить Гарри, правда ведь? «Избранный» и всё такое...
- Ты что, думаешь, что Слагхорн - Пожиратель Смерти? - сказала Джинни.
- Всё может быть, - уклончиво ответил Фред.
- Он мог быть под заклятием Империус, - сказал Джордж.
- Или он может быть вообще невиновным, - вставила Джинни.- Яд мог быть в бутылке, а в этом случае он предназначался для самого Слагхорна.
- На кой кому-то надо убивать Слагхорна?
- Дамблдор уверен, что Волдеморт очень хочет видеть Слагхорна в стане своих последователей, - сказал Гарри. - Слагхорн прятался более года, пока не прибыл в Хогвартс. И...
- Он подумал, что Дамблдор не забыл своего коллегу.
- Может быть, Волдеморт хочет убрать его со своего пути. Может быть, он думает, что Слагхорн может быть полезен Дамблдору...
- Но ты ведь говорил, что Слагхорн хотел отдать это вино Дамблдору на Рождество, - напомнила ему Джинни. - Таким образом, отравитель мог охотиться за жизнью Дамблдора.
- В таком случае отравитель не знал Слагхорна очень хорошо, - впервые за эти часы промолвила слово Гермиона. - Всем людям, которые знают Слагхорна так же хорошо, как я, известно, что он, наверняка, оставил бы такую вкуснятину для себя. Я...
- Гер-м-на, - неожиданно простонал Рон.
Они все замолчали, взволнованно глянув на Рона. Но после невнятного бормотания он снова спокойно захрапел.
Двери спальни распахнулись, заставив друзей подпрыгнуть на месте: вошёл Хагрид, направляясь прямо к ним. Его волосы были растрёпаны, а его накидка из медвежьей шкуры развевалась за спиной. В руке у Хагрида был арбалет, и он оставлял за собой дорожку огромных грязных следов на полу.
- Был... в лесу... весь день! - пропыхтел Хагрид. - Арагогу, эта, хуже, я читал ему... Меня не было с самого обеда, и я только сейчас узнал от профессора Спраут о Роне! Как он?
- Не так плохо, - ответил Гарри. - Они сказали, что всё будет хорошо.
- Не более шести посетителей за раз! - запротестовала мадам Помфри, торопливо выбегая из своего кабинета.
- Хагрид - шестой, - довёл до её сведения Джордж.
- Ах... Да... - вздохнула мадам Помфри, которая, похоже, сочла Хагрида за нескольких людей благодаря его огромным размерам.
- Я не могу поверить в это, - хрипло сказал Хагрид, качая своей косматой головой и пристально глядя на Рона. - Просто не могу поверить... Смотреть на него, лежащего здесь... Кто хотел навредить ему, а?
- Мы как раз это обсуждали, - сказал Гарри. – У нас нет догадок на этот счет.
- Кто-то наверняка завидует успехам квиддичной команды Гриффиндора, - озабоченно сказал Хагрид. - Сначала Кэти, теперь Рон...
- Я не могу сказать, чтобы кто-то пытался пустить в расход квиддичную команду, - сказал Гарри встрепенувшись.
- Вуд мог уделать слизеринцев, если бы был здесь, - справедливо заметил Фред.
- Я не думаю, что это всё из-за квиддича, но эти нападения явно связаны между собой, - спокойно сказала Гермиона.
- И как ты пришла к этому мнению? - спросил Фред.
- Хм, ну, во-первых, оба случая должны были быть фатальными, но благодаря чистейшему везению ничего такого не произошло. Во-вторых, похоже, что в обоих случаях и ожерелье, и яд не попали в руки тех людей, которые должны были быть убиты. Конечно, - добавила она, - это делает человека, стоящего за этим, ещё более опасным. Потому что, похоже, он не заботится о том, сколько людей он прикончит в стремлении добраться до его настоящих целей.
Прежде чем кто-нибудь смог среагировать на это зловещее объявление, двери больничной крыла открылись, и мистер и миссис Уизли поспешили подойти к больному. Они пришли только для того, чтобы удостовериться, что Рон действительно полностью поправился с их последнего визита; сейчас миссис Уизли обняла Гарри и сказала ему на ухо очень тихо:
- Дамблдор сказал нам, что ты спас его безоаровым камнем, - всхлипнула она. - О, Гарри, что мы можем сказать? Ты спас Джинни... ты спас Артура... а теперь ты спас Рона.
- Да ладно вам... Я действительно не сделал ничего такого... - неловко пробормотал Гарри.
- Половина нашей семьи, похоже, обязана тебе жизнью, так что не возражай, - сказала миссис Уизли с уверенностью в голосе. - Что же, всё, что я могу сказать, что тот день, в который Рон решил сесть в одном купе с тобой, был самым счастливым для семьи Уизли, Гарри.
Гарри не нашёл, что ответить на это... А мадам Помфри напомнила им, что предполагается одновременное наличие лишь шестерых посетителей; Гарри и Гермиона решили уйти, Хагрид также решил оставить Рона с его семьёй наедине.
- Это ужасно, - прорычал Хагрид из-под бороды, пока они шли по коридору к мраморной лестнице. - Все эти новые приёмы безопасности, а детишки до сих пор попадают в беду... Дамблдор опасно слаб... Он не многого не говорит, но я могу сказать...
- Есть ли у него какие-либо идеи, Хагрид? - отчаянно спросила Гермиона.
- Я предполагаю, что у него сотни идей. И не мудрено, с такими-то мозгами, - сказал Хагрид. - Но, похоже, он не знает, кто послал это ожерелье и подмешал яд в это вино. Но ведь они будут пойманы, правда? Это беспокоит меня, - сказал Хагрид, понижая голос и глядя через плечо (Гарри благоразумно проверял потолок на предмет наличия Пивза), - как долго Хогвартс продержится открытым, если нападения на детей продолжатся. Смахивает на Тайную Комнату, не так ли? Будет паника, родители позабирают своих детей из школы. А потом и правительство выйдет на сцену...
Хагрид перестал говорить, так как призрак женщины с длинными волосами безмятежно проплыл рядом с ними. Когда призрак скрылся из виду, Хагрид продолжил хриплым шёпотом:
-... правительство, которое будет заставлять нас молчать «ради блага».
- Действительно? - сказала Гермиона взволнованно.
- Давай посмотрим на вещи с их точки зрения, - тяжело вздохнул Хагрид. - Я клоню к тому, что всегда существует риск, когда ты посылаешь своих детей в Хогвартс, не так ли? С сотнями магов-подростков, закрытых вместе, всегда ожидаешь неприятных случаев, но попытка убийства - это что-то другое. Не удивительно, что Дамблдор зол на Сн...
Хагрид резко прекратил говорить, привычное виноватое выражение отразилось на его лице.
- Что!? - быстро сказал Гарри. - Дамблдор зол на Снейпа?
- Я этого не говорил, - начал отнекиваться Хагрид, в то время, как паническое выражение его лица только усиливалось. - Посмотрите на время, уже почти полночь, мне надо...
- Хагрид, почему Дамблдор зол на Снейпа? - настойчиво и громко спросил Гарри.
- Тихо!!! - промолвил Хагрид, выглядя злым и нервным. - Не кричи об этом так просто, Гарри. Ты что, хочешь, чтобы я работу потерял? Хотя я не думаю, что тебя это колышет, но сейчас не время переставать заботиться о маг...
- Не пытайся заставить меня почувствовать себя виноватым, это не подействует! - убедительно прервал его Гарри. - Итак, что там натворил Снейп?
- Я запутался, Гарри, я не должен был этого слышать!!! Я... Фух... Я выходил из леса тем вечером и случайно увидел их говорящими... ладно, ссорящимися. Я не хотел привлекать к себе внимания, поэтому я просто спрятался и пытался не слушать, но это была... хм... горячая дискуссия, и её трудно было не услышать.
- Ну и? - подталкивал его к дальнейшему словоизлиянию Гарри, поскольку Хагрид неспроста тревожно шаркал своей громадной ногой.
- Фух... Я просто услышал, как Снейп

Без заголовка

Пятница, 29 Июля 2005 г. 15:09 + в цитатник
"Я говорил Профессору Горну на днях, ', Где биография Гарри Поттера, которого мы все ждали?'"
"Эээ" - протянул Гарри - "на самом деле?"
"Столь же скромный, как Хорас описал!" сказал Уорпл. "Но серьезно" - его манера изменилась, став внезапно деловой - "я буду восхищен написать вашу биограйию - люди жаждут знать больше тебе, дорогой мальчик! Если Вы были готовы предоставить мне несколько интервью по четыре или пять часов, мы могли бы закончить книгу в течение месяцев. И это с очень небольшим усилием с твоей стороны, я уверяю тебя - спроси Сангуини, если это не - Сангуини, стой здесь!" - строго воскликну Уорпл, поскольку вампир продвинулся к соседней группе девочек с довольно голодным взглядом. "Здесь есть мясной пирог," сказал Уорпл, беря один один эльфа и кладя его Сангуини, вернувшись затем вновь к Гарри. "Мой дорогой мальчик, то, которое Вы могли сделать, Вы понятия не имеете-"
"Я определенно не заинтересован," сказал Гарри твердо, "и я только что видел моего друга, жаль." - Он потянул Луну в толпу. Он действительно только что видел, как кто-то сдлинными каштановыми волосами исчез между теми, кто были похожи на двух членов Сверхъестественных Сестер.
"Гермиона! Гермиона!"
"Гарри! Слава Богу, вы здесь!! Привет, Луна!"
"Что случилось с тобой?" спросил Гарри, поскольку Гермиона выглядела взъерошенной, скорее как если бы она только что боролась с кем-то в чаще Ловушки Дьявола.
"О, я только что убежала - я подразумеваю, я только что оставила Кормака," сказала она. "Под омелой," добавила она в объяснении, поскольку Гарри продолжал вопросительно смотреть на нее.
"Это тебе за то, что пошла с ним," сказал он ей строго.
"Я думал, что он раздражит Рона больше всего," сказала Гермиона. "Я думала некоторое время о Захарие Смите, но в целом-"
"Вы рассматривала Смита?" - удивился Гарри?
"Да, и я начинаю жаль, что я не выбрала его, Маклагджен заставляет Гроупа выглядеть джентльменом. Пойдем, мы будем в состоянии видеть, когда он войдет, он настолько высок...." Троица пошла на другую сторону комнаты, взяв кубки меда на пути, заметив слишком поздно, что Профессор Трелони стоит там одна.
"Зравствуйте!," - вежливо сказала Луна Профессору Трелони.
"Добрый вечер, мое дорогое," сказал Профессор Трелони, с трудом сосредотачиваясь на Луне. Гарри снова почувствовал запах готовящего хереса. "Я не видел тебя в моих классах в последнее время. .."
"У меня в Фиренз в этом году" - ответила Луна.
"О, конечно," сказала Профессор Трелони с сердитым, пьяным хихиканьем. "Или Доббин, как я предпочитаю думать о нем. Не думаете ли вы, что теперь, когда я возвращаюсь, школьному Профессору Дамблдору, возможно, нужно изваться от лошади? Но нет ... мы разделяем классы.... Это - оскорбление, искренне, оскорбление. Знаете ли вы..." Профессор Трелони казался слишком подвыпившим, чтобы признать Гарри.
Под прикрытием ее разъяренной критики Фиренз, Гарри притянул ближе Гермиону и сказал, "Я спрошу прямо. Ты собираешься сказать Рону, что вмешались в при выборе вратяря??"
Гермиона подняла ее брови. "Ты действительно думаешь, что я опустилась бы так низко ?"
Гарри смотрел на нее проницательно. "Гермиона, если ты можешь спросить Маклагджен-"
"Есть различие," сказала Гермиона с достоинством. "Я не собираюсь говорить Рону что-нибудь о том, что, возможно, или нет, случилось в при выборе вратаря."
"Хорошо," сказал Гарри. "Поскольку он только развалится снова, и мы проиграем следующее состязание-"
"Квиддич!" - сердито произнесла Гермиона. "Это все заботы мальчиков? Кормак не задал мне один единственный вопрос обо мне, нет, меня только что рассмотрели как 'Сто Великих Сейвов Сделанных Кормаком Маклагдженом' без остановок с тех пор - о нет, он идет!!" Она исчезла так быстро, будто бы аппарировала; только что была тут, а вдруг исчезла.
"Не видео Гермиону?" спросил Маклагджен минуту спустя.
"Нет, жаль," сказал Гарри, и быстро отвернулся, чтобы поучаствовать в беседе Луны.
"Гарри Поттер!" - воскликнула Профессор Трелони громким голосов, впервые его заметив.
"О, здравствуйте" - сказал Гарри без энтузиазма.
"Мой дорогой мальчик!" она сказала очень несущим шепотом. "Слухи! Истории! 'Избранный'! Конечно, я знала уже давно.... Предзнаменования никогда не были хорошими, Гарри... Но почему Вы не возвратились к Предсказанию? Для Вас, всех людей, предмет имеет предельное значение!"
"Ах, Сибилл, все мы думаем, что наш предмет самый важный!" сказал громкий голос, и Горн появился рядом с Трелони с очень красным лицом, его бархатная шляпа съехала, стакан меда в одной руке и огромный пирог фарша в другой. "Но я никогда не знал ничего такого важного как Зелья!" сказал Горн, относительно Гарри с люблением, если налитое кровью, глазом. "Инстинктивный, Вы знаете его мать! Я учил немногих с такими способностями, я могу сказать, Сиббил, что Северус-" И к ужасу Гарри, Горн выбросил руку пытащил из толпы Снейпа. "Прекратите прятаться и присоединитесь к нам, Северус!" - счастливо икал Горн. "Я только говорил об исключительном таланте Гарри к зельям! Некоторый кредит должен пойти и Вам, конечно, Вы преподавали ему в течение пяти лет!"
Пойманный в ловушку рукой Горна вокруг плеч, Снэйп опустил крючковатый нос на Гарри и его сузил глаза. "Забавно, я никогда не замечал, что сумел преподавать Поттеру что-нибудь вообще."
"Хорошо, тогда, это - естественная способность!" закричал Горн. "Вы должны были видеть то, что сотворил на первом уроке! Набросок Жалкого существования - никогда не случалось, чтобы у студента была более прекрасная на первая попытка, я думаю даже Вы, Северус-"
"Действительно?" сказал Снэйп спокойно, его глаза, все еще были направленны в Гарри, которого, определенно что-то беспокоило. Последнее, чего он хотел - это чтобы Снэйп начать исследовать источник его новооткрытого блеска в Зельях.
"Напомните мне, какие другие предметы ты выбрал, Гарри?" спросил Горн.
"Защита Против Темных искуств, Чары, Трансфигурация, Гербология..."
"Короче говоря, все требуемые для аурора предметы" - сказал Снейп с насмешкой.
"Да, ну, в общем, это - то, что я хотел бы делать," сказал Гарри вызывающе.
"И вы сделаете великое дело!" проговорил Горн.
"Я не думаю, что ты должкен быть аурором, Гарри," - неожиданно сказало Луна. Все посмотрели на нее. "Аурор - часть Заговора Ротфанг, я думала, что каждый знал это. Они планируют сбить Министерство Магии с использованием объединения Темной магии и воспаления десен."
Гарри чуть не подавился медом, так как начал смеяться. Действительно, стоило пригласить Луну только для этого. Но он увидел кое-что, поднявшее его настроение еще выше: Драко Малфoй быть схвачен Филчем.
"Профессор Горн" - прохрипел Филч, его челюсти задрожали - "я обнаружил этого мальчика, скрывающегося верхних коридорах. Он утверждает, что был приглашен на ваш вечер и опоздал. Вы давали ему приглашение?
Малфой попытиался вырваться от Филча, выглядя разъяренным. "Хорошо, я не был приглашен!" - сердито крикнул он. "Я пытался сломать дверь, довольны??"
"Нет!" - ответил Филч с ликованием - "Вы в попались! Разве декан не говорил вам, что нельзя бродить в ночное время?"
"Ничего, Аргус, ничего," сказал Горн. "Это - Рождество, и это не преступление - хотеть побывать на празднике. Давайте забудем о наказании. Вы можете остаться, Драко.
То, что Филч был разочарован вполне понятно; но почему, задался вопросом Гарри, Малфой выглядел несчастным? И почему Снэйп, смотрящий на Малфоя, выглядит сердитым и, если это возможно, испуганным? Филч отправился к выходу, а Малфой изобрадил радость и начал благодарить Горна за великодушие.
Снейп снова выглядел спокойным и безучастным.
"Ничего особенного" - сказал Горн, отвечая на благодарность Малфоя. "Я действительно знал вашего дедушку, после всего ...."
"Он всегда говорил о вас с большим уважением, сэр" - сказал Малфой быстро. "Говорил, что Вы были лучшим изготовителем зелий, которого он когда-либо знал..."
Гарри уставился на Малфой. Было заметно, что Малфой действительно выглядит немного больным. Он видел теперь, что у него темные тени под глазами и отчетливо сероватый оттенком кожи.
"Я хотел бы поговорит с вами, Драко" - сказал Снэйп внезапно.
"Перестань, Северус" - воскликнул Горн, снова икая - "сейчас Рождество, не будьте жестоки."
"Я - его декан! И как я решу, так и будет" - сказал Снэйп кратко. "Следуйте за мной, Драко"
Они ушли: снала Снейп, потом Малфой, выглядевший обиженным. Гарри стоял там на мгновение, нерешительный, затем сказал, "я вернусь через мгновение, Луна."
"Хорошо," - сказала она бодро, и ему показалось как он услышал, что она беседует на предмет Заговора Ротфанг с Профессором Трелони, которая казалась искренне заинтересованной. Коридор был пустынным, и Гарри легко вытащил Плащ Невидимку из его кармана и накинул на себя.. Гораздо труднее было найти Снейпа и Малфоя. Гарри побежал по коридору. Шум его щагов заглушая музыка и громкие разговоры из кабинета Горна позади. Возможно Снэйп повел Малфой к к темницам..., или возможно он они отправились в комнату отдыха Слизерина.... Двигаясь по коридору, Гарри прислушивался к тому, что происходит за каждой дверью, пока не услышал знакомые голоса.
"... не могут позволить себе ошибок, Драко, поэтому если вы посланы - "
"Я не имел никакого отношение к этому, ясно?"
"Я надеюсь, что это правда, потому что это было довольно глупый. Но подозревают, что вы приложили к этому руку.
"Кто подозревает меня?" - сердито бросил Малфой. "В последний раз повторяю, я не делал этого, понятно? Я знаю то, что Вы делаете, я не глуп, и я могу остановить Вас!"
Была пауза, и затем Снэйп сказал спокойно, "Ах... Тетя Беллатрикс преподавала вам окклюменцию, я вижу. Какие мысли Вы пытаетесь скрыть от вашего учителя, Драко?"
"Я не пытаюсь ничего скрыть!" Гарри прижал его ухо еще ближе к замочной скважине.... Что, случилось, заставляло Малфой говорить так со Снэйпом? Снэйпом, к которому он всегда относился с уважением, даже симпатией?
"Так почему вы не пришли ко мне в срок? Вы боялись моего вмешательства?"
"Так расскажите о моем опоздании! Сообщите обо мне кДамблдору!" - кричал Малфой.
Повисла еще одна пауза, после чего Снейп сказал: "Вы прекрасно знаете, что я не желаю делать этого."
"Тогда вы должны прекратить заставлять меня приходить к вам в кабинет!"
"Послушайте меня," сказал Снэйп, его голос стал лчень тихим, и Гарри пришлос прижать ухо еще сильнее. "Я пробую помочь. Я поклялся вашей матери, что буду вас защищать. Я дал нерушимую клятву, Драко-"
"Похоже, что вам придется еще нарушить, потому что я не нуждаюсь в вашей защите! Это - моя работа, он дал это мне, и я делаю это, я-"
"Каков ваш план?"
"Это не ваше дело!"
"Если вы скажете, что должны сделать, я могу помочь..."
"У меня есть помощь, в которой я нуждаюсь, спасибо, я не одним!"
"Вы былиодин сегодня вечером, и было глупо блуждать по коридорам без сопровождения."
"Со мной были бы Крэбб и Гойл, если бы вы не оставили их после уроков!"
"Говорите тише!" - воскликнул Снейп. "Если ваши друзья Крэбб и Гойл намереваются сдать ЗОТИ, то они должны работать немного тяжелее, чем они делают в прес-"
"Какое это имеет значение?" - закричал Малфой. "Защита Против Темных Искусств - все только шутка, не так ли, игра? Как любой из нас нуждается в защите-"
"Это - игра, которая важна для успеха, Драко!" - сказал Снэйп. "Как вы думаете, что я был бы все эти годы, если бы я не знал, как действовать? Теперь слушайте меня! Вы неосторожны, блуждая по ночью, и если вы верите в таких помощников помощников как Крэбб и Гойл-"
"Они не единственные, есть другие люди на моей стороне, лучшие люди!"
"Тогда, почему бы вам не довериться мне, и я могу-"
"Я знаю, чего вы добиваетесь! Вы хотите украсть мою славу!"
Вновь повисла пауза. Потом Снэйп сказал холодно, "Вы говорите как ребенок. Я понимаю, то, что вашего отца схватили и отправили в заключение-"
У Гарри была всего одна секунда; он услышал шаги Малфоя с другой стороны двери и бросился прочь. Малфой пошел вниз по коридору, мимо открытой двери кабинета Горна и скрылся из поля зрения.
Едва дыша, Гарри присел, поскольку Снэйп медленно вышел из класса. С независимыс выражением лица он вернулся на праздник. Гарри остался на полу, скрытый плащом. Его мыслм разбегались.

Глава 16, Игла: Очень холодное Рождество

-И Снейп предложил ему помочь? Он и правда предложил ему помочь?
- Если ты это спросишь ещё раз, - сказал Гарри, - я воткну эту брюссельскую капусту…
-Да я только уточняю! – возразил Рон. Они в одиночестве стояли на кухне Норы и чистили гору брюссельской капусты для миссис Уизли. За окном позади них падал снег.
-Да, Снейп обещал ему помочь! – сказал Гарри. – Он сказал, что он пообещал малфоевской матери защищать его, что он дал Нерушимое Обещание, или что-то типа…
-Нерушимую Клятву? – Рон оцепенел. – Неет… он не мог… ты уверен?
-Да, уверен, - ответил Гарри. –А что, это так важно?
-Ну, Нерушимую Клятву нарушить нельзя…
-Да я и сам так думаю, прикинь? Нет, что будет, если ты все же это сделаешь?
-Умрешь, - просто ответил Рон. –Фред и Джордж попытались меня на неё развести, когда мне было пять. Я почти это сделал. Держался с Фредом за руки, и все дела, когда нас обнаружил отец. Он с катушек съехал. – добавил он с ностальгическим блеском в глазах. – Я только тогда видел, чтобы папа злился так же, как мама. Фред пребывает в уверенности, что его левая ягодица с тех пор уже не та, что прежде…
-Ну, а если обойти стороной ягодицу Фреда…
-Пардон-пардон? – раздался голос Фреда, и в кухню вошли близнецы.
-Ааа… Джордж, взгляни. Они используют ножи и все такое! Фу, такими быть…
-Мне через пару месяцев будет семнадцать, -угрюмо заявил Рон, - и тогда у меня будет полное право использовать для таких целей магию.
-Но пока, - сказал Джордж, садясь и забрасывая ноги на кухонный стол,- мы можем насладиться твоими грамотными «зашибись-заклятиями…»
-Вы меня провоцируете, - злобно ответил Рон, засунув в рот порезанный большой палец, - Ну ничего, вот будет мне семнадцать…
-Я уверен, ты всех нас поразишь доселе неизведанными заклятиями, - зевнул Фред.
-И кстати, о птичках и неизведанных заклятиях, Рональд, - встрял Джордж, - что это за информацию мы получили от Джинни: про тебя и – прости, коли недопоняли – юную леди по имени Лаванда Браун?
Рон слегка порозовел и вновь сосредоточился на капусте: - Своими делами занимайтесь, а?
-Какой остроумный ответ! – прокомментировал Фред , -Не знаю даже, что и думать. Но все, что мы хотели бы знать, это… как именно это произошло?
-Что ты имеешь в виду?
-С ней что, был несчастный случай?
-Чего?
-Ну, как она получила столь серьёзные повреждения головного мозга… э,э, полегче!
Миссис Уизли вошла в кухню как раз в тот момент, когда Рон запустил в Фреда ножом, который тот превратил в бумажный самолетик ленивым взмахом палочки.
-Рон! – в бешенстве крикнула она, - Чтобы я больше никогда не видела, что ты швыряешься ножами!!!!
-Не буду, - ответил Рон, - ...хотя, посмотрим, -добавил он, переведя дыхание и возвращаясь к капустной горе.
-Фред, Джордж, простите, дорогие мои, но вечером придет Ремус, поэтому Биллу придется потесниться с вами.
-Без проблем, - отозвался Джордж.
-Так, Чарли не приедет, значит, Гарри с Роном остаются на чердаке, Флер будет делить комнату с Джинни («Счастливого Рождества, Джинни» - пробормотал Фред)- значит, всем будет удобно. Ну, по крайне мере, у всех будет кровать! – закончила миссис Уизли с внезапным раздражением.
-Перси, разумеется, не осчастливит нас своей уродливой харей? – поинтересовался Фред.
Миссис Уизли отвернулась, прежде чем ответить:
-Нет, полагаю, он будет занят в Министерстве…
-О, он величайший в мире идиот, - резюмировал Фред, когда миссис Уизли вышла из кухни, - Один из двух. Ладно, Джордж, пошли…
-Вы куда собрались? – спросил Рон. – Вы нам с Гарри случайно не поможете с этой капустой? Вы ведь просто можете воспользоваться палочкой и потом идти восвояси!
-Нет, не думаю, что мы можем, - серьёзно ответил Фред, - Это здорово воспитывает характер – чистка брюссельской капусты без использования магии – ты сразу понимаешь, каково приходится маглам и сквибам…
...-А если ты хочешь, чтобы люди тебе помогли, Рон,- добавил Джордж, кидая в него бумажный самолетик, - не стоит швыряться в них ножами. Это намек такой. А идем мы в деревню, где в магазине канцтоваров работает хорошенькая девушка, которая считает, что мои карточное фокусы- это что-то изумительное… сродни настоящей магии…
-Уроды, - мрачно сказал Рон, глядя, как Фред и Джордж пресекают заснеженный двор. –Десять секунд им было трудно потратить, и мы бы тоже могли уйти…
-Я не могу, - сказал Гарри, - Я обещал Дамблдору, что не буду отлучаться, пока я тут.
-А, точно, - протянул Рон. Он очистил ещё несколько капустин, затем спросил: - Ты собираешься рассказать Дамблдору о разговоре Снейпа с Малфоем, который ты услышал?
-Да, - ответил Гарри. – Я расскажу это каждому, ктоимеет к этому отношение, и Дамблдор в этом списке- первый. Ещё я собираюсь поговорить с твоим папой.
-Жаль только, что ты не услышал, что именно собирается сделать Малфой.
-Да я ведь и не мог. Он отказался сказать Снейпу…
Пару секунд стояла тишина, потом Рон сказал:
-Кстати, ты знаешь, что они все скажут? Папа, Дамблдор-все они? Они скажут, что Снейп на самом деле Малфою не помогает, он просто пытается выяснить, что Малфой замышляет.
-Они его не слышали, - мрачно сказал Гарри. –Не бывает таких хороших актеров, даже Снейпу это не под силу.
-Ага… да я просто говорю, - сказал Рон.
Гарри повернулся к нему, нахмурившись.
-Ты ведь думаешь, что я прав, так ведь?
-Да, думаю! – поспешно отозвался Рон. –Серьёзно, думаю! Но ведь они доверяют Снейпу, не правда ли?
Гарри ничего не ответил. Ему только что пришло на ум, что его очередное доказательство будет опротестовано. Он мог слышать голос Гермионы: «Скорее всего, Гарри, он просто притворялся, предлагая Малфою помощь… - чтобы заставить его рассказать о своих замыслах…»
На самом деле, это было чистой воды воображение, ведь у него не было возможности рассказать Гермионе об услышанном. Она исчезла с вечеринки Слагхорна прежде чем он туда вернулся, (или так ему, по крайней мере, сказал взбешенный МакЛаген,) и к тому времени, как он вернулся в гостиную, она уже спала. Так как они с Роном на следующий день отправлялись в Нору, у него едва хватило времени на то, чтобы пожелать ей счастливого Рождества и сказать, что по окончанию каникул он расскажет ей кое-что важное. Хотя он был не уверен, что она его в тот момент слышала: Рон и Лаванда за его спиной как раз бессловесно прощались.
Но, тем не менее, одну вещь не станет отрицать даже Гермиона: Малфой явно что-то замышляет, и Снейп об этом знает, так что Гарри имел полное право произносить: «Говорю я – так и есть!». Что он уже пару раз и сообщал Рону.
У Гарри ещё не было возможности поговорить с мистером Уизли, который долгие часы, вплоть до вечера сочельника, проводил за работой в Министерстве. Уизли и их гости сидели в гостиной, которую Джинни украсила так щедро, что теперь она напоминала место взрыва бумажного склада. И только Фреду, Джорджу, Гарри и Рону было известно то, что рождественский ангел на макушке елки – это на самом деле садовый гном, укусивший Фреда за лодыжку, когда тот собирал картошку к Рождественскому ужину. Обездвиженный заклятием, выкрашенный золотой краской, засунутый в миниатюрную пачку с крылышками, приклеенными к спине, он свирепо пялился на них. Самый уродливый ангел, что Гарри когда-либо видел – с большой головой, похожей на картофелину и с весьма волосатыми ногами.
Все слушали рождественский концерт любимой певицы миссис Уизли, Селестины Уорбик, чьи трели лились из большого деревянного радиоприемника. Флёр, которая, похоже, находила Селестину жутко скучной, так громко разговаривала в углу, что хмурящаяся миссис Уизли то и дело взмахивала палочкой, регулируя звук, и голос Селестины становился все громче и громче. Под джазовую песню «Котел, полный горячей и сильной любви» Фред, Дордж и Джинни принялись играть во Взрывающиеся карты. Рон исподтишка кидал на Флер и Билла взгляды, словно бы с немым упреком. Между тем, Ремус Люпин, ещё более изнуренный, чем обычно, сидел у камина, застывшим взглядом смотря в его глубину и словно бы не слыша голоса Селестины.
«Размешай мой котел
И я смогу вскипятить
В нем большую любовь
И тебя напоить»
-Мы танцевали под эту песню, когда нам было восемнадцать! – сказала миссис Уизли, промокая глаза уголком своего вязанья, - Помнишь, Артур?
-Ммм? – нечленораздельно отозвался мистер Уизли, голова которого уже сонно клонилась над картошкой, которую он очищал, - Ах, да… изумительная мелодия…
Он с усилием сел чуть прямее и оглянулся на сидящего рядом Гарри.
-Прости за это, - сказал он, кивая головой в сторону приемника, откуда лился голос Селестины, исполняющий припев. – Скоро закончится.
-Все нормально, - отозвался Гарри, улыбаясь. – Были заняты в Министерстве?
-Очень, - ответил мистер Уизли. –Я ничего не утверждаю, но, говоря об этих последних трех арестах за эти несколько месяцев… я сомневаюсь, что один из арестованных и правда Пожиратель – ты только это не повторяй, Гарри, - быстро добавил он, внезапно взбодрившись ото сна.
-Они ведь больше не удерживают Стэна Шанпайка, ведь правда? – спросил Гарри.
-Боюсь, что удерживают, - ответил мистер Уизли. – Я знаю, Дамблдор пытался непосредственно со Скримджером поговорить о Стэне… То есть, все, кто его допрашивал, в один голос заявляют, что он такой же Пожиратель, как эта картошка… но верхние инстанции хотят создать видимость прогресса, и «три ареста» звучит лучше, чем «три ареста с последующим освобождением»… но это- опять же – по большому секрету…
-Я ничего не скажу, - заверил Гарри. Он помедлил секунду, обдумывая, как бы лучше начать то, что он хотел сказать, в то время как Селестина Уорбик начла петь: «Ты околдовал мое сердце».
-Мистер Уизли, вы помните то, что я вам рассказал на станции перед отъездом в школу?
-Я проверил, Гарри. Я пошел и проверил дом Малфоев. Там ничего не было…
-Да, я знаю, я читал об этом в «Пророке»… но это другое…
И он пересказал мистеру Уизли весь разговор между Малфоем и Снейпом. Говоря, Гарри заметил, что Люпин слегка повернулся в их сторону, впитывая каждое слово. Когда рассказ был окончен, повисла тишина, которую нарушало только тихое проникновенное пение Селестины:
«Мое бедное сердце – где оно? Оно променяло меня на заклятие…»
-А тебе, Гарри, не приходило в голову, -начал мистер Уизли, - что Снейп просто притворяется…
-…что предлагает помощь для того чтобы выяснить, что замышляет Малфой? – быстро закончил Гарри. – Да, я так и думал, что вы это скажете. Но откуда нам знать?
-Это не наше дело – откуда, -неожиданно сказал Люпин. Он повернулся спиной к огню, смотря на Гарри через мистера Уизли. – Это дело Дамблдора. Дамблдор верит Северусу, и этого нам должно быть достаточно.
-Но… - начал Гарри… -если сказать… сказать Дамблдору, что он ошибается насчет Снейпа…
-Это неоднократно говорили. Все зависит от того веришь ли ты суждениям Дамблдора. Я верю, следовательно, я верю и Северусу.
-Но Дамблдор может ошибаться. Он сам так говорит, - возразил Гарри, - А вы… - он взглянул Люпину прямо в глаза,- вам разве нравится Снейп, если честно?
-Я никогда ни не любил, ни недолюбливал Северуса, - ответил Люпин, - Нет, Гарри, это правда, - добавил он, заметив скептический взгляд Гарри. –Возможно, мы никогда не станем закадычными друзьями – после всего, что происходило между Джеймсом, Сириусом и Северусом, ведь было там очень много неприятного. Но я не забываю тот год, когда я преподавал в Хогвратсе – когда Северус каждый месяц готовил для меня Волчелычное зелье, готовил превосходно, и мне не приходилось страдать во время полнолуния так, как всегда.
-Но ведь он «случайно» проболтался о том, что вы оборотень, и вам пришлось уйти! –вспомнил Гари со злобой.
Люпин пожал плечами.
-Это бы стало известно – рано или поздно. Мы оба знали, что он хотел получить мое место, но ведь он мог нанести мне куда более серьёзный ущерб, отравив зелье. Благодаря ему я был здоров. Я должен быть благодарным.
-Быть может, он не решался иметь дел с зельем на глазах у Дамблдора! –возразил Гарри.
-Ты полон решимости продолжать ненавидеть его, Гарри, - сказал Люпин со слабой улыбкой. – И я понимаю – ты унаследовал предвзятое мнение, ведь твой отец- Джеймс, а крестный – Сириус. Разумеется, расскажи Дамблдору то, что ты рассказал Артуру и мне, но не ожидай перемены его мнения, не ожидай, что он удивится, услышав это. Быть может, Северус допрашивал Драко по указанию Дамблдора.
«…и пусть ты разорвал мое сердце на части, спасибо, что все же вернул мне его!»
Селестина окончила песню на длительной ноте, и из приемника послышались громкие аплодисменты, к которым с энтузиазмом присоединилась миссис Уизли.
-Фуу… закончилось? – громко спросила Флер. - Благодаг’ение Богу, это было ужас-сно…
-Ну, чего, может, на посошок? – громко вопросил мистер Уизли, рывком поднимаясь на ноги. - Яичного коктейля кто- нибудь желает?
-Почему вы так поздно приехали? – спросил Гарри Люпина, когда мистер Уизли заторопился за коктейлем, а остальные завели беседу.
-О, мне пришлось уйти в подполье, - ответил Люпин. –Почти в буквальном смысле. Вот почему я не писал тебе писем, Гарри – это было бы своего рода саморазоблачением…
-Что вы имеете в виду?
-Я жил среди моих собратьев, своей родни, - ответил Люпин, - Оборотней,- добавил он, видя, что Гарри не понимает, - Почти все они нас стороне Волдеморта. Дамблдору был нужен шпион, и тут я был… как раз кстати.
В его голосе звучала горечь, и, возможно, осознав это, он улыбнулся теплее и продолжил: - Я не жалуюсь – это было необходимо, и кто мог сделать это лучше меня? Тем не менее, было сложно завоевать их доверие. По мне, видишь ли, слишком хорошо видно, что я пытался жить среди волшебников, в то время как они отвергли нормальное общество и живут теперь на грани - воруют, а иногда и убивают, чтобы раздобыть еду.
-Как получилось, что им нравится Волдеморт?
-Они подумали, что при его власти их жизнь станет лучше, - ответил Люпин. –И с Грейбэком в этом случае спорить бесполезно.
-Кто такой Грейбэк?
-Ты о нем не слышал? – Люпин судорожно сжал лежащие на коленях руки, - Фенрир Грейбэк, пожалуй, самый жестокий из ныне живущих оборотней. Его главная цель в жизни – искусать столько людей, сколько возможно. Он хочет создать оборотней, которых будет достаточно для того чтобы побороть волшебников. Волдеморт пообещал ему ответную услугу, если он будет ему служить. Грейбэк специализируется на детях… Говорит, что кусает их в детстве… и восстанавливает их против собственных родителей, против жизни нормальных волшебников. Волдеморт угрожает натравить их на людских дочерей и сыновей, а такие угрозы обычно возымеют силу.
Люпин помолчал, потом сказал:
-Это Грейбэк укусил меня.
-Что? –воскликнул пораженный Гарри, - Когда… вы имеете в виду, когда вы были ребенком?
-Да. Мой отец оскорбил его. Я долго не знал, что именно за оборотень укусил меня. Я даже жалел его, думал, что он просто потерял над собой контроль – я ведь знал, какого это… Но Грейбэк не такой. Во время полнолуния он приближает себя к жертвам, пока не убедится, что он достаточно близко, чтобы напасть. Он все планирует. Его-то Волдеморт и поставил во главе оборотней. Я не мог притворятся, что мое личное мировоззрение принесет куда больше пользы, чем стойкое мнение Грейбэка о том, что оборотни заслуживают крови, что мы должны мстить нормальным людям.
-Но вы – нормальный! – с жаром возразил Гарри, - Просто.. у вас есть…есть… проблема!
Люпин коротко рассмеялся.
-Иногда ты мне так сильно напоминаешь Джеймса. В компании он называл это моей «маленькой пушистой проблемкой». У многих людей создавалось впечатление, что у меня просто есть плохо воспитанный ручной кролик. Он прервался, чтобы поблагодарить миссис Уизли, которая принесла ему яичный коктейль. Кажется, он стал слегка веселее. Гарри тем временем почувствовал энтузиазм – это последние упоминание о его отце напомнило ему кое-что, о чем он собирался спросить Люпина.
-Вы когда-нибудь слышали о Принце-полукровке?
-О каком полукровке?
-О Принце. – сказал Гарри, внимательно следя за его реакцией.
-В мире волшебников нет принцев, - ответил Люпин, не улыбаясь. –Ты решил себя взять такой титул? Мне кажется, что «Избранный» будет достаточно.
-Да нет же, я тут не причем! – негодующе возразил Гарри. – Принц-полукровка, это кто, кто учился в Хогвартсе раньше, у меня есть его старый учебник зельеварения. Она вся исписана заклятиями, в том числе теме, что он сам изобрел. Одно из них –Левикорпус…
-А, оно было в большой моде в мои времена в Хогвартсе, - вспомнил Люпин, - Были на пятом курсе такие моменты, когда ты пошевелиться не мог, будучи подвешенным в воздух за лодыжки.
-Мой отец его использовал, - сказал Гарри, - я видел в Омуте памяти, как он применил его к Снейпу.
Он пытался произнести это небрежно, словно какой-то простой, совершенно не важный комментарий, но он не был уверен в том, что у него это получилось. В улыбке Люпина было заметно понимание.
-Да, - сказал он, - но не только он. Я ведь сказал, что оно было очень популярным… Ты же знаешь, как эти заклятия появляются-исчезают…
-Но звучит так, словно оно было изобретено в годы ваши обучения в школе, -упорствовал Гарри.
-Не обязательно, - ответил Люпин, -Заклинания приходят и выходят из моды каждый день.
Он посмотрел на Гарри, а затем тихо сказал:
-Джеймс был чистокровным, Гарри, и я тебя уверяю, он никогда не просил, чтобы мы звали его «Принцем».
Отбросив притворство, Гарри спросил:
-А это не мог быть Сириус? Или вы?
-Разумеется, нет.
-О, - Гарри перевел взгляд на огонь, - Я просто подумал… ну, что он очень мне помогал с зельеварением, этот Принц.
-Сколько лет этой книге, Гарри?
-Не знаю, не проверял.
-Ну, если ты хочешь узнать, когда Принц учился в Хогвартсе, то это, возможно, даст тебе подсказку,. – сказал Люпин.
Немного позже Флер решила спародировать Селестину, поющую «Котел, полный горячей и сильной любви», а все остальные подхватили за ней. Правда, быстрый взгляд на миссис Уизли подсказал им, что пора бы по кроватям. Гарри и Рон поднялись наверх, в спальню Рона на чердаке, где для Гарри была приготовлена постель.
Рон заснул почти сразу же, но Гарри залез себе в сундук и вытащил свой учебник по зельеварению прежде чем отправится спать. Он переворачивал страницы, пока наконец не нашел, то что искал – дату выпуска. Книге было почти пятьдесят лет. Ни его отец, ни его друзья не были в Хогвартсе пятьдесят лет назад. Чувствую разочарование, Гарри бросил книгу обратно в сундук, погасил свет и лег, думая об оборотнях, Снейпе, Стэне Шанпайке и Принце-полукровке, и, в конце концов, забылся тяжелым сном, полным ползущих теней и криков укушенных детей…
-Она, по ходу, шутит…
Гарри резко проснулся, чтобы найти висящий у кровати распухший рождественский чулок. Он надел очки и оглянулся: крошечное окошко было почти полностью залеплено снегом, напротив него сидел на кровати Рон, изучающий что-то, оказавшееся толстой золотой цепью.
-Ты о чем? –поинтересовался Гарри.
-Это от Лаванды, - ответил возмущенный Рон. – Она что, реально думает, что я надену…
Гарри пригляделся поближе и расхохотался – это была цепь из огромных золотых букв:
«Мой возлюбленный»
-Мило, - ответил он. –Стильно. Тебе определенно нужно надеть это для Фреда и Джорджа.
-Если ты им скажешь, -сказал Рон, засовывая ожерелье с глаз подальше, под подушку, - Я… я… я…
-Да ладно, хорош заикаться, не скажу, - ухмыльнулся Гарри.
-Как она вообще могла подумать, что мне может понравиться что-то подобное? –поинтересовался Рон у воздуха, выглядя так, будто его огрели пыльным мешком.
-Ну-ка, подумай, - сказал Гарри, -Ты когда-нибудь заикался о том, что хотел бы появиться на людях со словами «Мой возлюбленный» вокруг шеи?
-Ну… мы так особо и не разговаривали никогда… - протянул Рон, - Мы, в основном…
-Лизались, - завершил Гарри.
-Ну… да, - согласился Рон. Он помедлили секунду, затем спросил: - Гермиона что, правда с МакЛаггеном встречается?
-Не знаю, - ответил Гарри. – Они вместе были на вечеринке у Слагхорна, но не думаю, что там у них все прошло нормально…
Рон явно повеселел, и залез поглубже в свой чулок.
Среди подарков Гарри были: свитер с большим золотым снитчем на груди, связанный миссис Уизли, большая коробка Ужастиков Умников Уизли, которые производили близнецы, и слегка пыльный, попахивающий пылью сверток м надписью «Моему господину, от Кричера».
Гарри уставился на сверток:
-Ты как думаешь, его не опасно открыть? – спросил он.
-Там не может быть ничего опасного, нашу почту все ещё проверяют в министерстве. –ответил Рон, хотя на сверток он поглядывал с подозрением.
-Я и не подумал о подарке для Кричера. А что, люди обычно дарят подарки своим эльфам-домовикам? –спросил Гарри, осторожно вскрывая сверток.
-Гермиона дарит, - ответил Рон, - Ну давай посмотрим, что там, пока ты не начал чувствовать себя виноватым.
Секунду спустя Гарри издал пронзительный вопль и вылетел из постели – сверток был полон личинок.
-Мило! – прокомментировал Рон, трясясь от смеха, - Очень предусмотрительно.
-По мне так лучше уж это, чем ожерелье, - отреагировал Гарри, чем, наконец, привел Рон в чувство.
На всех сидящих за столом во время Рождественского ланча были новые свитера – на всех, кроме Флер ( на которую, похоже, миссис Уизли времени не потратила), а сама миссис Уизли щеголяла впечатляющим золотым ожерельем и совершенно новой, темно-синей колдовской шляпой, которая вся переливалась (из-за чего-то наподобие маленьких, похожих на звезды брильянтиков).
- Это мне Фред и Джордж подарили! Красиво, правда?
-Ну, мамуля, мы поняли, что все больше и больше начинаем ценить тебя, ведь теперь нам приходиться самим стирать свои носки, - сказал Джордж, взмахивая рукой, - Пастернак, Ремус?
-Гарри, а у тебя личинка в волосах! – радостно сообщила Джинни, потянувшись через стол, чтобы стряхнуть её. Гарри почувствовал сильный шлепок по шее.
-Ой… отвг’атительно, - Флер непроизвольно вздрогнула.
-Ага, точно, -согласился Рон. – Подливку, Флер?
В своем старании услужить ей, он перевернул миску с подливкой. Билл взмахнул палочкой, подливка взмыла в воздух и вернулась в миску.
-Ты такой же пл’ёхой, как эта Тонкс, - заявила Флер Рону, перестав целовать Билла в знак благодарности, - Она тоже постоянно переворачивает…
-Я приглашала дорогую Тонкс придти сегодня, - глядя на Флер, перебила её миссис Уизли, нарезающая морковку с совершенно ненужным усердием. – Но она не придет. Ремус, ты с ней в последнее время разговаривал?
-Нет, я вообще мало с кем общался в последнее время, - отозвался Люпин, - Но ведь у Тонкс есть собственная семья, не так ли?
-Хммм… - протянула миссис Уизли. – Возможно и так. Но у меня, как ни странно, создалось впечатление, что она планирует встретить Рождество в одиночестве.
Она раздраженно взглянула на Люпина, словно бы это он был виноват в том, что её невесткой будет Флер, а не Тонкс, но Гарри, оглядевшись на Флер, которая кормила Билла кусочками индейки со своей вилки, подумал, что миссис Уизли ведет неравную борьбу. Тем не менее, он вспомнил, что у него был вопрос про Тонкс, а кто лучше Люпина знает о Патронусах?
-Патронус Тонкс изменился, - сказал он ему, - По крайней мере, так сказал Снейп. Я не понял, как это вообще могло случиться. Почему Патронусы меняются?
Люпин сначала прожевал и проглотил индейку, и только потом медленно ответил:
-Иногда… сильное потрясение…эмоциональная перегрузка…
-Он большой, у него четыре лапы… - Гарри, внезапно осенила идея: - Эй… а это, случайно, не может быть…?
-Артур! – внезапно вскричала миссис Уизли. Она вскочила со стула, прижимая руку к сердцу и глядя в кухонное окно. – Артур… это Перси!!!
-Что?
Мистер Уизли огляделся. Все быстро прилипли к окну. Джинни привстала, чтобы луше видеть. Без сомнения, через заснеженный двор шел Перси Уизли, его очки в роговой оправе переливались на свету. Он был не один.
-Артур… он… он с Министром!
Без сомнения, человек, которого Гарри видел в «Ежедневном пророке» шел за Перси, слегка прихрамывая, его грива седых волос и черная мантия были покрыты снегом. Прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, дверь открылась, и перед оцепеневшей компанией предстал Перси.
Секунду стояла тягостная тишина. Потом Перси полузадушено пробормотал:
-Счастливого Рождества, мама.
-Ох, Перси, - только и смогла ответить миссис Уизли, заключая его в объятия.
Руфус Скримджер замер в дверном проеме, опираясь на свою трость, и улыбался, обозревая эту трогательную сцену.
-Прошу, простите это вторжение, - произнес он, когда миссис Уизли взглянула на него, протирая блестящие глаза, - Перси и я работали вместе, знаете ли – и он не мог не прерваться и навестить всех вас.
Но Перси не демонстрировал никакого желания поприветствовать кого-либо из семьи. Он стоял, с непроницаемым лицом глядя куда-то поверх голов остальных. Мистер Уизли, Фред и Джордж смотрели на него с такими же каменными лицами.
-Пожалуйста, проходите, присаживайтесь, Министр, -засуетилась миссис Уизли, поправляя шляпу. – Попробуйте пундейку или нудинг… то есть наоборот…
-Нет, нет, дорогая Молли, - ответил Скримджер. Гарри догадался, что он спросил её имя у Перси, прежде чем войти. Я не хочу навязываться, меня бы тут и не было, если бы Перси так сильно не хотел увидеть вас…
-Ох, Перси! – сквозь слезы повторила миссис Уизли, потянувшись поцеловать его.
-…Мы заглянули буквально на пять минут, так что я прогуляюсь по двору, пока вы общаетесь с Перси. Нет, нет, уверяю вас, я не хочу вмешиваться! Ну, если только кто-нибудь покажет мне ваш очаровательный сад… А, вот этот молодой человек уже поел, почему бы нам с ним не прогуляться?
Атмосфера вокруг стола ощутимо изменилась. Все переводили взгляд со Скримджера на Гарри. Никому не показалось убедительным то, что Скримджер притворился, что не знает имени Гарри, и что он выбрал для прогулки по саду именно его, хотя Джинни, Флер и Джордж уже тоже опустошили тарелки.
-А…хорошо, - в тишине ответил Гарри.
Его было не одурачить: он прекрасно понимал, что пусть Перси и захотел встретиться с семьей, но настоящая причина визита Скримджера – это разговор с Гарри наедине.
-Все в порядке, -тихо сказал он Люпину, который уже почти поднялся со стула. –В порядке, - добавил он, когда мистер Уизли открыл рот, чтобы заговорить.
-Чудесно! – сказал Скримджер, пропуская Гарри вперед к двери. –Мы просто пройдемся по саду, а потом я и Перси уйдем. Удачи всем!
Гарри шел по дворику перед заросшим и заснеженным садом Уизли, Скримджер слегка прихрамывал рядом. Гарри знал, что он был главой Аврората, он выглядел жестким, несгибаемым «стреляным воробьем», который сильно отличался от Фаджа с его шляпой-котелком.
-Очаровательно, -сказал Скримджер, останавливаясь о садовой изгороди и оглядывая покрытую снегом лужайку с нечеткими силуэтами растений, - Очаровательно.
Гарри молчал. Ему казалось, что Скимджер наблюдает за ним.
-Я давно мечтал встретиться с тобой, - сказал Скримджер после нескольких секунд, - Ты знал об этом?
-Нет, -честно ответил Гарри.
-О, да, очень давно. Но Дамблдор очень тебя оберегал, - сказал Скримджер. – Это естественно, разумеется, - естественно, после всего, через что ты прошел… Особенно, после того, что произошло в Министерстве…
Он подождал, не скажет ли Гарри что-нибудь, но Гарри не счел это нужным, и он продолжал: -Я надеялся на возможность побеседовать с тобой, с тех пор как возглавил офис… но Дамблдор – что понятно – этому препятствовал…
Гарри все ещё молчал, ожидая.
-Витало столько слухов! – сказал Скримджер, -Ну, мы ведь оба, разумеется, понимаем, что эти истории искажены и преувеличены… все эти шепотки про пророчество… про то, что ты «избранный»…
Так, так, теперь они все ближе подходили к причине, которая, по мнению Гарри и привела Скримджера сюда.
-Полагаю, Дамблдор обсуждал с тобой все это?
Гарри помедлил, раздумывая, солгать ему или нет. Он взглянул на маленькие гномьи следы вокруг клумб, следы приятеля того пойманного Фредом гнома, что сейчас, одетый в пачку, украшал собой верхушку Рождественского дерева. Наконец, он остановился на правде… на частичной.
-Да, мы это обсуждали.
-Обсуждали, значит… - произнес Скримджер. Уголком глаза Гарри видел, что Скримджер на него косится, и притворился, что очень заинтересовался гномом, который только что высунул голову из-за замерзшего рододендрона. –А что сказал тебе Дамблдор, Гарри?
-Простите, но это только между нами, - ответил Гарри. Он старался говорить как можно более приятным голосом, и тон Скримджера, когда тот заговорил, тоже был светлым и дружелюбным. –О, кончено, это конфиденциальный вопрос, я не хочу, чтобы ты его раскрывал… нет, нет… но просто… важно ли то, что ты «избранный», или нет?
Гарри подумал пару секунд, прежде чем ответить:
-Я не очень понимаю, на самом деле, что вы имеете в виду, Министр.
-Ну, быть может, это и не слишком важно, - со смешком ответил Скримджер. –Но для всего волшебного общества… Людям это важным кажется.
Гарри ничего не сказал. Он смутно понимал, куда заходит разговор, но вовсе не хотел помочь Скримджеру туда зайти. Гном под рододендроном теперь искал в его корнях червячков, и Гарри сосредоточил на нем взгляд.
-Люди верят в то, что ты «избранный, видишь ли, - сказал Скримджер. –Они думают, что ты почти что герой… что, разумеется, недалеко от действительности, Гарри. Сколько раз ты встречался лицом к лицу с Тем-Кого-Нельзя-Называть? Дело в том, -продолжал он, не дожидаясь ответной реплики, -что для многих ты- символ надежды, Гарри. Сама мысль о том, что существует кто-то, чья судьба уничтожить Того-Кого-Нельзя-Называть, воодушевляет людей. И когда ты это осознаешь, ты можешь подумать – твой долг подумать о том, чтобы, встав бок о бок с Министерством, оказывать всем поддержку.
Гном только что обнаружил червячка. Теперь он с трудом пытался вытащить его из замерзшей земли. Гарри молчал так долго, что Скримджер сказал, переводя взгляд с Гарри на гнома:- Забавные они ребята, правда? Но что скажешь ты, Гарри?
-Я не совсем понимаю, чего вы хотите, - медленно произнес Гарри, - Встать бок о бок с Министерством… Что это значит?
-О, ничего обременительного, уверяю тебя, - ответил Скримджер. – Если ты будешь время от времени появляться в Министерстве, это создаст нужное впечатление. И, разумеется, пока ты будешь там, у тебя появится шанс побеседовать с Гавэйном Робардсом, мои преемником на посту Главы Аврората. Долорес Амбридж рассказал мне, что ты лелеешь мечту стать аврором. Ну, это очень легко можно устроить…
Гарри почувствовал, как внутри закипает злоба: так что же, Долорес Амбридж все ещё работает в министерстве?
-Когда ты присоединишься, это поднимет всеобщий дух, Гарри, -сказал Скримджер, в голосе которого слышалось облегчение от того, что Гарри так быстро сдался, - «Избранный», знаешь ли… Все только для того, чтобы дать людям надежду, ощущение того, что происходят приятные вещи…
-Но если я буду время от времени появляться в Министерстве, -сказал Гарри, все ещё стараясь сохранять в голосе дружелюбные нотки, - не создаст ли это впечатление того, что я одобряю все, что планирует Министерство?
-Ну, - Скримджер слегка нахмурился, -в общем, да, это, можно сказать, одна из причин того, почему мы…
-Нет, не думаю, что это сработает, - радостным тоном произнес Гарри, - Видите ли, я не одобряю некоторые вещи, которые совершает Министерство. К примеру, удерживает Стэна Шанпайка.
Скримджер не разговаривал с минуту, но его настрой явно ухудшился.
– Я не буду ожидать, что ты поймешь, - ответил он, и злость в голосе ему было сдерживать гораздо сложнее, чем Гарри. –Это опасные времена, и приходиться принимать определенные меры. Тебе шестнадцать лет…
-Дамблдору куда больше шестнадцати, а он тоже считает, что Стэн не должен быть в Азкабане, - ответил Гарри, - Вы делаете Стэна козлом отпущения, так же, как меня пытаетесь сделать талисманом, приносящим удачу.
Они долго и напряженно смотрели друг на друга. В конце концов, Скримджер сказал без всякого намека на теплоту в голосе:
-Понимаю. Ты предпочитаешь, как и твой герой Дамблдор, не связывать себя с Министерством?
-Я не хочу, чтобы меня использовали, - ответил Гарри.
-Некоторые скажут, что быть использованным Министерством – твой долг!
-Ага, а некоторые скажут, что ваш долг – проверять, на самом ли деле люди – Пожиратели смерти, прежде чем упекать их в тюрьму, - отбрил Гарри, чувствуя, как напряжение в нем растет. –Вы делаете то же, что и Барти Крауч. У нас был Фадж, который делал вид, что все в ажуре, когда у него под носом убивали людей, а теперь у нас вы, и вы засовываете людей за решетку, и пытаетесь сделать вид, что на вас работает «Избранный!»
-Так ты не «Избранный»? – спросил Скримджер.
-Мне показалось, что вы сказали, что это не имеет значения..? – с горьким смешком спросил Гарри в ответ. – Не для вас, во всяком случае.
-Мне не стоило этого говорить, - быстро сказал Сримджер, - Это было бестактно…
-Нет, это было честно, - возразил Гарри, - Единственная честная вещь, что вы мне сказали. Вам все равно, буду ли я жить, или умру, но вас заботит, помогу ли я убедить всех, что выигрываете войну с Волдемортом. Я не забыл, Министр…
Он поднял правый кулак. Там, на тыльной стороне его холодной руки сияли белизной слова, которые Долорес Амбридж заставила его вырезать на собственной плоти:
«Я не должен лгать».
-Я что-то не припоминаю, чтобы вы спешили защищать меня когда я пытался рассказать всем, что Волдеморт вернулся. В прошлом году Министерство не пыталось со мной подружиться.
Они стояли, окруженные тишиной, такой же холодной как и земля у них под ногами. Гном, наконец-то вытащил червячка из земли и теперь счастливо его поедал, прислонившись к самым нижним веткам рододендронового куста.
-Что замышляет Дамблдор? –резко спросил Скримджер. – Куда он направляется, когда отлучается из Хогвартса?
-Без понятия, -ответил Гарри.
-И ты не сказал бы мне, даже если бы и знал, - сказал Скримджер, -не так ли?
-Нет, не сказал бы, - снова ответил Гарри.
-Ладно, тогда мне придется посмотреть, что я смогу разузнать сам, не смотря ни на что.
-Попытайтесь, - безразлично отозвался Гарри, - Но вы, кажется, умнее Фаджа, так что я думаю, вы учились на его ошибках. Он пытался вмешиваться в дела Хогвартса. Вы должны заметить, что он больше не Министр, но Дамблдор – все ещё директор. И на вашем месте, я бы оставил Дамблдора в покое.
Последовала долгая пауза.
-Ну, понятно, что он хорошенько над тобой поработал, - произнес Скримджер. Его глаза за стеклами очков в проволочной оправе гляди холодно и жестко. –Ты ведь человек Дамблдора до мозга костей, правда, Поттер?
-Ага, точно, - согласился Гарри. – Я рад, что мы это выяснили.
И, повернувшись спиной к Министру магии, он направился обратно к дому.

Глава 17.Исправленная Память

Поздно вечером, спустя некоторое время после Нового года, Гарри, Рон и Джинни выстроились перед камином на кухне, чтобы отправиться в Хогвартс. Министерство впервые использовало Дымолетную сеть, чтобы быстро и безопасно вернуть студентов в школу. Их провожала только миссис Уизли, так как мистер Уизли, Фред, Джордж, Билл и Флер были на работе. Миссис Уизли расплакалась в момент прощания. Признаться, это не сильно отличалось от того, как она постоянно плакала с тех пор, как Перси вышел, разъяренный, из дома на Рождество, в очках, заляпанных вареным пастернаком (за который Фреду, Джорджу и Джинни потом попало)
-Не плачь, мам - сказала Джинни, похлопывая её по спине, пока миссис Уизли рыдала у неё на плече.
-Все в порядке
-Да, не беспокойся за нас- сказал Рон, разрешая ей оставить поцелуй на щеке- Или за Перси. Он такой идиот, его не жалко совсем
Миссис Уизли всхлипнула сильнее обычного, когда обняла Гарри
-Пообещай, что будешь следить за собой.. Держись подальше от неприятностей
-Я всегда стараюсь, миссис Уизли -сказал Гарри,- Люблю тихую жизнь, вы же меня знаете….
Она сдавленно хихикнула и отошла
-Берегите себя..
Гарри вошел в изумрудный огонь и крикнул “Хогвартс”
Он кинул последний беглый взгляд на кухню, на заплаканную миссис Уизли, перед тем как пламя поглотило его; быстро крутясь, он мог увидеть смазанные комнаты других волшебников, которые исчезали так быстро, что он не мог разглядеть их, потом он стал замедляться, наконец остановившись в камине кабинета профессора МакГонагалл. Она на миг оторвалась от работы, посмотрела на него, пока он перебирался через каминную решетку.
-Добрый вечер, Поттер. Постарайся не сыпать так много золы на ковер
-Хорошо, профессор.
Гарри протирал очки и вытряхивал золу из волос, когда появился, крутясь, Рон. Когда прибыла Джинни, все трое, вышли из кабинета МакГонагалл и пошли в Гриффиндорскую башню. Гарри мельком смотрел в окна коридора ; солнце уже опускалось за горизонт, освещая земли, покрытые снегом до самого Запретного леса. Вдали он мог видеть Хагрида, кормящего Клювокрыла напротив хижины.
-Пузырьки -сказал Рон уверенно, когда они достигли Полной Дамы, которая выглядела гораздо бледнее, чем обычно и поморщилась от его громкого голоса
-Нет, сказала он
-Как это, «нет»?
-Новый пароль, и, пожалуйста, не кричите!
-Но нас не было, как бы мы узнали что….?
-Гарри, Джинни!
Гермиона спешила к ним, розовощекая, в мантии, шляпе и перчатках
-Я вернулась пару часов назад, только что навестила Хагрида и Клюво…то есть Витеркрыла, сказала она, запыхавшись, - Хорошо провели Рождество?
-Ага, сразу ответил Рон, - полное событий, Руфус Скрим…
-У меня для тебя кое-что есть, Гарри, перебила Гермиона, сделав вид, что не слышала Рона -Ах да, пароль, подождите. Воздержанность
-Точно, сказала Полная Дама слабым голосом и подвинулась, чтобы освободить проход.
-Что это с ней? -спросил Гарри
-Пресытилась Рождеством, полагаю, -пробормотала Гермиона,- Они с подругой Виолеттой выпили все вино с картины пьяных монахов около кабинета Заклинаний. Как бы то ни было…
Она покопалась секунду в кармане, потом вытащила свиток с посланием от Дамблдора.
-Великолепно, сказал Гарри, разворачивая его, чтобы узнать, что урок с директором назначен на следующую ночь.
-Мне есть что ему сказать, да и тебе тоже. Давай сядем….
Но в тот же момент они услышали громкий визг «Вон-Вон!»и Лаванда Браун пронеслась из ниоткуда и повисла на руках у Рона. Несколько случайных свидетелей захихикали; Гермиона, звонко рассмеявшись, сказала: «Тут кабель!.. Идем, Джинни!»[Какой кабель?Про что она?]
-Нет, спасибо, Я обещала встретить Дина,- ответила та, хотя Гарри не заметил особого энтузиазма в её голосе. Оставляя Рона и Лаванду ,изображавших что-то вроде вертикальной борьбы, Гарри с Гермионой пошли к свободному столу.
-Так как прошло твое рождество?
-О, нормально.. -она пожала плечами, -Ничего особенного, а как было у «Вон-Вона» ?
-Скажу чуть попозже, -ответил Гарри, -Слушай, Гермиона, а не могла бы ты…
-Нет, не могла бы. -отрезала та, -Так что даже и не проси
-Я думал, может , ты знаешь, после Рождества….
-Это полная Дама выпила чан 500-летнего вина, Гарри, а не я. Так что такого важного ты хотел мне сказать?
Она выглядела слишком разъяренной чтобы с ней спорить в тот момент, так что Гарри пересказал ей весь разговор, который он услышал от Малфоя и Снейпа. Когда он кончил, Гермиона помолчала немного, а потом сказала:
-А ты не думаешь….
-..Он предлагал Малфою помощь, чтобы узнать, что тот замышляет?
-Ну да,- сказала Гермиона
-Папа Рона и Люпин так думают, -сказал Гарри неохотно. -Но это точно доказывает что Малфой замышляет что-то, ты не можешь это отрицать.
-А я и не собиралась,- она ответила, протянув.
-И он подчиняется приказам Волдеморта, как я и говорил!
-Хмм…а кто то из них назвал его имя?
Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить. -Я не уверен…Снейп сказал «Твой господин», кто это еще может быть?
-Я не знаю,- сказала Гермиона, закусываю губу,- Может его отец?
Она окинула взглядом комнату, полностью погрузившись в свои мысли, даже не замечая Лаванду, щекочущую Рона
-Как Люпин?
-Не очень хорошо, -ответил Гарри и рассказал ей все про миссию Люпина среди оборотней и про трудности, с которыми он столкнулся. -А ты слышала про этого Фенрира Грейбэка?
-Да, слышала! -поразилась Гермиона,- И ты тоже, Гарри!
-Когда, на Истории Магии? Ты же знаешь, я почти никогда не слушаю…
Нет, нет, не на Истории Магии - Малфой угрожал Борждину ним! - сказала Гермиона. - Тогда в Лютном переулке, помнишь? Он сказал Борджину, что Грейбэк - старый друг семьи и что он будет проверять, как у Борджина продвигается дело
Гарри посмотрел на нее .-Я забыл! Но это доказывает, что Малфой- Пожиратель Смерти! Как еще он мог контактировать с ним и приказывать что делать?
-Это очень подозрительно,- вздохнула Гермиона, -Разве только....
-Ох, только не это! -Раздраженно ответил Гарри -Ты не можешь getroundthisone
-…Возможно это была просто пустая угроза
-Ты невозможная, честно.. -Сказал Гарри, тряся головой.-Ну, посмотрим кто из нас прав…Ты пожалеешь о своих словах, Гермиона, прямо как Министерство. Ах да, Я разговаривал с Руфусом Скримжором…
Конец вечера прошел дружно , в обсуждении Министерства Магии, и Гермиона, как и Рон, думала что после всего что оно взвалило на Гарри в прошлом году, оно истрепало себе много нервов чтобы попросить его о помощи
Новый семестр начался следующим утром с приятного сюрприза для шестикурсников: большое объявление было прикреплено ночью на доске в общей гостиной.
УРОКИ АППАРИРОВАНИЯ
Если тебе 17 лет, или будет 17 до следующего 31 августа , ты можешь пройти 12-недельный курс Уроков Аппарирования с инструктором по аппарированию Министерства магии. Пожалуста, подпишитесь внизу если желаете принять участие.Цена:12 галлеонов.
Гарри и Рон присоединились к толпе, которая толкалась около объявления, пытаясь написать свое имя. Только подошла очередь Рона чтобы записаться после Гермионы, когда Лаванда подкралась к нему сзади, закрыла глаза руками и прокричала: «Угадай кто, Вон-Вон? Гарри повернулся, чтобы увидеть как Гермиона сердито уходит, он пошел за ней, не имея желания оставаться с Роном и Лавандой, но к его удивлению, Рон догнал их у портретного проема , его уши были ярко-красные, а выражение лица- раздраженное.Не сказав ни слова, Гермиона пронеслась с Невиллом.
-Итак, Аппарирование, -сказал Рон, показывая, что лучше Гарри не спрашивать о том, что только что случилось. -Наверно будет смешно?..
-Я так не думаю, -сказал Гарри. -Может лучше, когда ты делаешь это сам, мне не понравилось когда Дамблдор забирал меня для поездки.
-Я забыл что ты уже делал это.. Мне бы лучше сдать с первого раза,- сказал Рон беспокойно. -Фред и Джордж сдали
-Но Чарли провалился?
-Да, но Чарли старше меня,- Рон держал руки, как будто он горилла,- Фред и Джордж долго его потом дразнили…Все равно ему это не к лицу…
-А когда мы сможем пройти нормальный тест?
-Как только нам исполнится 17.Эх, дождаться марта…
-Да, но мы же не сможем аппарировать в замке…
-Notthepoint, isn’tit?Все узнают, что я могу аппарировать, если я захочу.
Рон был не единственным кто был взволнован из-за аппарирования. Весь день только и разговоров было, что про приближение уроков. Все гадали как это -появляться и исчезать в любое время, как захочется.
-Как классно будет когда мы сможем просто…,-Симус щелкнул пальцами, чтобы показать исчезновение.-Моя кузина Фергус делает это, только чтоб досадить мне, ну подождите, как только я сам смогу…Не будет ей мирной жизни…
Замечтавшись об этой перспективе, он махнул своей палочкой немного с большим энтузиазмом, так что вместо того, чтобы сделать фонтан чистой воды, что было заданием сегодняшнего урока Чар, он освободил подобный брандспойте поток, который ударил рикошетом от потолка и ударил Профессора Флитвика прямо в лицо.
-Гарри уже аппарировал -сказал Рон слегка смущенному Симусу, после того как профессор Флитвик высушил себя своей палочкой и показал Симусу движения: «Я волшебник, а не бабуин, размахивающий палкой»
-Дам…то есть…Кто-то брал его с собой. Это было Совместное аппарирование.
-Вау! -воскликнул Симус и он, Дин, и Невилл придвинули свои головы поближе, чтобы услышать, как это -аппарировать. До конца дня Гарри осаждали другие шестикурсники, чтобы он описал им ощущения от аппарирования. Все они скорее вежливо удивлялись, чем теряли энтузиазм, когда он описывал, как это неприятно, так что он отвечал на вопросы с восьми до десяти вечера, когда ему пришлось соврать что ему надо вернуть книгу в библиотеку, хотя на самом деле он улизнул к Дамблдору на урок.
Лампы в кабинете Дамблдора были зажжены, портреты бывших директоров тихо похрапывали в своих рамках, и Думоотвод уже опять стоял на столе. Руки Дамблдора лежали на его сторонах, правая, почерневшая и обгоревшая как и раньше. Она, казалось, совсем не заживала и Гарри в сотый раз задался вопросом, что причинило такой ущерб, но не спросил; Дамблдор сказал, что он в конце концов узнает и , как бы то ни было, имелась более важная тема для разговора. Но прежде чем Гарри смог заговорить про Снейпа и Малфоя, Дамблдор заговорил.
-Я слышал, ты встретил Министра Магии на Рождество?
-Да, -сказал Гарри, -Я не доставляю ему радости
-Нет, -вздохнул Дамблдор.- Я тоже его не очень радую. Мы должны постараться не причинять сильной боли, Гарри, но сражаться.
Гарри усмехнулся
-Он хотел чтобы я сказал Магическому обществу, что Министерство проделало хорошую работу
Дамблдор улыбнулся.
-На самом деле это была идея Фаджа, знаешь ли. Во время своих последних дней при исполнении служебных обязанностей, когда он отчаянно цеплялся за пост, он искал встречи с тобой, надеясь, что ты поддержишь его.
-После всего, что Фадж сделал за последний год? -сердито сказал Гарри,- после Умбридж?
-Я сказал Корнелиусу, что у него нет шансов, но идея его не покидала до конца .Пока Скримжора не назначили, мы встретились, и он потребовал, чтобы я устроил ему встречу с тобой …
-Так вот почему вы спорили! - выпалил Гарри. - Это было в «Ежедневном пророке»
-Пророк должен хоть иногда сообщать правду,- сказал Дамблдор, - если только случайно. Да, это было то, почему мы спорили. Хорошо, кажется, что Руфус придумал, как загнать тебя в угол
-Он постоянно обвинял меня в том, что я человек Дамблдора
-Как грубо с его стороны
-Я сказал , что это так.
Дамблдор открыл рот чтобы заговорить и затем закрыл его. Позади Гарри, Фоукс, феникс, издал мягкий,музыкальный звук. К удивлению Гарри, он внезапно понял, что яркие голубые глаза Дамблдора выглядели водянистыми, сам он опустил глаза. Когда Дамблдор заговорил, тем не менее, его голос звучал твердо.
-Я очень тронут, Гарри.
-Скримжор хотел знать где вы бываете, когда вы не в Хогвартсе,- сказал Гарри, все еще смотря на свои колени.
-Да, он очень любопытен насчет этого,- сказал Дамблдор, теперь кажущийся веселым, и Гарри подумал что теперь безопасно посмотреть снова. " Он даже попытался следовать за мной. Забавный, действительно. Он устанавливал за мной в хвост Доулиша. И не ради добра. Мне уже приходилось проклинать Доулиша однажды; и снова я делал это с большим сожалением.
-Так они до сих пор не знают куда вы ходите? -спросил Гарри, надеясь получить больше информации на такую интригующую тему., но Дамблдор просто улыбнулся поверх своих очков- полумесяцев.
-Нет, да и тебе тоже пока не стоит об этом знать. Теперь предлагаю начать урок, если больше ничего нет-..
-На самом деле, есть еще кое-что,- сказал Гарри,- Это про Малфоя и Снейпа.
-Профессора Снейпа, Гарри.
-Да , сэр. Я подслушал их во время вечеринки профессора Слагхорна…Ну, на самом деле я следил за ними…..
Дамблдор слушал историю Гарри с безразличным лицом. Когда Гарри закончил, он не говорил в течение некоторого времени, затем сказал, " Спасибо что сообщил мне это, Гарри, но я думаю, что ты все оцениваешь со своей точки зрения. Я не думаю, что это очень важно ."
-Не очень важно?! -повторил Гарри , не веря ,-Профессор, вы вообще понимаете….
-Да, Гарри ,у меня достаточный интеллектуальный уровень, и я понял все, что ты сказал мне ,-немного остро сказал Дамблдор,- Я думаю ты можешь даже учитывать возможность, что я понял больше тебя .Опять же, я рад что ты доверяешь мне, но позволь мне тебя разуверить , что ты сказал мне что-то, что меня побеспокоило.
Гарри сидел в кипящей тишине, впиваясь взглядом в Дамблдора .Что происходит? Значит ли это, что Дамблдор действительно приказал Снейпу узнать, что делает Малфой, в этом случае он уже слышал все, что только что рассказывал Гарри от Снейпа? Или он на самом деле волновался. Но не подал виду?
-Значит, сэр,- сказал Гарри, как он надеялся, вежливым, спокойным голосом,- Вы определенно все еще доверяете…
-У меня хватило терпения уже ответить на этот вопрос,- сказал Дамблдор, но больше он терпеливым не казался,- Мой ответ не изменился.
-Полагаю, нет,- сказал поддельный голос -Финеас Ниггелис очевидно только притворялся, что спит. Дамблдор проигнорировал его.
-А теперь ,Гарри, я должен настоять, чтобы мы начали урок. У меня есть более важные вещи для обсуждения с тобой сегодня вечером.
Гарри сидел, чувствуя негодование. Что было бы, если бы он отказался начать урок и продолжал спорить насчет Малфоя? Как будто прочитав мысли Гарри, Дамблдор покачал головой.
-Ах Гарри, как это часто случается, даже между лучшими друзьями! Каждый из нас верит, что то, что он должен сказать гораздо важнее всего остального!
-Я думаю, вы не должны считать это незначительным, сэр. -натянуто сказал Гарри.
-Да, ты прав, потому что это не незначительно .-оживленно сообщил Дамблдор .-У меня есть еще два воспоминания, чтобы показать вам этим вечером, оба получены с огромными трудностями, и второе, я полагаю, самое важное из всех, что у меня есть.
Гарри ничего не ответил на это, он все еще чувствовал ярость - он не получил нужной реакции на такую важную информацию.
-Итак, сказал Дамблдор звонким голосом, - мы здесь чтобы продолжить рассказ о Томе Риддле, которого мы оставили на прошлом уроке на пороге его лет в Хогвартсе. Ты вспомнишь, как возбужден он был, когда узнал что он- волшебник, он отказался от моего сопровождения по Косому переулку. А со временем , когда он приехал в школу, я предупредил его о воровстве.
-Значит, начался учебный год и началось обучение Тома Риддла, тихого мальчика в его поношенных робах, которого сортировали так же, как и остальных первокурсников. Он был распределен в Слизерин практически сразу, как шляпа коснулась его головы,- продолжал Дамблдор, показывая почерневшей рукой на полку над головой Гарри, где неподвижно стояла шляпа .-Как скоро Риддл узнал , что известный основатель Дома мог разговаривать со змеями, я не знаю- возможно, тем же вечером. Знание только увеличило его самомнение и уверенность в собственной важности.
-Как бы то ни было, он пугал или удивлял Слизеринцев в общей комнате , показывая , что он Змееуст, но никто об этом больше не знал. Он не показывал никакого высокомерия или агрессии наружу. Необыкновенно талантливый и очень хорошо выглядящий сирота, он вызывал у всех симпатию с момента прибытия. Он казался вежливым, тихим , голодным до знаний. .Почти все удивляло его.
-А вы не говорили ему, сэр, на что он был похож, когда вы встретили его в приюте? -спросил Гарри.
-Нет, не говорил. Хотя он не показал никакого намека на раскаяние, было возможно, что он жалел о том, как вел себя прежде, и решил начать новую жизнь.. Я решил дать ему шанс.
Дамблдор сделал паузу и вопросительно посмотрел на Гарри , когда тот открыл рот, чтобы заговорить. Тут опять проявилась тенденция Дамблдора доверять людям, хотя было ясно, что они не заслуживали этого! Но потом Гарри вспомнил кое-что….
-Но вы на самом деле не доверяли ему? Он говорил мне….Риддл, который был в дневнике, сказал: «Я никогда не нравился Дамблдору так, как остальным учителям.»
-Скажем, я не мог гарантировать, что ему можно доверять,- сказал Дамблдор,- Как я уже сказал, я решил присматривать за ним, так я и делал, не скажу, что я много получал от моих наблюдений, я его слишком охранял, он почувствовал, я уверен, он боялся что я узнаю о его истинной сущности и рассказал мне немного слишком много. Потом он был очень осторожен, чтобы снова не рассказать лишнего, но ничего не вернуть- он уже рассказал мне многое, он волновался и из-за того, что госпожа Коул сообщила мне. Тем не менее, он понимал, что нет смысла пытаться меня обаять, как он сделал с многими моими коллегами.
-Он становился старше и собрал группу посвященных друзей, как я их называю; хотя, как я уже сказал, Риддл без сомнения не чувствовал никакой привязанности ни к кому из них. Эта группа имела своего рода темное очарование в замке. Это было своего рода попурри- собрание слабаков, ищущих защиты, амбициозных, желающих разделить славу, и головорезов, ищущих лидера, который мог бы показать им более изощренные формы насилия. В других словах, они были предшественники Пожирателей смерти, и на самом деле некоторые из них стали первыми пожирателями Смерти после окончания Хогвартса.
-Твердо управляемые Риддлом, они никогда не были замечены в открытом насилии, хотя их 7 лет в Хогвартсе были отмечены большим числом неприятных инцидентов, к которым они чаще всего не имели отношения, наиболее важным из них, конечно, было открытие Тайной Комнаты, что стало причиной смерти девочки. Как ты знаешь, Хагрида ошибочно обвинили в этом преступлении.

Без заголовка

Пятница, 29 Июля 2005 г. 15:08 + в цитатник
- Хогвартс, - Дамблдор продолжал, как если бы он не слышал, последние слова Риддла, - Является школой для людей со специальными способностями.
- Я не безумен!
- Я знаю, что ты не безумен. Хогвартс - не школа для безумных людей. Это - школа волшебства.
Была тишина. Риддл застыл, его лицо, невыразительное, но его глаза мерцали назад и вперед между каждым Дамблдором, как если бы пробуя поймать расположение одного из них.
- Волшебство? - он повторился шепотом.
-Правильно, - сказал Дамблдор.
- Это... это волшебно, что я могу сделать?
- Что является этим, что ты можешь сделать?
- Все сортировки, - вдыхал Риддл. Поток волнения повышался, и его шея в его впалые щеки; он выглядел лихорадочным. - Я могу делать перемещение записей в файл, не трогая их. Я могу заставить животных сделать то, что я хочу, чтобы они сделали, не обучая их. Я могу заставить плохие вещи случиться с людьми, которые раздражают меня. Я могу делать им больно, если я захочу.
Его ноги дрожали. Он подался вперед и снова сел на кровать, уставившись на его руки, его голова поклонилась, как если бы в просьбе.
-Я знал, что я другой, нетакой как все, - он шептал его собственным дрожащим пальцам. -Я знал, что я был особенный. Всегда, я знал, что было кое-что.
- Хорошо, ты был совершенно прав, - сказал Дамблдор, который больше не улыбался, но наблюдал пристально за Риддлом. Ты - волшебник.
Риддл поднял свою голову. Его лицо преобразилось: было дикое счастье, но это, все же по некоторым причинам не делало его лучше выглядящим; напротив, его точно вырезанные особенности казались так или иначе более грубыми, его выражение было почти скотское.
- Вы тоже волшебник?
- Да, я тоже волшебник.
- Докажите это, - сказал сразу же Риддл, тем же самым тоном командования, который он использовал, когда он сказал, " Скажите правду. "
Дамблдор поднял брови. - Если, я сделаю это, ты принимаешь ваше место в Хогвартсе
- Конечно!
- Тогда ты должен будешь обращаться ко мне как 'Профессор' или 'сэр. '
Выражение Риддла укрепилось в течение наиболее мимолетного момента прежде, чем он сказал, неузнаваемо вежливым голосом, - Я сожалею, сэр. Я подразумевал - пожалуйста, Профессор, Вы могли показать мне?
Гарри был уверен, что Дамбледор собирался отказываться, что он скажет Риддлу, что было бы множество времени для практических демонстраций в Хогвартсе, что они были в настоящее время в мире полном магглов и поэтому должны быть осторожны. К его большому удивлению, однако, Дамблдор извлек палочку из внутреннего кармана его костюма, и укащал ей на потертый платяной шкаф в углу, и сделал палочкой случайный щелчок.
Платяной шкаф озарила огненая вспышка.
Риддл вскачил на ноги; Гарри мог едва обвинить его в завывынии в ударе и гневе; все его имущество должно быть в там. Но даже как Риддл все еще смотря на Дамблдора, округленными глазами,вспышка( искры ) исчезли, оставляя полностью неповрежденный платяной шкаф.
Риддл смотрел то на платяной шкаф, то на Дамблдора жадным выражением, потом он указал на волшебную палочку. - Где я могу получить одну из них?
- Всему свое время, - сказал Дамблдор. - Я думаю, что есть кое-что пробующее выйти из твоего платяного шкафа.
И уверенный достаточно, что слабый грохот можно было бы слышать изнутри.Впервые, Риддл выглядел испуганным.
Открой дверь, - сказал Дамблдор.
Риддл колебался, затем пересек комнату и бросил ( отпустил, но тогда закрытую) открытую дверь платяного шкафа. На самой верхней полке, выше полки с изношенной одеждой, лежала маленькая картонная коробочка. которая колебалась и грохотала, как если бы внутри нее было несколько ужасных мышей, пойманных в ловушку.
- Вынь это, - сказал Дамблдор.
Риддл снял дрожащую кортонную оболочку. Он выглядел расстраенным.
- Есть ли что - нибудь в этой коробке, что не должно принадлежать тебе? - спросил Дамблдор.
Риддл бросил Дамблдору длинный, ясный, вычисляющий взгляд. - Да, я предполагаю так, сэр, - он сказал наконец, невыразительным голосом.
- Открой это, - сказал Дамблдор.
Риддл снял крышку и показал содержание коробки, которую положил на кровать, не смотря на содержимое. Гарри, который ожидал кое-что намного больше возбуждения, видел беспорядок маленьких вещей, которые Гарри видел каждый день: йоу-йоу, серебряный наперсток, и запятнанную губную гармошку среди них. Освободившись от коробки, вещи прекратили дрожать и просто лежали на весьма тонком одеяле.
- Ты возвратишь вещи их владельцам с твоими извинениями, - сказал Дамблдор спокойно, убирая палочку в костюм. - Я буду знать, было ли это сделано. И буду предупрежден: ворование не допускает в Хогвартс.
Риддл не выглядел отдаленно смущенным; он все еще смотрел холодно и оценивающе на Дамбледора. Наконец он сказал бесцветным голосом, - Да, сэр.
- В Хогвартсе, - Дамблдор продолжал, - Мы учим там не только использовать волшебство, но и контролировать ее. Если ты будешь не осторожен, то у тебя могут возникнуть проблемы.За стенами школы запрещается колдовать. Ты всегда должен контролировать свою силу. Ты - не первый, и ты - не последний, не позволяй волшебству управлять тобой. Но ты должен знать, что Хогвартс может выслать студентов, и Министерство Волшебства - да, есть Министерство - накажет правонарушителей еще более строго. Все новые волшебники должны принять, что, в волшебном мире, они соблюдают наши законы.
- Да, сэр, - сказал Риддл снова.
Было нельзя сказать то, что он думал; его лицо оставалось весьма спокойным, поскольку он помещал небольшое количество захваченных вещей назад в картонный блок. Когда он закончил, он обратился к Дамблдору и сказал открыто, - У меня нет никаких денег.
- Это легко исправить, - сказал Дамблдор, тянущий кожаный мешочек денег из его кармана. - Есть фонд в Хогвартсе для тех, кому требуется помощь, чтобы некоторым детям этот фонд сам покупал книги и одежду. Вам, возможно, придется покупать некоторые из ваших магических книг, и так далее, из подержанных товаров, но...
- Где вы покупаете магические книги? - прервал Риддл, который взял тяжелый мешок денег, не благодаря Дамблдора, и теперь исследовал жирный золотой галлеон.
- В Косом Переулке, - сказал Дамблдор. - У меня ваш список книг и школьного оборудования. Я могу помочь вам найти все.
- Вы идете со мной? - спросил Риддл, продолжая смотреть
- Конечно, если ты
- Я не нуждаюсь в вас, - сказал Риддл. - Я привык делать вещи для меня непосредственно, я хожу по Лондону самостоятельно все время. Как пройти в этот Косой Переулок - сэр? - он добавил, ловя взгляд Дамблдора.
Гарри думал, что Дамблдор настоит на сопровождении Риддла, но он еще раз за сегодня удивился. Дамблдор вручил, конверт, содержащий его список оборудования, и после сообщения Реддла, точно как добраться к Дырявому Котлу от приюта, он сказал, - Ты будешь способен видеть это, хотя магглы вокруг тебя - являющиеся не волшебниками, они не увидят. Спроси у Тома, который работает там барменом -для тебя будет легко запомнить, как его зовут, поскольку у него точно такое же имя, как у тебя.
Загадка раздражительно дернулся, как если бы пробуя переместиться после надоедливого полета.
- Ты не любишь имя 'Том'?
- Существует много Toмов, - бормотал Риддл. Тогда, как если бы он не мог подавить вопрос, как если бы разорвало его на множество кусочков самого себя, и он спросил, - Действительно ли мой отец был волшебником? Его назвали Томом Риддлом также, они сказали мне.
- Я боюсь, что я не знаю, - сказал Дамблдор своим нежным голосом.
- Моя мать не могла быть волшебницой, или она не умерла бы, - сказал Риддл, больше себе чем Дамблдору. - Это должно быть он. Так когда у меня будет весь мой учебный инвентарь - когда я прибываю в этот Хогвартс?
- Все детали находятся на второй части пергамента в вашем конверте, - сказал Дамблдор. Вы уедете со станции Кинг Кросс первого сентября, в конверте есть билет на поезд.
Риддл покивал. Дамблдор добрался до него и протянул свою руку снова. Пожимая руку, Риддл сказал, - Я могу говорить со змеями. Я узнал, когда мы были в поездках по стране - они находят меня, они шепчут мне. Это нормально для волшебника?
Гарри мог сказать, что он отказал в упоминании об этой самой странной власти говорить до того мгновения, как решил впечатлять.
- Это необычно, - сказал Дамблдор, после колебания , - Но не неслыханно.
Его тон был случаен, но его глаза, перемещенные любопытно к лицу Риддла. Они стояли на мгновение, мужчина и мальчик, уставившись друг на друга. Тогда установление связи было нарушено Дамблдор был в двери.
- До свидания, Том. Я увижу тебя в Хогвартсе.
- Я думаю, что сделает, - сказал беловолосый Дамблдор в сторону Гарри, и секунды спустя, они взлетали невесомо через темноту еще раз, перед приземлением прямо в современном кабинете.
- Сядь, - сказал Дамблдор, приземляющийся около Гарри.
Гарри повиновался, его мнение, было еще полно того, что он только что видел.
- Он поверил этому намного быстрее, чем это сделал я - я подразумеваю, когда вы сказали ему, что он был волшебником, - сказал Гарри. - Я не верил Хагриду сначала, когда он сказал мне, что я волшебник.
- Да, Риддл был совершенно готов полагать, что он был - чтобы использовать его слово - 'особенный,'- сказал Дамблдор.
- Вы знали - тогда? - спросил Гарри.
- Я знал, что я только что встретил самого опасного Темного волшебника всего времени? - сказал Дамблдор. - Нет, я понятия не имел, что он должен был стать взрослым, чтобы быть таким, каков он сейчас. Однако, я конечно был заинтригован им. Я возвратился к Хогвартсу с предположением сохранить глаз на него, кое-что, что я должен был сделать в любом случае, при условии, что он был один и одинокий, но уже, я чувствовал, что я должен сделать для пользы других столько, сколько для его (пользы).
- Его познания, как, ты слышал, были удивительно хорошо развиты для такого молодого мага и наиболее интересно, и зловеще из всего этого то, что он уже обнаружил, что он имел некоторую меру управления по ним (змеям), и был готов начать использовать их сознательно. И как ты видел, они не были случайными экспериментами, типичными для молодых волшебников: он уже использовал волшебство против других людей, пугать, наказывать, управлять. Небольшие истории кролика и молодого мальчика и девочки, которую он соблазнял в пещеру, были наиболее наводящие.... Я могу делать им больно, если я хочу к.. ..
- И он был Змееустом, - вставил замечание Гарри.
- Да, действительно; редкая способность, и один возможно связанный с Темными Искусствами, хотя, поскольку мы знаем, там - Змееуство среди всего и польза также. Фактически, его способность говорить со змеями не делала меня почти столь же непростым, как его очевидные инстинкты для жестокости, тайны, и доминирования.
- Время делает из нас снова дураков, - сказал Дамблдор, указывая на темное небо вне окон. Но прежде всего мы часть, я хочу привлечь твое внимание к некоторым особенностям места, которое мы только что засвидетельствовали, поскольку они имеют большое значение в вопросах, которых мы будем обсуждать на будущих встречах.
- Во-первых, я надеюсь, что ты заметил реакцию Риддла, когда я упоминал что другое общедоступное его имя, 'Том'?
Гарри кивал.
-Там он показал свое презрение с тем , что связывало его с другими людьми, что - нибудь, что делало его обычным. Даже тогда, он желал быть отличным, отдельным, печально известным. Он терял свое имя, как ты знаешь, в течение нескольких коротких лет после того сеанса связи, и созданная маска Лорда Волдеморта с помощью которой он был скрыт так долго.
- Я полагаю, что ты также заметил, что Том Риддл был уже очень самостоятельный, скрытный, и, очевидно, одинокий? Он не хотел справку или товарищеские отношения в поездке на Косой Переулок. Он предпочел работать один. Взрослый Волдеморт тот же самый. Ты будешь слышать многих из его Пожирателей Смерти, говорящих, что они находятся в его почтении, что они одни являются близко стоящими к нему, даже понимают его. Они введены в заблуждение. лорд Волдеморт никогда не имел друга, и при этом я не полагаю, что он когда-либо хотел того.
- И наконец - я надеюсь, что ты не спящий, чтобы необратить на это внимание, Гарри, - молодой Том Риддл любил собирать трофеи. Ты видел коробку захваченных изделий, которые он скрыл в своей комнате. Они были забраны от жертв его поведения, запугивания, если так хочешь, особенно неприятных моментов из волшебства. Имей в виду, что эта подобная сороке тенденция, для этого, особенно, будет важна позже.
-И теперь, это действительно время спать.
Гарри добрался до профессора. Поскольку он шел поперек комнаты, его глаза упали на небольшую таблицу, на которой кольцо Марволо Гонта осталось последним , но через мгновенье его уже не было.
-Да, Гарри? - сказал Дамблдор, поскольку Гарри остановился. Я
- Кольцо, которое уводят, - сказал Гарри, смотря вокруг. -Но я думал я, у вас могла бы быть губная гармошка или кое-что.
Дамблдор просиял и посмотрел на Гарри, глядя на него по-верх его очков полумесяцев.
- Очень проницательный, Гарри, но губная гармошка была всегда только губной гармошкой. И на том загадочном примечании он помахал Гарри, который понял для себя , что нужно уходить. Пра-пра-прадедушка Сириуса - Финеас Найджиллас Блэк
Новый персонаж - Caractus Burke
Мать Волдеморта - Мероуп Риддл
Феликс Фелисис
Этим утром первым уроком у Гарри была гербология. Он не мог рассказать Рону и Гермионе про его урок с Дамблдором во время завтрака, боясь, что его могут подслушать, но он рассказал им все во время того, как они шли около грядки с овощами около теплиц. Ужасный ветер бывший все выходные, наконец, успокоился и на землю снова опустился таинственный туман, из-за которого им пришлось несколько дольше искать нужную теплицу.
"Ничего себе, жуткая мысль, мальчик Ты-Знаешь-Кто," тихо сказал Рон, как только они заняли места вокруг узловатого пня Снаргалуффа(Snasrgaluff), который был их проектом на этот семестр, и начали натягивать защитные перчатки."Но я все еще не понимаю, зачем Дамблдор показывает тебе все это. Я имею ввиду, что все это конечно интересно и все такое, но какой в этом смысл?"
"Dunno," сказал Гарри, выставив резиновый щит. "Но он говорит, что все это важно и поможет мне выжить"
"Мне кажется, это превосходно, " искренне сказала Гермиона. "Это имеет смысл - знать о Волдеморте все, что возможно. Ведь как еще ты сможешь определить его слабости?"
"Ну и как было на последней вечеринке у Слагхорна(Slughorn)?" хрипло спросил ее Гарри через резиновый щит.
"О, там было весьма весело," сказала Гермиона, одевая защитные очки."Я имею ввиду, что он немного почитал о знаменитых подвигах, и подлизывался к МакЛаггену, потому что у него большие связи, но он угостил нас действительно хорошей едой и представил нас Гвеног Джонс(Guenog Jones)"
"Гвеног Джонс?" переспросил Рон, и его глаза поднялись над очками. "Гвеног Джонс? Главе Святоголовых Гарпий?"
"Именно," сказала Гермиона. "Лично я думала, что она немного самолюбива, но..."
"Хватит разговоров!" сказала профессор Спраут оживленно, суетясь и выглядя строго. "Вы сильно отстаете, все остальные уже начали, а Невилл уже получил свой первый плод!"
Они оглянулись вокруг; и увидели что там сидел Невилл с окровавленной губой и несколькими порезами по всему лицу, но сжимая неприятно пульсирующий плод, по размеру напоминающий грейпфрут.
"Хорошо профессор, мы уже начинаем!" сказал Рон, тихо добавив, когда она снова отвернулась "должны были использовать Muffliato, Гарри"
"Нет, мы не должны!" тут же сказала Гермиона, выглядя, как обычно нервозно во время разговоров о принце полукровке и его магии. "Ну, давайте... давайте начинать..."
Она посмотрела на них предупредительным взглядом, все они глубоко вздохнули и разделили узловатый пенек на троих.
Мгновенно оно вернулось к жизни; длинные, колючие, подобные ежевике лозы вылетели из верха и полетели по воздуху. Одна запуталась в Гермиониных волосах, и Рон сбил ее секатором. Гарри словил несколько лоз и собрал их всех вместе; посередине всех подобных щупальцам растений открылись отверстия; Гермиона смело вставила руку в это отверстие, которое тут же закрылось как ловушка вокруг ее локтя; Гарри и Рон дергали и растягивали лозу, заставив отверстие снова открыться и Гермиона наконец смогла вытянуть оттуда руку сжимая в руках такой же как и у Невила плод. Точно так же мгновенно все лозы влетели обратно в узловатый пенек который снова стал выглядеть как невинный кусок мертвого дерева.
"Знаешь, я не думаю, что заведу себе такие растения, когда у меня будет мой собственный дом," сказал Рон поднимая очки на лоб и вытирая пот с лица.
"Подай мне кубок," сказала Гермиона держа плод на вытянутой руке; Гарри взял один и Гермиона опустила в него плод с выражением отвращения на лице.
"Не будьте брезгливы, выжмите их, они гораздо лучше, когда свежие!" сказала профессор Спраут.
"Все равно," сказала Гермиона, продолжая их прерванный разговор как если бы кусок дерева не атаковал их только что,"У Слагхорна будет рождественская вечеринка, Гарри, и у тебя не будет возможности ее пропустить, потому что он попросил меня проверить твои вечера, так что можешь не сомневаться: он устроит ее именно тогда, когда ты сможешь придти."
Гарри застонал, пока Рон пытавшийся отжать в кубок плод, положив на него обе руки, встав, и сжимая его настолько сильно насколько он мог сердито спросил," И это тоже еще одна вечеринка для любимчиков Слагхорна, да?"
"Да, только для членов клуба Слизняка (так переводится Slug), " ответила Гермиона.
Плод вылетел у Рона из-под пальцев, ударил по стеклу теплицы, отпрыгнув к затылку профессора Спраут и сбил ее старую, залатанную шляпу; когда он возвращался, Гермиона говорила, "Слушай, не я придумала это название 'клуб слизняков'..."
"Клуб слизняков", повторил Рон с интонацией, достойной скорее Малфоя. "Как это патетично. Желаю вам насладиться вашей вечеринкой. Почему бы вам ни подружиться с МакЛаггеном, тогда Слагхорн может сделать вас королем и королевой слизняков..."
"Нам разрешено приводить гостей,"сказала Гермиона, которая из-за чего-то сильно покраснела, "и я собиралась пригласить тебя, но раз ты думаешь, что все это так глупо, то я даже и не буду беспокоиться!" Гарри внезапно пожелал, что бы плод улетел подальше, и ему не пришлось бы сейчас сидеть с ними обоими. Незамеченый, он начал пытаться открывать кубок с плодом настолько шумно и энергично, насколько мог; но, к сожалению, он все еще слышал каждое слово их беседы.
"Вы собирались позвать меня?" спросил Рон совершенно другим голосом.
"Да," сердито ответила Гермиона, "Но ты очевидно хотел бы, что бы я пошла с МакЛаггеном..."
В их разговоре появилась пауза, во время которой Гарри пытался запихнуть плод в кубок с помощью лопатки.
"Нет, я не хотел бы," очень тихо сказал Рон.
Гарри упустил плод и разбил кубок.
"Reparo," торопливо сказал он и восстановил кубок. Разбившаяся чаша привлекла внимание Рона и Гермионы к Гарри. Гермиона выглядела взволнованно и немедленно начала искать в книге 'Плотоядные деревья мира' способ правильно выжимать плоды Снаргалуффа; Рон с другой стороны выглядел робким, но весьма довольным собой.
"Слушай, Гарри, тут говориться, что мы должны проколоть их, чем-нибудь острым..."
Гарри передал кубок Рону; он и Рон снова надели очки и еще раз разделили пень. Не то чтобы он был сильно удивлен, думал Гарри во время борьбы, с веткой лозы пытавшейся задушить его, у него было предчувствие, что это может рано или поздно случиться, но он не был уверен в своих чувствах на этот счет... Он и Чжоу сейчас были слишком смущены даже для того, что бы просто посмотреть друг на друга, не говоря уже о том, что бы поговорить наедине; что если Рон и Гермиона начали встречаться, тогда разделиться? Может ли их дружба пережить это? Гарри вспомнил как на третьем курсе они несколько недель не разговаривали; ему не нравилось пытаться заставить их помириться. И что случится, если они не разойдутся? Что будет если они станут как Билл и Флер, и станет мучительно смущающе находиться в их присутствии, так, что он был отрезан от хорошего.
"Да," завопил Рон вытягивая второй плод из пня, так как и Гермиона первый, но заставив чашу наполниться клубнями, шевелящимися, как бедно-зеленые черви. Остаток урока прошел без упоминания вечеринки у Слагхорна. Так же Гарри наблюдал за своими друзьями более внимательно несколько следующих дней, В поведении Рона и Гермионы не было ничего странного, кроме того, что они стали более вежливы друг к другу. Гарри предполагал, что надо лишь подождать, что бы увидеть, что случится под влиянием сливочного пива в тускло освещенной комнате в ночь вечеринки. Тем временем у него были гораздо более серьезные заботы.
Кетти Белл все еще была в больнице им. Святого Мунго без шанса возвращения в ближайшее время, что означало, что в подающей надежды команде гриффиндора, которую Гарри так старательно тренировал с сентября, было одним охотником меньше. Он не подбирал замену надеясь что Кетти вернется, но их открывающий сезон матч со слизерином приближался, и наконец он вынужден был признать, что она не вернется вовремя, что бы играть. Гарри подумал, что он не сможет выдержать еще одного отбора со всего факультета. Однажды он прижал Дина Томаса к стенке после трансфигурации. Большенство учеников уже ушли, только несколько щебечущих птиц, творений Гермионы, летали под потолком; никому больше ни удалось наколдовать из воздуха чего-то кроме перьев.
"Ты все еще хочешь играть охотником?"
"Чт...? Да, конечно!" взволнованно сказал Дин. За плечом Дина Гарри видел Симуса Финнингага заталкивающего книги в сумку, и выглядя кисло. Одна из причин по которым Гарри не хотел брать Дина в команду - это то что он знал, что Симусу это не понравиться.С другой стороны он не послушал Симуса, когда пошел на отбор.
"Ну что ж тогда ты в команде," сказал Гарри. "Тренировка сегодня в семь часов."
"Хорошо," сказал Дин. "Не могу дождаться когда расскажу обо всем Джинни!"
Он выбежал из комнаты, оставив Гарри и Симуса наедине, неудобный момент не стал лучше даже тогда, когда одна из канареек села на голову Симусу, а потом почирикала над ними. Симус был не единственным недовольным выбором замены на место Кетти. Было много разговоров в гостиной по поводу того, что Гарри взял двух своих одноклассников в команду. В своей школьной жизни Гарри выносил вещи и похуже, но, тем не менее, давление увеличивалось, чтобы обеспечить победу в наступающем матче против Слизерина. Гарри знал, что целый факультет забудет, что они его критиковали, и будет говорить, что они всегда знали, что команда Гриффиндора - лучшая. Если они проиграют... ну, Гарри думал, что он переносил моменты и похуже.
У Гарри не было причинсожалеть о своем выборе, как только он увидел, как Дин летал этим вечером; он хорошо сыгрался с Джинни и Демелзой. Отбивалы охотники и ловец становились лучше с каждым разом. Единственной проблемой был Рон.
Гарри все время знал, что Рон был неуверен в себе и страдал от нехватки одиночества, и к сожалению будущий матч заново пробуждал все его комплексы.После того как он пропустил дюжину голов, в основном забитых Джинни, его стиль игры становился жестче и жестче, пока наконец он не ударил приближающуюся Демелзу Робинс(Demelza Robins) по лицу.
"Это был несчастный случай, мне жаль Демелза, мне действительно очень жаль.!" Кричал ей Рон пока она зигзагами приближалась к земле, роняя по пути свою кровь. "Я просто..."
"Запаниковал," сердито сказала Джинни приземляясь рядом с Демелзой и осматривая ее опухшую губу. "Ты придурок, Рон, посмотри, сто ты с ней сделал!"
"Я могу помочь," сказал Гарри , приземляясь позади двух девочек, указывая своей палочкой на лицо Демелзы и сказал "Episkey." "И Джинни не называй Рона придурком, ты пока не капитан команды..."
"Ну, мне показалось, что ты был слишком занят, что бы назвать его придурком, и я подумала, что кто-то должен это сделать..."
Гарри с трудом подавил смех.
"Всем взлететь, начинаем..."
И все же это была самая худшая из тренировок, когда либо бывших за этот год, думал Гарри не чувствуя что доброта была бы отличным подспорьем к матчу.
"Хорошая работа," сказал он ободряюще. "Думаю, что мы сделаем Слизерин," и охотники с отбивалами ушли довольными собой.
"Я играл как мешок драконьего дерьма," грустно сказал Рон когда за Джинни закрылась дверь.
"Нет Рон," сказал Гарри ободряюще. "Ты лучший из ловцов, которых я когда-либо знал. Твоя единственная проблема - это нервы"
Он пытался ободрить его по пути обратно в замок, и к тому времени как они дошли до второго этажа, Рон выглядел уже более уверенным в себе. Когда Гарри открыл гобелен, что бы по привычке срезать путь в башню Гриффиндора, они увидели Дина и Джинни в узком переходе которые целовались и прижались друг к другу как будто были приклеяны.
Как будто что-то большое и чешуйчатое перевернулось в желудке у Гарри, сжимая его внутренности. Горячая кровь заполнила его мозг и вытеснил из него все мысли кроме одного желания - сделать из Дина желе.
"Ой!"
Дин и Джинни отошли друг от друга и посмотрели вокруг. "Что?" спросила Джинни.
"Я не хочу находить мою сестру страстно целующейся на глазах у людей!"
"Это был пустынный коридор, пока вы в него не ввалились!" крикнула Джинни.
Дин выглядел смущенно. Он подарил Гарри кривую улыбку, которую тот не вернул, потому что новорожденный монстр в нем кричал об обязательном исключении Дина из команды.
"Э-э... пошли Джинни," сказал Дин. "Давай вернемся в гостиную..."
"Ты иди!" сказала Джинни. "А я хочу сказать пару слов моему дорогому брату!" Дин ушел с таким видом, как будто не сожалел, что покидает их компанию.
"Так!" сказала Джинни отбрасывая свои рыжие волосы с лица и впиваясь взглядом в Рона, "Давай покончим с этим раз и навсегда. Это не твое дело Рон с кем я гуляю, и что я с ними делаю..."
"Да, мое!" сердито сказал Рон. "Ты думаешь, что я хочу, что бы люди говорили, что моя сестра..."
"Кто?" крикнула Джинни, поднимая палочку. "Кто именно?"
"Он не имел в виду ничего такого, Джинни..." сказал Гарри автоматически , хотя монстр в нем вовсю кричал в подтверждение слов Рона.
"О нет, он имел в виду!" переключилась Джинни на Гарри. "Только потому, что он ни разу в жизни ни с кем не поцеловался, только потому, что лучший поцелуй, который он получал, был от нашей тети Муриэль(Auntie Muriel)..."
"Заткнись!" проревел Рон, немеденно становясь ярко-красным.
"Нет я не заткнусь!" завопила Джинни. Каждый раз, когда я видела тебя с Phlegm (Я уже писал об этом в одном из постов), ты надеялся, что она поцелует тебя хотя бы в щеку, это патетично! Если бы ты хоть раз встретился с кем-нибудь и поцеловался с ней, то ты бы не так относился к этому!"
Рон тоже достал свою палочку; Гарри стремительно встал между ними.
"Ты не знаешь, о чем говоришь!" ревел Рон, пытаясь прицелиться в Джинни мимо Гарри, который сейчас стоял напротив нее. "Только потому, что я не делаю этого публично.
Джинни громко рассмеялась ироническим смехом, пытаясь оттолкнуть Гарри с дороги.
Целовался со свиноголубем(Pigwidgeon), не так ли. Или у тебя фотография тети Муриэль под подушкой.
Ярко желтый луч прошел под рукой Гарри и пролетел буквально в пере сантиметров от Джинни; Гарри прижал Рона к стене.
"Одумайся"
"Гарри целовался с Чжоу Чанг!" кричала Джинни, в чьем голосе слышались слезы. "И Гермиона целовалась с Виктором Крумом, и только ты относишься к этому как к чему-то отвратительному, Рон, и это потому, что ты имеешь в этом опыта, не больше, чем двенадцатилетний.
И с этими словами она очень быстро убежала. Гарри быстро отпустил Рона; его лицо выглядело как у убийцы. Они вдвоем стояли там тяжело дыша, пока миссис Норрис не появилась возле места где они стояли.
"Пошли," сказал Гарри как только они услышали звук шаркающих шагов Филча.
Они побежали по коридору на седьмом этаже. "Ой, отойди!" крикнул Рон на маленькую девочку, которая испуганно подпрыгнула и уронила бутылку с жабьей икрой.
Гарри почти не заметил звук разбивающегося стекла; он не мог ориентироваться в пространстве, у него кружилась голова.; если тебя ударит молния наверное ты испытываешь то же самое. Это только потому, что она сестра Рона, убеждал себя Гарри. Тебе не понравилось, что она целуется с Дином, потому что она сестра Рона...
Но внезапно перед его глазами предстала картина, что он целовался с Джинни в пустынном коридоре... Монстр в его груди замурлыкал... Но потом он увидел как Рон открывает гобелен, наставляет на него палочку и кричит что-то вроде "Предатель"... "Ты мне больше не друг"...
"Как ты думаешь, Гермиона целовалась с Крумом?" резко спросил Рон как только они дошли до портрета с полной леди. Гарри вывел себя из коридора, в котором до вторжения Рона они с Джинни были на едине. "Что?" спросил он смущенно. "О... э..." Честным ответом было "да," но он не хотел так отвечать. Похоже, что Рон собрал худшее с выражения лица Гарри.
"Dilligrout(понятия не имею, что это такое)," мрачно сказал он полной леди и они пролезли через портрет в гостинную.
Ни кто из них не упоминал ни Джинни, ни Гермионы; они немного поговорили и пошли спать в тишине, поглощенные своими мыслями.
Гарри долго не мог заснуть, он смотрел на балдахин своей кровати и пытался убедить себя, что все чувства, которые он испытывал к Джинни, были исключительно братскими. Они жили как брат с сестрой все лето, они вместе играли в квиддич, дразня Рона и посмеиваясь над Биллом и Флер. Гарри знал Джинни много лет. Это было естественно, что он хотел защитить ее... Хотел задушить Дина, что бы тот ее не целовал... Нет... Он должен контролировать некоторые братские чувства.
Рон громко всхрапнул.
Она сестра Рона твердо сказал себе Гарри. Сестра Рона. Нельзя о ней думать. Он не рискнул бы его дружбой с Роном ни за что. Он придал подушке более удобную форму и стал ждать пока не придет сон, пытаясь оградить свой мозг от мыслей про Джинни.
Гарри проснулся немного ошеломленным и смущенным снами, в которых Рон гонялся за ним с квиддичной битой. Но к полудню он счастливо сменил Рона из сна на реального, который был не только холодно и неприветливо относился к Джинни и к Дину, но и относился к Гермионе с ледяным глумящимся безразличием. Мало того Рон внезапно становился столь же раздражительным и готовым на всех накинуться как переживший взрыв скрут(Blast-Ended Screwt). Гарри весь день пытался поддерживать мир между Роном и Гермионой, но безуспешно; наконец Гермиона ушла спать сильно обидившись на Рона, а тот пошел в половину мальчиков, напугав по пути нескольких первогодок одним только своим видом.
К сожалению Гарри, гнев рона не утих за несколько следующих дней. А что еще хуже - это отразилось на его навыках вратаря - сделало его стиль еще более агрессивным, так что на финальной тренеровке перед воскресным матчем он пропустил все мячи, которые в него пытались забить охотники, но ревел на всех так, что довел Демелзу Робинс до слез.
"Ты, заткнись, и сотавь ее в покое!" крикнул Пикис(Peakes), рост которого составлял лишь 2\3 роста Рона, и поэтому доставший биту.
"ХВАТИТ!" закричал Гарри, увидев Джинни летящую в направлении Рона, и вспоминая ее репутацию, как совершенно колдующей заклинание дьявольской биты(caster of the Bat-Bogey Hex наверное так переводится.), надеясь успеть предотвратить все вовремя пока ситуация не ушла из-под контроля. "Пикис иди и сложи бладжеры, Демелза, возьми себя в руки, ты отлично играла сегодня, Рон...". Он подождал, пока вся команда отойдет на достаточное расстояние, чтобы их не могли услышать, "ты мой лучший одноклассник и друг, но если ты продолжишь так относиться к команде, я буду вынужден исключить тебя."
Ему даже на секунду показалось, сто Рон его ударит, но потом случилось нечто гораздо хуже: Рон казалось осел на метле, и вся его ярость улетучилась, и он сказал "Я ухожу. Я просто патетичен."
"Ты не патетичен и ты не уходишь!" отчаянно сказал Гарри, хватая Рона за воротник его робы. "Ты можешь словить все, что угодно, когда ты в форме, но проблема у тебя не физическая, а умственная!"
"Говоришь, я идиот? Да, может так оно и есть!"
Некоторое время они смотрели друг на друга, затем Рон грустно покачал головой. Я знаю, что у тебя нет времени найти нового вратаря, поэтому я сыграю завтра, но если мы проиграем, а так оно и будет, я уйду из команды."
Никакие из слов Гарри не повлияли на решение его друга. Он пробовал ободрить Рона весь обед, но тот этого не замечал, будучи сварливым и неприветливым с Гермионой чтобы заметить старания Гарри. Вечером в гостиной Гарри упорствовал на том, что вся команда будет раздавлена, если уйдет Рон, но члены команды ему не помогали, сидя в углу и бросая на Рона уничтожающие взгляды. Наконец Гарри попробовал разозлиться, в надежде спровоцировать Рона и тем заставить его хорошо сыграть завтра. Но это помогло не больше чем подбадривания, в итоге Рон ушел спать грустным и подавленным как никогда ранее.
Гарри долго не мог заснуть в темноте. Он не хотел проиграть в наступающем матче не только потому, что это был его первый матч в должности капитана, но и потому, что он был настроен побить Драко Малфоя в квиддиче, даже если он не мог доказать подозрения о нем. В общем если Рон будет играть на матче так же как и на последних тренировках, то их шансы на победу были практически равны нулю...
Если бы он только смог сделать что-то что заставило бы Рона собраться... играть на пике своих сил... что-то что убедило бы его, что у него сегодня действительно хороший день...
И ответ пришел к Гарри в одном неожиданном великолепном штрихе вдохновения.
Следующим утром завтрак проходил в обычном легковозбудимом настроении; Слизеринцы громко шипели и шикали с каждым появившимся членом гриффиндорской команды. Гарри вошел в зал и увидел ясное светло-голубое небо: это было хорошим предзнаманованием.
Стол гриффиндора, сплошная масса алого и золотого приветствовала Гарри и Рона, Гарри усмехнулся и помахал всем, а Рон лишь слабо встряхнул головой.
"Не стоит унывать, Рон," трещала Лаванда. "Я знаю, ты сыграешь блестяще!"
Рон ее проигнорировал.
"Чай?" спросил его Гарри. "Кофе? Тыквенный сок?"
"Мне все равно," хмуро ответил Рон беря тост.
Спустя пару минут Гермиона, которая устала от такого к себе отношения со стороны Рона, и которое не собиралось уходить, остановилась по пути к столу.
"Как вы оба себя чувствуете?" попробовала спросить она уставившись на затылок Рона.
"Нормально," ответил Гарри, сконцентрировавшийся на передаче стакана Рону. "Бери, Рон. Выпей."
Как только Рон поднес стакан к губам, Гермиона резко сказала:
"Не пей этого, Рон!"
Гарри с Роном уставились на нее.
"Почему?" спросил Рон.
Сейчас Гермиона смотрела на Гарри так, как будто первый раз его увидела.
"Ты только что подлил что-то в стакан."
"Прошу прощения?" сказал Гарри
"Ты меня слышал. Я это видела. Я видела, как ты подлил что-то в стакан Рону. Флакон сейчас у тебя в руке!"
"Я не понимая, о чем ты говоришь," сказал Гарри, пытаясь незаметно запихнуть маленький флакон в карман.
"Рон, я тебя предупреждаю, не пей это," снова тревожно сказала Гермиона, но Рон взял стакан, выпил его залпом и сказал, "Прекрати мной распоряжаться, Гермиона"
Она выглядела так, как будто была готова заплакать. Понизив голос, она сказала так, что бы только Гарри мог слышать, "Ты должен быть проклят за это. Я такого от тебя никогда не ожидала, Гарри!"
"Посмотрите, кто говорит," прошипел он, "помешал (Confunded) кому-нибудь в последнее время?"(Вообще глупая фраза получилась…)
Она быстро убежала подальше от стола и от них. Гарри смотрел ей вслед без малейшего сожаления. Она никогда не понимала, насколько серьезен был квиддич. Затем он посмотрел на Рона, который вытирал губы.
"Почти вовремя," беспечно сказал Гарри
Холодная трава намочила и кроссовки, когда они шли к стадиону.
"Весьма удачно, что сегодня хорошая погода, да?" Спросил Гарри у Рона.
"Ага," ответил Рон, который был бледен и выглядел болезненно.
Джинни и Демелза уже переоделись в квиддичную форму и ждали остальных в общей комнате.
"Условия похоже идеальны," сказала Джинни, игнорируя Рона, "И знаешь, что? Слизеринский охотник Ваисей (Vaisey) - он получил бладжером по голове на вчерашней тренировке и сейчас не может играть, а что еще лучше Малфой похоже тоже заболел!"
"Что?" переспросил Гарри, уставившись на нее. "Он заболел? Что с ним не так?"
"Не знаю, но это просто превосходно для нас," радостно сказала Джинни. "Вместо него поставили Харпера (Harper) а он мой ровесник и полный идиот."
Гарри неопределенно улыбнулся, но к тому моменту, как он начал натягивать на себя алую мантию, его мысли были далеко от квиддича. Однажды Малфой сказал, что не может играть из-за травмы, и матч перенесли на время, удобное Слизерину. Почему сейчас он спокойно принял замену? Ему сейчас действительно плохо, или он опять фальсифицирует?
"Странно, не так ли?" сказал он Рону. "Малфой не играет?
"Я называю это счастливым случаем," сказал Рон более весело. "И Ваисей тоже не играет. Он их лучший охотник, я думал, что... Эй!" внезапно сказал он, на половину надел свои вратарские перчатки, и уставился на Гарри.
"Что?"
"Я...Ты..." у Рона упал голос, он выглядел одновременно напуганным и возбужденным. "Мой напиток... Мой тыквенный сок... Ты не...?"
Гарри поднял брови, но ничего не сказал, кроме как, "Мы начинаем через пять минут, тебе надо одеть ботинки."
Они вышли навстречу шумному крику и шипению. Половина стадиона была сплошным красно-золотым пятном; остальная часть была морем зелени и серебра. Многие Хаффлпаффцы и Рэйвенкловцы тоже заняли их сторону: сквозь хлопанье Гарри ясно услышал рев известной шляпы-льва Луны Лавгуд.
Гарри стал возле мадам Хуч, которая была готова выпустить мячи.
"Капитаны, пожмите руки," и Гарри ощутил на своей руке стальную хватку нового капитана Слизеринской команды, Уркухарта (Urquhart). "Оседлайте ваши метлы. По свистку... три... два... один..."
Резко прозвучал свисток, и команды взлетели с холодной земли.
Гарри прочесывал все поле по периметру ища снитч, и краем глаза приглядывая за Харпером, который летал зигзагами гораздо ниже его. Затем голос, совсем не такой, какой всегда был у комментатора, произнес.
"И так, мы наверняка удивлены составом, который утвердил Поттер в этом году. Многие думали, видя игры Рональда Уизли в прошлом году, что его исключат из команды, но близкая дружба с капитаном ему помогла..."
Слизеринцы сопроводили эти слова насмешками и аплодисментами, Гарри повернул свою метлу, что бы посмотреть на комментаторскую вышку. Худой блондин со вздернутым носом стоял на вышке и держал в руках волшебный микрофон, который когда-то был у Ли Джордана; Гарри узнал Захарию Смита, Хуффльпуффского игрока, которого он сильно не любил.
"О, вот возможно и первый гол, это Уркухарт передает подачу и..."
Желудок Гарри перевернулся.
"...Уизли отбивает, ну, должно же ему хоть когда-нибудь повезти, я предполагаю..."
"Именно Смит, ему везет," пробормотал Гарри и нырнул в кучу охотников, разыскивая снитч.
Через полчаса игры счет был 60-0 в пользу Гриффиндора и Рон отбил несколько действительно прекрасных ударов, некоторые, самыми кончиками своих перчаток и Джинни забила 4 из 6 голов. Это заставило Захариаса замолчать со своими притязаниями к Уизли на счет того, что Гарри взял из только из-за дружбы, и поэтому он перешел Пиксу и Куту (Coote).
"Кут сложен не так как обычный отбивала," надменно сказал Захариас, "у них должно быть побольше мышц..."
"Отбей в него бладжер!" крикнул ему Гарри, но Кут вместо этого запустил бладжером в Харпера, и Гарри с радостью услышал звук, с которым бладжер попадает в человека.
Казалось, что Гриффиндор вообще не ошибался. Снова и снова они забивали голы, и снова и снова Рон отбивал мячи с небывалой легкостью. Сейчас он уже явно улыбался. Толпа приветствовала каждый отбитый им мяч припевом песни "Уизли наш король," и тот махал им с высоты.
"Думает, что он что-то особенное сегодня?" спросил гнусавый голос над ухом у Гарри, отчего тот чуть не свалился с метлы. "Твой кровопредатель пол... " Он говорил это когда мадам Хуч была повернута к ним спиной, и Гриффиндор закричал в негодовании, но к тому моменту, когда Мадам Хуч повернулась, Харпер уже улетел. А Гарри с болью в плече начал прреследовать его...
"И я думаю, что Харпер из слизерина видит снитч!" закричал Захария Смит в микрофон. "Да он определенно видит что-то, чего Поттер не видит!"
Смит действительно идиот, или он не заметил их столкновения? Но через мгновение его желудок упал с неба - Смит был прав и Гарри ошибался: Смит не просто так улетел; он заметил то, что не заметил Гарри: снитч летел над ними в ярко-голубом небе.
Гарри разогнался до такой степени, что уже не мог слышать ни комментарий Смита ни рева толпы, но Харпер все еще был впереди него, и Гриффиндор был только на 100 очков впереди. Если Харпер поймает его, то Гриффиндор проиграет... а сейчас он был в футе от снитча с протянутой рукой.
"Эй, Харпер!" в отчаянии завопил Гарри, "Сколько заплатил тебе Малфой за то что бы ты вышел вместо него?"
Он не знал, что заставило его сказать это, но Харпер два раза махнул рукой и снитч проскользнул сквозь его пальцы. Гарри совершил фантастический бросок за маленьким мячиком и поймал его.
"ДА!" Завопил Гарри. Облетел стадион по периметру и приземлился на землю держа снитч в высоко поднятой руке. как только толпа осознала, что случилось, поднялся огромный шум, почти заглушивший звук свистка, сигнализирующего о конце игры.
"Джинни, куда ты?" Крикнул Гарри, зажатый толпой, пытающейся его обнять. Но Джинни проскочила сквозь толпу к комментаторской рубке. Так как толпа бесновала и вопила Гарри лишь с трудом смог увидеть слабо отнекивающегося Захарию Смита, и разозленную профессора МакГонаголл, которой Джинни беспечно говорила, "простите, профессор, я просто не успела затормозить."
Со смехом Гарри прорвался через толпу болельщиков и обнял Джинни, которую, впрочем, быстро отпустил. Избегая ее пристального взгляда, он похлопал Рона по спине, так как помирившиеся после ссоры друзья. Болельщики понесли команду на руках к раздевалкам.
В них царила ликующая атмосфера. "Симус сказал, что в гостиной будет вечеринка!" вопил Дин. "Джинни, Демелза пошлите!"
Рон и Гарри были последними в общей комнате. Они уже собирались уходить, когда зашла Гермиона. Она мяла гриффиндорский шарф в своих руках и выглядела растроенно, но решительно.
"Гарри, я хочу поговорить с тобой." Она глубоко вздохнула. "Ты не должен был этого делать. Ты же слышал. Слизнерог говорил, что это противозаконно."
"Что ты собираешься сделать? Посвяти нас." потребовал Рон
"О чем ты говоришь?" спросил Гарри, оборачиваясь, чтобы поднять мантию, и чтобы никто не увидел его усмешки.
"Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю!" пронзительно крикнула Гермиона. "Ты подлил в сок Рона во время завтрака Феликс Фелисис! Зелье удачи!"
"Нет, я этого не делал," заверил их Гарри снова поворачивась к ним.
"Нет, ты это сделал, Гарри! Именно поэтому слизеринские игроки все время промахивались, а Рон отбил все мячи!"
"Нет, я не подливал его!" сказал Гарри, широко ухмыляясь. Он засунул руку в карман рубашки и достал бутылочку, наполненную золотой жидкостью, которую видела Гермиона во время завтрака. Она была полна и закупорена воском сверху. "Я хотел, что бы Рон думал, что я сделал это. И я делал это у тебя на глазах специально."
Он посмотрел на Рона. "Ты отбил все потому, что ты чувствовал, что сможешь. Ты все сделал сам."
Гарри снова положил флакон в карман.
В моем стакане правда ничего не было?" изумленно сказал Рон. "Но погода была хорошей... и Ваисей не играл... Мне честно не подлили зелья удачи?"
Гарри покачал головой. Рон сначала уставился на него, а потом, подражая голосу Гермионы, передразнил: "Ты добавил Феликс Фелисис в сок Рона, поэтому он отбил все мячи! Видишь! Я могу отбивать мячи без помощи, Гермиона!"
"Я никогда не говорила, что ты не можешь. Кстати, Рон, ты тоже думал, что тебе его подлили!"
Но Рон уже прошел мимо ее с метлой на плече.
"Э-э," сказал Гарри во внезапной тишине; он не ожидал, что его план даст такой побочный эффект. "Ну... ну так что, пойдем на вечеринку?"
"Ты иди!" сказала Гермиона, сдерживая слезы. Я сыта Роном по горло, я не знаю, что должна была сделать..."
И она тоже вылетела из раздевалки.
Гарри медленно шел к замку через толпу, которая выкрикивала ему приветствия, но у него было ощущение, что что-то не так; он был уверен, что если Рон выиграет матч, то он с Гермионой мгновенно помирятся. Он не видел возможности объяснить Гермионе, что обида Рона на нее была вызвана поцелуем с Виктором Крумом, который был так давно.
Гарри не видел Гермионы на вечеринке по случаю победы в гостиной которая была заполнена до отказа к моменту, когда он пришел, и вскоре он был окружен многими людьми, поздравляющими его с победой. Он безуспешно пытался отцепиться от братьев Криви, которые хотели детального разбора матча, и огромной группы девчонок, которые окружили его, и смеялись над самыми несмешными комментариями и строили ему глазки, чтобы пойти и найти Рона. В конце концов, когда он отцепил от себя Ромилду Вэйн (Romilda Vane) которая достала его своим желанием пойти с Гарри на Рождественскую вечеринку к Слагхорну. Когда он попытался увернуться от стола с напитками он врезался прямо в Джинни, Арнольда - морскую свинку, едущего на ее плече, и Живоглота, счастливо мяукающего у ее ног.
"Ищешь Рона?" спросила она. "Он там, грязный лицемер(надеюсь понятно что лицемер Рон)."
Гарри посмотрел в тот угол в который указывала Джинни и увидел Рона, сидящего так близко от Лаванды, что было невозможно понять где чьи руки.
"Похоже, что он пожирает ее лицо, не так ли?" беспристрастно сказала Джинни. "Но я полагаю, что он собирается как-то улучшить свою технику. Хорошо сыграл Гарри"
Она похлопала его по руке; Гарри почувствовал возрастающую сенсацию в его животе, но потом она отошла, чтобы взять себе еще сливочного пива. Живоглот побежал за ней, но его глаза были сконцентрированы на Арнольде
Гарри отвернулся от Рона, который не выглядел готовым освободиться в скором времени, как только проход за портретом закрылся. Сидя с мрачными мыслями, ему показалось, что он видел копну густых каштановых волос ушедших с поля зрения.
Он рванул вперед, снова оббежав Ромилду Вэйн, и открыл портрет с полной леди. Коридор снаружи казался пустынным.
"Гермиона?"
Он нашел ее в первом же открытом классе. Она сидела за учительской партой одна, за исключением маленького кольца чирикающих желтых птичек, двигающихся над ее головой, которых она явно только что наколдовала. Гарри не мог не мосхититься ее волшебной работой.
"О, привет, Гарри," сказала она ломким голосом. "Я только что практиковалась."
"Да... они... э-э... действительно прекрасны..." сказал Гарри.
Гарри не имел понятия, что сказать ей. Ему было интересно, был ли шанс, что она не заметила Рона, что она покинула вечеринку только потому, что там было слишком громко, когда она сказала противоестественно высоким голосом, "Рон, кажется, наслаждается праздником."
"Э-э, правда?" спросил Гарри.
"Не претворяйся, что ты не видел его," сказала Гермиона. "Ведь он не прятался, не так ли?.."
Дверь позади них с грохотом открылась. К ужасу Гарри в комнату вошел смеющийся Рон, держась за руку с Лавандой.
"Ой," сказал он увидев Гарри и Гермиону.
"Упс," сказала Лаванда, и начала отступать к двери хихикая. Дверь за ней захлопнулась.
В комнате стала ужасная, мрачная и звенящая тишина. Гермиона пристально смотрела на Рона, который отказывался смотреть на нее, но сказал с помесью бравады и неловкости, "Привет, Гарри! Мне было интересно, куда ты пошел!"
Гермиона сползла с парты. Небольшой выводок золотых птиц продолжал описывать круги над ее головой, так что был похож на странную, пернатую солнечную систему.
"Ты не должен заставлять Лаванду ожидать тебя снаружи," тихо сказала она. "Ей будет интересно, куда ты пропал."
Она пошла к двери медленно, но прямо. Гарри посмотрел на Рона, чье выражение лица показывало, что тот был уверен, что хуже уже ничего не случится.
"Oppugno!" послышался вопль со стороны дверного проема.
Гарри обернулся, и увидел Гермиону, указывающую палочкой на Рона, с диким выражением лица. Выводок птиц ускорялся как очередь жирных золотых пуль и направлялся к Рону, который закричал и закрыл лицо руками, но птицы атаковали, клюя и раздирая все места на коже до которых могли дотянуться.
"Gerremoffme!" завопил Рон с последним взглядом мстительной ярости, Гермиона распахнула дверь и исчезла через нее. Гарри показалась, что он услышал всхлип, прежде чем дверь захлопнулась.

Глава 15
Нерушимая Клятва (неотредактированный вариант)

За окнами кружил снег. Рождество приближалось быстро. Хагрид уже поставил дненадцать елок в Большом зале; гирлянды падуба и мишура переплетали перила лестниц; негаснущие свечи пылали изнутри шлемов, а в коридорах висела омела. Большие группы девочек взяли за правило вставать под нее всякий раз, когда Гарри проходил мимо, что вызвало затор в коридорах К счастью, однако, частое ночное блуждание дало Гарри необычно хорошее знание секретных ходов замка, благодаря чему он без труда передвигался между классами, минуя омелу.
Рон, который, возможно, признавал необходимость этих обходов из-за ревности, а не веселья, просто над всем этим смеялся. Хотя Гарри предпочитал эти новые шуточки Рона тому угнетенному состоянию, в котором он находился последние несколько недель.
Кроме того, Гарри должен был терпеть частое присутствие Лаванды Браун, которая, казалось, расценивала любой момент, что она не целовала Рона, как потраченный впустую момент. Помимо этого, Гарри по прежнему оставался лучшим другом тех, которые, как казалось, вряд ли будут говорить друг с другом снова.
Рон, руки и плечи которого все еще сохранили царапины после нападения птицы Гермионы, говорил о ней обиженным тоном.
"Ей грех жаловаться," сказал он Гарри. "Она целовалась с Крамом. Теперь она она узнана, кто - то хочет и меня поцеловать. Это - свободная страна. Я не сделал ничего плохого."
Гарри не ответил,изображая, что поглощен книгой, которую они должны были прочитать перед Чарами следующим утром ("Квинтэссенция"). Так как он оставался другом и Рону, и Гермионе, то большинство времени он проводил, сохраняя молчание.
"Я никогда и ничего не обещал гермионе," бормотал Рон. "Хорошо, я собирался идти на Рождественский вечер к горну вместе с ней, но она никогда не говорила ... как друзья... Я - независимый человек ..."
Гарри перевернул страницу Квинтэссенции,понимая, что Рон за ним наблюдает. Голос Рона затих в бормотаниях, едва слышимых из-за громного треска огня, хотя Гарри показалось, что он поймал слова " Не может жаловаться" снова.
Расписание Гермионы был настолько полным, что Гарри мог поговорить с ней должным образом только по вечерам, когда Рон был, в любом случае, так сильно увлечен Лавандой, что он не замечал, что делал Гарри. Гермиона отказалась сидеть в комнате отдыха, так как там был Рон. Таким образом Гарри присоединялся к ней в библиотеке, что означала, что их беседа проходила шепотами.
"Он может целоваться с кем хочет" сказала Гермиона, в то время как библиотекарь, Госпожа Пинс, проходила позади них. "Трудно волноваться меньше, чем я сейчас."
Она сказала 'я' настолько жестко, что проколола отверстие в пергаменте. Гарри не сказал ничего. Ему стало казаться, что его голос может скоро исчезнуть от того, что он им перестал пользоваться. Он согнулся над Передовым Созданием зелий и продолжил делать примечания относительно Постоянных Эликсиров, иногда делая паузу, чтобы расшифровать полезные дополнения к тексту о Либатиус B.
"Кстати", - сказала Гермиона, "Тебе слудует быть осторожным."
"В сделаю это в последнюю очередь," сказал Гарри немного хриплым голосом после долгого молчания, "я не отдам эту книгу. Я узнал больше от Принца-полукровки больше, чем Снэйп или Горн преподавали мне в-"
"Я не говорю о клупом глупом "так называемом принце," сказала Гермиона, бросая на книгу злой взгляд. "Я говорила об этом раньше. Я заходила в ванную девочек непосредственно перед тем, как пришла сюда и и там была приблизительно дюжина девочек, включая это Ромилду Вэйн, решающих, как напоить тебя любовным зельем. Они все еще надеются, что они застявят тебя взять их на вечеринку к Горну, кажется, купили зелье у Фреда и Джорджа. Не хочу говорить, что они работают, но -"
"Почему ты тогда их не конфисковала?" спросил Гарри, которому показалось, что мания Гермионы к соблюдению правил не проявилась в этой ситуации.
"У них не было микстур с собой," сказала Гермиона презрительно, "Они только обсуждали тактику. Поскольку я сомневаюсь относительно того, что Принц-полукровка", - она одарила книгу еще одним презрительным взглядом - "мог выдумать противоядие для дюжины различных микстур сразу, то я только могу предложить тебе поскорее найти кого-то с нем ты пойдешь, это остановит других, думаящих, что они все еще имеют шансы. Это уже завтрашняя ночь, они начинают отчаяваться."
"Нет никого, кого я хочу пригласить," - пробормотал Гарри, который все еще не старался думать о Джинни больше, чем он мог помочь, несмотря на тот факт, что она продолжала неожиданно возникать в его мечтах способами, которые сделали его искренне счастливым от того, что Рон не мог выполнить Legilimency.
"Хорошо, только думай, что ты пьешь, потому что было похоже, что Ромилда Вэйн говорит серьезно.." сказала Гермиона мрачно.
Она пододвинула длинный рулон пергамента, на котором писала рассказ продолжила писать. Гарри смотрел на нее, витая мыслями очень далеко.
"Постой," сказал он медленно. "Я думал, Филч, запретил все вещи, купленные у близнецов?"
"И когда кто-нибудь обращал внимание на то, что запретил Филч?" спросила Гермиона, все еще концентрируясь на своем эссе.
"Но я думал, что все совы обыскивались. Так, каким образом они в состоянии пронести в школу любовное зелье?"
"Фред и Джордж посылают им его замаскированным под духи и микстуру кашля," сказала Гермиона. "Это - часть их обслуживания."
"А ты много об этом знаешь"
Гермиона одарила Гарри взглядом, который недавно испытало на себе его Передовое создание зелий.
"Я видела это на бутылках, которые они показали Джинни и мне летом," сказала она холодно, "я не собираюсь подмештвать зелья в напитки другим людям... или притворяться перед остальными, что так же плохо..."
"Да, ну, в общем, не бери в голову это," сказал Гарри быстро. "Но Филч обманут, не так ли? Эти девочки получают вещи в школу, замаскированные как что - то еще! Итак, почему не мог Малфой принести в школу ожерелье-?"
"О, Гарри ... только не надо опять..."
"Постой, почему нет?"
"Слушай," вздохнула Гермиона, "Датчики Тайны обнаруживают проклятья, заклятия укрывательства, не так ли? Они используются, чтобы найти волшебство и предметы темной магии. Они обнаружил бы мощное проклятие, как в том ожерелье в течении секунды. Но что-то помещенное просто в другую бутылку... в любом случает, любовное зелье не опасно..."
"Легко тебе говорить" пробормотал Гарри, подумав о Ромилде.
"-таким образом обманут Филча, что это не микстура от кашля довольно просто. в конце концов, он не такой уж хороший волшебник, чтобы отличить одно от другого."
Эрмайон остановилась; Гарри тоже что-то услышал. Кто-то переместился среди темных книжных полок. Они ждали, и мгновение спустя из-за угла появилась Госпожа Пинс, похожая на стервятника из-за ее затонувших щек, кожи как пергамент и длинного крючковатого носа, освещенного лампой, которую она несла.
"Библиотека теперь закрыта," сказала она, "следите за тем, возвратили ли вы то, что позаимствовали - что ты сделал с этой книгой?"
"Это не библиотечное, это мое!" сказал Гарри торопливо, схватив его копию Передового создания зелий с стола, когда Госпожа Пинс попыталась схватить ее своей подобной когтю рукой.
"Испорченный!" она шипела. "Оскверненный, оскверненный!"
"Это - только книга, на которой это было написано!" сказал Гарри, вырывая учебник.
Гермиона, которая торопливо упаковала вещи, схватила Гарри за руку и потащила его прочь.
"Она запретит тебе посещать библиотеку, если ты не будешь осторожен. Почему ты должен был приносить эту глупую книгу?"
"Это не моя ошибка, она лает безумная, Гермиона. Или ты думаешь, что она услышала, как ты говоришь о Филче ? Я всегда думал, что могло бы быть кое-что между ними ..."
"О, ха ха .."
Наслаждаясь, что она говорят как раньше, они пробивались по пустынным освещенным лампой коридорам назад в комнату отдыха, споря, действительно ли и Филч и Госпожа Пинс любят друг друга.
"Baubles" (Безделушки) - сказали Гарри Полной Даме, это был новый, праздничный пароль.
"То же самое к Вам," ответил портрет с плутоватой усмешкой, и она качнулас вперед, чтобы впустить их.
"Привет, Гарри!" сказала Ромилда Вэйн, когда он вошел через отверстие портрета. "хочешь воды?"
Гермиона бросила ему через плече взгляд "что-я-тебе-говорила"..
"Нет, спасибо," сказал Гарри быстро. "Я не хочу."
"Хорошо, возьмите их так или иначе," сказала Ромилда, протянув ему коробку. "Шоколадные Котлы. Мой дедушка послал их мне, но я их не люблю."
"О - право - большое спасибо." сказал Гарри, который не мог думать, что еще сказать. "эээ, я пойду..."
"Говорили же тебе," сказал Гермиона кратко, "Скорее приглашай кого-нибудь и они от тебя отстануть, и ты сможешь-"
Но ее лицо вздуг стало белым, она только что увидела Рона и Лаванду в кресле.
"Хорошо, спокойной ночи, Гарри, " сказала Гермиона, хотя было только семь часов вечера, она ушла в спяльню к девочкам.
Гарри ложился спать, успокаивая себя, остался только еще один день уроков, ну и еще вечеринка Горна, после которой он и Рон вместе уедут. Теперь казалось невозможным, что Рон и Гермиона начнут общаться друг с другом как раньше прежде, чем начнется отпуск, но возможно, так или иначе, перерыв даст им время, чтобы успокоиться, подумать о своем поведении...
Его надежды не были высоки, и они стали еще меньше после Трансфигурации на следующий день. Они только что прошли очень трудную тему человеческого преобразования; работая перед зеркалами, они были должны изменить цвет собственных бровей. Гермиона смеялась над неудачной первой попыткой Рона, в течение которой он так или иначе сумел дать себе захватывающие усы; Рон принял ответные меры, высказав жестокое, но точное впечатление от Гермионы, вскакивающей с места каждый раз как профессор Макгоннагал задает вопрос. Лаванда и Парвати это нашли очень забавным и вновь практически довели Гермиону до слез. Она умчалась из классной комнаты сразу после звонка, оставив половину вещей; Гарри, решив, что он нужен сейчас больше ей, последовал за Гермионой.
Он наконец разыскал ее, поскольку она появилась от ванной девочек этажем ниже. Вместе с ней была Луна Лавгуд.
"О, привет, Гарри," сказала Луна. "Ты знаешь, что одна из твоих бровей - ярко желтого цвета?"
"Привет, Луна. Гермиона, ты оставила там свои веши ..."
Он протянул ее книги.
"О, да," сказал, что Гермиона забитым голосом, взяла вещи и быстро отвернулась, чтобы скрыть красные глаза. "Спасибо, Гарри. Я должна идти ..."
И она поспешно ушла, не дав Гарри сказать никаких успокаивающих слов.
"Она немного расстроена," сказала Луна. "Я думала сначала, что там Плакса Миртл, но, оказалось, что это была Гермиона. Она говорили что-то о Роне Уизли ..."
"Да, они поругались," сказал Гарри.
"Он говорит забавные вещи иногда, не так ли?" сказала Луна, когда они вместе шли по коридору. "Он может быть немного недобрым. Я заметила это в прошлом году."
"Я думаю. сказал Гарри. Луна демонстрировало обычную ловкость разговора о неприятных истинах; он никогда не встречал никого как она. "У тебя был хороший семестр?"
"О, все нормально" сказала Луна. "Немного одиноко без Джинни. Она хорошая, она остановила двух мальчиков в нашем классе Тринсфигурации, называющих меня 'Душевнобольной' на днях-"
"А ты не хочешь пойти со мной к Слагхорну?"
Слова выскочили изо рта прежде, чем он сумел остановить их. Он остышал себя, будто это был совершенно посторонний разговор.
Луна повернулась к нему и выпученными глазами.
"На вечеринку Горна? С тобой?"
"Да," сказал Гарри, "Мы можем привезти гостей, таким образом я думал, что ты могла бы.. Я подразумеваю..." Он хотел получше это объяснить. "Я подразумеваю, как друзья, ты знаешь... Но если если ты не хочешь к ..."
Он уже надеялся, что на не хочет.
"О, нет, я хотела бы пойти с тобой как друзья!" сказала Луна, сияя. "Никто не приглашал меня на вечеринку прежде, как друг! Это то, почему Вы окрашивали вашу бровь, для праздника? Я должна покрасить мою так же?"
"Нет" сказал Гарри твердо, "Это была ошибка. Итак, тогда я жду тебя в вестибюле в восемь часов."
"АГА!" раздался сверху голос, и они оба подскочили; они увидели Пивза, который висел вверх тормашками на люстры и усмехался.
"Потти выбрал Луни" (дословно Ничтожный выбрал Душевнобольную), чтобы пойти на вечеринку! Потти люююююююююбит Луни!!"
"Хорошо бы сохранить это в тайне," сказал Гарри. Он был уверен, что скоро это станет известно всей школе.
"Ты мог выбрать кого угодно!" сказал Рон за обедом. "Любого! И ты выбрал сумасшедшую Лавгуд?"
"Не называй ее так, Рон!" - сказала Джинни. "Я действительно рада, что ты выбрал ее, Гарри, она так взволнована."
И она отправилась к началу стола, чтобы сидеть с Деканом. Гарри пробовал почувствовать радость, что Джинни была рада, что он выбрал Луну на вечеринку, но не смог этого сделать. Гарри заметил, что Рон смотрит украдкой на Гермиону.
"Ты мог бы извиниться" предложил Гарри прямо.
"И вновь подвергнуться атаке канареек?" пробормотал Рон.
"Для чего ты должен были подражать ей?"
"Она смеялась над моими усами!"
"Я тоже, это была самая глупая вещь, которую я когда-либо видел."
Но Рон, казалось, не услышал. Лаванда только что появилась с Парвати. Втиснувший между Гарри и Роном, Лаванда обняла Рона.
"Привет, Гарри," сказал Парвати, которая, как и Гарри, выглядела немного смущенной поведением двух друзей.
"Привет," сказал Гарри, "Как ты? Остаешься в Хогвартсе? Я слышал, что твои родители хотели, чтобы ты уехала."
"То происшествие с Кети действительно взволновало их, но поскольку не было ничего с тех пор... О, привет, Гермиона!"
Гарри видел, что она чувствовала себя виновной в том, что смеялась над Гермионой на Тринсфигурации.
"Привет, Парвати!" сказала Гермиона, игнорируя Рона и Лаванду. "Ты идешь к Горну сегодня вечером?"
"Нет, не пригласили" сказал Парвати уныло. "Я хотела бы пойти, так как, кажется, будет действительно весело... Ты идешь, не так ли?"
"Да, я встречаю Кормака в восемь, и мы --"
Раздался шум, будто ныряльщик, выбирается от блокированного слива, и Рон всплыл. Гермиона действовала, как если бы она не видела или не слышала ничто.
"-мы пойдем на вечеринку вместе."
"Кормак?" - сказал Парвати. "Кормак Маклагджен, ты имеешь ввиду?"
"Правильно," сказала Эрмайон сладко. "Тот, кто *почти*" - она сделала акцент на слове - "вратарь Гриффиндора."
"Вы с ним встречаетесь?" наивно спросила Парвати.
"О - да - разве ты не знала?"- "непогермионски" хихикнула Гренджер.
"Нет!" сказала Парвати, выглядевшая взволнованной от такой сплетни. "Ничего себе, ты любишь игроков в Квиддич, не так ли ? Сначала Крам, тогда Маклагджен..."
"Я люблю *действительно хороших* игроков в Квиддич," - исправила ее Гермиона, все еще улыбаясь. "Хорошо... Пойду, чтобы подготовиться к вечернинке..."
Она ушла, а Лаванда и Парвати принялись обсуждать это событие и все, что они когда-либо слышали о Маклагджен, и все, что они когда-либо предполагали об Гермионе. Рон выглядел странно белым и не сказал ничего. Гарри остался, чтобы обдумать в тишине то, до чего могут дойти девочки, чтобы отомстить.
Когда он прибыл в вестибюль в восемь часов, он увидел необычайно большое количество девочек, скрывающихся там, которые, казалось, уставились на него обижено, как он приблизился к Луне. Она надела украшенное блестками серебряное платье, которое вызывало хихиканье у окружающих, но так или иначе она выглядела весьма хорошенькой. Гарри был рад, в любом случае, что она сняла сережки-редьки, ее ожерелье из пробок пива и очки для обнаружения привидений.
"Привет," - сказал он - "пойдем??"
"Ах, да," сказала она счастливо. "Где - вечеринка?"
"Кабинет Горна," ответил Гарри, ведя ее по мраморной лестнице подальше от бормотаний и пристальных взглядов.. "Слышала, должно быть прибытие вампира?"
"Рафаса Скримджоера?" спросила Луна
"Что?" - Гарри смутился. "Ты имеешь ввиду Министра Волшебства?"
"Да, он - вампир," сказала Луна с легкостью. "Отец написал очень длинную статью об этом, когда Скримджоер сначала вступал во владение от Корнелиуса Фадджа, но он был вынужден не издать это. Очевидно, они не хотели, чтобы правда вышла!"
Гарри, который думал, что маловероятно, что Рафас Скримджоер был вампиром, не ответил; они уже приближались к кабинету Горна, смех, музыка, и громкая беседа становилась громче шаг от шага.
Было ли это волшебство непонятно, но кабинет Горна был гораздо больше, чем обычно. Потолок и стены были драпированы изумрудом так, чтобы это выглядела так, как если бы они были внутренней частью обширной палатки. Комната была переполнена и залита красным светом от декоративной золотой лампы, висевшей в центре потолка, на котором реальные феи трепетали как блестящие пятнышки света. Туман дыма трубы нависал над несколькими пожилыми беседующими колдунами, и множество эльфов-домовиков договаривалось о пути через лес коленей, затененных тяжелыми серебряными жесткими дисками пищи, которую они переносили, так, чтобы они были похожи на небольшие бродячие столы.
"Гарри, мой мальчик!" - воскликнул Горн как только Гарри и Луна протиснулись через дверь. "Входите, здесь очень много людей, которых я хотел бы, чтобы Вы встретили!"
Горн надел бархатную шляпу, соответствующую его смокингу. Он схватил Гарри за руку так сильно, будто хотел с ним аппарировать, и потащил его в сторону. Гарри взял за руку Луну и потянул ее рядом с ними.
"Гарри, я хотел бы, чтобы ты встретил Элдреда Уорпла, моего студента,

Без заголовка

Пятница, 29 Июля 2005 г. 15:07 + в цитатник
Увидев ребят, он защелкал своим острым, как лезвие, клювом и развернул крылья.
- Боже! - сказала Гермиона. - Он все еще боится.
- Иди первым, ты же на нем летал, помнишь? - сказал Рон. Гарри выступил вперед и низко поклонился, глядя Бакбику прямо в глаза и не моргая. Через несколько секунд Бакбик склонил голову в ответ.
- Ну, как ты?, - спросил Гарри тихонько, медленно придвигаясь, чтобы погладить Бакбика по голове. - Скучаешь по нему? Но тебе и с Хагридом хорошо, так ведь?
- Ой! - произнес громкий голос.
Хагрид вышел из-за угла своего дома, неся в руках огромный цветастый фартук и мешок картошки. Его здоровенный мастифф, Клык, который плелся позади, издал радостный лай и понесся вперед.
- Прочь от него… Он повредит вам пальцы…А, это вы…
Клык прыгнул на Рона и Гермиону, пытаясь облизать им уши. Секунду Хагрид стоял и смотрел на них, затем развернулся и скрылся в доме, захлопнув за собой дверь.
- Боже! - пораженно воскликнула Гермиона.
- Не бери в голову, - мрачно сказал Гарри. Он подошел к двери и громко постучал. - Хагрид! Открывай, мы хотим с тобой поговорить.
Ответа не было.
- Если не откроешь, я ее взорву! - доставая палочку, пригрозил Гарри.
- Гарри! - воскликнула шокированная Гермиона. - Ты ведь не можешь на самом деле…
- Нет, могу, - сказал Гарри. - Отойдите назад…
Но прежде, чем он смог сказать что-либо еще, дверь распахнулась и появился Хагрид, выглядящий одновременно враждебным и встревоженным.
- Я преподаватель! - закричал он на Гарри. - Я преподаватель, Поттер! Как ты смеешь угрожать взорвать мою дверь!
- Прошу прощения, сэр, - сказал Гарри, делая ударение на последнем слове и демонстративно убирая волшебную палочку в карман.
Хагрид остолбенел. «Это с каких таких пор ты называешь меня «сэр»?».
- С тех самых ты зовешь меня «Поттер».
- Очень умно, - проворчал Хагрид. - Здорово. Мы очень умные, не так ли? Ладно, заходи, неблагодарный маленький…
Ругаясь себе под нос, он отошел в сторону, чтобы дать им войти. Гермиона проскользнула в хижину вслед за Гарри и выглядела испуганно.
- Ну? - брюзгливо спросил Хагрид, когда вся троица уселась вокруг его огромного стола, а Клык положил свою голову на колени к Гарри и обслюнявил всю его робу. - Что надо? Стало меня жалко? Думаете, мне одиноко и все такое?.
- Нет, - ответил Гарри. - Мы просто хотели тебя увидеть.
- Мы по тебе соскучились, - робко сказала Гермиона.
- Угу, соскучились, значит… - фыркнул Хагрид. - Угу, угу.
Он протопал вокруг стола, заварил чай в огромном заварочном чайнике, при этом что-то бормоча себе под нос. В конце концов, он шмякнул перед ними на стол три чашки, каждая размером с хороший ковш, с чаем красно-коричневого цвета, а также тарелку со своими каменными бисквитами. Но Гарри был настолько голоден, что готов был съесть и это, поэтому тут же взял одно печенье.
- Хагрид, - робко сказала Гермиона, когда он присоединился к ним за столом и стал резать картошку, причем с такой яростью, как будто расправлялся со своими врагами. - Мы правда хотели выбрать твои занятия по уходу за магическими существами, ты ведь знаешь.
Хагрид снова громко фыркнул. Гарри даже показалось, что брызги слюны попали на картошку и мысленно порадовался, что они не остаются на обед.
- Мы правда хотели, но никто из нас не смог втиснуть предмет в свое расписание!, - продолжила Гермиона.
- Да, конечно! -снова сказал Хагрид.
Вдруг послышался какой-то хлюпающий звук, и ребята стали озираться по сторонам. Гермиона тихо пискнула, а Рон вскочил и быстро перебрался на другую сторону стола, подальше от большой бочки, стоящей в углу. Она была полна чем-то похожим на личинки длиной в фут, скользкие, белые и извивающиеся.
- Это что, Хагрид? - спросил Гарри, стараясь, чтобы в его голосе прозвучала заинтересованность, а не отвращение, и кладя на стол каменное печенье.
- Просто гигантские личинки, - ответил Хагрид.
- И они вырастут в…? - озадаченно спросил Рон.
- Ни во что не вырастут, - сказал Хагрид. - Они мне нужны, чтобы кормить Арагога.
И без малейшего перехода он заплакал.
- Хагрид! - воскликнула Гермиона, подскакивая на месте, устремляясь, правда, в обход бочки, к Хагриду, и беря его за руки. -Что случилось?.
- Это…он…, прорыдал Хагрид, слезы лились потоком из его глаз, хотя он вытирал лицо своим цветастым фартуком. - Это… Арагог…Я думаю, он умирает… Он проболел все лето и не поправляется…Я не знаю, что буду делать, если он… Мы были вместе так много лет…
Гермиона гладила Хагрида по плечу, выглядя при этом растерянно. Гарри прекрасно понимал, о чем она думает. Он знал, что Хагрид подарил детенышу дракона плюшевого мишку, выдел, как он пел песенки гигантским скорпионам с присосками и огромными жалами, пытался перевоспитать своего жестокого брата-гиганта, но этот случай был самым непостижимым из всех фокусов Хагрида - гигантский говорящий паук, Арагог, который жил в глубине Запретного леса и от которого Гарри и Рон еле убежали четыре года назад.
- Мы можем чем-то помочь? - спросила Гермиона, не обращая внимания на то, что Рон изо всех сил затряс головой.
- Нет, вряд ли, Гермиона, - просипел Хагрид, пытаясь остановить поток влез. - Понимаешь, остальное племя… семья Арагога…они стали весьма странными с тех пор, как он заболел, весьма беспокойными…
- Да, я думаю, мы видели эту часть племени, - сказал Рон приглушено.
- …думаю, теперь небезопасно кому-то, кроме меня, приближаться к их поселению,- закончил мысль Хагрид, сморкаясь в фартук и глядя вверх. - Но спасибо за предложение, Гермиона… Это много значит для меня…
После этого атмосфера заметно потеплела, хотя ни Гарри, ни Рон не выказали энтузиазма пойти и покормить гигантскими личинками умирающего гигантского паука, Хагрид счел, что они готовы это сделать и вновь стал прежним Хагридом.
- Ну, я знал, что вам будет трудно найти время для моего предмета, - сказал он грубовато, наливая им еще чаю. - Даже если бы вы пользовались времяворотом…
- Мы не смогли бы, - сказала Гермиона. - Мы перебили все времявороты в министерстве магии, когда были там прошлым летом. Об этом даже писали в «Ежедневном пророке».
- А, тогда ясно, - сказал Хагрид. - У вас просто нет возможности сделать это. Извините, что я был… – ну, вы знаете… - я просто переживал за Арагога… и беспокоился, что вам больше нравилось учиться у профессора Груббли-Планк.
На это все трое категорично и лицемерно заявили, что профессор Груббли-Планк, которая замещала Хагрида в течение определенного периода, - ужасный преподаватель, после чего Хагрид просто засветился от удовольствия.
- Я жутко хочу есть - сказал Гарри, когда дверь хижины закрылась за ними, и они поспешили через темный и пустой школьный двор; он отказался от попыток съесть каменное печенье Хагрида после того, как услышал подозрительный хруст собственного зуба. - И у меня сегодня отбывание взыскания у Снейпа, поэтому почти нет времени пообедать…
Когда они вошли в замок, они заметили Кормака МакЛаггена, входящего в Большой Зал. Это удалось ему только со второй попытки, так как с первого раза он врезался в косяк двери. Рон злорадно расхохотался и устремился следом за ним, а Гарри поймал Гермиону за руку.
- Что? – агрессивно спросила Гермиона.
- Мне кажется, - сказал Гарри тихо, - что МакЛагген был Дезориентирован этим утром. И он стоял прямо перед трибуной, на которой ты сидела.
Гермиона смутилась.
- Ладно, я это сделала, - прошептала она. – Но ты бы слышал, что он говорил о Роне и Джинни! В любом случае, у него отвратительный характер, ты же видел, как он отреагировал, когда ты не выбрал его: тебе ведь не хотелось бы иметь в команде такого игрока?
- Нет, - сказал Гарри. – Скорее всего, нет. Но не было ли это нечестно, Гермиона? Я имею в виду, ты староста и все такое?
- О, отстань, - фыркнула она, и Гарри ухмыльнулся.
- Что это вы тут делаете? – спросил Рон, вновь появляясь в дверях Большого зала и подозрительно глядя на них.
- Ничего, - ответили Гарри и Гермиона вместе и поспешили за Роном. От запаха ростбифа у Гарри свело живот, но он успел сделать лишь три шага по направлению к столу Гриффиндора, как перед ним появился профессор Слагхорн.
- Гарри, Гарри, ты тот, кого я так надеялся увидеть! - дружелюбно прогудел он, подкручивая кончики своих моржовых усов и надувая свой большой живот. – Я надеялся поймать тебе перед обедом. Как ты посмотришь на то, чтобы вместо этого поужинать в моих апартаментах? Мы устраиваем маленькую вечеринку, для нескольких восходящих звезд, я уже пригласил МакЛаггена и Забини, очаровательную Мелинду Бобин – не знаю, знаком ли ты с ней? Ее семья владеет большой сетью аптек… И, конечно, мисс Гренджер окажет мне честь, если придет к нам.
Слагхорн поклонился Гермионе и замолчал. Было впечатление, что Рона здесь просто нет, Слагхорн даже не посмотрел в его сторону.
- Я не могу придти, профессор, - сказал Гарри быстро, - у меня взыскание от профессора Снейпа.
- О Боже! – воскликнул Слагхорн, и лицо его забавно вытянулось. – Боже, Боже, я так на тебя рассчитывал, Гарри! Ладно, я побегу и поговорю с профессором Снейпом, объясню ему ситуацию. Я уверен, что я смогу договориться о том, чтобы он отсрочил отбывание взыскания. Да, так увидимся с вами обоими позднее.
И он выбежал из зала.
- У него нет ни единого шанса уговорить Снейпа, - сказал Гарри, как только Слагхорн отошел достаточно далеко. – Это взыскание уже и так откладывалось из-за Думбльдора, он не пойдет на это еще раз.
- Жаль, что ты не можешь пойти, я не хочу там быть одна, - озабоченно сказала Гермиона. Гарри понял, что она имеет ввиду МакЛаггена.
- Сомневаюсь, что ты там будешь в одиночестве, Джинни наверняка тоже приглашена, - раздраженно бросил Рон, которому явно не понравилось отношение Слагхорна.
После обеда они направились в Гриффиндорскую башню. Общая гостиная была переполнена, так как большинство уже пообедало, однако им удалось найти свободный стол и усесться за него. Рон, который пребывал в плохом настроении после встречи со Слагхорном, сложил руки на груди и уставился в потолок. Гермиона подняла «Ежедневный пророк», который кто-то оставил в кресле.
- Что-нибудь новенькое? – спросил Гарри.
- Да нет… - Гермиона развернула газету и просматривала материалы. – Ой, гляди, Рон, твой отец – с ним все в порядке! – добавила она поспешно, так как Рон сразу встревожился. – Здесь сказано, что он побывал у Малфоев. «Повторный обыск в резиденции Упивающегося смертью также не дал никаких результатов. Артур Уизли из Департамента неправомерного использования защитных заклинаний и предметов заявил, что они действовали на основании данных из закрытого источника».
- Да, от меня, - сказал Гарри. – Я рассказал ему на вокзале Кингз-Кросс о Малфое и о том, что он пытается заставить Боргина что-то исправить! Хорошо, пусть это не в их доме, он мог что угодно протащить в Хогварц…
- Но как он это сделал, Гарри, - спросила Гермиона, опуская газету с удивленным видом. – Нас всех обыскали при входе в замок.
- Да? – удивился Гарри, - а меня – нет.
- О, конечно тебя не обыскивали, ты же опоздал. Так вот, Филч обыскал нас всех с помощью Сенсора секретов, когда мы вошли в замок. Любые предметы с темной силой были бы обнаружены, у Крабе, например, конфисковали сжимающуюся голову. Так что, как видишь, Малфой не мог ничего пронести в замок!
Оказавшись в тупике, Гарри долго смотрел, как Джинни Уизли играет с Арнольдом в Pygmy Puff, прежде чем нашел другой выход.
- Кто-то мог прислать ему это с совой. Его мать или кто-то еще.
- Все совы проверяются, - сказала Гермиона. – Филч сказал нам об этом, когда проверял нас своим Сенсором секретов.
На этот раз Гарри не нашел, что ответить. По крайней мере, он не мог найти путь, по которому Малфой мог бы пронести в Хогварц какой-либо опасный предмет. Он с надеждой посмотрел на Рона, однако тот сидел со сложенными на груди руками и смотрел на Лаванду Браун.
- Как ты думаешь, как Малфой…?
- Да брось это, Гарри, сказал Рон.
- Слушай, это не моя вина, что Слагхорн пригласил меня и Гермиону на эту дурацкую вечеринку, ты же знаешь, что мы не хотим идти! – разозлился Гарри.
- Раз я не приглашен на вечеринку, то пойду-ка я лягу спать, - сказал Рон, вставая с кресла.
Он протопал к спальне мальчиков, оставит Гарри с Гермионой глядеть ему вслед.
- Гарри, - сказала новый Нападала его команды Демелза Робинс. – У меня для тебя послание.
- От профессора Слагхорна? – с надеждой спросил Гарри.
- Нет, от профессора Снейпа, - сказала Демелза. Надежда Гарри угасла. – Он сказал, чтобы ты пришел в его кабинет в половине десятого сегодня вечером для отбывания твоего взыскания, причем – э-э-э – неважно, сколько приглашений на вечеринки ты получил. И он хочет, чтобы ты знал, что ты будешь отделять негодные flobberworms (буботуберы?) от хороших, пригодных для зельеделия, и… он еще сказал, что нет необходимости приносить защитные перчатки.
-Хорошо, - сказал Гарри мрачно. – Спасибо, Демелза.
Глава 12: Серебро и опалы. (Silver and opals)

Где был Дамблдор и что делал за эти дни?
За последующие две недели Гарри видел директора школы лишь дважды. Он редко появлялся за завтраком, и Гарри убедился, что Гермиона была права, когда говорила, что тот покинул школу. Но неужели Дамблдор забыл об уроках, которые он должен был преподавать Гарри? Ведь он сказал, что уроки приведут к чему-то, относящемуся к пророчеству; тогда Гарри чувствовал себя поддержанным, успокоенным, а сейчас было чувство какой-то заброшенности.
В середине октября настало время, когда они обычно посещали Хогсмид. Гарри задавался вопросом – будут ли эти поездки еще продолжаться, будет ли выставлена охрана вокруг замка, и был рад узнать, что все останется по-старому. Хорошо иногда выйти из замка, и прогуляться на свежем воздухе!
Гарри проснулся рано утром в день перед поездкой в Хогсмид, которая оказалась довольно насыщенной, и, чтобы скоротать время, принялся за чтение копии книги «Передовое Создание Микстуры». Обычно он не читал в кровати свои учебники; такое поведение, как метко заметил Рон, было неприлично для каждого, кроме Гермионы, которая только этим и занималась. Гарри чувствовал, однако, что копия «Передового Создания Микстуры»* Полукровного принца едва ли является квалифицированным учебником. Чем дольше Гарри изучал книгу, тем больше понимал, сколько всего вмещает она – не только удобные намеки и сведенияо микстурах, с помощью которых Принц заработал себе такую пылающую репутацию вместе со Слагхорном, но также и небольшие проклятия для ведьм, набросанные на краях, которые - Гарри был уверен - судя по пересечениям и накладывании одной надписи на другую, Принц изобрел самостоятельно.
Как-то Гарри уже попытался выполнить несколько самоизобретенных микстур Принца. Была ведьма, которая заставила ногти на пальцах ноги становиться тревожно быстрыми, (пробовал это на Скраббе в коридоре, с очень интересными результатами); проклятье, которое приклеивало язык к небу (которое он дважды использовал, для общих аплодисментов, на не о чем не подозревающем Аргусе Филче); и, возможно, самое полезное из всех проклятье, Muffliato, которое заполняло уши любого находящегося поблизости непонятным гудением, да так, чтобы длинные беседы в классе могли быть проведены, не боясь быть подслушанными. Единственным человеком, который не находил эту шалость забавной, была Гермиона, которая отзывалась об этой выходке неодобрительно, и отказывалась говорить вообще, если Гарри поблизости применял Muffliato.
Сидя на кровати, Гарри поворачивал книгу боком, чтобы более подробнее исследовать набросанные рукописные инструкции в тот период, когда у Принца были неприятности. Мешали многие пересечения, кроссирования и изменения, но, наконец, в переполненном углу страницы, Гарри увидел каракули: Мобиликорпус (нвбл)*
В то время как ветер и дождь со снегом хлестали по окнам, Гарри уставился на примечание в скобках. Нвбл… должно быть, это означает «невербальный». Гарри очень сомневался, что он сможет попробовать привести это проклятие в действие; он еще не до конца познал невербальные проклятия, - Снейп не успевал их прокомментировать в каждом классе ЗОТИ. С другой стороны, Принц показал себя более эффективным учителем, нежели Снейп.
Но, не обратив никакого внимания на свои мысли, Гарри выставил палочку вперед, не указывая на что-либо определенное, и сказал:
- Мобиликорпус!
- Аааааа!
Вспышка света озарила комнату, которая наполнилась голосами проснувшихся из-за вопля Рона Гриффиндорцев.
От испуга Гарри уронил «Передовое Создание Микстуры» на пол; Рон оказался повисшем в воздухе, как если бы невидимый крюк поднял его за лодыжку.
- Извините, - крикнул Гарри, поскольку Дин и Симус вопили, как ненормальные, а Невилл оказался на полу, свалившись с кровати.
- Подожди – я хочу спустить тебя вниз, - Гарри дрожащими руками поднял упавшую книгу и в нетерпении даже порвал край странички; наконец, он нашел нужное место и расшифровал почти стертое слово под проклятием, молясь, что бы это противопроклятием. Вложив всю энергию в это слово, Гарри произнес «Мобиликорпус». Вновь возникла вспышка света, и Рон упал на матрац своей кровати.
- Извините, - повторил Гарри, в то время как Дин и Симус все еще продолжали вопить.
- Завтра, - сказал Рон приглушенным голосом, - я скорей всего буду как будильник.
К тому времени как они оделись, облачившись в связанные миссис Уизли свитера, а также в мантии, шарфы и шляпы, удар Рона спал, и он решил, что новое проклятие Гарри довольно забавное; настолько забавное, что он даже не потерял времени наregaling* с Гермионой, так как они сели за завтрак.
- …и затем была другая вспышка, и я приземлился на кровать! – усмехнулся Рон, подкрепляясь колбасой.
Гермиона даже не улыбнулась этой шутке, и повернулась к Гарри с недовольной миной на лице.
- А это проклятие случайно не из той вашей книги? – спросила она.
Гарри, нахмурившись, посмотрел на нее.
- Всегда приходишь к худшему заключению, не так ли?
- Разве?
- Хорошо… да, это оттуда, но что из этого?
- Значит, ты решил испытать неизвестное, рукописное колдовство и увидеть то, что случилось бы?
- Разве имеет значение то, что это написано от руки? – спросил Гарри, решив на отвечать на остальную часть вопроса.
- Имеет, Гарри. Ведь Министерству Магии это, вероятно, не понравится, - сказала Гермиона. – А еще, - добавила она, видя, как Гарри и Рон вылупили на нее глаза, - потому что я начинаю думать, что характер этого Принца был немного изворотлив.
Тут же Гарри и Рон одновременно попытались ее перекричать.
- Это была шутка, - сказал Рон, переворачивая бутылку кетчупа вверх ногами и выдавливая его себе на сосиску. – Только шутка, Гермиона, и все!
- Повисшие люди вверх тормашками за лодыжку? – сказала Гермиона. – Кто потратил столько времени и энергии на составление таких проклятий?
- Фред и Джордж, - сказал Рон, пожимая плечами. – Это очень похоже на них, и…
- Мой отец, - перебил его Гарри, только сейчас вспомнив об этом.
- Что? - одновременно вскричали Рон и Гермиона.
- Мой отец использовал это проклятие, - объяснил Гарри. – Мне сказал об этом Люпин.
На самом деле это было не так. Да, в принципе, Гарри видел, что его отец использовал это проклятие на Снейпе, но он никогда не рассказывал об этом Рону и Гермионе. Теперь, однако, у него появилась замечательная возможность. Возможно, Полукровным Принцем мог быть - …
- Может быть, твой отец и использовал это проклятие, Гарри, - сказала Гермиона. – Но он не единственный. Помнишь, мы видели, как целая группа использовала это проклятие. Повисшие люди в воздухе – они просто болтаются, и ничего не могут сделать.
Гарри уставился на нее. С чувством sinkingfeeling*, он также вспомнил Смертельных Едоков* , которых видел на Кубке Мира по Квиддичу. Рон пришел ему на помощь.
- Но они вызвали зависимоть, - с чувством сказал он. – Они злоупотребляли этим. А Гарри и его отец лишь шутили, - Рон откусил от своего бутерброда приличный кусок, и вполне серьезно добавил. - Ты не любишь Принца, Гермиона, потому что он лучше тебя разбирается в проклятиях.
- Это не имеет значения! – возразила Гермиона, но щеки у нее покраснели. – Я только думаю, что очень безответственно начинать выполнять проклятия, не зная, что произойдет. И хватит говорить о «Принце», как будто так его зовут на самом деле. Держу пари, что это только глупое прозвище, and it doesn't seem as though he was a very nice person to me!
- С чего ты взяла? – погорячился Гарри. – Если бы он был подающим надежды игроком, он бы не был «человеком смешанной расы», не правда ли?
Как раз тогда, когда Гарри сказал это, он вспомнил, что его отец был чистокровным, но сейчас это не имело значения.
- Смертельные Едоки не могут быть чистокровными, therearen’tenoughpure-bloodwizardsleft. Я ожидаю, что большинство из них - люди смешанной расы, симулирующие быть чистыми. А ведь магглорожденных они ненавидят!. Они были весьма счастливы позволить тебе и Рону присоединиться.
- Нет такого способа, которым бы они могли заставить меня быть Смертельным Едоком! – сказал Рон с негодованием. Кусок колбасы слетел с вилки, которой он в ярости размахивал перед Гермионой, и попал Эрни Макмиллану в голову. – Вся моя семья – предатели крови! Это столько же плохо, как маглорожденные Смертные Едоки!..
- И они хотели бы, чтобы я там был, - сказал Гарри саркастически, стараясь пошутить, чтобы ссора между Роном и Гермионой не разгорелась вновь. – Мы были бы лучшими приятелями, если бы они не продолжали пробовать прикончить меня.
Рон засмеялся, даже Гермиона сдержано улыбнулась. В этот момент к их столу подошла Джинни.
- Привет, Гарри, я должна отдать тебе это.
Она протянула ему свиток пергамент с надписью «Гарри», написанной знакомым тонким подчерком.
- Спасибо Джинни… О, это следующий урок от Дамблдора, - сказал Гарри Рону и Гермионе, распечатывая письмо и быстро читая. – Вечер понедельника! – он почувствовал себя внезапно легким и счастливым. – Джинни, не хочешь присоединиться, и пойти вместе с нами в Хогсмид?
- Я иду с деканом – встретимся там, - сказала она, и помахала на прощанье рукой.
Филч стоял у дубовых дверей главного входа, как обычно помечая фамилии учеников, у которых было разрешение на посещение Хогсмида. Сам процесс занял больше времени, чем обычно, так как Филч по три раза проверял каждого Датчиком Тайны*.
- Неужели они думают, что мы вывозим контрабандой Темный материал? – спросил Рон, косясь на Датчик Тайны. – Конечно, вы еще должны и проверять, в чем мы вернемся назад?
Его щека заработала несколько дополнительных ударов от Датчика, и, когда они вышли на улицу, он все еще вздрагивал, но теперь уже от ветра и снега с дождем.
Прогулка в Хогсмид была довольно неприятной. Гарри закутал свой оцепеневший от холода и сырости подбородок в теплый шарф. Дорога к деревне была полна студентов, сгибающихся вдвое под порывами ветра. Не раз Гарри задавался вопросом – а не лучше ли было остаться в теплой Гостиной Гриффиндора? Когда они, наконец, достигли Хогсмида, и увидели, что Магазин Шуток Зонко полностью забит покупателями, Гарри принял эту новость, как подтверждение тому, что поездка не принесет обычного веселья. Рон указал на Honeydukes*, дверь которого была милостиво открыта, и Гарри с Гермионой, последовали за ним внутрь.
- Слава Богу, - с благодарность произнес Рон, вдыхая теплый воздух, наполненный ароматом ирисок. – Давайте проведем здесь весь день!
- Гарри, мой мальчик! – послышался все нарастающий голос позади них.
- О, нет, - пробормотал Гарри. Одновременно повернувшись назад, друзья увидели профессора Слагхорна, на котором была одета огромная пушистая шляпа и пальто с пушистым воротником, в руках он держал огромную сумку, и занимал почти четверть всего магазина.
- Гарри, ты пропустил несколько моих небольших ужинов, - сказал Слакгорн, радушно тыкая парня в грудь. – Это не должно продолжаться, мой мальчик, сегодня я намерен накормить вас. Мисс Грейнджер, вы же любите мои ужины, не правда ли?
- Да, - сказала Гермиона беспомощно. – Они действительно…
- И так, почему тебя так долго не было? – потребовал объяснений Слагхорн, совершенно не задумываясь о том, что обидел Гермиону. Последняя, кстати, пошла, выбирать сладости.
- У меня были тренировки по Квиддичу, профессор, - ответил Гарри, который действительно был занят каждый раз, когда к нему приходили, перевязанные фиолетовой ленточкой, приглашения от Слагхорна. This strategy meant that Ron was not left out, and they usually had a laugh with Ginny, imagining Hermione shut up with McLaggen and Zabini.
- Я ожидаю, что вы выиграете ваше первое состязание. Ведь, в конце концов, вы так тяжело работаете! – сказал Слагхорн. – Но небольшой отдых никогда не вреден. Как на счет вечера понедельника? Вряд ли вы захотите тренироваться в такую погоду. (Слагхорн говорит о команде, поэтому здесь идет на «вы»)
- Я не могу, профессор, у меня… э… встреча с профессором Дамблдором тем же вечером.
- Снова неудача! – драматично воскликнул Слагхорн. – Ах, ладно… Ты же не можешь уклониться от меня навсегда, Поттер!
И, гордо, по-королевски, вскинув голову, он проковылял к выходу, вызвав отвращение на лице Рона, как если бы он был показом целой группы пауков.
- Я не могу поверить, что вы так долго с ним разговаривали, - сказала Гермиона, тряхнув головой. – Они не то чтобы плохо, вы знаете… Они даже весьма забавны иногда… - Но тут она заметила выражение лица Рона. – О, что за взгляд, Рон? Я говорю о том, что в этом магазине есть роскошные сахарные иглы!
Довольный, что Гермиона сменила тему, Гарри проявил намного больше интереса к новым экстра-большим сахарным иглам, чем обычно. Но Рон выглядел обиженным и подавленным, когда Гермиона спросила его, куда бы он хотел пойти дальше.
- Пойдемте в «Три метлы», - предложил Гарри. – Там должно быть тепло.
Они покрепче завязали шарфы на шеях и покинули магазин сладостей.
Суровый ветер прошелся как ножом по согревшейся коже их лиц. Улица была пустынной; никто не задерживался, чтобы поболтать, все спешили по делам. Исключение составляли двое мужчин, стоявших впереди них на входе в паб «Три метлы». Один был высоким и тонким; через его промытые дождем очки узнавалось косоглазие, и Гарри узнал в этом человеке бармена из соседнего паба «Кабанья Голова». Как и Гарри, Рон с Гермионой подошли поближе; сразу же при их появлении бармен затянул плащ потуже и ушел, покинув второго мужчину, который возился с оружием. Они были буквально в полушаге от того человека, когда Гарри вдруг понял, кто это.
- Мундугнус!
Приземистый, кривоногий человек, с беспорядочно торчащими рыжими волосами, подскочил на месте и поспешил схватить свой древний чемодан, который оказался открытым, поэтому все содержимое, похожее на содержание лавки старьевщика, вывалилось на землю.
- О, привет, Гарри, - сказал Мундугнус Флетчер. – Правильно, не позволяй мне терять бдительность…
И он начал класть свои вещи обратно в чемодан с видом человека, горящего желанием поскорее уйти.
- Вы это продаете? – спросил Гарри, наблюдая, как Мундугнус складывает неряшливо-потрепанные вещи в чемодан.
- Ну, в общем, да, - нехотя произнес Мундугнус. – Дай мне это!
Рон наклонился и подобрал что-то похожее на серебро.
- Держите, - Рон протянул предмет. – Это похоже на…
- Благодарю! – сказал Мундугнус, забирая предмет из рук Рона. – Я увижу вас всех… ПРЯЖКА!
Гарри прижал Мундугнуса к стене паба. Держа его одной рукой, другой он навел на него палочку.
- Гарри! - взвизгнула Гермиона.
- Вы грач дома Синусов! – прорычал Гарри, почти касаясь носом Мундугнуса, и чувствуя неприятный запах старого табака и алкоголя. – И именно вы сделали так, чтобы семья Блэков увенчалась на этом!
- Я… не… - прохрипел Мундугнус, становясь фиолетовым.
- Что вы делали в ту ночь, когда он умер? – рычал Гарри.
- Я… не…
- Отдайте это мне!
- Гарри, ты не должен! – завопила Гермиона, поскольку Мундугнус начал синеть.
Гарри почувствовал, что его руки отлетели от горла Мундугнуса – это был удар. Задыхаясь, Мундугнус воспользовался моментом пока Гарри приходил в себя, и – БАМ-с! - он дезаппарировал.
Гарри закричал во весь голос, вращаясь на месте, чтобы увидеть, куда Мундугнус ушел.
- ВЕРНИТЕСЬ! ВЫ ВОР!..
- Нет никакого смысла, Гарри, - произнес голос, и из неоткуда появилась Тонкс – с мышиного цвета волосами, покрытыми снегом. – Сейчас Мундугнус вероятно в Лондоне, не имеет смысла так вопить.
- Он украл пряжку Сириуса! Он украл!
- Да, но, тем не менее, - сказала Тонкс, как будто была совершенно не удивлена этой новостью, - вам лучше не стоять на холоде.
Она проследила, как они вошли в «Три Метлы», а сама осталась стоять на месте. Но Гарри не сдержался, и вновь завопил:
- Он украл метку Сириуса!
- Я знаю, Гарри, но, пожалуйста, не кричи, люди смотрят, - прошептала Гермиона. – Иди и сядь за столик, я принесу тебя попить.
Гарри все еще кипятился, когда Гермиона вернулась к их столику несколько минут спустя, держа в руках три бутылки сливочного пива.
- Разве Орден не может управлять Мундугнусом? – потребовал ответа Гарри, говоря разъяренным шепотом. – Они не могут по крайней мере остановить его?
- Ш-ш-ш! – отчаянно зашипела Гермиона, озираясь по сторонам, чтобы удостовериться, что никто ничего не слышит; несколько колдунов, сидящих рядом, с интересом за ними наблюдали, и Забини, развалившись против столба, сидел недалеко. – Гарри, я не в себе! Я понимаю, он украл твои вещи, но…
Гарри хлебнул немного сливочного пива; на мгновение он даже забыл про Гриммаунд-Плейс, дом 12.
- Да, - это моя вещь! – сказал он. – Неудивительно, что он не был рад меня видеть! Ладно, я расскажу все Дамблдору, похоже, он и сейчас единственный, кого Мундугнус еще боится!
- Хорошая идея! – прошептала Гермиона, радуясь, что Гарри успокаивается. – Эй, Рон, что с тобой?
- Ничего, - сказал Рон, торопливо отводя глаза от бара с напитками. Но Гарри знал, что он пробовал попасться на глаза соблазнительной и привлекательной буфетчицы, мадам Розмерты*.
- Я предполагаю, что это твое «ничего» сейчас раздает огненное виски, - сказала Гермиона язвительно.
Рон проигнорировал насмешку, продолжая потягивать сливочное пиво так же беспечно, как если бы Гермиона ничего и не сказала. Гарри думал о Сириусе, и о том, как он ненавидел эти серебряные пряжки. Гермиона забарабанила пальцами по столу, ее глаза смотрели то на Рона, то на стойку. Гарри как раз допивал свое пиво, присматриваясь, осталось ли что в бутылке, когда Гермиона сказала: «Может, уже вернемся в школу?»
Оба парня кивнули; поездка в Хогсмид ни у кого не вызвала положительных эмоций, да и погода ухудшалась. Они надели плащи, повязали шарфы вокруг шей, надели перчатки, и последовали за Кэти Белл и ее подругой из паба на Главную улицу. Пока они тащились к Хогвартсу по замороженной слякоти, мысли Гарри вернулись к Джинни. Они не встретились, потому что Джинни вместе с деканом уютно уединились в магазине чая мадам Паддифот*, который часто посещают счастливый парочки. Нахмурившись, Гарри втянул шею, как бы прячась от наклонного снега, и продолжал идти.
Некоторое время спустя Гарри вдруг осознал, что голоса Кэти и ее подруги, доносившиеся ему с порывами ветра, вдруг стали пронзительными и более громкими. Возможно, их крики оправдывала та вещь, которую Кэти держала в руке.
- Ты ничего не понимаешь, Лин*, - услышал Гарри голос Кэти.
Друзья повернули за угол в переулке, откуда слышался голос и где снег хлестал еще сильнее, и стекла Гарриных очков быстро залепились снегом. Когда он поднял руку, чтобы вытереть их, Лин пыталась забрать пакет, который держала Кэти; но Кэти потащила его назад, и пакет упал на землю.
Сразу же Кэти поднялась в воздух, не так как Рон, комично повиснув вверх тормашками, а так, словно собиралась лететь. Но все же что-то было не так, присутствовало что-то жуткое… Ветер разметал ее волосы по лицу, но глаза были закрыты, а лицо ничего не выражало. Гарри, Рон, Гермиона и Лин остановились, с ужасом наблюдая.
Поднявшись на высоту в шесть футов, Кэти издала ужасный крик. Ее глаза открылись, но независимо от того, могла ли она видеть или чувствовать, лицо ее выражало ужасные мучения. Она кричала и кричала; Лин тоже закричала, но, схватив подругу за лодыжки, попробовала опустить ее на землю. Гарри, Рон и Гермиона кинулись помогать Лин, но прежде чем они успели схватить Кэти за лодыжки, та рухнула на них; Гарри и Рон сумели поймать ее, но она так извивалась, что они едва сдерживали ее. Поэтому они догадались опустить ее на землю, где она прекратила извиваться, но очевидно была не способна признать, кого бы-то ни было.
Гарри огляделся вокруг, но как назло переулок был пуст.
- Стойте здесь! – прокричал он. – Я сбегаю за помощью.
Он побежал к замку; вспомнив поведение Кэти, он осознал, что никогда не видел, чтобы кто-то вел себя также, поэтому он не мог понять, чем было вызвало подобное поведение. Он обогнул переулок, и вдруг столкнулся с чем-то большим, очень похожим на медведя, стоящего на задних ногах.
- Хагрид! – воскликнул Гарри.
- Гарри! – сказал Хагрид, в бровях и бороде которого, словно с ловушку, запутались снежинки, а на пальто были видны следы дождя. – Знаешь, закон не разрешает мне навещать Граупа, но…
- Хагрид, кто-то навредил нам, или использовал проклятие, или еще что-то…
- Что? – переспросил Хагрид, сразу стерев с лица добродушную улыбку, и стараясь сквозь гул ветра услышать, что говорит Гарри.
- Кого-то прокляли! – проревел Гарри.
- Прокляли? Кого? Рона, Гермиону?
- Нет, не их. Прокляли Кэти Белл. Там…
Вместе они побежали обратно к переулку. Уже через минуту они были на месте - небольшая группа людей обступила Кэти Белл, все еще извивающуюся и кричащую; Рон, Гермиона и Лин старались успокоить ее.
- Что-то случилось с ней, - рыдала Лин. – Но я не знаю что…
Хагрид посмотрел на нее в течение нескольких секунд, потом, ничего не сказав, наклонился, взял ее на руки, и понес к замку. Спустя минуту, пронзительные крики Кэти затихли, и единственный звуком был рев ветра.
Гермиона поспешила к рыдающей Лин, и обняла ее за плечи.
- Ты Лин, не так ли?
Девочка кивнула.
- Это случилось внезапно, или…
- Это произошло, когда тот пакет порвался, - сказала Лин, указывая на уже полностью промокший пакет из оберточной бумаги, с дырой на боку, в которой блестело что-то зеленоватое. Рон наклонился и протянул руку, но Гарри перехватил его и помешал поднять пакет.
- Не трогай это!
Он присел на корточки. При близком рассмотрении он понял, что этим зеленоватым было зеленое опаловое ожерелье.
- Я видел его раньше, - воскликнул Гарри, уставившись на вещь. - Его демонстрировали в Borgin и Burkes* давным-давно. На ярлыке было написано, что эта вещь проклята; должно быть, Кэти коснулась ее. – Он оглянулся назад и посмотрел на все еще вздрагивающую Лин. – Где Кэти взяла это?
- Ну, как раз из-за этого мы и спорили. Понимаете, она вернулась из ванной комнаты в «Трех метлах», держа этот пакет в руках, и сказала, что должна передать его одному человеку в Хогвартсе. Она выглядела такой счастливой, когда сказала это… о, нет, нет, я не держала пари, что она была под Imperiused, я не знала!
Нижняя губа Лин предательски задрожала, и она вновь заплакала. Гермиона мягко погладила ее плечо, успокаивая.
- Она не сказала, кто дал ей этот пакет?
- Нет… она не сказала мне… я говорила ей, что она сделала глупость, согласившись донести это до замка, но она меня не слушала… а затем я попробовала выхватить пакет у нее… и… и…
Лин отчаянно вскрикнула.
- Нам лучше пойти в Хогвартс, - сказала Гермиона, продолжая успокаивать Лин. – Надо узнать, как Кэти. Пойдемте…
Гарри заколебался на мгновение, но затем стянул с шеи шарф, игнорируя Рона, завернул ожерелье, и поднял его с земли.
- Мы должны отвести ее к мадам Помфри, – сказал Гарри.
Пока он шел по дороге за Гермионой и Лин, в его голове возникали неистовые мысли. Они только что подошли к замку, как он заговорил, не в силах больше сдерживать свои мысли в голове.
- Малфой знал об этом ожерелье! Это было в Borgin и Burkes четыре года назад; я видел, что он положил глаз на это ожерелье, в то время как я скрывался от него и его отца. Как раз ожерелье он купил в тот день! Он запомнил его, и специально возвратился обратно, чтобы купить!
- Я… я не знаю, Гарри – нерешительно пробормотал Рон. – Много людей приходят в Borgin и Burkes… и разве та девушка не сказала, что Кэти взяла пакет в ванной комнате?
- Лин сказала, что Кэти появилась с пакетом из ванной комнаты, но ведь не обязательно же она получила его именно там…
- Макгонагалл, - предостерегающе прошептал Рон.
Гарри огляделся кругом. И вправду – сквозь снег он увидел профессора МакГонагалл, которая стремительно приближалась, чтобы встретить их.
- Хагрид сказал, что вы четверо видели, что случилось с Кэти Белл – пройдемте ко мне в кабинет, пожалуйста. Что вы держите в руках, Поттер?
- Это та вещь, к которой прикоснулась Кэти.
- О, Господи! – воскликнула МакГонагалл встревожено, беря из рук Гарри ожерелье, замотанно в шарф. – Нет, нет, Филч, они со мной! – торопливо добавила она, видя школьного завхоза, горящего желанием ощупать каждого из ребят Датчиком Тайны. Возьмите это ожерелье, Филч, и передайте его Снейпу, только смотрите, не дотрагивайтесь до самого ожерелья, - лучше держите его завернутым в шарф.
Гарри и его друзья вместе поднялись в кабинет профессора Макгонагалл. Забрызганные дождем и снегом окна сотрясались от порывов ветра, и в комнате было прохладно, не смотря на огонь, зажженный в камине. Макгонагалл закрыла дверь и обогнула стол, чтобы встать лицом к Гарри, Рону, Гермионе и все еще рыдающей Лин.
- И так, - спросила она резко. – Что произошло?
Запутанно, и со многими паузами тогда, когда она пыталась справиться с рыданиями, Лин рассказала профессору МакГонагалл, как Кэти пошла в ванную комнату в «Трех метлах» и вернулась оттуда со странным пакетом, как сказала, что это надо передать кому-то в Хогвартс, как они поспорили, и каким образом пакет оказался порванным. Дальше Лин не могла справиться с собой, и из нее нельзя было вытянуть ни слова.
- Хорошо, - смягчилась профессор. – Пойдите в больничное крыло, Лин, и попросите мадам Помфри дать вам что-нибудь от удара.
Когда девушка покинула помещение, профессор Макгонагалл вернулась к Гарри, Рону и Гермионе.
- Что случилось, когда Кэти дотронулась до ожерелья?
- Она поднялась в воздух, – сказал Гарри прежде, чем Рон или Гермиона успели что-то сказать. – А затем начала кричать, и упала на землю… Профессор, можно мне увидеть Дамблдора, пожалуйста?
- Директор школы уехал до понедельника, Поттер, - ответила Макгонагалл, немного удивившись просьбе Гарри.
- Уехал? – переспросил Гарри сердито.
- Да, Поттер, уехал, - едко повторила Макгонагалл. – Но все, что хотели сказать директору об этом деле, вы можете сказать и мне, я уверена.
Гарри колебался. Профессор МакГонагалл часто была хорошим другом Гарри, но Дамблдору он доверял больше. Но ведь его сейчас нет – а вопрос жизненно важный! Все же Гарри решил выложить Макгонагалл всю правду.
- Я думаю, Драко Малфой дал Кэти ожерелье, профессор.
Рон, стоявший справа от Гарри, тер нос, очевидно, пребывая в затруднении; Гермиона, стоявшая слева, отодвинулась немного от Гарри, как будто для того, чтобы им не было тесно.
- Это серьезное обвинение, Поттер, - наконец сказала Макгонагалл. – У вас есть доказательства?
- Нет, - ответил Гарри. – Но…
И он рассказал ей о визите Малфоя к Borgin и Burkes и беседе, которую он подслушал между Малфоем и мистером Borgin.
Когда Гарри выложил все, что знал, профессор Макгонагалл выглядела немного смущенной.
- Малфой взял что-то у Borgin и Burkes, чтобы отремонтировать?
- Нет, профессор! Он только спросил мистера Borgin как ремонтировать какую-то вещь, но так ее и не купил. Но это не так - вещь-то, для отвода глаз, ведь он купил кое-что другое в то же самое время, и я думаю, что это было ожерелье…
- Вы видели, чтобы Малфой выходил из магазина с этим пакетом?
- Нет, профессор, он сказал мистеру Borgin задержать эту вещь для него…
- Но, Гарри, - прервала его Гермиона. – Мистер Borgin спросил, хочет ли Малфой купить эту вещь, и он сказал «нет»…
- Потому что он не хотел этого касаться столь очевидно! – сказал Гарри сердито.
- Что фактически означало: «как я буду нести это по улице!» - закончила Гермиона.
- Но он просто выглядел бы, что-то вроде prat* перенес ожерелье, - добавил Рон.
- О, Рон! – воскликнула Гермиона в отчаянии. – Если бы ожерелье было обернуто, он не должен был бы его коснуться, и весьма легко мог скрыть его в плаще, чтобы уж точно никто ничего не заметил! Я думаю то, что он попросил придержать у Borgin и Burkes, было большим и шикарным, что-то, что он знал, привлекло бы внимание к нему, если бы он нес это по улице. И в любом случае, - Гермиона сделал упор на этих словах, видя, что Гарри хочет ее перебить, - я спрашивала мистера Borgin про ожерелье, разве вы не помните? Когда я вошла, чтобы попробовать узнать то, что Малфой просил задержать для него, эта вещь была там. И мистер Borgin сказал мне цену, значит, ожерелье не было продано или задержано…
- Да ты действовала слишком очевидно, он понял это, и конечно не собирался тебе говорить это, - но так или иначе, Малфой мог прийти за ожерельем позже…
- Достаточно! – грубо сказала профессор Макгонагалл, видя, что Гермиона открыла рот, чтобы отпарировать Гарри. – Поттер, я ценю вас за то, что вы мне все рассказали, но мы не можем положить вину на Малфоя просто потому, что он посещал магазин, где это ожерелье, возможно, было куплено. Да и…
- Как раз это я и сказал, - пробормотал Рон.
- …и в любом случае, в этом году на Хогвартс наложены сильные меры безопасности. Я полагаю, что ожерелье не может попасть в школу без нашего ведома…
- Но…
- И что еще примечательней, - добавила Макгонагалл тоном, не терпящим возражений, - Малфоя сегодня не было в Хогсмиде.
- Откуда вы знаете?!
- Потому что он весь день был со мной. Он был не в состоянии сделать домашнюю работу, и я ему помогала. Так что поблагодарите за то, что вы высказываете свои подозрения мне, Поттер, - завершила образовавшийся спор Макгонагалл, торжественно прошествовав мимо них. – Сейчас мне надо пойти в больничное крыло, чтобы справиться о здоровье Кэти. Доброго вам дня.
Она стояла у открытой двери, и у них не было никакого другого выхода, кроме как молча пройти мимо нее.
Гарри был рассержен на друзей за то, что они присоединились к мнению профессора Макгонагалл; однако, он почувствовал себя вынужденным присоединиться к этому мнению сразу же после того, как они начали обсуждать услышанное.
- И так, кто, по вашему мнению, мог дать Кэти ожерелье? – спросил Рон, пока они поднимались по лестнице в гостиную Грифииндора.
- Кто же знает! – вздохнула Гермиона. – Но кем бы он ни был, ему крупно повезло, что он не дотронулся до содержимого пакета. Ведь тогда бы и он был проклят.
- Скорей всего это предназначалось для многих людей, - предположил Гарри. – Например, Дамблдор – Смертельные Едоки хотели избавиться от него, и он может быть одной из главных целей! Или Слагхорн – ведь он примкнул к Дамблдору, а они никак не могут этому радоваться. Или…
- Или ты, - сказала Гермиона, выглядя обеспокоенной.
- Может, и нет, - возразил Гарри. – Или ты имеешь ввиду, что Кэти должна была в переулке отдать это мне? Я шел позади нее весь путь от «Трех Метел». Имело намного больше смысла отдать пакет снаружи, у Хогвартса, ведь Филч осматривает каждого, кто входит и выходит. Интересно, почему Малфой сказал ей забрать пакет в замок?
- Гарри, Малфоя не было в Хогсмиде! – стояла на своем Гермиона, от злости даже топнув ногой.
- Тогда у него скорей всего был сообщник, - упорствовал Гарри. – Гребб и Гойл, например, или тот же самый Смертельный Едок, он имеет больше возможностей быть лучшим другом Малфоя, ведь они соединены…
Рон и Гермиона обменялись взглядами, явно означавшими, что спорить с Гарри сейчас не имело никакого смысла.
- Диллигроут* – твердо сказала пароль Гермиона, поскольку они достигли портрета Толстой Дамы.
Портрет отъехал в сторону, чтобы пропустить их в гостиную, где было полно людей и пахло мокрой одеждой, - видно из Хогсмида все они вернулись рано из-за плохой погоды, и сейчас сушили промокшую одежду у камина. На них никто даже не обратил внимания, из чего можно было сделать вывод, что они еще ничего не знают про Кэти.
- Это было не столь гладкое нападение, чем вы думаете, - сказал Рон, небрежно скинув первокурсника с одного из своих любимых кресел у камина, для того чтобы он мог сесть. – Проклятье даже не распространилось на замок. Нет ничего, что вы назвали бы ошибкоустойчивым.
- Ты прав, - согласилась Гермиона, стаскивая Рона с кресла, и приглашая первокурсника вновь там расположиться. – Оно вообще не было продумано.
- Но с каких пор Малфой является одним из всемирно известных мыслителей? – пошутил Гарри.
Ни Рон, ни Гермиона не ответили ему.

Глава 13.

Кэти была перевезена в Госпиталь Святого Мунго в отделение Магических болезней и повреждений на следующий день, за это время новость,что она была проклята, уже разлетелась по всей школе, все-таки детали превадили в замешательство и никто, кроме пожалуй как Гарри, Рона, Гермионы и Лины, которые кажется знали, что сама Кэти не хотела быть преднамеренной целью.
- О, и конечно знает Малфой, - сказал Гарри Рону и Гермионе, которые продолжали их новую политику притворяться глухими, когда бы Гарри ни упоминал его теорию,что Малфой-Это-Пожиратель-Смерти.
Гарри хотел знать найдет ли Дамблдор время, где бы тот не был, для ночного урока в понедельник, но было сказано ни одного слова насчет того, что урока не будет, поэтому Гарри сам подошел к кабинету(офису) Дамблдора в восемь часов, постучался, и попросил войти. Печальный Дамблдор выглядел необычайно уставшим; его рука была черная, как после ожога. Но он улыбнулся, когда показал жестом Гарри присесть. Мыслислив( Думбльдум ) стоял на письменном столе,и бросал серебряные пятна на потолок, появляющиеся из-за света.
- У тебя было занятое время, когда я отсутствовал, - сказал Дамблдор. - Я верю тебе, как свидетелю инцидента с Кэти.
- Да сэр. Как она?
- Пока еще очень плохо, хотя она относительно удачлива. Она кажется умела чистить ожерелье с малейшой возможностью доходя до кожи;Там была крошечная дырка в ее перчатке. Одев ее,она могла даже держать это в ее бесперчаточную руку, она могла умереть, возможно немедленно. К счастью профессор Снейп был способен сделать достаточно для предотвращения быстрого распространения проклятия.
- Почему он? - спросил быстро Гарри. - Почему не мадам Помфри?
- Нахальный, - сказал тихим голосом один из портретов на стене, и Финеас Найджиллас Блэк, пра-пра-прадедушка Сириуса, приподнял свою голову от рук, на которых его голова казалось спящей. -Я не разрешал задавать вопросы ученикам в дни, когда я управлял Хогвартсом.(т.е. был директором).
- Да, спасибо, Финеас, - сказал Дамблдор сокрушенно. - Профессор Снейп знает гораздо больше о Темных Искусствах нежели мадам Пофри, Гарри. Во всяком случае, клиника Святого Мунго ежечасно посылающая мне доклады, и Я надеюсь,что Кэти сможет поправиться вовремя
- Где вы были в эти выходные, сэр? - спросил Гарри, игнорируя сильное чувство, что нужно быть сильно напористым в своей удаче, чувство по-видимому разделял и Финеас Найджиллас, который тихо сопел(шипел).
- Я бы не хотел об этом сейчас говорить, - сказал Дамблдор. - Однако, я расскажу тебе в свое время.
- Вы расскажите? - спросил Гарри, удрученно
- Да, я надеюсь на это, - сказал Дамблдор, убирая свежую бутылку серебряных воспоминаний во внутрь своей робы и закрыл бутылку, ударив волшебной палочкой по горлышку. ( немного изменил, иначе дословно бурда получиться )
-Сэр, - предворительно начал Гарри, - Я встретил Мундунгуса в Хогсмиде.
- Ах да, я уже знаю, что Мундунгус обработал твое наследство с указанным светлым - пальцем презрения, - сказал Дамблдор, хмурясь немного. - Он как сквозь землю провалился после твоей встречи с ним в Трех Метлах; я скорее думаю, что он боится сталкиваться со мной. Однако, я уверен, что он не будет разрушать( спихивать, продавать ) больше старого имущества Сириуса.
-Та паршивая старая полукровка захватила семейные реликвии Блэков? - сказал Финис Найджеллас, рассерженно; и он ушел из его рамки, несомненно для того, чтобы посетить свой портрет на Площади Гриммо 12.
- Профессор, - сказал Гарри после короткой паузы, - Профессор МакГонагалл говорила вам о том, что сказал я ей после того, как Кэйти была травмирована? О Драко Maлфое?
- Да, она сказала мне о ваших подозрениях, - сказал Дамблдор.
- И что вы на это скажете?
- Я приму все соответствующие меры, чтобы исследовать любого, кто, возможно, принимал участие, связанное с несчастным случаем с Кэти, - сказал Дамблдор. - Но что теперь касается меня , Гарри, - это наш урок.
Гарри чувствовал себя немного обиженным в этом: если их уроки были настолько важны, почему тогда был такой длинный промежуток между первым и вторым уроками? Однако, он больше не говорил о Драко Maлфое, но наблюдал, поскольку Дамблдор лил свежие воспоминания в Думбльдум( Мыслислив) и начал перемешивать содержимое котла палочкой, котрую держали длинные пальцы.
- Я уверен, ты помнишь, что мы начали рассказ о начале Лорда Волдеморта в пункте, где красивый маггл, Том Риддл, оставил свою жену ведьму, Мероуп, и возвратился к своей семье домой в Литтл Хэнглтон. Мероуп была оставлена одна в Лондоне, ожидая родить ребенка, который однажды станет Лордом Волдемортом.
- Как Вы узнали, что она была в Лондоне, сэр?
- Из-за свидетельства одного человека, - сказал Дамблдор, - Кто, по странному совпадению, нашел тот самый магазин, откуда прибыло ожерелье, которое мы только что обсуждали.
Он перемешивал содержание Думбльдума, Гарри видел его помешивания и прежде, которые очень напоминали действия золотодобытчика, который просеивает золото. Из перемешивающийся серебряной жидкости повысилась фигура маленького старика, вращалась фигура в Думбльдуме медленно , серебряная как призрак, но намного более материальная, с соломой волос, которые полностью закрывали глаза фигуры.
"Да, мы приобрели это при любопытных обстоятельствах. Это было продано молодой ведьмой, как раз перед Рождеством, о, теперь уже много лет назад. Она сказала, что очень нуждается в золоте о, ну, в общем, это итак было очевидно. Одетая в тряпки и выглядела очень одиноко... Я видел, что она скоро родит ребенка. Она сказала, что медальон принадлежал Салазару Слизерину. Хорошо, мы слышимэтот вид истории все время, О, это был Мерлин, это был, его любимый заварной чайник, ', но когда я смотрел на это, это сразу же выдавало его марку, и несколько простых заклинаний было достаточно для того, чтобы сказать мне правду. Конечно, это сделало эту вещь рядом бесценной. Она, казалось, не имела представления, сколько это стоило. Счастливая получить десять галлеонов за это. Это была самая выгодная сделка, которую мы когда-либо заключали!
Дамблдор дал экстра-энергичный толчок Думбльдуму и Caractacus Burke, убывал назад в циркулирующую массу памяти, откуда он и прибыл.
- Он только дал за нее десять Галеонов? " сказал Гарри с негодованием и жалостью.
- Caractacus Burke, не был знаменит за свое великодушие, - сказал Дамбледор. - Так что мы знаем, что, около конца ее беременности, Мероуп была одна в Лондоне и в отчаянной потребности золота, достаточно отчаянной, чтобы она продала одно и пожалуй самое ценное владение, медальон, который был одной из хранимых семейных реликвий семейства Марволо.
- Но она же могла колдовать! - сказал Гарри нетерпеливо. - Она могла сделать себе продовольствие и все нужное для себя при помощи волшебства, не так ли?
- Ах, - сказал Дамблдор, - возможно она могла. Но это - моя версия, предполагаю снова, но я все-таки уверен, что я прав. Что, когда муж оставил ее, Мероуп прекратила использовать магию. Я не думаю, что она хотела быть ведьмой и дальше. Конечно, также возможно, что ее невознагражденная любовь и сопутствующее отчаяние иссушали ее силу; это может случиться. В любом случае, поскольку ты это увидешь, Мероуп отказался поднимать палочку даже для того, чтобы сохранить свою собственную жизнь.
- Она не хотела жить даже для своего сына?
Дамблдор поднял свои брови. - Ты бы мог почувствовать жалость к Лорду Волдеморту?
- Нет, - быстро сказал Гарри , - Но у нее был выбор, никак у моей матери
- У твоей матери тоже был выбор, - мягко сказал Дамблдор. - Да, Мероуп Риддл выбрала смерть несмотря на сына, который нуждался в ней, но не суди ее слишком резко, Гарри. Она была очень ослаблена на длинное страдание, и она никогда не имела храбрость вашей матери. И теперь, если ты выдержишь ...
- Куда мы идем? - спросил Гарри, поскольку Дамблдор подошел к нему впереди стола.
- На сей раз, - сказал Дамблдор, - мы собираемся входить в мою память. Я думаю, что ты найдешь это богато и подробно и с полным удовлетворением себя. После тебя, Гарри ...
Гарри склонился над Думбльдумом; его лицо нарушило гадкую поверхность памяти, и затем он проваливался и снова темнота.... Секунды спустя, его ноги коснулись земли ; он открыл свои глаза и нашел, что он и Дамблдор стоят на шумной, старомодной Лондонской улице.
-Там я, - сказал красноречиво Дамблдор, указывая перед ними на высокую фигуру, пересекающую дорогу перед повозкой с молоком.
Длинные волосы этого молодого Альбуса Дамблдора и борода были темно-рыжие. Достигнув их стороны улицы, он шагал прочь по тротуару, тянущий за собой много любопытных взглядов из-за яркого костюма из бархата и цвета сливы, который был надет на нем.
- Хороший костюм, сэр, - сказал Гарри, прежде, чем он смог остановить себя, но Дамблдор просто, хихикал, поскольку они следовали за ним самим в молодости на коротком расстоянии, наконец проходя через железные ворота в пустой внутренний двор,который оказался довольно мрачным, квадратным строительством, окруженным высокой оградой. Он сделал немного шагов, ведущих к передней двери и постучал один раз. После момента или два, дверь была открыта потрепанной девочкой, носящей передник.
-Добрый день. Я встречаюсь с госпожой Коул, которая, как я верю, работает здесь медсестрой?
-О, - сказала изумлено-выглядящая девочка, принимая эксцентричное появление Дамблдора. "Гм... только мо'... Госпожа КОУЛ! " она прокричала через плечо.
Гарри слышал отдаленный голос, крича кое-что в ответ. Девочка вернулась к молодому Дамблдору "Можете войти, она сейчас придет "
Дамблдор ступил в прихожую, сделанную из плиток черно-белого цвета; целое место было вытерто, но безупречно убрано. Гарри и старший Дамблдор последовали тоже. Прежде, чем передняя дверь закрылась позади них, тощая, прибыла обеспокоено выглядящая женщина , подходя к ним. У нее было лицо с заостренными чертами, которое казалось более беспокоящееся чем недоброе, и она прекратила обсуждать что-то через плечо с другим помощником, поскольку она шла к Дамблдору.
- ... и принеси иод наверх Марте, Билли Стаббс собирал свои струпья и изливание Эрика Воллея на всем протяжении своих листов(письменных) - ветряная оспа на вершине всего остального, - она не сказала никому в частности, и затем ее глаза упали на Дамблдора, и она остановилась на дорожках, как вкопанная, смотря так удивлено, будто жираф только что пересек ее порог.
- Добрый день, - сказал Дамблдор, протягивая свою руку. Госпожа Коул же просто зевала.
- Меня зовут - Альбус Дамблдор. Я послал вам письмо, запрашивая назначение, и вы очень любезно пригласили меня сегодня сюда.
Госпожа Коул моргала. Очевидно решая, что Дамблдор не был галлюцинацией, она слабо сказала - О да. Хорошо - хорошо, тогда -вы должны войти в мою комнату. Да.
Она повела Дамблдора в маленькую комнату, которая казалась была частью гостиной, офисной частью. Пол был столь же потерт как и в прихожей, а мебель была стара и не соответствовала времени. Она пригласила Дамблдора присисть на хрупкий стул, а сама села позади приведенного в беспорядок стола, нервно уставившись на него.
- Я - здесь, поскольку я уже сказал вам в своем письме, обсуждать Тома Риддла и принять меры для его будущего, - сказал Дамблдор.
- Вы семья? - спросила госпожа Коул.
-Нет, я - преподаватель, - сказал Дамблдор. - Я прибыл, чтобы предложить Тому место в моей школе.
- Какая тогда это школа?
- Ее называют Хогвартс, - сказал Дамблдор.
- И почему вы интересуетесь именно Томом?
- Мы полагаем, что у него есть качества, которые мы ищем.
- Вы подразумеваете, что он выиграл ученость? Как он мог это сделать? Он никогда не записывался как первый.
- Хорошо, его имя было занисено в списки нашей школы, начиная с рождения
- Кто зарегистрировал его? Его родители?
Было без сомнения, что госпожа Коул была неудобно острой женщиной. Очевидно Дамблдор думал также, для Гарри, который все теперь видел, как скользит палочка молодого Дамблдора из кармана его бархатного костюма, в то же самое время собирая часть совершенно пустой бумаги от рабочего стола госпожи Коул.
- Здесь, - сказал Дамблдор, махнув своей палочкой один раз, и передал часть ее(походу бывшей) бумаги, - Я думаю, что это ясно дает все понять.
Глаза госпожи Коул скользили от центра и возвращались снова назад, поскольку она пристально глядела на пустую бумагу но это было лишь мгновение.
- Этого кажется достаточно, чтобы, - она сказала спокойно, возвращая бумаги. Тогда ее глаза упали на бутылку джина и двух стаканов, которых конечно не было несколькими секундами прежде.
- Сэр - я могу предложить вам стакан джина? - она сказала это экстра-очищенным голосом.
- Большое спасибо, - сказал сияющий Дамблдор.
Скоро стало ясно, что госпожа Коул не была новичком, когда дело приняло обличие в распитие джина. Наливая щедро в оба стакана, она иссушала собственный стакан в одном большом глотке. Искренне причмокивая губы, она улыбнулась Дамблдору впервые, и он не смущался нажимать на свое преимущество.
- Я задавался вопросом, можете ли вы рассказать мне что - нибудь об истории Тома Риддла? Я думаю, что он был рожден здесь в приюте?
- Правильно, - сказала госпожа Коул, наливая себе еще джина. - Я помню, что это очищает как ничто - другое, потому что я начала здесь непосредственно. Канун нового года и сильный мороз, идет снег, вы знаете. Противная ночь. И эта девочка, не намного старше чем я, была самостоятельна в то время, прибыла, пошативаясь и стараясь делать прямые шаги. Хорошо что она не была первая. Мы приняли ее, и она родила ребенка в течение часа. И умерла она уже через час после родов.
Госпожа Коул кивала выразительно и приняла еще один щедрый большой глоток джина.
Она говорила что - нибудь прежде, чем она умерла? - спросил Дамблдор. - Что - нибудь об отце мальчика, например?
- Теперь, как это случается, она и сделала, - сказала госпожа Коул, которая, казалось, скорее наслаждалась теперь, с джином в руке и нетерпеливой аудиторией для своей истории. - Я помню, что она сказала мне, - Я надеюсь, что он напоминает своего отца, и я не буду лгать, она была права надеясь на это, потому что она не была никакой красоткой - и затем она сказала мне, что его нужно назвать Томом, для его отца, и Maрволо, для ее отца - да, я знаю, забавное имя, не так ли? Интересно, она была из цирка, но тем неменее она сказала, что фамилией мальчика должна была быть Риддл. И она умерла вскоре после этого, так больше ничего не сказав.
- Хорошо, мы назвали его также, как она сказала, это казалось настолько важным для бедной девочки, но никакого Тома, ни Марволо, никого с фамилией Риддл никогда здесь не было, чтобы искать его, ни одной семьи вообще, так что он остался в приюте, и он остался здесь с тех пор.
Госпожа Коул помогла налить себе, почти рассеянно, к еще здоровой мере джина. Два розовых пятна казались высокими на ее скулах. Тогда она сказала, - Он забавный мальчик.
- Да, - сказал Дамбледор. - Я думал, что он мог бы быть.
- Он был забавным ребенком также. Вы знаете,что он никогда не кричал. И затем, когда он стал немного старше, он стал...странным.
- Странным, каким образом? - мягко спросил Дамблдор.
- Хорошо, он...
Но госпожа Коул переместила короткий, и не было ничего расплывчатого или неопределенного в ее любознательном взгляде, она стреляла Дамблдора по ее стакану джина.
- Вы говорите,он определенно получил место в вашей школе?
- Определенно, - сказал Дамблдор.
- И ничто, как я говорю, не может изменить это?
- Ничто, - сказал Дамблдор.
- Вы забирете его, во что бы то ни стало ( или по-любому) ?
- По-любому - повторил серьезно Дамблдор.
Она смотрела искоса на него, как если бы решая, можно ли действительно доверять ему. Очевидно она решила, что она может, потому что она сказала во внезапном порыве - Он пугает других детей.
- Вы подразумеваете, что он - хулиган? - спросил Дамблдор.
-Я думаю, что он должен быть, - сказала госпожа Коул, хмурясь немного - Но его очень трудно поймать в этом. Были инциденты.... Противные вещи ...
Дамблдор не нажимал ее, хотя Гарри мог сказать, что он интересовался. Она сделала еще один большой глоток джина, и ее розовые щеки становились еще более розовыми.
- Кролик Билли Стаббса... хорошо, Том сказал, что он не делал этого, и я не видела, как он, возможно, сделал это, но даже в этом случае, кролик бы не повесился от стропил ( балок ), не так ли? "
"Я не думаю так, нет, " сказал спокойно Дамблдор.
- Но Будь я проклята, если я знаю, как он вставал там, чтобы сделать это. Все, что я знаю - он и Билли обсудили день прежде. И затем - госпожа Коул сдела еще один большой глоток джина, который на сей раз выплеснулся немного по ее подбородку - На летнем пикнике - мы вынимаем их, вы знаете, один раз в год, в сельской местности или на побережье - хорошо, Эми Бенсон и Деннис Бишоп впоследствии не были совершенно правы , и все, что мы когда-либо выведали из них, было то, что они вошли в пещеру с Томом Риддлом. Он поклялся, что они только что ушли, исследуя, но кое-что случилось там, я уверена относительно этого. И, ну, в общем, было много вещей, забавных вещей...
Она смотрела вокруг, потом на Дамблдора снова, и хотя ее щеки краснели, ее пристальный взгляд был устойчив. - Я не думаю, что много людей будут сожалеть видеть его другую сторону.
- Я уверен, что вы понимаете, и мы не будем хранить его постоянно? - сказал Дамблдор. - Он должен будет возвращаться сюда, по крайней мере, каждое лето.
- О, ну, в общем, это лучше чем сильный удар по носу с ржавым покером, - сказала госпожа Коул с небольшой икотой. Она поднялась на ноги, и Гарри был впечатлен, чтобы видеть то, что она была весьма устойчива, даже при том, что две трети джина теперь ушли. -Я предполагаю, что Вы хотели бы видеть его?
- Очень, - сказал Дамблдор, также поднимаясь.
Она вывела его из своего офиса повела наверх по каменной лестнице, делая замечания и команды помощникам и детям, когда она проходила. Сироты, Гарри видел, все были одеты в одно и тоже в сероватые туники. Они выглядели благоразумными, за которыми хорошо заботились, но не было никакого отрицания, что это место было мрачным, в месте, в котором нужно стать взрослым.
- Мы здесь, - сказала миссис Коул, поскольку они выключили секунду на то,чтобы миссис Коул показала и остановилась вне первой двери в длинном коридоре. Она постучала дважды и вошла.
- Том? К вам посетитель. Это - господин Дамбертон -простите, Дандербор. Он прибыл, чтобы сказать вам... - хорошо, я позволю ему сделать это самому.
Гарри и два Дамблдора вошли в комнату, и госпожа Коул закрыла дверь за ними. Это была маленькая пустая комната, в которой пожалуй, кроме старого платяного шкафа и железного остова кровати, ничего не было. Мальчик сидел на вершине серых одеял, его ноги, были протянуты перед ним, он держал в руках книгу.
Черты лица Тома Риддла не были худыми. У Мероуп сбылось ее последнее желание: он был его красивым отцом в миниатюре, высокой для одиннадцати лет, темноволосый, и бледный. Его глаза были суженны немного, поскольку он удивлен в эксцентричном появлении Дамблдора. На мгновенье повисла тишина.
- Как ты себя чувствуешь, Том? - сказал Дамблдор, идя вперед и предлагая Тому свою руку.
Мальчик колебался, затем принял руку, и они обменялись рукопожатием. Дамблдор пододвинул твердый деревянный стул около Риддла, так, чтобы пара их походила скорее на пациента больницы и посетителя.
- Я - Профессор Дамбледор.
- Профессор? - повторил Риддл. Он выглядел осторожным. Профессор - подобно доктору? Для чего вы здесь? Она попросила вас взглянуть на меня?
Он указывал в двери, через которую госпожа Коул только что ушла.
- Нет, нет, - сказал Дамбледор, улыбаясь.
- Я не верю вам, - сказал Риддл. - Она хочет, чтобы меня осмотрели, не так ли? Скажите правду!
Он говорил последние три слова со звонящей силой, которая была почти отвратительна. Это была команда, и звучало, как если бы он делал это много раз прежде. Его глаза расширились, и он впивался взглядом в Дамблдора, который не сделал ничего, кроме как продолжить дальше приятно улыбаться. После нескольких секунд Риддл перестал яростно сверкать глазами, хотя он выглядел все еще осторожным.
- Кто вы?
- Я сказал тебе. Меня зовут - Профессор Дамблдор, и я работаю в школе по имени Хогвартс. Я прибыл, чтобы предложить тебе место в моей школе - твоя новая школа, если ты захочешь приехать.
Реакция Риддла на это была наиболее удивительна. Он спрыгнул с кровати и отпрянул от Дамблдора, смотря на того разъяренно.
- Вы не обманите меня! Психиатрическая больница, ведь вы оттуда, не так ли? Профессор, да, ну конечно, я не пойду, видите? Тот старый кот, кто должен быть в психушке. Я никогда не делал ничего маленькой Эми Бенсон или Деннису Бишопу, и вы можете спросить их, они скажут вам то же!
-Я не из псхиатрической больницы, - сказал Дамблдор терпеливо.- Я преподаватель и, если ты сядешь спокойно, я расскажу тебе о Хогвартсе. Конечно, если ты не хочешь поехать в школу, никто не вынудит тебя.
- Я хотел бы видеть, что они пробуют, - глумился Риддл.

Без заголовка

Пятница, 29 Июля 2005 г. 15:06 + в цитатник
После перерыва, она ушла на урок Нумерологии, в то время как Гарри и Рон вернулись в комнату отдыха, где неохотно начали домашнюю работу для Снэйпа. Она, оказалось, была настолько сложной, что они все еще не заканчивали, когда Гермиона присоединилась к ним на их свободный период после ланча. Хотя она значительно ускоряла процесс, они закончили только тогда, когда звонок зазвонил для двойного урока Зелий, и они шли по знакомой дорожке к классной комнате темницы, которая так долго, принадлежала Снэйпу.
Когда они пришли в коридор, они увидели, что была только дюжина человек, прогрессирующих к уровнюЖ.А.Б.А.. Крэбб и Гойл, очевидно были не в состоянии достигнуть необходимого сорта С.О.В., но четырем Слизеринцам, включая Малфоя, это удалось. Четыре Рэйвенкловца были там, и один Хаффлпаффец, Эрни Макмиллан, которого Гарри любил несмотря на его довольно напыщенную манеру поведения.
"Гарри," знаменательно сказал Эрни, протягивая ему руку, когда Гарри приблизился, "не получал шанс говорить на Защите От Темных Искусств этим утром. Я думал это будет хороший урок, но Заклинание Щита - старо, конечно, я имею ввиду, для нас, бывших членов ОД.... А как - Вы, Рон, Гермиона?"
Прежде, чем они успели сказать более чем "прекрасно", дверь темницы открылась, и живот Слагхорна предшествовал ему из двери. Пока они входили в комнату, его большие усы моржа, изогнулись над его сияющим ртом, и он поприветствовал Гарри и Цабини со специфическим энтузиазмом.
Темница была уже полна паров и запахов, что было очень необычно. Гарри, Рон, и Гермиона заинтересованно фыркали, когда проходили мимо больших, пузырящихся котлов. Четыре Слизеринца сели за один стол, также, как и четыре Рэйвенкловца. Гарри, Рону и Гермионе осталось только разделить стол с Эрни. Они выбрали один самый близкий к котлу цвета золота, который испускал один из наиболее соблазнительных ароматов, которые Гарри когда-либо вдыхал. Так или иначе он напомнил ему одновременно запах пирога патоки, древесный запах ручки метловища, и чего-то цветочного, он думал, что возможно, он нюхал это в Норе. Он заметил, что дышал очень медленно и глубоко и что пары микстуры, казалось, наполняли его как напиток. Большая удовлетворенность украла по нему; он усмехался Рону, который лениво возвращал усмешку обратно.
"Теперь, теперь, теперь," сказал Слагхорн, массивный силуэт которого дрожал через многие мерцающие пары. "Доставайте весы, все, компоненты для зелий, и не забывайте ваши копии Передового Создания Зелий(?).. .. "
"Сэр?" сказал Гарри, поднимая руку.
"Гарри, мой мальчик?"
"У меня нет ни книги, ни весов, ни компонентов. У Рона тоже - мы не думали, что мы будем в состоянии продолжать учебу как студенты Ж.А.Б.А., понимаете?"
"Ах, да, Профессор Макгонагалл упоминала... не волнуйся мой дорогой мальчик, не волнуйся. Сегодня ты можешь использовать компоненты из шкафа, и я уверен, что могу предоставить тебе весы, и у нас есть маленький запас старых книг здесь, пока можете пользоваться ими, затем напишите в Завитки И Кляксы..."
Слагхорн шагал к шкафу в углу и, через какое-то время, появился с двумя очень старыми и потрепанными копиями Передового Создания Зелий Либиатуса Бораджа, которые он дал Гарри и Рону вместе с двумя наборами запачканных весов.
"Теперь," сказал Слагхорн, возвращаясь в середину класса и раздувая его уже выпуклую грудь так, что пуговицы на его жилете угрожали оторваться, "я подготовил несколько зелий, чтобы вы могли взглянуть на них, только из интереса, понимаете ли. Они - вид вещи, которую Вы должны уметь делать после завершения вашего курса Ж.А.Б.А.. Вы должны были слышать о них, даже если Вы не делали их раньше. Кто-нибудь скажет мне, что это?"
Он указал на котел, самый близкий к столу Слизерина. Гарри слегка приподнялся на своем месте, и увидел то, что было похоже на простую воду, выкипающую в нем.
Рука Гермионы поднялась в воздух прежде, чем чья-либо еще; Слагхорн указал на нее.
"Это – Веритасерум(?), бесцветное зелье без запаха, вынуждает, выпившего его говорить правду," сказала Гермиона.
"Очень хорошо, очень хорошо!" счастливо сказал Слагхорн. "Теперь", продолжал он, указывая на котел, самый близкий к столу Рэйвенкло, "это вполне прилично известное.... Показанное на нескольких рекламных листках Министерства в последнее время... Кто может?"
И снова рука Гермионы была быстрее всех.
"Это – Оборотное зелье, сэр," сказала она.
Гарри тоже признал медленное пузырение, подобного грязи вещества во втором котле, но не обиделся на Гермиону, которая успела первой ответить на вопрос; в конце концов, это она преуспела в том, что варила это зелье, на втором году их обучения. "Превосходно, превосходно! Теперь, это здесь... да, моя дорогая?" сказал Слагхорн, теперь выглядя немного смущенным, поскольку рука Гермионы снова выстрелила в воздух снова.
"Это –Амортентия(?)!"
"Правильно. Глупо спрашивать," сказал Слагхорн, выглядя сильно впечатленным, ", но я предполагаю, что Вы знаете, что оно делает?"
Это - самое мощное любовное зелье в мире! "сказала Гермиона.
Абсолютно точно! Вы узнали его, я предполагаю, по его отличительному перламутровому блеску?"
"И по пару, поднимающемуся характерными спиралями," сказала Гермиона с энтузиазмом, "и оно должно пахнуть по-разному для каждого потому, что нас привлекают разные вещи, и я могу чувствовать запах недавно скошенной травы и нового пергамента и"
Она порозовела и не закончила предложение.
'Я могу спросить ваше имя, моя дорогая?" сказал Слагхорн, игнорируя запинку Гермионы.
Гермиона Грейнджер, сэр. "
"Грейнджер? Грейнджер? Вы, возможно, можете быть связаны с Гектором Дагуорт-Грейнджером, который основал Самое экстраординарное Общество Зельеделов?"
"Нет.Я так не думаю, сэр. Понимаете, я маггло-рожденная."
Гарри заметил Малфоя, сидящего рядом с Ноттом и шепчущего ему что-то; они оба захихикали, но Слагхорн нене тревожился; напротив, он просиял и перевел взгляд с Гермионы, на Гарри, который сидел рядом с нею.
"Ого! 'Один из моих лучших друзей маггло-рожденная, и она является лучшей в нашем году!' Я предполагаю, что это - тот самый друг, о котором Вы говорили, да Гарри?"
"Да, сэр," сказал Гарри.
"Ну, в общем, возьмите двадцать заслуженных пунктов для Гриффиндора, мисс Грейнджер," радушно сказал Слагхорн.
Малфой выглядел также, как когда Гермиона ударила его по лицу. Гермиона повернулась к Гарри, и с сияющим выражением лица шептала, "Ты действительно сказал ему, что я лучшая в твоем году? О, Гарри!"
"Ну, и что же в этом такого?" прошептал Рон, который по некоторым причинам выглядел раздраженным. "Ты – лучшая в году, и я бы сказал ему так, если бы он спросил меня!"
Гермиона улыбнулась, но сказала «шшш», чтобы они могли услышать то, что говорил Слагхорн. Рон выглядел немного рассерженным.
"Амортентия, на самом деле, конечно, не создает любовь. Невозможно изготовить любовь. Нет, она просто вызовет мощное безумное увлечение или навязчивую идею. Это - вероятно самое опасное и мощное зелье в этой комнате - да, да," сказал он, серьезно кивая в сторону Малфоя и Нотта, которые скептически ухмылялись. "Когда Вы узнаете жизнь так же, как я, Вы не будете недооценивать власть одержимой любви....
"И теперь," сказал Слагхорн, "время начинать работу."
"Сэр, Вы не сказали нам, что находится в этом котле," сказал Эрни Макмиллан, указывая на маленький черный котел, стоящий на столе Слагхорна. Зелье весело плескалось в его пределах; оно было цвета литого золота, и большие капли прыгали выше его поверхности как золотые рыбки, хотя ни капельки не было пролито.
"Ого," снова сказал Слагхорн. Гарри был уверен, что Слагхорн не забыл об этом зелье, а просто ждал, пока кто-то его о нем спросит. "Да. Хорошо, это, дамы и господа, является самым любопытным маленьким зельем, под названием Феликс Феличис. Я уверен," он повернулся, и, улыбаясь, смотрел на Гермиону, которая громко выдохнула, "Вы знаете, что делает Феликс Феличис, мисс Грейнджер?"
"Это - жидкая удача," взволнованно сказала Гермиона. "Оно делает Вас удачливым!"
Весь класс, казалось, сел немного прямее. Теперь все, что Гарри мог видеть от Малфоя, была задняя часть его гладкой белокурой головы, потому что он наконец, уделил Слагхорну свое полное нераздельное внимание.
"Совершенно верно, возьмите еще десять пунктов для Гриффиндораr. Да, это – забавное маленькое зелье, Феликс Феличис," сказал Слагхорн. "Очень хитро делается, и беда, если сделать что-то неправильно. Однако, если сделать все правильно, как надо, Вы найдете, что все ваши дела будут обречены на успех, по крайней мере, пока эффекты не смягчатся."
"Почему люди не пьют все это время, сэр?" нетерпеливо спросил Тэрри Бут.
"Потому что, если оно взято в избытке, оно вызывает головокружение, безрассудство, и опасную самонадеянность," сказал Слагхорн. "Слишком много хороших вещей, Вы знаете... очень ядовито в больших количествах. Но взятое экономно, и очень редко... "
"Вы когда-либо принимали его, сэр?" с большим интересом спросил Майкл Корнер.
"Дважды в моей жизни," сказал Слагхорн. "Один раз, когда мне было двадцать четыре, второй раз, когда мне было пятьдесят семь. Две столовых ложки, принятые за завтраком. Два прекрасных дня."
Он мечтательно глядел в воздух. Притворялся он, или нет, думал Гарри, эффект был хорош.
"И это," сказал Слагхорн, очевидно вернувшись на землю, "является тем, что я буду предлагать как приз на этом уроке."
Воцарилась тишина, в которой громкость бульканья ближайших зелий казалась увеличенной в десятикратном размере.
"Одна крошечная бутылка Феликса Феличиса," сказал Слагхорн, и достал крошечную стеклянную бутылочку из своего кармана и показал ее всем. "Достаточно для удачи на двенадцать часов. С рассвета до сумрака, Вы будете удачливы во всем, что попытаетесь сделать.
"Теперь, я должен предупредить вас, что Феликс Феличис является запрещенным веществом на организованных соревнованиях...спортивных соревнованиях, экзаменах, выборах. Таким образом победитель должен будет использовать его только в обычный день... и смотрите, как обычный день становится экстраординарным!"
"Так," внезапно оживленно сказал Слагхорн, ", как Вы можете выиграть невероятный приз? Откройте страницу десять из Передового Создания Зелий. У нас естьнемногим более, чем час в запасе, за это время, вы успеете сделать приличную попытку Draught of Living Death . Я знаю, что это более сложно чем что - либо, что Вы делали прежде, и я не ожидаю от вас прекрасного зелья. Однако, человек, который приложит все усилия, выиграет маленького Феликса. Можете приступать!"
Послышался скрежет, поскольку каждый тянул к себе свой котел и некоторые удары, поскольку люди начали добавлять веса к их весам, но никто не говорил. Концентрация в пределах комнаты была почти материальна. Гарри видел, как Малфой просматривал свою копию Передового Создания Зелий, было более чем ясно, что Малфою действительно юыл нужен тот удачливый день. Гарри тоже стремительно начал следить за порядком действий по изодранной книге, которую дал ему Слагхорн.
К его раздражению он увидел, что предыдущий владелец набросал на всех страницах, так, чтобы края были столь же черны как и печатные части. Низко нагнувшись, чтобы расшифровать компоненты (даже здесь, предыдущий владелец сделал аннотации и вычеркнул некоторые вещи), Гарри поспешно пошел к шкафу, чтобы найти то, в чем он нуждался. Когда он мчался назад к его котлу, он заметил, что Малфой резал корни Валерианы с такой скоростью, с какой только он мог.
Каждый поглядывал на то, что делала остальная часть класса; это было и преимуществом и неудобством Зелий, что было трудно держать вашу работу частной. В течение десяти минут, воздух был полон синеватого пара. Гермиона, конечно, казалось, дошла дальше всех. Ее зелье уже напоминало "гладкую, черную жидкость цвета смородины" упомянутое как идеальная стадия лежащая на полпути.
Закончив раскалывание его корней, Гарри снова согнулся к книге. Действительно очень раздражало то, что нужно было расшифровывать указания подо всеми глупыми каракулями предыдущего владельца, который по некоторым причинам не согласился с требованием вырезать боб сопофороус(?) и написал собственную инструкцию:
Давить плоской стороной серебряного кинжала, выпускает сок лучше чем вырезание.
"Сэр, я думаю, что Вы знали моего дедушку, Абрахаса Малфоя?" Гарри поднял голову; Слагхорн только что проходил мимо стола Слизерина.
"Да," сказал Слагхорн, не обращая внимания на Малфоя, "я сожалел услышать, что он умер, хотя конечно это не было неожиданностью, сифилис дракона в его возрасте.. .."
И он ушел. Гарри нагнулся к его котлу, ухмыляясь. Он мог сказать, что Малфой ожидал быть рассмотренным как Гарри или Цабини; возможно даже надеялся на некоторые льготы, которые он привык получать от Снейпа. Но выглядело так, что Малфою придется положиться только на талант, чтобы выиграть бутылку Феликса Феличиса.
Вырезать боб сопофорус, оказалось, было очень трудно. Гарри повернулся к Гермионе.
"Я могу позаимствовать твой серебряный нож?"
Она нетерпеливо кивнула, не отводя глаз от зелья, которое было все еще глубоко фиолетовое, хотя согласно книге к настоящему времени должно было переходить к легкому оттенку сирени.
Гарри надавил на боб плоской стороной кинжала. К его удивлению, он немедленно выпустил так много сока, что он был поражен, что высушенный боб, мог содержать все это.
Торопливо высыпая все это в котел, он увидел, к его удивлению, что зелье немедленно перешло в точно такой оттенок сирени, какой был описан учебником.
Его недовольство предыдущим владельцем, мгновенно исчезло, Гарри теперь искоса смотрел на следующую строку инструкций. Согласно книге, он должен был мешать зелье против часовой стрелки, пока оно не станет ясным как вода. Однако, согласно дополнению предыдущего владельца, он должен добавить движение по часовой стрелке после того, как сделает каждое седьмое движение против часовой стрелки. Старый владелец мог быть прав дважды?
Гарри размешал против часовой стрелки, задержал дыхание, и размешал один раз по часовой стрелке. Эффект был поразителен. Зелье становилось ясным.
"Как ты это делаешь?" потребовала покрасневшая от усилий Гермиона, волосы которой становились все более и более густыми в парах от ее котла; ее зелье все еще было решительно фиолетовым.
"Добавь движение по часовой стрелке"
"Нет, нет, книга говорит против часовой стрелки!" воскликнула она.
Гарри пожал плечами и продолжил то, что он делал. Семь движений против часовой стрелки, одно по часовой стрелке, пауза... семь движений против часовой стрелки, одно движение по часовой стрелке...
Напротив него, Рон проклинал все; его зелье было похоже на жидкий лакричник. Гарри посмотрел вокруг. Насколько он мог видеть, ничье другое зелье не побледнело так, как побледнело его. Он чувствовал себя ликующим, что-что, но такое, конечно никогда не случалось прежде в этой темнице.
"И время...!" позвал Слагхорн. "Прекратите размешивать, пожалуйста!"
Слагхорн, медленно передвигался среди столов, и заглядывал в котлы. Он не делал никаких комментариев, но иногда сопел или кряхтел на зелья. Наконец он достиг стола, где сидели Гарри, Рон, Гермиона и Эрни. Он с сожалением улыбнулся подобному смоле веществу в котле Рона. Он прошел мимо морской смеси Эрни. Зелью Гермионы он дал поклон одобрения. Но когда он увидел зелье Гарри, взгляд недоверчивого восхищения распространился по его лицу.
"Ясный победитель!" он кричал в темнице. "Превосходно, превосходно, Гарри! О господи, ясно, что ты унаследовал талант твоей матери. Она была превосходной в Зельях, Лили была, да! Вот, пожалуйста, тогда, пожалуйста - одна бутылка Феликса Феличиса, как и было обещано, используй его хорошо!"
Гарри положил крошечную бутылку золотой жидкости в его внутренний карман, чувствуя комбинацию восхищения, из-за разъяренных взглядов на лицах Слизеринцев и вины, из-за разочарованного выражения на лице Гермионы. Рон выглядел просто ошеломленным.
"Как ты сделал это?" шептал он Гарри, когда они покинули темницу.
"Стал удачливым, я полагаю," сказал Гарри, потому что Малфой был в пределах слышимости.
Как только они надежно устроились за столом Гриффиндора во время обеда, он чувствовал себя достаточно безопасно, чтобы сказать им. Лицо Гермионы становилось все более каменным с каждым произнесенным им словом.
"Я полагаю, Вы думаете, что я сжульничал?" закончил он.
"Ну, это же не была твоя собственная работа, не так ли?", натянуто сказала она.
"Он только следовал за другими инструкциями," сказал Рон, ", Это же не катастрофа, не так ли? Но он рискнул, и это окупилось." Он вздохнул. "Слагхорн, мог бы дать мне эту книгу, но нет, я получаю ту ничью, в которой ничего никогда не писали. Просмотрел до страницы пятьдесят два, но-"
"Подожди," сказал голос рядом с левым ухом Гарри, и он внезапно почувствовал тот цветочный запах, который он чувствовал в темнице Слагхорна. Он обернулся и видел, что Джинни присоединилась к ним. "Я правильно услышала? Ты слушался чего-то, что кто-то написал в книге, Гарри?"
Она выглядела встревоженной и сердитой. Гарри сразу понял, что она имела ввиду.
"Это не то," успокаивающе сказал он, понизив голос. "Это не похоже, на дневник Риддла. Это - только старый учебник, на котором кто – то что-то набросал."
"Но ты делаешь то, что он говорит?"
"Я только опробовал несколько подсказок, написанных на полях, честно, Джинни, нет ничего страшного-"
"Джинни правильно думает," сказала Гермиона, сразу приободрившись. "Мы должны проверить, что в этом нет ничего опасного. Я имею ввиду все эти инструкции, кто знает?"
"Эй!" с негодованием воскликнул Гарри, поскольку она вытащила его копию Передового Создания Зелий из его сумки и подняла свою палочку. "SpecialisRevelio!" она сказала, энергично постучав по ее передней обложке. Ничего вообще не случилось. Книга просто лежала на месте, выглядя старой, грязной и с загнутыми уголками страниц.
"Закончила?" раздраженно спросил Гарри. "Или Вы хотите ждать и посмотреть, сделает ли она несколько кувырков?"
"Кажется все в порядке," сказала Гермиона, все еще подозрительно уставившись на книгу. "Я думаю, действительно, кажется, что это ... только учебник."
"Хорошо. Тогда я заберу это назад," сказал Гарри, схватив книгу со стола, но она выскользнула из его руки открылась и упала на пол. Никто больше не смотрел. Гарри нагнулся, чтобы подобрать книгу, но когда он сделал это, он увидел кое-что набросанное по основанию обратной стороны книги тем же самым маленьким, ограниченным почерком, как инструкции, которые выиграли ему его бутылку Феликса Феличиса, теперь благополучно скрытую в паре носков в его чемодане наверху.
Остаток недели на уроках Зелий Гарри продолжал следовать инструкциям Принца-Полукровки везде, где они отличались от инструкций Либатиуса Бораджа, так что в итоге на их четвертом уроке Слагхорн бредил о способностях Гарри, говоря, что он никогда не преподавал кому-либо столь талантливому. Ни Рон, ни Гермиона не были от этого в восторге. Хотя Гарри предложил делить его книгу с ними обоими, но у Рона были бОльшие трудности, при расшифровке почерка, чем были у Гарри, и он не мог продолжать просить, чтобы Гарри читал вслух, иначе это могло бы выглядеть подозрительным. Гермиона, тем временем, решительно работала с тем, что она назвала "официальными" инструкциями, но злилась все больше и больше, поскольку они привели к более бедным результатам, чем инструкции Принца.
Гарри часто задавался вопросом, кем был Принц-Полукровка. Хотя количество домашней работы, которую им задавали, мешало ему прочитать всю его копию Передового Создания Зелий, он скользил по ней взглядом достаточно, чтобы видеть, что была только одна страница, относительно которой принц не сделал дополнительных примечаний, и что не все из них относились к зельеварению. Здесь и были и другие указания, которые были похожи на заклинания, которые Принц составил самостоятельно.
"Или составила," раздраженно сказала Гермиона, подслушивая Гарри, показывающего некоторые из них Рону в комнате отдыха в субботу вечером. "Это, возможно, была девочка. Я думаю, что почерк больше походит на девчоночий, чем на мальчишеский."
"Его называли Принц-Полукровка," сказал Гарри. "Сколько девочек было принцами?"
Гермиона, казалось, не знала ответа на этот вопрос. Она просто хмурилась и отдергивала свое эссе относительно Принципов Перематериализации подальше от Рона, который пробовал прочитать его вверх тормашками.
Гарри посмотрел на часы и поспешно сложил старую копию Передового Создания Зелий в сумку.
"Без пяти восемь, я должен идти, иначе я опоздаю к Дамблдору."
"ОООооо!" выдохнула Гермиона, посмотрев на него. "Удачи! Мы дождемся, мы хотим узнать, чему он будет тебя учить !"
"Надеюсь, все пройдет хорошо," сказал Рон, и они, наблюдали как Гарри вылез через портретную дыру.
Гарри шел по пустынным коридорам, один раз, ему пришлось спрятаться за статую, когда из-за угла появилась профессор Трелони. Бормоча себе под нос, она тасовала колоду грязных старых карт.
"Двойка пик: конфликт," бормотала она, когда проходила мимо места, где, скрытый, присел Гарри,. "Семерка пик: плохое предзнаменование. Десятка пик: насилие. Валет пик: темный молодой человек, возможно обеспокоенный, тот, кто не любит корреспондента-"
Она остановилась как вкопанная, прямо с другой стороны статуи Гарри.
"Ну, это не может быть правильным," раздраженно сказала она, , и Гарри снова услышал ее энергичные шаги, поскольку она уходила, оставляя только запах готовящегося хереса позади себя. Гарри ждал, он не был весьма уверен, что она ушла, затем поспешно пошел снова, пока не достиг места в коридоре на седьмом этаже, где единственная горгулья стояла напротив стены.
"Кислотная Популярность," сказал Гарри, и горгулья отпрыгнула в сторону; стена позади нее поднялась вверх, и показалась двигающаяся спиральная каменная лестница, на которую ступил Гарри, так, чтобы его несло ровными кругами до двери с медным дверным молоточком, которая вела в кабинет Дамблдора.
Гарри постучал.
"Входи," сказал голос Дамблдора.
"Добрый вечер, сэр," поздоровался Гарри, войдя в кабинет директора школы.
"Ах, добрый вечер, Гарри. Садись," улыбаясь сказал Дамблдор. "Надеюсь, первая неделя в школе была для тебя приятной?"
"Да, спасибо, сэр," сказал Гарри.
"Ты, должно быть, был занят, уже заработал наказание!"
"Ммм," неловко начал Гарри, но Дамблдор не выглядел слишком строгим.
"Я договорился с Профессором Снэйпом, что ты отбудешь наказание в следующую субботу вместо этой."
"Хорошо," сказал Гарри, хотя он имел более неотложные дела, чем Снейпово наказание, и теперь тайно озирался надеясь найти хоть какой-то признак того, что Дамблдор планировал делать с ним этим вечером. Круглый офис выглядел так же, как выглядел всегда; тонкие серебряные инструменты стояли на столах на своих длинных ногах, издавая треск и выпуская дым; портреты предыдущих директоров и директрис школы дремали в своих рамах, и великолепный Феникс Дамблдора, Фоукс, стоял на своем насесте позади двери, с ярким интересом наблюдая за Гарри. Не было похоже, что Дамблдор очистил место для практики поединков и заклятий.
"Так, Гарри," сказал Дамблдор, деловым голосом. "Я уверен, ты задавался вопросом, чем я планирую с тобой заниматься в течение наших - из-за отсутствия лучшего слова - уроков?"
"Да, сэр."
"Хорошо, я решил, что, теперь, когда ты знаешь, каков был мотив у Лорда Волдеморта убить тебя пятнадцать лет назад, думаю, самое время дать тебе определенную информацию." Возникла пауза.
"Вы сказали, в начале нашей последней встречи, что расскажете мне все," сказал Гарри. Было трудно избежать намека обвинения в его голосе. "Сэр", добавил он.
"Так я и сделал," спокойно сказал Дамблдор. "Я рассказал тебе все, что я знал. С этого места, мы оставим устойчивый фонд факта, и попутешествуем вместе через темные болота памяти в чащи самых диких догадок. С этого момента, Гарри, я могу быть так же горестно неправ как Хэмфри Белкэр, который полагал, что пришло время для котла сыра."
"Но Вы думаете, что Вы правы?" спросил Гарри.
"Естественно да, но, как я уже доказал Вам, я тоже делаю ошибки как обычный человек. Фактически - прости мне - скорее более умные, чем у большинства мужчин, мои ошибки имеют тенденцию быть более огромными."
"Сэр,"из любопытства спросил Гарри, "имеет ли то, что Вы собираетесь рассказывать мне, какое-либо отношение к пророчеству? Поможет ли мне это... выжить?"
"Это имеет очень большое отношение к пророчеству," сказал Дамблдор, так небрежно, как будто Гарри спросил его о погоде на завтра, "и я конечно надеюсь, что это поможет тебе выжить."
Дамблдор поднялся на ноги и обошел вокруг стола, мимо Гарри, который нетерпеливо повернулся на своем месте, чтобы наблюдать, как Дамблдор наклонился перед шкафом около двери. Когда Дамблдор выпрямился, он держал знакомый Гарри маленький каменный сосуд с выгравированными вокруг него знаками. Он поместил Омут Памяти на стол перед Гарри.
"Ты выглядишь взволнованным."
Гарри действительно уставился на Омут Памяти с некоторым предчувствием. Его предыдущие встречи с этим сосудом, который хранил и показывал мысли и воспоминания, хотя и были очень поучительны, но также были неудобны. В последний раз, когда он потревожил его содержимое, он увидел намного больше, чем хотел. Но Дамблдор улыбался.
"На сей раз, ты входишь в Омут Памяти со мной... и, что еще более необычно, с разрешением."
"Куда мы идем, сэр?"
"Мы совершим путешествие в отрезок памяти Боба Огдена," сказал Дамблдор, вытаскивая из кармана кристаллическую бутылку, содержащую циркулирующее серебристо-белое вещество.
"Кто был Боб Огден?"
"Он был нанят Отделом Волшебной Правоприменительной деятельности," сказал Дамблдор. "Он умер некоторое время назад, но после того, как я разыскал его и убедил доверить мне эти воспоминания. Мы будем сопровождать его на посещении, которое он сделал при исполнении своих обязанностей. Если ты выстоишь, Гарри..."
Но Дамблдор имел трудности, при попытке вытащить пробку из кристаллической бутылки: Его травмированная рука казалась жесткой и болезненной.
"Может быть я, сэр?"
"Не нужно, Гарри-"
Дамблдор указал палочкой на бутылку, и пробка вылетела сама по себе.
"Сэр - как Вы повредили вашу руку?" снова спросил Гарри, смотря на почерневшие пальцы со смесью отвращения и жалости.
"Сейчас не время для этой истории, Гарри. Еще нет. У нас назначена встреча с Бобом Огденом."
Дамблдор вылил серебристое содержимое бутылки в Омут Памяти, где оно циркулировало и мерцало, ни жидкость, ни газ. "После тебя," сказал Дамблдор, указывая на сосуд. Гарри нагнулся, глубоко вздохнул, и погрузил лицо в серебристое вещество. Он почувствовал, что его ноги оставили пол офиса; он падал, проваливаясь и кружась в темноте, и затем, весьма внезапно, мигал в великолепном солнечном свете. Прежде, чем его глаза приспособились к свету, Дамблдор приземлился около него.
Они стояли в переулке деревни, ограниченном высокими, запутанными живыми изгородями, за ними виднелось летнее небо, столь же яркое и синее, как незабудка. Приблизительно в десяти футах от них стоял маленький, пухлый человек, носящий чрезвычайно толстые очки, которые уменьшали его глаза до подобных молу пятнышек. Он читал деревянный указатель, который был прицеплен к кусту ежевики слева дороги. Гарри знал, что это должен быть Огден; он был единственным человеком в поле зрения, и он также был странно одет, так часто одевались неопытные волшебники, пробуя быть похожими на магглов: в этом случае, пальто, платье и короткие гетры, надетые поверх полосатого купального костюма. Прежде, чем Гарри успел рассмотреть его получше, Огден отправился вниз по переулку.
Дамблдор и Гарри следовали за ним. Когда они проходили мимо деревянного знака, Гарри посмотрел наверх на две его стрелки. Одна показывала в ту сторону, откуда они пришли: Грэйт Хэнглтон, 5 миль. Стрелка указывающая направление, в котором пошел Огден, говорила: Литтл Хэнглтон, 1 миля.
Они шли по короткой дороге, смотреть было не на что, только на живые изгороди, широкое синее небо наверху и на одетую в платье фигуру впереди. Затем переулок повернул налево и шел вниз по крутому склону так, что перед их глазами открылся чудесный вид долину, раскинувшейся перед ними. Гарри смог увидеть деревню, несомненно Литтл Хэнглтон, расположенную между двумя крутыми холмами, с его церковью и ясно видимым кладбищем. С другой стороны долины, на противоположном склоне, стояло большое поместье, окруженное широким пространством бархатной зеленой лужайки.
Огден неохотно спускался с крутого склона. Дамблдор пошел быстрей, и Гарри пытался от него не отставать. Он думал, что они идут в Литтл Хэнглтон, и задавался вопросом, каким он задавался ночью, когда они нашли Слагхорна: Почему они должны были идти к ней с такого расстояния? Но скоро он обнаружил, что ошибался, думая, что они идут в деревню. Переулок повернул направо и когда они свернули за угол, можно было увидеть кусок платья Огдена, скрывшийся в дыре в изгороди.
Дамблдор и Гарри следовали за ним на узкий трек для мотоциклетных гонок, по краям которого были еще более высокие и более дикие живые изгороди, чем те, которые они оставили позади. Дорожка извивалась, стала более каменистой и спускалась все дальше вниз. В роще они остановились позади Огдена, который встал и вытаскивал свою палочку.
Несмотря на безоблачное небо, старые деревья отбрасывали глубокие, темные, прохладные тени, и через несколько секунд глаза Гарри различили здание, полускрытое среди стволов. Это место показалось ему очень странным, чтобы выбрать его для дома, или решением оставить деревья, которые задерживали свет и закрывали вид долины внизу. Он задавался вопросом, жил ли здесь кто-то; стены дома были мшистыми, с крыши отвалилось очень много черепицы, так что местами были видны стропила. Все вокруг заросло крапивой, в высоту она доставала до окон, которые были крошечные и покрытые толстым слоем грязи. Как только он заключил, что там наверняка никто не живет, одно из окон с грохотом открылось, и из него вылетела тонкая струйка пара или дыма, как если бы кто - то готовил.
Огден двигался спокойно и, Гарри так показалось, более осторожно. Темные тени деревьев скользили по нему, и он остановился снова, уставившись на переднюю дверь, к которой кто - то прибил мертвую змею.
Послышался шелест и треск, и человек в тряпках спрыгнул с самого близкого дерева, и приземлился на ноги прямо перед Огденом, который отпрыгнул в сторону так быстро, что теперь стоял на подоле своего платья.
"Вас не ждали."
У человек, стоящего перед ними были густые волосы, настолько грязные, что могли бы быть любого цвета. Несколько зубов отсутствовало. Его глаза были маленькими и темными и смотрели в разные стороны. Возможно, он мог показаться смешным, но эффект был пугающим, и Гарри не мог обвинить Огдена в том, что он сначала отошел на несколько шагов назад, прежде чем заговорил.
"Ммм - доброе утро. Я - из Министерства Магии-",
"Вас не ждали."
"Ммм - я сожалею - я не понимаю Вас," нервно сказал Огден.
Гарри подумал, что Огден струсил; поведение незнакомца было очень ясным по мнению Гарри, особенно когда он размахивал палочкой в одной руке и коротким и довольно кровавым ножом в другой.
"Вы понимаете его, я уверен, Гарри?" спокойно сказал Дамблдор.
"Да, конечно," , немного смущенно сказал Гарри. "Почему Огден не понимает?"
Но тут его глаза снова наткнулись на мертвую змею на двери, и он внезапно все понял.
"Он говорит на змеином языке?"
"Очень хорошо," сказал Дамблдор, кивая и улыбаясь.
Человек в тряпках теперь продвигался к Огдену, с ножом в одной руке, с палочкой в другой.
"Послушайте -"начал Огден, но было слишком поздно: был удар, и Огден упал, сжимая нос, в то время как противная желтоватая липкая жидкость вытекала между его пальцев.
"Морфин!" сказал громкий голос.
Пожилой человек выбежал из дома, хлопнув дверью так, что мертвая змея трогательно закачалась. Этот человек был ниже чем первый, и странного телосложения; его плечи были очень широки, руки слишком длинны, которые в сочетании, с его яркими карими глазами, короткими захудалыми волосами, и морщинистым лицом, делали его похожим на старую обезьяну. Он остановился около человека с ножом, который теперь со смехом кудахтал при виде Огдена на земле.
"Министерство, не так ли?, " сказал старший человек, смотря вниз на Огдена. "Правильно!" сердито сказал Огден. "И Вы, я полагаю мр. Гонт?"
"Верно," сказал Гонт. "Получили по лицу, не так ли?"
"да, это он сделал!" воскликнул Огден.
"Могли бы предупредить что придете?" агрессивно сказал Гонт. "Это – частная собственность. Вы не можете войти сюда, и ожидать, что мой сын не защитится." "Защититесь от чего?" сказал Огден, поднимаясь на ноги.
"От назойливых людей. Злоумышленников. Магглов и грязи." Огден указал палочкой на его собственный нос, который все еще выпускал большие количества того, что было похоже на желтый гной, и поток сразу остановился. Гон сказал уголком рта Морфину: "Войдите в дом. Не спорьте."
На сей раз, готовый к этому, Гарри узнал змеиный язык; даже, в то время как он мог понять то, что говорилось, он слушал сверхъестественный шипящий шум, который был всем, что мог услышать Огден. Морфин, казалось, собирался не согласится, но когда его отец бросил ему угрожающий взгляд, он передумал, и пошел к дому, хлопнул дверью, так что змея снова печально закачалась.
"Это был ваш сын, г. Гонт? Я пришел из-за него," сказал Огден, когда вытер последний гной с переда его платья "Это был Морфин, не так ли?"
"Да, это был Морфин," безразлично сказал старик. "Вы чистокровный?" внезапно агрессивно спросил он.
"Это не имеет значения," холодно ответил Огден, и Гарри почувствовал, как возросло его уважение к Огдену повышению. Очевидно, Гонт думал совсем иначе.
Он искоса смотрел в лицо Огдена и бормотал что-то, что было абсолютно ясной агрессией (наездом), "Теперь я задумался о том, что я видел носы как ваш внизу в деревне."
"Я не сомневаюсь в этом, если вы спускаете своих сыновей на них," сказал Огден. "Возможно, мы могли продолжить это обсуждение внутри?"
"Внутри?"
"Да, г. Гонт. Я уже сказал Вам. Я – здесь из-за Морфина. Мы посылали сову-"
"Бесполезно," сказал Гонт. "Я не открываю письма."
"Тогда вы не можете жаловаться, что не получаете никакого предупреждения о посещениях," едко сказал Огден. "Я здесь из-за серьезного нарушениея закона Колдовства, которое произошел здесь в ранние часы этого утра-"
"Хорошо, хорошо, хорошо!" проревел Гонт. "Заходите в разрушенный дом, и посмотрим, много ли пользы, это вам принесет!"
В доме, как оказалось, было три крошечных комнаты. Двойные двери вели в главную комнату, которая объединяла в себе кухню и гостиную. Морфин сидел в грязном кресле около курящегося огня, крутя живую змею между толстыми пальцами, и тихо напевал на змеином языке:
Тихо, тихо маленький змееныш,
Скользи на полу
Будь хорошей к дяде Морфину
Иначе он прибьет тебя к двери.
Послышался шум в углу около открытого окна, и Гарри понял, что в комнате был кто-то еще, а именно, девочка, рваное серое платье которой было одинаково по цвету с грязной серой каменной стеной позади нее. Она стояла около горшка на грязной черной печи, и возилась с полкой запушенных кастрюль выше ее. Ее волосы были длинными и унылыми, и она имела простое бледное лицо. Ее глаза, как и глаза брата, смотрели в разные стороны. Она выглядела немного более чистой, чем эти двое мужчин, но Гарри думал, что он никогда не видел человека выглядящего более побежденным.
"Моя дочь Мероуп," неохотно сказал Изможденный, потому что Огден вопросительно на нее смотрел.
"Доброе утро," сказал Огден.
Она не ответила, но с испуганным взглядом посмотрела на ее отца, и продолжила двигать горшки на полке рядом с ней.
"Хорошо, г. Гонт," сказал Огден, "перейдем прямо к делу, мы полагаем, что ваш сын, Морфин, выполнил волшебство перед маглами поздно прошлой ночью."
Послышался оглушительный лязг, Мероуп уронила один из горшков.
"Собери это!" прокричал ей Гонт. "Вот личинка на полу, прямо как какой-то безмозглый маггл, для чего вам ваша палочка, Вы бесполезный мешок навоза?"
"Г. Гонт, пожалуйста!" сказал Огден потрясенным голосом, а Мероуп, которая уже подняла горшок, и смывала кроваво-красное пятно с пола, в ужасе снова уронила его. Она вытащила из кармана палочку, указала ею на горшок, и поспешно пробормотала, заклинание, которое заставило горшок уехать от нее по полу, и ударить в противоположную стену, и расколоться надвое.
Морфин снова безумно кудахча засмеялся. Гонт кричал, "Исправь это, ты бессмысленная глыба, исправь это!"
Мероуп побежала через комнату, но прежде чем она успела поднять палочку, Огден достал его собственную и твердо сказал, "Reparo". Горшок немедленно починился.
Гонт смотрел на Огдена, как будто собирался на него кричать, но казалось, передумал: вместо этого стал глумиться над своейо дочерью, "Удачливый хороший человек из Министерства здесь, не так ли? Может он заберет тебя к себе, может он не возражает против грязи, которую ты всегда разводишь..."
Не смотря ни на кого и не поблагодарив Огдена, Мероуп подняла горшок и дрожащими руками поставила его на полку. Она спокойно стояла спиной к стене между грязным окном и печью, казалось, она хотела слиться с камнем и изчезнуть.
"Г. Гонт,"снова начал Огден, ", как я уже говорил: причиной моего посещения-"
"Я слышал Вас в первый раз!" воскликнул Гонт. "И что? Морфин дал магглу немного, того, что ему причиталось – и что с того?"
"Морфин нарушил закон Волшебства," серьезно сказал Огден.
"'Морфин нарушил закон Волшебства.'" Передразнил Гонт Огдена, сделал он это напыщенно и с подчеркнуто монотонным ритмом. Морфин снова закудахтал. "Он преподал грязному магглу урок, это теперь незаконно, да?"
"Да," сказал Огден. "Я боюсь, что да."
Он вытащил из внутреннего кармана маленький свиток пергамента и развернул его.
"А это еще что такое?" спросил Гонт, сердито повысив голос.
"Это – вызов в Министерство на слушание..."
"Вызов! Вызов? Да кто вы такой, чтобы куда-то вызывать моего сына?"
"Я глава отдела Волшебной Правоприменительной Деятельности," сказал Огден.
"И Вы думаете, что мы - мусор, не так ли?" кричал Гонт, продвигаясь в направлении Огдена и тыча в него своим грязно-желтым пальцем,. " Мусор, который побежит в Министерство, когда оно им скажет? Ты хоть знаешь с кем ты говоришь, грязный маленький грязнокровка?"
"Я думал, что говорю с г. Гонтом," сказал Огден, он выглядел напуганным, но по прежнему стоял на месте.
"Правильно!" ревел Гонт. На мгновение, Гарри подумал, что Гонт сделал непристойный жест рукой, но потом понял, что он показывал Огдену уродливое, кольцо из черного камня, которое носил на среднем пальце, и махал им перед глазами Огдена. "Видишь это? Видишь? Знаешь, что это? Знаешь, откуда оно? Столетиями оно было в нашей семье, так далеко наши корни уходят в прошлое, и мы полностью сохранили чистую кровь! Знаешь, сколько мне предложили за этот герб Чистокровных, выгравированный на камне?"
"Понятия не имею," сказал Огден, мигая, когда кольцо было на расстоянии дюйма от его носа, "и это совсем не относится к делу, г. Гонт. Ваш сын передал-"
С гневным воем Гонт побежал к дочери. Доли секунды, Гарри думал, что он собирался задушить ее, потому что его рука летела к ее горлу; но он тянул ее к Огдену за золотую цепь на ее шее.
"Видишь это?" проревел он Огдену, встряхивая тяжелый золотой медальон на цепи, в то время как Мероуп кашляла и задыхалась.
"Я вижу, вижу это!" торопливо сказал Огден.
"Слизерин!" вопил Гонт. "Салазар Слизерин! Мы - его последние живые потомки, что ты скажешь на это, а?"
"Г. Гонт, ваша дочь!" в тревоге сказал Огден, но Гонт уже отпустил Мероуп; она вернулась в свой угол, потирая шею и глотая воздух.
"Так!" торжествующе сказал Гонт, как будто он только что доказал сложную теорему без всякого труда. "Не пытайтесь говорить с нами, как будто мы - грязь на ваших ботинках! Поколений чистокровных волшебников, больше, чем вы можете сосчитать, я не сомневаюсь в этом!"
Он плюнул на пол к ногам Огдена. Морфин снова закудахтал. Мероуп сидела у окна склонив голову, ее лицо ничего не говорило
"Г. Гонт," упорно сказал Огден, "я боюсь, что ни ваши предки, ни мои не имеют никакого отношения к нашему вопросу. Я - здесь из-за Морфина, Морфина и магла, к которому он обращался поздно прошлой ночью. Наша информация" - он мельком взглянул на свиток пергамента в его руке - "состоит в том, что Морфин выполнил проклятье или волшебство на упомянутом магле, заставив его покрыться очень болезненными фурункулами."
Морфин захихикал.
"Сиди тихо, мальчик," прорычал Гонт на змеином языке, и Морфин снова затих.
"И что, если даже он так сделал?"вызывающе сказал Гонт, "Я думаю, что ты бы вытер грязное лицо магла, а не оставил ему память о своем ботинке -"
"Это не дело, г. Гонт?" сказал Огден. "Это было неспровоцированное нападение на беззащитное-"
"Я сразу понял, что вы любитель маглов, как только вас увидел," глумился Гонт и снова плюнул на пол.
"Эта дискуссия ни к чему не приводит," твердо сказал Огден. "А по отношению вашего сына, ясно видно, что он не чувствует никакого раскаяния в своих действиях." Он снова мельком взглянул на свиток пергамента. "Морфин посетит слушание четырнадцатого сентября, чтобы ответить на обвинения по использованию волшебства перед магглом и порождению вреда и бедствия тому же самому магг-"
Огден прервался. Звон, стук лошадиных копыт послышались из окна. Очевидно, извивающийся переулок в деревне подходил близко к роще, в которой стоял дом. Гонт застыл, слушая, и широко распахнув глаза. Морфин зашипел и повернул лицо на звук, выражение его лица было голодным. Мероуп подняла голову. Ее лицо, заметил Гарри, сильно побледнело.
"Боже мой, какое бельмо на глазу!" прозвучал голос девочки, так ясно слышимый через открытое окно, как будто она стояла в комнате рядом с ними. "Разве твой отец не может убрать эту лачугу, Том?"
"Это не наше," сказал голос молодого человека. "Все с другой стороны долины принадлежит нам, но этот дом принадлежит старому бродяге по имени Гонт, и его детям. Весьма безумный сын, Вы должны были слышать некоторые из историй, которые говорят в деревне-"
Девочка засмеялась. Звон, и стук копыт становились все громче. Морфин попытался, встать из кресла. "Сиди на месте," предостерегающе сказал его отец на змеином языке.
"Том," снова сказал голос девочки, теперь так близко, что было ясно, что они остановились около дома, "Я могу ошибаться, кто - то прибил змею к двери?"
"О господи, Вы правы!" сказал голос человека. "Это его сын, я сказал Вам, что он не нормален. Не смотрите на это, Сесилия, любимая.
Звон и стук копыт снова приглушился.
"'Любимая'," шептал Морфин на змеином языке, глядя на сестру. "'Любимая, так он ее называет. Значит, ты ему не нужна."
Мероуп была такой бледной, что Гарри был уверен, что она вот-вот упадет в обморок.
"Что это значит?" резко сказал Гонт, также на змеином языке, переводя взгляд с сына на дочь. "Что ты сказал, Морфин?"
"Она любит смотреть на того маггла, "сказал Морфин, и порочное выражение разлилось по его лицу, когда он уставился на сестру, которая теперь выглядела испуганной. "Всегда, когда он проходит мимо, она смотрит него, правда? И вчера вечером-"
Мероуп умоляюще трясла головой, но Морфин безжалостно продолжал, "Она высунулась из окна и ждала, пока он проедет мимо?"
"Высунулась из окна, чтобы смотреть на магла?" спокойно спросил Гонт.
Все три Гонта, казалось, забыли про Огдена, а он выглядел и изумленным, и раздраженным этой вспышкой непонятного шипения и кряхтения.
"Это так?" смертельным голосом сказал Гонт, продвигаясь на шаг или два к испуганной девочке. "Моя дочь, чистокровный потомок Салазара Слизерина – мечтает о грязном, испещренном прожилками грязи маггле?"
Мероуп отчаянно трясла головой, вжимаясь в стену, очевидно она была неспособна говорить.
"Но я проучил его, Отец!" кудахтал Морфин. "Я проучил его, когда он проходил, и он не выглядел таким симпатичным с фурункулами на всем его теле, правда, Мероуп?"
"Ты отвратительна! Ты грязная маленькая предательница крови!" ревел Гонт, потеряв контроль над собой, и его руки сомкнулись на горле его дочери.
И Гарри, и Огден завопили "Нет!"Огден поднял палочку и закричал, "Relaskio!"
Гонта отбросило назад, далеко от его дочери; он споткнулся об стул и упал на спину. С ревом гнева, Морфин встал из стула и побежал к Огдену, размахивая своим кровавым ножом и без разбора стреляя заклинаниями из его палочки.
Огден побежал, чтоб остаться в живых. Дамблдор указал, что они должны следовать за ним, и Гарри повиновался. Крики Мероуп, эхом отзывались в его ушах.
Огден бросился на дорожку и вырвался на главный переулок, его руки были на его голове, и он столкнулся с блестящей каштановой лошадью, на которой ехал очень красивый, темноволосый молодой человек. И он, и симпатичная девочка, едущая около него на серой лошади ревели от смеха при виде Огдена, который отпрыгнул от лошади и снова побежал, его платье взлетало позади него, покрытое с головы до пят пылью.
"Я думаю, хватит, Гарри," сказал Дамблдор. Он взял Гарри под локоть и потащил. Через минуту, они оба летели через темноту, пока они не приземлились прямо на ноги в офисе Дамблдора.
"Что случилось с девочкой в доме?" сразу спросил Гарри, пока Дамблдор включал лампы взмахом его палочки. "Мероуп, или как там ее звали, неважно?"
"О, она выжила," сказал Дамблдор, снова садясь за свой стол и показывая, что Гарри тоже может сесть. "Огден трансгрессировал в Министерство и возвратился с подкреплением в течение пятнадцати минут. Морфин и его отец попытались бороться, но были побеждены, выселены из дома, и впоследствии обвинены Визенгамотом. Морфин, который уже нападал на маггла, был приговорен к трем годам в Азкабане. Марволо, который боролся со служащими Министерства подкрепления Огдена, получил шесть месяцев."
"Марволо?" с любопытством переспросил Гарри.
"Правильно," сказал Дамблдор, одобрительно улыбаясь. "Я рад видеть, что ты все понимаешь."
"Тот старик был-?"
"Дедом Волдеморта, да," сказал Дамблдор. "Марволо, его сын, Морфин, и его дочь, Мероуп, были последним из Гонтов, очень древней волшебной семьи, вошедшей в историю, из-за неустойчивости и насилия, которое передавалось из поколения в поколение, и из-за их привычки к женитьбе на собственных кузенах и кузинах. Нехватка здравомыслия и большая симпатия к великолепию означало, что семейное золото потратили на несколько поколений раньше, чем родился Марволо. Его, как ты заметил, оставили в нищете и бедности, с очень противным характером, фантастическим количеством высокомерия и гордости, и несколькими семейными реликвиями, которыми он дорожил так же, как и его сын, и скорее даже больше чем своей дочерью."
"Так Мероуп," сказал Гарри, наклонившись вперед и уставившись на Дамблдора, ", таким образом Мероуп была... Сэр, это означает, что она была... Мать Волдеморта?"
"Да," сказал Дамблдор. "И так случилось, что мы также мельком увидели отца Волдеморта. Интересно, заметил ли ты?"
"Магл на которого напал Морфин? Человек на лошади?"
"Да, очень хорошо," сияя сказал Дамбледор. "да, это было Том Риддл Старший, красивый Маггл, который имел обыкновение ездить мима дома Гонта, и к кому Мероуп Гонт лелеяла тайную горячую страсть."
"И они поженились?" недоверчиво спросил Гарри. Он был неспособен вообразить двух человек, которые могли бы друг в друга влюбиться еще менее вероятно.
"Я думаю, ты забываешь," сказал Дамблдор, ", что Мероуп была колдуньей. Я не думаю, что ее волшебные способности были хороши, пока она жила под террором Марволо и Морфина, но как только их благополучно отправили в Азкабан, как только она осталась одна и свободна впервые в ее жизни, тогда, я уверен, она была в состоянии дать полную волю ее способностям и подготовить побег из отчаянной жизни, которую она вела в течение восемнадцати лет."
"Разве Вы не можете придумать ни о чем, что Мероуп, возможно, предприняла, чтобы заставить Тома Риддла забыть его девушку маггла, и влюбиться в нее?"
"Проклятие Империус?" предположил Гарри. "Или любовное зелье?"
"Очень хорошо. Лично, я склонен думать, что она использовала любовное зелье. Я уверен, что это показалось бы ей более романтичным , и я не думаю, что это было бы очень трудно: в один жаркий день, когда Риддл ехал один, убедить его выпить воды. В любом случае, в течение нескольких месяцев после сцены, свидетелями которой мы только что стали, в деревне Литтл Хэнглтон произошел огромный скандал. Ты можешь вообразить, что сын сквайра убежал с дочерью бродяги, Мероуп."
"Но удар сельских жителей не был ничем по сравнению с ударом Марволо. Он возвратился из Азкабана, ожидая увидеть дочь, покорно ждущую его возвращения с горячим обедом на столе. Вместо этого он нашел ясный дюйм пыли и ее записку ПРОЩАЙТЕ с объяснением того, что она сделала."
"Вот и все, что я был в состоянии найти, он, никогда не упоминал ее имя или о существовании с того времени. Удар ее дезертирства, возможно, внес свой вклад в его раннюю смерть - или возможно он просто никогда не учился кормить сам себя. Азкабан очень ослабил Марволо, и он не выжил, чтобы видеть, как Морфин возвращается домой."
"И Мероуп? Она. .. она умерла, не так ли? Разве Волдеморт не был выращен в приюте?"
"Да, действительно," сказал Дамблдор. "Мы здесь можем много гадать, хотя я не думаю, что трудно вывести то, что случилось. Вы видите, через несколько месяцев после их безудержного брака, Том Риддл снова появлялся в поместье в Литтл Хэнглтоне без жены. Слухи летали по деревне, что он говорил, что "его обманули" и 'примите меня обратно.' Он подразумевал, я уверен, то, что он был заколдован, хотя я осмеливаюсь сказать, что он не смел использовать эти самые слова из страха, что его примут за сумасшедшего. Когда они услышали то, что он говорил, сельские жители предположили, что Мероуп лгала Тому Риддлу, притворяясь, что она беременна, и что он женился на ней по этой причине."
"Но она действительно имела его ребенка."
"Но только спустя год после того, как они были женаты. Том Риддл оставил ее, в то время как она была все еще беременна."
"Что пошло не так, как надо?" спросил Гарри. "Почему любовное зелье перестало действовать?"
"Снова, это - догадки," сказал Дамблдор, ", но я полагаю, что Мероуп, которая глубоко любила своего мужа, не могла перенести его страданий, чтобы продолжить порабощать его волшебными средствами. Я полагаю, что она сделала выбор, прекратить давать емузелье. Возможно, она убедила себя, что вместо этого он сам в нее влюбится. Возможно, она думала, что он останется из-за ребенка. Если так, она была неправа. Он оставил ее, никогда не видел ее снова, и никогда не беспокоился, о том, что случилось с его сыном."
Небо снаружи было черным как смоль, и лампы в офисе Дамблдор, казалось, пылали еще ярче,чем прежде.
"Я думаю, что на сегодня хватит, Гарри," сказал Дамблдор через минуту или две.
"Да, сэр," сказал Гарри.
Он встал на ноги, но неуходил.
"Сэр ... действительно ли это важно, знать все о прошлом Волдеморта?"
"Очень важно, я думаю," сказал Дамблдор.
"И это ... это имеет связь с пророчеством?"
"Безусловно имеет."
"Хорошо," сказало Гарри, немного смущенного, но все равно не сомневаясь в словах Дамблдора.
Он повернулся, чтобы уйти,но ему пришел в голову другой вопрос, и он снова обернулся. "Сэр, вы мне разрешаете сказать Рону и Гермионе все, что Вы сказали мне?"
Дамблдор рассматривал его мгновение, а затем сказал, "Да, я думаю, что г. Уизли и мисс Грейнджер заслуживают доверия. Но Гарри, я попрошу, чтобы ты сказад им, чтобы они никому больше ничего из этого не говорили. Было бы не очень хорошо, если бы вся школа узнала тайны лорда Волдеморта ."
"Нет, сэр, я скажу только Рону и Гермионе. Спокойной ночи."
Он снова повернулся, и был почти в двери, когда увидел это. На одном из небольших длинноногих столов, на котором стояло очень много хило-выглядящих серебряных инструментов, лежало уродливое золотое кольцо, с большим, взломанным, черным камнем.
"Сэр," сказал Гарри, уставившись на него. "То кольцо-"
"Да?" сказал Дамблдор.
"Оно было на вас, когда мы посетили профессора Слагхорна той ночью."
"Да," согласился Дамблдор.
"Но это не ... сэр, разве это не то же самое кольцо, которое Марволо Гонт показал Огдену?"
Дамблдор склонил голову. "То же самое."
"Но каким образом-?Оно всегда было у вас?"
"Нет, я приобретал его очень недавно," сказал Дамблдор. "За несколько дней до того, как я приехал, чтобы привезти тебя от твоих тети и дяди."
"Это было около того времени, когда вы повредили вашу руку, да, сэр?"
"Да, около того времени, Гарри."
Гарри колебался. Дамблдор улыбнулся.
"Сэр, как точно-?"
"Слишком поздно, Гарри! Ты услышишь эту историю в другой раз. Спокойной ночи."
"Спокойной ночи, сэр."
Глава 11. Помощь Гермионы

Как и предсказывала Гермиона, свободное время между занятиями стало не отдыхом, как предвкушал Рон, а периодами, когда шестиклассники пытались справиться со все нараставшим количеством домашних заданий. Они не только самостоятельно работали так, как будто экзамены проходили ежедневно, но и на самих занятиях с них спрашивали как никогда раньше. Гарри в те дни с трудом понимал половину из того, что говорила профессор МакГонаголл, даже Гермиона просила ее повторить материал дважды. Неожиданно, к большому возмущению Гермионы, самым успешным предметом Гарри стало зельеделие, благодаря помощи Принца-полукровки.
Бессловесные заклинания, кроме Защиты от сил зла, теперь применялись и на Чарах, и на Превращениях. Гарри частенько окидывал взглядом своих сокурсников в общей гостиной и видел их покрасневшие и напряженные лица, как будто они пересмеялись над «U-No-Poo», однако в то же время он прекрасно понимал, что они изо всех сил стараются применять заклинания, не произнося при этом формулы вслух. Для них теперь было радостью выбраться на улицу, в теплицы, хотя на Гербологии они занимались более опасными растениями, чем раньше, но здесь, по крайней мере, можно было вволю выговориться, если Щупалица Ядовитая неожиданно нападала сзади.
Одним из последствий такой неимоверной нагрузки и изматывающих часов тренировки в наложении бессловесных заклинаний было то, что ни Гарри, ни Рон, ни Гермиона так и не нашли возможности выкроить время и навестить Хагрида. Он прекратил есть за преподавательским столом, что само по себе было недобрым знаком, а в те редкие моменты, когда они все пересекались в коридорах или на школьном дворе, он странным образом не замечал ни их, ни их приветствия.
- Мы должны пойти к нему и все объяснить, - сказала Гермиона, глядя на пустующее кресло Хагрида за преподавательским столом.
- У нас завтра утром тренировка по квидишу! - сказал Рон. - А еще нам надо практиковаться в наложении Водотворных чар для Флитвика! Кроме того, каким образом мы будем объяснять ему, что мы ненавидели его глупый предмет?
- Мы его вовсе не ненавидели! - возразила Гермиона.
- Говори за себя, а я до сих пор не забыл взрывастых драклов, - мрачно сказал Рон. - И говорю вам, мы еще легко отделались. Вы не слышали о его планах относительно его ненасытного братца - мы должны были учить его завязывать шнурки.
- Мне не нравится не общаться с Хагридом,- грустно сказала Гермиона.
- Мы пойдем к нему после тренировки, - заверил Гарри. Он тоже скучал по Хагриду, хотя, как и Рон, считал, что им будет гораздо лучше без Граупа. - Но отбор игроков может занять все утро, потому что у нас огромное количество желающих (Гарри несколько нервничал от предстоящего дебюта в роли капитана). Не пойму, с чего это неожиданно команда стала такой популярной.
- Ой, брось, Гарри, - неожиданно вспылила Гермиона. - Популярна не команда, а ты! Ты никогда еще не был столь интересен и, откровенно говоря, столь притягательным.
Рон подавился большим куском копченой рыбы. Гермиона презрительно глянула на него и вновь повернулась к Гарри. «Все знают теперь, что ты говорил правду, так? Весь колдовской мир был вынужден принять тот факт, что Вольдеморт вернулся, что ты дрался с ним дважды за два последних года, и оба раза ускользал. Теперь они называют тебя «Избранным»; и ты хочешь сказать, что не видишь, почему люди очарованы тобой?»
Гарри внезапно стало жарко, хотя потолок в Общем зале по-прежнему выглядел прохладным и дождливым.
- У меня до сих пор остались следы от мозгов, которые на меня напали, погляди, - сказал Рон, задирая рукава робы.
- Да, и не больно также, что ты вырос за лето на целый фут, - закончила Гермиона, не обращая внимания на Рона.
- Я высокий, - невпопад заметил Рон.
Через блестящие от дождя окна влетели почтовые совы, окатывая всех брызгами воды. Большинство получало писем больше, чем обычно, потому что обеспокоенные родители хотели услышать от детей (и сами заверить их в том же), что все хорошо. Гарри не получал никаких писем с самого начала учебы: единственный, от кого он раньше регулярно получал письма, был мертв, но он надеялся, что Люпин будет ему писать хотя бы изредка, и, не получая писем, был разочарован. Однако в это раз он был удивлен, увидев белоснежную сову Хедвигу, кружащую над остальными серыми и коричневыми совами. Она приземлилась около него, держа в лапах большой квадратный сверток. Секундой позже такой же пакет шлепнулся рядом с Роном, придавив усталого совенка Свина.
- Ха! - сказал Гарри, разрывая обертку и доставая новенький учебник «Зельеделие для продолжающих» из магазина Флориша и Блоттса.
- Хорошо, - просияла Гермиона. - Теперь ты сможешь вернуть ту исчерканную книжку.
- Ты спятила? - сказал Гарри. - Я ее оставлю! Смотри, я все продумал…
Он вынул старый экземпляр «Зельеделия для продолжающих» из рюкзака и отрезал титульную обложку, пробормотав «Диффиндо». Страница отвалилась. Он проделал то же самое с новой книгой (Гермиона выглядела все более шокированной). После этого он поменял обложки местами и произнес: «Репаро». Теперь у него была копия Принца, ставшая как новенькая, и новая копия из магазина, выглядящая, как будто ей долго пользовались.
- Я отдам Слагхорну новую книгу, он вряд ли будет возражать, она ведь стоит 9 галлеонов.
Гермиона сжала губы, неодобрительно глядя на него, но в этот момент ее отвлекла третья сова, принесшая свежий выпуск «Ежедневного пророка». Она поспешно развернула газету и бегло просмотрела первую страницу.
- Кто-нибудь из тех, кого мы знаем, погиб? - спросил Рон деланно спокойным голосом, он задавал этот вопрос Гермионе каждый раз, когда она открывала газету.
- Нет, но были новые атаки дементоров, - сказала Гермиона. - И арест.
- Ладно, а кого арестовали?- спросил Гарри, думая в этот момент о Беллатрикс Лестранг.
- Стэна Стражера, - сказала Гермиона.
- Что? - поразился Гарри.
- Стэн Стражер, кондуктор популярного колдовского Ночного автобуса, был арестован по подозрению в принадлежности к деятельности Пожирателей Смерти. М-р Стражер , 21 год, был взят под арест прошлой ночью после обыска в его доме в Клапхеме. – прочитала Гермиона.
- Стэн Стражер – Пожиратель Смерти? - спросил Гарри, вспомнив рябоватого парня, с которым познакомился три года назад.- Ерунда!
- Он мог быть под Проклятием Подвластия, - предположил Рон. Никогда нельзя знать наверняка.
- Непохоже, - сказала Гермиона, которая все еще читала статью. - Здесь сказано, что он был арестован после того, как кто-то подслушал его разглагольствования о планах Пожирателей Смерти в местном пабе.
Она была явно обеспокоена. «Если бы он был под действием Проклятия Подвластия, он вряд ли мог рассуждать об этих планах, так ведь?».
- Такое ощущение, что он пытался изобразить из себя больше, чем есть на самом деле, - сказал Рон. - Разве не он заявлял, что скоро станет Министром магии, когда пытался произвести впечатление на вейлу?
- Да, он самый. Я не знаю, о чем они думают, принимая Стэна всерьез, - сказал Гарри.
- Может, они хотят изобразить видимость того, что они хоть что-то делают, - нахмурилась Гермиона. - Люди напуганы, вы знаете, что родители близнецов Патил хотят забрать их домой? И Элоиза Мошкар вчера вечером уехала домой.
- Что?, - вытаращил глаза Рон. - Но Хогварц - более безопасное место, чем их дома, без сомнения. Здесь Авроры, всевозможные защитные заклинания, а кроме того, тут Думбльдор.
- Я не думаю, что он у нас есть все время, - тихо заметила Гермиона, глядя на преподавательский стол поверх «Ежедневного пророка». - Разве вы не заметили? Его место на этой неделе пустовало столько же, сколько и место Хагрида.
Гарри и Рон посмотрели нВ том же направлении. Кресло директора было пустым. Теперь, когда Гарри задумался над этим вопросом, он понял, что не видел Думбльдора с их занятия неделю назад.
- Я думаю, он покидает школу по делам Ордена, - тихо сказала Гермиона. - Я имею ввиду, что… ну, ситуация ведь выгляди серьезно, не так ли?.
Гарри и Рон не ответили, Но Гарри точно знал, что они все думали об одном и том же. Днем ранее произошел ужасный случай: Ханну Эббот вызвали с урока Гербологии, чтобы сообщить, что ее мать была найдена мертвой. С тех пор Ханны никто не видел.
Когда они через пять минут вышли из-за стола, им попались Лаванда Браун и Парвати Патил. Помня о том, что, как сказала Гермиона, близнецов Патил хотели забрать из Хогварца, Гарри не удивился, что болтающие между собой подруги выглядели довольно грустными. Что его удивило, так это то, что, когда Рон поравнялся с ними, Парвати пихнула Лаванду в бок, и Лаванда улыбнулась Рону. Рон улыбнулся в ответ, а его походка сразу же стала важной. Гарри сдержал рвущийся наружу смех, вспомнив, что Рон утратил эту походку после того, как Малфой разбил ему, Гарри, нос; Гермиона же всю дорогу на стадион через холодный моросящий дождь выглядела сердито и отстраненно.
Как Гарри и ожидал, отбор игроков занял большую часть утра. Казалось, явилась половина Гриффиндора, от первокурсников, которые нервно сжимали полученные жуткие старые школьные метлы, до семиклассников, которые возвышались над остальными и выглядели слегка напуганными. В числе последних был и большой, с жесткими волосами парень из Хогварц-экспресса, которого Гарри сразу узнал.
- Мы встречались в поезде, в купе у старого Ленивца, - заявил он весьма самоуверенно, выходя из толпы, чтобы пожать Гарри руку. - Кормак МакЛагген, вратарь.
- Ты ведь не пробовал в прошлом году? - спросил Гарри, отдавая должное комплекции МакЛаггена и прикидывая, что он мог бы закрыть все три кольца без единого движения.
- Я был в больнице, когда был отбор, - сказал МасЛагген, важничая. - Съел фунт яиц эльфеек на спор.
- Здорово, - сказал Гарри. - Ну… если ты подождешь здесь…
Он указал на край поля, где сидела Гермиона. Гарри заметил тень недовольства, пробежавшую по лицу Маклаггена, и заинтересовался, не ждал ли МакЛагген от него каких-либо преференций из-за того, что они оба – в числе фаворитов «старого Ленивца». Гарри решил начать с основ, попросив всех разбиться на группы по 10 человек и облететь поле. Это было хорошей идеей: первая десятка состояла из первокурсников, и было совершенно очевидно, что они еле держатся на метлах. Лишь один из них умудрился остаться в воздухе больше, чем на несколько секунд, но был очень удивлен, когда врезался в одну из стоек колец.
Вторая группа состояла из десяти глупейших девиц, которых Гарри встречал в жизни: когда он свистнул в свисток, они лишь начали хихикать и цепляться друг за друга. В их числе была и Ромильда Вейн. Когда он велел им покинуть поле, они сделали это весьма бодро и забрались на трибуну, чтобы обсуждать всех подряд.
Третья группа сбилась в кучу на половине пути вокруг поля. Большая часть четвертой группы пришла без метел. Пятая группа состояла из хаффлпаффцев.
- Если здесь есть еще представители других колледжей, - заорал Гарри, которому это начало уже надоедать, - покиньте поле!
После некоторой паузы двое юных равенкловцев протрусили по полю, фыркая от смеха.
После двух часов жалоб, вспышек гнева, одна из которых привела к поломанной Комете-260 и нескольким выбитым зубам, Гарри отобрал трех Нападал: Кэти Белл, которая вернулась в команду после превосходного выступления; новичком стала Демелза Роббинс, которая продемонстрировала завидную способность уворачиваться от Бладжеров; также в команду вошла и Джинни Уизли, которая превзошла всех соревновавшихся и к тому же забила 17 мячей. Довольный своим выбором, охрипший от крика на претендентов Гарри теперь морально готовился к такой же битве с претендентами на места Отбивал.
- Это мое окончательное решение, и если ты не отойдешь от Вратаря, я тебя прокляну! - вопил Гарри.
Естественно, никто из выбранных Отбивал не мог даже сравниться с Фредом и Джорджем, но они были довольно хороши: Джимми Пикс, невысокий, но коренастый третьекурсник, который набил Гарри на затылке шишку размером с куриное яйцо, яростно отбив Бладжер; Ричи Кут, который выглядел слабоватым, однако отбивал хорошо. Они присоединились к Кэти, Демелзе и Джинни, которые наблюдали за продолжающимся набором игроков.
Гарри намеренно отложил выбор Вратаря на конец испытаний, надеясь, что более пустые трибуны и меньшее психологическое давление сыграют положительную роль. К несчастью, к не прошедшим отбор претендентам присоединились те, кто просто пришли после завтрака посмотреть соревнования, поэтому народу стало значительно больше. Так как Вратари парили высоко в районе колец, толпа вопила очень громко. Гарри глянул на Рона, у которого всегда были проблемы с нервами в такой момент; он надеялся, что победа в прошлогоднем финале поднимет его дух, однако чуда не случилось: лицо Рона приобрело изысканно-зеленый оттенок.
Ни один из первых пяти претендентов не смог поймать более двух мячей. К большому огорчению Гарри, Кормак МакЛагген взял четыре мяча из пяти. На последнем он метнулся в противоположном направлении; толпа зрителей рассмеялась и заулюлюкала, и МакЛагген вернулся на землю, крепко стиснув зубы.
Рон, казалось, готов был потерять сознание, когда поднял свою «Чистую побед

Без заголовка

Пятница, 29 Июля 2005 г. 15:04 + в цитатник
— В этом году будут встречи ДА, Гарри? — спросила Луна, которая вытаскивала пару психоделических очков из середины «Придиры».
— Разве нужно продолжать их теперь, когда мы избавились от Амбридж? — спросил Гарри, усаживаясь. Невилл, вставая, стукнулся головой о сиденье. Он выглядел очень расстроенным.
— Мне нравилась ДА! Я так много выучил благодаря тебе!
— Мне тоже нравились наши встречи, — тихо сказала Луна. — мне нравилось иметь друзей.
Это была одна из тех неприятных вещей, которые часто говорила Луна и которые заставляли Гарри чувствовать себя одновременно огорчённым и смущённым. Однако до того как он смог ответить, за дверью купе послышалось волнение: группа девочек-четверокурсниц шепталась и хихикала по другую сторону стекла.
— Спроси ты!
— Нет, ты!
— Я это сделаю!
Одна из них, самоуверенная девочка с большими тёмными глазами, выдающимся подбородком и длинными чёрными волосами толкнула дверь и вошла.
— Привет Гарри, я Ромильда, Ромильда Вейн, — сказала она громко и уверенно. — Почему бы тебе не сесть в наше купе? Тебе не придётся ехать с ними, — добавила она сценическим шёпотом, посматривая на зад Невилла, который высовывался из-под сиденья снова, пока он искал Тревора, и на Луну, которая надела свои бесплатные призрачные очки, делавшие её похожей на умалишённую разноцветную сову.
— Они мои друзья, — холодно ответил Гарри.
— А, — сказала девочка, которая казалась очень удивлённой. — А, хорошо.
И она вышла, закрыв за собой дверь.
— Люди думают, что у тебя более классные друзья, чем мы, — Луна вновь продемонстрировала свою привычку к прямолинейной честности.
— Вы классные, — коротко сказал Гарри. — Никто из них не был в Министерстве. Они не сражались вместе со мной.
— Очень приятно, что ты так говоришь, — просияла Луна. Затем она натянула свои призрачные очки на нос, и взялась за чтение «Придиры».
— Но мы всё-таки не встречались с ним лицом к лицу, — сказал Невилл, вылезая из-под сиденья с пухом и грязью на волосах и со смирившимся Тревором в руке. — А ты встречался. Ты должен был слышать, как говорила о тебе моя бабуля: «Этот Гарри Поттер, по сути, сделал больше, чем всё Министерство магии, вместе взятое!». Она бы отдала всё, за то, чтобы ты был её внуком.
Гарри смущённо засмеялся, и при первой возможности сменил тему разговора на результаты СОВ. Пока Невилл перечислял свои оценки и интересовался, разрешат ли ему изучать трансфигурацию уровня ТРИТОН только с «Приемлемо», Гарри смотрел на него, на самом деле, не слушая.
Детство Невилла было погублено Вольдемортом, почти так же, как и детство Гарри, но Невилл даже и не подозревал, как близок он был к судьбе Гарри. Пророчество могло относиться к любому из них, но всё же, по своим собственным непостижимым соображениям, Вольдеморт поверил, что подразумевается Гарри.
Если бы Вольдеморт выбрал Невилла, это он бы сейчас сидел напротив Гарри со шрамом на лбу и переносил всю тяжесть пророчества… Было бы так? Мать Невилла умерла бы за него так же, как Лили умерла за Гарри? Конечно… Но если бы она не смогла встать между своим сыном и Вольдемортом? Тогда бы вообще не было «избранного»? Было бы пустое место, где сидел теперь Невилл, а у Гарри не было бы шрама, и его целовала бы на прощание не мама Рона, его собственная?
— Всё хорошо, Гарри? Ты выглядишь забавно, — сказал Невилл.
Гарри очнулся.
— Извини… я…
— Водоструи замучили? — понимающе спросила Луна, уставившись на Гарри сквозь свои огромные цветные очки.
— Я… что?
— Водоструи… Они невидимые. Они залетают через уши, и затуманивают твой рассудок. — сказала она. — Мне кажется, я слышала, как один из них жужжит здесь.
Она хлопнула в ладоши в воздухе, как будто пыталась убить больших невидимых мух. Гарри и Невилл переглянулись и поспешно завели разговор о квиддиче.
Погода за окном была такой же непостоянной, как и всё лето. Они проезжали то сквозь холодный туман, то сквозь слабый, чистый солнечный свет. Был как раз один из таких промежутков, и солнце можно было увидеть над головой, когда Рон и Гермиона вошли наконец в купе.
— Поскорее бы проехала тележка с едой, я голоден, — страстно сказал Рон, шлёпаясь на сиденье рядом с Гарри и поглаживая живот. — Привет, Невилл. Привет Луна. Знаете что? — добавил он, поворачиваясь к Гарри. — Малфой не выполняет обязанности старосты. Он просто сидит в своём купе с другими слизеринцами. Мы видели его, когда проходили мимо.
Гарри заинтересовался и сел прямо. Было не похоже на Малфоя, чтобы тот мог упустить возможность продемонстрировать могущество старосты, которым он злоупотреблял весь прошлый год.
— Что он делал, когда вы его видели?
— Как обычно, — равнодушно ответил Рон, показывая неприличный жест. — Не похоже на него, да? Ну, ладно… хорошо, — он снова показал тот же самый жест. — Но почему он не запугивает первокурсников?
— Не знаю, — сказал Гарри, а его мозг стал лихорадочно работать. Разве не похоже на то, что у Малфоя на уме были более важные дела, чем запугивание младших учеников?
— Может быть, ему больше нравится отряд надзирателей? — предположила Гермиона. — Может быть, должность старосты кажется ему скучной после этого?
— Я так не думаю, — сказал Гарри, — Я думаю, он…
Но он не успел развить свою теорию. Дверь купе вновь отворилась, и внутрь вошла бездыханная девочка-третьекурсница.
— Я должна передать это Невиллу Долгопупсу и Гарри П-Поттеру, — она споткнулась и покраснела, встретившись взглядом с Гарри. Она принесла два свитка пергамента, перевязанных фиолетовой лентой. Сбитые с толку, Гарри и Невилл взяли предназначавшиеся им свитки, а девочка снова споткнулась, выходя из купе.
— Что это? — спросил Рон, когда Гарри развернул свой свиток.
— Приглашение, — ответил Гарри.
Гарри,
я буду рад, если ты согласишься разделить со мной обед в купе №3.
С уважением, Гораций Горн.
— Но что он от меня хочет? — нервно спросил Невилл, как будто бы его собирались оставить после урока.
— Без понятия, — сказал Гарри не совсем искренне, хотя он ещё не был уверен, что его подозрение было верным. — Послушай, — добавил он, захваченный внезапной мыслью, — давай пойдём под плащом-невидимкой, и тогда по пути мы сможем хорошо рассмотреть Малфоя и узнать, что он замышляет.
Однако эта идея ни к чему не привела. В коридорах, которые были полны людей, высматривающих тележку с едой, разговаривать под плащом-невидимкой было невозможно. Гарри с сожалением засунул его обратно в сумку, подумав, что было бы неплохо носить его для того, чтобы избегать любопытных взглядов, количество которых, казалось, увеличивалось, пока он шёл по поезду. Исключением стала Чу Чанг, которая убежала в своё купе, заметив приближение Гарри. Когда он проходил мимо окна, то увидел, что она с головой погружена в разговор со своей подругой Мариеттой, на лицо которой был наложен толстый слой макияжа, не до конца скрывавший странную сыпь, которая всё ещё покрывала её лицо. Слегка ухмыльнувшись, Гарри пошёл дальше.
Когда они подошли к купе №3, то увидели, что были не единственными гостями Горна, но, судя по тому, как тот его поприветствовал, Гарри был самым желанным из них.
— Гарри, мой мальчик! — воскликнул Горн, подскакивая перед ним так, что его обтянутый бархатом живот, казалось, не оставил свободного места в купе. Его сверкающая лысина и большие серебристые усы блестели на солнце так же ярко, как золотые пуговицы на жилете. — Рад тебя видеть, рад тебя видеть! А вы, должно быть, мистер Долгопупс!
Невилл испуганно кивнул. Они сели, как показал Горн, на два единственных свободных места друг напротив друга. Гарри посмотрел на других гостей. Он узнал слизеринца с их курса, высокого чернокожего мальчика с приподнятыми скулами и длинными раскосыми глазами. Кроме того, было два семикурсника, которых Гарри не знал, и зажатая в уголке за Горном, Джинни, которая, казалось, не совсем понимала, как она сюда попала.
— Вы всех знаете? — спросил Горн Гарри и Невилла, — Конечно, Блейз Забини с того же курса, что и вы…
Забини, также как и Гарри с Невиллом, не показал, что он их узнал и рад видеть: гриффиндорцы и слизеринцы ненавидели друг друга из принципа.
— Это Кормак Маклагген, скорее всего, вы уже встречались?.. Нет?
Маклагген, высокий молодой человек с жёсткими волосами, поднял руку, и Гарри с Невиллом кивнули ему в ответ.
— …а это Маркус Белби, не знаю…
Худощавый и нервный Белби вымученно улыбнулся.
— …а эта очаровательная молодая леди сказала, что знает вас! — закончил Горн.
Джинни скорчила рожу Гарри и Невиллу из-за спины Горна.
— Ну, а теперь самое приятное, — расслабившись, сказал Горн, — возможность узнать всех вас немного лучше. Вот, возьмите салфетки. Я приготовил свой собственный обед: в тележке, как я помню, одни лакричные палочки, а пищеварительная система бедного старого человека не предназначена для таких вещей… фазана Белби?
Белби вздрогнул и взял то, что походило на половинку холодного фазана.
— Я только сейчас рассказывал молодому Маркусу о том, что имел честь обучать его дядю Дамокла, — сказал Горн Гарри и Невиллу, теперь пуская по кругу корзинку с булочками, — Выдающийся волшебник, выдающийся, а его орден Мерлина был на самом деле заслуженным. Ты часто видишься со своим дядей, Маркус?
К несчастью, Белби только что набил рот фазаном и, поспешив ответить Горну, проглотил слишком быстро, покраснел, и закашлялся.
— Анапнео, — тихо сказал Горн, направив свою палочку на Белби, горло которого мгновенно прочистилось.
— Нет… я нечасто его вижу, — с трудом сказал Белби, у него слезились глаза.
— Да, конечно, я думаю, он занят, — сказал Горн, вопросительно взглянув на Белби. — Я сомневаюсь, что он изобрёл бы аконитовое зелье без кропотливой и продолжительной работы.
— Я думаю, — сказал Белби, который, казалось, боялся взять другой кусок фазана, до того, как Горн закончит с ним, — э-э… он и мой папа не очень ладят, знаете, поэтому я не очень много знаю…
Он замолчал, когда Горн холодно ему улыбнулся и повернулся к Маклаггену.
— А ты Кормак, — сказал он, — я думаю, ты часто видишь своего дядю Тибериуса, потому что у него есть роскошная картина, на которой изображено, как вы вместе охотитесь на хвосторог. Кажется, в Норфолке?
— О да, это было прекрасно, — сказал Маклагген. — Мы ездили с Берти Хиггсом и Руфусом Скримджером — естественно, до того, как тот стал министром…
— Ах, ты тоже знаком с Берти и Руфусом? — просиял Горн, теперь предлагая всем небольшую коробочку с пирожками и как-то пропустив Белби. — Теперь скажи мне…
Подозрения Гарри оправдались. Все были приглашены сюда, потому что они были связаны с кем-то известным или влиятельным — все, кроме Джинни. У Забини, которого допрашивали после Маклаггена, оказывается, мать была необыкновенно красивой волшебницей (из чего Гарри понял, что она выходила замуж семь раз и каждый один из её мужей умирал при невыясненных обстоятельствах, оставляя ей золотые горы). Следующим по очереди был Невилл: это были десять очень неприятных минут. Родители Невилла, известные авроры, были замучены до безумия Беллатрикс Лестранж и парочкой её дружков — пожирателей смерти, Гарри показалось, что Горн расспрашивает Невилла, чтобы узнать, унаследовал ли тот способности своих родителей.
— А теперь, — сказал тот, грузно ворочаясь на своём сиденье с выражением конферансье, объявляющего звёздный выход, — Гарри Поттер! С чего начать? Я чувствую, что едва ли я узнал о тебе много, когда мы встретились летом, — он изучающее посмотрел на Гарри, как будто тот был большим и сочным куском фазана, а затем сказал. — «Избранный» — вот как тебя называют!
Гарри ничего не ответил. Белби, Маклагген и Забини уставились на него.
— Конечно, — продолжал Горн, внимательно глядя на Гарри, — годами ходили слухи… Я помню, когда… да… после этой ужасной ночи… Лили… Джеймс… а ты выжил… и говорили, что ты обладаешь силой, большей чем…
Забини слегка кашлянул, и это, конечно, должно было выражать определённое сомнение. Злой голос из-за спины Горна произнёс:
— Да Забини, ты так талантливо… выставляешься…
— О, дорогая! — благосклонно хихикнул Горн, повернувшись к Джинни, которая яростно уставилась на Забини из-за огромного живота Горна. — Лучше бы тебе поостеречься, Блейз! Я видел, когда шёл по вагону, как эта молодая леди произвела самый большой крылатый кошмарик, какой я только видел! Я бы с ней не связывался!
Забини смотрел с презрением.
— Так вот, — сказал Горн, поворачиваясь к Гарри, — по поводу слухов этим летом. Конечно, никто не знает, чему верить, ведь «Пророк» часто допускает неточности и множество ошибок, но кажется несомненным — и это подтверждено множеством свидетелей — что в Министерстве произошёл какой-то переполох, и ты был в гуще событий!
Гарри, который не мог ничего сказать об этом, не соврав, кивнул, но так и не произнёс ни слова. Горн радостно посмотрел на него.
— Такой скромный, такой скромный, теперь понятно, почему Дамблдор… так ты был там? Но остальные истории… такие сенсационные, конечно, никто не знает, чему верить… это баснословное пророчество чего стоит!
— Мы никогда не услышим пророчество, — сказал Невилл, его лицо стало цвета розовой герани.
— Это правда, — мужественно сказала Джинии. — Невилл и я, мы оба, были там и все эти истории про «избранного» — это ещё одна чепуха, которую, как обычно, опубликовал «Пророк».
— Вы оба тоже были там? — с большим интересом переспросил Горн, смотря то на Джинни, то на Невилла. Но они одновременно замолчали ещё до его поощрительной улыбки.
— Да… хорошо… конечно, «Пророк» часто преувеличивает… — сказал Горн, который казалось, был слегка огорчён. — Я помню, как Гвеног рассказывала мне (я имею в виду Гвеног Джонс, капитана «Гордоглавых Гарпий»)…
Он начал предаваться воспоминаниям, но у Гарри осталось явное чувство, что Горн не закончил с ним, и Джинни с Невиллом его не убедили.
День продолжился несколькими занятными историями о знаменитых волшебниках, которых учил Горн, и все из них с радостью вступили в его «Горн-клуб» в Хогвартсе. Гарри не мог дождаться момента, чтобы уйти, но не знал, как сделать это вежливо. Наконец поезд выехал из длинного промежутка тумана на солнечный свет, и Горн, моргая, огляделся.
— О, господи, уже темнеет! Я и не заметил, что зажгли лампы. Вам лучше пойти и переодеться в мантии. Маклагген, ты можешь зайти и взять ту книгу о хвосторогах. Гарри, Блейз, — в любое время, когда будете проходить мимо. Тоже относится и к вам, мисс, — подмигнул он Джинни, — Ладно, идите, идите!
Когда он вытолкнул Гарри в тёмный коридор, Забини одарил его злобным взглядом, который Гарри с радостью вернул обратно.
— Я рад, что это закончилось, — пробормотал Невилл. — Странный человек, да?
— Да, немного, — ответил Гарри, уставившись на Забини. — Как ты туда попала, Джинни?
— Он видел, как я расправилась с Захарией Смитом, — сказала Джинни. — Ты помнишь этого идиота из Хаффльпаффа, который был в ДА? Он начал спрашивать меня, что случилось в Министерстве, и так мне надоел, что… Когда вошёл Горн, я подумала, что мне назначат наказание, но он просто решил, что это было на самом деле прекрасное заклинание, и пригласил меня на обед. Чокнутый, да?
— Причина получше, чем приглашать кого-то лишь потому, что его мать известна, — хмуро глядя вслед Забини, — или потому что их дяди…
Но он не закончил. Только что ему пришла в голову безрассудная, но замечательная идея… Через минуту Забини войдёт в купе слизеринцев-шестикурсников, и там будет сидеть Малфой, который будет уверен, что его никто не услышит, кроме друзей из Слизерина… Если бы Гарри мог зайти за ним незамеченным, что бы он мог услышать или увидеть? Правда, до конца поездки осталось мало времени — станция Хогсмид меньше чем через полтора часа, судя по дикой природе за окном — но никто так и не принял всерьёз подозрения Гарри, и у него была возможность доказать всем.
— До встречи, — прошептал Гарри, вытаскивая и надевая плащ-невидимку.
— Но что ты?.. — спросил Невилл.
— Позже! — прошептал Гарри, устремившись за Забини так тихо, как он только мог, однако из-за громыхания поезда его ухищрение оказалось практически бессмысленным.
Коридоры теперь были практически пустыми. Почти все вернулись в свои вагоны, чтобы переодеться в школьные мантии и собрать вещи. Хотя он был настолько близок к Забини, что мог его даже коснуться, Гарри не успел проскользнуть в купе, когда Забини открыл дверь. Забини уже закрывал её, когда Гарри поспешно подставил ногу, чтобы она не закрылась.
— Что такое? — свирепо спросил Забини, повторно ударив дверью по ноге Гарри.
Гарри схватился за дверь и толкнул, чтобы открыть её. Забини, который всё ещё цеплялся за ручку, пролез сбоку от коленей Грегори Гойла, и Гарри под шумок ринулся в купе, вскарабкался на временно свободное место Забини и подтянулся на багажную полку. К счастью, Гойл и Забини рычали друг на друга, приковав к себе взоры окружающих, а Гарри был уверен, что его ступни и лодыжки могли заметить после того, как плащ неожиданно распахнулся. В самом деле, в один ужасный миг ему показалось, что глаза Малфоя проследили за его кроссовком, когда он взбирался наверх. Но затем Гойл захлопнул дверь и оттолкнул Забини. Взъерошенный Забини шлёпнулся на своё сиденье, Винсент Крэбб смог вернуться к своему комиксу, и Малфой, хихикая, лёг обратно на два сиденья, положив голову на колени Пэнси Паркинсон. Гарри лежал, неудобно съёжившись под плащом, пытаясь убедиться, что каждый дюйм его тела надёжно спрятан от посторонних глаз, и наблюдал, как Пэнси начёсывает светлые прилизанные волосы на лоб Малфою, глупо улыбаясь, как будто бы любой хотел оказаться на её месте. Лампы, свисавшие с потолка, светили прямо на них, так что Гарри мог прочитать каждое слово в комиксе Крэбба, сидевшего прямо под ним.
— Ну, Забини, — сказал Малфой, — что хотел Горн?
— Просто пытался сблизиться с людьми, у которых есть связи, — сказал Забини, всё ещё сердито смотревший на Гойла. — Не то чтобы ему это удалось.
Казалось, эта новость не обрадовала Малфоя.
— Кого ещё пригласили? — спросил он.
— Маклаггена из Гриффиндора, — ответил Забини
— О да, его дядя — большая шишка в Министерстве, — сказал Малфой.
— …ещё какого-то Белби, из Когтервана…
— Только не его, он урод! — сказала Пэнси.
— … а ещё Долгопупса, Поттера и девчонку Уизли, — закончил Забини.
Малфой внезапно встал, отталкивая руку Пэнси.
— Он пригласил Долгопупса?
— Да, я так думаю, потому что Долгопупс был там, — безразлично сказал Забини.
— Чем Долгопупс заинтересовал Горна?
Забини пожал плечами.
— Поттер, драгоценный Поттер… Наверное, он хотел посмотреть на «избранного», — усмехнулся Малфой, — но эта девчонка Уизли. Что в ней особенного?
— Она нравится многим мальчикам, — сказала Пэнси, уголком глаза посматривая на реакцию Малфоя. — Ты же думаешь, что она симпатичная, Блейз? А мы знаем, как трудно тебе угодить!
— Я бы не дотронулся до этой маленькой мерзкой предательницы крови, как бы она выглядела, — холодно проговорил Забини, и Пэнси, казалось, была довольна его ответом. Малфой лёг обратно к ней на колени, и она продолжила перебирать его волос.
— Да, очень жаль, что у Горна плохой вкус. Наверное, у него старческий маразм. Мой папа был его любимчиком. Горн, должно быть, не слышал, что я в поезде…
— Я бы не принял приглашение, — сказал Забини. — В первую очередь, он спросил меня об отце Нотта, когда я пришёл. По-видимому, они были старыми друзьями, но когда он услышал, что того арестовали в Министерстве, ему это не понравилось, и Нотт не получил приглашения, так ведь? Я не думаю, что Горн интересуется пожирателями смерти.
Малфой казался разозлённым, но безрадостно хихикнул.
— Ладно, какая разница, чем он интересуется? Кто он такой, в конце концов? Какой-то дурацкий учитель, — Малфой нарочито зевнул. — Я имею в виду, что, может быть, меня и не будет в Хогвартсе в следующем году, так какая разница, нравлюсь я какой-то старой развалине или нет?
— Что ты имеешь в виду, говоря, что тебя может и не быть в Хогвартсе в следующем году? — негодующе спросила Пэнси, перестав гладить Малфоя.
— Ну, никогда не знаешь, — сказал Малфой, натянуто улыбнувшись. — Я, может быть, займусь… э-э… более значительными и важными делами.
У Гарри, скорченного на багажной полке, сердце забилось быстрее. Что Рон и Гермиона скажут об этом? Крэбб и Гойл вонзились глазами в Малфоя. У них, по-видимому, не было намерения заняться более значительными и важными делами. Даже Забини позволил любопытному взгляду испортить его надменное выражение лица. Пэнси вновь начала поглаживать волосы Малфоя, вид у неё был ошеломлённый.
— Ты имеешь в виду…
Малфой пожал плечами.
— Мама хочет, чтобы я закончил образование, но лично я не думаю, что это так важно. Подумайте… когда Тёмный лорд захватит власть, разве его будет волновать, сколько СОВ или ТРИТОНов получил каждый из нас? Конечно, нет… Это будет зависеть от службы, которую ты ему сослужишь, от преданности, которую ты выкажешь.
— И ты думаешь, что сможешь ему чем-нибудь помочь? — язвительно спросил Забини, — В шестнадцать лет и без оконченного образования?
— Я ведь только что сказал. Может быть, ему наплевать на то, что я необразованный. Может быть, работа, которую он хочет, чтобы я выполнил, не требует образования, — тихо сказал Малфой.
Крэбб и Гойл сидели с открытыми ртами, словно горгульи. Пэнси глазела на Малфоя, как будто никогда прежде не видела ничего, что внушало бы ей такой страх.
— Я вижу Хогвартс, — сказал Малфой, явно наслаждаясь обстановкой, которую он создал, и указал в тёмное окно. — Нам пора одеть мантии.
Гарри так засмотрелся на Малфоя, что даже не заметил как Гойл подошёл к своему сундуку и больно ударил им Гарри по голове. Тот невольно закричал от боли, а Малфой, нахмурившись, посмотрел наверх.
Гарри не боялся Малфоя, но ему всё же не очень нравилась перспектива быть обнаруженным под плащом-невидимкой компанией недружелюбно настроенных слизеринцев. Глаза у него всё ещё слезились, а голова до сих пор пульсировала. Он осторожно, чтобы не высунуться из-под плаща, вытащил палочку и стал ждать, затаив дыхание. К его облегчению, Малфой, кажется, решил, что шум ему послышался: он, как и другие, надел мантию, закрыл сундук, и когда поезд замедлил ход и стал медленно ползти, застегнул на шее новый дорожный плащ.
Гарри увидел, что коридоры вновь заполнились людьми, и понадеялся, что Рон и Гермиона вынесут его вещи на платформу. Он застрял здесь до тех пор, пока купе не опустеет. Наконец поезд пошатнулся и совсем остановился. Гойл открыл дверь и стал расталкивать толпу второкурсников, Крэбб с Забини последовали за ним.
— Иди, — сказал Малфой Пэнси, которая держала руку так, словно надеялась, что Малфой возьмёт её. — Я хочу кое-что проверить.
Пэнси ушла. Теперь Гарри и Малфой были одни в купе. Люди проходили мимо и, высаживались на тёмную платформу. Малфой подошёл к двери купе и опустил шторы, так, чтобы люди из коридора не могли заглянуть внутрь. Затем он вновь наклонился к своему сундуку и открыл его.
Гарри внимательно смотрел с края багажной полки, его сердце забилось слегка быстрее. Что Малфой хотел спрятать от Пэнси? Возможно, таинственный сломанный предмет, который так важно было починить?
— Перфикус Тоталус!
Без предупреждения Малфой направил палочку на Гарри и полностью парализовал его. Словно в замедленной съёмке, он свалился с багажной полки и с оглушительным шумом рухнул прямо под ноги Малфою. Плащ-невидимка распахнулся. Стало видно всё его тело со странно скорченными ногами. Он не мог двинуть ни единым мускулом, а только смотрел на широко улыбавшегося Малфоя.
— Я так и думал, — ликующе произнёс он. — Я слышал, как Гойл стукнул тебя сундуком. И мне показалось, что я видел белую вспышку в воздухе, когда вернулся Забини…
На мгновение его глаза задержались на кроссовках Гарри.
— Ты не услышал ничего важного, Поттер. Но раз ты мне всё-таки попался…
И он сильно наступил на лицо Гарри. Тот почувствовал, что его нос сломан, отовсюду полилась кровь.
— Это за моего отца! Теперь давай посмотрим…
Малфой вытащил плащ из-под неподвижного тела Гарри и накрыл его им.
— Не думаю, что тебя найдут до тех пор, пока поезд не вернётся в Лондон, — тихо сказал он. — Увидимся, Поттер… или нет.
И не забыв наступить Гарри на пальцы, Малфой вышел из купе.
Глава восьмая
ПОБЕДА СНЕЙПА

Гарри не мог пошевелить ни единым мускулом. Он лежал под плащём-невидимкой, ощущая, как горячая и влажная кровь течёт из носа по его лицу, и прислушивался к голосам и шагам, доносившимся из коридора. Первое, что пришло ему в голову, было то, что перед отправлением поезда кто-нибудь наверняка пройдётся по всем купе. Но он тут же в отчаянии понял, что даже если кто-то и заглянет в его купе, его всё равно не увидят и не услышат. Оставалось только надеяться на то, что кто-нибудь зайдёт и наступит на него.
Никогда раньше Гарри не ненавидел Малфоя так же сильно, как сейчас, лёжа здесь, словно нелепая черепаха, перевёрнутая на спину. Кровь противно капала прямо в открытый рот. Надо же было влипнуть в такую дурацкую историю… а теперь и звуки последних шагов стихли. Все суетились на тёмной платформе, и он отчётливо слышал доносившиеся до него скрип сундуков и громкую болтовню.
Рон с Гермионой решат, что он вышел из поезда без них. Когда они прибудут в Хогвартс, усядутся на свои места в Большом зале, на несколько раз осмотрят гриффиндорский стол и, наконец, поймут, что его там нет, он наверняка уже будет на полпути к Лондону.
Он попытался издать хоть какой-то звук, пусть даже хрюканье, но всё было бесполезно. Потом он вспомнил, что некоторые волшебники, вроде Дамблдора, могут выполнять заклинания молча, и попытался призвать свою палочку, выпавшую из руки, несколько раз мысленно повторив: «Акцио палочка!», — но ничего не произошло.
Он слышал шум деревьев, окружавших озеро, и далёкое уханье совы, но не было ни намёков на какие-либо поиски, ни (он даже слегка перестал себя уважать за такую надежду) взволнованных голосов, желавших знать, куда подевался Гарри Поттер. Его охватило чувство полного отчаяния, когда он представил себе вереницу карет, с запряжёнными в них тестралами, двигающуюся по направлению школы и приглушённые радостные вопли из кареты Малфоя, когда тот будет пересказывать Крэббу, Гойлу, Забини и Пэнси Паркинсон о том, как он напал на Гарри.
Поезд дёрнулся, и Гарри завалился на бок. Теперь, вместо потолка, он созерцал пыль под сиденьями. Пол задрожал от загрохотавшего двигателя. Экспресс уходит, а никто так и не знает, что он всё ещё на нём…
Вдруг он почувствовал, как плащ-невидимка слетел с него, и голос над головой сказал:
― Приветик, Гарри.
Сверкнула красная вспышка, и тело Гарри вернулось в своё прежнее состояние. Он принял более достойное сидячее положение, торопливо вытер тыльной стороной руки кровь со своего повреждённого лица, поднял голову и посмотрел на Тонкс, державшую плащ-невидимку, который она только что стянула с него.
― Надо поскорее выбираться отсюда, ― сказала она, как только окна заволокло паром, и поезд начал отходить от станции. ― Идём, придётся прыгать.
Гарри выбежал за ней в коридор. Она открыла дверь и выскочила на платформу, которая словно скользила под ними, пока поезд набирал ход. Он прыгнул за ней, слегка пошатнулся при приземлении, распрямился и как раз увидел, как сверкающий ярко-красный паровоз набрал скорость, ушёл за поворот и исчез из виду.
Прохладный ночной воздух приятно успокаивал пульсировавший нос. Тонкс смотрела на него. Он был зол и смущён тем, что его нашли в таком нелепом состоянии. Не говоря ни слова, она протянула ему его плащ-невидимку.
― Кто это сделал?
― Драко Малфой, ― со злобой ответил Гарри. ― Спасибо за… ну…
― Не за что, ― не улыбнувшись, сказала Тонкс. Насколько Гарри мог видеть в темноте, у неё были такие же бесцветные волосы и печальный взгляд, какие были тогда, когда они встретились в Норе. ― Если постоишь смирно, я приведу в порядок твой нос.
Гарри не очень понравилась эта идея. Он предпочитал обращаться к мадам Помфри, даме, которой доверял немного больше, когда дело доходило до целительных заклинаний, но сказать об этом было бы невежливо, поэтому он замер и закрыл глаза.
― Епискей, ― произнесла Тонкс.
Гарри почувствовал, как носу стало очень горячо, а затем очень холодно. Гарри поднял руку и осторожно ощупал его. Казалось, всё было в порядке.
― Большое спасибо!
― Надевай тот плащ, и пойдём в школу, ― всё так же без улыбки сказала она. Пока Гарри накидывал на себя плащ, она взмахнула палочкой. Из палочки вырвалось огромное серебристое четвероногое существо и стремительно умчалось в темноту.
― Это был патронус? ― спросил Гарри, уже видевший, как Дамблдор отправлял сообщения таким способом.
― Да, посылаю в замок сообщение о том, что ты со мной, а то они будут волноваться. Идём, нам не стоит задерживаться.
Они вышли на дорогу, которая вела к школе.
― Как ты меня нашла?
― Я заметила, что ты не вышел из поезда, к тому же я знала, что у тебя есть этот плащ. Я подумала, что, возможно, ты от кого-то прячешься, а когда увидела опущенные шторы в этом купе, то решила проверить.
― А что ты вообще здесь делаешь? ― спросил Гарри.
― Я сейчас в Хогсмиде, обеспечиваю дополнительную защиту школы, ― ответила Тонкс.
― Ты здесь одна или?..
― Нет, здесь ещё Праудфут, Саваж и Давлиш.
― Давлиш, тот аврор, которого в прошлом году атаковал Дамблдор?
― Точно.
Они устало тащились по тёмной пустынной дороге, по свежим следам, оставленным уехавшими каретами. Гарри из-под своего плаща поглядывал на Тонкс. В прошлом году она была такой любопытной (а временами даже слегка надоедливой), весело смеялась, шутила. А сейчас она выглядела старше и гораздо более серьёзной и целеустремлённой. Было ли это связано с тем, что произошло в Министерстве? Он подумал, что Гермиона наверняка посоветовала бы ему сказать ей что-нибудь утешительное про Сириуса, сказать, что она ни в чём не виновата, но он не мог заставить себя это сделать. Как он вообще мог винить её в смерти Сириуса? Она была виновата не больше, чем кто-либо другой (и уж гораздо меньше, чем он сам), но он не любил разговоров о Сириусе и старался всячески избегать их. Так они и шли холодной ночью в полной тишине, лишь длинный плащ Тонкс шелестел по дороге позади них.
Всегда добираясь до замка в карете, Гарри никогда и не обращал внимания на то, как далеко Хогвартс находится от станции в Хогсмиде. С огромным облегчением он увидел увенчанные крылатыми вепрями башни, возвышавшиеся по обе стороны от ворот. Он замёрз, проголодался и уже хотел поскорее уйти от этой новой угрюмой Тонкс. Однако когда он вытащил из-под плаща руку и попытался открыть ворота, он обнаружил, что они крепко заперты на цепи.
― Алохомора! ― уверенно сказал он, направляя палочку на висячий замок, но ничего не произошло.
― Ничего не выйдет, ― пояснила Тонкс. ― Дамблдор их лично заколдовал.
Гарри оглянулся.
―Я могу перелезть через стену, ― предложил он.
― Нет, не сможешь, ― возразила Тонкс без всяких эмоций. ― Здесь везде заклятия против вторжений. За лето безопасность усилили во сто крат.
― Ну, тогда, ― Гарри уже начала раздражать её бесполезность, ― значит, я лягу спать здесь и дождусь утра.
― Кто-то идёт за тобой, ― сказала Тонкс. ― Смотри.
Вдалеке, у основания замка покачивался фонарь. Гарри был так рад его видеть, что даже готов был терпеть хриплые замечания Филча по поводу его опозданий, и его тирады на тему того, что на его пунктуальность очень благотворно повлияли бы регулярные пытки, в частности, тиски для пальцев. Гарри стянул с себя плащ-невидимку, чтобы его могли заметить. До мерцавшего жёлтого огонька оставалось не меньше десяти футов, когда Гарри испытал прилив невероятного отвращения, узнав этот хорошо освещённый крючковатый нос и длинные, чёрные, сальные волосы Северуса Снейпа.
― Так, так, так, ― презрительно усмехнулся Снейп, вытаскивая свою палочку и касаясь ею замка. Цепи тут же расползлись в стороны и ворота со скрипом открылись. ― Очень мило с вашей стороны, Поттер, что вы всё-таки прибыли, хотя вы, по всей видимости, решили, что школьная мантия принижает ваш облик.
― Я не смог переодеться, у меня не было моего… ― начал Гарри, но Снейп прервал его.
― Можете не ждать, Нимфадора, со мной Поттер… а… в полной безопасности.
― Вообще-то моё послание предназначалось Хагриду, ― нахмурилась Тонкс.
― Хагрид, так же как и Поттер, опоздал к началу праздника, поэтому ваше послание пришлось принять мне. И кстати, ― Снейп отодвинулся, пропуская вперёд Гарри, ― я не без интереса посмотрел на вашего нового патронуса.
Он с громким лязганьем демонстративно закрыл перед ней ворота и вновь прикоснулся своей палочкой к цепям, от чего те со звоном заползли на место.
― Знаете, лучше бы вы оставили старого, ― сказал Снейп с явной злобой. ― Новый выглядит слабоватым.
Снейп развернул фонарь, и Гарри мельком увидел взгляд Тонкс, потрясённый и полный злости. Затем она снова исчезла в темноте.
― Спокойной ночи, ― крикнул ей через плечо Гарри, как только они со Снейпом зашагали к школе. ― Спасибо… за всё.
― Пока, Гарри.
С минуту Снейп не проронил ни слова. У Гарри было такое чувство, что его тело испускает волны ненависти такой силы, что даже непонятно, как Снейп до сих пор не чувствует на себе их обжигающее действие. Он возненавидел Снейпа с их первой встречи, но своим отношением к Сириусу Снейп навсегда и бесповоротно отрезал все пути к прощению со стороны Гарри. Что бы ни говорил Дамблдор, но Гарри долго размышлял этим летом и пришёл к выводу, что едкие замечания Снейпа по поводу того, что Сириус отсиживается в безопасном месте, в то время как остальные члены Ордена Феникса сражаются с Вольдемортом, возможно и стали тем мощным фактором, заставившим Сириуса ринуться в Министерство в ту ночь, когда он погиб. Гарри придерживался этого мнения, потому что оно вполне его устраивало и позволяло во всём винить Снейпа, а ещё потому, что если и был кто-то, кто ничуть не сожалел о смерти Сириуса, так это был тот, кто шагал сейчас рядом с ним в темноте.
― Пожалуй, пятьдесят баллов с Гриффиндора за опоздание, ― сказал Снейп. ― И, наверное, ещё двадцать за ваш маггловский наряд. Знаете, что-то я не припомню, чтобы хоть один из факультетов так сразу уходил в минус в самом начале семестра. Ещё даже к десерту не приступили. Похоже, вы установили рекорд.
Злость и ненависть, кипевшие в Гарри, раскаляли его добела, но он скорее будет лежать обездвиженный всю дорогу до Лондона, чем расскажет, почему он опоздал.
― Хотели эффектно появиться, не так ли? ― продолжал Снейп. ― А так как летающего автомобиля под рукой не было, то вы решили, что если завалитесь в Большой зал посреди пира, то это создаст впечатляющий эффект.
Гарри продолжал сохранять молчание, хотя чувствовал, что его грудь вот-вот взорвётся. Он понимал, что Снейп именно потому за ним и пришёл, чтобы в эти несколько минут, пока они будут наедине, он смог поиздеваться и помучить его.
Наконец, они дошли до лестницы, ведущей в замок, и как только дубовые парадные двери распахнулись в выложенный каменными плитами холл, из открытых дверей Большого зала до них тут же донеслись разговоры, смех и звон посуды. Гарри подумал, что было бы неплохо накинуть свой плащ-невидимку и незамеченным пробраться к своему месту за длинным столом Гриффиндора (который, как назло, был самым дальним от холла). Однако Снейп, словно прочитав мысли Гарри, сказал:
― И никакого плаща. Заходите так, чтобы все вас видели. Уверен, вы именно этого и хотели.
Гарри развернулся и зашагал в открытые двери: что угодно, лишь бы быть подальше от Снейпа. Большой зал с его четырьмя факультетскими столами и столом преподавателей, стоявшим во главе комнаты, был, как обычно украшен парящими свечами, от чего, лежавшие на столах тарелки сияли и поблёскивали. Однако для Гарри всё это было лишь мерцавшими пятнами. Он шёл так быстро, что успел пройти стол Хаффльпаффа, прежде чем его стали замечать, а к тому моменту, когда ученики начали вставать со своих мест, чтобы лучше его разглядеть, он уже заметил Рона с Гермионой, прибавил шагу, дошёл и сел между ними.
― Где ты… ого, ты что с лицом сделал? ― Рон глядел на него так же изумлённо, как и все сидевшие поблизости.
― А что с ним? ― Гарри взял ложку и искоса глянул на своё искажённое отражение.
― Ты весь в крови! ― пояснила Гермиона. ― Дай-ка…
Она подняла палочку, произнесла: «Тергео!», — и очистила его лицо от запёкшейся крови.
― Спасибо, ― сказал Гарри, ощупывая уже чистое лицо. ― А как мой нос?
― Нормально, ― с беспокойством ответила Гермиона. ― А что должно быть? Гарри, что случилось? Мы очень испугались!
― Потом расскажу, ― кратко ответил Гарри. ― Он прекрасно понимал, что Джинни, Невилл, Дин и Шеймус не пропускают ни единого его слова. Даже Почти Безголовый Ник, гриффиндорский призрак, подлетел поближе, чтобы подслушивать.
― Но… ― начала было Гермиона.
― Не сейчас, Гермиона, ― сурово и многозначительно ответил ей Гарри. Он очень надеялся на то, что все они решат, что он попал в какую-то героическую переделку, желательно с участием пары пожирателей смерти и дементора. Разумеется, Малфой уже рассказал всем, кому смог о том, как всё было на самом деле, но всё же оставалась слабая надежда на то, что не все гриффиндорцы это слышали.
Он наклонился через Рона, чтобы взять пару куриных лапок, и картошки, но не успел он до них дотянуться, как они исчезли, а на их месте появился десерт.
― Ты пропустил распределение, ― сказала Гермиона, пока Рон поглощал большое шоколадное печенье.
― Что интересного сказала шляпа? ― спросил Гарри. Он взял кусок пирога с патокой.
― Да, в основном всё то же самое. Призывала нас объединиться перед лицом опасности и всё такое.
― Дамблдор упоминал Вольдеморта?
― Пока нет, но ты же знаешь, он всегда говорит свою речь после еды. Уже не долго.
― Снейп сказал, что Хагрид опоздал к началу.
― Ты видел Снейпа? Когда успел? ― спросил Рон в перерыве между поглощением печенья.
― Натолкнулся на него, ― уклончиво ответил Гарри.
― Хагрид, опоздал-то всего на пару минут, ― сказала Гермиона. ― Вон он, тебе машет.
Гарри посмотрел на стол преподавателей и улыбнулся Хагриду, который действительно махал ему рукой. Хагрид никогда не мог вести себя с таким же достоинством, как профессор МакГонагалл, декан факультета Гриффиндор, чья макушка не доставала Хагриду и до плеча. Она сидела рядом с ним и осуждающе поглядывала на его восторженные приветствия. Гарри удивился, увидев преподавателя прорицаний профессора Трелони, сидевшую по другую сторону от Хагрида. Она редко покидала свою комнату в башне и уж точно никогда раньше не присутствовала на празднике по поводу начала учебного года. Выглядела она как всегда причудливо: вся в блестящих бусах, обмотанная платками, а её глаза из-за линз очков казались просто гигантскими. Гарри всегда считал её мошенницей, но в конце прошлого семестра был потрясён, узнав, что именно она сделала пророчество, из-за которого лорд Вольдеморт убил его родителей и напал на самого Гарри. После этого он потерял вообще всякое желание общаться с ней. К счастью, в этом году он уже не будет ходить на прорицания. Её огромные, похожие на фонари глаза, повернулись в его сторону. Он торопливо отвёл взгляд на стол Слизерина. Там, под хриплый хохот и аплодисменты Малфой изображал, как бьёт по носу. Гарри опустил глаза на свой пирог: внутри него снова всё пылало. Он отдал бы что угодно за то, чтобы встретиться с Малфоем один на один.
― Так что хотел профессор Горн? ― спросила Гермиона.
― Хотел знать, что именно произошло в Министерстве, ― ответил Гарри.
― Он, а заодно и все остальные, ― фыркнула Гермиона. ― Нас в поезде замучили расспросами, скажи, Рон?
― Ага, ― подтвердил Рон. ― Все хотят знать, правда ли ты «избранный».
― Даже среди призраков все только об этом и говорят, ― вклинился в беседу Почти Безголовый Ник, так сильно склонив в сторону Гарри свою едва державшуюся голову, что она начала опасно покачиваться на воротнике. ― Меня считают приближённым к Поттеру. Не для кого же не секрет, что мы в дружеских отношениях. Однако я заявил сообществу духов, что не собираюсь выуживать из тебя информацию. «Гарри Поттер знает, что может полностью мне доверять», — сказал я им. «Я скорее умру, чем подорву его доверие».
― Всё это слова, учитывая, что ты уже мёртв, ― заметил Рон.
― И снова ты демонстрируешь то, что отзывчивости в тебе не больше, чем в тупом топоре, ― с обидой сказал Почти Безголовый Ник, взмыл в воздух и поплыл в дальний конец гриффиндорского стола, как раз в тот момент, когда Дамблдор поднялся из-за стола преподавателей. Разговоры и смех, эхом разносившиеся над залом почти мгновенно смолкли.
― Добрейший вам вечер! ― сказал он и, широко улыбаясь, раскинул в стороны руки так, словно хотел обнять всех присутствующих.
― Что у него с рукой? ― выдавила из себя Гермиона.
Она была не единственной, кто это заметил. Правая рука Дамблдора была такой же почерневшей и неживой, как и в ту ночь, когда он прибыл, чтобы забрать Гарри от Дурсли. По комнате покатился шёпот. Дамблдор понял в чём дело, улыбнулся и накинул пурпурно-золотистый рукав на повреждённую руку.
― Не о чем беспокоиться, ― беззаботно сказал он. ― А теперь… нашим новым ученикам ― добро пожаловать, а нашим старым ученикам ― с возвращением! Вас ждёт ещё один год волшебного образования.
― Когда я видел его летом, у него рука была точно такая же, ― прошептал Гарри Гермионе. ― Вообще, я думал, что за это время он её уже вылечил… ну, или мадам Помфри.
― Она у него как будто мёртвая, ― с отвращением сказала Гермиона. ― Есть, конечно, некоторые повреждения, которые нельзя вылечить… старые проклятья… яды, к которым нет противоядий…
― … а ещё наш смотритель мистер Филч попросил сказать, что у нас действует запрет на все предметы, купленные в магазине приколов «Удивительные Уловки Уизли».
Тем, кто желает играть за свою факультетскую команду по квиддичу, следует, как обычно, записаться у своего декана. Также мы ищем новых квиддичных комментаторов, заявки принимаются там же.
― В этом году мы рады приветствовать нового члена нашего преподавательского состава. Профессор Горн, ― Горн встал со своего стула. Его лысина сверкала в свете свечей, а толстый живот, облачённый в жилетку, отбрасывал тень на стол, ― мой бывший коллега, согласился вернуться на свою прежнюю должность преподавателя зельеварения.
― Зельеварения?
― Зельеварения?
Слово эхом пронеслось по залу. Все удивлялись: неужели они не ослышались.
― Зельеварения? ― хором спросили Рон с Гермионой, оборачиваясь к Гарри. ― Но ты же сказал…
― В свою очередь профессор Снейп, ― Дамблдор повысил голос, заглушая общее бормотание, ― займёт место преподавателя защиты от тёмных сил.
― Нет! ― сказал Гарри так громко, что несколько голов повернулись в его сторону. Но ему было всё равно, разгневанный, он смотрел на стол преподавателей. Как мог Снейп заполучить защиту от тёмных сил после стольких лет? Все же прекрасно знали, что Дамблдор не доверяет ему эту работу.
― Гарри, ты же сказал, что Горн будет преподавать защиту от тёмных сил! ― сказала Гермиона.
― Я тоже так думал! ― Гарри напряг голову, пытаясь восстановить в памяти тот момент, когда Дамблдор говорил ему об этом, но сейчас он не мог припомнить, говорил ли Дамблдор о том, какой именно предмет будет преподавать Горн.
Снейп, сидевший по правую руку от Дамблдора, даже не встал при упоминании своего имени. Он лишь лениво поднял руку в знак признательности за аплодисменты, доносившиеся от слизеринского стола, однако Гарри не сомневался, что заметил ликование на его лице, которое он так ненавидел.
― Одно хорошо, ― свирепо произнёс он. ― К концу года Снейпа уже не будет.
― В смысле? ― спросил Рон.
― Эта должность проклята. Никто не задерживается больше года… Квиррелл, тот вообще умер на этой работе… Лично я буду надеяться на ещё одну смерть…
― Гарри! ― с укоризной сказала потрясённая Гермиона.
― Он вполне может вернуться к зельеварению к концу года, ― резонно заметил Рон. ― Этот Горн может и не захочет остаться. Грюм же не захотел…
Дамблдор прокашлялся. Гарри, Рон и Гермиона были не единственными, кто разговаривал. Весь зал гудел, обсуждая новость о том, что Снейп наконец-то получил то, о чём так мечтал. По всей видимости, не обращая внимания на сенсационность того, что он только что сообщил, Дамблдор ничего больше не сказал о новых назначениях, однако перед тем, как продолжить, выждал пару секунд, чтобы удостовериться, что в зале воцарилось молчание.
― Теперь, как все в этом зале знают, лорд Вольдеморт и его последователи снова на свободе и они становятся всё сильнее.
При этих словах Дамблдора тишина стала особенно напряжённой. Гарри взглянул на Малфоя. Тот не смотрел на Дамблдора, а забавлялся тем, что заставлял свою вилку парить в воздухе, словно считал слова директора недостойными его внимания.
― Мне трудно передать словами, насколько серьёзна нынешняя ситуация, и как предельно осторожны должны быть все в Хогвартсе, чтобы остаться в безопасности. За это лето мы усилили магическую защиту замка. Теперь мы защищены новыми и более мощными способами, но всё же беспечность недопустима. Это касается и учеников, и работников замка. В связи с этим настоятельно прошу вас терпимо относиться ко всем ограничениям, связанным с безопасностью, которые могут наложить ваши преподаватели, какими бы раздражающими они вам не казались. В частности это касается правила, которое запрещает вам покидать замок после его закрытия. Прошу вас, если вы заметите что-то странное или подозрительное внутри или за пределами замка, немедленно сообщить об этом кому-либо из преподавателей. Надеюсь, что вы будете вести себя хорошо и не забывать о собственной безопасности и безопасности других.
Голубые глаза Дамблдора пробежались взглядом по студентам, после чего он снова улыбнулся.
― А сейчас вас ждут ваши кровати, такие тёплые и удобные, какими вы только можете их себе представить, ведь самое главное сейчас это хорошенько выспаться перед завтрашними занятиями. Поэтому, пожелаем друг другу спокойной ночи. Пока-пока!
Как обычно, раздался оглушительный скрип отодвигаемых лавок, и студенты друг за другом начали выходить из Большого зала и направляться к своим спальням. Гарри вовсе не горел желанием уходить в окружении толпы зевак, тем более быть поблизости с Малфоем, чтобы тот снова рассказывал о том, как врезал ему по носу, поэтому он задержался, сделав вид, будто завязывает шнурок кроссовка, пропуская гриффиндорцев вперёд. Гермиона кинулась исполнять обязанности старосты, сопровождая первокурсников, а Рон остался с Гарри.
― Так что случилось с твоим носом? ― спросил он, как только они оказались позади толпы, выбиравшейся из зала, и вне пределов слышимости.
Гарри рассказал ему, как всё было. То, что Рон не рассмеялся, показывало, насколько сильной была их дружба.
― Я видел, как Малфой изображал, будто он что-то делает с носом, ― мрачно заметил он.
― Да, ладно, не загружайся, ― со злобой в голосе сказал Гарри. ― Лучше подумай о том, что он говорил, перед тем, как обнаружил меня…
Гарри ожидал, что Рон будет поражён тем, что сказал Малфой. Однако ― и, по мнению Гарри, это было чистейшим упрямством ― на Рона это не произвело никакого впечатления.
― Да ладно тебе, Гарри, он просто перед Паркинсон рисовался… какое задание Сам-Знаешь-Кто может ему дать?
― Откуда ты знаешь, может, Вольдеморту нужен кто-то в Хогвартсе? Это было бы первым…
― Ты б, Гарри, шибко-то это имя не называл бы, ― с укоризной заявил голос позади них. Гарри оглянулся через плечо и увидел, как Хагрид неодобрительно покачивает головой.
― Дамблдор называет это имя, ― упрямо возразил Гарри.
― Ну дык, это ж Дамблдор, ― таинственно сказал Хагрид. ― Ты это, чего опоздал-то? Я уж забеспокоился.
― Проторчал в поезде, ― ответил Гарри. ― А ты почему?
― Да с Граупом я был, ― со счастливым видом сказал Хагрид. ― Совсем про время позабыл. У него ж теперь новый дом в горах — Дамблдор подсобил ― большая такая пещера. Ему там теперь куда лучше, чем в лесу. Ну и сидели, болтали.
― Да ты что? ― удивился Гарри, стараясь не привлекать внимания Рона. Последний раз, когда он встречался с единокровным братом Хагрида, злобным великаном, умело вырывавшим деревья с корнем, его словарный запас состоял из пяти слов, два из которых он произносил неправильно.
― Да, он так продвинулся, ― с гордостью заявил Хагрид. ― Вот ты удивишься-то. Я вот думаю, научу-ка я его мне помогать.
Рон громко фыркнул, но тут же попытался сделать вид, что просто сильно чихнул. Они подошли к дубовым парадным дверям.
― Ну ладно, до завтра, первый урок сразу после обеда. Ежели придёте пораньше, то сможете поздороваться с Клюво… то есть, я хотел сказать с Крылогривом!
Он помахал на прощанье рукой и вышел из дверей в темноту.
Гарри с Роном посмотрели друг на друга. Гарри мог поклясться, что Рон испытывает то же самое неприятное чувство, что и он сам.
― Ты ведь не будешь ходить на уход за магическими существами?
Рон отрицательно покачал головой.
― А ты что, будешь?
Гарри тоже покачал головой.
― А Гермиона, ― спросил Рон, ― тоже нет?
Гарри снова покачал головой. Он не хотел думать о том, что именно скажет Хагрид, когда узнает, что трое его самых любимых учеников отказались от его предмета.
Гарри и Рон встретили Гермиону в комнате отдыха перед завтраком следующим утром. Надеясь хоть на какую-то поддержку в его теории, Гарри только потерял время, рассказывая Гермионе что он подслушал, ЧТО Малфой говорил в Хогвартс Экспрессе.
"Но это же очевидно, что он выпендривался перед Паркинсон, не так ли?" быстро вставил замечание Рон, прежде чем Гермиона успела что-то сказать.
"Ну," неопределенно сказала она, "я не знаю.... Это похоже на Малфоя, казаться более важным, чем он есть на самом деле - ..., но это – слишком большая ложь, чтобы говорить.. .."
"Именно," сказал Гарри, но он не мог продолжать потому, что очень много людей пытались подслушать их разговор, не говоря уже о том, чтобы уставиться на него и шептаться позади них.
"Сплетничать – некрасиво," Рон огрызнулся на особенно крохотного мальчика-первокурсника, когда они присоединились к очереди, чтобы выйти из портретной дыры. Мальчик, который за спиной Гарри бормотал кое-что о нем своему другу, сразу покраснел и в тревоге скрылся. Рон захихикал. "Мне нравится быть шестикурсником. И в этом году у нас будет свободное время, когда мы сможем просто сидеть здесь и расслабляться."
"Мы будем использовать это время для учебы, Рон!" сказала Гермиона, когда они вышли в коридор.
"Да, но не сегодня," сказал Рон. "Сегодня я рассчитываю как следует поваляться в кровати."
"Стой!" воскликнула Гермиона, выбрасывая руку и останавливая пробегавшего мимо четверокурсника, который пытался спрятать от нее светло-зеленый диск, зажатый в его руке. "Летающие Тарелки Фанджед(?) запрещены, передайте это мне," серьезно сказала она. Мальчик нахмурился, и передал рычащую Летающую Тарелку, пролез под ее рукой, и побежал за своими друзьями. Рон подождал, пока он исчезнет из вида, а затем отобрал у Гермионы Летающую Тарелку.
"Класс, я всегда хотел иметь такую."
Протест Гермионы потонул в громком хихиканье; Лаванда Браун, очевидно, нашла замечание Рона очень забавным. Она продолжала смеяться, когда проходила мимо них, и оглянулась на Рона через плечо. Рон выглядел весьма довольным собой.
Потолок Большого Зала был ясно-голубым и покрытым тонкими облаками, точно таким же, как и небо, видимое через высокие окна. В то время как они ели овсянку и яйца с беконом, Гарри и Рон рассказали Гермионе об их беседе с Хагридом предыдущим вечером.
"Но не может же он действительно думать, что мы бы хотели продолжить Уход За Магическими Существами!" воскликнула она, выглядя обеспокоенной. "Я имею ввиду, когда хоть один из нас выражал... мммм... энтузиазм к этому?"
"Есть одно «но»," сказал Рон, проглатывая всю яичницу - глазунью. "Мы были теми, кто максимально прикладывал усилие на уроках, потому что мы любим Хагрида. Но он думает, что мы любили его глупый предмет. Вы рассчитываете продолжать УЗМС на Ж.А.Б.А.?"
Ни Гарри, ни Гермиона не ответили ему; не было никакой потребности в этом. Они очень хорошо знали, что никто с из курса не захочет продолжить Уход За Магическими Существами. Они избегали взгляда Хагрида и без энтузиазма вернулись на радостную волну, только после того, как он оставил преподавательский стол десять минут спустя.
После того, как они поели, они остались на своих местах, ожидая пока профессор Макгонагалл выйдет из-за преподавательского стола. Составление расписания класса было более сложным, чем обычно, поскольку профессору Макгонагалл нужно было убедиться, что каждый достиг необходимых оценок С.О.В., чтобы продолжить обучение Ж.А.Б.А. по тем или иным предметам.
Гермионе было сразу позволено продолжать изучение Заклинаний, Защиты От Темных Искусств, Трансфигурации, Травологии, Нумерологии, Древних Рун, и Зелий, и идти на первый урок Древних Рун без дальнейшей возни. Невиллу потребовалось больше времени, чтобы разобраться; его круглое лицо выглядело обеспокоенным, когда профессор Макгонагалл рассматривала его результаты, и затем когда он консультировался с ней по поводу результатов С.О.В..
"Травология, замечательно," сказала она. "Профессор Спраут будет рада снова видеть Вас с 'Превосходным' С.О.В.. И Вы можете продолжить Защиту От Темных Искусств с, 'Выше Ожидаемого.' Но проблема - Трансфигурация. Я сожалею, Лонгботтом, но "Допустимо" действительно не достаточно хорошо, чтобы продолжить на уровне Ж.А.Б.А.. Только не думайте, что Вы были бы в состоянии справиться с курсовой."
Невилл опустил голову. Профессор Макгонагалл глядела на него через ее квадратные очки.
"И вообще, почему Вы хотите продолжить изучение Трансфигурации? У меня никогда не рождалось впечатление, что Вам особенно нравился мой предмет."

Невилл выглядел несчастным и бормотал, что-то вроде "моя бабушка хотела бы."
"Гм," фыркнула профессор Макгонагалл. "Пора бы вашей бабушке научиться гордиться тем внуком, которого она получила, а не тем, которого, она думает, что должна иметь, особенно после того, что случилось в Министерстве."
Невилл порозовел и смущенно моргал; профессор Макгонагалл никогда раньше не делала ему комплимент.
"Я сожалею, Лонгботтом, но я не могу позволить Вам продолжить обучение в моем классе Ж.А.Б.А.. Я вижу, что у Вас, 'Выше Ожидаемого' в Заклинаниях, так почему бы не добиваться Ж.А.Б.А. в Заклинаниях?"
"Моя бабушка думает, что Заклинания - легкий путь," пробормотал Невилл.
"Возьмите Заклинания," сказала Профессор Макгонагалл, "а я пошлю Августе напоминание, что она сама провалила Заклинания на С.О.В., предмет не обязательный и абсолютно не важный." Слегка улыбаясь восхищению во взгляде Невилла, профессор Макгонагалл взяла чистое расписание, взмахнула палочкой и вручила Невиллу его новый список занятий.
Профессор Макгонагалл повернулась к Парвати Патил, чей первый вопрос был, преподавал ли красивый кентавр Флоренц, Предсказание.
"Он и профессор Трелони делят между собой занятия в этом году," сказала профессор Макгонагалл, в ее голосе явственно чувствовался намек неодобрения; все знали, что она презирала предмет Предсказания. "Шестой год берет профессор Трелони."
Парвати все еще выглядела немного удрученной, отправляясь на Предсказания пять минут спустя.
"Так, Поттер, Поттер..." сказала профессор Макгонагалл, консультируясь со своими заметками, когда подошла очередь Гарри. "Заклинания, Защита От Темных Искусств, Травология, Трансфигурация ... полный набор. Вынуждена признаться, я была очень довольна вашей оценке по Трансфигурации, Поттер, очень довольна. Теперь, почему Вы не хотите, продолжить Зелья? Я думала, что вы хотели стать Аврором?"
"Так и есть, но Вы сказали мне, что я должен получить "Превосходно" в моем С.О.В., Профессор."
"Это было правдой, когда Профессор Снэйп преподавал этот предмет. Профессор Слагхорн, однако, считает, что студенты Ж.А.Б.А. с 'Выше Ожидаемого' в С.О.В. могут вполне хорошо сдать курсовую. Вы желаете продолжить изучение Зелий?"
"Да," сказал Гарри, "но я не покупал ни книги ни компоненты для зелий, словом, ничего."
"Я уверена, что профессор Слагхорн будет в состоянии предоставить Вам некоторые компоненты и книгу," сказала профессор Макгонагалл. "Очень хорошо, Поттер, вот – ваше расписание. О, кстати - двадцать претендентов уже подали заявки на участие в команде Гриффиндора по квиддичу. Я передам Вам список, и вы сможете устроить испытания в свободное время."
Через несколько минут Рону было позволено оставить те же самые предметы, что и Гарри, и они оба покинули стол вместе.
"Смотри," восхищенно сказал Рон, рассматривая свое расписание, "у нас теперь есть свободное время... и свободное время после перерыва... и после ланча... превосходно!"
Они возвратились в комнату отдыха, которая была почти пуста: только полдюжины семикурсников. Среди них была и Кэти Белл, единственный оставшийся член команды Гриффиндора по квиддичу, в которой Гарри играл в свой первый год.
"Я так и думала, что ты получишь его, молодец!" воскликнула она, указывая на Капитанский значок, приколотый к мантии на груди Гарри. "Скажи, когда ты назначишь дату испытаний?"
"Не глупи," сказал Гарри, "Ты не должна проходить испытания, я наблюдал, как ты играешь пять лет.. .."
"Ты не должен так говорить," предостерегающе сказала она. "Чтоб ты знал, там есть люди играющие намного лучше, чем я. Хорошие команды были разрушены, из-за того, что Капитаны предпочитали видеть в команде старые лица, или впускать своих друзей."
Рон выглядел немного сконфуженным и начал играть с Летающей Тарелкой Фэнджед, которую Гермиона конфисковала у четверокусника. Она летала по комнате отдыха, рыча и пытаясь укусить гобелены. Желтые глаза Живоглота следили за ней, и он шипел, когда Тарелка подлетала слишком близко.
Час спустя они неохотно оставили освещенную солнцем комнату отдыха, и пошли в класс по Защите От Темных Искусств находящийся четырьмя этажами ниже. Гермиона уже стояла в очереди снаружи. Она держала охапку тяжелых книг и выглядела подавленной.
"Нам задали так много домашней работы по Рунам," с тревогой сказала она, когда Гарри и Рон присоединились к ней. "Пятнадцатидюймовое эссе, два перевода, и я должна прочитать эти книги к среде!"
"Позор," зевал Рон.
"Подождите," обиженно сказала она. "Держу пари, что Снэйп даст нам целую кучу заданий."
Пока она говорила, дверь классной комнаты открылась, и Снэйп вышел в коридор, показав всем свое болезненное лицо, как всегда обрамленное прядями сальных темных волос. Тишина сразу повисла над очередью.
"Внутрь," сказал он.
Когда они вошли, Гарри начал озираться. Снэйп уже наложил на комнату отпечаток своей индивидуальности. Она была более мрачной, чем обычно, поскольку окна закрывали занавески, и была освещена свечами. Стены украсили новые картины, многие из них показывали людей, которые, казалось, испытывали боль, имели ужасные повреждения или странно искаженные части тела. Никто не разговаривал, когда они садились, поскольку все рассматривали ужасные темные картины.
"Я не просил, чтобы Вы вынули ваши книги," сказал Снэйп, закрывая дверь. Он подошел к столу, чтобы смотреть из-за него на класс; Гермиона торопливо засунула свою копию 'Сопоставления Безликому'(?) назад в сумку и убрала ее под стул. "Я собираюсь говорить с Вами, и я хочу вашего самого полного внимания."
Его черные глаза смотрели на их лица, при этом задерживаясь на лице Гарри секунды дольше, чем на лицах остальных.
"Я знаю, Вы имели пять преподавателей по этому предмету."
Он знает... как будто он не наблюдал, как они все прибывают и идут, надеясь, что станет следующим, зло думал Гарри.
'Естественно, эти преподаватели имели свои собственные методы обучения и приоритеты. Учитывая этот беспорядок, я удивлен, что многие из Вас сдали С.О.В. по этому предмету. Я буду еще более удивлен, если все Вы сумеете не отставать от уровня работы Ж.А.Б.А., которая будет более продвинута. "
Снэйп ходил по краю комнаты, говоря теперь более низким голосом; класс вытягивал шеи, чтобы держать его в поле зрения. "Темные Искусства," сказал Снэйп, "являются многими, различными, изменяющимися, и вечными. Борьба с ними напоминает борьбу с многоголовым монстром, который, каждый раз когда ему отрубают голову, выращивает другую, еще более жестокую и более умную чем прежде. Вы боретесь с этим, что видоизменено, неразрушимо."
Гарри уставился на Снэйпа. Конечно, уважать Темные Искусства как опасного врага, это одно, но чтобы говорить о них, как говорил Снэйп, с нежностью в его голосе?
"Поэтому, ваша обороноспособность," сказал Снэйп немного громче, "должна быть столь же гибкой и изобретательной как искусства, которые Вы стремитесь уничтожить. Эти картины - он указал на несколько из них, когда он проносился мимо-, "дают справедливое представление о том, что случается с теми, кто переносит, например, проклятие Круциатус" - он указал рукой на ведьму, которая ясно вопила от боли-, "чувствуют Поцелуй Дементора" – волшебник лежащий с пустыми глазами - "или вызывают агрессию Инфериус" - кровавая масса на земле.
"Инфериус был замечен тогда?" спросила Парвати Патил высоким имеющим определенную высоту голосом. "Действительно ли определено, что ОН использует их?"
"Темный Лорд использовал Инфери в прошлом, " сказал Снэйп, ", что означает, что было бы разумно предположить, что он мог бы использовать их снова. Теперь..."
"... Вы, я полагаю, новички в использовании невербальных заклинаний. Каково преимущество невербального заклинания?"
Рука Гермионы выстрелила в воздух. Снэйп потянул время, озираясь на остальных, удостоверяясь в том, что он не имел никакого выбора, перед кратким высказыванием, "Очень хорошо - мисс Грэйнджер?"
"Ваш противник не имеет никакого предупреждения о том, какое заклинание Вы собираетесь использовать," сказала Гермиона, ", что дает Вам преимущество в доли секунды."
"Ответ скопирован почти слово в слово из "Стандартной Книги Заклинаний, Шестой курс", " сказал Снэйп (Малфой в углу захихикал), но правильный в случаях первой необходимости. Да, те, кто прогрессирует в использовании волшебства, не крича заклинаний, удивляют соперника – он не знает, какое заклинание вы собираетесь использовать. Не все волшебники могут сделать это, конечно; это - вопрос концентрации и силы разума, которой некоторым"- его пристальный взгляд злонамеренно задержался на Гарри еще раз - "нехватает".
Гарри понял, что Снэйп имел ввиду уроки Окклюменции в прошлом году. Он не опустил глаз, а с негодованием смотрел на Снейпа до тех пор, пока он сам не отвел взгляд.
"Теперь Вы разделитесь," продолжил Снейп, "в пары. Один партнер будет делать попытку заколдовать другого без слов, а другой попытается отразить проклятье в равной тишине. Начинайте."
Хотя Снейп и не знал этого, в прошлом году Гарри учил по крайней мере половину класса (всем, кто был членами ОД), как выполнять Заклинание Щита. Но тем не менее, никто из них никогда не пытался использовать Заклинание Щита без разговора. Конечно, многие просто пытались обмануть; шептали колдовство вместо того, чтобы говорить его громко. Через десять минут урока, Гермиона сумела отразить Проклятье Ног желе Невилла, не произнося ни одного слова, подвиг, которым она заработала бы для Гриффиндора двадцать баллов от любого другого преподавателя, но только не от Снэйпа. Во время их попыток он ходил между ними, и, как всегда, был похож на летучую мышь-переростка, задерживаясь, чтобы наблюдать Гарри и Рона, борющихся с задачей.
Рон, который должен был заколдовать Гарри, был фиолетовым в лице, его губы были сильно сжаты, чтобы спасти себя от искушения пробормотать колдовство. Гарри поднял свою палочку, и ждал, чтобы отразить проклятье, которое, казалось, маловероятно когда-нибудь придет.
"Уизли," сказал Снэйп, через некоторое время. "Позвольте, я вам покажу"
Он направил свою палочку на Гарри настолько быстро, что Гарри отреагировал инстинктивно; вся мысль о невербальных периодах, исчезла без следа, он завопил: "Протего!"
Его Заклинание Щита было настолько сильным, что Снейп потерял равновесие и упал на стол. Весь класс обернулся и теперь наблюдал, как Снейп исправится.
"Вы помните, мы практикуем невербальные периоды, Поттер?"
"Да," натянуто сказал Гарри.
"Да, сэр."
"Нет никакой потребности называть меня 'сэром,' профессор." Слова выскочили из его рта прежде, чем он осознал то, что сказал. Несколько человек, включая Гермиону, подавились, однако позади Снейпа, Рон, Дин, и Симус благодарно усмехались.
"Наказание, в субботу ночью, мой офис," сказал Снэйп. "Я не терплю оскорблений ни от кого, Поттер... даже от 'Избранного'"
"Это было блестяще, Гарри!" хохотал Рон, когда они шли на перерыв.
"Ты действительно не должен был говорить это," нахмурившись сказала Гермиона, глядя на Рона. "Что с тобой?"
"Он пробовал проклять меня, если Вы не заметили!" кипятился Гарри. Мне хватило этого в течение тех уроков Окклюменнции! Почему он не использует другую морскую свинку для разнообразия?

Без заголовка

Пятница, 29 Июля 2005 г. 15:03 + в цитатник
"Рон, не нужно его бить!" - прозвучал укоризненный девичий голос.
Гарри наконец нашёл свои очки и надел их, но свет был такой яркий, что он всё равно практически ничего не видел. Перед ним возникла длинная, дрожащая тень. Гарри моргнул, и вот уже Рон Уизли стоял в центре комнаты, с усмешкой глядя на него снизу вверх.
"У тебя всё в порядке? "
"Лучше и быть не может," – заверил его Гарри, протирая макушку и тут же повалился обратно на подушку. "А ты? "
"Не плохо, " - Рон, вытянул одну из картонных коробок и уселся на ней. "Когда ты приехал? Мама только что сказала нам! "
"Около часа ночи. "
"С твоими магглами всё в порядке? Они хорошо с тобой обращались? "
"Как обычно, " – пожал плечами Гарри. Гермиона уселась прямо на край его кровати.
"Они почти не разговаривали со мной, но так меня даже больше устраивает. А ты как, Гермиона? "
"О, все хорошо, " сказал Гермиона, которая тщательно исследовала Гарри, как будто от страдал от какой-нибудь болезни. Он подумал, что знает, с чем это связано, но поскольку у него не было никакого желания обсуждать смерть Сириуса, или любой другую неприятную тему прямо сейчас, он поспешно проговорил: "Сколько времени? Я пропустил завтрак? "
"Не волнуйся, Мамы сейчас принесёт твою порцию прямо сюда. Она считает, что у тебя недокормленный вид," - Рон, закатил глаза. "И что же дальше? "
"Ничего, я сидел у тети с дядей, как приклеенный, разве нет? "
"Брось это! " – прервал его Рон. "Ты же уехал вместе с Дамблдором! "
"В этом не было ничего захватывающего. Он только хотел, чтобы я помог ему убедить одного старого преподавателя вернуться из отставки. Его зовут Хорас Слагхорн. "
"О, " – разочарованно протянул Рон. "А мы-то думали "
Гермиона вспыхнула, бросила на Рона укоризненный взгляд и он тут же сменил тон.
"Мы так и думали, что будет что-то вроде этого. "
"Вы думали? " - удивился Гарри.
"Да... да, Амбридж уехала, и нам снова нужен преподаватель по Защите От Темных Искусств, не так ли? Так что, на кого он похож? "
"Он немного похож на моржа, и раньше был Деканом Слизерина, " - сообщил Гарри. "Что - то не так, Гермиона?»
Она наблюдала за ним, словно ожидая, что в любой момент могут проявиться какие-нибудь странные симптомы, а потом торопливо состроила неубедительную улыбку.
"Нет, конечно нет! Так, гм…Похоже, что этот Слагхорн будет хорошим преподавателем?"
"Ну…, " - замялся Гарри. "Он не может быть хуже Амбридж, не так ли? "
"Я знаю кое-кого, кто хуже чем Амбридж, " - раздался голос в дверном проема. Младшая сестра Рона протиснулась в комнату, с раздраженным видом: "Привет, Гарри. "
"Что с тобой ? " не понял Рон.
"Это из-за неё," – Джинни упала на кровати Гарри. "Она меня с ума сведёт. "
"Что ещё она сделала? " спросила Гермиона сочувственно.
"Она говорит со мной так, как будто мне три года. Нет, вы подумайте!"
"Я знаю," - сказала Гермиона, вполголоса. "Она полностью погружена в себя. "
Гарри был изумлён, услышав что Гермиона, так говорит о миссис Уизли, и в душе поддержал Рона, который сердито бросил: "Неужели вы обе не можете оставить ее в покое хотя бы на пять секунд? "
"О, правильно, защищай ее," - подхватила Джиннай. "Все мы знаем, что вам вечно её недостаёт…"
Этот странный комментарий не мог относиться к матери Рона. Гарри решил, что он что-то пропустил."О ком вы…?"
Но он получил ответ на свой вопрос прежде, чем успел его закончить. Дверь спальни снова распахнулась, и Гарри инстинктивно натянул одеяло до подбородка так резко, что Гермиона и Джинни соскользнули с кровати на пол.
В дверном проеме стояла молодая женщина такой захватывающей дух красоты, что в комнате странным образом стало трудно дышать. Она была высокая и гибкая, с длинными светлыми волосами, от которых, казалось, струился лёгкий, серебристый свет. И это совершенное видение несло тяжеленный поднос с завтраком.
"'’Арри," - произнесла она грудным голосом. " Ты спал слишком долго! "
Пока она перешагивала через порог к нему, миссис Уизли, появилась следом:
"Не нужно было относить этот поднос, я собиралась сделать это ! " – сказала она грубовато.
"Никаких проблем, " - сказала Флер Делакур, поставив поднос на колени Гарри и расцеловала его в щеки: Он чувствовал, что места, где она дотронулась губами, просто горят. "Я ‘оскучилась ты помнить моя сестра, Габриэлла? Она ее прекращает говорить о 'Арри Поттере. Она будет счастлива увидеть тебя снова. "
"О ... – она тоже здесь?" - изумился Гарри.
"Нет, нет, глупый мальчик, " - Флер звонко рассмеялась, -" я имею в виду следующее лето, когда мы … Разве ты не знаешь? "
Ее огромные синие глаза распахнулись, и она укоризненно посмотрела на миссис Уизли, которая слегка смутилась: "У нас ещё не было случая сказать ему"
Флер обернулась к Гарри так резко, что её серебристые волосы хлестнули миссис Уизли по лицу.
"Билл и я собираемся пожениться! "
"О, " – безучастно протянул Гарри. Он не мог не заметить, что миссис Уизли, Гермиона, и Джинни решительно избегают смотреть друг на друга. "Вот это да! Флёр, мои поздравления!"
Она снова наклонилась и поцеловала его.
"Билл очень занят, сейчас он очень много ‘аботает, а у меня неполный ‘абочий день в Гринготсе чтобы улучшить мой английский, так что он прислал меня на несколько дней, чтобы я познакомилась с его семьёй. Я очень обрадовалась, когда услышала, что ты приедешь. Правда, здесь совершенно нечего делать - если только ты не любишь готовить и цыплят! Хорошо — наслаждайся завтраком, 'Арри! "
С этими словами она изящно повернулась и выплыла из комнаты, мягко прикрыв дверь.
Миссис Уизли издала странный шипящий звук.
"Мама ненавидит ее, " – спокойно сообщила Джинни.
"Я не ненавижу ее! " – сердито прошептала миссис Уизли. "Я только думаю, что они поспешили со своей помолвкой, вот и все! "
"Они знают друг друга уже год, " - Рон уставился на закрытую дверь. Он странно выглядел, словно был пьян.
"Хорошо, но этого недостаточно! Я знаю, почему это случилось. Вся эта неопределённость с возвращением Того-кто-не-должен-быть-помянут. Люди думают, что они могут быть мертвы уже завтра, так что торопятся принимать решения, которые обычно требуют много времени. Это уже было в прошлый раз, когда он обрёл могущество, многие так торопились с этим…"
"В том числе и вы с папой? " – хитро прищурилась Джинни.
"Ну да, но ваш отец и я были созданы друг для друга, что толку было в ожидании?" – начала миссис Уизли. "А вот Билл и Флер... хорошо... Действительно ли они должны быть вместе? Он - трудолюбивый, у нас такая порода, а она… "
"Корова, " - кивнула Джинни. "Но Билл не такой уж и трудяга. Он любит нарушать правила, он любит маленькое приключения, немного очарования.... Я думаю, именно поэтому он прельстился этой Флегмой."
"Прекрати её так называть, Джинни, " – резко оборвала её миссис Уизил, поскольку Гарри и Гермиона рассмеялись. "Хорошо, мне ещё многое нужно сделать.... Ешь яйца, пока они ещё теплые Гарри. "
Она вышла из комнаты с озабоченным видом. Рон все еще казался немного пьяным, он тряс головой, как собака, которая пытается вылить из ушей воду.
"Разве вам не придётся привыкнуть к ней, если она остается в этом доме? " - спросил Гарри.
"Конечно, " сказал Рон, ", но она выскакивает, как чёртик из табакерки, вот как сейчас ... "
"Как патетично!" – сердито отозвалась Гермиона, отходя от Рона так далеко, как могла, пока не упёрлась в стену и скрестила руки на груди.
"Это не справедливо," - выкрикнула Гермиона."Она все еще не может смириться со случившимся... Ты же знаешь... Я имею в виду, он же был её братом! "
Сердце Гарри упало. Они добрались до Сириуса. Он взял вилку и начал сгребать яичницу - болтунью в рот, надеясь избежать участия в этой части беседы.
Тонкс и Сириус едва знали друг друга! " – заспорил Рон. "Сириус был в Азкабане половину ее жизни, а до этого их семьи никогда не встречались "
"Это - не важно, " - настаивала Гермиона. "Она думает, что это был ее упущение, что он умер! "
"Почему она так решила? " – неожиданно для себя спросил Гарри.
"Она боролась с Беллатрикс Лестрандж, не так ли? Она полагает что, если бы только она покончила с ней, та, возможно, не убила бы Сириуса. "
"Это глупо, " сказал Рон.
"Она чувствует себя виноватой, что осталась жива" – продолжала Гермиона. "Я знаю Люпин пробовал поговорить с ней, но она все еще ужасно себя чувствует. У неё даже начались проблемы с метаморфмагией! "
"С чем? "
"Она не может изменить внешность, как раньше" - объяснила Гермиона. "Я думаю, что на ее способности, должно быть, сказался шок, или что-то ещё."
"Я не знал, что это может случиться," - удивился Гарри.
"Я тоже, " – кивнула Гермиона, "Но я предполагаю, что в случае сильной депрессией ... "
Дверь снова открылась и миссис Уизли просунула голову. "Джинни", - зашептала она, " спускайся вниз и помоги мне с завтраком. "
"Я же разговариваю!" – оскорбилась Джинни.
"Сейчас же!" – миссис Уизли исчезла.
"Она просто не хочет оставаться наедине с этой Флегмой!" – раздраженно фыркнула Джинни. Она тряхнула длинными рыжими волосами, изображая Флер и продефилировала по комнате, держа руки как балерина.
"Вы, давайте, спускайтесь тоже," – попросила она, выходя из комнаты.
Гарри воспользовался тишиной, чтобы побольше съесть. Гермиона разглядывала коробки Фреда и Джорджа, время от времени бросая косые взгляды на Гарри. Рон, жуя тост с подноса Гарри, все еще мечтательно глядел на дверь.
"Что это? " - наконец спросила Гермиона, держа в руках нечто вроде маленького телескопа.
"Ну… " – неопределённо промычал Рон, "Если Фред и Джордж оставили это здесь, значит оно не готово для хохмагазина, и надо быть осторожнее."
"Твоя мама сказала, что дела в магазине идут неплохо," - сказал Гарри. "Что у Фреда и Джорджа в самом деле талант к бизнесу. "
"Это ещё слабо сказано, " - подхватил Рон. "Они гребут галеоны лопатой! Я не могу дождаться, когда увижу это место, мы до сих пор не были в Косом Переулке, потому что по словам мамы, что Папа собирается организовать там дополнительные меры безопасности, да и он был действительно занят на работе, но звучит превосходно. "
"А что с Перси? " спросил Гарри; Третий по старшинству из братьев Уизли поссорился с семьёй. "Он помирился с родителями? "
"Нет, " покачал головой Рон.
"Но он же понимает, что ваш папа был прав все это время, Волдеморт действительно вернулся"
"Дамблдор говорит, что люди легче прощают другим то, что они были неправы чем наоборот" – вздохнула Гермиона. "Я слышала, он говорил это твоей маме, Рон. "
"Звучит как заумность, которую Дамблдор вполне мог сказать, " - согласился Рон.
"Он собирается давать мне частные уроки в этом году, " сказал Гарри доверительно.
Рон подавился кусочком тоста, и Гермиона чуть не задохнулась.
"И ты молчал! " - воскликнул Рон.
"Я только что вспомнил, " – честно признался Гарри. "Он сказал мне вчера вечером в вашем сарае для мётел."
"Вот это да... частные уроки с Дамблдором! " - Рон, был впечатлен. "Интересно, почему он...? "
Он замолчал. Гарри положил нож и вилку, его сердце забилось быстрее, хотя он просто сидел в кровати. Дамблдор сказал, чтобы он сделал это.... Почему бы не сейчас? Он разглядывал вилку, которая мерцала в солнечном свете, падавшем ему на колени, и сказал: "Я не знаю точно, почему он собирается давать мне уроки, но я думаю, что это должно быть из-за пророчества."
Ни Рон, ни Гермиона не сказали ни слова. Гарри показалось, что они примёрзли к местам, где сидели. Он продолжал, все еще говоря с вилкой " Вы знаете, они пробовали украсть его в Министерстве. "
"Никто не знает что в нём говорилось," – быстро ответила Гермиона."Оно разбилось. "
"А Пророк пишет…" - начал Рон, но Гермиона его оборвала.
"Тссс, Пророк не ошибся…" Гарри с усилием взглянул на них. Гермиона выглядела испуганной, а Рон изумлённым. "Тот стеклянный шар, который разбился, не был единственной записью пророчества. Я слышал его в офисе Дамбледор, а пророчество было сделано именно, так что он мог сказать мне. Из того, что я услышал" - Гарри глубоко вздохнул, - "похоже, что я - тот, кто может покончить с Волдемортом.... По крайней мере, там сказано, что один из нас не сможет жить, если другой выживет."
Все твое на мгновение замолчали. Потом раздался громкий хлопок, и Гермиона исчезла за клубами черного дыма.
"Гермиона! " - закричали Гарри и Рон; поднос с завтраком чуть не соскользнул на пол .
Гермиона, кашляя, появилась из-за из дыма, сжимая телескоп и сияя черно-фиолетовым синяком под глазом.
"Я взяла это, и оно ударило меня кулаком! " - она задыхалась.
Действительно, теперь они видели крошечный кулак, который высунулся из линзы телескопа.
"Не волнуйся, " - Рон, пробовал не засмеяться, " Мама тебя подлечит, она здорово справляется с ушибами и синяками."
"Не бери в голову, не сейчас! " - торопливо сказала Гермиона. "Гарри, о, Гарри...
Она снова присела на край его кровати.
"Интересно, после того, как мы вернулись из Министерства... Мы не хотели говорить, но из-за того, что Люциус Малфой сказал о пророчестве, что оно касается тебя и Волдеморта, ну, в общем, мы думали, что могло быть что-то подобно.... О, Гарри... "- Она посмотрела на него долгим взглядом, а потом прошептала: "Тебе страшно? "
"Не так, как вначале. Когда я только услышал, я испугался. А теперь, кажется, что я всегда знал, что должен буду столкнуться с ним в конце концов... "
"Когда мы услышали, что Дамблдор сам поехал за тобой, мы подумали, что он мог бы кое-что рассказать тебе, или показать, что делать с этим пророчеством, " - сказал Рон нетерпеливо. "И мы были правы, не так ли? Он не давал бы Вам уроки, если бы он думал, что ты обречён, не тратил бы впустую время — он думает, что у тебя шанс!"
"Это правда, " – согласилась Гермиона. " – интересно, чем он будет заниматься с тобой, Гарри? Наверно, высшая защитная магия, мощные чары...контрпроклятья... "
Гарри уже не слушал. Тепло разливалось по телу, и оно не имело ничего общего с солнечным светом; напряжение в груди спало. Он знал, что Рон и Гермиона потрясены гораздо больше, чем они делали вид, но простой факт, что они были сейчас с ним, и говорили слова поддержки, а не избегали его, как если бы он был грязным или опасным, очень много для него значил.
" ... и другие полезные заклинания, которые помогут тебе выстоять," – закончила Гермиона. "Хорошо, но теперь у тебя будет на один урок больше, чем у меня и Рона. Интересно, когда наши результаты СОВУ прибудут? "
"Не позже, чем через месяц" - сказал Рон.
"Держитесь, " - сказал Гарри, припомнив другую часть беседы прошлой ночью. "По-моему Дамблдор сказал, что наши результаты СОВУ прибудут сегодня! "
"Сегодня? " - завопила Гермиона. "Сегодня? А почему ты не… Ты должен был сказать!"
Она вскочила.
"Я пойду посмотрю, нет ли каких-нибудь сов ... "
Но когда Гарри спустился вниз десять минут спустя, полностью одетый и принес пустой поднос, он увидел, что Гермиона сидит за столом в кухне, крайне взволнованная, а миссис Уизли пытается уменьшить её выдающийся синяк, из-за которого она стала похожа на мишку-панду.
"Он просто перестал увеличиваться," – с тревогой воскликнула миссис Уизли, стоявшая с палочкой и экземпляром «Руководства по исцелению», открытого на странице "Ушибы, порезы и мозоли. " "Это всегда работало прежде, я не могу понять… "
"Это идея в духе Фреда и Джорджа, забавная шутка сделать так, чтобы синяк не проходил " - предположила Джинни.
"Но он должен исчезнуть " - пропищала Гермиона. "Я не могу ходить с ним всю жизнь! "
"Не будешь, дорогая мы найдем способ, не волнуйся, " – успокоила её миссис Уизли
"Билл сказал мне, Фред и Джордж очень забавные! " – Флер лучезарно улыбнулась.
"Да, я едва дышу от смеха, " – фыркнула Гермиона.
Она подскочила, и заходила по кухне кругами, сжав руки.
"Миссис Уизли, вы точно уверены, что с утра не было никаких сов? "
"Да, дорогая, я заметила бы, " – терпеливо ответила миссис Уизли. "Но ещё только девять, ещё много времени."
"Я знаю, я завалила Древние Руны, " - бормотала Гермиона лихорадочно, - "Я по крайней мере одну истолковала неправильно. И Защиту от Темных Искусств, раньше я думала, что хоть Превращения прошли хорошо, то теперь…"
"Гермиона, замолчи, ты не единственная, кто волнуется!" - заорал Рон. "Ты получишь свои одиннадцать «Сверх ожиданий»."
"Нет, нет, нет!" – руки у Гермионы затряслись. "Я знаю, я всё завалила! "
"А что случится, если мы завалили экзамены?" – спросил Гарри,
"Я говорила об этом с профессором МагГонаголл об этом в конце учебного года."
У Гарри скрутило живот. Он пожалел, что он не съел меньше на завтрак.
"В Бобатоне, " - вмешалась Флер, - "Всё по-другому. Я думаю, что гораздо лучше. Мы сдаём экзамены после шестого года обучения, а не после пятого. И затем…"
Слова Флера утонули в крике. Гермиона указывала на окно кухни. Три черных пятнышка были ясно видны в небе, они приближались и становясь больше.
"Это должно быть совы," – хрипло сказал, и подбежал к окну, где уже стояла Гермиона.
"И их три, " – Гарри поспешил к ним.
"По одной для каждого из нас, " - сказала Гермиона испуганным шепотом. "О нет ... о нет ... о нет ... "
Она схватила Гарри и Рона за руки очень крепко.
Совы приближались к Норе, это стало очевидно, когда они снизились над дорожкой, ведущей к дому, и каждая из этих красивых птиц несла по большому квадратному конверту.
"О нет! " - завизжала Гермиона.
Миссис Уизли протиснулась мимо них и открыла окно кухни. Совы по очереди влетели в окно и приземлились на стол, выстроились в ряд и подняли правые лапки.
Гарри приблизился. Адресованное ему письмо, было привязано к лапке средней совы. Он долго возился, отвязывая его, потому что пальцы не слушались. Рон отцеплял результаты своих экзаменов от лапки совы слева, а руки Гермионы дрожали так сильно, что сидящая справа сова буквально тряслась.
Никто не говорил ни слова. Наконец Гарри сумел отделить конверт. Он быстро открыл его и развернул вложенный пергамент.
Совершенно Обычный Волшебный Уровень.
Оценки:
Удолетворительные:
Великолепно (В)
Сверх Ожиданий (С)
Приемлемо (Пр)
Неудовлетворительные:
Плохо (Пл)
Ужасно (У)
Тролль (Т)
Гарри Джеймс Поттер получил:
Астрономия – Пр
Прорицания – Пл
Гербология - С
Уход за магическими существами С
Заклинания – С
Истроия магии – У
Зелья - С
Превращения - С
Защита от Тёмных искусств - В
Гарри перечитал написанное на листе пергамента нескольких раз, его дыхание становилось легче после каждого прочтения. Всё было в порядке: Он всегда знал, что он завалит Прорицания, и у не него не было шансов сдать Историю Магии, он на экзамене не написал и половины, но по всем остальным предметам он получил хорошие отметки! Он провёл пальцем по списку оценок – Сверх Ожиданий по Трансфигурации и Гарбологии, и даже по Зельям! И лучший из всех, он получил "Великолепно" по Защите от Темных Искусств!
Он огляделся вокруг. Гермиона стояла спину к нему, наклонив голову, но Рон выглядел восхищенным.
"Завалил только Прорициния и Историю Магии, но кому они нужны? "- он посмотрел на Гарри счастливым взглядом. "Зато… Взгляни"
Гарри пробежал глазами оценки Рона: Там не было ни одного «Сверх ожиданий»....
"Знал, что ты получишь высший балл по Защите от Темных Искусств," - Рон, хлопнул Гарри по плечу. "Мы сделали это, не так ли? "
"Молодец! " – гордо воскликнула миссис Уизли взъерошив Рону волосы. "Семь СОВ, это - больше, чем у Фреда и Джорджа вместе взятых! "
"Гермиона? " – неуверенно спросила Джинни у Гермионы, которая так и не подняла головы. "А ты как? "
"Я - не плохо, " – тихонько ответила Гермиона.
«Да брось ты" – Рон подошёл и вырвал у Гермиона из рук результаты. "Да — десять 'Великолепно' и одно ' Сверх ожиданий» по Защите от Темных Искусств. " - Он взглянул на нее, не то удивлённую, не то сердитую. " И ты ещё разочарована, да? "
Гермиона покачала головой, а Гарри рассмеялся.
"Мы – студенты ПАУК! " - усмехнулся Рон. "Мама, можно мне ещё колбасы? "
Гарри с некоторым удивлением смотрел на результаты. Они были неплохи, ровно настолько, как он мог надеяться. Он почувствовал только один крошечный укол сожаления.... Это был конец его мечте стать аврором. Он не получил необходимый уровень по Зельям. Он знал, все это время что это невозможно, но он все же почувствовал неприятный холод в животе, когда снова посмотрел на маленькую чёрную С.
Это было действительно странно, что первый, кто сказал Гарри, что из него получится хороший аврор оказался Упивающимся Смертью. Но эта идея так захватила его, что он и думать не хотел, чтобы стать кем-то ещё. Кроме того, казалось, что это предназначено ему судьбой, он так думал с того дня, как узнал содержание Пророчества. Один не сможет жить, если выживет другой.
Странно, что первый, кто сказал ему, что из него получится хороший аврор оказался Упивающимся Смертью. Но эта идея настолько захватила его, что он даже думать не мог, чтобы стать кем-то ещё. А с того самого дня, как он узнал о содержании пророчества, он понимал, что это предназначено ему судьбой. Один не сможет жить, если выживет другой. И была ли у него лучшая возможность уцелеть и выполнить своё предназначение, чем присоединиться к тем прекрасно обученным волшебникам, чья работа – выследить, обезвредить и убить Волдеморта?

Глава 6: Обходной путь Драко

Следующие несколько недель Гарри не выходил за ворота Норы. Он проводил большую часть времени, играя в квиддич с друзьями в саду Уизли. Они играли двое на двое, (он с Гермионой против Рона и Джинни). Гермиона играла ужасно, а Джинни довольно неплохо, и силы оказались примерно равными. А ещё он каждый вечер съедал тройную порцию, которую перед ним неизменно ставила миссис Уизли.
Это были бы мирные, счастливые каникулы, если бы не было этих историй о несчастных случаях, таинственных исчезновениях , странных происшествиях и даже смертях, которые почти каждый день появлялись в Ежедневном Пророке. Иногда Билл и мистер Уизли приносили домой новости прежде, чем они появлялись в газетах. К неудовольствию миссис Уизли, празднование шестнадцатого дня рождения Гарри было испорчено ужасными новостями, которые сообщил Ремус Люпин. Он выглядел изможденным и мрачным, его каштановые волосы серебрились сединой, а одежда была ещё более рваная и залатанная, чем когда-либо.
"Было несколько нападений дементоров, " – сообщил он, когда миссис Уизли передала ему большой кусок именинного пирога. "И они нашли тело Игоря Каркарова в лачуге на севере. Над ней реял Знак Мрака — я искренне удивлен, он оставался жив в течение года после того, как покинул Упивающихся Смертью; брат Сириуса, Регулус, продержался всего несколько дней, насколько я помню. "
"Да в общем… " нахмурилась миссис Уизли: "Может, нам стоит поговорить чем-нибудь другом?"
"Вы слышали о Флорине Фортескью, Ремус? " - спросил Билл, который тянулся за вином для Флер. "Человек, который бежал — "
"Из кафе-мороженого в Косом Переуке?" - перебил Гарри прерывал, с неприятным ощущение пустоты в желудке. "Он часто угощал меня мороженым. Что случилось с ним?»
"Уехал прочь, несмотря на свой бизнес. "
"Почему? " - спросил Рон, а миссис Уизли многозначительно посмотрела на Билла.
"Кто знает? Наверно, его что-то расстроило. Он был хорошим человеком, этот Флорин. "
"Раз уж мы заговорили о Косом Переулке, " – добавил мистер Уизли, - " похоже, Олливандер тоже пропал"
"Изготовитель волшебных палочек? – поразилась Джинни.
"Да. Его магазин пуст. Никаких признаков борьбы. Никто не знает, уехал ли он сам или был похищен."
"Но палочки… Где людям теперь брать палочки? "
"Им придётся обойтись товарами другими изготовителей," - сказал Люпин. "Но Олливандер был лучшим, и если он на другой сторона, это не слишком хорошо для нас."
После этого довольно мрачного чая дня рождения, из Хогварца прибыли письма и списки учебников. Гарри с удивлением узнал, что стал Капитаном квиддичной команды.
"Это дает тебе равный статус с префектами!" – счастливо воскликнула Гермиона. "Ты сможешь использовать нашу отдельную ванную и все остальное! "
"Ничего себе, я помню, когда Чарли носил один из них, " – Рон с восхищением взглянул на значок. "Гарри, это так здорово, что ты - мой Капитан если ты возьмёшь меня обратно в команду. Я думаю, так и будет ха ха.. .. "
"Хорошо, я думаю не стоит откладывать дальше поездку в Косой переулок, когда вы получили их, " - вздохнула миссис Уизли, опустив взгляд на список учебников Рона. "Мы поедем в субботу, когда у вашего отца выходной, если ему не придётся снова выйти на работу. Я не пойду туда без него."
"Мама, ты действительно думаешь, что Тот-кто-не-должен-быть-Помянут прячется за книжной полкой в магазине Флориша и Блотта?"- хихикнул Рон.
"Фортескью и Олливандер исчезли в выходные, не так ли? " – тут же завелась миссис Уизли. "Если ты считаешь, что безопасность это смехотворный вопрос, то можешь остаться здесь, и я сама куплю твои школьные принадлежности".
"Нет, я хочу пойти, я хочу увидеть магазин Джорджа и Фреда!" – торопливо согласился Рон.
"Тогда тебе придётся попридержать язык, пока я не решила, что ты слишком незрелый, чтобы отправиться с нами," – рассердилась миссис Уизли, подхватывая часы, все девять стрелок которых все еще указывали на"смертную опасность", которые балансировали на вершине груды только-выстиранных полотенец. "И это также касается вашего возвращения в Хогварц!"
Рон повернулся к Гарри, пока его мать выносила корзину для белья и злосчастные часы из комнаты.
"Вот это да... Уж и пошутить нельзя ...
Но в следующие дни Рон больше не рисковал упоминать о Волдеморте в легкомысленном тоне, и оставшееся до субботы время обошлось без вспышек гнева миссис Уизли. Но на завтраке она выглядела очень напряжённой. Билл, который собирался остаться дома с Флер (к удовольствию Гермионы и Джинни) поставил на стол перед Гарри полную сумку денег.
"А мне?" - потребовал Рон, широко раскрыв глаза.
"Это - деньги Гарри, идиот," – осадил его Билл. "Я взял из твоего хранилища, Гарри. Потому, что в настоящее время выдача денег занимает не меньше пяти часов, гоблины сильно усилили меры безопасности, пару дней назад Арчи Флибот не прошёл проверку на честность и его выставили. Хорошо, поверь мне так гораздо проще."
"Спасибо, Билл" – Гарри ссыпал часть денег в карман.
'"Он такой предусмотрительный," - мурлыкнула Флер с обожанием, поглаживая нос Билла. Джинни, стоящая позади Флер, изобразила, что её сейчас вырвет овсянкой, Гарри подавился кукурузными хлопьями и Рон похлопал его по спине. Это был пасмурный, темный день. Один из специальных автомобилей Министерства Магии, в каком Гарри уже приходилось ездить раньше, ждал их во дворе, когда они вышли из дома надевая мантии.
"Хорошо, что Папа снова может ими пользоваться," - сказал Рон с благодарностью, удобно расположившись в салоне. Автомобиль мягко тронулся, унося их прочь от Норы. Билл и Флер, помахали им из окна кухни. Он, Гарри, Гермиона и Джинни сидела на просторном и удобном заднем сиденье.
"Не стоит к этому привыкать это - только из-за Гарри," - сказал мистер Уизли не оборачиваясь. Он и миссис Уизли сидели впереди, рядом с водителем из Министерства; переднее пассажирское было таким широким, что напоминало двухместный диван. "Ему дали высший статус безопасности. В Дырявом котле к нам присоединятся охранники."
Гарри ничего не сказал, ему не очень хотелось ходить по магазинам в окружении батальона авроров. Он убрал Плащ-Невидимку в рюкзак, и подумал, что если Дамблдор считал, что этого достаточно, то и Министерство должно считать так же. Правда, поразмыслив об этом ещё немного, он пришёл к выводу, что не уверен, что Министерство знало о его плаще.
"Вот мы и приехали" - сообщил водитель, спустя неожиданно короткое время, когда машина притормозила и остановилась напротив Дырявого Котла. Это было первое, что он сказал за всю поездку: "Я буду ждать вас. Не можете сказать, сколько времени это займёт?"
"Я полагаю, пару часов" – ответил мистер Уизли."О, хорошо, что он здесь! "
Гарри вслед за мистером Уизли посмотрел в окно, его сердце радостно забилось. У гостиницы не было никаких авроров, вместо них возвышалась гигантская, чернобородая фигура Рубеуса Хагрида, Хогварцкого привратника. Он был одет в пальто из кожи бобра. Хпгрид просиял, увидев Гарри, и с удивлением уставился на странное маггловское транспортное средство.
"Гарри!" - он сжал юношу в таком крепком объятии, что захрустели кости, едва он вышел из автомобиля. "Клбвокрыл… Вивервингс, я говорю, тебе нужно увидеть его, Гарри, он трижды счастлив. Ну это… На воле."
"Я рад, что ему нравится" - Гарри, усмехнулся, потирая ребра. "Мы не знали, что «охрана» означало тебя! "
"Как в старые времена, да? Министерство хотело послать отряд авроров, но Дамблдор сказал, что я справлюсь," - Хагрид гордо, выпятил грудь и пряча большие ладони в карманах. "Может, пойдём? Молли, Артур?"
Дырявый Котел впервые, сколько Гарри его помнил был полностью пуст. Не считая его владельца, Тома, высохшего и беззубого. Он единственный остался от былой толпы. Он с надеждой посмотрел на них, едва они вступили, но прежде, чем он успел что-то сказать, Хагрид важно произнёс: "Мы пр’сто заглянули сегодня, Том, уверен ты п’нимаешь, Знаешь, хогварцкие дела, да. "
Том уныло кивнул, и вернулся к протиранию стаканнов ; Гарри, Гермиона, Хагрид и все Уизли прошли через бар в холодный небольшой внутренний двор, где стояли мусорные баки. Хагрид поднял свой розовый зонтик и постучал по секретному кирпичу в стене, которая тут же открылась и сложилась в сводчатый проход на вьющуюся мощеную улицу. Они прошли через арку в стене и остановились, оглядываясь вокруг.
Косой Переулок изменился. Красочные, сверкающие витрины, в которых раньше были выставлены книги заклинаний, компоненты зелий, и котлы, теперь были заклеены множеством плакатов Министерства Магии. Большинство из этих мрачных листовок фиолетового цвета были более подробной версией советов по обеспечению безопасности, которые были разосланы вначале лета. На других были двигающиеся черно-белые фотографии Упивающихся Смертью, до сих пор остававшихся на свободе и объявленных в розыск. Белластикс Лестранж глумилась с фронтона ближайшей аптеки. Несколько окон были заколочены, включая Кафе Мороженого Флорина Фортескью. Кроме этого, ряд блекло выглядящих торговых палаток тянулось вдоль улицы. Ближайшая, под полосатым, запятнанным тентом, раскинулась у входа в магазин Флориша и Блотта с картонной вывеской впереди:
АМУЛЕТЫ
Эффективны против Оборотней, Деметроров и Зомби!
Какой-то низкорослый захудалый волшебник гремел странными серебристыми знаками на цепочках.
"Один для вашей маленькой дочка, госпожа?" – обратился он к миссис Уизли, когда они проходили мимо, искоса взглянув на Джинни. "Защитите ее симпатичную шею?"
"Если я был при исполнении служебных обязанностей... " - продавец амулетов явно разозлил мистера Уизли.
"Да, но не нужно никого сейчас арестовывать, дорогой, мы спешим," – миссис Уизли с некоторой нервозностью сверялась со списком. "Я думаю, что мы должны начать с магазина мадам Малкин, Гермионе нужны новые робы, и Рон вырос из школьная формы, она едва достаёт ему до лодыжек, да и Гарри не отстаёт – ему тоже нужна новая одежда. Они оба так вытянулись…"
"Молли, нет смысла нам всем идти в магазин Мадам Малкин," – предложил мистер Уизли. "Почему бы им втроём не пойти в Хагридом, а мы можем отправиться к Флоришу и Болту и купить учебники на всех."
"Я не знаю, " – миссис Уизли была встревожена, она разрывалась между желанием закончить поход по магазинам как можно быстрее желанием держаться всем вместе. "Хагрид, а ты как думаешь? "
"Не в’лнуйся, Молли всё будет хорошо, пока они со мной" – успокоил её Хагрид, махнув в воздухе рукой размером с крышку мусорного бака. Миссис Уизли, хотя и не была до конца уверена, что это правильно, всё же позволили разделиться, и они с мужем и Джинни унеслись прочь к Флоришу и Блотту, в то время как Гарри, Рон, Гермиона, и Хагрид отправились к Мадам Малкин.
Гарри заметил, что у многих людей, которые проходили мимо, имели такой же самый изнурённыё, обеспокоенный взгляд, что и миссис Уизли, и что никто не останавливался, чтобы поболтать; покупатели держались группами, и следовали исключительно по делам. Казалось, теперь никто не ходил за покупками один.
"Там будет не развернуться, если мы все зайдём" - Хагрид остановился у входа в магазин Мадам Малкин и наклонился, чтобы смотреть в окно. "Я буду стоять на страже снаружи, хорошо?"
Так Гарри, Рон, и Гермиона вошли в небольшой магазин вместе. Сначала им показалось, что здесь никого нет, как только дверь за ними закрылась, они услышали знакомый голос из-за стойки с одеждой, украшенной синими и зелёными блёстками.
"...Я не ребенок, если ты ещё не заметила, мама. Я вполне могу ходить по магазинам один. "
Раздался кудахтающий шум и голос, в котором Гарри узнал хозяйку магазина Мадам Малкин:"Но, дорогой, твоя мама совершенно права, сейчас никто не ходит в одиночку, и это не имеет ничего общего с тем, чтобы быть ребёнком."
"Лучше смотри, куда прикрепить булавку! "
Белобрысый подросток с бледным, острым лицом появился из-за стойки, с красивым комплектом темно-зеленых одежд, которые сверкали булавками вокруг подола и отворотов рукавов. Он шагнул к зеркалу и оглядел себя Через несколько секунд он заметил отражение Гарри Рона и Гермионы у себя за спиной. Его светлые серые глаза сузились.
"Если тебе интересно, чем здесь пахнет, мама, то грязнокровка только что зашла," - произнёс Драко Малфой.
"Я думаю, не стоит так выражаться здесь!" – мадам Малкин, неслась из-за стойки с одеждой, держа в руках портновский метр и палочку. "И я не потерплю в моем магазине вскинутых палочек!" - торопливо добавила она, бросая взгляд на стоящих у двери Гарри и Рона, чьи палочки были наставлены на Малфоя. Гермиона стояла немного позади: "Нет, не делайте этого, он того не стоит."
"А! Похоже, вы собираетесь применить магию вне школы, " - глумился Малфой. "Кто поставил тебе синяк, Грейнджер? Я хочу послать ему цветы. "
"Довольно!" – резко оборвала его Мадам Малкин, поглядывая через плечо, словно искала там поддержки. "Мадам, пожалуйста…"
Нарцисса Малфой появилась из-за стойки с одеждой.
"Уберите это," – холодно велела она Гарри и Рону. "Если Вы снова нападаете на моего сына, я гарантирую, что это – последнее, что вы сделаете."
"Действительно?" - Гарри шагнул вперед и пристально взглянул в её холёное, высокомерное лицо, которое при всей бледности, все же напоминало ее сестру. Сейчас он был одного роста с ней. "Собираетесь позвать несколько Упивающихся Смертью, чтобы они прикончили нас, не так ли?"
Мадам Малкин взвизгнула и схватилась за сердце.
"Вы не должны произносить таких обвинений … Это опасно… Пожалуйста, уберите палочки!"
Но Гарри не опустил свою.
Нарцисса Малфой неприятно улыбнулась.
"То, что Дамблдор сделал тебя своим любимцем, придаёт тебе ложную уверенность в том, что бояться нечего, Гарри Поттер. Но Дамлдор не сможет вечно приходить тебе на помощь."
Гарри насмешливо оглянулся. "Ничего себе... Посмотрите, его здесь нет! Так почему бы вам не попытаться? В Азкабане вам с вашим мужем-неудачником подберут камеру на двоих! "
Малфой бросился на Гарри, но запутался в слишком длинной робе. Рон громко рассмеялся.
"Не смей так разговаривать с моей матерью, Поттер!" – зарычал Малфой.
"Всё в порядке," – Нарцисса остановила сына, сжав его плечо тонкими бледными пальцами: "Я ожидаю, что Поттер отправится за своим драгоценным Сириусом гораздо раньше, чем я за Люциусом."
Гарри поднял палочку выше.
"Гарри, нет!" – взмолилась Гермиона, схватив его за руку и пытаясь опустить её вниз. "Ты не должен.... Будут большие неприятности. ... "
Мадам Малкин ещё минуту нерешительно топталась на месте, а затем решила вести себя так, словно ничего не случилось, в надежде, что так оно и будет. Она наклонилась к Малфою, который все еще пожирал взглядом Гарри.
"Я думаю, что левый рукав можно сделать чуть длиннее, дорогой, позволять мне…"
"Ой!" – вскрикнул Малфой, хлопая её по руке. "Смотрите, куда вы втыкаете свои булавки, женщина! Мама, я не думаю, что я хочу это купить."
Он стянул робу через голову и швырнул её на пол под ноги Мадам Малкин.
"Ты прав, Драко," – Нарцисса смерила Гермиону презрительным взглядом."Меперь я знаю, что за сброд делает здесь покупки .... Надеюсь, у Твиллфита и Таттинга нам повезёт больше."
С этими словами парочка удалилась из магазина, а Малфой, выходя, постарался толкнуть Рона как можно больнее.
"Всё нормально?» - спросила Мадам Малкин, поднимая упавшую одежду и перемещая кончик палочки по ним подобно пылесосу, чтобы удалить всю пыль.
Она была рассеянна все время, пока Гарри и Рон примеряли новые робы и мантии и даже принесла Гермионе вместо одежды для ведьм платье волшебника. А когда она провожала их до дверей, казалось, ей очень хотелось побыстрее увидеть их удаляющиеся спины.
"Всё купили?" -громко спросил Хагрид, когда они вновь оказались рядом с ним.
"Почти," - ответил Гарри. "Ты видел Малфоев? "
"Да," – беззаботно ответил Хагрид."Они не посмеют делать гадости посреди Косого Переулка, не волнуйся, Гарри».
"Гарри, Рон, и Гермиона посмотрели друг на друга, но прежде, чем они успели разуверить Хагрида, появились мистер и миссис Уизли, нагруженные тяжелыми пакетами книг.
"Всё хорошо?" спросила миссис Уизли. "Купили одежду? Тогда мы можем отправиться в лавку алхимика и Совиную империю Лупоглаза, они как раз по пути к магазину Фреда и Джорджа. Держитесь поближе друг к другу... "
Ни Гарри, ни Рон не купили никаких компонентов в лавке алхимика, поскольку они больше не изучали Зелья, но оба приобрели по коробке «совячьей радости» для Хедвиги и Свина в магазине Лупоглаза. Потом, вместе с миссис Уизли, которая каждую минуту смотрела на часы, они отправились на поиски «Удивительных Ультрафокусов Уизли» - хохмагазина Фреди и Джорджа.
"У нас совсем мало времени," – сообщила миссис Уизли. "Так что мы заглянем всего на минутку и сразу же пойдём назад, к автомобилю. Это где-то здесь, вот номер девяносто два... девяносто четыре... "
"Это здесь," – Рон остановился.
По сравнению с унылым магазином напротив, чьи окна были увешены мрачными плакатами Министерства Магии, витрины магазина Фреди и Джорджа сияли, как залп фейерверка.. Случайные прохожие оглядывались на них через плечо, а некоторые даже останавливались, поражённые их видом. В левом окно был выставлен полный ассортимента товаров, которые вращались, светились, подпрыгивали и вопили. От этого сияния глаза начинали болеть и слезиться.
Правое окно было закрыто гигантским плакатом, фиолетовым, наподобие министерских, но его украшали сияющие жёлтые слова:
Почему вы беспокоитесь из-за:
«Того-кто-не-должен-быть-помянут?
ВЫ ДОЛЖНЫ ВОЛНОВАТЬСЯ О
То-то-не-до
Сверхсекретная сенсация!
Он захватывает страну!
Гарри начал смеяться. Он услышал слабый стона позади, и оглянулся чтобы увидеть, как миссис Уизли с ошарашенным видом смотрит на плакат. Ее губы тихо двигались, повторяя имя: «То-то-не-до».
"Их убьют прямо в постели! " – прошептала она.
"Нет! " – Рон смеялся, как и Гарри.
"Это просто блестяще! "
Он и Гарри проследовали в магазин. Он был полон покупателями; Гарри не мог добраться до полок. Он осмотрелся вокруг: коробки возвышались до потолка Здесь были Забастовочные Завтраки, которые близнецы усовершенствовали за прошлый, незаконченного года в Хогварце; Гарри заметил, что Нуга-носом-кровь была наиболее популярна, на полнее стояла последняя коробка. Были и мусорные ведра, фальшивых палочек, самый дешевые из которых просто превращались в резиновых цыплят, другие уменьшались, если взмахнуть ими, а самые дорогие могли и поколотить неосторожного пользователя по голове или съездить по шее. Здесь же были коробки перьев трёх видов: самопишущие, самопроверяющие и самоотвечающие. в толпе появился просвет, и Гарри протиснулся к прилавку, где стайка восхищенных детей лет десяти наблюдала за крошечным деревянным человеком, который медленно взбирался на точную копию виселицы. Оба предмета громоздились на коробке с надписью – палач многоразового использования: произнесите заклинание, и он будет качаться!
"'Патентованное заклинание на дневной сон»
Гермиона протиснулась к большому прилавку, и читала текст на коробке с красивой цветной картинкой, изображающей юношу и полуобморочную девушку на стоявших, на палубе пиратского судна.
"'Одно простое колдовство Вы попадёте в высококачественный, очень реалистичный, тридцатиминутный сон, который легко укладывается в обычный школьный урок. Его практически нельзя обнаружить – единственный побочный эффект – незначительное слюноотделение!». «Ты знаешь, " – Гермиона обратилась к Гарри,"Это действительно необыкновенные чары"
"За это, Гермиона," – раздался голос позади, - "Ты можешь взять один набор бесплатно."
Сияющий Фред стоял перед ними, в робе цвета фуксии, которая великолепно гармонировала с его пылающими волосами.
"Как ты, Гарри?" - Они обменялись рукопожатиями. -"И что случился с твоим глазом, Гермиона?"
"Ваш телескоп ударил кулаком," – грустно ответила она.
"Вот это да, я совсем забыл о них," - удивился Фред. "Вот"
Он достал из кармана баночку и вручил ей. Она осторожно отвинтила крышку, внутри оказалась густая желтая паста.
"Намажь этим синяк, и он пройдёт в течение часа," – заверил её Фред. "Мы обязаны были найти эффективное средство от ушибов. Мы проверяем большинство наших изделий на себе."
Но Гермиона всё равно нервничала: "Это безопасно, не так ли?" она спросила.
'"Конечно" - настаивал Фред. "Пойдём, Гарри, я тебе всё покажу».
Гарри оставил Гермиону, которая всё-таки решилась приложить к своему чёрно-фиолетовому глазу мазь, и последовал за Фредом дальше по магазину, где увидел ещё один стенд.
"Маггловские волшебные штуковины!" - Фред счастливо улыбался, показывая на них. - "Для фанатиков вроде папы, кто обожает маллговский хлам. Но он весьма посредственный добытчик, а у нас налажены устойчивые каналы, здесь много новинок.... А вот и Джордж ... "
Близнец Фреда энергично потряс руку Гарри.
"Проводишь ему экскурсию? Покажи ему внутренний зал, Гарри, это – то, на чём мы делаем реальные деньги. Эй, тебе придётся заплатить за это больше, чем золотом», - добавил он предостерегающе, обращаясь к маленькому мальчику, который торопливо вытащил руку из бадьи, на которой было написано: «Съедобные Знаки Мрака, сделают больным любого».
Джордж отдёрнул занавеску у стеллажа с маггловскими штучками, и Гарри увидел темную и не так заполненную людьми комнату. Упаковка на изделиях, заполняющих эти полки была не такой кричащей.
"Мы только развиваем это направление, " - рассказывал Фред. "Забавно, что так получилось... "
"Ты не поверишь, сколько людей, даже таких, кто работаем в Министерстве, не может нормально выполнить заклинание Щита," - сказал Джордж. "'Конечно, ты не был у них преподавателем, Гарри. "
"Понимаешь, мы думали, что Защитные Шляпы просто розыгрыш. Знаешь, чтобы раздразнить кого-нибудь и увидеть его лицо, когда брошенное проклятие отрикошетит прочь! Но Министерство купило пятьсот штук для всех своих служащих! Оптовые заказы на них до сих пор поступают! "
"Так что мы расширили ассортимент Защитным плащом и Защитными перчатками... "
"... Я не думаю, что они сильно помогут против Непростительных Проклятий, но вполне могут ослабить действия чего попроще... "
"И тогда мы решили, что будем работать в области Защиты От Темных Искусств, потому что это – просто золотое дно," - продолжал Джордж с энтузиазмом. "Это здорово. Взгляни, Мгновенный Порошок Тьмы, мы завозим это из Перу. Удобно, если хочешь быстро исчезнуть."
"А это наши Отвлекающие Взрыватели, взгляни," - Фред, показал на множество странных, чёрных предметов, похожих на рога, которые действительно пытались куда-то убежать и скрыться с глаз долой. "Стоит лишь выпустить это, и оно унесётся прочь, а потом издаст громкий шум, когда будет вне поля зрения. Незаменимо, если нужно совершить какую-нибудь диверсию.
"Удобно" – Гарри был впечатлен.
"Держи," – Джордж поймал парочку и бросил их Гарри.
Молодая ведьма с короткими светлыми просунула голову за занавес, на ней тоже был костюм цвета фуксии что она также носила одежды штата фуксина.
"Здесь покупатели, которые хотят купить прикольный котёл, мистеры Уизли" – сказала она.
Гарри было странно слышать, что Фреда и Джорджа называют «мистеры Уизли» но, похоже, это соответствовало их новому положению.
"Спасибо, Верити, я сейчас," – быстро ответил Джордж. "Гарри, возьми для себя всё, что хочешь. Никакой платы."
"Я не могу так!" Гарри уже доставал из мешка деньги, чтобы заплатить за Отвлекающие взрыватели.
"Ты никогда не будешь здесь платить," - Фред решительно отказался от золота Гарри.
"Но…"
"Ты дал нам ссуду чтобы начать бизнес, и мы это не забыли," - серьезно, сказал Джордж. "Берут то, что нравится, и только не забывай рассказывать людям, где ты это взял, если они спросят."
Джордж унесся прочь за занавес, чтобы помочь с клиентами, а Фред проводил Гарри назад в основной зал, где были Гермиона и Джинни, все еще детально изучающие Патентованное Заклинание на Дневной Сон.
"Разве Вы, девушки, до сих пор не видели наши специальные изделия серии «Великолепная Ведьма»?" - спросил Фред. "Следуйте за мной, леди... "
Около окна было множество яростно-розовых предметов, вокруг которых хихикала группа возбужденных девочек. Гермиона и Джинни осторожно отступили назад, выглядя смущёнными.
"Идите, там" – Фред раздулся от гордости. "Лучший выбор приворотных зелий, какой только можно найти."
Джинни скептически подняла бровь. "И они работают?".
"Конечно! До двадцати четырёх часов подряд, в зависимости от веса рассматриваемого мальчика…"
" А вот зелье привлекательности для девушек," - Джордж, снова возник рядом с ними. "Но мы не продадим его нашей сестре," – добавил он, внезапно становясь строгим, "У неё и так уже пять мальчиков."
"Что бы там не говорил Рон - это большая жирная ложь," – спокойно ответила Джинни, наклоняясь вперед, чтобы взять с полки маленький розовый горшок. "Что это? "
"Сто процентное действенное средство от подростковых прыщей" - объяснил Фред. "Превосходно выводит все виды, угрей, но не уходи от темы. Ты встречаешься или нет с мальчиком по имени Дин Томас? "
"Да," – призналась Джинни. "И когда я видела его в последний раз, он был определенно одним мальчиком, а не пятью. Что это такое? "
Она показывала на множестве круглых пушистых шариков всех оттенков розового и фиолетового, которые вертелись по полу клетки и издавали высокие писки.
"Пуховочки Пигмея, - ответил Джордж. "Миниатюрные пуховки для пудры, мы не можем развести их достаточно быстро. Так что с Майклом Корнером? "
"Я бросила его, он был безнадежный неудачник," - пожала плечами Джинни, просовывая палец сквозь прутья клетки и разглядывая топу Пуховочек Пигмея, тотчас же окруживших её палец. "Они действительно симпатичные! "
"Они хорошенькие, да," - признал Фред. "Но ты слишком быстро меняешь кавалеров, не так ли?"
Джинни повернулась, уперев руки в бока и одарила Фреда взглядом точь-в-точь как у миссис Уизли, Гарри удивился, что Фред не отшатнулся.
"Это - не ваше дело. И я буду тебе благодарна", - сердито добавила она, обращаясь к Рону, который только что вынырнул из-за спины Джорджа, нагруженный товарами, "если ты не станешь рассказывать обо мне этим двоим! "
"Это стоит три Галеона, девять сиклей и один кнат," - Фред, изучал всё, что набрал Рон. "Кхм…"
"Да," – призналась Джинни. "И когда я видела его в последний раз, он был определенно одним мальчиком, а не пятью. Что это такое? "
Она показывала на множестве круглых пушистых шариков всех оттенков розового и фиолетового, которые вертелись по полу клетки и издавали высокие писки.
"Пуховочки Пигмея, - ответил Джордж. "Миниатюрные пуховки для пудры, мы не можем развести их достаточно быстро. Так что с Майклом Корнером? "
"Я бросила его, он был безнадежный неудачник," - пожала плечами Джинни, просовывая палец сквозь прутья клетки и разглядывая топу Пуховочек Пигмея, тотчас же окруживших её палец. "Они действительно симпатичные! "
"Они хорошенькие, да," - признал Фред. "Но ты слишком быстро меняешь кавалеров, не так ли?"
Джинни повернулась, уперев руки в бока и одарила Фреда взглядом точь-в-точь как у миссис Уизли, Гарри удивился, что Фред не отшатнулся.
"Это - не ваше дело. И я буду тебе благодарна", - сердито добавила она, обращаясь к Рону, который только что вынырнул из-за спины Джорджа, нагруженный товарами, "если ты не станешь рассказывать обо мне этим двоим! "
"Это стоит три Галеона, девять сиклей и один кнат," - Фред, изучал всё, что набрал Рон. "Кхм…"
Миссис Уизли наклонилась, чтобы разглядеть Пуховочки Пигмея, и Гарри, Рон, и Гермиона на мгновение смогли беспрепятственно выглянуть из окна. Драко Малфой спешил по улице. Проходя мимо Удивительных Ультрафокусов Уизли, он оглянулся через плечо. Секунду спустя он удалился за пределы видимости из окна, и они потеряли его из виду.
"Интересно, где его мамочка?" нахмурился Гарри.
"Нвверно, избавился от неё," – предположил Рон.
"Зачем?" – не поняла Гермиона.
Гарри не ничего не сказал, усиленно соображая. Нарцисса Малфой не позволил бы своему драгоценному сыну так просто исчезнуть; Малфой, должно быть, предпринял много усилий чтобы вырваться из ее когтей.
Гарри, который знал и терпеть не мог Малфоя, был уверен, что причина не может быть невинной.
Он огляделся вокруг. Миссис Уизли и Джинни склонились над Пуховочками Пигмея. Мистер Уизли с восхищением разглядывал маггловские игральные карты. Фред и Джордж оба помогали клиентам. За окном Хагрид стоял к ним спиной им, поглядывая по сторонам.
"Сюда, быстро" – Гарри вытащил из кармана Плащ-Невидимку.
"Я не знаю, Гарри, " – Гермиона с сомнением оглянулась на миссис Уизли.
"Давай же " – поторопил её Рон.
Она колебалась ещё секунду, затем исчезла под плащом вместе с Гарри и Роном. Никто не заметил, что они исчезли; все слишком заинтересовались изделиями Джорджа и Фреда. Гарри, Рон и Гермиона выскочили за дверь так быстро, как могли, но когда они оказались на улице Малфоя уже не было видно.
"Он пошёл в ту сторону," - пробормотал Гарри так тихо, как только мог, чтобы Хагрид не услышал их. "Пошли".
Они понеслись вперед, глядя налево и направо, через витрины и двери, пока Гермиона не указала вперед:
"Это - он не так ли?" – прошептала она. "Поворачивает налево? "
"Неожиданно," – согласился Рон вполголоса.
Малфой огляделся вокруг, затем исчез из поля зрения, повернув на Дряналлею .
"Быстрые, или мы потеряем его," - Гарри ускорился.
"Наш ноги могут заметить!" – встревожилась Гермиона, поскольку плащ колыхался немного вокруг их лодыжек; это стало гораздо труднее сейчас – прятаться под ним всем втроем.
"Не имеет значения," – нетерпеливо фыркнул Гарри. - "Быстрее! "

Глава седьмая
ГОРН-КЛУБ

Гарри провёл большую часть последней недели каникул, раздумывая над причиной странного поведения Малфоя в Дрянном переулке. Что беспокоило его больше всего, так это удовлетворённое выражение лица Малфоя, когда тот выходил из магазина. Всё, что могло заставить его выглядеть таким довольным, не предвещало ничего хорошего. Однако, к лёгкой досаде Гарри, ни Рон, ни Гермиона не проявили особого интереса к делам Малфоя или, по крайней мере, казалось, что через несколько дней им наскучило обсуждать этот вопрос.
— Да, я уже согласилась, что это было подозрительно, Гарри, — сказала Гермиона немного раздражённо. Она сидела на подоконнике в комнате Фреда и Джорджа, положив ноги на одну из картонных коробок и неохотно отвлеклась от нового экземпляра «Перевода рун повышенной сложности».
— Может быть, у него сломалась Рука славы, — спросил Рон неопределённо, пытаясь выпрямить хвостовые прутья у своей метлы, — помните ту ссохшуюся руку, которая была у Малфоя?
— Но что насчёт того, когда он сказал: «Не забудьте сохранить тот в безопасности»? — в сотый раз спросил Гарри. — Мне показалась, что у Боргина есть ещё один из сломанных предметов, и Малфой хочет, чтобы у него были оба.
— Ты думаешь? — спросил Рон, теперь стараясь отскрести грязь от рукоятки метлы.
— О, да, — сказал Гарри и продолжил, когда ни Рон, ни Гермиона не ответили: — Отец Малфоя в Азкабане. Вы не думаете, что он хочет отомстить?
Рон, моргнув, поднял глаза
— Малфой? Отомстить? Но как он сможет это сделать?
— Это моё мнение. Я не знаю, — расстроился Гарри, — Но кажется, он что-то замышляет, и, думаю, мы должны отнестись к этому серьёзно. Его отец — пожиратель смерти и…
Гарри внезапно замолчал, устремив взгляд в окно за спиной Гермионы и открыв рот.
— Гарри, — забеспокоилась Гермиона, — Что-то не так?
— У тебя снова болит шрам? — нервно спросил Рон.
— Он пожиратель смерти, — медленно произнёс Гарри, — Он занял место своего отца и стал пожирателем смерти!
Наступила тишина, а затем Рон зашёлся в смехе:
— Малфой? Ему ведь шестнадцать, Гарри! Ты думаешь, Сами-Знаете-Кто разрешил бы ему вступить?
— Это кажется маловероятным, Гарри, — сказала Гермиона не терпящим возражений тоном. — Что заставляет тебя так думать?
— У мадам Малкин. Когда она хотела закатать его рукав, он закричал и одёрнул руку, хотя она даже не дотронулась до него. Это была левая рука. Он заклеймён тёмной меткой.
Рон и Гермиона переглянулись.
— Ну… — протянул Рон, выражая то, что Гарри его совершенно не убедил.
— Я думаю, он просто хотел уйти оттуда, Гарри, — сказала Гермиона.
— Он показал Боргину что-то, чего мы не могли увидеть, — упрямо настаивал Гарри. — Что-то серьёзно напугавшее Боргина. Это была метка, я знаю… он показал её Боргину, чтобы тот понял, с кем он имеет дело, и вы видели, как серьёзно тот его воспринял .
Рон и Гермиона вновь переглянулись
— Я не уверен, Гарри…
— Нет, я всё-таки не считаю, что Сами-Знаете-Кто разрешил бы Малфою вступить…
Недовольный, но абсолютно уверенный в своей правоте, Гарри схватил охапку грязных мантий для игры в квиддич и вышел из комнаты. Миссис Уизли требовала их уже много дней, чтобы не откладывать стирку и сбор вещей на последний момент. На лестничной площадке он налетел на Джинни, которая входила в свою комнату со стопкой свежевыстиранной одежды.
— На твоём месте я бы не ходила сейчас в кухню, — предупредила она его. — Там сейчас повсюду Флюс.
— Постараюсь его не подцепить, — улыбнулся Гарри.
И действительно, когда он вошёл в кухню, то обнаружил Флёр, сидевшую за кухонным столом, полную планов относительно их с Биллом свадьбы, и миссис Уизли, наблюдавшую за грудой самоочищавшейся брюссельской капусты. Похоже, она была не в духе.
— …Билл и я почти ’ешили, что подружек невесты будет две: Джинни и Габ’иель будут п’ек’асно смот’еться вместе. Я думаю одеть их в светло-золотой — ’озовый, конечно же, будет ужасно смотреться с волосами Джинни…
— Ах, Гарри! — громко воскликнула миссис Уизли, прерывая монолог Флёр. — Я хотела рассказать о мерах безопасности завтрашнего путешествия в Хогвартс. Нам опять дают машины в Министерстве, а на станции нас будут ждать авроры…
— А Тонкс там будет? — спросил Гарри, отдавая вещи для игры в квиддич.
— Нет, я так не думаю, она будет работать где-то в другом месте, как сказал Артур.
— Пусть будет, где хочет, эта Тонкс, — задумчиво произнесла Флёр, изучая собственное великолепное отражение в чайной ложке, — Вы к’упно ошибётесь, если поп’осите…
— Да, спасибо, — резко сказала миссис Уизли, снова прерывая Флёр. — Лучше тебе подняться Гарри. Я хочу, чтобы вы собрали свои сундуки сегодня вечером, так, чтобы у нас не было обычного утреннего переполоха.
И вправду, их отъезд следующим утром прошёл более гладко, чем обычно. Машины из Министерства плавно подъехали к Норе, а они уже ждали их с полностью собранными сундуками. Кот Гермионы, Косолап, был надёжно заперт в дорожной корзинке, а Хедвиг, сова Рона Свинристель и Арнольд, фиолетовый карликовый клубок Джинни, — в клетках.
— «О ’евуар, Гар’и», — гортанно произнесла Флёр, целуя его на прощание. Рон с надеждой подался вперёд, но Джинни поставила ему подножку, и тот упал, растянувшись в пыли у ног Флёр. Едва сдерживая гнев, красный в лице и забрызганный грязью, он поспешил в машину, не попрощавшись.
На вокзале Кингс-Кросс их не ждал радостный Хагрид. Вместо него там оказались два угрюмых бородатых аврора в тёмных маггловских костюмах. Они подошли сразу, как только остановились машины и, расположившись с краю, без разговоров провели их на станцию.
— Скорее, скорее через барьер, — торопила миссис Уизли, которая, казалось, была взволнована такими строгими мерами. — Гарри лучше идти вперёд, вместе с…
Она вопросительно взглянула на одного из авроров, который коротко кивнул, схватил Гарри за предплечье и направился с ним к барьеру между десятой и девятыми платформами.
— Спасибо, я и сам могу идти, — раздражённо сказал Гарри, освобождая руку от хватки аврора. Он толкнул свою тележку прямо к монолитному барьеру, не обращая внимания на своего безмолвного спутника, и мгновением позже оказался на платформе девять и три четверти. Алый «Хогвартс-экспресс» извергал над толпой клубы дыма.
Гермиона и семейство Уизли догнали его через несколько секунд. Не потрудившись спросить разрешения у угрюмого аврора, Гарри подошёл к Рону и Гермионе, чтобы они могли вместе найти пустое купе.
— Мы не можем, Гарри, — извиняясь, сказала Гермиона, — Рону и мне нужно сначала пойти в вагон для старост, а потом некоторое время следить за порядком в коридорах.
— Ах, да, я и забыл, — проговорил Гарри.
— Вам всем лучше зайти в поезд, осталось несколько минут до отправления, — сообщила миссис Уизли, поглядев на часы. — Ладно, желаю тебе удачного семестра, Рон…
— Мистер Уизли можно с вами переговорить? — спросил Гарри, решив воспользоваться моментом.
— Конечно, — ответил мистер Уизли, который выглядел слегка удивлённым, но всё же пошёл вслед за Гарри туда, где их не могли услышать остальные.
Гарри тщательно всё обдумал, и пришёл к заключению, что если он и мог кому-нибудь рассказать, так это мистеру Уизли. Во-первых, он работал в Министерстве, и, следовательно, имел возможность провести дальнейшее расследование, а, во-вторых, Гарри подумал, что мистер Уизли вряд ли вспыхнет от негодования. Он видел миссис Уизли и угрюмого аврора, который окинул их подозрительными взглядом, когда они отошли.
— Когда мы были в Косом переулке, — начал было Гарри, но мистер Уизли опередил его, поморщившись.
— Я сейчас узнаю, куда пропали ты, Рон и Гермиона, в то время как предполагалось, что вы были в задней комнате магазина Фреда и Джорджа?
— Как вы…
— Гарри, не глупи. Ты говоришь с человеком, который вырастил Фреда и Джорджа.
— Э… да, хорошо, мы не были в задней комнате.
— Ладно, давай перейдём к худшему.
— Ну, мы пошли за Драко Малфоем, воспользовавшись моим плащом-невидимкой.
— У вас была какая-то особая причина так поступать или это просто пустая прихоть?
— Я подумал, что Малфой что-то замышляет, — сказал Гарри, избегая взгляда мистера Уизли, который был полон раздражения и заинтересованности. — Он ускользнул от своей матери, и я хотел знать, почему.
— Конечно же, — сказал мистер Уизли, который, казалось, смирился. — Ну? И вы узнали почему?
— Он пошёл в «Боргин и Бёркс», — сказал Гарри, — и стал запугивать там парня, Боргина, чтобы тот помог что-то ему починить. И сказал, что хочет, чтобы Боргин сохранил что-то для него. Он говорил это так, будто бы это была ещё одна вещь, которую надо починить. Как будто их было две. И…
Гарри глубоко вздохнул.
— Кое-что ещё. Мы увидели, что Малфой отпрыгнул где-то на милю, когда мадам Малкин, попыталась дотронуться до его левой руки. Я думаю, что он заклеймён тёмной меткой. Я думаю, что он занял место своего отца и стал пожирателем смерти.
Мистер Уизли был поражён. Мгновение спустя он сказал:
— Гарри, я сомневаюсь, что Сам-Знаешь-Кто разрешил бы шестнадцатилетнему…
— Разве кто-нибудь знает, что Сами-Знаете-Кто сделал или не сделал бы? — со злобой в голосе спросил Гарри. — Мистер Уизли, извините, но разве это не стоило бы расследовать? Если Малфой хочет что-нибудь починить, и ему приходится угрожать Боргину, чтобы тот это сделал, то это наверняка что-то тёмное или опасное, не так ли?
— Гарри, я, честно говоря, сомневаюсь, — медленно сказал мистер Уизли, — Видишь ли, когда Люциус Малфой был арестован, мы обыскали его дом. И изъяли всё, что могло бы оказаться опасным.
— Я думаю, вы могли что-нибудь упустить, — упрямо сказал Гарри.
— Ну, возможно, — ответил мистер Уизли, но Гарри подумал, что тот его ублажает.
За их спинами послышался свисток. Практически все уже сели на поезд и двери начали закрываться.
— Тебе нужно поторопиться, — сказал мистер Уизли, а миссис Уизли закричала: «Гарри, быстрее!».
Он поспешил вперёд, а мистер и миссис Уизли помогли ему загрузить сундук в поезд.
— Теперь, дорогой, ты приедешь к нам на рождество, всё обговорено с Дамблдором, так что скоро увидимся, — сказала миссис Уизли через окно, в то время как Гарри захлопнул дверь, а поезд тронулся. — Следи за собой и…
Поезд стал набирать скорость
— …веди себя хорошо и… — теперь ей приходилось бежать.
— …будь осторожен!
Гарри махал рукой, пока поезд не повернул, и мистер и миссис Уизли не скрылись из виду, а затем повернулся, чтобы узнать, куда подевались остальные. Он решил, что Рон и Гермиона были в вагоне для старост, а Джинни стояла неподалёку по коридору, разговаривая с несколькими друзьями. Он подошёл к ней, волоча за собой сундук.
Пока он шёл, люди глазели на него без тени стыда. Они даже прижимались к стёклам купе, чтобы посмотреть на него. Он ожидал, что на него будут ещё больше глазеть и смотреть, раскрыв рот, и ему придётся это терпеть это весь семестр после всех этих слухов об «избранном», который распускал «Ежедневный Пророк». Однако ему ни капли не нравилось ощущение, похожее на то, что он стоит в ярком свете прожектора. Он похлопал Джинни по плечу.
— Поищем купе?
— Я не могу, Гарри, я договорилась встретиться с Дином, — сияя, ответила она. — До скорого.
— Ладно, — ответил Гарри. Он почувствовал странный укол раздражения, когда она ушла. Её длинные рыжие волосы развевались позади неё. Он так привык к её присутствию этим летом, что даже забыл, что Джинни не составляла компанию вместе с ним, Роном и Гермионой в школе. Потом он моргнул и огляделся: его окружили очарованные девочки.
— Привет, Гарри! — сказал знакомый голос позади него.
— Невилл! — воскликнул Гарри с облегчением, повернувшись к круглолицему мальчику, пробиравшемуся к нему.
— Здравствуй, Гарри, — сказала стоявшая за Невиллом девочка с длинными волосами и большими туманными глазами.
— Привет, Луна, как поживаешь?
— Очень хорошо, спасибо, — ответила Луна. Она прижимала к груди журнал, большие буквы на обложке которого сообщали о том, что внутри была бесплатная пара призрачных очков.
— У «Придиры» дела до сих пор идут в гору? — спросил, Гарри, чувствовавший определённую привязанность к журналу, которому он дал интервью в прошлом году.
— О да, хорошо продаётся, — счастливо сказала Луна.
— Давайте найдём места, — предложил Гарри, и все трое пошли по поезду через полчища молчаливо глядящих им вслед учеников. Наконец они нашли свободное купе, и обрадованный Гарри поспешил внутрь.
— Они смотрят даже на нас, — сказал Невилл, имея в виду себя и Луну, — Это потому что мы с тобой!
— Они смотрят на вас, потому что вы тоже были в Министерстве, — сказал Гарри, поднимая свой сундук на багажную полку. — О нашем маленьком приключении было рассказано «Ежедневным Пророком», вы должны были читать об этом.
— Да, я думал, бабуля будет злиться на меня за всю эту гласность, — сказал Невилл, — но она оказалась довольна. Говорит