Хорошо уезжать из города перед рассветом, да ещё после дождя. Свежо. Основной поток машин на въезд, а ты едешь против шерсти и радуешься относительной свободе. На вершинах сопок видно, как низовой туман белым змеем оплёл первые этажи домов и затаился, ожидая редких прохожих. Небо светлеет. Ну, где ещё можно увидеть голубые рассветы и синие закаты? Только над морем, только у нас. Подъезжаешь к станции Океанской и вот оно - море, замелькало между деревьями  с левой стороны от тебя. Проезжая Океанскую, вспомнил детскую книжку про Солнышкина. Улыбнулся. Хорошая книжка. Если разобраться, то про меня. Про меня и Владивосток. Долго мы с ним притирались. Всё не мог он простить, что детство своё я поделил на два города. А потом стерпелся. Он же не маленький город. Понимает. Да и столько разлук и встреч, как в портовом городе, не бывает нигде. Приехал, уехал... обычная история. Вот только время... Меняешься ты, меняется и город. Есть, правда, в нём места, которые остались такими же, как и сто лет назад. Бродишь по ним, вспоминаешь былое, как в зеркало вглядываешься, а оттуда, из зеркальной глубины, на тебя удивлёнными глазами испуганный пятилетний мальчишка смотрит.  Улыбнёшься ему. Как можешь теперь. Не гагаринской улыбкой, краешком рта. Вроде бы малость. Да много ли мальчишке надо? Глядишь, и успокоился, за своего принял, вздохнул облегчённо.

    Красивый у нас город. Заметил, что горожане очень любят дома с башенками. Таких понатыркано изрядное количество в каждом районе, а особенно на выезде и за городом. А что? Симпатичная детская мечта о замках, башенках и флюгерах кое у кого воплотилась в камне. Море, корабли, башенки... рядом с кораблями и башенками, штурмуя сопку, ползут два вагончика фуникулёра. Красный и синий. Один вверх, другой - вниз, попеременно. В них, в основном, студенты. На нижней площадке фуникулёра, около университетского здания, китайский лев положил свою лапу на шар. А рядом - православная часовенка. Около неё, чуть в стороне - лютеранская кирха. Столько у нас понамешано! И ничто друг другу не мешает. Красиво. Вот только деревья пока неприлично голые, столпились, как новобранцы в предбаннике перед медкомиссией. Некоторые украсились шарами омелы или сорочьих гнёзд. Зябко им без листьев, наверно. Ну, и где у природы логика? Зимой, в холода, деревья голые, а летом в зелень наряжаются. Впрочем, у жизни своя логика. Непрошибаемая и непонятная. Вот как сейчас: хотел про командировку в Зарубино написать, про то, что там тепло, небо синее с редкими беленькими облачками и почти лето, а писал про Владивосток. Такое случается.