-Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Thomas_M

 -Сообщества

Читатель сообществ (Всего в списке: 2) Авто-Любитель Кино-Видео-На-Лиру

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 23.01.2008
Записей:
Комментариев:
Написано: 2996

Веселая книга о Добре и зле или философский роман.

Дневник

Вторник, 16 Декабря 2008 г. 01:39 + в цитатник
В колонках играет - Yael Naim - Far Far
Настроение сейчас - бодрое


Бродя по Рунету наткнулся на текст, вчитавшись в который не смог уже оторваться и даже создал файл для читалки Microsoft Reader с расширением .lit, чтобы читать этот роман оффлайн. Хотелось бы дать длинные выдержки..(так и хотел сделать), но потом увидел, что их будет слишком много и они займут столько места, что многие произнесут известную фразу про "слишком многа букф". Дам выдержку из первой части книги "Мелхиседек. Добро и зло". Можно судить о том КАК пишет автор. Замечательный и сочный язык, а главное максимально доступный для разумения!

Виктор Нюхтилин. Мелхиседек. Добро и зло
Часть 1
...
Кроме того, проникая в область философствования, надо помнить, что это занятие требует специальной подготовки. Специальная подготовка требует специального языка. А специальный язык дает специальные понятия. Специальные понятия дают специальное знание. А специальное знание лично нам ни черта не дает, потому что предположить, что целью человека на земле по мысли Бога является получить докторскую по этике, значило бы уравновесить по значимости критерии Создателя с критериями ученого совета, утверждающего защиту этой докторской.

Однако, упомянув такую науку, как этика, сразу же согласимся и с необходимостью дать ответ на законный вопрос некоторых читателей – а почему бы нам всем не обратиться к ней? Разве она ничему не учит? Неужели со времен Аристотеля, который придумал само это слово, и до нынешнего дня, эта наука не создала ничего такого, чем сможет воспользоваться человек в своей жизни? Резонный вопрос. Но почему вы именно у нас об этом спрашиваете? Задайте сначала себе этот ваш вопрос – какими достижениями науки этики я руководствуюсь в своей повседневной жизни? Ответ не будет рождаться в муках. И смысл этого ответа затронет сразу же как продуктивность самой этой науки, так и целесообразность нашего обращения к ней, основывающуюся на ее продуктивности. Это, во-первых.

Во-вторых, возвращаясь к специальному языку, являющемуся следствием специальной подготовки, мы не рекомендовали бы кому-либо руководствоваться желанием познать смысл Добра и зла через специальные термины этики. В таких случаях здоровье дороже. Иначе придется долго кругами ходить вокруг таких, например, выкладок, как – "источник нравственности детерминируется эмпирическим монизмом мыслей о своей "яйности", как внутренней светоносности". Или долго стоять в оцепенении перед таким заявлением, как – "мораль выступает эпифеноменом онтологической сопричастности ноэзису и ноэме". Если вы выйдете из оцепенения, то можете впасть в кому от предположения, что "интенциональность через нравственное побуждение традуктивно цели определяется через модус "выигрыш-проигрыш" или "выгодно-невыгодно". Если же вы и после этого будете подергиваться и тянуть бессознательно-настойчивую руку к философско-этическим трудам, то можете нарваться на контрольную фразу в голову: "Тинктура добродетели в человеке не может не опровергать гилозоизма, даже если ее основная доминанта эсхатологична по гносеологии".

Это даже не бег с препятствиями, это бег через выстроенные в ряд платяные шкафы.

Однако, может быть стоит и побежать? Возможно, в преодолении этих криптограмм был бы какой-нибудь великий смысл? Может быть, мы именно поэтому и не знаем прикладного значения этики для жизни, (как хорошо, наоборот, знаем, например, прикладную механику), что не удосужились перевести для себя на понятный язык ее достижения? А вдруг за этими непонятностями что-то очень важное и судьбоносное? Может быть, стоит окрыситься и освоить этот язык? Не стоит. Там – банальности. Например, последняя фраза из наших примеров, переведенная с помощью словарей и той самой матери, означает: "внутренняя красота добродетели отделяет человека от неживой природы, даже если эта добродетель диктуется его разуму страхом возмездия после Конца Света". Можно короче: "чем бы ни порождалась добродетель в человека, она своей красотой отделяет его от неживого в природе". А можно и совсем просто: "человека из всего Божьего Творения выделяет наличие в нем понятий о нравственности". Вот скажите, стоит ли обращаться к целой науке, чтобы научиться на специальном языке выражать такие простые и совсем не специальные мысли? По-видимому, если не иметь в виду ничего другого по результатам таких усилий, то не стоит. Вот мы и не станем.
...


или

Часть 2

... Однако здесь можно придти еще к одному соображению, которое имеет неожиданный интерес. Если вдуматься, то не может остаться не замеченным следующий парадокс: положительные качества могут в одном случае носить характер высокой нравственности, а в другом случае иметь такого же порядка характер полной безнравственности! Это поразительно, но это так! Например, бесхитростная прямота. Она не всегда уместна. Можно, например, ответить некоей женщине, которая испросила вашего честного мнения о своей внешности, следующим образом: "Если от Вашего носа забрать и добавить это к груди, забыть, что передние зубы у когда-то были, а сейчас их нет, ноги имеют форму исполненного небрежной рукой овала; не обращать внимания на то, что один глаз у Вас дергается, а другой косит, (что, очевидно и не позволяет вам чаще бриться); отвлечься от того, что спина у Вас нигде не заканчивается, но везде начинается, то с Вами очень даже можно будет кушать в одном помещении". Это будет прямо. Но будет ли это нравственно? А если сказать ей: "Мадам, в Вашем облике есть что-то, что не позволит Вас никогда забыть", то это будет окольно, но вполне нравственно.

Доверчивость также хороша только тогда, когда на ее кону стоит имущество или здоровье самого носителя этого качества. А если от его доверчивости зависит жизнь сотен людей, то такая доверчивость не имеет нравственного права на существование. Например, доверчивый руководитель проекта может охотно довериться убеждениям шарлатанов от науки при строительстве железнодорожного моста. После того, как с этого моста сверзится пассажирский поезд, вряд ли найдется много желающих из тех, кто падал вместе с составом, утверждать, что доверчивость всегда хороша сама по себе.

И стеснительность также хороша не везде. Если бы вместе с платьем женщина не сбрасывала с себя и стеснительность, то вряд ли имела бы смысл и сама агитация мужчины, направленная на предложение это платье снять. В этом случае все остальное приобрело бы характер печальной комедии и взаимного издевательства. Также стеснительность совершенно безнравственна и на медосмотрах или визитах к венерологу или дерматологу. Если уж человек сам пришел, то врачебный персонал не должен его ласково и терпеливо уговаривать долгие часы обнажиться и сделать возможным медицинскую процедуру. Иначе это вообще переворачивает все с ног на голову, и ставит медиков в противоестественное состояние непристойного домогательства чужого тела, продлевая к тому же муки тех больных, которые нетерпеливо ждут медицинского вспомоществования в очереди.

Тактичность иногда только вредит, и по моральным соображениям преступна. Например, защищая свою жену от своей же матери, муж просто обязан поступать бестактно. Пресекая издевательства свекрови над невесткой, сын поступает высоконравственно относительно справедливости и относительно своей семьи, обращаясь одновременно не с должным тактом со своей матерью. Но в данном случае тактичность это то, чем следует пожертвовать во имя нравственности. Иначе, проявляя высокую тактичность к матери, мужчина не исполняет своей нравственной обязанности супруга защищать свою жену с одной стороны, и позволяет этой безнаказанностью все больше морально распускаться матери, тем самым, умножая количество зла на земле.

Также высоконравственна и бестактность, с которой хозяин пинком под зад выдворяет за дверь гостя, который напился до зеленых соплей и начинает выдавать вслух то, о чем все всегда молчат, как о, якобы для них неведомом. Например, о том, что Ларка с Валеркой перелюбились друг с другом по всякому, а теперь сидят возле своих супругов, как невинные голубки, а те и не знают, какие они у них на самом деле не голуби, а сволочи. В этом случае, чем быстрее сменит хозяин, (к которому это вообще, кстати, не относится), свою тактичность на бестактную грубость, тем более нравственно он поступит. Так как только он может на полных основаниях, как уполномоченный на данной территории, этим силовым образом сохранить "тайну" двоих и уберечь две семьи от распрей. Это будет весьма нравственно в принципе, но весьма бестактно в конкретике.

Сын с отцом тоже, в конце концов, обязан поступить максимально бестактно, если старый хрыч своими домостроевскими порядками пытается лишить внуков детства, а по-хорошему отступиться от них не хочет.

Мудрость, которая не может измеряться степенью образованности, (ибо дурак и диплом – вещи не такие уж и несовместные), а определяется как особый уровень интеллектуальных задатков, весьма ценится и одобряется. Но никто не может отнять мудрости ни у Сталина, ни у Гитлера, хотя их мудрость тождественна самому большому нравственному преступлению своей направленностью. Впрочем, здесь можно привести хорошо известный пример из Библии, где змей был самым мудрым из всех животных, и это в итоге привело к тому, что мы теперь рожаем в муках, добываем хлеб в поте лица своего и знаем смерть.
...


Метки:  

 Страницы: [1]