-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в svetlychoc

 -Подписка по e-mail

 

 -Сообщества

Читатель сообществ (Всего в списке: 1) pravoslavie

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 06.12.2003
Записей: 280
Комментариев: 1811
Написано: 2000


Как иногда однако хочется поумничать, порассуждать

Понедельник, 05 Января 2004 г. 00:36 + в цитатник
Как иногда однако хочется поумничать, порассуждать о свойствах чужой души. Однако признаюсь сразу, я ничего в этом не понимаю, но от желания порассуждать выдвину свою версию. Я увидела человека, падающего, не видящего своего падения и не понимающего, но при этом остающегося потрясающей читоты и наивности, простодушия, казалось бы даже идущего против здравого смысла. Я привыкла думать о ней с некоторой жалостью, зачем она губит свою жизнь, прожигает ее впестую. Но вчера произошол случай, заставивший меня посмотреть на нее другими глазами. Жить постоянно в грязи подъезда, с сигаретой в одной руке и с желанием напится в другой руке. Среди среды гомиков и лесбиянок, среди постоянного разговора о сексе, как о чем-то разумеющимся, как еда, к этому не примешивается никакого чувства, из священного акта он привращен в животную потребность. И среди этого такое страстное желание читой и сильной любви, почти наивное, почти несбыточное. Но тем более поразительно, как оно сохранилось в этой отмасфере цинизма, откуда в этой 19 летней девушке столько романтизма, веры в чудо, сказку, прекрасного принца на белом коне, как не в топтали его в грязи, не разрушили? Мне осталось это не ясным, но одно могу сказать точно, я бы не смогла сохранить и сотой доли той чистой наивности, которую увидела в тебе Виктория.

Два шага к дороге (напридуманная история)

Суббота, 03 Января 2004 г. 19:07 + в цитатник
Москва. Ленинский проспект. Магазин с броской рекламой: «У Нас вы можете приобрести любой подарок!» Темно-синяя тойота с затемненными стеклами плавно подкатила к белым пластиковым дверям. Из машины вышли двое: муж и жена? Его любовница? Просто мужчина и женщина, ОН и ОНА. А в глазах у обоих проскальзывало то спокойствие и уверенность, которое появляется от прочности и устойчивости окружающего тебя мира, от достатка и уверенности в завтрашнем дне.
- Саш, посмотри, может мы подарим этот подсвечник? Рите должно понравится, ручная работа, и выглядит не дешево.
- Ты думаешь? Ну, давай.
На цену не брошено ни одного взгляда. Да, он может себе это позволить. Его работа заняла всю его жизнь, и даже вылезла за ее приделы, она использует его, пережевывает и переваривает в душной коробке офиса, а к вечеру выплевывает его обессиленного и равнодушного на порог его квартиры. Он может позволить себе выбрать хороший подарок ЕЕ подруге…
В этот момент, где-то ближе к дороге топчется пожилая женщина. О том, что это женщина, и к тому же старая, можно догадаться только по прядям изодранных серо-седых волос, подрагивающих на затылке. Лица у этой женщины нет, его заменяет кровавая масса. Нет, ее лицо не залито кровью, его просто нет: не существует ни носа, ни щек, ни рта. Остался только кусок обнажившегося мяса, залитый кровью, только по темным провалам глазниц можно догадаться, что когда-то это было человеческим лицом. Это так страшно, что рвота подступает к горлу, хочется долго блевать на дорогу, а потом поднять голову и ни увидеть ничего подобного. Такими изображают монстров в дешевых американских фильмах, и это не преувеличение. Представьте себе мясо со свисающими клоками кожи, и вы поймете, о чем я говорю. Остались ли у нее глаза, или этот человек слеп? Запомнились только окровавленные руки, видимо женщина, нет, человеческое существо, когда-то бывшее бабушкой, закрывала ими лицо, когда ее били. Ибо это уже не человек, ее личность была растоптана, где-то там, под ногами бивших ее людей, а может быть, она исчезла значительно раньше. В тот момент, когда, оставшись без паспорта и без квартиры, обманутая очередным предприимчивым малым, она первый раз приложилась к бутылке. Или когда ее дети избитую оставили ее подыхать на улице, без денег, без документов, без разума. Но теперь у нее уже не было сущности, она была избавлена от пытки собственного «Я», осталась одна только оболочка, которая умела бессмысленно топтаться у дороги. Два шага к дороге, к вою не тормозящих машин, к смертельной опасность, и два шага назад на спасительный газон. Два шага к дороге, это все, что еще умело ее тело, да еще поворачивать свою страшную голову с темнеющими глазницами, вызывая кисловатый приступ рвоту во рту.
- Ну что, заедем в «Хрусталь», или домой? – двое вышли из магазина.
- Нет, лучше домой, мне нужно еще позвонить Володьке
Машина мягко газовала и растворилась в безликом ревущем потоке московских авто. А тело, бывшее когда-то человеком, все продолжала свой нехитрый путь: два шага к дороге, два назад.
Я постояла еще несколько минут, борясь со своей совестью, ужасом и чувством вины. Совесть, как всегда проиграла, я втянула голову в плечи, и бодро зашагала мимо, присоединившись к бесконечному сомну «благополучных» москвичей…

Очень хочется рисовать, но не умею, а за окном

Суббота, 03 Января 2004 г. 19:05 + в цитатник
Очень хочется рисовать, но не умею, а за окном береза в снегу, и тишина. Такая тишина бывает когда на душе мирно и легко. Почему-то не работает FineReader , а жаль, придется очень много печатать. Не хочется думать ни о голодных, ни об обездоленный, слишком много боли. В мире слишком много боли, слишком много страданий, чтобы о них думать, а то разорвет в мелкие клочья. Свое благополучие превыше всего, слово «милосердие» стало таким же онохранизмом, как и слово « честь». Что осталось от всех нас, кроме жажды удовольствий, комфорта, жажде развлечений. Мы давно забыли разницу между белым и черным, а врочем, мы и не знали ее никогда. Мы придумали себе идеи, ради который можно было лишать другого жизни, мы придумали себе идеи, при которых можно было воровать, и назвали это раскулачивание, мы придумали себе идеи, почему мы можем разрушать других людей изнутри, и назвали это концлагерь. Но это было в несколько сентиментальном 20 веке, зачем нам эти идеи сейчас? Их и не стало, появилась нормальная профессия- киллер, вор.Ввор в законе- уважаемая профессия. И уж тем более забыли мы о помощи ближнему, о широте души, о милости. Мы помним только о себе и о своих ближних, кровное родство еще живо в нас, как пережиток прошлого, должно быть? Но кто помнит о других ближних, о тех, кто никогда не был дорог нам, и видно никогда уже не станет, кто помнит о чужих людях, которые быть может и не нравятся нам. Как часто мы слышим: «ОН/Она, меня раздражает». И раздражают нас не его несовершенство, а то что он/она не так одевается/красится как мы, он/она думает подругому чем мы, она/он просто не подходит под устоявшийся шаблон. Мне страшно жить в таком мире, потому что я сама, точно такая, нет ни милосердия, не отзывчивость, а есть только «Я», через которое я и воспринимаю окружающий мир. Как жаль…

Диалоги

Среда, 31 Декабря 2003 г. 03:00 + в цитатник
-Одиночество? Я думала я тебя победила.
-Нет это не так.
Просто ты на время забыла,
Как хрипло поет дверной косяк.

-Одиночество? Отойди,
Со мною теперь Бог.
-Нет, неправда, не лги,
Ты потеряла его, на перепутье своих дорог.

-Одиночество? Уйди,
Я боюсь тебя как огня
-Нет, я останусь с тобой.
Я хочу чтоб любили меня.

-Одиночество.Подожди,
Не оставляй меня,
Без тебя в моем сердце дожди,
И рафма пошлеет, звеня.

памяти моего папы...

Среда, 31 Декабря 2003 г. 02:43 + в цитатник
Кто сказал, что люди умнеют с годами,
Кто сказал эту наглую ложь ?
С годами лишь призраки моих желаний,
Пролетая, вопят: «Уничтожь».

Я люблю тишину квартиры,
Я за полночь роняю слезы,
Хочется крикнуть: «Бом-бар-диры»
И умчаться за светлой ложью.

Как в себя, окунусь в молитву,
Мне сегодня хотелось плакать,
Я отца увидала ночью,
Тихой грусти до утра капать.
***

Кто сказал, что печаль не бывает светлой?
Но от этого мне не легче,
Я на дерево своего серца,
Вколотила сегодня скворечник.

Я совсем позабыла что значит больно,
Я почти позабыла, что значит нужно,
Я запуталась в том, что сегодня сложно,
Я хочу оказаться в стране Верно…


опять боль

Пятница, 19 Декабря 2003 г. 21:30 + в цитатник
Я сделала больно одному очень важному для меня человеку, а в ответ получила то, чего мне видимо так нехватало: суровости. Почему-то я строгости верю больше, чем доброте, обидно за себя.

Ничего не желать из земного,
Ничено не хотеть не взначай,
Ты как сшедшие с Неба воды
Благодатью омыть обещай.

Я прошу Тебя, умоляю,
Ты прости мне ошибки мои,
И сомненья мои отринь сразу,
Руководством к любви надели.

Я боюсь своих мыслей и сплетен,
Отступаю и тут же скорблю,
Я как малая крошка столетий,
Благодати по милости жду.

Ты призри и меня в отступленьях,
И когда я в безумьях хуля,
Отступала, хухнала, бросала,
Ты не дай отступить от Тебя.

Кто-нибудь, дайте мне по голове, что бы я начала

Среда, 17 Декабря 2003 г. 00:01 + в цитатник
Кто-нибудь, дайте мне по голове, что бы я начала учится. а то мне ничего не хочется, отдыхать впрочем тоже... жизнь без мыслей-это опустение, которого не замечаешь. Назнаешь, что комната пуста, пока она снова не наполнится, и тогда можно обернуться и ужеснуться бывшей во мне пустоте. К сожелению-это не первый раз, поэтому я знаю, что такое это пустота, когда нет мыслей, нет глубоких чувств, а только рефлекторные эмоции. Я только недавно поняла, что далеко не мы хозяева своим чувствам.

Целый вечер возилась с фотошопом, хотя надо было с

Понедельник, 15 Декабря 2003 г. 23:12 + в цитатник
Целый вечер возилась с фотошопом, хотя надо было с рефератом по валюте. Ну ничего, завтра еще день, а заним еще один. Проверила посту, писем ни от кого нет, одна реклама. а жаль, приятно получать сообщения- это лишнее напоминание, что в этом мире есть еще кто-то, кроме меня.

Ты соль земли...

Воскресенье, 14 Декабря 2003 г. 19:12 + в цитатник
Христианину

Ты соль земли, а я ее зола,
От легкого дыханья я взлетаю.
А ты, смешавшись с естеством, в пыли,
Воззрел, как я в полете погибаю.

Я то, что было лишь вчера костром,
А ты земля, что тот костер приемлет,
Но я, взлетев, оставив Отчий Дом,
Смотрю, Ему как вся природа внемлет.

Но стихнет ветер, и рассеет прах,
И я тогда с тобой на век смешаюсь,
И не пойму, когда наступит крах,
И не поймешь, чему я улыбаюсь…

Истине

Воскресенье, 14 Декабря 2003 г. 00:50 + в цитатник

Мы слепцы и ведем незрячих,
Как в сетях мы погрязле в борьбе.
И от истины разум свой пряча,
Верим на слово только себе.

Ускользаешь, глаза твои долу,
Ну а я уж устала идти,
Почему все должно быть иначе?
Почему столько слез впереди?

Режет слух мне вульгарность наречий.
Кроет голову грязь от побед.
Не могу я принять без сомнений
Столько горя, страданий и бед.

Дни лживы, а ночи незаметны, даже когда

Воскресенье, 14 Декабря 2003 г. 00:33 + в цитатник
Дни лживы, а ночи незаметны, даже когда бодрствуешь. Как страшно жить, когда не хочешь отдавать, когда не можешь отказаться от себя, нет не от своей личность, но от своих потребностей и желаний. слишком крепко во мне засела мораль века сего. Слишком смирилась мысли о розовом счастье. О достатке и обеспеченность. Почему в нутри все так выгорело. Я горела, но терерь внутри пепел, почему так? я стремилась. В одном моем детском стихотворении еслть строки:...
Взлетела душа высока
Разбилась о столб фонаря.

Сквозь тонкую сетку тюли,
Сквозь пелену грез.
Фонари меня обманули,
Приняли облик звезд.

Действительно, стремилась высоко, а оказалась не далеко от земли. просто я уже не хочу ничего. Я вернулась к началу, даже к предначалию. Мне уже не страшно, и не нужно плакать по ночам, потому что когда уходит вера, уходит и страх. Можно спокойно бегать по магазинам, проживать, досуществовать, думая что знания, или наоборот незнание заменит истину. можно изучать тантру, и стремится достигнуть нирваны. Но ведь в буддизме после смерти Ничто, а я знаю, что это не так. Тогда остается смирится с собой, не пускать свою мысль дальше первого этажа, не парить мысленно высоко над землей. а можно наоборот думать, чт изучаешь древнейшую мудрость, разве есть разница?
Где ты сейчас, сестра моя названая, не пожалеешь ли о том, что поспешила наградить этим именем, ту , которая не может и мгновени не малодушничать?

Я кручусь на одном месте как волчок, я живу,

Воскресенье, 14 Декабря 2003 г. 00:03 + в цитатник
Я кручусь на одном месте как волчок, я живу, потому что краски исчезли, осталось одно черно-белое изображение. Я включила краски, но испытываю вину, за то, что все вокруг не черно-бело. Все говорят "мещанское счастье", а что в этом плохого? Почему все презирают тихое и маленькое счастье. "Повести белкина" в школе учили все, и ни кто не прехирал станционного смотрителя. Так почему же вы презираете тихое счастье. Разве не счастье- письменный стол и полка с любимыми книгами, разве не счастье-тишина и шелест листьев за окном. Но надо все время умирать, все время помнить о горе. Душа ростет в несчастье, да, и я это знаю. Страдания-это как урок в школе. чем дальше, тем урок сложнее. Но если страдать постоянно, то что останется от нас самих, если мы не знаем радость, но как можем сочувствовать при отсутствии ее у других...

Результат теста "Какое вы существо в мире фэнтези?"

Суббота, 13 Декабря 2003 г. 22:50 + в цитатник

"Вы - Дракон."



Вы умны, рассудительны. Вы-одно из самых ранних существ появившихся в мире.У вас большой опыт, так как вы многое повидали.


Пройти тест "Какое вы существо в мире фэнтези?"


Дворец из солнечного света

Пятница, 12 Декабря 2003 г. 19:31 + в цитатник
Это рассказ уже никогда не будет законыен, я не считаю вправе себя писать о такиз вещах. Но, даже, если он и не хорош, я пыталась выразить в нем, какой-то свет, который забрел тогда в мою душу...




Дворец из солнечного света.
Она жила в самом прекрасном дворце, какой только можно было представить. Его белые стены, вытесанные из солнечного камня, в полдень начинали искриться на солнце, так, что казалось, дворец- это маленький кусочек нежно-сверкающего света, который использовали красавицы, чтобы придать своим улыбкам чарующую прелесть весеннего солнца. А на рассвете стены дворца впитывали в себя лучи только что пробудившегося солнца, и от этого становились того же нежного цвета, что и румянец на ее щеках. Это был сказочный мир, мир, где обитали прекрасные и неведомые существа, которые творили чудеса силой своей Любви и Красоты. А она, она была принцессой этой удивительной страны, мира, где сбывались самые неожиданные сказки и фантазии, и звали ее Лариэль.
По утрам, когда солнце только начинало свой путь, и его лучи, перестав быть лишь заревом на востоке, окрашивались в золотисто прозрачную хрупкую твердь, Лариэль садилась у окна и прилежно училась продевать эту хрупкую трепещущую массу в специально заостренную иголку. Когда-нибудь силой своей любви, она заставит нить проскользнуть в это маленькое, но очень упрямое отверстие, и тогда,…Тогда она сможет оживать свои фантазии, и самые невиданные чудеса, как делали это ее мать, ее бабка и прапрабабка, и та Далекая и Непостижимая, что в первые открыла, чудеса, которые можно совершать силой своей любви. Этому искусству, обучали всех принцесс до нее, и будут обучать задолго, после того как она сама унесется из этого мира, полностью растворившись в мире своей любви. Но как это время далеко. Лариэль вздохнула, пока она научилась лишь захватывать тонкий луч, и ей никак не удавалось продеть его в игольное ушко. Как она ни старалась, как ни прислушивалась к пению птиц за окном, мягкому поскрипыванию ворота колодца, лаю собак во дворе, или нежной песне далекого рожка, она не могла почерпнуть достаточно любви, чтобы продеть нить в игольное ушко.
За ее спиной скрипнули половицы, потом по воздуху пронесся бесшабашный запах цветочной пыльцы, неведомых пряностей и солнечного весеннего утра – это вошла мать Лариэль - Миланэра. Лариэль как всегда на секунду зажмурилась, и только потом посмотрела на мать. Свет любви, исходивший от нее, ослеплял в полутемном Утреннем зале. Мать Лариэль была в самой середине своего пути- пути Любви. Она еще не отрешилась от всего, как старая прабабка Лариэль, которая уже не творила чудеса, а только внимала окружающему миру, чтобы в один прекрасный день освободится от своей оболочки и стать сутью Любви.
Мать Лариэль была королевой этого мира. Именно она по утрам вышивала узор из солнечного света, и заставляла силой своей любви твориться чуду; именно она превращала самые прекрасные фантазии в реальность. А потом другие женщины ее народа украшали реальность по мере своих сил, так на силе любви женин народа Тиланэрэ держался этот маленький и хрупкий мир. В своей любви она постигала все больших и больших высот, чтобы в один прекрасный день уступить дочери право творить с помощью своей любви магию их мира, а самой начать готовится к дальнему пути, в конце которого она превратится в саму суть вечной любви.
Мать нежно погладила дочь по щеке, улыбнулась чистому ярко - лазоревому небу и принялась за работу. Лучи света в ее руках переплетались, расходились, выскальзывали из ее рук и опять стремились в ее нежные пальцы. Вот она улыбнулась, вздохнула, и из-под ее рук вспорхнула легкая бабочка. Она будет летать, и разносить волшебную пыльцу, которая подарит первую улыбку новорожденным, а улыбку молодых девушек сделает похожей на глоток теплого ветра, который прилетает предвестником весенних дней.
Лариэль долго наблюдала за работой матери, а потом легко поднялась с трехногого стула, стоящего у решетчатого окна, которое делило утренний солнечный свет на отдельные тончайшие нити, из которых создавались фантазии и мечты. Мать не раз говорила ей, что бросать начатую работу, большой грех перед Создателем, ибо работа по освоению сути любви должна не прекращается ни на минуту, а попытки создать мечту на основе этой любви прерывать столь же тяжкий грех, как и убить, или исказить эти мечты. Но Лариэль предстало так много сделать, так много узнать всего нового в это прекрасное сверкающее утро. Надо еще пойти к ручью и побродить босиком по отмели, сплошь покрытой разноцветными камушками, послушать пение птиц в лесу, и навестить своего давнего друга, смотрителя за вечерними светлячками. А еще надо успеть вернуться в замок, где ее ждали занятия. Надо пойти в библиотеку, где лежали огромные Фолианты, в которых были записаны самые прекрасные мечты, когда- либо рождавшиеся в человеческом воображении. Ей предстояло изучить их, отобрать самые важные, которые когда-нибудь она воплотит в жизнь. А еще надо поговорить с переписчиком человеческих фантазий и чудес, чтобы решить, что из услышанного им следует записать в новые Фолианты. А еще…, да мало ли, что еще нужно сделать за сегодняшний день, а к вечеру она непременно хотела попасть на праздник, который будет проводиться, не где-нибудь, а в Фотоланге - замке собирателя чудес и редкостей.
Лариэль долго бродила по траве, которая по некоему волшебству была всегда весенне-свежей и нежной, над ее головой то и дело пролетала нежная бабочка, или искрящееся нежными крыльями, неведомые доселе миру существа. Все они были созданиями Миланэрэ, все они были чьими-то мечтами, надеждами, или Светом этого мира.





Все таки мы очень рано учимся в школе, или скорее

Среда, 10 Декабря 2003 г. 21:38 + в цитатник
Все таки мы очень рано учимся в школе, или скорее учим в школе то, о чем не имеем еще представления. Естественно, я говорю только об гуманитарных предметах. Я все чаще вспоминаю свои сочинения, сколько мыслей, размышлений рождается у меня с каждым произведением, а ведь в колледже не одна из низ не призодила в голову. Просто еще не было опыта , не вставали те вопросы, на которые собственно и отвечали произведения. Например, «На дне» Горького. Сколько мыслей вызывает у меня сейчас размышления о правде и лжи, сколько истинны еще сокрыто от меня. А ведь не понимала, не задумывалась. Почему? Мне кажется все филосовские вопросы связанны именно с моральной стороной нашей жизни, именно с попытками понять где правда, а где ложь и кроется поиск той истинны, которая и ложится в основу бытия. Главное осознать, что ИСТИННА неизменна, она не меняется не во времени и в пространстве, она не познается разумом, раз уж разум великих мыслителей не постиг ее, но самое главное истинна не зависит от наших вкусов и воззрений, от нешего взгляда на мир, поэтому мы не можем исходить из того, что нам ближе по духу, мы можем только смиренно надеятся на то, что мы отъищем истинну, и сможем вместить ее. Для любого христианина эта истинна сложна и проста одновременно, она требует огромного мужества и постоянной духовной работы, но необходимо не лгать себе, духовная работа и филосовские рассуждения совершенно разные вещи, и второе не заменяет первое, хотя может показаться, что это и так. Просто у кого-то продуктом духовной работы могут стать филосовские выкладки и рассуждения, но насколько я поняла, только при несовершенной духовной работе, ибо не у одного святого нет филосовских трактатов, но есто философия их жизни(я не беру католическую церковь). Так вот в процессе этой духовной работы и рождаются вопросы, о которых я когда-то писала сочинения. Не знаю у меня ли одной так, или у большинства, но эта духовная работа пришла намного позже, и не знаю, смогла бы я в 15-16 лет, делать теже выводы, что могу сделать сейчас, в свои 19.
Итак ложь или истинна. Кто пробовал не врать целый бень, нигде и не в чем, знает как это бывает не просто. Очень часто легче сказать маленькую, казалось бы ничего не значащую ложь, чем объяснять долгую и путанную правду. Причем в этой ситуации мы как бы и не обманываем собеседника, а просто избавляем его от долгих и нудных разговоров. Но это все очень чревать последствиями, ведь, как известоно «сатана отец лжи», но иногда не врать-значит быть жестоким. Не знаю, самообман ли это, но я верю в ложь во спасение, я верю, что иногда надо солгать, что бы не ранить, не унизить человека. Я думаю многие, утешали ближнего, и приэтом кривили душой: «Ну, что ты, ничего страшного, чего ты так расстраиваешься, все образуется, / это не так…» Ложь? Конечно, но можно ли было бы сказать в такой ситувции человеку правду? Не ждал ли он отнас этой спасительной лжи, наверняка не одна девочка спрашивала у мамы: «Я красивая?»- и едва ли, хоть одна дурнушка получила на это честный ответ. Горький в своей пьесе показал именно Луку, этаким лгущим во спасение, и именно его ложи в пьесе оборачивается бедами, но таков ли образ истинного христианина. Можем ли мы представить Серафима Саровского, говорящего неправду, или Иоанна Златоуста? Я думаю нет, они не затушевывали правду, и тем более не могли произнести ложь, оправдывая ее «немощью малых сих». Если кто-то читал С. Цвейга «Нетерпение сердца», то и там показывается вся трусость, и себялюбие «лжи во спасение», она оборачивается горчайшей правдой. Но мой собственный опыт показывает мне , что постоянная правдивость сеет много боли, мы все время пытаемся хоть как то затушевать или ослабить ее. А как часто, на поверхностные вопросы мы отвечаем поверхностной ложью:
-Почему грустная?
-Голова болит. (На самом деле, сердце разрывается от одиночества, от житейских бед, но не выкладывать же все это на самом деле?)

- О чем думала?
- Да так, не о чем…

- Как дела?/Тебе понравилось?

- Лучше всех.( не рассказывать же, что у тебя больная мама, нет денег не лекарства, и тебе страшно жить…)/Да, очень( Что мне со всем этим теперь делать, только место будет занимать…)

Вот так мы и врем, изодня в день, из недели в неделю, как избежать подобных ситуаций, как углониться от постоянного вранья и пустословья. Как наусчится взвешивать каждое слово. Я думаю, что эти вопросы скорее риторические, врет, заставляем лгать, наше неумение, неумение жить, любить, мы сами создаем двусмысленности, о которых потом жалеем. Любим ли мы себя, или любим других, вот наверное и ответ, который освобождает нас от лжи.

Что есть мечта?
То тихий сон в ночи.
То чувства, мыслей чистота.
То пламя яркое свечи

Что есть любовь?
Любовь есть солнца свет.
То кровь небесная Храста,
То соловья привет.

Что есть душа?
Душа есть черно-белый лист,
То черен как морское дно,
То тих и светел как звезда,
То как ребенок чист.
(2000 г)

Как удивительно, с тех пор прошло уже три года, так много поменялось во мне, нет уже той беззаботной девочки, которая это писала. Она умерла, как умираем мы всякое время, а на наше место приходит кто-то новый, еще не узнаный. Но это стихотворение еще сохранило след, той которой я была кажется так давно. Вообще жизньмне кажется чередой умираний, мы умерли для того, что было в нас ребенком, потом для того, что было подростком, потом начинаем умирать каждый день, час, год, десятилетие, в зависимости от того, как сы меняемся. Иногда удается ухватить всебе этот процесс умирания, иногда он проходит слишком стремительно, а иногда мы это замечаем только через много лет. Я помню как умирал ребенок во мне, умирал долго и мучительно, мне приходилось взрослеть через боль, через ответственность, через грязь этого мира. Я помню, как мне было страшно, когда я почувствовала, что я становлюсь чем-то новым, чем была преже, и как мне было страшно, я знала что к старому нет возврата. Я не могла это облечь в слова, но думала и чувствовала я именно так. И каждый раз мне было страшно, когда из меня вырастал совершенно новый человек, который не имел с прежней мной ничего общего, иногда не имел даже общих воспоминаний. Мне трудно судить, становилась ли я хуже, или лучше, да и это было бы наверное очень примитивно, но я каждый раз знала, и знала наверно, что я стала другой, и надо еще познакомится с собой, узнать какова я, насколько мне можно доверять, насколько я принципиальна, жесткая или мягкая у меня натура. И это узнавание, было как падение, когда все приходило в упадок, и надо было каждый раз создовать новые модели и принципы, новые взгляда на жизнь, и каждый раз это быо очень очень больно и тяжело.


Темных комнат звенящая тишь, Разъедает меня в ночи

Понедельник, 08 Декабря 2003 г. 01:25 + в цитатник
Темных комнат звенящая тишь,
Разъедает меня в ночи,
И как будто пьянящий дурман,
В толсто-тусклом нагаре свечи.

Я боюсь полутемных аллей,
Разговоров боюсь ни о чем,
Ты меня никогда не жалей,
Я расплачусь в твое плечо.

Ты меня никогда не вини,
Тусклой памяти ярок мой свет.
И конечно в последние дни,
Ты другой отдашь свой обет.





Как страшно мне будет жить без веры, так почему же

Воскресенье, 07 Декабря 2003 г. 00:56 + в цитатник
Как страшно мне будет жить без веры, так почему же я оскорбляю Его все время маловерием своим. И чудеса не вразумят человека без веры, я раньше думала, ну как это можно было не поверить чудесам, как это слепые прозревали, мертвые воскресали, а люди не верили. Теперь я понимаю почему, страшно, страшно поверить, а значит взять на себя ответственность за свои грехи, за свою жизнь, переменить в корне. Ведь если быть честным до конца, у не верующего человека жизнь намного проще, чем у истинно верующего человека. Нет ни запретов, не постоянного чувства вины и своей худости, можно спокойно смотреть на себя и почитать не плохим человекоа. На свои недостатки смотреть с юмором: « ну гневлив, но ведь быстро отхожу, ну люблю приврать…». Или просто жить по морали современного общества: «бери от жизни все». Кто будь у него выбо пойдет Путем тесным и сложным, а не простым, которым пойдет большинство? А христианин идет, идет сознателько на лишения и трудности, берет свой крест. Ведь без креста нет и спасения. Ведь это очень трудно, отказаться от радости и счастья во имя боли и страдания, но другого пути нет. К сожаления, ведь насколько было бы легче и проще, не насиловать свою природу, жить в довольствии и счастии, или стремится к ним, ну почитать основные заповеди Ветхого завета, но насколько сложно возлюбить ближнего как самого себя, обречь на добровольную смерть еще при жизни, страшно, страшно это. И вот христианин отрекается не только от желания счастья, но и от себя самого и добровольно берет крест свой. И этот крест состоит не только в тяготах жизни, но и в ежедневных растерзаниях души своей, ежедневном ее исправлении, как искривленный позвоночник с болью выпрямляют, так и душу искривленную в муках выправляют, и муки эти не окончатся до смерти- того момента, когда можно будет остановится и посмотреть на сколько ты приблизал с помощью Божьей душу свою к совершенству. Мне кажется, что в этом и состоит суть слов о том, что тот кто душу свою потеряет ради Христа, тот сохранит его. Ведь это пожизненная мука души, ее исправление, ее ломание. Как бы хотелось всем, по крайней мере мне, что бы трудный путь быстро кончался и начиналось бы только спокойное содействие с церковью, выполнение ее уставов, но это тоже путь торный, а трудный и узкий путь очень сложен и спасутся по нему не многие, кто отклонится в прелесть, кто отпадет от веры, а кто будет просто внешне выполнять все обряды и посты, каятся, искренне в своих грехах, но дел не имеет. Много нас, таких как я, говорящих, Господи верую, или еще больше говорящих, Господи верую только часьти твоих слов. Но многие ли из нас, жизнь свою положили за брата, причем не так героически, как мы считаем для себя славным, а очень тихо, положить жизнь в уходе за больным человеком, причем не обязательно родственником, каждодневное несение креста с мужем пьяницей, взять ребенка из детдома и воспитать его с той же любовью, как и своего, вот это значит положить жизнь, как мне кажется. Но каждому хочется яркой жизни, феерверка, страстей, эмоций, чувств, а жизнь –жертва, никого не прельщает. А именно это и нужно от нас.

Маскарад.

Воскресенье, 07 Декабря 2003 г. 00:53 + в цитатник
Как странно, я этот рассказ написала пару лет (даже меньше) назад, но сейчас меня занимают другие мысли и чувства, он стал мне настолько не интересен, что я уже могу спокойно его публиковать.



Маскарад.
Был тихий неподвижный субботний вечер. Из окна доносились умиротворяющие звуки детского гомона, вперемежку со щебетом птиц. Был один из тех редких вечеров, который можно было посвятить блаженному ничегонеделанью. Вот уже целый час она рассматривала белизну потолка, и за это время не одна мысль не задержалась в ее голове.
Нет, она не была безнадежно глупа, хотя и незаурядным умом вряд ли могла похвастаться. Скорее ее можно было отнести к той категории людей, которую принято называть «серая масса». Она не обладала ни красотой (хотя ее можно было назвать симпатичной); ни музыкальными, литературными, математическими, и прочими дарованиями. Словом, она была обычной студенткой одного из московских Вузов, впрочем, почти отличницей.
Но сейчас в ее голове не витало никаких мыслей. Еще несколько лет назад она посвятила бы такие минуты обдумыванию глобальных вопрос вселенной, смысла бытия и прочих причин существования. Но, однажды, как и всякий не совсем глупый человек, преодолев ценности и мировоззрение толпы, называемой обществом, она отказалась от этого занятия. Понимая в душе всю тщетность успеха, денег, и того, что принято называть карьерой и благополучием, она боялась признаться в этом даже себе. Ее хрупкие плечи не могли вынести противостоянию общественному мнению, не могли, да и не хотели.
Гораздо легче, оказалось, думать как все сверстники. «Идти строем и петь хором», - как любил говорить ее отец.
Поэтому она сделала все, чтобы быть одной из первых, хотя в душе всегда презирала честолюбие и тем более тщеславие. Намного легче жить сегодняшним днем, т. е. вообще ни о чем не задумываясь.
Сначала это не всегда удавалось, и мысли лезли в голову с настойчивостью надоедливой мухи, а картина «безмолвного грозного неба» Аустерлица не раз вставала перед глазами. Но человеческая натура упорна, и вот она уже около часа совершенно спокойно разглядывает потолок.
Резкий телефонный звонок заставил ее очнутся.
-Алло, малыш, давай встретимся. – Голос звучал равнодушно и как-то отдаленно - спокойно. Она ненавидела, когда ее называли «малыш», и ей не хотелось никуда идти. Она знала, что если пойдет, то получит еще один пустой никчемный вечер, но чем можно заняться дома придумать она не могла
-Ладно, через полчаса выйду.
* * *
Они встречались уже два месяца, и не один не дорожил создавшимися отношениями. С ее стороны это был скорее шаг отчаянья, попытка убежать от одиночества. С его, это были удобные, приятные отношения, которые продолжались до тех пор, пока они не создавали проблем. Ни любви, ни даже элементарной привязанности никто из них не испытывал…
* * *
Вечер был тихим и занудно бесконечным. Ощущение бессмысленности и нелепости всего происходящего не покидало ее. Она не понимала, что здесь делают все эти люди. Одни лениво курили, забравшись на спинку лавок; другие с азартом рассказывали о «стрелках» и «тусовках». Ярко накрашенные девушки медленно потягивали пиво; то и дело слышались крепкие матные словечки, все было погружено в апатию и пустоту. Он обнял ее за талию, нащупывая губами ее ухо.
-Пойдем ко мне, малыш. - Ей не хотелось сейчас никуда идти, последнее время даже мысли о сексе вызывали в ней приступы тошноты и отвращения, но продолжать бессмысленное пребывание здесь у нее не было больше сил. «Пошли», - Она нервно затушила сигарету.
От количества выпитого в голове шумело, ощущение отвращения и безысходности нарастало с каждым мгновением. Она устало растянулось на диване, жизнь казалась абсолютно ненужной, не стоило рождаться, чтобы так проводить ее. Нина с тоской думала о том, что впереди ее ждала неинтересная работа, равнодушный человек рядом, и состояние «доживания», когда сегодня похоже на завтра, а с понедельника считаешь дни до конца недели.
Она еще не успела узнать ту безысходность, когда подсчитанные дни оставшиеся до конца недели пролетают не заметно, за ними приходят следующие; дни складываются в недели, месяцы; месяцы перетекают в годы, а годы становятся сначала зрелостью, а потом старостью. Она еще не знала вкус страха перед бессмысленно убежавшим временем, когда ты понимаешь, что все твои юношеские мечты разбились о твою трусость, расчетливость и здравый смысл. Но она уже чувствовала, что не сможет сделать свою жизнь ярче жизни посредственного обывателя города Москвы. В ее распоряжении была столица России с ее библиотеками, театрами, музеями, дорогими ночными клубами, казино ресторанами и маленькими кафешками. Она могла бы вдыхать запах редчайших книг, слушать произведения Чайковского в исполнении лучших симфонических оркестров, наслаждаться талантом Меньшикова и Янковского, Райкина и Ахиджаковой; проводить вечера, обсуждая новинки живописи и общих знакомых, потягивая коктейли и щурясь от ультрофиалета и громкой музыки. Это не дало бы ей смысла, но хотя бы сделала жизнь ярче, позволило пережить каскад чувств и переживаний, за которыми можно было спрятаться, и не думать. Но она не могла. Ее удел было лежать на узком диванчике, обнимая чужого ей человека, и боятся прихода мамы.
- Я тебя люблю, солнышко. – Его слова заставили ее досадливо поморщится.
- Я тебя тоже. - Автоматически ответила она, все еще витая в мире своих мыслей.
- Тебе было хорошо сегодня?
- Что? А, да, конечно. - Она начала устало одеваться. Было такое ощущение, что она находится где-то далеко отсюда, и из этого далеко смотрит на все происходящие с равнодушием стороннего наблюдателя.
- Я пошла, увидимся завтра. – Быстро чмокнув его в щеку, она окунулась в освежающий холод зимнего вечера.
* * *
Вот и прошел один день, еще один бессмысленный день ее жизни. Она бы с радостью никуда не ходила, осталась бы дома, в теплом уюте и спокойствии своей квартиры. Но к несчастью она знала, что это спокойствие засасывает и разъедает, заставляет все глубже и глубже погружаться в бездну апатии и равнодушия. Она провела так свое детство и большую часть своей юности. И теперь, оборачиваясь назад, она не видела ничего. Ей казалось, что позади нее бездонное небытие. Она не могла вспомнить НИОДНОГО мгновения своей жизни, потому что их не было. Были только книги, мысли и одиночество.
Одиночество. Она боялась и любила его больше всего на свете. Это был ее враг и ее друг, ее непрерывное мучение. Ни на одно мгновение жизни оно не оставляло Нину в покое, ни в тишине квартиры, ни в шумной толпе. Оно постоянно мучило ее, и доводило до безумия. Но было в одиночестве и свое мучительное наслаждение. В дневнике одной своей подруги она прочитала примерно следующее: "…большинство людей проходят те или иные этапы осознания одиночества: Стремление слиться с массой происходит от первого осознания одиночества, от подсознательного, горячечного желания слиться, стать частью социума. Стремление стать непохожим на других происходит тоже от одиночества, но одиночества уже осознанного. Когда уже не хочется умирать от невозможности слиться с кем-то, от понимания своей несопоставимости с другим человеческим существом, живущим на этой земле, под этим безграничным небом.
И, наконец, для всякого не глупого человека одиночество становится неизбежной реалией, осознанной необходимостью, способом не потерять свою личность.
Это чувство толкает человека к попытке отдаления от общей массы, и значит приход к личностной индивидуальности, т.е. к одиночеству".

* * *
Возможно, это и была правда, но это была не ее истина… Нина давно поняла, что каждый живет в соответствии со своей ИСТИНОЙ. И то, что для одних людей благо, для других могло быть страшным и ненавистным преступлением. ИСТИНА - единая и неизменная исчезла из человеческого сознания - ее заменила ТЕРПИМОСТЬ. Терпимость же означала, что люди соглашаются терпеть «истину» друг друга и не пытаться ее опровергнуть. Но Нина все-таки надеялась, что существует другая ИСТИНА, единая и непреложная, хотя ни найти ее, ни понять она так и не могла. Она чувствовала, что современный мир посадил ее в клетку, из которой ей не выбраться. Поэтому, в ней начали рождаться ненависть и призрение, они разъедали душу, убивали и разрывали последние останки того подлинного, что не успел уничтожить «цивилизованный мир». Может быть, поэтому, Нина уже никого не хотела видеть. Она хотела только одного - покоя. Покоя, который казалось, вот сейчас снизойдет на нее, обнимет ее за плечи и она почувствует что-то высокое и великое рядом с собой. Но что-то ей мешало, надавало возможности почувствовать Создателя рядом с собой, окунуться в его покой и ЛЮБОВЬ. И если бы не надежда все же придти к пониманию этой любви, осознанию и принятию этого высшего чувства, то жизнь потеряла бы смысл и превратилась в убогое существование.
***
Нина задумчиво шла по улице, когда ее заставил очнуться резкий визг тормозов, а после…, после наступила тишина.
Сознание приходило медленно и мучительно. Нина очнулась и поняла, что находится в больнице. Она чувствовала, что умирает, но не могла поверить в это. Ведь если ее сейчас не станет все, что она откладывала на потом: все ее мечты чаяния и желания разлетятся в прах. Ее жизнь прошла бессмысленно и бесполезно. Сознание этого и страх перед небытием доводили до отчаяния, почти граничащего с безумием. И это отчаяние ввергало ее во тьму забытья.
Очнувшись в следующий раз, она увидела под собой Землю, освещенную голубым сиянием, а на ней копошащийся людской муравейник. И все суетились, галдели, толкались. И все это показалось так мелочно в свете чего-то величественного и таинственного, что ей никак не удавалось увидеть, но что, несомненно, присутствовало рядом с ней. Это что-то и было то прекрасное и сильное, чем мог бы стать человек, но так и не стал. И это прекрасное и величественное было повсюду среди людей, но они так заняты были собой, работой, внешностью, что не замечали его. Нина тихо заплакала, потому что увидела непробиваемые преграды из «общества», «прогресса», «мнения окружающих», которые невозможно было преодолеть, никто не видел того главного, ради чего и стоило жить. И это было грустно. Нина вздохнула и полетела.
Все выше и выше… к звездам.




Первая запись

Воскресенье, 07 Декабря 2003 г. 00:08 + в цитатник
Меня зовут Светлана, я живу в Москве, и пытаюсь понять что такое жизнь. Недавно одна девушка сказала, что ее любимая фраза :"Ты кротко рушиш то, что мы строим, что бы мы увидели небо, поэтому я не жалуюсб..." Теперь это и моя любимая фраза. Того кто читае этот дневник, я просто преглашаю к размышлению, что такое жизнь, душа, человеческие отношения. Это честный, открытый диалог. Диалог прежде всего с собой, я хочу видеть как я меняюсь, как я мудрею, или глупею. А вы мне поможете


Поиск сообщений в svetlychoc
Страницы: 13 ..
.. 3 2 [1] Календарь