Это - медитативная череда эпизодов и сцен, раздвигающих границы нашего восприятия. В основе фильма - некая видимость сюжета, показывающего развитие ребенка через призму воспоминаний его родителей, а также их смятенное состояние после его трагической гибели. Временами камера ассоциативно скользит по картинам бытия, вплоть до моментов, в которых виды струящихся речных потоков и прибрежных камней сменяются сценами встречи динозавров. Эпизодически мы слышим комментарии, вопрошающие о том, есть ли Бог. Видим растерянных героев, идущих по коридорам, пронизывающим грандиозные хайтековские здания из стекла и металлоконструкций.

Никакие экспрессивные описания не способны передать эту фантасмогорическую атмосферу, в которой ищется персонифицированный смысловой стержень человечского существования. О фильме нет смысла долго рассказывать. Его нужно увидеть.

"Первый Сабинин бунт против коммунизма носил не этический, а эстетический характер. Но отвращала ее не столько уродливость коммунистического мира (уничтоженные замки, превращенные в коровники), сколько та маска красоты, которую он надевал на себя, иными словами, коммунистический кич".