-Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Strange_Fruit

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 09.05.2006
Записей:
Комментариев:
Написано: 672

_litargia



Без заголовка

Суббота, 05 Января 2008 г. 22:13 + в цитатник
.

Без заголовка

Пятница, 04 Января 2008 г. 20:23 + в цитатник
.
 (699x667, 51Kb)

Без заголовка

Пятница, 04 Января 2008 г. 20:18 + в цитатник
.

 (700x671, 56Kb)

Без заголовка

Пятница, 04 Января 2008 г. 20:13 + в цитатник
.
 (700x671, 70Kb)

Без заголовка

Пятница, 04 Января 2008 г. 20:07 + в цитатник
.

Без заголовка

Пятница, 04 Января 2008 г. 20:03 + в цитатник
Группе японских ученых удалось доказать наличие связи между маниакально-депрессивным психозом и нарушением процессов энергоснабжения нервных клеток головного мозга.

В течение длительного времени ученым было известно, что у больных, страдающих маниакально-депрессивным психозом, имеются нарушения в деятельности митохондрий нервных клеток головного мозга. Митохондрии – клеточные органеллы, в которых происходит выработка необходимой для поддержания жизнедеятельности клетки энергии за счет окислительно-восстановительных процессов.
Чтобы проверить версию о связи этого сбоя с развитием психического расстройства ученые вывели генетически модифицированных мышей с аналогичными особенностями митохондрий нервных клеток. Все эти животные страдали хронической бессонницей, нарушением биологического ритма и другими симптомами, характерными для маниакально-депрессивного психоза. Кроме того, у них наблюдалось чередование фаз хронической подавленности и болезненного возбуждения.

По мнению координатора исследовательского проекта профессора Тадафуми Като (Tadafumi Kato), в настоящее время появилась возможность полностью раскрыть механизмы возникновения маниакально-депрессивного психоза, а также разработать новые более эффективные лекарства для лечения этого тяжелого заболевания.






Отчет о результатах исследования специалистов из Института мозга, расположенного в японском городе Вако, опубликован в электронном выпуске журнала Molecular Psychiatry.

Без заголовка

Пятница, 04 Января 2008 г. 12:34 + в цитатник
.
 (699x667, 26Kb)
 (700x656, 84Kb)
шшш 010jj889=0 (697x699, 58Kb)

Без заголовка

Пятница, 04 Января 2008 г. 12:06 + в цитатник
.

Без заголовка

Пятница, 04 Января 2008 г. 09:11 + в цитатник
.

 (699x666, 58Kb)

Без заголовка

Пятница, 04 Января 2008 г. 08:07 + в цитатник
Там, в придуманном одиночестве-
Мир иллюзий, цветных ощущений,
В соблюдаемом чьем-то пророчестве,
Облаченных в сумбур откровений-
Там живет или может быть прячется ?,
Нелюбитель словесных баталий,
Безупречный ценитель качества,
Обладатель душевных регалий.
Где слова-сотрясение воздуха,
Лукавство неповинно вменяемо,
Обитатель незримого облака
Соблюдает обратные правила.
Там где завтра с сегодня не встретятся,
И о будущем плачет молчание,
Звуки, запахи, краски сменяются,
Обрекая на страх ожидания.
Пребывая в плену невесомости,
Не каясь земли на мгновение,
Без фиксации мысленной скорости
Насладиться на миг настроением…
Однодневная память кусается.
Здесь нет места ошибкам в движениях,
В точки- черточки все превращается,
Есть табу на душевных сомнениях.
На стене оказаться лишь образом,
Отцвести и упасть, пусть со временем,
Или просто нечаянно сорванным,
Быть нахально вменяемым бременем.
Если эго заявит потребности,
То любить и дышать разрешается.
Убежать от морозящей трезвости…
Или может кого-то?
пытается.













 (699x690, 26Kb)

Без заголовка

Пятница, 04 Января 2008 г. 08:00 + в цитатник
.

 (700x635, 66Kb)
 (700x654, 60Kb)
 (700x695, 61Kb)
 (700x700, 47Kb)
фидель 033mm=0 (700x657, 45Kb)
 (696x699, 36Kb)

Без заголовка

Понедельник, 03 Декабря 2007 г. 17:11 + в цитатник
.
 (700x662, 77Kb)

Без заголовка

Понедельник, 03 Декабря 2007 г. 17:07 + в цитатник
луна, успокой меня.
луна, успокой меня . мне нужен твой свет.
напои меня чем хочешь, но напои…
я забытый связной в доме чужой любви.
я потерял связь с миром, которого нет.
на севере дождь, на юге - белым бело.
подо мной нет дня. наверху надо мной стекло.
я иду по льду последней реки.
оба берега одинаково далеки..
я не помню как петь
у меня не осталось слов










(c)


 (700x677, 54Kb)

Без заголовка

Воскресенье, 02 Декабря 2007 г. 17:38 + в цитатник
.

Без заголовка

Воскресенье, 02 Декабря 2007 г. 17:33 + в цитатник
.

Без заголовка

Воскресенье, 02 Декабря 2007 г. 16:01 + в цитатник
Заросшая местность. Сумерки.холодно.изо рта вырывается пар. я лежу на спине в тропинке между грядками, вытянув руки вдоль тела. Смотрю на звезды. Ночь. ветер шевелит мои волосы.

Проходят люди.много людей. Мужчины и женщины,старики, дети. Все в черном. Лица бледные,блестят через сухую траву. Я вижу как они удаляются,пересекая поле, превращаясь в исчезающие точки.
Возвращаются. садятся на длинную узкую скамью. достают что-то из карманов.
Перед ними ,на сухой траве мертвая девушка . они по очереди наклоняются над ней, целуют в приоткрытый рот.
По одному уходят. их спины. белые,так как будто они стояли у оштукатуренных стен. В руках мокрые книги.


Комната с выцветшими обоями.в центре – стол. Люди стоят вдоль стен. На мне,как и на всех строгое черное платье с белым воротничком.
Не отодвигая полы пыльных занавесок,в Зашторенное окно они смотрят как идет снег.
Снег идет. Они смотрят.
полированые шкафы по периметру искажают их изображения.

девочка лет шести, в белом кружевном платье ,неестественным образом накрашенная смотрит через приоткрытую щель в двери. Застыв,внимательно, изучая вцепившимся взглядом,. рассматривая в мельчайших подробностях, как обьект. Что-то молча шевелила губами, не отводя взгляда… закрыла дверь как только я сделала шаг в ее сторону


Позже: .Засовываю ее голову в дверной проем на уровне шеи и что есть силы захлапываю. держу,прижимая. она вырывается. Пытается кричать,но я зажимаю ей губы. Время течет как густой кисель.каждая вибрация отдается где-то в животе.

Кошки,волки,собаки,лошади,…мертвые. На столе.

Мужчина . поднимает,трясет за плечи. Ноги болтаются в воздухе. Бьет по щекам. Плачет. Целует в глаза. Держит за голову. пожимает плечами.Говорит что-то насчет того как я похудела…и что надо бы меня покормить...и цветы ..цветы совсем завяли.надо бы поменять .…
забирает мои цветы.
улыбается. Уходит.

шорохи стихают. Дожидаюсь полной тишины,иду в направлении леса. дождь. Два одинаковых старика в клетчатых рубашках сидят поодаль на деревянных стульях , играют в шахматы. Вода течет по их лицам, деформируя их в неподвижно застывшие восковые маски. Они колко посматривают на меня ,не отрываясь от игры, провожая недоверчивым взглядом в спину. Трава полна битых стекол,ноги по колено утопают в земле. Воздух огибает тело,давя сопротивлением как на скорости. застираный свет ровным слоем покрывает пространство,лишая предметы светотени. Шум дождя перебивается трением битого стекла под ногами.свет набирает интенсивность, пытаюсь считать шаги. достигаю цели,останавливаясь перед неподвижно лежащей на земле девушкой. В моих карманах семена цветов. это маки.






Без заголовка

Воскресенье, 02 Декабря 2007 г. 15:55 + в цитатник
.
 (681x699, 27Kb)

Без заголовка

Воскресенье, 02 Декабря 2007 г. 15:51 + в цитатник
.

Без заголовка

Суббота, 17 Ноября 2007 г. 21:11 + в цитатник
.
 (700x692, 26Kb)

Без заголовка

Суббота, 17 Ноября 2007 г. 21:06 + в цитатник
.

 (700x690, 64Kb)

Без заголовка

Суббота, 17 Ноября 2007 г. 20:56 + в цитатник
..

Без заголовка

Суббота, 17 Ноября 2007 г. 20:49 + в цитатник
Здравствуй.




рпости что не обращаюсь по имени,...но к сожалению я не уже помню как тебя зовут.


Сегодня я всю ночь просидела над проектом, пытаясь вычертить хоть одну правильную линию..но тщетно. Понятия не имею как тебе это удавалось. к ак ты чувствовала пространство? Где ты брала воздух,ведь его совсем нет. кажется, на прошлой неделе звонил какой-то человек .задавал вопросы по одному из твоих незаконченных пректов. Был категоричне и настойчив, в своем желании тебя видеть . но я сказала что не имею понятия где ты сейчас и если я могу жить без тебя,то у него тоже наверняка получится.повесила трубку сказав что сама давно ничего о тебе не знаю и в дизайне интерьеров совершенно не разбираюсь. Звонил.звонил…



В комнате с белым потолком еще горит свет. Фары ночных автомобилей перемещают окно по стене до угла, преломляя и растворяя его в гранях пустой комныты.по полу скакачет механический кролик ,наполняющий пространство присутствием. Лу лежит на спине.

ее рот открыт.по лицу текут сопли. в чера она снова испортила праздник.
один почтенный господин на званом ужине вывернул ей палец правой руки в попытке обратить на себя внимание .его возмутила ее равнодушная мина.крутил что было силы в липких ладонях вероятно ожидая каких-то изменений в ее лице. Странные они..эти романтики с большой дороги..
.кто-то еще живой двинул ему ладонью так , что тот падал как сбитая кегля,падал.. ухватившись за скатерть, роняя на себя бутылки, приборы и блюда,радушно накрытый хозяином ресторана, пока она бежала по лестнице вниз.
палец распух.но нет силы способной заставить ее встать. вызвать такси,одеть обувь,чулки,платье,кофту,шарф,перчатки,пальто,закрыть дом,нажать на кнопку лифта….нет. сил нет.

Стены расширяются сужая пространство до размеров колодца. солнце - сквозное отверстие цвета неба в огранке каменных стен .

зеро



знаешь ли ты что такое кома?


Ее извлекли из чрева матери уже мертвой. Она вышла вперед ногами уже тогда умеющая делать больно самым близким людям просто одним своим сущемствованием. люди в белых халатах били по лицу, кричали и метались по операционной, предпринимая тщетные попытки вернуть ее к жизни…но у них ничего не вышло несмотря на то что они до сих пор считают что им это удалось. Они виновны. виновны. виновны.. в том что взяли на себя право решать за нее. Они обрекли ее на существование в вечной темноте и парадоксии. Ведь она никогда не узнает чья душа вернулась ее тело. Я видела это . я стояла в дверях.

Эта особа,что сейчас носит твое лицо, уже почти выдышала весь воздух.она отравляет и уродует все до чего дотрагивается. Сейчас у нее мутный взгляд и бледная кожа, но ненависть дает ей силы просыпаться снова и снова. передвигаться в пространстве с остеклянелым взглядом, разрушая все на своем пути ,заходя все дальше в своей жестокости . Подозреваю,она употребляет заперещенные препараты,и ведет неразборчивую половую жизнь. Но я не сужу. Я всего лишь наблюдаю. недавно мы пересекались на приеме где я танцевала .она снова была пьяна. глаза горели как у кошки . схватила за горло ,прохрипела «уходи».надо признаться,она настойчиво выживает меня из города. но я проигнорировала,только придвинувшись ближе. Мне жаль ее. Ведь она не знает даже боги от нее отреклись,оставив на вечную жизнь в темноте. И она ущербна в своем стремлении обладать тем, чего у нее все равно никогда не будет. Подвергая себя изощренному саморазрушению она стремится к свету чтобы ослепнуть,и обрести всободу…но она родилась уже слепой, и все что она видит – всего лишь плод ее больного воображения . она глупая кукла что скачет задом наперед…Ее давно подвязали на нитки и присвоили порядковый номер . в базе данных «пропавших без вести» она числится под именем Полина Кикс. Она ничего не знает. До сих пор.

У нее особый дар вводить людей в заблуждение своей невероятной способностью меняться. Она умеет читать мысли. она открывает рот и голос вешает людям то что они хотят от нее слышать если она хочет их каким-то образом поиметь или доставить удовольствие к ней небезразличным. . ее с ердце бьется с частотой звука «пи» вставленного в эфир блюстителями цензуры.Ее показывают в 25 кадре на групповых занятиях по борьбе с икотой.
Она смешна. она убедительна. она безупречна . она мертва.

Надеюсь там ,куда у меня никогда не хватит смелости заглянуть, все иначе и ты обрела то что искала. я все еще храню надежду что когда –нибудь у тебя хватит сил вернуться... вместе мы были тем,что имело право на жизнь.
теперь же я натыкаюсь на стены как слепая рыба, и держу в руках горячий чайник пока мои кожные покровы отмирают клетка за клеткой не посылая тому,что было мозгом никаких сигналов о боли. мужчины восхищаются моей способностью пить водку как воду,а глупые женщины завидуют отсутствию чувсва голода в животе.. ,не догадываясь о том что ГОЛОД - именно то что составляет мою суть. Зияющая дыра – все что от меня осталось. Прожорливая бездна…Неуемный ,космический голод с большой буквы Г. Это дикое дикое желание обладать ….


малышка Лилит совсем отбилась от рук. это совершенно нелепый ребенок,лишенный каких бы то ни было человечемких ценностей.стоит ли говорить что за ней я наблюдаю особо внимательно,ведь она единственная кто совершенно не ведает что творит. ее почти никогда не бывает дома.. Она стала крайне агрессивна.Мизантропия овладевает ее душой. В силу возраста она еще пребывает в состоянии эйфории от некоторых явлений,но в последнее время мы почти не пересекамся. Она импульсивна. Ее поступки все меньше подвержены какой-либо логике. Мне даже подумать страшно что происходит у нее в голове.не так давно она прижгла сигаретой руку одному весьма позитивно настроенному молодому человеку, спросившему ее почему она одна пьет водку в пятницу вечером . попросила закрыть глаза,затушила бычок между его ладонью и своей и своей. Он вырывался,а она смеялась. Нет,ну это нормально? Надо ли говорить что он назвал ее ебанутой и бесследно исчез как и все к чему она прикасается.
глупая,глупая девочка… не думаю что она когда-нибудь найдет с кем-либо общий язык. Это чудовище безнадежно. я побаиваюсь оставлять ее одну,ведь она совсем ребенок,и не представляет всю тяжесть последствий содеянного….но я отпускаю ее. надеюсь,она не зайдет дальше чем уже зашла.

Ах,да. Совсем забыла сказать что пришло еще одно письмо от француза. он все еще надеется увидеть ее работы в своей галерее,но М ериЛин сейчас представ яет жалкое зрелище. Пожалуй из всех нас ей повезло меньше всего.
как-то я застала ее заснувшей на обледеневшей скамейке. дети,прикалываясь навтыкали ей листьев в волосы. пнула в бок ногой -ноль эмоций. даже не моргнула. Я сидела с ней до темна.

сегодня я купила ей сапоги,чтобы она не ходила по снегу в босоножках,когда все же надумает вернуться в большой мир,которого нет.


Я ответила ему что она все никак не оставит эту безумную идею- найти Атлантиду,и в данный момент не может занимать ся творчеством потому как всецело поглощена изучением практики погружения на большие глубины.он парадовался за нее,сказав что это благое дело -изучать дно и рыбок.

Иногда мы лежим на полу в разных концах комнаты, я пытаюсь у слушать как она дышит... да. дышит.легкие сокращаются. сердце бьется. кровь передвигается по венам…но она просто есть. как окно, табуретка или тумбочка. она слаба.очень слаба…
онемевшие пальцы упорно выводят вялые каракули, превращая холсты в однообразные мрачные бесцветные прямоугольники ,и вероятно она способна сделать нечто,чего от нее ждут…но врят ли это будет иметь коммерческий успех.Никто не будет приобретать серебряные пули.да и способности ее неуклонно деградируют… руки трясутся, пальцы немеют, и нет той силы,которая рвала бы ее на куски.


«Внутри – темно и холодно. Снаружи – темно и холодно. В культивированной наркотиками искусственной сказке – темно и холодно в степени . В культивированной « во благо» химическими веществами искусственной сказке все из картона . я вырезана из картона. я вырезаю снежинки.вырезаю..я ничего не понимаю.я бумажная. я смотрю ненастоящее солнце. я ношу ненастоящее лицо. я живу под искусственной лампой. меня нет. я забиваю гвозди.я забиваю гвозди. забивиаю….забиваю…забиваю..»

Уже несколько последних лет она пишет себе письма ,прикрепляя их лицом к зеркалу,откуда я имею возможность их читать. Она часами сидит перед пустым экраном, парализованая мигающим курсором в правом верхнем углу монитора. Она выходит из дома в носках. Она садится в общестенный транспорт с мусорным ведром. Она ходит в ларек за сигаретами со списком «сигареты» чтобы не забыть за чем шла . она переводит жизнь в строчки в попытках почувствовать ее наличие и найти в ней смысл..но у нее плохо получается



Она пишет : завтра все будет иначе.
Она пишет : не ходи за мной туда где тени правят людьми.
Она пишет: не впускай меня
Она пишет : не верь мне.
Она пишет: ударь меня
Она пишет : скажи мне что я сплю
Она пишет: не смотри в глаза, оставь мне возможность вернуться..
Она пишет: помогите
Она пишет:помогите
Она пишет : помогите
Она пишет…
















Процитировано 1 раз

Без заголовка

Воскресенье, 11 Ноября 2007 г. 07:08 + в цитатник
.
 (700x525, 88Kb)

Без заголовка

Воскресенье, 11 Ноября 2007 г. 02:47 + в цитатник
.
 (700x679, 47Kb)

Без заголовка

Воскресенье, 11 Ноября 2007 г. 02:29 + в цитатник
Вентилятор разрезает воздух описывая круги,издавая характерный звук – новогоднее украшение намоталось на лопасть и и подрагивает на ветру,рождая монотонное цикличное шуршание. Продавщицы в застиранных халатах со стремянками , трогательно-смешные, обвешанные целлофановыми гирляндами , лазают между прилавками . Люди покупают. Кассиры отбивают. Мальчики заворачивают. Покупают,отбивают,заворачивают. Люди.кассиры.мальчики. Покупают,отбивают…Вентилятор крутится. Продавщицы перешептываются. Мишура переливается в слепящее-белом свете ртутных ламп. круг,виток..один,другой, второй,третий….…еще.. и снова..и опять….

супермаркет. длинные бесцветные коридоры , пропитанные запахом хлорки. Кислород ,что мы выдыхаем не растворяется в воздухе. Виснет, застывая клубами на уровне лиц, мешая видеть . Стены до потолка устланы поверхностью стеллажей. Мы собираем с прилавков мороженых куриц.
Ходим босые по огромным железным ячейкам. Эхо множит наши шаги.
Мы прижимаем их к груди. Мы тонем. Мы крадемся. мы едем. мы бежим. Мы прячемся за углами и стенами. Мы садимся в поезд и засыпаем, гладя друг друга по голове.
мы просыпаемся в супермаркете..
Мы бродим между прилавками,прижимая к груди мороженых куриц.








Без заголовка

Пятница, 09 Ноября 2007 г. 06:04 + в цитатник
.
 (453x699, 40Kb)

Без заголовка

Пятница, 09 Ноября 2007 г. 05:59 + в цитатник
…ткнув пальцем в вопрос «Что Вы можете сказать о своих будущих литературных планах?», он улыбнулся.

— Это глупо. На это нельзя ответить. Разве можно предсказать, как будет биться сердце в ближайшее время? Перо только сейсмографический грифель сердца. Им можно регистрировать землетрясения, но не предсказывать их.

в ваших стихах слишком много шума….
Это явление, сопутствующее юности, оно свидетельствует об избытке жизненных сил. Сам по себе этот шум прекрасен, хотя с искусством он ничего общего не имеет. Напротив. Шум мешает выразительности.шум мешает… Но я не критик. Я не умею быстро перевоплотиться, затем вернуться к самому себе и точно соразмерить дистанцию. я не критик. Я лишь осужденный. я - зритель.

— А кто судья?

— Я, правда, еще и служитель в суде, но судей я не знаю. Должно быть, я совсем мелкий временный служитель в суде. Во мне нет ничего определенного. Определенно только страдание.



Ваши рассказы так трогательно молоды… Они говорят гораздо больше о впечатлениях, которые пробуждают в вас вещи, нежели о самих событиях и предметах. Это лирика. Вы гладите мир, вместо того чтобы хватать его. Это еще не искусство. Это выражение впечатлений и чувств — собственно говоря, робкое ощупывание мира.его поверхности. Глаза еще мечтательно прикрыты. Но со временем это пройдет, а ищущая вслепую рука, возможно, отдернется, коснувшись огня. Возможно, вы вскрикнете, начнете бессвязно бормотать или стиснете зубы. и широко, очень широко раскроете глаза. это будет ожог.но это всего лишь слова... Искусство всегда дело всей личности. Потому оно в основе своей трагично.

Выход в свет любой моей мазни всегда наполняет меня тревогой.

— Почему же вы отдаете это в печать?

— То-то и оно! Макс Брод, Феликс Велч, все мои друзья попросту отбирают у меня написанное и потом ошарашивают меня готовым издательским договором. Я не хочу причинять им неприятности, и так в конечном счете дело доходит до издания вещей, являющихся, собственно говоря, сугубо личными заметками или забавой. Частные доказательства моей человеческой слабости публикуются и даже продаются, потому что мои друзья, с Максом Бродом во главе, хотят из этого во что бы то ни стало делать литературу, а у меня нет сил уничтожить эти свидетельства одиночества... То, что я сейчас сказал, разумеется, преувеличение и мелкий выпад против моих друзей. На самом же деле я уже настолько испорчен и бесстыж, что сам помогаю им издать эти вещи. Чтобы оправдать собственную слабость, я изображаю окружение более сильным, чем оно есть в действительности. Это, конечно, обман. Я ведь юрист. Потому не могу убежать от зла.

о «превращении» - Замза не является полностью Кафкой.

- «Превращение» не признание, хотя оно — в известном смысле — и бестактно... Разве тактично и прилично — говорить о клопах, которые завелись в собственной семье?

— Разумеется, в приличном обществе это не принято.

— Видите, насколько я неприличен.

Я думаю, определения «прилично» или «неприлично» здесь неверны. «Превращение» — страшный сон, страшное видение. Сон снимает покров с действительности, с которой не может сравниться никакое видение. В этом ужас жизни — и могущество искусства.

Вы слишком много занимаетесь однодневками. Большинство этих современных книг — лишь мерцающие отражения сегодняшнего дня. Они очень быстро гаснут. Вам следует читать больше старых книг. Классиков. Гёте. Старое обнаруживает свою сокровеннейшую ценность — долговечность. Лишь бы новое — это сама преходящность. Сегодня оно кажется прекрасным, а завтра предстает во всей своей нелепости. Таков путь литературы.

— А поэзия?

— Поэзия преобразует жизнь. Иной раз это еще хуже.

- мой друг, поэт Эрнст Ледерер, пишет свои стихи особыми светло-синими чернилами на какой то необычной бумаге.

— У каждого мага свой церемониал. Гайдн, например, сочинял музыку только в напудренном, как для торжеств, парике. Писание — своего рода заклинание духов.




Яноух рассказал Кафке о постановке двух одноактных пьес — Вальтера Хазенклевера и Артура Шницлера в Новом немецком театре. «Постановка была неслаженной, — сказал Г. Яноух. — Экспрессионизм одной пьесы врывался в реализм другой, и наоборот. Наверное, мало репетировали».

— Возможно. Положение немецкого театра в Праге очень трудное. В своей совокупности это целый комплекс финансовых и человеческих обязательств, а необходимой публики нет. Это пирамида без фундамента. Актеры подчинены режиссерам, режиссерами управляет дирекция, которая несет ответственность перед комитетом театрального объединения. Это цепь, лишенная заключительного, связующего все воедино звена. Здесь нет настоящих немцев, а потому нет и надежного, постоянного зрителя. Ведь говорящие по-немецки евреи в ложах и партере не немцы, а приезжающие в Прагу немецкие студенты на балконах и галерке — это лишь форпосты рвущейся вперед власти, враги, а не слушатели. При таких условиях нельзя, разумеется, добиться серьезных творческих результатов. Силы растрачиваются на мелочи. Остаются лишь старания, усилия, которые почти никогда не достигают цели — хорошего спектакля. Потому я и не хожу в театр. Это слишком грустно.


В Немецком театре поставили драму Вальтера Хазенклевера «Сын».

— Бунт сына против отца — старейшая тема литературы и еще более древняя проблема мира. Ей посвящены драмы и трагедии, в действительности же это материал для комедий.

— Я вижу, вы очень скептически относитесь к борьбе молодости против старости.

— Мой скепсис ведь не меняет того факта, что борьба эта, в сущности, лишь мнимая борьба... Старость — будущее молодости, которого она раньше или позже должна достичь. Зачем же бороться? Чтобы скорее постареть? Чтобы скорее уйти?


Яноух рассказывает, как в детстве он вместе с матерью посетил еврейский квартал в польском городе Пшемысль и как из старых домов и темных лавчонок выбегали люди и, плача и смеясь, целовали руки и края одежды его матери, которая, как он позднее узнал, во время погрома прятала в своем доме многих евреев.

— А я хотел бы бежать к этим бедным евреям в гетто и молча, совсем молча целовать края их одежды. Я был бы совершенно счастлив, если бы они могли молчаливо сносить мою близость.

— Вы так одиноки?

Кафка кивнул.

— Как Каспар Гаузер?

— Гораздо более, чем Каспар Гаузер. Я одинок, как... Франц Кафка.

В беседе о пьесе Макса Брода «Мошенник» Г. Яноух рассказал, как он представляет себе режиссуру спектакля. Речь зашла о сцене, в которой появление женщины, сразу меняет всю ситуацию, по мнению же Г. Яноуха, персонажи на сцене должны медленно отступать перед появляющейся женщиной; Кафка не согласился.

— Все должны отпрянуть, как громом пораженные.

— Это было бы слишком театрально.

— Так и должно быть. Актер должен быть театральным. Его чувства и их выражение должны быть сильнее, чем чувства и их выражение у зрителя, для того чтобы достичь желаемого воздействия на зрителя. Чтобы театр мог воздействовать на жизнь, он должен быть сильнее, интенсивнее повседневной жизни. Таков закон тяготения. При стрельбе нужно целиться выше цели.

По поводу постановки драмы Эрнста Вайса «Таня»:

— Самое лучшее там — фантастическая сцена с Таниным ребенком. Театр сильнее всего воздействует тогда, когда он делает нереальные вещи реальными. Тогда сцена становится перископом души, позволяющим заглянуть в действительность изнутри.

Г. Яноух спросил, что думает Кафка о содержащемся в книге Казимира Эдшмида «Двуглавая нимфа» (в главе «Теодор Дойблер и школа абстрактного») высказывании о нем.


— Эдшмид говорит обо мне так, словно я конструктор. На самом же деле я лишь очень посредственный, неумелый копировщик. Эдшмид утверждает, что я втискиваю чудеса в обычные происшествия. Это, разумеется, глубокая ошибка с его стороны. Обычное — уже само по себе чудо! Я только записываю его. Возможно, что я немного подсвечиваю вещи, как осветитель на полу затемненной сцене. Но это неверно. В действительности сцена совсем не затемнена. Она полна дневного света. Потому люди зажмуривают глаза и видят так мало.

— Между мировосприятием и действительностью часто существует болезненное несоответствие.

— Все есть борьба, битва. Лишь тот достоин жизни и любви, кто каждый день идет за них на бой, сказал Гëте... Гëте говорит почти обо всем, что касается нас, людей.

— Мой друг Альфред Кемпф сказал мне, что Освальд Шпенглер полностью почерпнул свое учение о гибели западного мира из гëтевского «Фауста».

— Вполне возможно. Многие так называемые ученые транспонируют мир поэта в другую, научную сферу и добиваются таким путем славы и веса.


Кафка заметил в руках у Г. Яноуха «Песни висельника» Кристиана Моргенштерна.

— Знаете ли вы его серьезные стихотворения? «Время и вечность»? «Ступени»?

— Нет, я даже не знал, что у него есть серьезные стихи.

— Моргенштерн страшно серьезный поэт. Его стихи так серьезны, что ему приходится спасаться от своей собственной нечеловеческой серьезности в «Песнях висельника».

- а роман Вассермана?

— Вассермановский Каспар Гаузер давно уже не найденыш. Он теперь узаконен, нашел свое место в мире, зарегистрирован в полиции, является налогоплательщиком. Правда, свое старое имя он сменил. Теперь его зовут Якобом Вассерманом, он немецкий романист и владелец виллы. Втайне он тоже страдает леностью сердца, которая вызывает у него угрызения совести. Но их он перерабатывает в хорошо оплачиваемую прозу, и все, таким образом, в полнейшем порядке.


Яноух рассказывает, что его отец любит стихотворения в прозе Альтенберга и вырезает из газет его небольшие рассказы.


— Петер Альтенберг действительно поэт. В его маленьких рассказах отражается вся его жизнь. И каждый шаг, каждое движение, которые он делает, подтверждает правдивость его слов. Петер Альтенберг — гений незначительности, редкостный идеалист, который находит красоты мира, как окурки в пепельницах в кафе.


...Кьеркегор стоит перед проблемой: эстетически наслаждаться бытием или жить по законам нравственности. Но мне кажется, что такая постановка вопроса неправильна. Проблема «или — или» живет лишь в голове Серена Кьеркегора. В действительности же эстетически наслаждаться бытием можно, только смиренно живя по законам нравственности. Своей и ничьей другой. Но это мое мнение лишь в данную минуту, от которого я, может быть, при дальнейшем размышлении откажусь.

Вы хотите получить от меня совет. Но я плохой советчик. Для меня дать совет, по сути, всегда значит предать. Совет — трусливое отступление перед будущим, являющимся пробным камнем нашего настоящего. Но проверки боится лишь тот, у кого нечистая совесть. Человек, не выполняющий задачи своего времени. Однако кто совершенно точно знает свою задачу? Никто. Потому у каждого из нас нечистая совесть, от которой хочется убежать — как можно скорее уснув.


Яноух заметил, что Иоганнес Р. Бехер в одном стихотворении назвал сон дружеским визитом смерти.

— Это верно. Возможно, моя бессонница лишь своего рода страх перед визитером, которому я задолжал свою жизнь.


По поводу романа Альфреда Дëблина «Три прыжка Ван-Луня»:

— Это большое имя среди новых немецких романистов. Кроме этой его первой книги, я знаю только несколько небольших рассказов и странный любовный роман «Черный занавес». Мне кажется, Дëблин должен воспринимать зримый мир как нечто абсолютно несовершенное, и творчески дополнить этот мир призвано его слово. Это мое впечатление. Но если вы будете внимательно его читать, вы придете к тому же.

— Я не понимаю этой книги. Случайностями называют стечение событий, причинность которых неизвестна. Но без причинности нет мира. Поэтому случайности существуют, собственно, не в мире, а лишь здесь. (Кафка дотрагивается левой рукой до лба.) Случайности существуют только в нашей голове, в нашем ограниченном восприятии. Они — отражение границ нашего познания. Борьба против случайности — всегда борьба против самих себя, борьба, в которой мы никогда не можем стать победителями. Но об этом в книге ничего нет.

— Вы, значит, разочаровались в Дëблине?

— В сущности, я разочаровался только в самом себе. Я ожидал чего-то другого, чем то, что он, вероятно, хотел дать. Но упорство моего ожидания так ослепило меня, что я перепрыгивал через страницы и строчки, а к концу — через всю книгу. Поэтому я ничего не могу сказать о книге. Я очень плохой читатель.

В трех воскресных номерах «Праге? прессе» публиковалось сочинение Франца Блея «Великий литературный зверинец». Автор описывал различных писателей и поэтов как рыб, птиц, кротов, зайцев и т. д. О Кафке было сказано, кроме всего прочего, что он особая птица, питающаяся горькими корнями. О Франце Блее Кафка заметил:

— Это давнишний приятель Макса Брода. Блей — человек огромного ума и остроумия. Когда мы собираемся вместе, мы очень веселимся. Мировая литература дефилирует перед нами в подштанниках. Франц Блей гораздо умнее и значительнее того, что он пишет. И это совершенно естественно, ибо это только запись разговоров. А путь от головы к перу намного длиннее и труднее, нежели путь от головы к языку. Тут многое теряется. Франц Блей — восточный рассказчик историй и анекдотов, по ошибке попавший в Германию.

поэзия... такой шум и словесная толчея, что никак не уйдешь от себя самого. Слова превращаются не в мосты, а в высокие непреодолимые стены. Все время натыкаешься на форму, так что к содержанию вообще не пробиться. Слова не сгущаются здесь в язык. Это вопль.
это болезнь. сбить температуру еще, не значит выздороветь... но жар очищает и просветляет.

— Что вы читаете?

— «Ташкент — город хлебный»...

— Изумительная книга. Я недавно прочитал ее за один вечер. ^

— Мне кажется, книга эта скорее документ, нежели произведение искусства.

— Всякое подлинное искусство — документ, свидетельство. Народ, у которого такие мальчики, как в этой книге, — такой народ нельзя победить.

— Но дело, вероятно, не в единицах.

— Напротив! Вид материи определяется количеством электронов в атоме. Уровень массы зависит от сознания единиц.


О двух книгах Г.К. Честертона — «Ортодоксия» и «Человек, который был Четвергом»:

— Это так весело, что можно почти поверить, будто он нашел бога.

— Смех для вас признак религиозности?

— Не всегда. Но в такое безбожное время нужно быть веселым. Это наш долг. Когда «Титаник» шел ко дну, его оркестр продолжал играть. Так отчаяние лишается почвы.

— Но судорожная веселость гораздо грустнее, чем открыто выраженная грусть.

— Верно. Но грусть безысходна. А речь идет о надежде, об исходе, о будущем — только об этом. Опасность длится лишь одно маленькое, ограниченное мгновение. За ним — пропасть. Если преодолеешь ее, все станет иначе. Все дело в мгновении. Оно определяет жизнь.


После десятидневной болезни Г. Яноух пришел к Кафке в канцелярию и сказал, что чувствует себя гораздо крепче, чем до болезни.

— Оно и понятно. Вы перенесли встречу со смертью. Это укрепляет.

Вся жизнь — лишь путь к смерти.
Для здорового человека жизнь, собственно говоря, лишь неосознанное бегство, в котором он сам себе не признается, — бегство от мысли, что рано или поздно придется умереть. Болезнь всегда одновременно и напоминание, и проба сил. Потому болезнь, боль, страдание — важнейшие источники религиозности.


Тейлоризм и разделение труда в промышленности?.

— Это страшное дело.

— Вы думаете при этом о порабощении человека?

— Речь идет о большем. Результатом такого чудовищного преступления может стать только господство зла. Это естественно. Самая возвышенная и наименее осязаемая часть творения — время — втиснута в сеть нечистых деловых интересов. Тем самым пачкается и унижается все творение, и прежде всего — человек, составная часть его. Такая «затейлоризированная» жизнь — страшное проклятие, которое может породить только голод и нищету вместо желанного богатства и прибыли. Это шаг вперед к...

— Концу мира?

— Если бы хоть это можно было сказать с уверенностью. Но ни в чем нельзя быть уверенным. Потому ничего нельзя сказать. Можно только кричать, заикаться, хрипеть. Конвейер жизни несет человека куда-то — неизвестно куда. Человек превращается в вещь, в предмет, перестает быть живым существом.

Кафка листает принесенную Г. Яноухом книгу Альфонса Паке «Дух русской революции».

— Спасибо. У меня сейчас нет времени. А жаль. Люди в России пытаются построить совершенно справедливый мир. Это религиозное дело.

— Но ведь большевизм выступает против религии.

— Он делает это потому, что он сам — религия. Интервенции, мятежи и блокады — что это такое? Это небольшие прелюдии к великим, лютым религиозным войнам, которые пробушуют над миром.

В большинстве своем люди вовсе не злы. Люди поступают плохо и навлекают на себя вину потому, что говорят и действуют, не представляя себе последствий своих слов и поступков. Они лунатики, а не злодеи.


Встретив большую группу рабочих, направляющихся со знаменами и плакатами на собрание, Кафка заметил:
— Эти люди так уверены в себе, решительны и хорошо настроены. Они овладели улицей и потому думают, что овладели миром. Но они ошибаются. За ними уже стоят секретари, чиновники, профессиональные политики — все эти современные султаны, которым они готовят путь к власти.

— Вы не верите в силу масс?

— Я вижу ее, эту бесформенную, казалось бы неукротимую силу масс, которая хочет, чтобы ее укротили и оформили. В конце всякого подлинно революционного процесса появляется какой-нибудь Наполеон Бонапарт.

— Вы не верите в дальнейшее развертывание русской революции?

— Чем шире разливается половодье, тем более мелкой и мутной становится вода. Революция испаряется, и остается только ил новой бюрократии. Оковы измученного человечества сделаны из канцелярской бумаги.



Г. Яноух рассказал Кафке о докладе, организованном союзом студентов-марксистов в клубе социал-демократов и посвященном положению в России.

— Я ничего не смыслю в политических делах. Это, разумеется, недостаток, от которого я бы охотно избавился. Но у меня так много недостатков! Самое близкое все больше и больше уходит от меня вдаль. Я восхищаюсь Максом Бродом, который хорошо ориентируется в дебрях политики. Он часто и очень много и долго рассказывает мне о текущих событиях. Я слушаю его, как сейчас слушаю вас, и тем не менее не могу полностью понять их.

— Я неясно рассказывал?

— Вы меня не поняли. Вы хорошо рассказывали. Дело во мне. Война, революция в России и беды всего мира представляются мне половодьем зла. Это наводнение. Война открыла шлюзы хаоса. Наружные вспомогательные конструкции человеческого существования рушатся. Исторический процесс держится уже не на личности, а только на массах. Нас толкают, теснят, сметают. Мы претерпеваем историю.

— Стало быть, вы считаете, что человек больше не является сотворцом мира?


— Вы опять не поняли меня. Напротив, человек отказался от участия в созидании мира и ответственности за него.

— Это не так. Разве вы не видите роста рабочей партии? Активности масс?


— В том-то и дело. Движение лишает нас возможности созерцания. Наш кругозор сужается. Сами того не замечая, мы теряем голову, не теряя жизни.

— Вы считаете, что люди становятся безответственными?

— Мы все живем так, словно мы самодержцы. Из-за этого мы становимся нищими.

— К чему это приведет?

— Ответы — лишь желания и обещания. Но они не дают уверенности.

— Если нет уверенности, чем в таком случае является вся жизнь?

— Крушением. Возможно, грехопадением.

— Что есть грех?

— Что есть грех... Мы знаем слово и деяние, но мы утратили ощущение и познание. Может быть, это уже есть проклятие, покинутость богом, безумие… Не ломайте себе голову над тем, что я вам сказал.

— Почему? Вы ведь говорили совершенно серьезно.

— Именно поэтому. Моя серьезность может подействовать на вас, как яд. Вы молоды.

— Но ведь молодость не недостаток. Она не может помешать мне думать.

— Я вижу, мы сегодня действительно не понимаем друг друга. Но это даже хорошо. Непонимание защитит вас от моего злого пессимизма, который и есть грех.



Перелистывая книгу «Освобождение человечества, свободолюбивые идеи в прошлом и настоящем», Кафка долго рассматривал репродукции картин «Война» Арнольда Бëклина и «Апофеоз войны» В. В. Верещагина.


— В сущности, войны еще никогда не изображались правильно. Обычно показывают только отдельные явления или результаты — вот как эта пирамида черепов. Но самое страшное в войне — уничтожение всех существующих гарантий и соглашений. Физическое, животное заглушает и душит все духовное. Это как раковая болезнь. Человек живет уже не годы, месяцы, дни, — часы, а только мгновения. И даже в течение мгновения он не живет. Он лишь осознает его. Он просто существует.

— Это вызывается близостью смерти.

— Это вызывается знанием и боязнью смерти.

— Разве это не одно и то же?

— Нет, это совсем не одно и то же. Тот, кто познал всю полноту жизни, тот не знает страха смерти. Страх перед смертью лишь результат неосуществившейся жизни. Это выражение измены ей.



По поводу бесчисленных международных конференций послевоенного времени:

— У этих больших политических собраний уровень обычных встреч в кафе. Люди очень много и очень громко говорят, для того чтобы сказать как можно меньше. Это очень шумное молчание. По-настоящему существенны и интересны при этом лишь закулисные сделки, о которых не упоминают ни единым словом.

— По вашему мнению, пресса не служит истине.

— Истина относится к тем немногим действительно великим ценностям жизни, которые нельзя купить. Человек получает их в дар, так же как любовь или красоту. Газета же — товар, которым торгуют.

— Значит, пресса служит оглуплению человечества.

— Нет, нет! Всë, в том числе и ложь, служит истине. Тени не гасят солнца.

В одной газетной статье говорится о плохих перспективах мира в Европе.
— Но ведь мирный договор окончательный, — заметил Г. Яноух.


— Нет ничего окончательного. По словам Авраама Линкольна, ничто не урегулировано окончательно, пока не урегулировано справедливо.


— Когда же это будет?

— Кто знает? Люди не боги. История создается ошибками и героизмом любого самого незначительного момента. Когда бросают камень в реку, на воде образуются круги. Но большинство людей живет без сознания сверхиндивидуальной ответственности, и в этом, мне кажется, источник всех бед.


— Что вы скажете по поводу Макса Хëльца?

— Разве можно злом достичь добра? В сущности, сила, которая пытается противостоять судьбе, есть слабость. Куда сильнее тот, кто готов все отдать и все принять. Но этого не может понять маркиз де Сад.

— Маркиз де Сад?

— Да, маркиз де Сад, историю которого вы дали мне читать, поистине покровитель нашего времени... Он ощущает радость, только заставляя страдать других, подобно тому как роскошь богатых оплачивается нищетой бедных.



По поводу антологии поэтов-экспрессионистов:

— Книга навевает на меня грусть. Поэты протягивают руки навстречу людям. Но люди видят не дружеские руки, а судорожно сжатые кулаки, нацеленные в глаза и сердце.


В разговоре о новом издании платоновских законов идеального государства Г. Яноух высказал сомнение, правильно ли поступает Платон, исключая поэтов из своего государства.


— Это вполне понятно. Поэты пытаются заменить людям глаза, чтобы тем самым изменить действительность. Потому они, в сущности, враждебные государству элементы, — они ведь хотят перемен. Государство же и вместе с ним все его преданные слуги хотят незыблемости.




На выставке французской живописи, где были и картины Пикассо — кубистский натюрморт и розовые женщины с огромными ногами, — Г. Яноух назвал Пикассо «озорным деформатором».

— Я так не думаю. Он просто отмечает уродства, еще не осознанные нашим сознанием. Искусство — зеркало, иной раз оно «уходит вперед», как часы.

Просматривая издание политических рисунков Георга Гросса, Яноух заметил: «Это же ненависть!»

— Разочарованная молодежь. Это ненависть, возникающая из невозможности любить. Сила выразительности порождена определенной слабостью. В этом источник отчаяния и жестокости этих рисунков. Кстати, в одном альманахе я читал какие-то стихи Гросса.

Кафка указал на рисунки:


— Это рисованная литература.


Перелистывая книгу с рисунками Георга Гросса:

— Старое представление о капитале — толстяк в цилиндре сидит на деньгах бедняков.

— Но это ведь только аллегория.

— Вы говорите «только»! Аллегория превращается в головах людей в отражение действительности, что, разумеется, неверно. Но заблуждение уже возникло.

— Вы считаете, что такое изображение неверно?

— Я совсем не это хотел сказать. Оно и верно, и неверно. Верно оно только с одной стороны. Неверно оно постольку, поскольку часть выдается за целое. Толстяк в цилиндре сидит у бедняков на шее. Это верно. Но толстяк олицетворяет капитализм, и это уже не совсем верно. Толстяк властвует над бедняком в рамках определенной системы. Но он не есть сама система. Он даже и не властелин ее. Напротив, толстяк тоже носит оковы, которые не показаны. Изображение неполно. Потому оно и не хорошо. Капитализм — система зависимостей, идущих изнутри наружу, снаружи вовнутрь, сверху вниз и снизу вверх. Все зависимо, все скованно. Капитализм — состояние мира и души.


— Форма выражения мне не совсем понятна, — сказал Г. Яноух по поводу гравюр на линолеуме Иозефа Чапека, воспроизведенных в журнале «Червень».

— Тогда вы не понимаете и содержания. Форма не есть выражение содержания, а лишь приманка, ворота и путь к содержанию. Возымеет оно действие — тогда откроется скрытый задний план. Истинная реальность всегда нереалистична. Поглядите на ясность, чистоту и правдивость китайской цветной гравюры на дереве. Уметь бы так говорить!



Один из пражских журналов проводил анкету, первый вопрос которой гласил: «Существует ли молодое искусство?» На замечание Г. Яноуха, что такой вопрос звучит странно, ибо существует только или искусство, или халтура, Кафка сказал:

— В этом вопросе ударение не на существительном «искусство», а на определяющем прилагательном «молодое». Это значит, что те, кто задает его, серьезно сомневаются в существовании художественной молодежи. В наше время действительно трудно представить себе свободную, ничем не отягощенную молодежь. Страшный поток этих лет затопил все. В том числе и детей. Грязь и молодость исключают, конечно, друг друга. Но что ныне сталось с молодостью? Она так близка и дружна с грязью. Людям ведома власть грязи. Власть же молодости они забыли. Потому они сомневаются в самой молодости. А что за искусство без хмеля молодой уверенности?.. Молодость слаба. А давление извне так сильно. Необходимость защищаться и в то же время сдаваться рождает судорогу, искажающую лицо. Язык молодых художников больше скрывает, нежели выявляет.


Г. Яноух говорит, что молодые художники, с которыми он встречался, обычно люди в возрасте около сорока лет.

— Это верно. Многие люди лишь теперь наверстывают свою молодость. Лишь теперь они играют свои детские игры в разбойников, индейцев. Разумеется, они не бегают с луком и стрелами по дорожкам городского парка. Они сидят в кино и смотрят приключенческие фильмы. Вот и все. Темный зал кинотеатра — волшебный фонарь их упущенной молодости.


— Я завидую молодым.

— Но ведь вы еще не так стары.

— Я стар, как Вечный жид... Вот теперь я напугал вас. Это была только жалкая попытка пошутить. Но молодым я действительно завидую. Чем старше человек становится, тем больше расширяется его кругозор. А жизненные возможности становятся все меньше и меньше. К концу остается один лишь взгляд, один лишь выдох. В этот момент человек, наверное, оглядывает всю свою жизнь. В пepвый и последний раз.



Увидев среди книг в портфеле Г. Яноуха детективный роман:

— Вам нечего стыдиться, что вы это читаете. «Преступление и наказание» Достоевского, в сущности, тоже детективный роман.

- Достоевский - «кровавая сказка».

— Некровавых сказок не бывает. Всякая сказка исходит из глубин крови и страха. Это роднит все сказки. Внешняя оболочка различна. В северных сказках не так много пышной фауны фантазии, как в сказках африканских негров, но зерно, глубина тоски одинаковы. А «Гамлет» Шекспира? Это детективная пьеса. Действие основано на тайне, которая постепенно раскрывается. Но существует ли большая тайна, чем истина? Искусство всегда лишь экспедиция за истиной.

— Но что есть истина?

— Похоже на то, будто вы поймали меня на пустой фразе. На самом же деле это не так. Истина — то, что нужно каждому человеку для жизни и что тем не менее он не может ни у кого получить или приобрести. Каждый человек должен непрерывно рождать ее из самого себя, иначе он погибнет. Жизнь без истины невозможна. Может быть, истина и есть сама жизнь.



Листая немецкий перевод статей Оскара Уайльда «Замыслы»:


— Это сверкает и манит, как может сверкать и манить только отрава.

— Вам не нравится эта книга?

— Я не сказал этого. Напротив, она может слишком легко понравиться. И в этом тоже одна из опасностей. Ибо опасна книга, играющая с истиной. Игра с истиной всегда игра с жизнью.


Когда вы пишете?

— Вечером, ночью. Днем — очень редко. Я не могу писать днем.

— День — великий волшебник.

— Мне мешает свет, фабрика, дома, окна напротив. Но больше всего — свет. Свет отвлекает внимание.

— Возможно, он отвлекает от мрака внутреннего мира. Хорошо, когда свет берет верх над человеком. Если бы не было этих страшных, бессонных ночей, я бы вообще не писал. А так я все время осознаю свое мрачное одиночное заключение.



Г. Яноух показывает Кафке репродукции картин Винсента Ван Гога.



— Как прекрасен этот сад при кафе на фоне фиолетовой ночи…. Другие картины тоже хороши. Но этот сад очаровывает меня. Вы знаете его рисунки?

— Нет, их я не знаю.

— Жаль. Они воспроизведены в книге «Письма из сумасшедшего дома». Может быть, вы где-нибудь увидите эту книгу. Я так хотел бы уметь рисовать. Я все время пытаюсь делать это. Но ничего не получается. Только какие-то иероглифы, которые потом и сам не могу расшифровать...



— в ашей повести так много солнца и хорошего настроения. Здесь так много любви, хотя о ней вообще-то не говорится.

— Это не в повести, а у объекта повествования, у молодости. Она полна солнца и любви. Молодость счастлива, потому что обладает способностью видеть прекрасное. Когда эта способность утрачивается, начинается безнадежная старость, увядание, несчастье.


— Стало быть, старость исключает всякую возможность счастья?

— Нет, счастье исключает старость. Кто сохраняет способность видеть прекрасное, тот не стареет.

— Значит, в «Кочегаре» вы очень молоды и счастливы.

— Лучше всего говорят о далеких вещах. Их видно лучше. «Кочегар» — воспоминание о некоем сне, о чем-то, чего, вероятно, никогда не было. Карл Россман не еврей. Мы же, евреи, рождаемся уже стариками.

- был ли реальный прообраз у шестнадцатилетнего Карла Россмана?

— Прообразов было много и ни одного. Но это все уже в прошлом.

— Образ молодого Россмана, как и образ кочегара, очень живой.

— Это лишь побочный продукт. Я не рисую людей. Я рассказываю истории. Это картины, только картины.

— В таком случае должны быть прообразы. Основа картины — увиденное.



— Предметы фотографируют, чтобы изгнать их из сознания. Мои истории — своего рода попытка закрыть глаза.





— Я хотел бы знать, как вы пришли к этому. Посвящение «Для Ф.» — не простая формальность. Вы, конечно же, хотели книгой кому-то что-то сказать.



— ...«Приговор» — призрак одной ночи.


— Как так?

— Это призрак.

— Но ведь вы написали это.


— Это лишь свидетельство, предназначенное для защиты от призрака.




— Вы описываете поэта этаким удивительным великаном: ноги его на земле, а голова исчезает в облаках. Конечно, это вполне привычный образ с точки зрения мещанских условностей. Это иллюзия сокровенных желаний, ничего общего не имеющих с действительностью. На самом деле поэт гораздо мельче и слабее среднего человека. Потому он гораздо острее и сильнее других ощущает тяжесть земного бытия. Для него самого его пение — лишь вопль. Творчество для художника — страдание, посредством которого он освобождает себя. Снова и снова. Это плата за дар воспринимать мир иначе.Он не исполин, а только пестрая птица, запертая в клетке собственного существования.

— И вы тоже?


— Я совершенно несуразная птица. Я — Kavka, галка. У угольщика в Тайнхофе есть такая. Вы видели ее?

— Да, она скачет около лавки.


— Этой моей родственнице живется лучше, чем мне. Правда, у нее подрезаны крылья..но. со мной этого делать не надобно, ибо мои крылья отмерли. И теперь для меня не существует ни высоты, ни дали. Смятенно я прыгаю среди людей. Они поглядывают на меня с недоверием. Я ведь опасная птица - воровка, галка. Но это лишь видимость. На самом деле у меня нет интереса к блестящим предметам. Поэтому у меня нет даже блестящих черных перьев. Я безлик и сер, как пепел. Галка, страстно желающая скрыться среди камней. Но это так, шутка... Чтобы вы не заметили, как худо мне сегодня.












 (699x687, 49Kb)

Без заголовка

Среда, 07 Ноября 2007 г. 02:39 + в цитатник
.
 (682x699, 134Kb)

Без заголовка

Среда, 07 Ноября 2007 г. 02:32 + в цитатник
.

Без заголовка

Среда, 07 Ноября 2007 г. 02:25 + в цитатник
.
 (700x665, 57Kb)

Без заголовка

Воскресенье, 04 Ноября 2007 г. 02:52 + в цитатник
.
 (699x681, 115Kb)

Без заголовка

Четверг, 01 Ноября 2007 г. 23:56 + в цитатник
.
 (700x641, 128Kb)

Без заголовка

Среда, 31 Октября 2007 г. 16:05 + в цитатник
.
 (675x699, 132Kb)

Без заголовка

Среда, 31 Октября 2007 г. 15:59 + в цитатник
.

Без заголовка

Среда, 31 Октября 2007 г. 05:18 + в цитатник
.
 (700x674, 126Kb)

Без заголовка

Среда, 31 Октября 2007 г. 05:01 + в цитатник
я накрасила ногти красным. я помыла голову зубной пастой. я заклеила стрелки лаком.я улыбаюсь дорожным знакам.я забила на лечение. я практикую фотоувеличение. из окна – открытое море.я випила все запасы алкоголя. я приклеила туфли к потолку.











 (700x644, 53Kb)

Без заголовка

Среда, 31 Октября 2007 г. 04:53 + в цитатник
.
 (700x665, 142Kb)
 (700x643, 61Kb)

Без заголовка

Вторник, 30 Октября 2007 г. 05:27 + в цитатник
Осень разливается по комнате сумерками. Я сижу на полу спиной к батарее .
с единственного видного дерева из моего окна льется вертикаль огней разбивающаяся при столкновении с землей на два противоположно движущихся горизонтальных потока.мужчина в окне дома напротив снимает рубашку и аккуратно вешает ее в шкаф. Человек на стуле под деревом улыбается мне через колючую проволоку ограды дома без окон. я складываю кораблики из тетрадных листков.Я слышу стук клавиш и стук сердца. Частота его ударов измеряется в граммах количеством пепла между клавиатуры моего ноутбука.


шероховатый черный впитывает тебя,подобно губке. Гладкий черный отражает подобно зеркалу. люди, налипшие на стенки стеклянного куба, отваливаются от него картонными фигурками.влага их тел медленно,но необратимо испаряется. обувь. в квартире говорит о наличии хозяина. Обувь на дороге говорит об отсутствии хозяина . обувь на дороге – это печально.обувь на женской ноге - это сексуально. обувь только на одной ноге -это странно.обувь на обоих ногах торчащих из-под из под кровати - это фрагментарно. две ноги,одна из которых без обуви - это любопытно.обувь на берегу моря - это романтично. Обувь на подоконнике –это промежуточно.обувь в микроволновке - это взрывоопасно.обувь в пустой квартире - это нормально,если не задумываться о ее истории. рыбы изучают дно.птицы падают в небо. люди целуют свои отражения,обнимая стекло.мотыльки летят на свет. Рыбаки расставляют сети наугад. внутри темно и влажно.чешуя отливает перламутром.

aurum.


ультрамарин
Перламутр
Мембрана
Бездна
константа
Психоз
пластилин
паранойя
Маджента
влияние

Яблоки.
На столе лежат яблоки.
Яблоки лежат.
в круглой вазе
на круглом столе
в круглой комнате.
в ванной капает кран.

ночь отпадает от кожи присытившейся пиявкой.я просыпаюсь в гостинице.Я пишу свое имя по- английски помадой на зеркале.я просыпаюсь.я ухожу. Пишу – потому что он спрашивал как меня зовут.помадой – потму что красный ему к лицу. Ухожу – потому что всегда хочу выйти. По-английски. потому что мне не нравитсЯ русская « п».она похожа на швеллер. Она похожа на скобку в теле степлера, в отдельном кармане квадратной сумки офисного клерка кторый идет по улице на работу в свой офис,где его называют по имени.на его п-образном столе стоит п-образная в продольном разрезе кружка по-дружески подаренная его п-образным коллегой на 23 февраля. На кружке написано его имя .в перерывах он пьет из нее растворимый кофе. Английская «p» похожа на смайл с высунутым языком.как у покойника,ребенка или овчарки. Счастливой,бездумной, бегущей, млеющей.Английская «p» похожа на слово «румба» и больше ни на что.английская «p» - воплощение танца. потому что я не знаю английского. Я пишу свое имя на зеркале и ухожу.если он позвонит,трубку возьму не я. Потому что людям,зовущим меня по имени, я оставляю номер адресата.



Пустые пространства хороши своей акустикой. Проблема снять пустую квартиру всегда будет актуальной. Я ненавижу чужие вещи. Я не представляю как люди могут жить без музыки. Я представляю как люди могут ездить на машинах без магнитол или чистить картошку без радио,но я не представляю как люди могут жить без МУЗЫКИ. Без того что трансформирует тебя в пятна и точки,вызывая озноб по всему телу.того ,чем ни с кем не хочется делиться.
разговариваю по телефону. не покидает ощущение что соседи слышат как я говорю. раздражает. Наверное. потому что не сажусь спиной к дверям. наверное потому что говорю только со стенами.Наверное потому что не люблю когда дети плачут.наверное пустота избавляет меня от натыкания на ненужные предметы.наверное это все больное эхо.хо х о хо…о..и слово «наверное».я стараюсь говорить его как можно тише. шепотом,тише,тише,.…еще..
вычитание.
я просто не беру трубку.

сломайте векторы и изучите язык дельфинов. лишитесь точки опоры и мы сможем общаться без слов. купите мне мебель и я выкину ее в окно. встаньте под балконом и вам улыбнется удача.







В комнате гаснет свет.

Мужчина закрывает шкаф и направляется в кухню.откидывается на спинку кресла.выкуривает сигарету.включает телевизор.


.по рзелульаттам илссеовадний одонго анлигйсокго унвиертисета, не иеемт занчнеия, в кокам пряокде рсапожолены бкувы в солве. Галвоне, чотбы…. преавя и пслоендяя бквуы блыи на мсете. Осатьлыне бкувы мгоут селдовтаь в плоонм бсепордяке, все-рвано ткестчтаитсея без побрелм. Пичрионй эгото ялвятеся то, что мы не чиатем кдаужю бкуву по отдльенотси, а все солво цликеом……Ученые давно заметили, что дельфины никогда не замирают в полной неподвижности, они всегда как бы немного двигаются и время от времени поднимаются на поверхность для дыхания. Было решено провести изучение биоэлектрической активности их мозга,…


1,5,8,13,4…6…2..5..4..1…7…….шесть..пять ..восемь….
кто не спрятался – я не виноват.
Дорогая…

- что у нас на ужин?

…..

- Дорогая?.

женщина заканчивает с ногтями и открывает холодильник.
Мужчина моет руки гелевым мылом на 1/2 состоящим из увлажняющего крема. Вытирает в афельным полотенцем насухо. Улыбаясь друг другу они садятся за стол.
дорогая, что у нас сегодня на ужин?
Ты меня любишь?
Да,конечно.я всегда..
просроченная любовь,сказала она облизывая его голову. Нужно доесть,а то придет в негодность. Жалко выбрасывать.посчитай до ста покая приготовлю второе.
Дорогая,а что у нас на второе?
мертвые дети.
Она подает ему тарелку,накрытую хромированным колпаком сферической формы.монотонным жестом мужчина снимает крышку. Склонившись, он с отсутствующим взглядом всматривается в гладь запотевшего куска зеркала на дне тарелки. Отчуждение застилает ему глаза . проводит пальцем повторяя изгибы морщин на карте плоской галограммы. Слезы капают на стекло. Слезы капают на стекло,но стекло остается сухим. его края режут ему глотку. Альмагама разьедает ему зрачки.
Раскаленное серебро входит в кожу медленной иглой.
вокруг лампы летают млкие мушки. держась за руки они удаляются в спальню.

приятного аппетита.

они уехали на край света. они познали чсастье.они купили машину и телевизор. В новогодние праздники они переклеят обои и придумают другую игру. Цветочки поверх полосок. Полоски поверх цветочков. Цветочки поверх полосок….полосок…полосок….





Пол четвертого. Звук сортировочной просачивается в узкую щель . замираю .вслушиваюсь. Бегаю по комнатам в поисках источника шума перемещающего ся в пространстве,ускользающего. Поджожу к дверям. окнам. припадаю к розеткам. Ничего. Никого. Черт возьми. Это все соседи!.соседи смотрят мультики.да. смотрят.внимательно. В пять утра. а почему бы и нет.


Выхожу. Фонари мотает из стороны в сторону. По улице летают пакеты и куски железа. ветер вылизывает стены домов. Ветер рвет провода. Ветер сдувает с веток последние листья. Двое суток без сна лишают предметы земного притяжения. реальность становится пластилиновой. собственное отражение - растиражированным .чужим. отстающим.Зрачки расширяются до размера блюдцев. Кожа становится похожей пергаментную бумагу.руки плавают в постранстве отдельно от тела. Тело передвигается отдельно от разума.разум не успевает за плавающим телом и руками в фазе бездумной активности.разум зависает на точках в пространстве перемещающихся хаотично ,заставляющих часами рассматривать рекламные щиты и банки с консервированным горошком. разум цепляется за все что способно его остановить. разум пытается избавить себя от позора отмирания запираясь дома.изучая стены,в поисках дверей. Хрусталики перестают фокусироваться на обьекте.предметы теряют форму и хпрактер, наполняясь рыхлым воздухом. Стрелки отсчитывают удары в обратную сторону . Пространство плывет и сочится красками. поверхности обретают подвижную геометрию. Связи ослабевают.

собранные за время бодрствования доказательства существования сон снова и снова перемалывает в пыль. Пробуждение аналогично стрессу рождения.Учиться дышать,ходить смеяться. Ощупывать предметы. Вспоминатьтаблицу умножения.изучать большой мир, осознавая неизбежность возвращения к точке. проживать жизнь за день. проваливаться в себя,засыпая. выгорать до тла.


сажусь на качели,закрываю глаза. Лампа покачивается в режиме маятника порождая ассоциативный ряд Ьольных трансформаций.полусонные фигурки еще не проснувшихся людей передвигаются оставляя следы на земле и дорожки запахов в воздухе.обувь рисует маршруты. грифель скользит по бумаге. Школа. 7:30. Утренняя возня. Шерстяные колготки.бутерброд с колбасой на выходе.влажная лестница.запах бетонной пыли.открываю глаза. иду внаправлении парка. Я иду в направлении парка,но я сплю.я сплю,но я иду.я иду – значит не убываю. Карабкаюсь по поверхности бесконечной лавки.шум эскалатора,невнятные голоса, наскакивающие лица…закрываю . Вспышки света, отбивая монотонный ритм по ту сторону век, отчсчитывают удары до точки. больница. Шарканье стоптанных тапочек по длинным коридорам. Круговые движения ложек в граненых стаканах.мерцание лопастью вертолета пересекает тело. расчленение в замедленной сьемке. ноги утопают в земле. Ножницы пересекают лист.Железо входит не касаясь.бумага хрустит на срезе. глаза схлапываются и открываются по принципу рисованного мультика,выхватывая лишь фрагменты окружающей действительности,замораживая кадры, инертно наслаивая картинки одна на другую.мысли текут предельно динамичными потоками, внутри внутри мыслей,текущих в режиме замедленной сьемки,внутри мыслей вообще никуда нетекущих. параллельно,пересекаясь,умножаясь,скрещиваясь, образуя застойные воронки,ведущие ко дну. кто-то прыгает с крыши…. Разбегается, прыгает..втает.забирается.разбегается,падает.встает.забирается.падает.встаетт.встает..забирается.падае…. вероятно,стадо взбесившихся слонов,выбившихся из под контроля. Инвалидная балерина. Оглохший музыкант.обезглавленая канарейка. Клетка. Деление.край,сворачиваю.вхожу.падаю,ощупываю,выключаю,выключаю…. просыпаюсь в вагоне. соседи смотрят мультики.

информационное поле встречает белой равнодушностью.однообразные вибрации воздуха. треск вышек электропередач . шорох крыльев гигантских кузнечиков. Запах мокрого асфальта смешивается с запахом мокрых волос. звуки приобретают осязаемость. Ледяной сквозняк протыкает иголками. я прохожу между людей сидящих в креслах напротив телевизоров настроенных на пустые каналы. не приходя в сознание.мотыльки летают в траве ,стукаясь о ноги. Вороны беззвучно кружат, растворяясь в слоях мутного неба. там в мягком кресле свернувшись в клубок я чувствую воздух кожей. я слышу шепот проводов. Я беру в руки скальпель и спички. запечатываясь в скорлупу,я исчезаю в метафизике своего персонального леса.

почтальон виновато вжимается в пластилиновые стены.он принес мне еще один пустой конверт.он плакал, он умолял,он говорил со мной.. но я как всегда не слушала . ничего.никогда. кроме музыки и тишины.я забиваю гвозди. я смотрю в окно. я наблюдаю за движениями скрипучей уличной лампы.я сплю в наушниках , обняв руками колени.




распад.разложение. расслоение.
Виток по касательной к центру.
гибель формы на периферии.
Гибкость улыбок.
шероховатость взглядов.
ловкость рук.
уникальность снежинок.
многоликость витрин.
Необратимость падающего снега.

Трепанация
Вивисекция
Коронация


2+2=5.


Поздравляем! Вы - Робот Вертер.Добро пожаловать за борт.


Выжимая на трассе под 200, можно увидеть как оголенные провода нарезают небо на ленты. они становятся живыми если долго не отрывать взгляд от их подвижных тел. В интервалах неоновых огней ,вплавленных в фиолетовый воздух,внутренности этих узких лабиринтов наполняют мысли тугим электричеством. Если погрузиться в тело кабеля и лететь внутри по его узким каналам,извиваясь и подскакивая в ритме дорожных столбов, ловя вибрации их пластики, распадаясь и трансформируясь,можно слышать музыку.можно познать тайну белого шума.можно подслушать тысячи телефонных разговоров.Можно стать душой кабеля. Можно пропускать через себя высоковольтное электричество. Можно просыпаться при этом живым. Можно передвигаться не касаясь земли. Босиком внутри кабеля.Вне реальности. Вне времени. Танцевать. в темноте. Наощупь.


В трезвом (?) уме и здравой памяти.



Скрип несмазанных петель отражается гулким эхом шагов в длинных коридорах. Вода просачивается из розеток. Стекает по стенам с подоконников. Ползет по полу. поднимается до подбородка…скул…поглощая воздух,затекает в уши,…


Tursiоps truncatus

отныне все что над ней – перестает существовать.

Massive Attack. Всем телом вжимаюсь в наушники. Закрываю глаза.комната рассыпается горсткой фиолетовой пыли.аккорды множатся подобно веткам растущего дерева в линзе цветного колейдоскопа бесконечных мерцающих вспышек .они прорастают ,вспучиваясь,вылупливаясь из своих крошечных скорлупок бесконечно как матрешки-куколки одна из другой,.меняя картину реальности на 180 градусов во всех измерениях,взлетая и падая,неприрывно вибрируя,превращая в кашу мои мозги.Движение мыслей - траектория полета мухи.многогранность оттенков черного. Бесконечность воплощений осязаемого.тени ползут превращаясь в живописные биомассы,рассыпаясь линиями и точками,взрываясь сплетением трещин лопнувшей штукатурки на обратной стороне век. Белый шум заполняет пространство комнаты.по венам струится Angel. за окном открытое море.



вода заполняет экран

вода заполняет квартиру.

вода заполняет дом.

вода заполняет планету.


Inia geoffrensis
Резкость пропадает на расстоянии вытянутой руки.

в дверь стучатся соседи. У них капает с потолка. Беда.трагедия. -испорчен ремонт с венецианской штукатуркой.
Они негодуют.
Они стучат. звонят.
в дверь.двери. окна,стены,потолки,.батареи.,чайники,телефоны…


но мой дом сгорел и я уже давно никому не пытаюсь понравиться.
.

Где вы? Я вас не вижу.
Кто вы? Я вас не знаю.
Что вам нужно? У меня ничего нет кроме воды.
Вы, рыбы?я говорю только с дельфинами.
оставьте меня под лавкой.
плюньте мне в лицо.
.пните меня под ребра.
Говорите громче.я вас не слышу. Повсюду вода вода.. вы пропадаете Алло..алло…ал


абонент недоступен или находится вне зоны действия сети


трансформаторные будки похожи на невостребованные почтовые ящики.
трансформаторные будки привлекают почтальонов с пустыми конвертами.
трансформаторные будки переполнены конвертами без обратного адреса.
трансформаторные будки на самом деле – черные ящики неисправных самолетов.
трансформаторные будки опасны во время дождя.
трансформаторные будки не нуждаются в переводчиках .
трансформаторные будки разговаривают по проводам на языке белого шума с другими
трансформаторными будками.
трансформаторные
транс..
транс -фор- ма - тор- ны е будки.


убейте меня.накажите меня.привяжите меня.мне все равно.


Потому что - трансформаторные будки. Если вдруг вы захотите меня там навестить,будьте любезны :
а) не надевайте желтое
б) оставляйте обувь за дверью.




Возможно когд нибудь я буду плавать на поверхности как мертвая рыба.закончив метаться между душой и тенью, я буду просыпаться счастливой.я буду просыпаться потому что перестану бояться заснуть. затягиваясь по утрам тонкой белой сигаретой на французском балконе вся в перьях и гламурная,я буду изучать оттенки золотого . Говорят,солнце желтого цвета когда ты не смотришь на него через километры воды.
Когда я перестану строить свой дом чтобы потом сознательно его сжечь
когда я перестану бродить по тонкому льду испытывая его на прочность
Когда я смогу плакать у барной стойки, или в кабинете психотерапевта как все нормальные люди.когда я перестану попадать туда куда давно надо бы,… оттуда куда не надо было бы., когда уже поздно. Когда я перестану жалеть бомжей,детей,мужчин и покупать мороженое бродячим собакам,меня все будет радовать.
у меня будет ровный пульс и дом с холодильником в котором хранятся не туфли.

когда-нибудь.



мама.папа.трактор.каша.голова.сандали.жопа.













 (700x651, 82Kb)

Без заголовка

Воскресенье, 21 Октября 2007 г. 17:47 + в цитатник
.
 (700x656, 39Kb)

Без заголовка

Воскресенье, 21 Октября 2007 г. 17:43 + в цитатник
.
 (699x521, 26Kb)


Поиск сообщений в Strange_Fruit
Страницы: 9 [8] 7 6 ..
.. 1 Календарь