-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в septitajs

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 28.08.2013
Записей:
Комментариев:
Написано: 3200


Худо взять бедную жену, худо и богатую: первое вредит имуществу, а последнее - власти и свободе мужа.

Среда, 12 Марта 2014 г. 08:14 + в цитатник
5. Хочешь ли я изображу и домашние заботы: о жене, о детях, о слугах? Худо
взять бедную жену, худо и богатую: первое вредит имуществу, а последнее -
власти и свободе мужа. Прискорбно иметь детей, а еще прискорбнее - не
иметь: если последнее, то напрасно было жениться; а если первое, то
подвергнешься горькой неволе. Заболело дитя - страх не малый; умерло
преждевременно - плач неутешный; и во всяком возрасте о них различные
заботы, и страхи и многие труды. Нужно ли говорить о неисправности слуг?
Что же это за жизнь, Феодор, настолько делиться одной душе, столь многим
служить, для столь многих жить, а для себя - никогда? У нас же нет ничего
такого, любезный, и в этом призываю в свидетели тебя самого. Уже в то
краткое время, в которое ты захотел выплыть из волн (житейского моря),
знаешь, какою ты наслаждался радостию и веселием. Никто не свободен, кроме
того, кто живет для Христа: он стоит выше всех бедствий, и если он сам не
захочет сделать себе зла, то другой никогда не будет в состоянии сделать
ему это. Он неприступен, не терзается от потери имения; потому что знает,
что ничтоже внесохом в мир сей, ниже изнести что можем (1 Тим. VI, 7); не
уловляется честолюбием или славолюбием, так как знает, что наше житие на
небесех (Филип. III, 20); порицающий его не причиняет ему скорби, и биющий
не приводит в раздражение. Одно у христианина несчастие - оскорбить Бога, а
прочее, как-то: потерю имущества, лишение отечества, самую крайнюю
опасность, он и не считает за бедствие; даже то самое, чего все страшатся,
- переход отсюда туда, - для него приятнее жизни. Как если бы кто, взойдя
на высокую скалу, смотрел на море и на плывущих по нему, из которых одни
обливаются волнам, другие ударяются о подводные камни, иные, стремясь в
одну сторону, напором ветра, как узники, увлекаются в другую, многие уже
погрузились в воду и, вместо корабля и руля, владеют только своими руками,
многие несутся на одной доске или на каком-нибудь обломке корабля, а иные
плывут уже мертвые, представляя многообразное многоразличное бедствие; так
и воинствующий для Христа, удалившись от бури и волн житейских, возседает
на безопасном и высоком месте. Что может быть безопаснее и выше, как иметь
одну лишь заботу - о том, како угождати Богови (1 Сол. VI, 1)? Видишь ли,
Феодор, кораблекрушения плавающих по этому морю? Посему, умоляю, убегай от
бездны, убегай от волн, и займи высокое место, откуда невозможно быть
увлечену; будет воскресение, будет суд, страшное судилище ожидает нас по
отшествии отсюда: всем явитися подобает пред судищем Христовым (2 Кор. V,
10). Не напрасно угрожают геенною, не тщетно уготовано столько благ. Тень и
даже ничтожнее тени - житейские дела, сопряженные со многими страхами, со
многими опасностями, с крайним рабством. Не губи же и того и этого века,
когда возможно, если захочешь, с пользою проводить тот и другой. А что
живущие во Христе получают пользу и от этого века, это утверждает Павел,
когда говорит: аз же вы щажду, и еще, сие же на пользу вам самем глаголю (1
Кор. VII, 28, 35). Видишь ли, что пекущийся о Господних и здесь выше
женившегося? Для отшедшего туда невозможно покаяться; никакой ратоборец по
выходе из ристалища и по закрытии зрелища не может продолжать борьбу. Об
этом непрестанно помышляй, и сокруши острый меч лукаваго, которым он
умерщвляет многих. А этот меч есть отчаяние, которое у пораженных отсекает
надежду. Крепко это оружие врага, и плененных он удерживает не иначе, как
связав этими узами, которые мы, если захочем, скоро можем разорвать
благодатию Божиею. Знаю, что я преступил меру письма; но прости: я сделал
это не произвольно, а вынужденный любовию и скорбию, по которой я и
принудил себя написать это письмо, тогда как многие удерживали. <<Перестань
трудиться напрасно и сеять на камне>>, говорили мне многие. Но я никогда не
послушал: есть надежда, говорил я сам себе, что письмо, если Богу угодно,
произведет какое-либо действие; если же случится противное нашему желанию,
мы, по крайней мере, получим себе ту пользу, что нельзя будет винить нас в
молчании, и что мы не будем хуже мореплавателей, которые, когда увидят, что
люди одного с ними занятия, по разбитии корабля ветрами и волнами, несутся
на доске, спустив паруса, бросив якори и войдя в малую ладью, стараются
спасти людей им незнакомых и только по этому несчастию делающихся
знакомыми. Но если бы эти последние не захотели (спастись), то никто не
стал бы винить в их погибели тех, которые старались спасти их. Это с нашей
стороны; но мы веруем, что должное и от тебя последует по благодати Божией,
и мы опять увидим тебя доблестным в пастве Христовой. О, если бы нам,
молитвами святых, скорее принять тебя, любезная глава, здравствующим
истинным здравием! Если у тебя есть какое-нибудь внимание к нам и если ты
не совсем изгнал нас из своей памяти, удостой отписать к нам; этим ты
весьма обрадуешь нас.

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...5-%D0%BC%D1%83%D0%B6%D0%B0.%22

Властитель находится в зависимости от ярости народной и бессмысленных прихотей толпы, также страха со стороны

Среда, 12 Марта 2014 г. 02:14 + в цитатник
3. Что в мире представляется тебе всего блаженнее и вожделеннее? Конечно,
скажешь ты, власть, богатство, слава у людей. Но что жалче этого, если
сравнить с свободою христиан? Властитель находится в зависимости от ярости
народной и бессмысленных прихотей толпы, также страха со стороны сильнейших
властителей, и забот о подчиненных. Притом, вчера он властитель, а сегодня
простолюдин, так как настоящая жизнь нисколько не отличается от сцены. Как
здесь один исполняет роль царя, другой - полководца, иной - воина, а по
наступлении вечера - и царь не царь, и властитель не властитель, и
полководец не полководец, так и в тот день, не по лицу, а по делам каждый
получит достойное воздаяние. Но разве драгоценна слава, которая пропадает,
как цвет травный? Также и богатство, которого владельцы называются жалкими.
Ибо горе, говорит (Господь), богатым (Лук, VI, 24); и еще: горе, надеющимся
на силу свою, и о множестве богатства своего хвалящиися (Псал. XLVIII, 7).
Христианин никогда не делается - ни из начальника простолюдином, ни из
богатого бедным, ни из славного бесславным: напротив он богат, когда беден,
и высок, когда старается быть смиренным; и власти, которую имеет он - не
над людьми, но над князьями подвластными миродержителю тьмы (Ефес. VI, 12),
никто отнять у него не может. Законное дело - брак, согласен на это и я;
ибо сказано: честна женитва, и ложе не скверно; блудником же и прелюбодеем
судит Бог (Евр. XIII, 4). Но тебе уже невозможно соблюсти законность брака:
потому что кто, сочетавшись с небесным Женихом, оставляет Его и
сочетавается с женою, тот совершает прелюбодеяние, хотя бы тысячу раз ты
называл это браком; а вернее сказать, это хуже и прелюбодеяния настолько,
насколько Бог превосходнее людей. Никто пусть не обольщает тебя словами:
жениться не запретил Бог. Знаю это и я: жениться не запретил, но запретил
прелюбодействовать, что намеревался ты сделать, чего да не будет, чтобы,
т.е. ты вступил когда-нибудь в брак. Что ты удивляешься, если брак
осуждается, как прелюбодеяние, когда чрез него отвергается Бог? Убийство
бывает оправдываемо и человеколюбие осуждаемо хуже убийства, когда первое
совершалось по воле Божией, а второе вопреки ее. Именно, Финеесу вменилось
в правду то, что он пронзил жену блудницу вместе с блудником; а Саула
святый Божий Самуил несмотря на то, что целые ночи плакал, сетовал и
молился, не мог избавить от осуждения, которое Бог произнес на него за то,
что он против воли Божией пошадил иноплеменного царя, которого надлежало
умертвить. Если же человеколюбие осуждено более убийства за преслушание
Бога, то что удивительного, если брак осуждается более прелюбодеяния за
отвержение Христа? Посему, как я сказал выше, если бы ты был простолюдином,
никто не обвинял бы тебя за непринадлежность к войску, а теперь ты уже не
господин сам себе, сделавшись воином такого Царя. Если жена невластна в
своем теле, но - муж, тем более живущие во Христе не могут быть властны в
теле своем. Тот, Кто пренебрежен ныне, Сам будет и судить тогда; о Нем
помышляй постоянно, равно и о реке огненной. Река огненная, говорит
(пророк), течаше пред Ним (Дан. VII, 10); а кто Им предан огню, тому не
дождаться конца казни. Непристойные удовольствия этой жизни нисколько не
отличаются от теней и сновидений; ибо прежде, чем окончится греховное дело,
удовольствие исчезает, а наказания за него не имеют конца. Сладость
кратковременна, а горесть вечна. Что, скажи мне, постоянно в здешнем мире?
Богатство ли, которое часто не остается и до вечера? Слава ли? Но послушай,
что говорит один праведник: житие мое есть легчае скоротечца (Иов. IX, 25).
Как скороходы, не успев стать, уже уходят далее, так и слава не успеет
придти, как уже улетает. Нет ничего драгоценнее души: это не безызвестно и
тем, которые дошли до крайнего безумия. <<Душе ничто не равноценно>>, сказал
поэтически некто из внешних. Знаю, что ты стал гораздо слабее для борьбы с
лукавым; знаю, что ты стоишь среди пламени удовольствий; но если скажешь
врагу: удовольствиям твоим не служим и корню всех зол твоих не кланяемся,
если возведешь очи горе, то Спаситель и ныне поборет пламень и ввергнувших
тебя в огонь сожжет, а тебе среди пещи пошлет облако и росу и дух шумящ
(Дан. III, 50), так что огонь не коснется ни помыслов твоих, ни совести;
только ты сам не сожигай себя. Так, часто случалось, что укрепленных
городов не могли разрушить оружия и машины внешних неприятелей, а измена
одного или двоих из живущих в них граждан без труда предавала их врагам. И
теперь, если никакой из внутренних помыслов не предаст тебя, то хотя бы
лукавый придвинул извне тысячу машин, придвинет напрасно.

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D1%8B%22

Если бы можно было изложить письменно слезы и стенания, то я наполнил бы ими письмо и послал бы к тебе.

Вторник, 11 Марта 2014 г. 20:14 + в цитатник
Если бы можно было изложить письменно слезы и стенания, то я наполнил бы
ими письмо и послал бы к тебе. Плачу я не о том, что ты заботишься об
отцовских делах, но о том, что ты изгладил себя из списка братий, что
попрал завет со Христом. От этого я содрогаюсь, об этом сокрушаюсь, этого
боюсь и трепещу, зная, что нарушение завета навлекает великое осуждение на
записавшихся в доброе воинство и по собственной безпечности оставивших
строй. Отсюда очевидно, что таким угрожает тяжкое наказание. Простолюдина
никто никогда не станет обвинять за непринадлежность к войску, а кто раз
стал воином, тот, если уличен будет в бегстве из строя, подвергается
крайней опасности. Зло не в том, любезный Феодор, чтобы сражаясь пасть, а в
том, чтобы упавши, так и оставаться; не то бедственно, чтобы воюя быть
раненным, но то, чтобы после поражения отчаяваться и не заботиться о ране.
Никакой купец, подвергшись однажды кораблекрушению и потеряв груз, не
оставляет мореплавания, но опять переплывает море, и волны, и обширные
бездны, и вновь приобретает прежнее богатство. И борцов мы видим
увенчиваемыми после многократных падений; также и воин, много раз
обращавшийся в бегство, наконец является героем и побеждает врагов. Даже
многие из отрекшихся от Христа по причине жестокости мучений опять вступали
в борьбу и отходили украшенными венцом мученичества. Но если бы каждый из
них после первого удара предался отчаянию, то не получил бы последующих
благ. Так теперь и ты, любезный Феодор, потому, что враг немного поколебал
тебя в твоем положении, не толкай сам себя в пропасть, но стой добро и
поспеши возвратиться туда, откуда отошел, и не считай позором этого
кратковременного поражения. Ты не стал бы порицать воина, увидев его с
раною возвращающимся с войны; ибо позорно бросать оружие и уклоняться от
неприятелей; но доколе кто остается в сражении, то, хотя бы он был поражаем
и несколько отступал, никто не будет столь неблагоразумен и неопытен в
воинском деле, чтобы обвинять его за это. Не быть ранеными свойственно не
сражающимся; но тем, которые с сильным рвением устремляются на врагов,
свойственно быть иногда поражаемыми и падать, как это случилось теперь и с
тобою; ты, устремившись умертвить змия, тотчас был сам уязвлен им. Но
ободрись; небольшая нужна тебе бдительность, - и не останется следа этой
раны; даже, по благодати Божией, ты сокрушишь голову и самого лукаваго;
пусть не смущает тебя и то, что ты преткнулся так скоро и в самом начале.
Увидел, скоро увидел лукавый доблесть души твоей, и из многого догадался,
что вырастет из тебя мужественный противник ему: обнаруживший в самом
начале столь великую и сильную ревность против него, такой человек, если
устоит, то легко - полагал он - одержит над ним победу. Поэтому он
поспешил, пробудился, возстал с силою на тебя, или лучше, на свою голову,
если ты захочешь стоять мужественно. Ибо кто не удивлялся твоей быстрой
искренней и пылкой к добру перемене? Роскошные явства были презрены,
драгоценные одежды отринуты, всякая пышность попрана, вся ревность о
внешней мудрости быстро обращена на Слово Божие; целые дни проводимы были в
чтении, целые ночи - в молитвах; не воспоминалось отцовское достоинство, не
приходило на ум богатство; но касаться колен и припадать к ногам братий -
это ты считал выше всякого благородства. Вот что опечалило лукаваго, вот
что возбудило его к сильной борьбе; впрочем, он нанес не смертельную рану.
Если бы он низверг тебя после долговременных непрерывных постов, земных
поклонов и других подвигов, то и тогда не надлежало бы отчаяваться, хотя
иной и назвал бы великим бедствием поражение, совершившееся после многих
усилий и трудов и побед; но так как он поборол тебя, когда ты только лишь
приготовился к борьбе с ним, то и успел в том только, что сделал тебя более
ревностным к борьбе с ним. На тебя лишь только начавшего плавание, а не
возвращавшегося с торговли и везшего полный груз, напал свирепый пират. И
подобно тому, как устремившийся убить благородного льва, только оцарапав
ему кожу, нисколько не вредит ему, а более раздражает его против себя, и
делает впредь более осторожным и трудно уловимым, так и общий всех враг,
устремившись нанести глубокую рану, не достиг этого, а сделал (тебя) впредь
более бдительным и осторожным.

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...A-%D1%82%D0%B5%D0%B1%D0%B5.%22

И так, объявляй грех свой не только как осуждающий самого себя, но и как долженствующий оправдаться посредством

Вторник, 11 Марта 2014 г. 14:14 + в цитатник
19. И так, объявляй грех свой не только как осуждающий самого себя, но и
как долженствующий оправдаться посредством покаяния: тогда ты и будешь в
состоянии побудить исповедующуюся душу не впадать более в те же грехи. Ибо
сильно осуждать себя и называть грешником есть дело общее, так сказать, и
неверным. Многие и из действующих на сцене, как мужчины, так и женщины,
наиболее отличающиеся безстыдством, называют себя окаянными, хотя не с
надлежащею целию. Посему я и не назову это исповеданием, потому что они
объявляют грехи свои не с душевным сокрушением, не с горьким плачем и не с
переменою жизни; но одни из них делают это с тем, чтобы откровенностию
своих слов получить славу у слушающих, так как грехи неодинаково кажутся
тяжкими, когда другой кто открывает их, и когда - сам согрешивший. Иные,
вследствие сильного отчаяния впадши в ожесточение и презирая славу
человеческую, с крайним безстыдством объявляют всем собственные пороки, как
бы чужие. Но я желаю, чтобы ты не принадлежал к числу их, чтобы приступал к
исповеданию не с отчаяния, но с благою надеждою и, с корнем вырвав
отчаяние, оказал противоположную ему ревность. Что же служит корнем и
матерью отчаяния? Безпечность; вернее можно назвать ее не только корнем, но
и питательницею и матерью. Ибо, как в шерсти порча рождает червей, и
обратно сама умножается от них, так и здесь безпечность рождает отчаяние, и
сама обратно питается отчаянием, и таким образом, оказывая друг другу это
проклятое содействие, они не мало возрастают в силе. Посему кто истребит и
искоренит одно из этих зол, тот будет в состоянии победить легко и
остальное; кто не предается безпечности, тот не впадает и в отчаяние; кто
питается благими надеждами и не отчаявается в себе, тот не может впасть и в
безпечность. Расторгни же эту чету и сокруши ярмо, то есть, различные и
тяжкие помыслы; ибо соединяют их не одинаковые (помыслы), но разные и
всякого вида. Какие же? Случается, что иной, покаявшись, совершит многие и
великие добрые дела, и между тем опять впадет в грех, равносильный этим
добрым делам; и этого бывает вполне достаточно, чтобы ввергнуть его в
отчаяние, как будто созданное разрушено и все труды его были напрасны. Но
надобно вникнуть в это и отогнать тот помысл, будто если мы не успеем
наперед запасти добрых дел в мере, равной совершенным после них грехам, то
ничто не удержит нас от сильного и полного падения. Напротив, добрые дела
суть как бы крепкие латы, которые не попускают острой и губительной стреле
сделать свое дело, но, быв сами разсечены ею, защищают тело от великой
опасности. Посему отходящий туда со множеством и добрых и злых дел получит
некоторое облегчение и в наказании и тамошних муках; а кто, не имея добрых
дел, принесет только злые, тот, и сказать нельзя, сколько пострадает,
подвергшись вечному наказанию. Там будут сопоставлены злые дела с добрыми,
и если последние перетянут на весах, то совершившему их не мало послужат ко
спасению, и вред от совершения злых дел не будет иметь такой силы, чтобы
сдвинуть его с прежнего места; но если первые перевесят, то увлекут его в
гееннский огонь; потому что добрые дела не так многочисленны, чтобы могли
устоять против сильного перевеса злых. И это внушает нам не только наше
разсуждение, но и Слово Божие. Ибо сам (Господь) говорит: воздаст комуждо
по деянием его (Матф. XVI, 27). И не только в геенне, но и в самом царстве
находится множество различий: в дому Отца Моего, говорит, обители многи
суть (Иоан. XIV, 2); и: ина слава солнцу и ина слава луне (1 Кор. XV, 41).
И удивительно ли, что (апостол), сделав различие между этими (светилами),
говорит, что и там будет такое же различие, как между одною звездою и
другою? Зная все это, не перестанем совершать добрые дела, не откажемся от
трудов, и если не будем в состоянии стать на ряду с солнцем или луною, то
не будем пренебрегать местом со звездами. Если мы по крайней мере такую
покажем добродетель, то и тогда можем быть на небе. Если не будем ни
золотом, ни драгоценным камнем, то, по крайней мере, удержим качество
серебра, и останемся на своем основании; только бы нам опять не дойти до
качества того вещества, которое легко сожигает огонь, и чтобы, не будучи в
состоянии совершить великих дел, нам не оказаться и без малых: это -
крайнее безумие, чего да не будет с нами. Как вещественное богатство
умножается тем, что любители его не пренебрегают и малейшими прибылями, так
тоже и с духовным. Нелепо было бы в виду того, что Судия не оставляет без
награды и чаши холодной воды, нам потому только, что не имеем весьма
великих дел, не заботиться и о совершении малых. Напротив, кто не
пренебрегает меньшими делами, тот покажет великую ревность и о величайших,
а кто пренебрегает первыми, тот оставит и последние; дабы не было этого,
Христос и за первые назначил великие награды. Что может быть легче, как
посещать болящих? Однако, и за это Он воздаст великую награду. Итак,
стремись к вечной жизни, радуйся о Господе и молись Ему; возьми опять
благое иго, подклонись под легкое бремя, приложи к началу достойный его
конец; не попусти погибнуть такому богатству. Если ты станешь и впредь
раздражать Бога своими делами, то погубишь себя; но если прежде, нежели
совершится эта большая потеря и все поле будет покрыто водою, ты заградишь
каналы нечестия, то будешь в состоянии и опять приобрести потерянное и
прибавить к тому другое немалое приращение. Обо всем этом размыслив,
стряхни с себя пыль, встань с земли, и ты будешь страшен противнику. Он
поверг тебя, думая, что ты уже не встанешь; а когда увидит тебя с поднятыми
на него руками, то, пораженный неожиданностию, потеряет охоту опять
бороться с тобою, а ты сам будешь впредь безопаснее от получения подобной
раны. Поистине, если чужие несчастия способны вразумлять нас, то гораздо
более те, которые мы потерпели сами. Это я надеюсь скоро увидеть и на твоей
главе, - надеюсь, что ты, при помощи Божией, будешь и еще светлее, и такую
покажешь добродетель, что станешь там впереди других. Только не отчаявайся,
не падай духом; это я не перестану повторять тебе при всякой беседе, где бы
тебя ни увидел, и чрез других; и если ты послушаешься этого, то не будешь
нуждаться в других врачеваниях.

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...%81%D1%82%D0%B2%D0%BE%D0%BC%22

Расскажу тебе о том, что случилось при нас и чему сам ты можешь быть свидетелем.

Вторник, 11 Марта 2014 г. 08:14 + в цитатник
17. Расскажу тебе о том, что случилось при нас и чему сам ты можешь быть
свидетелем. Ты знаешь молодого сына Урбанова, Финикса, который остался
сиротою в юности и был владельцем множества денег, рабов и полей. Прежде
всего оставив занятия (науками) в музеях и сбросив с себя светлую одежду и
всю гордость житейскую, а затем тотчас надев худую одежду и удалившись в
пустыню на горы, он обнаружил большое любомудрие, не только по возрасту, но
и в сравнении с великими и дивными мужами. После того, удостоившись
священного участия в таинствах, он еще более преуспевал в добродетели. И
все радовались и славили Бога, что человек воспитанный в богатстве, имевший
знаменитых предков, и еще весьма молодой, вдруг поправ всю пышность
житейскую, достиг истинной высоты. Когда он был в таком состоянии и
возбуждал удивление, некоторые развратители, по праву родства имевшие над
ним надзор, опять увлекли его в прежний круговорот. Бросив все, он скоро,
сойдя с гор, опять появился на торжище, и возседая на коне, с множеством
спутников, ездил по всему городу и уже не хотел любомудрствовать. Пламенея
великим сладострастием, он по необходимости предавался нечистой любви, и не
было между близкими к нему никого, кто бы не отчаявался в его спасении; его
окружала толпа льстецов, к тому же присоединилось сиротство, молодость и
огромное богатство. Люди, склонные легкомысленно порицать все, стали
обвинять тех, которые сначала обратили его на тот (духовный) путь,
утверждая, что он и в духовных делах не удался, и к своим делам будет
негоден, так как прежде времени оставив занятия науками, не мог извлечь из
них никакой пользы. Когда это говорилось и происходил великий позор,
некоторые святые мужи, часто уловлявшие такую добычу и по опыту хорошо
знавшие, что вооруженным надеждами на Бога не следует отчаяваться в таких
делах, постоянно следили за ним и, завидев его появлявшимся на торжише,
подходили к нему и приветствовали. Сперва он прямо с лошади разговаривал с
ними, при чем они следовали за ним по бокам; такое безстыдство сначала было
в нем! Но они, сердобольные и чадолюбивые, нисколько не стыдились этого, а
смотрели только на то, как бы отнять у волков овцу, чего и достигли
терпением. Ибо впоследствии он, как бы от какого умоизступления придя в
себя и устыдившись великой заботливости их, лишь только издали усматривал,
что они идут к нему, тотчас соскакивал с лошади, и опустив взор, с
молчанием выслушивал от них все, и с течением времени все более и более
стал оказывать им уважение и почтение. Таким образом они, по милости
Божией, мало-помалу, освободив его от всех этих сетей, возвратили прежней
пустыне и любомудрию. И теперь он настолько просиял, что прежняя жизнь его
представляется ничем, по сравнению с жизнию после падения. Хорошо на опыте
узнав искушение, он все богатство раздал бедным, и освободившись от забот о
нем, отнял у желающих строить козни всякий к тому предлог, и теперь,
шествуя по пути к небу, достиг уже до вершины добродетели. Но этот еще в
юности и пал и возстал; а некто другой, после многих трудов, понесенных им
в пустынножительстве, имея одного только сожителя, ведя ангельскую жизнь и
достигнув уже старости, не знаю, каким образом, по какому-то сатанинскому
ухищрению и собственной безпечности своей, дав лукавому доступ к себе, впал
в похоть общения с женщинами, - человек, никогда невидавший женщины с тех
пор, как вступил в монашескую жизнь! Сперва он попросил сожителя дать ему
мяса и вина, и угрожал, если не получит этого, уйти на торжише. А говорил
он это не столько потому, что хотел мяса, сколько для того, чтобы иметь
повод и предлог отправиться в город. Тот, недоумевая и боясь чтобы, отказав
ему в этом, не причинить ему большего зла, удовлетворяет его желанию. Когда
же он увидел, что хитрость его не удалась, то уже с явным безстыдством
сбросил притворство и сказал, что ему непременно надобно сходить в город.
Тот, не будучи в состоянии остановить его, наконец отпустил, и следуя за
ним издали, наблюдал, к чему клонилось это его путешествие. Когда же
увидел, что он вошел в непотребный дом, и узнал, что он сообщился с
блудницею, то подождав, пока он удовлетворил нечистую похоть свою и вышел
оттуда, принял его с распростертыми руками, обнял и горячо поцеловал, и
нисколько не упрекнув за сделанное им, просил только, чтобы он, так как
удовлетворил уже свою похоть, опять возвратился к пустынножительству. Этот,
устыдившись великой кротости его, мгновенно был поражен в душе, и
почувствовав сокрушение о грехе, последовал за ним на гору; и пришедши
туда, попросил того мужа, чтобы он, заключив его в другой келье и заперши
двери ее, доставлял ему хлеб и воду в известные дни, а спрашивающим об нем
говорил, что он умер. Сказав это и убедив сожителя, он заключил себя и жил
там постоянно, постом, молитвами и слезами омывая душу от греховной
нечистоты. Спустя немного времени, когда ближайшую страну постигла засуха и
все жители ее были в печали, некто получил во сне повеление попросить того
затворника помолиться о прекращении засухи. Взяв с собою друзей, он
отправился туда; но там сперва они нашли одного только сожителя затворника;
когда же спросили о последнем, получили в ответ, что он умер. Подумав, что
они обмануты, они опять обратились к молитвам, и опять чрез такое же
видение услышали тоже, что и прежде. Тогда, обступив того, кто
действительно притворствовал, просили показать им этого мужа, утверждая,
что он не умер, но жив. Тот, услышав это и видя, что состоявшееся между
ними соглашение открыто, приводит их к этому святому, и они, разобрав стену
(потому что и вход был заложен) и вошедши все, поверглись к ногам его,
рассказали о случившемся и умоляли его избавить их от голода. Сперва он
отказывал им, утверждая, что он далек от такого дерзновения, так как
непрестанно имел перед глазами свой грех, как бы сейчас только совершенный.
Когда же они рассказали обо всем случившемся, то убедили его помолиться, и
помолившись, оп прекратил засуху. А о том юноше, который был сперва
учеником Иоанна Зеведеева, потом долгое время - начальником разбойников, и
опять уловлен святыми руками блаженного, и из убежищ и пещер разбойничьих
возвратился к прежней добродетели, тебе самому не безызвестно и ты точно
знаешь все не хуже нашего, потому что я часто слыхал, как ты удивлялся
великому снисхождению (Иоанна), который сначала поцеловал окровавленную
правую руку юноши, обнял его, и таким способом привел его в прежнее
состояние.

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...82%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BC.%22

Не только телесные, но и душевные раны, будучи оставлены без внимания, причиняют смерть.

Вторник, 11 Марта 2014 г. 02:14 + в цитатник
15. Не только телесные, но и душевные раны, будучи оставлены без внимания,
причиняют смерть. Между тем мы дошли до такого безумия, что о первых очень
заботимся, а этими пренебрегаем. И хотя многие телесные раны часто бывают
неисцельны, однако, мы не отчаяваемся, и слыша часто от врачей, что
такую-то болезнь невозможно истребить лекарствами, мы настойчиво просим
придумать хотя малое какое-либо облегчение; а о душах, в которых нет
никакой неисцельной болезни - так как оне не подлежат естественной
необходимости, - о них так нерадим и отчаяваемся, как будто болезни их -
чужие для нас. Где самое свойство болезни должно бы повергать нас в
безнадежность, там мы, как имеющие большие надежды, заботимся о здоровье; а
где нет ничего, почему бы следовало отчаяваться, там, как отчаявшиеся,
отступаем и предаемся безпечности. Настолько-то более мы заботимся о теле,
нежели о душе! Поэтому и тела сохранить не можем. Ведь кто нерадит о
главном, а всю заботу обращает на низшее, тот разрушает и губит то и
другое; а кто соблюдает порядок, охраняя и сберегая главнейшее, тот, хотя
бы не заботился о второстепенном, спасает и это чрез хранение первого, что
и Христос объяснил нам словами: не убойтеся от убивающих тела, души же не
могущих убити: убойтеся же паче могущего и душу и тело погубити в геенне
(Матф. X, 28). Итак, убедили ли мы тебя, что никогда не должно отчаяваться
в душевных болезнях, как бы неисцельных, или нужно предложить еще и другие
доказательства? Если бы ты и тысячу раз отчаявался в самом себе, мы не
отчаемся в тебе никогда, и не допустим сами того, за что осуждаем других,
хотя не одно и то же - отчаяваться кому-либо в самом себе, или другому в
нем; потому что отчаявающийся в другом может скоро получить прощение, а
отчаявающийся в самом себе - никогда. Почему? Потому, что тот не властен в
настроении и раскаянии другого, а этот один властен над самим собою. И,
однако, при всем том мы не будем отчаяваться в тебе, хотя бы ты сам тысячу
раз подвергся этому; потому что, может быть, и произойдет возврат к
добродетели и возобновлению прежней жизни. Выслушай же и следующее.
Ниневитяне, услышав сильную и ясную угрозу пророка: еще три дня и Ниневия
превратится (Ион. III, 4), и после этого не упали духом, и хотя не были
уверены, что умолят Бога, а скорее могли опасаться противного по поводу
пророчества (ибо оно произнесено было не с каким-нибудь ограничением, но
как прямое определение), при всем этом оказали раскаяние и говорили: кто
весть, аще раскается, и умолен будет Бог, и обратится от гнева ярости
своея, и не погибнем? И виде Бог дела их, яко обратишася от путей своих
лукавых: и раскаяся Бог о зле, еже глаголаше сотворити им, и не сотвори
(Ион. III, 9.10). Если же люди варварские и непросвещенные могли быть столь
благоразумными, то гораздо более должно поступать так нам, которые научены
божественным догматам и видели великое множество таких примеров и в словах,
и в делах. Не суть бо совети Мои, якоже совети ваши, ниже якоже путие ваши,
путие Мои, глаголет Господь. Но якоже отстоит небо от земли, тако отстоят
помышления ваша от мысли Моея и совети Мои от советов ваших (Ис. LV, 8, 9).
Если часто и мы провинившихся слуг, когда они обещают исправиться,
принимаем и опять удостоиваем прежней чести, а нередко оказываем им еще
большее доверие, то гораздо более Бог. Ведь если бы Он создал нас для того,
чтобы наказывать, то справедливо бы ты сомневался и отчаявался в своем
спасении; но если Он сотворил нас по единой только благости, для того,
чтобы мы наслаждались вечными благами, и к этому устрояет и направляет все
от первого дня до настоящего времени; то, что побуждает нас предаваться
сомнению? То ли, что мы сильно прогневали Его, как никто другой из людей?
Но потому-то особенно и должно отстать от настоящих дел и раскаяться в
прежних и показать большую перемену. Ибо не столько могут раздражать Его
соделанные нами однажды грехи, сколько нежелание перемениться. Грешить еще
свойственно человеку; но коснеть во грехах - это уже не человеческое, а
вполне сатанинское дело. Смотри, как и чрез пророка Бог порицает последнее
больше первого: и рекох, говорит, повнегда прелюбодействовати ему во всех
сих: ко мне обратися, и не обратися (Иер. III, 7). И в другом месте, опять
желая показать, сколь великое Он имеет попечение о нашем спасении, лишь
только услышал, что (израильтяне) после многих беззаконий обещали идти
правым путем, сказал: кто даст, еже быти тако сердцу их в них, яко боитися
Мене, и хранити заповеди моя во вся дни, да благо будет им и сыном их во
веки (Втор. V, 29). И Моисей, обращаясь к ним, сказал: и ныне, Израилю, что
просит Господь Бог у тебе, точию еже боятися Господа Бога твоего, и ходити
во всех путех Его, и любити Его (Втор. X, 12) Итак Тот, Кто ищет быть
любимым нами и для этого делает все, Кто не пощадил даже Единороднаго для
нашей любви и почитает вожделенным, чтобы мы когда бы то ни было
примирились с Ним, как не примет и не полюбит кающихся? Послушай, что
говорит Он чрез пророка: глаголи ты беззакония твоя прежде, да оправдишися
(Ис. XLIII, 26). Этого он требует от нас для того, чтобы любовь наша к Нему
была сильною. Когда любящий, получив множество оскорблений от любимых, не
погасит в себе любви, тогда он, если и старается обнаружить эти
оскорбления, то не для чего иного, как для того, чтобы, показав всю силу
своей любви, склонить их к большей и сильнейшей любви. Если же исповедание
грехов доставляет такое утешение, то гораздо более очищение их делами. Если
бы было не так, но однажды совратившимся с прямого пути Бог препятствовал
бы возвратиться к прежнему; то никто, может быть, кроме немногих и весьма
малочисленных, не вошел бы в царство небесное; а теперь встретим особенно
прославленных и в среде тех, которые подвергались этим падениям. Ибо
показавшие большую силу во зле покажут такую же и в добре, сознавая, какими
долгами они обременили себя, что и Христос изъяснил, когда сказал Симону о
жене: видиши ли сию жену? внидох в дом твой, воды на нозе Мои не дал еси:
сия же слезами облия Ми нозе, и власы главы своея отре. Лобзания Ми не дал
еси: сия же, отнелиже внидох, не преста облобызающи Ми нозе. Маслом главы
Моея не помазал еси: сия же миром помаза Ми нозе. Егоже ради, глаголю ти,
отпущаются греси ее мнози, яко возлюби много: а ему же мало оставляется,
менше любит. Рече же ей: отпущаются тебе греси (Лук. VII, 44-48).

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D1%8C.%22

Так будет в тот день, а что последует затем, какое слово изобразит нам это, т.

Понедельник, 10 Марта 2014 г. 20:14 + в цитатник
13. Так будет в тот день, а что последует затем, какое слово изобразит нам
это, т.е. происходящую от общения со Христом усладу, пользу и радость? Ибо
душа, возвратив себе собственное благородство и придя, наконец, в состояние
возможности с дерзновением созерцать своего Господа, нельзя и сказать,
какое получает наслаждение, какую пользу в том, что утешается не только
обладаемыми благами, но и уверенностию, что эти блага никогда не окончатся.
Всю эту радость невозможно ни словом изобразить, не умом постигнуть.
Впрочем, попытаюсь представить хотя неясно и так, как показывают великое
посредством малого. Посмотрим на тех, которые в настоящей жизни пользуются
мирскими благами, то есть богатством, властию и славою, - как они,
надмеваясь благосостоянием, думают, что они уже не на земле, хотя
пользуются такими благами, которые и не признаются за блага и не остаются с
ними, но улетают быстрее сновидения; если же иногда и остаются на малое
время, то приносят удовольствие только в настоящей жизни, а далее не могут
им сопутствовать. Если же даже эти блага приводят владеющих ими в такую
радость, то что, думаешь ты, будет с душами, призванными к безчисленным
небесным благам, которые непреходящи и всегда пребывают благонадежными? И
не этим одним, но и количеством и качеством они настолько превосходнее
настоящих благ, что и на сердце человеку никогда не всходило. Ныне живем мы
в этом мире, как дитя в утробе, терпя стеснение и не будучи в состоянии
видеть блеск и свободу грядущего века; когда же наступит время рождения, и
настоящая жизнь всех воспринятых ею людей изведет на день суда, тогда
недоношенные существа из мрака перейдут в мрак и из скорби в тягчайшую
скорбь, а совершенные и сохранившие черты царского образа предстанут Царю и
вступят в то служение, которым служат Богу всех ангелы и архангелы. Не
истреби же, друг мой, до конца этих черт наших но поскорее возстановив их,
приведи в лучшее состояние. Телесную красоту Бог заключил в пределах
природы, но красота души, как несравненно лучшая телеснаго благообразия,
свободна от такой необходимости и подчиненности, и вполне зависит от нас и
от воли Божией. Человеколюбивый Владыка наш и тем особенно почтил род наш,
что менее важное и мало полезное для нас, потеря чего безразлична, подчинил
естественной необходимости, а распорядителями истинно доброго сделал нас
самих. Если бы Он сделал нас властными и в телесной красоте, то мы и лишнюю
заботу получили бы, и все время тратили бы на безполезное, и весьма
вознерадели бы о душе. Если и теперь, когда не дано нам такой власти, мы
делаем все и употребляем все усилия к тому, и, не имея силы на самом деле,
позволяем украшать себя цветами, красками, складкою волос, убранством
одежд, расписыванием глаз и множеством других хитростей, придумываем себе,
такую красоту: то стали ли бы мы прилагать какое-нибудь попечение о душе и
о высоких предметах, когда бы имели возможность придавать телу
действительно прекрасный вид? Может быть, если бы это было нашим делом, у
нас и не было бы никакого другого дела, но все время мы проводили бы в том,
чтобы рабу украшать безчисленными прикрасами, а госпожу ее, хуже всякого
невольника, оставлять в безобразии и пренебрежении. Посему Бог, освободив
нас от этой пагубной заботы, вложил в нас способность к лучшему делу, так
что не имеющий возможности сделать тело из безобразнаго красивым может душу
свою, хотя бы она низошла до крайнего безобразия, возвести на самый верх
красоты, и таким образом сделать ее достолюбезною и привлекательною,
вожделенною не только для добрых людей, но и для самого Царя и Бога всех,
как и псалмопевец, разсуждая об этой красоте, сказал: и возжелает Царь
доброты твоея (Пс. XLIV, 12). Не видишь ли, что и в зазорных домах к
женщинам безобразным и безстыдным едва ли приблизятся даже единоборцы,
беглые и борцы со зверями; если же какая женщина благообразная, благородная
и стыдливая, по какому-нибудь обстоятельству, впадет в такую крайность, то
и иной и из весьма знатных и важных людей не постыдится вступить в брак с
нею? Если же у людей бывает такая жалость и такое презрение к славе, что
они часто и обезчещенных под этою кровлею женщин избавляют от неволи и
берут себе в супруги, то не гораздо ли более возможно это у Бога по
отношению к душам, которые по насилию диавола ниспали из первобытнаго
благородства в блудилище настоящей жизни? Множество таких примеров ты
найдешь у пророков, когда они обращают речь к Иерусалиму, который также
впадал в блудодеяние, и притом в некоторое новое блудодеяние, как говорит
Иезекииль: всем блудницам дается наем, ты же дала еси наем, и бысть в тебе
сопротивно прочим (Иез. XVI, 33, 34); и еще другой: сидела еси, ожидая их,
аки врана особящаяся (Иер. III, 2). И такой город, столь блудодейный, Бог
опять призывает к себе. Самый плен (иудеев) был не столько для наказания,
сколько для обращения и исправления их; потому что, если бы Бог хотел
решительно наказать их, то не возвратил бы в отечество, не воздвиг бы еще
более великого и блистательнаго и города, и храма. Зане будет, говорит
(пророк), слава храма сего последняя паче первые (Агг. II, 10). Если же Бог
не лишил покаяния города, многократно блудодействовавшего, то гораздо более
примет твою душу, подвергшуюся первому падению. Поистине, никакой
плотолюбец, хотя бы крайне распаленный, не пламенеет так к любимой им, как
Бог желает спасения наших душ. В этом можно убедиться как из повседневных
событий, так и из божественных Писаний. Смотри у Иеремии в самом начале, и
во многих местах у пророков, как Бог бывал пренебрегаем и презираем, и как
Он опять приближался и искал любви отвращавшихся от Него, - что и сам Он в
Евангелии выразил словами: Иерусалиме, Иерусалиме, избивый пророки, и
камением побиваяй посланные к тебе, коль краты восхотех собрати чада твоя,
якоже собирает кокош птенцы своя под криле своя, и не восхотесте (Матф.
XXIII, 37). И апостол Павел в послании к Коринфянам сказал: зане Бог бе во
Христе мир примиряя себе, не вменяя им согрешений их, и положив в нас слово
примирения. По Христе убо молим, яко Богу молящу нами: молим по Христе,
примиритеся с Богом (2 Кор. V, 19, 20) Прими это теперь за сказанное и к
нам. Ибо не только неверие, но и нечистая жизнь может произвести эту
прискорбную вражду. Зане мудрование плотское, говорит (Писание), вражда на
Бога (Римл. VIII, 7). Разрушим же эту преграду, ниспровергнем и умертвим,
дабы достигнуть блаженнаго примирения, дабы опять сделаться вожделенными и
любезными Богу.

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...1%8D%D1%82%D0%BE%2C-%D1%82.%22

Представь состояние той жизни, насколько возможно представить его себе: ибо вполне изобразить ее по достоинству

Понедельник, 10 Марта 2014 г. 14:14 + в цитатник
11. Представь состояние той жизни, насколько возможно представить его себе:
ибо вполне изобразить ее по достоинству не в состоянии никакое слово, но из
того, что мы слышим, как бы из каких-нибудь загадок, мы можем получить
некоторое неясное о ней представление. Отбеже, говорит (Писание), болезнь,
и печаль, и воздыхание (Ис. XXXV, 10). Что же может быть блаженнее такой
жизни? Не нужно там бояться ни бедности, ни болезни; не видно ни
обижающего, ни обижаемого, ни раздражающего, ни раздражаемого, ни
гневающегося, ни завидующего, ни распаляемого непристойною похотию, ни
заботящегося о приобретении необходимого для жизни, ни мучимого желанием
власти и господства: ибо вся буря наших страстей, затихнув, прекратится, и
все будет в мире, веселии и радости, все тихо и спокойно, все день, и
ясность, и свет, - свет не этот нынешний, но другой, который настолько
светлее этого, насколько этот блистательнее светильничнаго. Свет там не
помрачается ни ночью, ни от сгущения облаков; не жжет и не палит тел,
потому что нет там ни ночи, ни вечера, ни холода, ни жара, ни другой какой
перемены времен, но иное какое-то состояние, которое познают одни
достойные; нет там ни старости, ни бедствий старости, но все тленное
отброшено, так как повсюду господствует слава нетленная. А что всего
важнее, это - непрерывное наслаждение общением со Христом, вместе с
ангелами, с архангелами, с горними силами. Посмотри теперь на небо, и
перейди мыслию к тому, что выше неба, представь преображание всей твари:
она уже не останется такою, но будет гораздо прекраснее и светлее, и
насколько золото блестящее олова, настолько тогдашнее устройство будет
лучше настоящего, как и блаженный Павел говорит: яко и сама тварь
свободится от работы истления (Рим. VIII, 21). Ныне она, как причастная
тлению, терпит многое, что свойственно терпеть таким телам; но тогда,
совлекшись всего этого, она представит нам нетленное благолепие. Так как
она должна принять нетленные тела, то и сама преобразиться в лучшее
состояние. Нигде не будет тогда раздора и борьбы, потому что велико
согласие в лике святых, при всегдашнем единомыслии всех друг с другом. Не
нужно там бояться ни диавола и демонских козней, ни грозы гееннской, ни
смерти - ни этой нынешней, ни той, которая гораздо тяжелее этой; но всякий
такой страх уничтожен. Подобно тому, как царский сын, первоначально
воспитываемый в уничиженном виде, под страхом и угрозами, дабы от
послабления он не испортился и не сделался недостойным отцовского наследия,
по достижении царского достоинства вдруг переменяет все прежнее, и в
порфире и диадиме, среди множества копьеносцев, председательствует с
великим дерзновением, отринув от души всякое уничижение и смирение и вместо
того восприняв другое: так будет тогда и со всеми святыми. А чтобы эти
слова не показались простым красноречием, взойдем мыслию на гору, где
преобразился Христос; взглянем на Него блистающего, как Он возсиял, хотя и
тогда Он показал нам не все еще сияние будущего века; из самых слов
евангелиста видно, что явленное тогда было только снисхождением, а не
точным представлением предмета. Ибо что говорит он? Просветися яко солнце
(Мат. XVII. 2). Слава нетленных тел являет не такой свет, какой это тленное
тело, и не такой, какой доступен и смертным очам, но такой, для созерцания
которого нужны нетленные и безсмертные очи. А тогда на горе Он открыл лишь
столько, сколько возможно было видеть без вреда очам видевших; и при всем
этом они не вынесли, но пали на лице свое. Скажи мне, если бы кто, приведя
тебя на какое-либо светлое место, где все сидели бы облеченные в золотые
одежды, и посреди этого собрания показал бы еще одного человека, имеющего
одежды и венец на голове из одних драгоценных камней, потом обещал бы и
тебя ввести в это общество, то не употреблял ли бы ты всех усилий, чтобы
получить обещанное? Открой же теперь умственные очи и посмотри на то
зрелище, состоящее не из простых мужей, но из тех, которые драгоценнее и
золота, и дорогих камней, и лучей солнечных, и всякого видимого блеска, и
не только из людей, но и из гораздо достойнейших, нежели они, - из ангелов,
архангелов, престолов, господств, начал, властей? А о Царе и сказать
нельзя, каков Он; так не доступна никакому слову и уму эта красота,
доброта, светлость, слава, величие, великолепие. Таких ли благ лишить нам
себя, скажи мне, для избежания маловременных тягостей? Если бы надлежало
каждый день претерпевать множество смертей, даже - самую геенну, для того,
чтобы увидеть Христа, грядущего во славе Своей, и быть причисленным к лику
святых, то не надлежало ли бы претерпеть все это? Послушай, что говорит
блаженный Петр: добро есть нам зде быти (Матф. XVII, 4). Если же он, увидев
только неясный некоторый образ будущего, тотчас излил все из души
вследствие наслаждения, происшедшего в душе его от этого зрелища, то что
сказать, когда явится самая истина вещей, когда отверзутся царские чертоги
и можно будет созерцать самого Царя уже не в гадании и не в зерцале, но
лицем к лицу, уже не верою, но видением?

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...%BD%D1%81%D1%82%D0%B2%D1%83%22

Он для того и создал нас и привел в бытие, чтобы сделать участниками вечных благ, чтобы даровать царство небесное,

Понедельник, 10 Марта 2014 г. 08:14 + в цитатник
9. Обратимся же, о любезная глава! и будем исполнять волю Божию. Он для
того и создал нас и привел в бытие, чтобы сделать участниками вечных благ,
чтобы даровать царство небесное, а не для того, чтобы ввергнуть в геенну и
предать огню; это не для нас, а для диавола, для нас же издревле устроено и
уготовано царство. Изъясняя то и другое, Господь говорит сущим одесную:
приидите благославеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от
сложения мира; а сущим ошуюю: идите от Мене проклятии во огнь вечный,
уготованный - не вам, но диаволу и аггелом его (Матф. XXV, 34, 41). Итак,
геенна приготовлена не для нас, но для него и ангелов его; а царство для
нас уготовано еще до создания мира. Не сделаем же себя недостойными входа в
чертог: доколе мы пребываем здесь, то, хотя бы совершили множество грехов,
есть возможность омыть все, раскаявшись во грехах; но когда отойдем туда,
то, хотя бы оказали самое сильное раскаяние, никакой уже не будет пользы, и
сколько бы не скрежетали зубами, ни сокрушались и ни молились тысячекратно,
никто и с конца перста не подаст капли нам, объятым пламенем, но мы услышим
то же, что и известный богач, - что пропасть велика между нами и вами
утвердися (Лук. XVI, 26). Покаемся же здесь, увещеваю, и познаем Господа
своего, как познать надлежит. Тогда только должно будет отринуть надежду на
покаяние, когда мы будем во аде, потому что там только безсильно и
безполезно это врачевство, а доколе мы здесь, оно если и в самой старости
будет употреблено, оказывает великую силу. Посему и диавол употребляет все
усилия, чтобы вкоренить в нас помысл отчаяния: ибо знает, что если мы и
немного покаемся, это будет для нас не безплодно. Но как подавшего чашу
холодной воды ожидает воздаяние, так и покаявшийся в злых делах своих, хотя
бы и не оказал покаяния соразмерного с грехами, и за это получит воздаяние.
Никакое добро, хотя бы и маловажное, не будет пренебрежено Праведным
Судиею. Если грехи будут исследоваться с такою строгостию, что мы понесем
наказание и за слова и за желания; то гораздо более добрые дела, малы ли
будут, или велики, вменятся нам в то время. Итак, если ты даже не в
состоянии будешь возвратиться к прежней строгой жизни, но хотя бы немного
отвлекся он настоящего недуга и невоздержности, то и это не будет
безполезно; только положи начало делу и приступи к подвигам, а пока будешь
оставаться вне, действительно будет казаться тебе трудным и
неудобоисполнимым. Прежде опыта, даже весьма легкие и сносные дела
обыкновенно представляются нам весьма трудными; но когда мы испытаем их и
примемся за них смело, то большая часть трудности исчезает, и бодрость,
заступив место опасения и отчаяния, уменьшает страх, увеличивает
удобоисполнимость и укрепляет добрые надежды. Потому и Иуду лукавый
отклонил от этого, чтобы он, сделав надлежащее начало, не возвратился чрез
покаяние туда, откуда ниспал. Подлинно я сказал бы, - хотя и странны такие
слова, - что и его грех не выше помощи, получаемой нами от покаяния. Посему
прошу и умоляю, исторгни из души всякую сатанинскую мысль и обратись к
этому спасительному средству. Если бы я советовал тебе тотчас и вдруг
взойти опять на прежнюю высоту, то ты справедливо негодовал бы на это, как
на весьма трудное дело; но если теперь я требую только того, чтобы не
прибавлять к настоящим грехам, но возстав возвратиться оттуда на
противоположный путь, то почему же ты медлишь, и уклоняешься и
сопротивляешься? Не видал ли ты, как умирали жившие в роскоши, пьянстве,
играх и прочих удовольствиях жизни? Где теперь те, которые выступали по
торжищу с великою надменностию и многочисленными спутниками, одевались в
шелковые одежды, издавали от себя благовоние мастей, кормили нахлебников и
постоянно прикованы были к зрелищам? Где теперь эта пышность их? Пропали
огромные расходы на ужины, толпа музыкантов, угодничество ласкателей,
громкий смех, безпечность души, разсеянность мысли, жизнь изнеженная,
праздная и роскошная. Куда теперь улетело все это? Чем стало это тело,
которое удостаивалось такой заботливости и чистоты? Пойди на могилу,
посмотри на пыль, на прах, на червей, посмотри на безобразие этого места, и
- горько возстенай. И о, если бы наказание ограничилось только этим прахом!
Но от могилы и этих червей теперь перенесись мыслию к тому червю
неумирающему, к огню неугасимому, к скрежету зубов, ко тьме кромешной, к
скорби и сокрушению, к притче о Лазаре и богатом, который, владея прежде
таким богатством и одеваясь в порфиру, не мог получить и капли воды, и
притом находился в такой крайности. Все здешнее нисколько не лучше
сновидений. Ибо как работающие в рудокопнях или несущие какое-либо другое
еще тягчайшее наказание, когда, уснув после многих трудов и самой горькой
жизни, во сне увидят себя в удовольствии и богатстве, проснувшись нисколько
не рады бывают своим снам; так тоже самое было и с тем богачом, который,
пользуясь богатством в настоящей жизни как бы во сне, по отшествии отсюда
потерпел тяжкое наказание. Подумай об этом, и тот огонь противопоставив
обемлющему тебя теперь пламени вожделений, избавься наконец от этой пещи.
Ибо кто хорошо погасил здешнюю пещь, тот не испытает и тамошней; а кто
здешней не одолел, тем, по отшествии отсюда, сильнее овладеет тамошняя.
Насколько бы времени хотелось тебе продлить наслаждение настоящею жизнию? Я
думаю, что тебе осталось не более пятидесяти лет, чтобы достигнуть крайней
старости, но и это еще неизвестно нам; потому что те, которые не могут быть
уверены в продолжении своей жизни даже до вечера, как могут поручиться за
столько лет? И не одно это не известно, - не известна и перемена
обстоятельств: часто с жизнию, продолжающеюся много времени, не
продолжаются вместе и удовольствия, но как только появляются, так и
исчезают. Впрочем, если угодно, пусть будет так, что ты проживешь столько
лет и не испытаешь никакой перемены: что же это в сравнении с безконечными
веками и с теми тяжкими и невыносимыми наказаниями? Здесь и хорошее и худое
имеет конец, и притом весьма скорый, а там - то и другое продолжается в
безконечные веки, а по качеству своему настолько отлично от здешнего, что и
сказать невозможно.

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...%D1%81%D0%BD%D0%BE%D0%B5%2C%22

Итак, нам всегда нужно иметь бодрость и великое усердие, и если так настроим совесть свою, что возненавидим

Понедельник, 10 Марта 2014 г. 02:14 + в цитатник
7. Итак, нам всегда нужно иметь бодрость и великое усердие, и если так
настроим совесть свою, что возненавидим прежнюю порочную жизнь и изберем
противоположный путь с такою силою, какой хочет и требует Бог, то от
времени ни чего не потеряем, так как многие, быв последними, опередили
первых. Тяжко не падение, а то, чтобы, упавши, лежать и уже не вставать, -
то, чтобы произвольно делая зло и пребывая в безпечности, помыслами
отчаяния прикрывать слабость воли. Таким людям и пророк, недоумевая,
говорить: еда падаяй не возстает или отвращайся не обратится (Иер. VIII,
4)? Если же ты спросишь нас о тех, которые после уверования опять пали, то
все сказанное относится и к ним; ибо, кто пал, тот был прежде в числе
стоявших, а не лежащих, иначе как бы он и пал? И еще будет сказано, отчасти
притчами, а отчасти яснейшими делами и словами. Так овца, которая
отделилась от девяноста девяти и потом опять была приведена назад,
изображает нам не иное что, как отпадение и возвращение верных, потому что
она была овца, и притом не другого какого-нибудь стада, но из числа прочих
овец, и прежде паслась пастырем, и заблудилась не обычным образом, но в
горах и стремнинах, т.е. на пути каком-то далеком и весьма уклонившемся от
прямой дороги. Но пастырь оставил ли ее блуждать? Никак; он привел ее
назад, не пригнав и не бив, но взяв на рамена свои. Ибо как лучшие врачи с
великим попечением возвращают здоровье одержимым продолжительною болезнью,
не только врачуя их по правилам врачевания, но иногда и доставляя им
удовольствие, так и Бог, весьма испорченных людей обращает к добродетели не
вдруг и насильственно, но тихо и мало-помалу, и всегда помогая им, чтобы не
приключилось еще большего отчуждения и продолжительнейшего заблуждения. На
это указывает не только эта притча о блудном сыне. Он также был не чужой
кто-либо, но сын и брат благонравного сына, и низринулся не в маловажный
порок, а в самую, можно сказать, крайнюю порочность, - богатый, свободный и
благородный сделался несчастнее рабов и чужих людей и наемников. И, однако,
он опять возвратился в первобытное состояние и получил прежнюю честь. А
если бы он отчаялся в своей жизни и, пав духом от постигших его бед,
остался на чужбине, то не получил бы того, что получил, а изнуренный
голодом, погиб бы самою жалкою смертию. А так как он раскаялся и не впал в
отчаяние, то после такого растления опять является в прежнем благообразии,
облекается в прекрасную одежду и получает больше непадшего брата. Ибо
толико лет, говорил этот, работаю тебе, и николиже заповеди твоя преступих,
и мне николиже дал еси козляте, да со други своими возвеселился бых. Егда
же сын твой сей, изядый твое имение с любодейцами, прииде, заклал еси ему
телца питомого (Лук. XV, 29, 30). Такова сила покаяния!

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...%B2%D0%B8%D0%B4%D0%B8%D0%BC%22

Если же кто и после этого будет сомневаться, то мы уверим его в том и божественным Писанием.

Воскресенье, 09 Марта 2014 г. 20:14 + в цитатник
5. Если же кто и после этого будет сомневаться, то мы уверим его в том и
божественным Писанием. Кто, скажи мне, был преступнее царя Вавилонского?
Он, после того, как уже настолько испытал силу Божию, что поклонился
пророку Его, и приказал дары и благовонии возлияти Ему (Дан. II, 46), опять
предался прежней гордости, и, связав, ввергнул в пещь тех, которые не
почтили его больше Бога. И однако этого жестокого и нечестиваго (царя),
более зверя, нежели человека, (Бог) призывает к покаянию и доставляет ему
еще другие побуждения к исправлению: во-первых, самое чудо, совершившееся в
пещи, а затем видение, которое видел царь, а истолковал Даниил, достаточное
для того, чтобы преклонить и каменную душу; а сверх того, после увещания
делами, и сам пророк дал ему такой совет: сего ради, царю, совет мой да
будет тебе угоден, и грехи твоя милостынями искупи, и неправды твоя
щедротами убогих: негли будет долготерпелив грехом твоим Бог (Дан. IV, 24).
Что говоришь ты, премудрый и блаженный? Ужели возможен и после такого
отпадения возврат, и после такой болезни здравие, и после такого безумства
надежда образумиться? Царь сам уже отнял у себя всякую надежду, тем,
во-первых, что не познал Создавшего его и возведшего на такую честь, хотя и
имел сведения о многих доказательствах силы и промысла Его и на себе самом,
и на своих предках; а после того еще тем, что, получив ясные свидетельства
мудрости и предведения Божия, и видев, как ниспровергнуты были и магия, и
астрономия, и действия всякого диавольского волхвования, оказался хуже
прежнего. Ибо, чего не могли изъяснить мудрые волхвы, газарины, и что
признали они превышающим природу человеческую, то Бог изъяснил ему чрез
пленного отрока, и этим чудом довел его до того, что он не только сам
уверовал, но и сделался ясным проповедником и наставником этого верования
для всей вселенной. Таким образом, если он и прежде этого знамения не
заслуживал прощения за свое неведение о Боге, то гораздо более после такого
чуда, после собственного исповедания, и преподанного наставления другим.
Если бы он не был точно уверен, что истинный Бог - один, то и не оказал бы
такой чести рабу Его, и другим не дал бы такого же приказания. И однако,
после такого исповедания, он опять впал в идолослужение, и тот, кто, падши
на лицо, поклонился рабу Божию, дошел до такого безумия, что рабов Божиих,
не поклонившихся ему, ввергнул в пещь. Что же? Отомстил ли Бог отступнику,
как надлежало отмстить? Напротив, Он представил ему еще большие
доказательства своего могущества, чтобы привести его, после такого
безумства, опять в прежнее состояние. И что особенно удивительно: дабы
чудные события, по чрезмерности своей, не показались невероятными, Он
сотворил знамение не над другим чем-либо, а над тою пещью, которую разжег
сам царь для отроков, и в которую, связав, ввергнул их. Конечно, чудесным и
необычайным было бы и то, если бы только огонь был погашен. Но
Человеколюбец, дабы внушить больше страха, произвесть больше изумления и
совершенно прекратить ослепление царя, сделал большее и необычайнейшее
чудо. Попустив, чтобы огонь разжен был настолько, насколько хотелось царю,
Он являет свое могущество в том, что, не уничтожая приготовлений врагов,
делает готовое недействительным. А чтобы кто-нибудь, увидев отроков
победившими пламень, не счел этого привидением, (Бог) попустил, чтобы
опалены были ввергнувшие их, показывая с одной стороны то, что видимый
пламень был действительно огонь, иначе бы не пожрал нефть, и смолу, и
хворост, и столько тел; а с другой - то, что нет ничего сильнее Его
повеления, но что природа всего сущего повинуется приведшему ее из небытия
в бытие, - что тогда именно и обнаружилось: ибо огонь, приняв тела тленные,
не коснулся их как бы нетленных, и возвратил жертву в целости, даже еще в
большем блеске. Ибо, как бы цари из чертогов царских, вышли из пещи эти
отроки, так что никто уже не хотел смотреть на царя, но взоры всех
обратились от него на чудное явление; и ни диадима, ни порфира, ни что
другое из царского великолепия не привлекало столько к себе толпы неверных,
сколько вид этих верных, долго пробывших в огне, но вышедших из него так,
как будто это случилось с ними во сне. Даже и волосы, которые по природе у
нас удобосожигаемее всего, крепче адаманта превозмогли тогда всепоедающий
пламень. И не это одно дивно, что, быв ввергнуты в средину пламени, они
нисколько не пострадали, но и то, что они еще непрестанно говорили; между
тем всем, бывавшим при людях сожигаемых, известно, что пока они держат уста
сомкнутыми, то хотя на краткое время противятся сожжению, но лишь случится
им раскрыть уста, душа тотчас же вылетает из тела. И, однако после столь
многих совершившихся чудес, и когда все присутствовавшие и видевшие пришли
в изумление, а отсутствовавшие извещены были об этом письменно, - царь,
который учил других, сам остался неисправимым и опять обратился к прежним
порокам. И при всем этом Бог не наказал его, но еще долго терпел, вразумляя
его и чрез сновидения, и чрез пророка. Только когда уже он никаким из этих
способов нимало не исправился, Бог, наконец, наводит на него казнь, не
отмщая впрочем за прошедшее, но пресекая будущее зло, и удерживая порок от
преуспеяния; притом наказал не навсегда, но после нескольких лет наказания
опять возвел его в прежнюю честь, так что он от наказания не потерпел
никакого вреда, а приобрел величайшее из всех благ - утверждение в вере в
Бога и раскаяние в прежних своих грехах.

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5%D0%BC.%22

Тем, которые попытались бы удержать меня от сетования, я скажу словами пророка: оставите меня, да горце восплачуся:

Воскресенье, 09 Марта 2014 г. 14:14 + в цитатник
3. Тем, которые попытались бы удержать меня от сетования, я скажу словами
пророка: оставите меня, да горце восплачуся: не належите утешати мя (Ис.
XXII, 4). Настоящий плач мой не таков, чтобы чрезмерность сетования
навлекла на меня осуждение, но таков, что при нем не постыдились бы
плакать, сетовать и отвергать всякое утешение даже (апостолы) Павел и Петр.
Справедливо стал бы кто-нибудь обличать в большом малодушии тех, которые
оплакивают обыкновенную смерть. Но когда, вместо тела, лежит омертвевшая
душа, пораженная множеством ран, и в самой мертвенности являющая прежнее
свое благородство, и благообразие, и красоту погасшую, то может ли кто быть
столь жестоким и безчувственным, чтобы, вместо плача и сетований,
предлагать слова утешения? Как там не плакать, так здесь плакать
свойственно любомудрию. Тот, кто достигал неба, смеялся над суетою жизни,
взирал на красоты телесные как на каменные, кто пренебрегал золотом как
пылью, а всяким удовольствием как грязью, - тот, неожиданно для нас,
объятый пламенем нечистой похоти, потерял и здоровье, и мужество, и всякую
красоту, и сделался рабом наслаждений. О нем ли не плакать, скажи мне, о
нем ли не сокрушаться, доколе опять не будет он нашим? И свойственно ли это
человеческой душе? Отмены телесной смерти невозможно достигнуть на земле, и
однако это не удерживает сетующих от плача; а душевную смерть только и
можно уничтожить здесь: во аде же, говорит (Давид), кто исповестся Тебе
(Пс. МIII 6)? Посему не будет ли великим безрассудством с нашей стороны,
если в то время, как оплакивающие смерть телесную сетуют о ней с такою
силою, хотя и знают, что слезами не воскресить им умершего, - мы не будем
выражать ничего подобного, хотя знаем, что часто бывает надежда возвратить
погибшую душу к прежней жизни? Ибо многие, и ныне и во времена наших
предков, уклонившись от прямого положения и свергнувшись с тесного пути,
опять возстали настолько, что последующим покрыли прежнее, получили
награду, украсились венцом, прославлены с победителями и причислены к лику
святых. Доколе кто остается в пламени наслаждений, дотоле ему, хотя бы он
имел множество таких примеров, представляется это делом невозможным; но как
только он немного начнет выходить оттуда, то, постоянно идя вперед, силу
огня оставит позади себя, а впереди пред собою почувствует прохладу и
великое облегчение. Только не будем отчаяваться, не будем отказываться от
возвращения: потому что допустившему себя до такого состояния, хотя бы
одарен был безмерною силою и ревностию, они будут бесполезны. Кто уже
затворил для себя дверь покаяния и заградил вход на поприще
(подвижничества), как он будет в состоянии, находясь вне его, сделать малое
или великое добро? Посему-то лукавый предпринимает все, чтобы внушить нам
этот помысл: после этого уже не нужны будут ему усилия и труды для нашего
поражения, когда сами лежащие и падшие не хотят противиться ему. Кто мог
избежать этих уз, тот и силу свою сохранит и до последнего издыхания не
перестанет сражаться с ним, и хотя бы испытал множество других падений,
опять возстанет и сокрушит врага. Напротив, кто связан помыслами отчаяния и
обессилил себя, тот как будет в состоянии победить врага и противостать
ему, когда сам бежит от него?

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...%D1%87%D1%83%D1%81%D1%8F%3A%22

Увещание 1-е.

Воскресенье, 09 Марта 2014 г. 08:14 + в цитатник
Увещание 1-е.

Феодор, к которому относятся предлагаемые Увещания, написанные около 369
года по Р. Х., был сверстником и другом Св. Иоанна Златоустаго и вместе с
ним в юности посвятил себя подвигам отшельнической жизни, но вскоре оставил
их для занятий и удовольствий мира. Св. Иоанн в своих Увещаниях призывал
его к раскаянию изображением гибельности состояния грешников,
кратковременности и тщетности настоящих благ, изложением грозных и
утешительных истин Христианской веры и другими убеждениями, которые
подействовали на падшего Феодора, так что он возвратился в общество
отшельником и впоследствии был возведен в сан епископа мопсуестского.


Кто даст главе моей воду и очесем моим источник слез (Иер. IX, 1),
благовременно сказать теперь и мне, и гораздо более, нежели тогда пророку;
потому что я намерен оплакивать хотя не множество городов и не целые
народы, но душу, которая стоит, а лучше сказать - и дороже множества
народов. Если даже один исполняющий волю Божию лучше тысящ беззаконников,
то, конечно, и ты прежде был лучше тысящ Иудейских. Посему никто не станет
теперь порицать меня, если я изложу больше скорбей и изображу сильнейшие
сетования, нежели какие изложены у пророка. Я оплакиваю не разрушение
города и не пленение беззаконных мужей, но опустошение священной души и
разрушение и истребление христоноснаго храма. Кто, зная хорошо, сожженную
теперь диаволом, красоту ума твоего в то время, когда блистала она, не
возстенал бы плачем пророка, - слыша, что варварские руки осквернили святое
святых, и, подложив огонь, сожгли все - херувимов, ковчег, очистилище,
скрижали каменные, стамну златую? Поистине, это несчастие во столько крат
горестнее того, во сколько крат драгоценнее те символы, которые хранились в
душе твоей. Этот храм святее того, потому что он блистал не золотом и
серебром, а благодатию Духа, и, вместо ковчега и херувимов, в нем обитали
Христос, и Его Отец, и Утешитель. А теперь уже не то: он теперь пуст и
лишен прежней красоты и благолепия, потерял божественное и несказанное
украшение, и лишился всякой безопасности и охраны: нет у него ни двери, ни
запора, и он открыт для всех душепагубных и постыдных помыслов. Помысл ли
гордости, помысл ли блуда, помысл ли сребролюбия, или еще гнуснейшие
помыслы устремятся войти в него, - никто не помешает этому; а прежде, как
небо недоступно всему этому, так (недоступна была) и чистота ума твоего.
Может быть, слова мои покажутся невероятными некоторым из тех, кто видят
теперь твое запустение и извращение; поэтому я и скорблю и сетую, и не
перестану делать это, доколе опять не увижу тебя в прежнем блеске. Хотя
людям и представляется это невозможным, но для Бога все возможно: потому
что Он есть воздвизаяй от земли нища, и от гноища возвышаяй убога: посадити
его с князи, с князи людей своих, вселяя неплодов в дом, матерь о чадех
веселящуся (Пс. CXII, 7-9). Не отчаявайся в перемене на лучшее. Если диавол
был силен настолько, что низринул тебя с вершины и высоты добродетели до
крайностей порока, то гораздо более силен будет Бог опять возвести тебя в
прежнюю свободу, и сделать не только таким же, но и гораздо блаженнейшим
прежнего. Только не унывай, не теряй добрых надежд, не впадай в страсть
нечестивых. В отчаяние обыкновенно ввергает не многочисленность грехов, но
нечестивое состояние души. Посему и Соломон не просто сказал: <<в с я к и й,
кто приидет во глубину зол, нерадит>>, но только - один нечестивый (Прит.
XVIII, 3). Только таким людям свойственна эта страсть, когда они приходят в
глубину зол. Она-то не допускает их воспрянуть и опять взойти туда, откуда
ниспали. Этот помысл, как бы какое ярмо, лежа на вые души и заставляя ее
смотреть вниз, препятствует ей возводить взоры к своему Владыке. Но
человеку мужественному и доблестному свойственно сокрушать это ярмо,
прогонять от себя палача, который возложил его, и произносить слова
пророка: яко очи рабыни в руку госпожи своея: тако очи наши ко Господу Богу
нашему, дондеже ущедрит ны. Помилуй нас, Господи, помилуй нас, яко помногу
исполнихомся уничижения (Пс. CXXII, 2, 3). Истинно божественны эти
наставления и внушения горнего любомудрия. Исполнихомся, говорит он,
уничижения и потерпели многочисленные бедствия; однако, не перестанем
возводить взоры свои к Богу и просить Его, доколе не получим просимого.
Мужественной душе свойственно - не упадать и не отчаяваться пред множеством
постигающих бедствий, и после многократных и безуспешных молитв не
отступать, но ожидать, дондеже ущедрит ны, как говорит блаженный Давид.

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...D0%BD%D0%B8%D0%B5-1-%D0%B5.%22

Без заголовка

Воскресенье, 09 Марта 2014 г. 02:14 + в цитатник
Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&q=%22%22

[1] "Никто да не читает, сказал священномученик Петр Дамаскин, не служащего к угождению Божию.

Суббота, 08 Марта 2014 г. 20:14 + в цитатник
Примечания:

[1] "Никто да не читает, сказал священномученик Петр Дамаскин, не служащего
к угождению Божию. Если же и прочтет когда что таковое в неведении: то да
подвизается скорее изгладить его из памяти чтением Божественных Писаний и
из них именно тех, который наиболее служат ко спасению души его, по
состоянию, которого он достиг... Противных же сему книг никак да не читает.
Какая нужда принять духа нечистого, вместо Духа Святого? Кто в каком слове
упражняется, тот получает свойство того слова, хотя этого и не видят
неопытные, как видят имеющие духовную опытность". Святого Петра Дамаскина
книга первая, статья о рассуждении. Доброт, ч. 3.

[2] При совершении таинства исповеди положено спрашивать кающегося, не
читает ли он книг еретических? Требник.

[3] 1 Кор. III, 19.

[4] Рим. VIII, 7.

[5] 2 Петр. III, 10.

[6] Житие Пахомия. Patrologiae Tomus. LXXIII, cap. XLIV.

[7] 2 Тим. IV, 3, 4.

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...91%D0%BE%D0%B6%D0%B8%D1%8E.%22

Смерть души бедственнее смерти тела: умершее тело воскреснет, и часто смерть тела бывает причиною жизни для

Суббота, 08 Марта 2014 г. 14:14 + в цитатник
Смерть души бедственнее смерти тела: умершее тело воскреснет, и часто
смерть тела бывает причиною жизни для души; напротив того душа,
умерщвленная злом -- жертва вечной смерти. Душу может убить одна мысль,
содержащая в себе какой-нибудь вид богохульства, тонкий, вовсе не приметный
для незнающих.

Будет время, предвозвещал святой Апостол, егда здраваго учения не
послушают, но по своих похотех изберут себе учители, чешеми слухом: и от
истины слух отвратят и к баснем уклонятся [7].

Не прельщайся громким заглавием книги, обещающим преподать христианское
совершенство тому, кому нужна еще пища младенцев: не прельщайся ни
великолепным изданием, ни живописью, силою, красотою слога, ни тем, что
писатель -- будто святой, будто доказавший свою святость многочисленными
чудесами.

Лжеучение не останавливается ни пред каким вымыслом, ни пред каким обманом,
чтоб басням своим дать вид истины, и тем удобные отравить ими душу.

Лжеучение само по себе -- уже обман. Им обманут прежде читателя писатель [8].

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...BD%D0%B8-%D0%B4%D0%BB%D1%8F%22

Духоносные, святые пастыри и учители Церковные читали писания богохульных еретиков, вынуждаемые к такому чтению

Суббота, 08 Марта 2014 г. 08:14 + в цитатник
Духоносные, святые пастыри и учители Церковные читали писания богохульных
еретиков, вынуждаемые к такому чтению необходимою нуждою всего
христианского общества. Они словом сильным словом духовным обличали
заблуждения, возвестили всем чадам Церкви скрытую опасность в еретических
писаниях, прикрытую великолепными наименованиями святости и благочестия.

Но мне и тебе необходимо охраняться от чтения книг, сочиненных
лжеучителями. Всякому, не принадлежащему Восточной церкви, единой святой,
писавшему о Христе, о христианской вере и нравственности, принадлежит имя
лжеучителя.

Скажи: как возможно позволить тебе чтение всякой книги, когда каждая,
читаемая тобою книга, ведет тебя куда хочет, -- убеждает соглашаться на все,
на что нужно ей твое согласие, отвергать все, что ей нужно, чтоб ты
отвергал?

Опыт доказывает, как гибельны последствия безразборчивого чтения. Сколько
можно встретить между чадами Восточной Церкви понятой о христианстве самых
сбивчивых, неправильных, противоречащих учению Церкви, порицающих это
святое учение, -- понятий, усвоенных чтением книг еретических!

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...%82%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8E%22

-- Оставь мне односторонность мою и все прочие недостатки: желаю лучше при этих недостатках быть послушным

Суббота, 08 Марта 2014 г. 02:14 + в цитатник
Ты назовешь меня односторонним, не довольно просвещенным, ригористом? --
Оставь мне односторонность мою и все прочие недостатки: желаю лучше при
этих недостатках быть послушным Восточной Церкви, нежели при всех мнимых
совершенствах быть умнее ее, и потому позволять себе непослушание ей, и
отделение от нее. Истинным чадам Восточной Церкви приятен будет голос мой.

Они знают, что хотящий получить небесную премудрость, должен оставить свою
собственную, земную, как бы она велика ни была, отречься от нее, признать
ее, какова она и есть, буйством [3].

Земная мудрость -- вражда на Бога: она Закону Божию не покоряется, и не
может покоряться [4]. От начала таково ее свойство; такою останется она до
конца своего, -- когда земля и яже на ней дела, а с ними и земная мудрость,
сгорят [5].

Святая Церковь позволяет читать книги лжеучителей только тем своим членам,
которых мысль и сердечные чувства исцелены и просвещены Святым Духом,
которые могут всегда отличить от истинного добра зло, притворяющееся добром
и прикрытое личиною добра.

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...%83%D1%88%D0%BD%D1%8B%D0%BC%22

Это да не покажется тебе странным, невероятным: так утверждают светила Церковные -- святые Отцы [1].

Пятница, 07 Марта 2014 г. 20:14 + в цитатник
Читающий книги лжеучителей, приобщается непременно лукавому. темному духу
лжи. Это да не покажется тебе странным, невероятным: так утверждают светила
Церковные -- святые Отцы [1].

Если ум твой и сердце ничем не исписаны, -- пусть Истина и Дух напишут на
них заповеди Божии и Его учение духовное.

Если же ты позволил исписать и исчеркать скрижали души разнообразными
понятиями и впечатлениями; не разбирая благоразумно и осторожно -- кто
писатель, что он пишет: то вычисти написанное писателями чуждыми; вычисти
покаянием и отвержением всего богопротивного.

Писателем на твоих скрижалях да будет един перст Божий.

Приготовь для этого писателя чистоту ума и сердца благочестивою,
целомудренною жизнью: тогда при молитвах твоих и при чтении священных книг,
неприметно, таинственно будет начертываться на скрижалях души закон Духа.

Только те книги о религии позволено тебе читать, которые написаны святыми
Отцами вселенской Восточной Церкви. Этого требует Восточная Церковь от чад
своих [2].

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...%D1%82%D1%86%D1%8B-%5B1%5D.%22

Но поведаниям их верить невозможно: если они скажут иногда и истину, то для того, чтобы тем вернее нанести

Пятница, 07 Марта 2014 г. 14:14 + в цитатник
Нет сомнения, что действие духов - усиленное. Но поведаниям их верить
невозможно: если они скажут иногда и истину, то для того, чтобы тем вернее
нанести вред. В настоящее время главный труд их заключается в том, чтоб
уронить все истинныя идеи о Боге и о всем Божественном и возвеличить идеи о
человеке в падшем естестве его, - тем приготовить возвеличение того
человека, который превозносится паче Бога по предречению св. Ап. Павла. Та
же идея, которая сгубила человеков в раю! только она теперь развивается
обширнее. Какой папизм! Какое магометанство! Это - только маскировка; это -
частныя действия. Папа, Магомет служат предъизображением антихриста.


ОБ УДАЛЕНИИ ОТ ЧТЕНИЯ КНИГ,

СОДЕРЖАЩИХ В СЕБЕ ЛЖЕУЧЕНИЕ


Опять приношу тебе, верный сын Восточной Церкви, слово совета искреннего,
благого. Это слово не мне принадлежит: оно святых Отцов. Оттуда все мои
советы.

Храни ум и сердце от учения лжи. Не беседуй о христианстве с людьми,
зараженными ложными мыслями; не читай книг о христианстве; написанных
лжеучителями.

Найти книгу (клик или правая кнопка мыши и открыть ссылку):
http://www.google.ru/search?ie=UTF-8&hl=ru&...%BD%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B8%22


Поиск сообщений в septitajs
Страницы: 160 ... 41 40 [39] 38 37 ..
.. 1 Календарь