Только такое глубокое понимание может привести к возрождению церковного служения. Тогда все чужеродное, что за прошедшие годы налипло на духовное служение по причине нынешней заорганизованности Церкви — вплоть до церковно-политических мелочей, на которые нынешние епископы тратят свое и чужое время, — развеется, словно бесплотный мираж (versinkt dann im wesenlosen Scheine). Тогда любая проповедь станет важнее заседаний, на которых обсуждаются масштабные церковные резолюции по поводу Боннской конституции, атомной бомбы или двухсотлетнего юбилея Гёте. Более того, там, где появится серьезное отношение к церковному служению, появится и серьезное отношение к христианской общине. Тогда исчезнет ошибочное представление, которое является причиной глубоких проблем в наших поместных церквях (Landeskirchen), — а именно, что нынешние «приходы», сформированные светской властью, «духовные полицейские участки» (das geistliche Polizeirevier), и есть церковные общины в новозаветном понимании слова, в которые нужно лишь вдохнуть новую жизнь с помощью современных методов завоевания душ. Ибо никакое понимание христианской Церкви не допускает мысли о том, что человек может стать членом христианского собрания путем регистрации в полицейском управлении. Это также положит конец и другому ошибочному представлению — что церковный налог, более или менее безболезненно собираемый сотрудниками Государственного налогового управления, и есть пожертвования, на которые должна существовать Церковь Христова. А это, в свою очередь, положит конец еще одному ошибочному представлению — что рассудительные и даже слишком рассудительные решения централизованной церковной администрации, действующей non verbo, sed vi*, и есть структура церковного управления, соответствующая духу лютеранских исповеданий.

Все это должно пасть и непременно падет, подобно тому, как в одну ночь рухнула церковная власть царственных Summi Episcopi. А останутся служение примирения (das Amt, das die Versöhnung predigt) и собрание грешников, которые веруют и этой верой оправдываются. Возможно, они будут существовать в формах, с которыми мы еще не знакомы, но которые Господин Церкви посреди многочисленных страданий готовит для нынешнего христианства, ибо Он остается Спасителем Своего Тела даже в ситуации, когда мы видим только разруху. Ибо замечательные слова Лютера по поводу Божьего действования в истории до сих пор справедливы: Occidendo vivificat («Убивая, оживляет»). Такая вера в Божий образ действия не только не снимает с нас всякую ответственность, но и, напротив, возлагает ее на нас — так что мы должны отречься от всего, что грозит уничтожением подлинного служения, установленного Христом, и подлинной общины, созданной Христом, превращая эти установления Христовы в поля сражений человеческих честолюбивых амбиций — будь то со стороны клириков или со стороны общины. Служители не должны господствовать над общиной (2 Кор. 1:24); община не должна господствовать над служителями (Гал. 1); но и служители, и члены общины должны подчиняться власти единого Господа, в Котором они едины.

— Hermann Sasse. Letters Addressed To Lutheran Pastors VIII:8

_____________

* Зассе здесь отсылает читателя к известной фразе Лютера Non vi, sed verbo («Не силой, но словом»), произнесенной реформатором 16 марта 1522 года в восьмой из «Проповедей на Invocavit» (Invokavitpredigten).