Сноуден-2: наёмники, ЦРУ и "падре Эудженио" / Владимир Павленко

 -Музыка

 -Подписка по e-mail

 
Получать сообщения дневника на почту.

 -Поиск по дневнику

люди, музыка, видео, фото
Поиск сообщений в Latvijas_Princese

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Дата регистрации: 29.09.2008
Записей в дневнике:
Комментариев в дневнике:
Написано сообщений: 97
Популярные отчеты:
кто смотрел дневник по каким фразам приходят

Latviesu Porno Video. Sis video satricinaja Latviju.

Воскресенье, 12 Октября 2008 г. 09:00 + в цитатник

Kapec Buratino ir Porno skatamies seit
Seit vissikak par visu

Tapec es nebrinos kapec musu vaslti sauc par Buratino Valsti.
 (300x300, 15Kb)

Метки:  

Latvijas realitate, kur par Buratino ir porno

Воскресенье, 12 Октября 2008 г. 00:52 + в цитатник
38 gadigie degenerati skatas letus sovinus un pec tam maca sova dalibnieces, domadami ka veic atzistamu darbu...nozelojami....tas esot jau trakaks par buratino, kuru atzista par porno, jo vins esot kails...

Более полугода прошло с тех пор, как полиция обнаружила порнографию на плакате Латвийской Национальной оперы. Начатый уголовный процесс вокруг безобидного обнаженного Пиноккио наделал тогда много шума, однако стражи порядка за целых восемь месяцев так и не привели следствие к какому бы то ни было результату. Адвокат Оперы считает, что дело пора закрывать.

Маленький деревянный Пиноккио поставил в тупик полицейских: сначала они начали уголовный процесс о детской порнографии на оперной афише, а потом все восемь месяцев пытались выяснить, а была ли там порнография.

"В течение этого времени были опрошены свидетели и эксперты, — рассказывает "Телеграфу" адвокат Айво Лейманис, представляющий в этом деле интересы Оперы. — Эксперты, занятые, кстати, в области искусства и образования, дали отрицательный ответ — порнографии на плакате нет. Однако полицейским нужна оценка специалистов именно в этой сфере, а таковых в нашей стране, как оказалось, нет".

Ilgonis Smilga cilveks kurs 38 gados tic visadam tenkam no TV, ka mazs puika
 (699x517, 50Kb)

Метки:  

Esam paraki par angliem..paldiem Mums...

Суббота, 11 Октября 2008 г. 21:00 + в цитатник
click
par 12000 reizu vairak neka stulbie narkomani likumaa.

Метки:  

Latviesu Porno.

Суббота, 11 Октября 2008 г. 19:31 + в цитатник
Buratino tas ir porno.
Vajprata kalngals un lena cilveka psihes iznicinasana, padarisana par zombi...interesanti kam tas ir vajadzigs...
Raxts

Seit ari ir porno :))))))
 (592x599, 56Kb)

Метки:  

Porsche Cayenne GTS

Пятница, 10 Октября 2008 г. 16:43 + в цитатник

Dzeks Londons - Sarta Nave

Пятница, 10 Октября 2008 г. 16:01 + в цитатник
Lasit un domat, mes neesam talu no sis fantastikas raxta. Mes vel varam visu izmainit.

Джек Лондон
Алая чума

Внезапно мальчик насторожился. Зрение, слух и обоняние одновременно предупредили его о какой то опасности. Не оборачиваясь, он предостерегающе коснулся рукой старика, и оба замерли. Впереди, у самого края насыпи, захрустели ветки; мальчик устремил взгляд на закачавшуюся верхушку куста. Оттуда вывалился огромный серый медведь и, увидев людей, тоже остановился как вкопанный. Встреча, очевидно, была ему не по душе, и он угрожающе заворчал. Мальчик медленно приложил стрелу к луку и так же медленно натянул тетиву. Он не сводил глаз с медведя. Старик не шелохнулся и тоже уставился на медведя из под своего козырька. Люди и зверь внимательно несколько секунд изучали друг друга; медведь начал обнаруживать признаки нетерпения, и мальчик кивком головы показал старику, чтобы тот сошел с тропы и спустился с насыпи. Сам он тоже стал пятиться назад, держа лук наготове. Они подождали немного, пока с другого склона насыпи не послышался треск ломаемых кустов, — зверь прошел. Когда они снова поднимались наверх, мальчик усмехнулся:
— Крупный!
Старик покачал головой.
— Их все больше с каждым днем, — пожаловался он тоненьким, надтреснутым голоском. — Разве я думал, что доживу до такого времени, когда люди будут бояться ходить здесь! Помню, когда я был маленьким, в хороший день люди целыми семьями приезжали сюда из Сан Франциско. И никаких медведей не было. Да, сэр, никаких. Так редко попадались медведи, что люди платили деньги, чтобы посмотреть на них в клетках.
— А что такое деньги, дед?
Прежде чем старик успел ответить, мальчик, вспомнив что то, торжествующе сунул руку в сумку, которая свисала у него под шкурой, и вытащил тусклый, потертый серебряный доллар. Старик поднес монету к носу, глаза его заблестели.
— Ничего не вижу, — пробормотал он. — Посмотри ка, Эдвин, может быть, разберешь год чеканки.
Мальчик засмеялся.
— Ну и чудной же ты! Все врешь, будто эти крохотные черточки что то значат.
По лицу старика пробежала тень привычной грусти, и он снова поднес монету к глазам.
— Две тысячи двенадцатый год! — взвизгнул он и залился полубезумным смешком. — Как раз тогда Правление Магнатов назначило Моргана Пятого президентом Соединенных Штатов! Это, должно быть, одна из последних монет: ведь Алая Смерть пришла в 2013 году. Господи, подумать только! Минуло уже шестьдесят лет, и я единственный, кто остался в живых с тех времен. Эдвин, где ты нашел эту монету?
Мальчик, слушавший старика с тем терпеливо снисходительным видом, с каким слушают болтовню слабоумного, тут же ответил:
— Мне дал ее Хоу Хоу, а он нашел ее прошлой весной, когда пас коз у Сан Хосе. Хоу Хоу сказал, что это деньги. Дед, ты разве не хочешь есть?
В глазах у старика мелькнул голодный огонек, и, покрепче ухватив свою палку, он заковылял по тропе.
— Хорошо, если Заячья Губа поймал краба, а то и двух… — бормотал он. — У крабов вкусное мясо, очень вкусное, особенно когда нет зубов, но зато есть внуки, которые любят своего дедушку и стараются поймать ему краба. Когда я был мальчиком…
Эдвин вдруг увидел что то и остановился, натягивая лук. Он стоял как раз на краю овражка. Некогда здесь проходила дренажная труба, которая потом развалилась, и вздувшийся ручей размыл насыпь. На другом краю овражка, нависая над обрывом, торчал ржавый рельс, обвитый диким виноградом. Подальше, у куста, припал к земле кролик, испуганно поводя глазами. Расстояние было футов пятьдесят, но стрела, мелькнув в воздухе, настигла цель; раненый зверек, пискнув от испуга и боли, тяжело запрыгал в заросли. Тут же мелькнули загорелое тело и развевающаяся шкура: мальчик прыгнул с откоса и одним духом взобрался на противоположную сторону оврага. Молодые мускулы его играли точно эластичные пружины. Футов через сто в кустарниковой чаще он настиг кролика, размахнувшись, ударил его головой о ближний ствол и отдал нести старику.
— Мясо кролика очень вкусное, — начал старик дребезжащим голоском, — но уж если говорить о деликатесах, то я предпочитаю крабов. Когда я был мальчиком…
— Отчего ты все время болтаешь какую то чепуху? — досадливо прервал мальчик своего словоохотливого спутника.
Он произнес отнюдь не эти слова, но какие то лишь отдаленно напоминающие их, гортанные, взрывные звуки, составлявшиеся в короткие, отрывистые слова, почти не передающие оттенки смысла. В его речи угадывалось сходство с речью старика, похожей на дурной, испорченный английский язык.
— Почему ты вместо «краб» говоришь «деликатес»? — продолжал мальчик.
— Краб — это краб. Никогда не слышал такое смешное название!
Старик вздохнул, ничего не ответил, и дальше они шагали молча. Рокот прибоя стал слышнее, когда они вышли на опушку леса, к гряде песчаных дюн, подступавших к морю. Между дюнами бродили козы, пощипывая скудную травку; за козами присматривал одетый в шкуру подросток с большой, волчьего обличья, собакой, чем то напоминавшей шотландскую овчарку. К шуму прибоя примешивался не то лай, не то какие то всхлипы — низкие, нутряные, доносившиеся с больших остроконечных камней ярдах в ста от берега. Туда выползали огромные морские львы, грелись на солнце, дрались друг с другом. Поблизости вздымался дымок от костра, похожий на дикаря мальчишка подкладывал в огонь сучья. Рядом лежали несколько псов, совсем таких же, как тот, что сторожил коз. Старик ускорил шаг и, подходя к костру, стал жадно принюхиваться.
— Мидии! — пробормотал он восторженно. — И, кажется, еще краб, Хоу Хоу? Ну, мальчики, вы и в самом деле любите своего старого дедушку!
Хоу Хоу, паренек примерно того же возраста, что и Эдвин, засмеялся.
— Тебе хватит, дед. Я поймал четырех крабов.
Жалко было смотреть, как от жадного нетерпения у старика тряслись руки. Торопливо, насколько позволяли негнущиеся колени, он опустился на песок и палкой выкатил из углей крупную мидию. От жара створки раковины раскрылись, и розоватое мясо отлично запеклось. Старик задрожал, схватил кусок моллюска большим и указательным пальцами и поднес ко рту. Но кусок оказался чересчур горячим, и он в тот же миг выплюнул его. Старик захныкал от боли, на глазах выступили слезы и покатились по щекам.
Мальчишки были настоящие дикари, и их юмор был весьма груб и примитивен. Происшедшее показалось им ужасно смешным, и они разразились громким смехом. Хоу Хоу приплясывал у костра, а Эдвин в полнейшем восторге катался по земле. Прибежал мальчишка, стерегущий коз, чтобы тоже принять участие в веселье.
— Эдвин, остуди их, пожалуйста! — умолял огорченный старик, не пытаясь даже вытереть слезы, бежавшие из глаз. — И достань также краба, Эдвин. Ты же знаешь, твой дедушка любит крабов.
Раковины подсыхали на угольях и лопались от жара с громким шипеньем. Моллюски были большие, от трех до шести дюймов длиной. Мальчишки выгребали их из золы палками и, чтобы остудить, складывали на бревно, выброшенное на берег.
— Когда я был мальчиком, мы не смеялись над старшими, мы почитали их.
Поток бессвязных жалоб и упреков не прекращался, но внуки не обращали на деда никакого внимания. Все принялись за еду, действуя одними руками, громко чавкая и причмокивая. Старик ел осторожно, старался не спешить, чтобы снова не обжечься. Третий мальчишка, по прозвищу Заячья Губа, незаметно насыпал щепотку песка на кусок моллюска, который дед подносил ко рту; песчинки вонзились тому в небо и десны, и тут снова раздался оглушительный хохот. Бедняга не догадывался, что с ним сыграли злую шутку, он фыркал и отплевывался до тех пор, пока Эдвин, смилостивившись, не подал ему тыкву со свежей водой, чтобы прополоскать рот.
— Где же крабы, Хоу Хоу? — спросил Эдвин. — Дед хочет есть.
В глазах старика опять зажегся голодный огонек, когда ему подали краба. Клешни, панцирь — все было цело, но мясо внутри давно высохло. Дрожащими пальцами, в предвкушении удовольствия, старик оторвал одну клешню и обнаружил, что внутри пусто.
— Где же мясо, Хоу Хоу? Где же мясо? — захныкал он.
— Я пошутил, дед. Крабов нет. Я не поймал ни одного.
По сморщенным щекам старика катились слезы бессильной обиды и разочарования, а мальчишки чуть не визжали от восторга. Потом Хоу Хоу на место высохшего краба незаметно подложил другого, только что из золы. Клешни у него были уже оторваны, и от белого мяса шел ароматный пар. Почувствовав знакомый запах, старик удивленно посмотрел вниз. Уныние его тотчас сменилось радостью. Он жадно втянул воздух, чуть ли не воркуя от восторга, и набросился на еду. Это привычное зрелище не останавливало внимания внуков. Не замечали они ни отрывочных восклицаний, которые, причмокивая и чавкая, издавал старик, ни его бессмысленных, как казалось им, фраз: «Ах, майонеза бы! Майонеза! Шестьдесят лет — два поколения! — не попробовать, даже не видеть майонеза. А ведь тогда его подавали к крабам в каждом ресторанчике».
Наевшись до отвала, старик вздохнул, вытер руки о голые колени и задумчиво посмотрел на море. С ощущением сытости нахлынули воспоминания.
— А ведь когда то на этом самом берегу было полным полно народу, особенно по воскресеньям! И никто не боялся медведей. А вон там, как раз на скале, стоял большой ресторан, и кормили там преотлично и выбор был богатый. Четыре миллиона человек жили тогда в Сан Франциско. Теперь в городе и во всем графстве и сорока человек, пожалуй, не наберется. По заливу беспрерывно плыли корабли: одни входили в Золотые Ворота, другие шли в открытое море. А в небе — воздушные корабли, дирижабли и аэропланы. Они делали по двести миль в час. Почтовая компания «Нью Йорк энд Сан Франциско лимитед» считала такую скорость минимальной. Был один француз, забыл его имя, — так ему удалось сделать триста миль. Но это было рискованно, слишком рискованно, по мнению консервативной публики. Но он шел по верному пути и наверняка добился бы большего, если бы не Великий Мор. В детстве я знал стариков, которые видели появление первых аэропланов, а теперь мне самому довелось стать свидетелем того, как исчезли последние аэропланы, и это было шестьдесят лет назад.
Внуки не слушали словоохотливого старика: они давно привыкли к его болтовне, и большая часть слов к тому же была им непонятна. Случившийся тут наблюдатель мог бы заметить, что в бессвязных разговорах старика с самим собой речь его обретала в какой то степени былую стройность и изящество слога. Но когда он обращался к внукам, то снова бессознательно подлаживался к их грубому, примитивному языку.
— Тогда, правда, было мало крабов, — разглагольствовал старик. — Их повыловили. И они считались самым изысканным деликатесом. Да и сезон ловли длился какой нибудь месяц. А теперь крабов можно раздобыть в любое время года. И что удивительно: их можно наловить тут же, в прибрежных камнях у скалы, где стоял ресторан!
Пасущиеся неподалеку козы вдруг забеспокоились, сбились в кучу, и мальчишки вскочили на ноги. Собаки у костра кинулись к своему рычащему товарищу, который стерег стадо, а козы поскакали под защиту людей. С полдюжины серых отощавших волков пробирались среди дюн, готовые напасть на рычащих собак. Эдвин пустил стрелу, но она упала, не долетев до цели. Тогда Заячья Губа раскрутил пращу — вроде той, наверное, с какой Давид пошел на Голиафа, и так сильно метнул камень, что он просвистел в воздухе. Камень упал посреди стаи, и напуганные волки отступили в чащу эвкалиптового леса.
Мальчишки засмеялись и снова улеглись на песок, а старик задумчиво вздохнул. Он явно переел и теперь, сплетя пальцы на животе, снова принялся разглагольствовать.
— «Миры проходят словно дым», — продекламировал он, очевидно, строку из какого нибудь автора. — Да, все быстротечно, как дым. И человеческая цивилизация на этой планете — тоже дым. Люди одомашнили животных, которых удалось приручить, уничтожили диких зверей, расчистили землю от буйной растительности. Но потом человечество умерло, планету захлестнул поток первобытной жизни, сметая на своем пути все, что сделали люди; леса и сорная трава надвинулись на поля, хищники растерзали стада, и вот по берегу, где стоял ресторан, бродят волки. — Старик ужаснулся собственным мыслям. — Там, где когда то беспечно жили четыре миллиона людей, теперь рыщут голодные волки, и нашим одичавшим потомкам приходится защищаться доисторическим оружием от четвероногих грабителей. И все это из за Алой Смерти…
Слово «алый» остановило внимание Заячьей Губы.
— Затвердил одно и то же — сказал он Эдвину. — Что это такое — а л а я?
— «Волнует так же нас кленовый алый лист, как звук охотничьего рога»,
— снова продекламировал старик.
— Это значит «красный», — ответил Эдвин Заячьей Губе. — Ты не знаешь этого, потому что происходишь из племени Шофера. А они ничего не знают. «А л ы й» означает «красный», это точно.
— «Красный» — это «красный», так ведь? Зачем же задаваться и говорить «алый»? — ворчал Заячья Губа. — Дед, почему ты всегда говоришь такие слова, которые никто не понимает? — обратился он к старику. — «Алый» ничего не означает, но все знают, что такое «красный». Почему же ты не говоришь «красный»?
— Потому, что это неточно. Чума была алая. За какой нибудь час все лицо и тело становились алыми. Уж кому кому знать, как не мне! Все происходило на моих собственных глазах. И я утверждаю, что чума была алой, потому что… ну, потому что она на самом деле была алой, и все. Другого слова нет.
— А по мне лучше «красная»! — упрямился Заячья Губа. — И отец у меня красное называет красным, а уж он то знает. Он рассказывал, что все умерли от Красного Мора.
— Твой отец — простолюдин, и предки его — простолюдины. Я ведь знаю, откуда пошло племя Шоферов. Твой дед был шофер, слуга. Он не имел никакого образования, и служил у других людей. Правда, твоя бабка из хорошей семьи, но дети не пошли в нее. Отлично помню, как в первый раз встретил их: они ловили рыбу на озере Темескал.
— А что такое о б р а з о в а н и е? — спросил Эдвин.
— Это когда красное называют алым, — насмешливо ввернул Заячья Губа и снова принялся за старика. — Отец говорил мне, что жена у тебя была из племени Санта Роса, и никакая не знатная. Это ему рассказывал его отец — до того, как загнулся. Он говорил, что перед Красным Мором она была подавальщицей в харчевне, хотя я не знаю, что это такое. А ты знаешь, Эдвин?
Эдвин отрицательно помотал головой.
— Да, она была официанткой, — признался старик. — Но она была хорошая женщина и мать твоей матери. После Чумы мало осталось женщин. Она оказалась единственной женщиной, какую я мог взять в жены, хотя она и служила подавальщицей в харчевне, как выражается твой отец. Однако нехорошо так говорить о своих предках.
— А отец говорил, что жена первого Шофера был л е д и…
— Что такое л е д и? — поинтересовался Хоу Хоу.
— Леди — это женщина Шофера, — быстро отозвался Заячья Губа.
— Первого Шофера звали Билл, он был, как я уже сказал, простолюдин, — объяснил дед, — но жена у него была леди, знатная леди. До Алой Чумы она была женой Ван Уордена, президента Правления Промышленных Магнатов, одного из тех десяти человек, которые управляли Америкой. Ван Уорден стоил миллиард восемьсот миллионов долларов — таких монет, как у тебя в сумке, Эдвин. А когда пришла Алая Смерть, она стала женой Билла, основателя племени Шофера. Как он ее колотил! Я своими глазами видел.
Хоу Хоу, который, лежа на животе, разгребал от нечего делать ногами песок, вдруг вскрикнул и осмотрел сначала большой палец на ноге, а потом ямку, которую он вырыл. Двое других мальчишек тоже принялись быстро раскидывать песок руками и вскоре отрыли три скелета. Два из них были скелетами взрослых людей, третий — ребенка. Старик присел на корточки, всматриваясь в находку.
— Жертвы Чумы, — объявил он. — Последние дни несчастные умирали всюду прямо так, на ходу. Это, должно быть, одна семья, которая спасалась бегством, чтобы не заразиться, и смерть настигла их здесь, на берегу. Они… Послушай, что ты делаешь, Эдвин?
В голосе старика слышалось смятение: Эдвин, действуя тупой стороной охотничьего ножа, старательно выбивал зубы из челюстей одного из черепов.
— Сделаю бусы! — ответил он.
Мальчишки, принявшись за дело, подняли отчаянный стук и не слушали старика.
— Да вы же настоящие дикари!.. Итак, уже вошли в моду бусы из человеческих зубов. Следующее поколение продырявит себе носы и нацепит украшения из костей и ракушек. Так оно и будет. Человеческий род обречен погрузиться во мрак первобытной ночи, прежде чем снова начнет кровавое восхождение к вершинам цивилизации. А когда мы чрезмерно расплодимся и на планете станет тесно, люди начнут убивать друг друга. И тогда, наверное, вы будете носить у пояса человеческие скальпы, как сейчас… как сейчас ты, Эдвин, носишь этот мерзкий кабаний хвост. И это самый мягкий из моих внуков! Выброси этот хвост, Эдвин, выброси его!
— И чего он все бормочет, этот старикашка! — заметил Заячья Губа, когда мальчишки, собрав зубы, взялись за дележ добычи.
Движения у них были быстрые и резкие, речь, особенно в минуту спора из за какого либо очень уж крупного или красивого зуба, несвязна и отрывиста. Они говорили односложными словами и короткими, рублеными фразами — скорее бессмысленная тарабарщина, нежели язык. И все же угадывались в них следы грамматических конструкций, некое отдаленное сходство с формами высокоразвитого языка. Даже речь старика была настолько испорчена, что читатель ничего не понял бы, если записать ее буквально. На этом подобии языка он обращался, правда, только к внукам. Когда же он входил во вкус и разговаривал сам с собой, речь его понемногу очищалась, приближалась к литературной. Предложения удлинялись, приобретали отчетливый ритм и легкость, которые свидетельствовали о былом навыке говорить с кафедры.
— Расскажи нам о Красной Смерти! — попросил деда Заячья Губа после того, как мальчишки, к общему согласию, закончили дележ зубов.
— Об Алой Смерти, — поправил Эдвин.
— И давай без этих чудных слов, — продолжал Заячья Губа. — Говори понятно, дед, как говорят все Санта Роса. Никто не говорит так, как ты.

II

Старику явно польстила эта просьба. Он откашлялся и начал:
— Лет двадцать — тридцать тому назад очень многие просили меня рассказать об Алой Чуме. Теперь, к сожалению, никого, кажется, не интересует…
— Ну вот, опять! — недовольно воскликнул Заячья Губа. — Неужели ты не можешь не молоть чепухи? Говори понятно. Что такое «интересует»? Лопочешь, как грудной младенец!
— Не приставай ты к нему, — вмешался Эдвин, — а то он разозлится и совсем не будет рассказывать. Плюнь ты на чудные слова! Что нибудь поймем
— и ладно.
— Давай, давай, дед! — поторопил Хоу Хоу, так как старик тем временем начал уже распространяться о неуважении к старшим и о том, какими жестокими становятся люди, когда гибнет цивилизация и они попадают в первобытные условия.
Старик начал свой рассказ:
— На земле тогда жило очень много народу. В одном только Сан Франциско было четыре миллиона…
— А что такое «миллион»? — спросил Эдвин.
Старик ласково взглянул на него.
— Я знаю, что вы умеете считать только до десяти, поэтому сейчас я объясню. Покажи свои руки. Вот видишь, на обеих руках у тебя десять пальцев, так? Отлично. Теперь я беру песчинку… Держи ее, Хоу Хоу. — Старик положил песчинку мальчику на ладонь. — Эта песчинка означает как бы десять пальцев Эдвина. Я добавлю еще одну песчинку — значит, еще десять пальцев. Потом я добавлю еще, и еще, и еще… до тех пор, пока песчинок не будет столько, сколько у Эдвина на руках пальцев. Это составит «сто». Запомни это слово: «сто». Теперь я кладу в руку Заячьей Губе камешек. Он означает десять песчинок, или десять десятков пальцев, то есть сто пальцев. Затем я кладу десять камешков. Они означают тысячу пальцев. Далее я беру ракушку, которая будет означать десять камешков, или сто песчинок, или тысячу пальцев…
Старик терпеливо, то и дело повторяя объяснения, старался постепенно внушить внукам самое общее представление о счислении. По мере увеличения чисел он давал им в руки предметы различных размеров. Предметы, означающие крупные величины, он складывал на бревне и оказался в затруднении, потому что для обозначения миллионов ему пришлось взять зубы, выбитые мальчишками из черепов, а для миллиардов — панцири от крабов. Потом он остановился, потому что заметил, что внуки устали от его объяснений.
— Так вот, в Сан Франциско было четыре миллиона человек — кладем четыре зуба.
Мальчишки медленно перевели взгляд с зубов, уложенных в ряд на бревне, к себе на руки, затем на камешки, песчинки и, наконец, на пальцы Эдвина. Потом взгляд скользнул назад, в восходящем порядке — они силились охватить умом такое непостижимое количество.
— Это очень много народу, дед, — неуверенно предположил наконец Эдвин.
— Да, очень много народу — как песку на берегу, причем каждая песчинка — это взрослый или ребенок. Да, милый, и все эти люди жили здесь, в Сан Франциско. И когда они приезжали сюда, на этот берег, их собиралось здесь больше, чем песчинок. Больше, гораздо больше! Сан Франциско считался красивым городом. А там, за заливом, где в прошлом году находилось наше становище, жило еще больше народу. На всем протяжении от мыса Ричмонд до Сан Леандро, на равнине и на холмах, раскинулся как бы один большой город с семимиллионным населением. Понимаете? Семь зубов… вот они семь миллионов.
И снова мальчишки перевели глаза с пальцев Эдвина на зубы, сложенные на бревне, и обратно.
— Мир был переполнен людьми. Численность населения земли по переписи 2010 года составляла восемь миллиардов, да, да, восемь миллиардов — восемь панцирей от крабов. Не то что сегодня. Люди знали множество способов, как добывать пищу. Чем больше было еды, тем больше рождалось людей. В 1800 году только в одной Европе было сто семьдесят миллионов. Сто лет спустя — положи песчинку, Хоу Хоу, — в 1900 году, там насчитывалось уже пятьсот миллионов, значит, к пяти песчинкам надо добавить один зуб. Это показывает, как легко стало добывать пищу и как быстро увеличивалось население. В 2000 году Европу населяло уже пятнадцать сотен миллионов. То же самое было повсюду. Вот эти восемь панцирей от крабов означают восемь миллиардов человек, которые населяли землю в то время, когда началась Алая Чума.

Вложение: 3699438_london_dzhek_alaya_chuma.doc


Метки:  

Latvia & ES

Четверг, 09 Октября 2008 г. 13:47 + в цитатник
Jauki
 (420x333, 28Kb)

Stulbs un vel stulbaks-2. Latvijas realitate.

Вторник, 07 Октября 2008 г. 23:37 + в цитатник
Два работника одной из рижский пиццерий хорошенько выпили и решили украсть на работе 100 латов, но одно преступление потянуло за собой целую вереницу правонарушений. И теперь обоим юношам грозит серьезная уголовная ответственность.

По информации Бюро прессы и общественных отношений Госполиции, все началось 1 октября в 7.30 утра. Два сотрудника пиццерии — 17-ти и 18-ти лет напились и решили украсть из кассы 100 латов. Но это заметила из сотрудниц, написала по данному факту служебную записку и спрятала ее в сейф.
Тогда молодые люди решили выкрасть докладную, для чего потребовалось бы унести сейф. Однако он оказался слишком тяжелым. Несмотря на затуманенные алкоголем мозги, они поняли, что без машины тут не обойтись. И не придумали ничего лучшего, как угнать автомобиль Peugeot, принадлежащий пиццерии.

Таким образом служебная записка вместе с сейфом была похищена. Но молодые люди прекрасно понимали, что передвигаться дальше на трафарированной краденной машине опасно — могут поймать.

И в итоге пошли на еще одно преступление — рабочую машину бросили, и угнали другой автомобиль. На нем злоумышленники, зашедшие слишком далеко, бросились в бега, пересекли латвийскую границу и укрылись в Литве.

Трудно сказать, как долго собирались бегать юноши, но один из них, тот, что постарше, по всей видимости, окончательно протрезвел, оценил все, что натворил, вернулся в Латвию и сдался полиции. А вот 17-летний молодой человек до сих пор находится в розыске.

Как рассказали в полиции, оба юноши ранее не были судимы. Сейф был возвращен в пиццерию, однако оказался пустым. Руковдство предприятия уверяет, что в нем была большая сумма денег, в свою очередь сдавшийся властям юноша говорит, что там было гораздо меньше наличности.

По факту случившегося начат уголовный процесс. Идет следствие.

Dzivo skaugu valsti? Lepojies ar to?

Вторник, 07 Октября 2008 г. 11:57 + в цитатник
Skauz citu labklajiba, kura tev nekad nespid? Citu maka veikt darbibas, par kuram tu tris gadus saubisies un vienalga nepaveiksi? No sirds priecajies ka ievel demokratiska komunisma risinajumus, atnemt un sadalit visiem? Iestumt iedomatos ramjos, lai morali nepilnvertigiem nebutu tik sapigi par savu nevajadzibu saja dzive?

Sapno par lielu algu, gatavs sajust elkona efekti mitingojot, bet ne stradajot ar smadzenem un 100% atdevi? Klusitem sapno ka varbut kadreiz ari tev liktenis piespeles labaku dzivi, kas tava dzives skatijums ir s klases mersis, bmw un dzivoklis vecriga? Un protams par velti, tapat vien...jo tu tak esi cienigs, tu dzivo seit, un ari acis tev ir smukas...

Apsveicu! Esi morali un fiziski nepilnvetigs nozelojamais preteklis ar sapuvusam smadzenem un skauga dveseli !!!

Jautajums.
Kadel tev nauda? Ko pirksi? Vairosi inflaciju saperkot kaudzi drazas un apmierinot savas slimas fantazijas, itka, tajaas, klustot no paka par pilsetnieku?

Ieteikums.
Skatities filmu EX-DRUMMER un domat...cik esi varenaks u labaks par ta varoniem.
Uzreiz varu teikt, ne ar ko neesi labaks.
Tada apti urla, kura doma, ka vinai ir prieksrocibas, bet isteniba tu jau sacis puvet, galva jau ir pagalam ;)
Pusei sis valsts iedzivotajiem pilnigi noteikti ;) Slaistu bars klusitem sapnojoss par PSRS atgriesanos, lai atkal viss butu par velti un nevajadzetu stradat ar atdevi, ko ari jus visi veiksmigi darat patreiz...nozelojamie Dienaszagli.

Otrais ieteikums lasit ekonomikas gramatas, lai nerastos stulbas domas par lielam algam un dienaszagla istenoto filosofiju ;)
Slaists mekad nebus turigs, stradajoss nekad nesudzesies par naudas trukumu ;))


 (96x96, 999Kb)

Метки:  

par cilveka zemiskumu...

Вторник, 07 Октября 2008 г. 00:05 + в цитатник
tracina mani cilveki kuri kritiku pienem aizvainojosi, vai ta it ka ta esot aizliegta, un pret visiem jabut labestigiem.
ar hujnju jus te nodarbojaties pilsoni, patiesigums un kritika ir tikpat apsveicamas lietas, ka sveicinaties no rita...
tas ka daudziem tik, nesat akmeni paduse, bet smaidit seja rada cik sapuvusi un maksliga esot musu pasaule.

pretigi atrasties taja, paldies Dzha vel eksiste ari gudri cilveki ar pareizam verrtibam un uzskatiem.

Метки:  

Apnikaaaaaaaaaat!!!!!!!!!!!!!

Понедельник, 06 Октября 2008 г. 16:02 + в цитатник
Cik truli varat but? Stereotipiski, zemiski, aprobezotie...kas galvenais lidz pedejai robezai paredzamie...nozelojamais lopu bars...
tikai ar savu to vispareizaku nostaju...ziniet kapec Jusm liekas ka Jusu viedokli ir kopigi?
Tapec ka esat bars, aitu bars, Jusm ir stereotipiska domasana, jo tris lideri kopa nevar but...bet bara var eksistet neaprakstami daudz butnu, kuri ed, dzer, gul un dirs...domasanas tur nekadas...vai ari tada kadu padod lideris, ka sarkans ir sarkans un melns ir melns, otradi nevar but, dazam labam pat teorijaa...to ko jus saucat par viedokli, papira veida ar to pat dibenu butu pretigi noslaukt...nejedzigie dienaszagleni un dienaszaglenes.

Jums jabut par princesi?
Ka princesei? Paku? Mazmajinas? Ka?...
Latvijas? jokojat vai?

Kur vispar ravat ka princesei jabut tikai tadai un viss? Nerunajot ka tas ir spele un sovs...
Jus ari laikam pec speles raudat uns tridaties, ka visi ir mulki, un ja vartos nebutu vartsarga jus noteikti vinnetu...
Beidzat lasit pasakas pieaugusa vecuma, ka ari ticet tam ka lops tic Bibelei, ka ta ir vina zales pret visam zinatnei zinamam un vel nezinamam slimibam.

Izglitojaties, beidzot, kadi Jusm bus berni, padomajiet!

Cik jauki ka es nekad jus, drazu, nesatiksu, nesajutisu jusu muzigo smirdonu, jusu muzigo sapi par to, par so un vel kautko, kas neatbilst jusu idealam.

Метки:  

Geniali...

Понедельник, 06 Октября 2008 г. 12:42 + в цитатник
Когда больной описывает проблемы всего окружающего мира, чаще всего он описывает свою собственную проблему

Goda un Slavas Plaksne

Понедельник, 06 Октября 2008 г. 12:38 + в цитатник
Nevaru ne turpinat...pasaules mit miljoniem lautinu kuri sapno par popularitati...dosim iespeju?
Madara bez uzvarda uzskata ka cilveks nemaz nevar but Pasaules NAba...laikam tapec ka pasaules naba nneesot Madara...a varbut tapec ka tas nav pareizi, jo seit paradas tikai drosi vien tie pareizaki cilveki, istie PSRS fani, kadi visi bija vienlidzigi, visiem, ok vairumam, bija lidzigas domas, sapni utt...tagad ari ir, ar dermokratijas piegarsu...bet Madara velas vel vairak vienlidzibas...kaut ari tas viss ir vel vienkarsak, jo kartigam latvietim dzives moto ir, ja ne man tad ari nevienam ;)
 (389x593, 48Kb)

Метки:  

Zelta rudens Latvija

Понедельник, 06 Октября 2008 г. 11:15 + в цитатник
Tikai pedejie mulki apmekle vietas pilnas ar cilvekiem, kur nav iespejams sajust dabas pieskarienu...var padomat ka citur latvija neesot ne lapu, ne koku...stulbie pilsetnieki ar laucisku domasanu...braucat uz siguldu tapec ka vajag, labak izdzeriet alinu sezot majas apdirsot kadu ineta, ieliekot *gudru* komentaru ;) jegas bus vairak, vienalga tadu pasu druzma neredzesiet neko skaistu, un kas galvenais netraucesiet gudriem baudit dabu, just to ipasu vibraciju...sanemt pozitivo energiju :)

 (700x525, 44Kb)
 (700x525, 68Kb)
 (700x525, 120Kb)

Метки:  

Isis - Grinning Mouths

Воскресенье, 05 Октября 2008 г. 21:39 + в цитатник


Magistrates dream of plague
Tongues loll in anticipation
You are awake in their darker visions
Drool slips from grining mouths

The plague is forced on us all
Is it there? Are they there?
Shouts of fact abound
But whispers of truth burn through

Метки:  

Vecakiem. Par audzinasanu.

Воскресенье, 05 Октября 2008 г. 19:25 + в цитатник
Vecaki, kadel Jus radat bernus ja Jums pilnigi nerup ta nakotne un patreizeja labsajuta...ja jums ir pilnigi vienalga vinu attistiba, uz skolu iet, paedis, ir jauki.
Kapec, kurs Jusm devis atlauju nirgaties par cilveku, to dveseli?
Ne visi jau piedzimst ar verga dveseli, daziem interese kas jaukaks par vienkarsi truli dzivot, diena pagaja - labi, drazu noperkat lizinga, atkartojot kaiminu, dzives sapna piepildisanas...un pec tam Jus brinaties, ka berniem ir apatija un depresijas...ja nespejat bernam iedot visu, kas vajadzigs, nespejat izaudzinat cilveku, ne vergu, marioneti pasaules ipasniekiem...noperciet kaki, vins dzivo pats, dzivo labi ja 10 gadi, jums tas noteikti prieces...un kas galvenais iesitot kakim mazinot savu depresiju no nevajadzibas sajutes saja burviga pasaule, kakis spes atbildet...un ka vel :d...bet naudu, itka iztereto berna vajadzibam krajiet pansionatam, tur jums i dzert iedos i pabaros.
Berns nav Jusu ipasums, atceraties to, un Jusu truli spriedelejumi, es, vinam, dzivi ziedoju...tas viss ir loti zemiski...nedomajiet, ka berns Jus no ta saks vairak cienit...drizak otradi ;)

Otra galejiba audzinasana ir audzinat sev lidzigu urlu, ar iedomu, ka esot visglamuraka un viss ta pareizaka pasaules naba, parejie mulki un vinus var kritizet...diemzel seit vissglamurakais tels plist, vai ari varbut ari ne, jo glamurs ir sinonims vardam pertikains debils...
bet tas nekada gadijuma nedod bernam tiesibas apdirst citus savu kompleksu, iedomu, varbut vecaku iespaidaa...jo berni dazreiz ir vecaku atspulgs, un berni gimene dzirdeto nes pasaule...metot nepievilcigo enu uz saviem vecakiem.

Patreiz Lielbritanija ir izveidota agentura par berna tiesibas ineta publiskaja telpa.
Protams ka truli, sikie aprobezotie pokemoni vares uz nebedu apdirst citus, jo viniem bus *jumts*, un truli no ta, ka vecaki atkal vares sukt letu alinu sezot prusakaina divanaa un nebridi nerupeties par to ko dara timekli vinu atvases.

A ko dara atvases, un tie kurus nepaspeja izaudzinat un vini jau ir izaugusi un nes sudus talak, var izlasit SAJA LAPPUSEE ...ta sakuma...varbut kads atpazis savu radinieku vai kaiminu un paspes izglabt to, jo raxtot glupibas seit, es noprotu daudzi nedod sev atskaiti, ka pieradot un sakot apdirst realaja dzive uzreiz var meklet zobarstu ;) nerunajot par to ka no butnes izaug lops...nekada gadijuma ne Cilveks.
Un sis Lops ir musu nakotne, lopam bus mazi lopini ar laiku, bet mes visi brinisimies, kurs aizstupa pasauli tada pakala...

P.S. Papildinajums...
Un kad cilvece saks domat ar pratu, ta beidzot klus laimiga, kad sapratis ka ne kruts Bentlijs, ne maja Karibu salas un ne smuka sieva - bagats virs...nav laimes iemiesojums kuram vajag triekties visu muzu...nesanemt...un vainot visus...ka ari krizi...kas patiesiba ir tikai lidzsvarojums kosmonautu fantazijam un ambicijam...mes visi atceramies ka bija lidz tas...viei pufaiciema iemitnieki domaja ka parspes citus apmulkosana...nesanaca...

Bet ir ari laba vests...Krize nenodarija pari tiem kuri bija gudri...kuriem nebija izpildits *laimes saraksts* lizingaa :))))))))))))))))...un palidzes tiem kuri bus gudraki patreiz...

Метки:  

Par originaliem cilvekiem...un par krizi...galvaas.

Суббота, 04 Октября 2008 г. 23:54 + в цитатник

Метки:  

Поиск сообщений в Latvijas_Princese
Страницы: [2] 1 Календарь
Найти дневники