Я открываю глаза около часа ночи. Я то сплю, то просыпаюсь.
Он лежит рядом со мной. На животе, вытянув руки вдоль тела. Во сне одна сторона лица прижата к простыне. Рот и нос слабо подрагивают, как будто он вдыхает запах цветка. Или собирается поцеловать ребенка.
Я тихо лежу, глядя на него так, как раньше никогда не смотрела. Он шатен, в его волосах несколько седых прядей. Волосы густые, как ворс швабры. Когда погружаешь в них пальцы — как будто держишься за гриву лошади.
Там, в постели, ко мне приходит счастье. Не как что-то принадлежащее мне. А как огненное колесо, катящееся через пространство и мир.
На мгновение мне кажется, что я могу избавиться от этого, что можно просто лежать, ощущая то, что у меня есть, и не желать большего.
В следующую минуту я хочу, чтобы это продолжалось и дальше. Он должен лежать рядом со мной и завтра. Это мой шанс. Мой единственный, мой последний.
Я сбрасываю ноги на пол. Теперь я в панике.
Именно этого я тридцать семь лет старалась избежать. Я систематически упражнялась в том единственном, чему в этом мире следует учиться, — в умении отказываться. Я перестала надеяться на что бы то ни было. Когда это искусство станет олимпийским видом спорта, я попаду в национальную сборную.
Я никогда не могла быть снисходительной к чужим любовным страданиям. Я ненавижу чужую слабость. Я вижу, как они находят мужчину под радугой. Я вижу, как у них появляются дети, как они покупают детскую коляску «Силвер кросс роял блю», как они ходят гулять по набережной в лучах весеннего солнца, как они снисходительно посмеиваются надо мной и думают: бедняжка Смилла, она не знает, чего она лишена, она не знает, какова жизнь у нас, имеющих грудных детей и закрепленное на бумаге право друг на друга.
Четыре месяца спустя собирается на вечеринку их старая группа по подготовке к родам, и у ее дорогого Фердинанда случается рецидив, и он выкладывает несколько полосочек на зеркальце, и она находит его в ванной, где он валяется в обнимку с одной из других счастливых матерей, и за наносекунду она превращается из большой, гордой, независимой и неуязвимой мамаши в духовного карлика. Одним махом она опускается до моего уровня и ниже его и становится насекомым, дождевым червем, сколопендрой.
И тут меня извлекают на свет белый, стряхивая с меня пыль. И я должна слушать, как тяжело быть разведенной матерью-одиночкой, как они подрались, когда делили стереоустановку, как всю ее молодость высасывает из нее ребенок, который превратился теперь в машину, использующую ее и ничего не дающую взамен.
Я никогда не хотела этого слушать. «Что это вы, черт возьми, вообразили себе? — говорила я. — Вы что, думаете, я редактор отдела писем в женском журнале? Вы думаете, я дневник? Автоответчик?»
Есть одна вещь, которая запрещена во время санных переходов, это — хныкать. Нытье — это вирус, смертельная, инфекционная, распространяющаяся как эпидемия болезнь. Я не хочу его слышать. Я не хочу обременять себя этими безудержными проявлениями эмоциональной ограниченности.
Именно поэтому мне сейчас становится страшно. Здесь, в его комнате, рядом с его кроватью, я кое-что слышу. Это идет изнутри меня, и это хныканье. Это страх потерять то, что мне дано. Это отголосок всех тех любовных историй, которые я никогда не хотела слушать. Теперь кажется, будто они все внутри меня.
Но меня еще можно спасти. Я могу собрать всю свою одежду и взять ее под мышку. Мне даже не надо тратить время на то, чтобы одеться. Я могу просто выйти и взбежать вверх по лестнице. В своей квартире я уложу самое необходимое, или могу даже и этого не делать, позвоню в фирму, которая занимается перевозками, сделаю заказ, чтобы мои вещи перевезли, упаковав их, а потом положу деньги в один карман, пленку Исайи в другой и перееду в гостиницу, так что меня не будет, когда он проснется, и мне никогда больше не придется смотреть в его глаза.

вдруг всё становится мёртвым и нежилым, как будто ты в огромной холодной пустыне.
мне грустно, бес

год до конца света. зубы скрипят
в ожидании первой утренней сигареты.
мы ничего не успеем. я жду тебя.
мир такой безобразно поблеклый под утренним светом.
а ты помнишь ту ночь - загорелись оранжевым стекла,
пахло сахаром жженым, в чей дом ни зайди,
помнишь, казалось, за каждым окном спит ребенок,
стали молчать, чтобы только детей не будить;
помнишь, как в детстве легко каждый день просыпаться,
как каждый куст кричит - я шучу с тобой,
помнишь, как не бояться остыть, как не бояться остаться
только одним человеком, только одним собой.
знаешь, теперь каждый вечер бывает прологом,
заведомо в каждой букве кишит болтовня,
я сплю в домах князей, духоборцев, пророков,
и ни один из них не трогает ночью меня
и мне снится, что мы навсегда покидаем город,
идем к океану, подолгу лежим в песке
снится, что мы все успели за этот год.
снится стилет
в окровавленной
Божьей
руке.
(c)

дочитать Ярмарку Тщеславия и Грозовой перевал,
убедиться в верности своего пути.
мы всё решили, не снись больше.
___

В Москве +1, мокрый снег, таящий за 30 секунд, выборы.

пока мы боремся с мудаками, они успевают забыть исходные проповеди и всё повторяется сначала.
come on, let's play again

очень просто разрушить человека и оставить его догнивать.
теперь приходится заново воспитывать силу воли, отличать плохо от хорошо,
выстраивать все ценности и учиться говорить да/нет, думая самостоятельно.
тогда у меня почти отняли необходимость думать, а это нужно было именно тогда.
so sad, so sad

день разочарований.
вот ты хотел прогулять миржур, а его отменили.
вот ты поставил брату Битлов на виниле, а он через 7 минут включает телевизор.
вот ты тебя приглашают в итальянский ресторан в четверг поздним вечером, а у тебя в пятницу два (а нет, теперь уже три) зачета.

ура, ура, ура.

я всё время забываю глагол pagare,
вероятно, это что-то значит.
quanto dovete pagare? спрашивает у меня учебник. и я говорю про себя dove pagare per tutto
quando dovete pagare? вновь спрашивает он же. и отвечает domani.
но это domani у меня переходит в sempre.

la mia strana verità

кажется, сегодня среда.
организм ведёт себя поразительным образом.
заснуть до 4-х не представляется возможным,
а подняться потом раньше 11-ти утра сложно.
благо, важные пары мне ещё удаётся посещать.
голова радостно кружится третий день,
но это не связано ни с какими объективными причинами.

структурируем то, что нужно сделать.
- прочитать лирику Пушкина и ЕО
- написать сочинение по итальянскому
- дописать 2 реферата по миржуру
- написать 2 рефера по зарлиту
- курсовая
- конспекты по философии.

плюс Нотр-Дам в субботу
плюс покраска
плюс я обещала сходить с Кариной в костел.
плюс придумать подарки
плюс сходить к врачу.

интересно, что из этого сделается?

5 утра вторника.
если бы зимние рассветы были ранними.

вот так стоишь у окна.
и чувствуешь всю мировую печаль фонарей.

я пишу реферат по философии и попутно замечаю,
что мне очень нравится разговаривать с людьми из других часовых поясов.
например, вечерами Егор кидает мне прекрасные порнографические и неочень фотографии,
а я изредка выражаю какие-либо эмоции.
просто это чудесное чувство, что в москве уже 2 ночи, а в швейцарии только полночь.
В колонках играет - coldplay - warning sing

странное чувство, будто боишься что-то упустить.

почему-то, зачем-то нужно знать, как живут все эти люди и какую музыку они слушают по ночам.
на самом деле я интересуюсь их жизнью гораздо больше, чем они думают, и эгоистично впитываю краски,
звуки отфильтровываю понравившееся.
все они умнее, лучше, образованее и усидчивее меня.

как в девятом классе, когда ты рассказываешь школьному психологу о том, что тебе совсем не хочется здесь учится,
так и сейчас - я транслирую внутреннее сообщение "мне совсем не хочется быть похожей на себя".
____

что я делал всё время с июня и до ноября?
поддерживал жизнедеятельность свою и друзей, старался всё время быть везде.
хотя на самом деле нужно быть всегда.
потому что второе понятие шире, чем первое.

о чём это я, собственно? о том, что теперь декабрь и настало время для себя.
радостно удалил icq, перегрузил музыку.
чудовищное чувство, что во мне нет ничего настоящего.
В колонках играет - muse - uno

1. Достаньте свой телефон
2. Откройте входящие сообщения
3. Ответьте на вопросы каждой следующей смской (на 1 - первой смс, на 2 - второй смс и т.д.)

1. Что бы вы сказали, если бы ваш партнер вам изменил?
я тут в районе иститута прогуливаюсь, если что.

2. Есть ли у вас лучший друг?
жду, позвони, встречу

3. Что вы скажете, если ваш друг попадет под автобус?
когда приедешь - выходи из первого вагона направо и звони :)

4. Что бы вы хотели сказать вашим врагам?
когда на аэропорте будешь?

5. Что говорит вам мама на ночь?
я готова :)

6. Что вы закричите, выиграв миллион?
прости, дорогая. у меня вова, но если тебя не смутит :)

7. Какие слова вы скажете богу, если встретитесь с ним?
а можно спросить кто это, хотя у меня уже есть догадки.

8. Что вы хотите услышать больше всего?
привет, ты придёшь на перепись? Наташа

9. Какие будут ваши последние слова в жизни?
окей, отныне я не дерьмо, просто на мне первородный грех.

это всё так забавно вышло, что даже комментировать не хочу :)

сегодня в москве обещают последний тёплый день.
это значит, что градусник доползает до плюс 10, небо чистое и солнце в окна с утра до вечера.
в среду прогнозируют снег, но это мало меня волнует,
потому что третий день пахнет весной, свежей и ласковой весной.
и, счастье, что это не связано ни с какими сердечными чувствами.

так много всего меняется внутри ежедневно, дополняется и выстраивается,
что я не вижу смысла писать об этом.
к тому же, с некоторых пор стало гораздо приятнее и спокойнее говорить в настоящем и будущем времени,
чем в прошедшем. и вспоминать что-либо теперь гораздо сложнее,
как будто разбираешь расплывающиеся буквы на мокром клочке бумаги.

совершенно неожиданно, я обнаруживаю, что ещё есть люди,
которые смотрят на меня открыв рот, и это скорее пугает, чем приносит
удовлетворение пошатнувшемуся эго.

мне 18. постепенно мои друзья переходят на новый уровень.
третий десяток, чёрт возьми, и я не уверена, есть ли жизнь после 21-ого.

но это всё не так уж важно, потому что есть момент "сейчас" и "потом".
и нужно сделать хорошо сейчас, чтобы было лучше в будущем.
на сегодня есть одна точная мысль: никому не рассказывать о своих планах,
а просто делать.

ну вот и зачем теперь?
четыре часа в пустую.
вместо написания статьи я бьюсь головой об стену.
мы все такие "умные" и "логичные", когда влюбляемся,
такие "я всё вытерплю",
блять.

видеть тебя не могу.
слишком.

и пока я тут по тебе слезами и истериками себя извожу,
попутно думая о том, что проебал очередной дедлайн,
ты печешься уже о другой девочке.
ну так на тебе чужих стихов в дорогу.
и пожалуйста, разлюбись.


Да, я верю, что ты ее должен драть, а еще ее должен греть и хранить от бед.
И не должен особо врать, чтоб она и впредь сочиняла тебе обед.
И не должен ходить сюда, открывать тетрадь и сидеть смотреть, как хрустит у меня хребет.

Да, я вижу, что ей написано на роду, что стройна она как лоза, что и омут в ней, и приют.
Ни дурного словца, ни в трезвости, ни в бреду, я ведь даже за, я не идиот, на таких клюют.
Так какого ты черта в первом сидишь ряду, наблюдаешь во все глаза, как во мне тут демоны вопиют.

Да, я чувствую, ее гладить - идти по льну, у нее золотой живот, тебе надо знать, что она таит.
И тебе уютно в ее плену, тебе нужен кров и громоотвод, она интуит.
Если хочется слышать, как я вас тут кляну, то пожалуй вот: на чем свет стоит.

Да, я знаю, что ты там счастлив, а я тут пью, что ты победил, я усталый псих.
Передай привет паре мелочей, например, тряпью, или no big deal, лучше выбрось их.
Ай спасибо Тому, Кто смыть мою колею тебя отрядил, всю ее расквасить от сих до сих.

Это честно - пусть Он мне бьет по губам указкой, тупой железкой, она стрекочет тебе стрекозкой.
Подсекает тебя то лаской, блестящей леской, а то сугубой такой серьезкой,
Тончайшей вязкой, своей рукой.
Ты молись, чтобы ей не ведать вот этой адской, пустынной, резкой, аж стариковской,
Аж королевской - смертельной ненависти такой.

Дорогой мой, славный, такой-сякой.
Береги там ее покой.
(с)

читая В. Соловьёва: Буддизм – в этом его мировое значение – впервые провозгласил достоинство человека, безусловность его человеческой личности. Это был могущественный протест против той слепой внешней силы, против материального факта, которым на Востоке так подавлялась человеческая личность и в религии, и в общественном быте, это было смелое восстание человеческого лица против природной внешности, против случайности рождения и смерти. "Я больше тебя, потому что я могу уничтожить тебя в себе, могу порвать те связи , которые меня к тебе привязывают, могу погасить ту волю, которая меня с тобой соединяет. Я независим от тебя, потому что не нуждаюсь в том, что ты можешь мне дать, и не жалею о том, что ты отнимешь". Так здесь человеческая личность находит свою свободу и безусловность в отречении от внешнего природного бытия.

для тех, кто не читает меня на жж

столько времени прошло с тех пор, как уехал Джон Смит
может, пора уже всё забыть и начать жить как прежде? (с)

но нет.

моё сердце сходит с ума.

Танго "Магнолия"
Александр Вертинский

В бананово-лимонном Сингапуре, в бури,
Когда поет и плачет океан
И гонит в ослепительной лазури
Птиц дальний караван...
В бананово-лимонном Сингапуре, в бури,
Когда у Вас на сердце тишина,
Вы, брови темно-синие нахмурив,
Тоскуете одна.

И нежно вспоминая
Иное небо мая,
Слова мои, и ласки, и меня,
Вы плачете, Иветта,
Что наша песня спета,
А сердце не согрето
Без любви огня.

И, сладко замирая
От криков попугая,
Как дикая магнолия в цвету,
Вы плачете, Иветта,
Что песня не допета,
Что лето - где-то -
Унеслось в мечту!

В опаловом и лунном Сингапуре, в бури,
Когда под ветром ломится банан,
Вы грезите всю ночь на желтой шкуре
Под вопли обезьян.
В бананово-лимонном Сингапуре, в бури,
Запястьями и кольцами звеня,
Магнолия тропической лазури,
Вы любите меня.

1931

эти выходные напомнили мне безумства 2007ого.
теперь можно вспоминать, как, Леша ведёт машину босиком и нас мчит на скорости 140 в соседний город.
как вы кидаете яблоки через платформу, целясь в столб.
как ты танцуешь на станции вальс с каким-то неизвестным мужиком.
как купаешься в одежде, потому что это спонтанная мысль.
как прыгаешь сальто с плеч.
как лежишь на крыше остановки в 2 ночи и встречаешь август.
и это совсем не конец, хотя на другой части весов рассыпаются обиды на тебя.
привет, я расскажу ещё

Ну все уже: шепоток, белый шум, пустяк.
Едва уловимый, тлеющий, невесомый.
Звонка его ждешь не всем существом, а так
Одной предательской хромосомой.

Скучаешь, но глуше, вывернув звук к нулю.
Как с краю игла слегка шипит по винилу.
Все выдохнула, распутала, извинила,
Но ручку берешь, расписываешь уныло –
И там,
На изнанке чека
«люблюлюблю».
(с)

во мне океан любви, в крови - вино, в сумке - сувениры для самых близких.
в москве сегодня +39, но я улыбаюсь, идя по улице.
волосы выгорели и отросли, лицо подсушилось, мысли разложились по нужными местам.
я хочу обнять всех, кого ещё не успела. enjoy.




p.s. очень хочу в питер в сентябре.

upd.: в москве невозможно душно и пьяно,
раздетое лето, несобранный чемодан.
спать можно только в чужих квартирах, потому что в своей южная сторона
и излишки солнца, растворяющиеся в молчании.
раз в две недели я выхожу в астрал, раз в три минуты я захожу в себя,
хочется потеряться и проснуться уже в подгорице.
море, море, я так скучаю по тебе

я не знаю, откуда у нас дома уже месяц цукерки "Золота лiлiя" без гмо,
но это счастье.

главный страх этого лета - возможность потерять людей навсегда.
я лавирую между ними, с замиранием сердца нажимаю на кнопку "отправить"
и не поддаюсь на провокации сердца.

меня кружит по жаркой москве и голой дзержинке,
и, пробираясь между людьми, с ценной ношей за плечами,
я готов взять на себя ответственность: хей, следуй за мной.

совсем как в детстве я отсчитываю дни до прилета,
хотя ещё и не улетал.

на самом деле всем же понятно, зачем я делаю это каждый день.
мой пейот - неотправленные письма в болгарию - покоится здесь,
и я употребляю его раз в сутки, по вечерам, думая об этом моменте целый день.

если до электрички есть время, то я забегаю в книжный около метро и трачу деньги на азбуку-классику
вместо того, чтобы накопить и приобрести ебук.
и теперь в рюкзаке вместе с прустовским Комбре лежит Дэниел Уоллес.
тратить деньги на книги - лучшее из всего, на что я могу их тратить.

в электричках все так же душно, но на даче распустилась лимонная лилия и розы.
я приезжаю сюда всего на два часа и мне кажется, что временем можно управлять.

а вечером, гуляя по городу с GoBeyond, мы говорим о море и о закате, свадьбах и материальностях.
и каждый московский переулок кажется свежее.
мои планы текут сквозь, но я держу устье пальцами.



- смотри, там рыбка.
- да, и кусочек Австралии.

Кому: Ирина Елизарова
Тема: ...
Сообщение: \"каюсь. каюсь. каюсь."\
я отвратительный хуепинатель, безответственная сволочь и равнодушная скотина.
но в пятницу, если мои на дачу свалят, все по плану.
как раз нашла Black horse
давно хотела попробовать

пока я жду звонка от одной мне звонит другая и приглашает купаться в Дзержинский.
это 20 минут до метро, килограмм бананов, два литра минералки, полчаса на автобусе, полчаса пешком и вот - рай для эксбиционистов и просто любителей пляжного отдыха.
среди окурков, сетей и камней на полуострове можно встретить совсем странные вещи.

например, женщина под 50, топлес, в очках и белой юбке задумчиво спрашивает у Грь:
- ты не Сокол?
- нет, я не Сокол.
- ясно, но ты же в алтаре сидишь, вещи убери, - и раскладывает на соседнем камне коричневое атласное покрывало.

мужчина слева курит, глядя на закатное солнце.
мои голые юные друзья задумчиво смотрят на воду.
неизвестный нудист цвета темного шоколада, подплывая к ним на лодке, просит сигарету и говорит, что уже месяц стоит тут один.
я ныряю и ощущаю жизнь.

нет, не голые фотографии

в десятом часу, возвращаясь в прокопченный город, я думаю о записях под тегами "wild" и вспоминаю безумные восьмичасовые поездки до границы.
в 10 вечера мы распеваем Дркина и Земфиру, на разрыв.
в 11 вечера мы едим бабушкины пирожки во дворе её дома и делимся какими-то воспоминаниями.
в половину двенадцатого я невозможно скучаю, идя домой одна по темным летним улицам.
В колонках играет - Татьяна Зыкина - Чалый год

если бы я была более легкомысленной и красивой, держала бы спину ровно, не забывала пользоваться тысячей и одним кремом и бегала бы по утрам, то завела бы себе

на пару месяцев мужчину лет 26.
и играла бы с ним в постаревшую Лолиту, гладя лодыжки, бегая на свидания и хлопая в ладоши.

или девочку, которую можно было бы гладить по голове и робко держать за руку, сидя на пруду.
а потом - никто ничего не должен этим звездам.
было бы ослепительно хорошо.

но нет, моя plug-in baby

несмотря на сплошной крах мира, я нахожусь в тонусе, за что большое спасибо всем окружающим.

например, сегодня, я отменил встречу с GoBeyond из-за важного разговора с мамой вечером и поехал ненадолго кататься на роликах, но в 1? часов по москве последней уже не важно было моё присутствие дома, поэтому прогулка наша продолжилась более, чем хорошо.
В колонках играет - red hot chili peppers - on mercury

спасибо.
тысячу раз,
что вы держите меня на плаву.

гонка за электричками не довела меня до добра.
и хотя вчера мне удалось вырваться из паутины тонких разговоров, стереть ноги и успеть насладиться тамбуром на пути выхино-шевлягино,
то сегодня мне пора засунуть кулак в зубы.
ночью здесь оглушительный скрежет кузнечиков.
который день подряд я просыпаюсь каждый час, начиная с 5 утра. и к 12 возникло стойкое ощущение, что мне срочно нужно в москву. за 9 ближайших дней я предчувствую полный крах нервной системы, несмотря на жизненный тонус.
___

в Москву я вернулся, наплевав на все правила приличия, и не ошибся - если бы я остался там, то к вечеру воскресенья мы бы залили соседей.

ненавидеть и бояться гораздо проще. но бояться - глупо.
но все мои планы разрушает то, что "абонент временно недоступен".
мне ясно, почему и от чего я бегу.
почему не ем три недели и вещи начинают сваливаться с меня,
почему с удовольствием остаюсь одна,
почему выхожу на остановку раньше,
почему не верю всем этим словам
и доверяю только собственному чувству,
при котором отсутствует инстинкт самосохранения.
я не могу смириться только с одним.

And all the roads we have to walk are winding
And all the lights that lead us there are blinding
There are many things that I would like to say to you
But I don't know how

Because maybe you're gonna be the one that saves me
And after all, you're my wonderwall